Общение школьников

Общение и нормы поведения

В пятом классе произошло стандартное ЧП — кто-то разбил окно. Учитель требует назвать виновного. Все молчат. Выдавать товарища у подростков не принято...

В десятом классе А свои неприятности. Из урока в урок юноши и девушки не выполняют домашних заданий, отвечают на вопросы учителей кое-как или вообще отказываются выходить к доске. А в соседнем десятом Б — все наоборот. Требуют назвать дополнительную литературу по изучаемому вопросу, в ответ на каждый вопрос поднимается лес рук. Почему? В 10 А считается, что учиться незачем, готовиться к урокам — пустая трата времени, хорошо отвечать — «высовываться». А в 10 Б думают по-другому: знать, стремиться узнать, продемонстрировать свои знания — здесь способ завоевать престиж среди товарищей.

Можно приводить бесчисленное множество ситуаций, в которых школьники ведут себя в соответствии с теми нормами, которые приняты в их среде. Откуда же берутся эти нормы, что они собой представляют?

В словарях понятие «норма» определяется как правило, образец, одна из форм нравственного требования. Норма действует в среде людей двояким образом. С одной стороны, она элемент человеческих отношений, а с другой — форма морального сознания. Норма воспринимается людьми как своеобразный нравственный закон, обязательный для каждого. Иными словами, мы ведем речь о нормах поведения, обычаях, которые постоянно воспроизводятся в однотипных поступках множества людей в более или менее сходных ситуациях.

Какое отношение имеют нормы к общению школьников? Двоякое. С одной стороны, нормы регулируют их общение, определяя, о чем, где, как и с кем можно, позволительно или нужно общаться. С другой — в процессе общения с окружающими людьми школьники узнают, интуитивно «схватывают» и усваивают самый широкий спектр норм, регулирующих жизнь человека в обществе.

Нормы, которые регулируют общение школьника и которые он познает в процессе общения, условно можно разделить на несколько слоев: общественные, региональные, возрастные и индивидуальные. Кратко рассмотрим каждый из них.

Общественные нормы — это те, которые культивируются и одобряются обществом в целом. Примером социалистических общественных норм могут быть трудолюбие, справедливость, гуманизм, уважение к человеку, доброта, заботливость и т. д. С помощью этих норм общество формирует, оценивает, поддерживает, защищает, воспроизводит тип личности, стиль общения и поведения, отвечающие его природе, реализующие его идеалы, обеспечивающие его существование, воспроизводство и развитие.

Каким же образом школьники узнают и усваивают общественные нормы? В процессе социализации, в различных институтах, образующих систему общественного воспитания. Очень большую роль играет и непосредственное окружение — как взрослые, так и сверстники. О роли взрослых поговорим несколько позднее, а сейчас остановимся на влиянии сверстников.

Почему сначала о сверстниках? Потому что в последнее время именно это влияние больше всего интересует и беспокоит педагогов и всех, кто имеет отношение к воспитанию подрастающих поколений. Это во-первых. А во-вторых, потому что за последние несколько десятилетий роль общества сверстников в жизни детей существенно выросла и продолжает увеличиваться.

Этому способствует ряд обстоятельств. Так, урбанизация ведет к тому, что все большее число молодых людей живет в городах, где имеет возможность общаться со многими сверстниками. Превращение большой семьи (в которой живут бабушки, дедушки, другие родственники, родители и много детей) в малую (состоящую из родителей и одного-двух детей), рост числа семей, где есть только мать и ребенок, — все это повысило необходимость для детей искать общение вне семьи, а следовательно, привело к снижению контроля за детьми. Всеобщее среднее образование, общедоступный источник знаний — развитые средства массовой информации привели к тому, что молодежь стала более однородной по среднему уровню информированности и вообще культурного развития. На консолидацию молодежи в своеобразное общество сверстников существенно влияет и мода, которая задает эталоны не только одежды и причесок, но и стиля жизни в целом. В результате влияния этих и некоторых других обстоятельств возросла автономия детей от родителей, а молодежи в целом по отношению к взрослым вообще. Подчеркнем, что, разумеется, речь идет только о психологической и поведенческой автономии.

Современная психология рассматривает рост автономии детей по мере их взросления совершенно конкретно[13]. Имеется в виду автономия в поведении, то есть потребность и право растущих детей все в большей степени самим решать вопросы, которые касаются лично их. Далее — автономия эмоциональная, понимаемая как потребность и право иметь собственные привязанности, выбираемые все более независимо от родителей. И наконец, моральная автономия — потребность и право иметь собственные взгляды и, главное, фактическое наличие таковых.

Автономия подростков и юношей наглядно проявляется в основном в так называемой возрастной субкультуре. Под возрастной субкультурой понимается тот комплекс морально-психологичесикх черт и поведенческих проявлений, которые являются типичными для ребят определенного возраста и пола.

Субкультура имеет главным образом внешне легко схватываемый характер[14].

Ее важнейшим элементом можно считать подростково-юношеский жаргон. Как бы заново открывая мир и себя в нем, подростки и юноши стремятся обозначить свои уникальные, с их точки зрения, открытия по-своему, не так, как это принято; этому служат жаргонные слова и выражения. В то же время жаргон — своеобразный пароль, пропуск в общество сверстников. Кроме того, с помощью жаргонных слов и выражений школьники пытаются компенсировать эмоциональную и «словарную» невозможность выразить свои переживания и чувства.

Другой яркий элемент субкультуры — следование моде в одежде, прическах, косметике, стремление с ее помощью ощутить свое единство со сверстниками и выделиться по отношению к взрослым.

Субкультура — это и определенные эстетические пристрастия, в первую очередь в сфере музыки и танцев, а также эстетики поведения.

Для современных подростков и юношей характерно то, что их субкультура, имея общие или сходные черты, в то же время очень явно дифференцируется в русле многочисленных течений (музыкальные «фанаты», «брейкеры» и др.), а также своеобразно преломляется даже в отдельных приятельских и дружеских группах.

Субкультура влияет на школьников постольку и в той мере, поскольку и в какой мере группы сверстников, которые являются ее носителями, референтны (значимы) для того или иного учащегося. Чем больше школьник соотносит свои нормы с нормами референтной группы, тем эффективнее влияет на него возрастная субкультура.

Надо иметь в виду, что нормы возрастной субкультуры значительно различаются в зависимости от того, в каком регионе страны живут школьники. Поэтому обратимся к характеристике региональных норм, влияющих на общение учащихся.

Региональными можно назвать нормы, специфические для жизни и общения людей, живущих на определенной территории, входящих в ту или иную национальную общность. Региональными можно считать и нормы, характерные для различных типов поселений. Эти нормы обычно регулируют ритуалы знакомства, приветствий при встречах, стиль взаимодействия в общественных местах и т. д. Естественно, что региональные нормы очень тесно связаны с нормами общества в целом. Однако могут быть и довольно существенные отличия.

Одно дело, когда школьник живет в деревне, типичной для российского севера, или на хуторе в Прибалтике, другое — когда в станице или большом селе Ставрополья, Кубани, Молдавии. Существенно отличается от сельской и поселковой городская социально-психологическая среда. Хотя и в этом случае все не однозначно. Одно дело, когда школьник живет в городе-гиганте (Москве, Ленинграде), другое — в среднем городе (Костроме, Томске) или в малом (Умань, Егорьевск). Существенны и такие особенности города: промышленный центр (Норильск, Череповец), индустриально-культурный (Новосибирск, Куйбышев), порт (Одесса, Рига), курорт (Сочи, Ялта, Пярну). Наконец, условия в городах одного типа и размера различаются в зависимости от того, в какой части страны они расположены (Гродно в западной части Белоруссии, Самарканд в Узбекистане или Новокузнецк в Кузбассе). Имеет значение и то, старый город или новый (Шуя в Ивановской области или Нижнекамск в Татарии).

Все эти различия изучены очень мало. Поэтому сегодня можно говорить о них лишь в самых общих чертах.

В сельских поселениях, существующих веками, довольно стабильный состав жителей, весьма ограничена социально-профессиональная и культурная дифференциация. Для них характерны тесные родственные связи. Большое значение имеет и то, что дети в деревне много заняты сельским трудом, особенно на собственном подворье. Причем они выполняют нередко ту же работу, что и взрослые, и трудятся в тесном контакте с ними. Современные деревни и села сохраняют многие традиционные черты. Улицы даже архисовременных аграрно-промышленных комплексов заканчиваются в полях и лугах, а окружающая природа — не только фон для многоэтажных зданий или коттеджей, но и по-прежнему близкая соседка и собеседница сельских жителей.

Общение школьников на селе, как уже говорилось, ограничивается сравнительно узким кругом людей. При этом чем меньше деревня или село, тем теснее и всеохватнее общение со взрослыми, со старшими и младшими ребятами. В результате на селе довольно незначительны различия в нормах поведения взрослых и детей (одобряемого и неодобряемого). Нормы общения самих школьников также имеют некоторые особенности. Свободное время принято проводить в сельском клубе или в другом месте, где собираются обычно все жители или только молодежь. В разговорах или играх могут участвовать также дети и молодежь независимо от пола и возраста. Дружба и приятельство дифференцируются довольно слабо.

Особо нужно отметить, что у школьников, живущих в маленьких деревнях, обычно возникает своеобразное чувство «местного патриотизма», обособленность по отношению к ребятам из других деревень. В школах, где учатся дети из разных деревень, как правило, очень слабы контакты между учениками в классах; гораздо важнее межвозрастные контакты живущих в одной деревне. Более того, нередко местные нормы предписывают конфронтацию школьников из разных деревень, которая периодически выливается в открытые столкновения, конфликты, драки, когда в полную меру действует принцип «наших бьют!».

Во многом сходна с сельской социально-психологическая обстановка, в которой растет школьник в старом небольшом городе. А соответственно и нормы общения в этом случае тоже имеют много общего с сельскими.

В качестве подтверждения приведем характеристику подобного городка, данную социологом А. И. Пригожиным: «Это был типичный малый город: около пяти тысяч жителей, один-единственный завод — цементный — на полторы тысячи работников. Горожане сохранили крепкие связи с деревней. Весь образ жизни полудеревенский: держатся прочными родственными и соседскими кланами, вечерами и по выходным дням копаются на приусадебных или садово-огородных участках, свадьбы справляют и в армию провожают по-деревенски. Редкие разводы, в семьях много детей, из города уезжают крайне редко.

Завод, построенный тридцать лет назад «на пустом месте», по тем временам был технически весьма совершенным. Его появление наложило отпечаток на всю жизнь города: помимо соседских и родственных возникли «производственные общности» — сотрудники отделов, участков, бригад дружат семьями.

Но гораздо сильнее оказалось влияние социокультурной атмосферы городка на жизнь завода. Формально-административные структуры тесно переплелись с неформальными, соседско-родственными, «общинными», Сын, как правило, приходит на работу в бригаду отца, часто под его начало. Информация распространяется мгновенно. Единство мнений почти всегда обеспечено. Обеспечены как поддержка и помощь друг другу, так и терпимость к ошибкам, просчетам. Конфликты крайне редки. Они «рассасываются» опять-таки действием неформальных механизмов. Но если уж конфликт возник, размежевание идет не столько по линии производственно-административной, сколько все по тем же родственным и соседским кланам.

И еще одна важная особенность: стабильность, устойчивость, неизменность здесь ценится много выше, чем успех, склонность к инерции сильнее, чем к развитию»[15].

И в сельских поселениях, и в старых небольших городах сегодня еще достаточно эффективен социальный контроль жизни и общения детей, подростков, юношей со стороны окружающих их людей. Современные деревни, села и малые города в жизненном укладе сохраняют еще многое от традиционной соседской общины, где все знают всех и про всех, где практически невозможно анонимное существование человека. Большинство эпизодов жизни каждого становится здесь объектом оценки общественного мнения. Для сел и малых городов характерны открытость общения, относительная близость, отсутствие большой социальной и возрастной дистанции между жителями, немногочисленность реальных и возможных контактов. Социально-культурная однородность делает общение школьников в селе и в небольшом старом городе очень тесным и охватывающим все стороны их жизни.

Существенно отличаются от описанных нормы общения, нормы жизни вообще в городе — даже в малом, если он новый, в среднем, а тем более в большом городе или в городе-гиганте. Пожалуй, главное отличие состоит в том, что в подобных городах нормы очень разнообразны, неоднозначны, а нередко и противоречивы.

В современном городе школьник (и чем старше он становится, тем в большей мере) одновременно является членом нескольких коллективов и групп. Причем территориально они могут быть и не связаны. В городе места жительства, учебы, проведения досуга, занятий любимым делом могут далеко отстоять друг от друга. Как правило, нет тесных функциональных связей между коллективами и группами, в которые входит ученик. Фактически школьник может одновременно жить как бы в нескольких «социальных мирах». Скажем, дома родители — служащие, товарищи в классе — в основном дети рабочих, в спортивной секции — дети военнослужащих, в научном кружке — контакты со студентами, в компании на улице — с работающей молодежью и учащимися ПТУ. И т. д. В каждом из этих «миров» складывается свой кодекс требований, свои стандарты жизни и общения, нормы поведения.

Какое-то время школьник, живущий в городе, проводит вне всяких коллективов и групп, среди людей, ему совершенно неизвестных (на улицах, в парках, кино, магазинах, транспорте). Все это создает возможность значительной личной автономии подростков и юношей. В условиях города ребята получают возможность в отдельные отрезки времени существовать анонимно, соприкасаясь с незнакомыми людьми, оставаясь неизвестными им.

Для норм общения в городах, при всех различиях, характерны и некоторые общие особенности. Так, здесь неодинаковы нормы одобряемого и неодобряемого поведения взрослых и молодежи, мальчиков и девочек, подростков и старшеклассников. Общение между взрослыми и школьниками по мере взросления ребят, как правило, становится менее интенсивным и открытым (хотя, конечно, есть и исключения). Общение со сверстниками имеет явно выраженные возрастные особенности. Оно идет обычно в группах, возникающих в классе, во дворе. Чем старше становится школьник, тем чаще он может искать и находить партнеров вне класса, школы и двора. Но так или иначе нормы таковы, что общаться школьники предпочитают в определенных компаниях (приятельских, дружеских), доступ в которые открыт не для каждого.

В последнее время много пишут о различных «командах», которые возникают именно в городах. Они имеют самую различную направленность по своим увлечениям, которые в течение нескольких лет, как правило, коренным образом меняются. Так, в конце 70-х годов прошла волна «команд» футбольных «фанатов»— болельщиков «Спартака», ЦСКА, «Динамо»; три-четыре года назад было повальное увлечение «скейтом»; затем началось увлечение «брейком» и соответственно появились группы «брейкеров»; параллельно возникли компании «металлистов» — поклонников так называемого «хэви металла» (определенный музыкальный стиль); на очереди увлечение танцами «степ», «флеш», на роликах. Одновременно существовали и существуют другие многочисленные групповые и массовые увлечения — игрой на гитаре, самодеятельной песней, «самостроем» — шитьем модной одежды. Печать сообщает и о социально опасных экспериментах молодежи с наркотиками, сексом, фарцовкой.

Не случайно все эти явления захватывают преимущественно городских ребят. В городе больше возможностей присоединиться к какой-нибудь «команде». Это с одной стороны. А с другой — нормы общения городских школьников таковы, что тот, кто не имеет приятелей, хотя бы иллюзии дружеской компании, ощущает свою жизнь неполной, себя — неудачником, свои возможности — нереализованными. Молодежные увлечения и возникающие на их основе «команды» формируют определенные нормы общения. И наоборот — сами нормы общения стимулируют поиск увлечений, которые помогли бы найти себе компанию.

Какую компанию найдет себе школьник или какая компания его «подхватит», а следовательно, какие нормы будут регулировать его поведение и общение, во многом зависит от того, в какой части города он живет. Особенно явно это в больших и средних городах.

Так, в Москве школьник, живущий в центре города, попадает в совершенно специфическую атмосферу, прекрасно переданную писателем Ю. М. Нагибиным: «Едва ли отыщешь настоящего коренного москвича, — пишет он, — который останется равнодушен при слове «Арбат». Что бы ни любил он в столице: Чистые пруды, Петровку, Замоскворечье, Разгуляй, улицу Горького или тихие Яузские берега, Арбат всегда отзовется в его душе...

И недаром самый проникновенный певец Москвы посвятил ему одну из своих лучших песен:

...Для меня, прожившего двадцать молодых лет на Арбате, как и для всех бывших, нынешних и, надеюсь, будущих арбатских парней, тут содержится простой житейский смысл: Арбат... никогда не удавалось пройти из конца в конец, потому что арбатская братва где-нибудь обязательно перехватывала тебя и затаскивала либо в арбатский «Арс», либо в кафе «Мороженое» на углу Староконюшенного, либо в театр Вахтангова.., либо — и чаще всего — в один из кривых переулков, где во дворе, под сенью старых деревьев, играла радиола...» [16]

Именно в подобных районах формируются нормы собственно городского общения, так сказать, его образцы. Для общения школьников центральных районов, а также «престижных» районов вне центра города характерно наиболее ревностное следование моде в увлечениях, в жаргоне, в стиле взаимоотношений. Именно здесь, как правило, можно встретить наибольшее разнообразие компаний, их относительную независимость друг от друга и в то же время постоянное соотнесение друг с другом. Это, с одной стороны, способствует их обособлению, а с другой — заимствованию и подражанию.

Общение школьников центральных и «престижных» районов города обычно более насыщенно и разнообразно (хотя и это лишь тенденция, а не правило). Эмоциональная вовлеченность в общение со сверстниками своего и противоположного пола в «центровых» компаниях довольно велика. Здесь явно различают дружбу и приятельство и больше ориентированы на общение в домашних условиях. Общение, протекающее на улице, идет на так называемых «крестах», «стритах», «квадратах», «тусовках», но сочетается со стремлением к прогулкам по тихим улицам, скверам, где ничто не мешает разговорам. В то же время именно в центре города раньше появляются и такие явления, как стремление ребят проводить время в барах, кафе, экспериментировать с одеждой, алкоголем, наркотиками.

Совершенно специфические социально-культурные и социально-психологические условия жизни и общения школьников складываются в так называемых поселках. Это могут быть специфические микрорайоны в старых промышленных городах, или поселки, возникшие на месте крупных новостроек (например, Братск и ряд подобных городов зарождались как группа самостоятельных ведомственных поселков, которые до сих пор так и не сформировались в настоящий единый город), или переселенческие поселки, куда переехали жители деревень из зон затопления.

Приведем два ярких описания поселков различного типа, в которых очень точно схвачены особенности такого типа поселения. Первое — у В. Ф. Тендрякова — описание поселка в большом городе, второе — у В. Г. Распутина — описание переселенческого поселка.

В. Ф. Тендряков в повести «Ночь после выпуска» описывает так называемую Индию: «Это экзотическое название произошло от весьма обыденных слов — «индивидуальное строительство», сокращенно «Индстрой». Когда-то, еще при закладке комбината, из-за острой нехватки жилья было принято решение — поощрять частную застройку. Выделили место — в стороне от города, за безымянным оврагом. И пошли там лепиться дома — то тяп-ляп на скорую руку, сколоченные из горбыля, крытые толем, то хозяйски-добротные, под железом, с застекленными террасками, со службами. Давно вырос город, немало жителей Индии переселились в пятиэтажные, с газом, с канализацией дома, но Индия не пустела и не собиралась вымирать. В ней появились новые жители. Индия — пристанище перекати-поля. В Индии свои порядки и свои законы, приводящие порой в отчаяние милицию»[17].

А вот отрывок из повести «Пожар» В. Г. Распутина: «Неуютный и неопрятный, и не городского и не деревенского, а бивуачного типа был этот поселок, словно кочевали с места на место, остановились переждать непогоду и отдохнуть, да так и застряли. Но застряли в ожидании — когда же последует команда двигаться дальше, и потому — не пуская глубоко корни, не охорашиваясь и не обустраиваясь с прицелом на детей и внуков, а лишь бы лето перелетовать, а потом и зиму перезимовать. Дети между тем рождались, вырастали и сами к этой поре заводили детей, рядом с живым становищем разрослось и другое, в которое откочевали навеки, а это — все как остановка, все как временное пристанище, откуда не сегодня завтра сниматься...

И голо, вызывающе открыто, слепо и стыло стоял поселок: редко в каком палисаднике теплили душу и глаз березка или рябинка. Те же самые люди, которые в своих старых деревнях, откуда они сюда съехались, и жизни не могли представить себе без зелени под окнами, здесь и палисадники не выставляли...

И вот на схеме в поссовете клуб, а клуб этот уже двадцать лет размещается в общественной бане, вывезенной из одного из старых поселков... На схеме — детский сад, а он не действует...»[18]

Нормы жизни и общения в подобных поселках имеют свои неповторимые особенности. Здесь не меньшая, чем в деревне, открытость жизни каждого, каждой семьи и одновременно довольно жесткая обособленность каждого. Здесь ребята вместе со взрослыми, на равных, участвуют во всех событиях — и будничных, и торжественных, и печальных, и в то же время сбиваются в собственные «стаи», противостоящие и взрослым в своем поселке, и сверстникам округи. Здесь больше всего одобряется усредненность поведения и образа жизни («не высовывайся!» — девиз жизни поселков), и в то же время именно ребята из поселков утрированно следуют модным веяниям, сведения о которых почерпнуты ими либо из кино и телесмотрения, либо из поездок в соседние города. Здесь жизнь каждого настолько зависит от норм среды, что противопоставить им себя практически невозможно. Поэтому ребята мало рефлексивны, мало склонны к эмоционально глубоким дружеским отношениям. Главное для них — раствориться в «стае», найти в ней свою «заводь». Общий уровень культуры определяет и содержательный уровень общения ребят — как правило, прагматичный, сугубо событийный, бедный информацией общекультурного характера.

В подобных поселках ребята попадают как бы на перекресток между традиционным образом жизни, свойственным селу или малому городу, и влиянием собственно городского образа жизни. Они усваивают созданный в таких поселках некий сплав из традиционных и урбанистических норм, который не похож ни на те, ни на другие.

Мы говорили выше о том, что есть и другой вид региональных норм. Это нормы, которые связаны не с типом поселения, а с культурой, обычаями и традициями национальной общности. Эти нормы можно назвать этническими. Исследования показывают, какую роль играют национальные традиции воспитания детей в формировании у них норм, определяющих отношение к приятелям, друзьям и другим партнерам по общению[19]. По зарубежным данным, например, дети, воспитанные в национальных общностях, где преобладают малые семьи, — как это на первый взгляд ни странно выглядит — кажутся более дружественно-теплыми и менее авторитарными в отношениях с людьми, чем дети, выросшие в национальной среде, где малая семья не является идеалом.

Этнические нормы во многом определяют традиции общения взрослых с детьми, его стиль, возрастную дистанцию, специфику восприятия взрослыми и детьми друг друга как партнеров по общению. Прекрасной иллюстрацией тут может служить эпизод из грузинского фильма «Листопад». Дело происходит в Тбилиси. Два юноши-соперника встречаются у подъезда дома, в котором живет «предмет» их соперничества. Между ними происходит напряженный диалог, который уже вот-вот должен перейти в драку, но... Зрители видят, как «зверское» выражение лица одного из соперников неожиданно сменяется почтительной улыбкой. В чем дело? Камера смещается, и мы видим старушку—соседку этого юноши, которая обращается к нему с вопросами о здоровье папы, мамы, сестры. И молодой человек терпеливо и почтительно удовлетворяет ее любопытство, в то время как воспользовавшийся этим соперник попадает в заветный подъезд. Эта сцена типична именно для общения в тех регионах нашей страны, где соответствующее отношение к старшим — неуклонно соблюдаемая норма.

Этнические нормы определяют и многие предрассудки и стереотипы, которые бытуют в общении как в рамках одной национальной общности, так и в межнациональном общении. Их преодоление — процесс сложный и длительный. Ему способствуют развитие средств массовой информации, урбанизация, социальная и национальная мобильность и миграция населения из одних районов в другие, сближение и взаимообогащение национальных культур.

В результате влияния общественных, региональных и возрастных норм, в результате их взаимоналожения, благодаря и вопреки (как это ни странно звучит) их некоторой противоречивости и неоднозначности формируются нормы жизни и общения каждого конкретного школьника.

Каким образом школьники усваивают эти нормы? Большую роль тут играют средства массовой информации. Они предлагают определенные образцы, которые реализуются в поведении героев книг, кинофильмов, телепередач. Школьники в соответствии с возрастными, половыми и индивидуальными особенностями склонны идентифицировать себя с теми или иными героями, воспринимая при этом свойственные им образцы поведения, стиль жизни. Таким образом, к сожалению, усваиваются не только общественно одобряемые нормы. Ребята могут идентифицировать себя и с героями, которые реализуют нормы, совершенно неприемлемые для нашего общества. Эта возможность вполне реальна, ибо воздействие на школьников героев книг и особенно кино- и телефильмов может быть очень сильным — и на осознаваемом, и на неосознанном уровне.

Усвоение норм в семье и ближайшем социальном окружении (от родственников, соседей) идет, как правило, на неосознанном уровне с помощью импритинга (запечатления).

Дети многими нитями связаны с миром взрослых, испытывают на себе его различные воздействия, вырабатывают неоднозначное отношение к этому миру в целом и к отдельным его представителям. Надо помнить, что их общение с миром взрослых идет и тогда, когда они просто видят жизнь взрослых, слышат их разговоры между собой, наблюдают их взаимоотношения. И это оказывает, как правило, более сильное воздействие на детское восприятие мира, чем обращенные к ним слова взрослых. Это естественно, ибо восприятие мира всегда, а в детстве особенно, идет не только на рациональном уровне, но и на эмоциональном.

Важное значение для формирования индивидуальных норм школьника имеет то, как те или иные нормы (общественные, региональные, возрастные) оценивают наиболее значимые для него сверстники. В процессе общения с ними у школьника складываются взгляды, представления, нормы в одних случаях вследствие идентификации (отождествления) себя с конкретным значимым лицом и некритического восприятия его взглядов, отношений, норм. В других случаях этот процесс идет с помощью так называемого межличностного переноса, когда школьник переносит представления и нормы кого-либо из значимых лиц в свою жизненную практику.

Это тем более надо иметь в виду, что сверстники учат школьников многим нормам жизни и общения, которые скрывают от них взрослые, компенсируя тем самым «пробелы» в их познании жизни.

Важную роль в формировании системы индивидуальных норм растущего человека играет уединение.

Школьник — не пассивный объект воздействия норм. Размышляя наедине с собой, сопоставляя, анализируя, он отбирает для себя не только те нормы, которые одобряются и реализуются в его непосредственном окружении. Он может отобрать или выработать собственные нормы поведения, жизни, общения. Он может приспособить, трансформировать те или иные нормы к своему вѝдению мира, людей, отношений. Он может выработать определенную программу собственного поведения. В уединении он ищет и находит пути и способы интеграции противоречивых норм, отвергать которые целиком не позволяют обстоятельства его жизни. Он продумывает способы адаптации в окружающей действительности и регуляции своего поведения в соответствии с теми нормами, которым он считает необходимым следовать.