Один день из жизни Хрюши

Глава 10 _{В поисках гнусного бэби. Счастливое соединение влюблённых сердец. Бесславный конец подлой Жожобы. Звери встречают дедушку Бобра и познают народную мудрость.}

Лишившись колбасы, звери натурально остались с носом, вернее с двумя носами — кожаной кнопкой ёжика, бархатистой пыркой зайчика и розовым пятачком Хрюши в придачу. Огорчённо пошмыгав носами и похрюкав пятачком, друзья дружно осудили гнусное поведение Прожорливого Кабана и всё ещё находясь в состоянии некоторой растерянности, побрели дальше по вересковым возвышенностям.

Пройдя совсем немного, минуту или две, звери услышали жалобные стоны, и, обойдя можжевеловый куст, увидели быстроногую лань на четырёх костылях.

— Потерялся, потерялся маленький, — хныкала быстроногая лань, неуклюже ковыляя и путаясь в костылях.

— Кто потерялся? — спросили звери, с сочувствием глядя на расстроенное животное.

— Хеликобактер потерялся, ненаглядный мой, — отвечала лань, пуская слезу из больших выпуклых глаз.

— А зачем он тебе, этот хеликобактер? — удивились звери.

— Как зачем? — застонала быстроногая лань, — хеликобактер — это самое ценное, что есть у меня в жизни. Он есть суть и смысл моего печального существования.

— А какой он из себя? — спросили анималы, — может мы его где и видели?

— Он такой маленький, мультимедийный, — отвечала Быстроногая Лань, — с ржавыми зубками, вечно под ногами путается, гадёныш, а вот стоило отвернуться он взял и свинтил куда-то… — и, под тяжестью постигшего её горя, Быстроногая Лань завалилась на бок, разом выронив все четыре костыля. Звери бросились на помощь, поднимая упавшее животное и услужливо подставляя костыли. — Да ты не волнуйся, парнокопытное, — ободрил её Хрюша, — мы твоего хеликобактера вмиг отыщем!

— Это почему же я парнокопытное? — удивилась Быстроногая Лань, — я копыт отродясь не парила, и гордо вскидывая голову, добавила, — я их вообще никогда не мою!

— Друзья! — патетично воскликнул Хрюша, — отправимся же не медля на поиски потерявшейся малютки!

— Обожди, Хрюша, — рассудительно отвечал Зайчик Т., - у бедняжки сильный стресс, не можем же мы оставить её одну в таком плачевном состоянии! И посмотрев на лань большими добрыми глазами, Зайчик Т. спросил, — а давно ли ты доилась голубушка?

— Да что ты, заинька, — отвечала Быстроногая Лань, — какие тут надои по такой жизни! — и, глядя на Зайчика большими влажными глазами, добавила, — я уж и не помню, когда доилась в последний раз.

— Вот видите! — воскликнул Зайчик Т., - вы ребята давайте отправляйтесь на поиски, а я останусь, оказать несчастному животному милосердное сострадание.

— Ты смотри Заяц, шибко не балуй! — строго наказал ему Хрюша, и вдвоём с Ёжиком Г. они отправились на поиски гнусного бэби.

В поисках гнусного бэби анималы долго бродили по болотной пустоши, тщательно прочёсывая труднодоступные и густо заросшие участки. Наконец, поиски их завершились успехом, хеликобактер был обнаружен в зарослях цветущего иван-чая под раскидистой берёзой. Маленький крепко спал, воткнув ржавый зубик в недоеденный гамбургер. Хрюша посадил малютку на загривок и поспешно потрусил назад в сопровождении ёжика.

— Чего пристали, дюрасэлы прикольчатые, — недовольно ворчала малютка, брызгая кетчупом Хрюше в глаз и звонко хлопая ёжика по носу недоеденным гамбургером.

— Отрыщ, прокажённая, — отвечали анималы, увёртываясь от тумаков рассвирепевшей малютки, — нах хаузе несём, к муттеру!

— Дяденька, дай денег, — задумчиво попросил маленький, ловко заплетая Хрюшины уши в тугую косичку.

— Не дам, у самого нет, — резонно отвечал Хрюша, скрипя спелёнутыми ушами.

— Ну, тогда сказку расскажи, — законючила малютка, с хрустом выдирая из ёжика пучок иголок.

— Сказку? — это, пожалуйста, — обрадовано отвечал Хрюша, и, слащавым голосом, забубнил, — давным-давно, в тридевятом царстве, в тридевятом государстве жили-были дед да баба, и всё бы было хорошо, да вот только не было у них…

— Шестисотого мерседеса, — хрипло загоготала малютка и полезла грязной пакшой отворачивать Хрюше пятачок.

Хрюша, внутренне закипая, готов был уже удавить бесценную малютку, но к счастью, в этот момент они вышли прямиком на истомлённую тревожным ожиданием Быстроногую Лань.

— Возвращаются, глазам не верю, — завопила Быстроногая Лань, ковыляя в сторону хеликобактера и шутливо замахиваясь на него костыликом, — куда же ты запропастился, гадёныш?

— От твоих кудаток у меня жбан с утра пухнет, прикинь, мамаша, — сурово отвечала малютка, недобро поглядывая на костылик.

— Тихо малыш, малыш, не плачь, — заворковала Быстроногая Лань, — Мама поможет осуществиться всем твоим кошмарам, Мама вложит в тебя все свои страхи, Мама посадит тебя под своё крылышко, Она не даст тебе летать…О-о-о, детка, о-о-о…

— Какая право трогательная встреча, — пробормотал Ёжик Г., помогая Хрюше расплести косичку и вернуть уши в первоначальное состояние. — Сдаётся мне, наш зайчик сильно не здоров, — озабоченно добавил ёжик, растирая лапкой ушибленные места.

Зайчик сидел на траве, привалившись спиной к пеньку, и беспомощно уронив лапки вдоль тела, смотрел в небо добрыми, затуманенными глазами.

— Ушастый, ты не сдох? — заботливо спросил Хрюша, помогая зайчику встать.

— Ы-ы, неопределённо отвечал Зайчик Т., повисая на Хрюше, и обводя анималов остекленевшим взглядом.

Звери взяли зайчика под руки и осторожно повели его прочь. Бедняжка так обессилил от оказания милосердного сострадания, что едва передвигал ножки.

— Уж и не знаю, как вас за всё благодарить, с ним я и в холодной воде отмою, — смущённо лепетала им вслед Быстроногая Лань, — а ваш Зайчик, право, такой галант…

Удаляясь, звери слышали милое воркование двух влюблённых сердец, — Ах ты мой маленький профессор, найди ответ на мой вопрос, чем отбелить… — сюсюкала Быстроногая Лань.

— На то он и босс, чтоб без мыла влезть, — заливаясь дебильным хохотом отвечала малютка.

Жара постепенно спадала и солнце, освещающее бескрайние болотные просторы, медленно сползало к горизонту. Подул прохладный ветерок, принося с собой освежающий запах гари.

— Чем это так воняет? — удивлённо спросил Хрюша, бережно поддерживая зайчика.

— Торфа горят, — объяснил Ёжик, третий месяц горят, между прочим, — ты что, Хрюша, с луны свалился?

— Нет, — отвечал Хрюша, — я с дуба упал.

— Слушай, Хрюша, а у тебя свинка есть? — неожиданно спросил Зайчик Т., который давно уже пришёл в себя и спокойно ехал на Хрюше, прислушиваясь к беседе анималов.

— Что? Какая свинка?! — испугался Хрюша, и, испугавшись, уронил Зайчика Т. прямо на Ёжика Г.

Ёжик крякнул, ощутив в полной мере тяжесть Зайчика, а зайчик взвизгнул, ощутив в полной мере колкость ежиных колючек. Взвившись в воздух, Зайчик произвёл грациозный бэк сайд трансфер, и упруго приземлился на задние лапы, демонстрируя хорошую спортивную форму.

— Ты что заяц? Какая свинка, хроническая что ли? — испуганно переспросил Хрюша. — Нет, хронической свинки у меня нет. Была, конечно, в детстве острая свинка, неделю потерзала и прошла.

— Да, все они такие, — глубокомысленно отметил Зайчик Т., - потерзают, потерзают и уходят. Взять, к примеру, моё последнее увлечение, зайчиху из кордебалета, так она…

— Ах, ты об этом, — просёк Хрюша. — Нет, свинки у меня нету, зато у меня есть пучеглазая степная черепашка с отпадным панцирем, но о ней я расскажу в следующей книжке.

Заяц внимательно посмотрел на Ёжика и хихикнул.

— Интересно, Хрюша, а как наш Ёжик обходится, он ведь такой колючий, — и Заяц, изумлённо глядя на Ёжика, залился весёлым счастливым смехом, пытаясь изобразить лапками как именно Ёжик обходится.

— Ты Заяц, данон классический, — беззлобно отвечал Ёжик Г., - некоторым, между прочим, очень даже нравится когда колючий…

И продолжая обсуждать эту тему, столь остро волнующую юные умы в нежном периоде подросткового возмужания, звери продолжали свой путь, весело смеясь и взаимно подкалывая друг друга.

Примерно в это же время на другом краю болота произошло непредвиденное событие. Уже знакомая нам почётная гражданка Жожоба поднялась с глубины болотных пучин и полезла на кочку, собираясь погреть старые кости в лучах заходящего солнца, а так же полакомиться чешуйчатокрылой мошкарой, в изобилии роящейся на закате. Однако, не успело отвратительное создание влезть на кочку и раскрыть зубастую пасть, как было сбито с лап Прожорливым Кабаном, резво скачущим с Юным Дарованием на шее и краковской колбасой за пазухой, насквозь запиявлена острым рогом Раздражённого Носорога, мчавшегося за кабаном, и раздражавшегося на скаку всё больше и больше, и наконец окончательно растоптана мощными копытами Тётушки Анит, сосредоточенно скачущей вслед за носорогом в поисках потерянного коня. Таков был печальный конец подлой Жожобы.

Друзья, тем временем, подошли к большой чёрной луже, красиво окаймлённой старинной гранитной набережной. На каменных ступеньках сидел пожилой бобр в кургузом пиджачке, и, сжимая в лапах бамбуковое удилище, внимательно смотрел двумя подслеповатыми глазками на один большой красный поплавок, неподвижно застывший невдалеке в радужной нефтяной плёнке. Звери вежливо поздоровались с бобром и заинтересованно спросили, — кого же ты ловишь, дедушка?

— Известное дело, кайф ловлю, ребятушки, — отвечал дедушка, ласково зыря на молодняк подслеповатыми глазками. — А разве он здесь водится? — допытывались звери.

— А куда же ему деться, едрён батон, — утвердительно отвечал дедушка, растягивая усатую морду в добродушной улыбке.

Анималы спустились по гранитным ступенькам к краю лужи и недоверчиво стали рассматривать чёрную поверхность, обильно покрытую разнообразным бумажным мусором и банановой кожурой. Тщательно осмотрев кожурки и фантики, плавно покачивающиеся в мазутных разводах, друзья для достоверности поковыряли в грязной воде веточками, но ничего живого, кроме двух дохлых пиявок не обнаружили.

— Дедушка, да ведь здесь ничего нет, — хором воскликнули звери.

— Конечно, нет, — радостно отвечал дедушка, потешаясь над наивностью малолетних анималов, — откуда же тут чему-то взяться живому, в такой отраве!

— Так, а как же ты свой кайф поймаешь? — изумились анималы глядя на старенького.

— А я его уже поймал, — посмеиваясь отвечал бобр, и, выронив из-под полы кургузого пиджачка пустую бутылку из-под огненной воды, дедушка крепко ударил усатой мордой в бамбуковое удилище и громко захрапел.

Звери пошли дальше, оживлённо обсуждая свою встречу с мудрым бобром.

— Простой ведь, по жизни, анимал! — восторгался Зайчик Т., - а как умеет получать удовольствие от общения с нашей неброской, скромной и потому особенно милой сердцу болотной природой!

— Да, вот что значит жизненный опыт, приходящий с годами, — задумчиво произнёс Ёжик Г.

— А жизненный опыт, приходящий с годами, — подытожил Хрюша, — передаётся из поколения в поколение, формируя духовное наследие нашего народа.