Глава 19

Командир "Величественного" – Корускантскому командованию.

Жду возвращения НЛШТ с Квиилуры. Сообщаю, что мы засекли два боевых корабля Торговой Федерации, приближающиеся со стороны Рукава Тингела на помощь Квиилуре. "Возмездие" выдвинулось на прикрытие фланга.

– Мы ушли почти на клик. – проговорил голос Дармана. – Сообщите по готовности.

Найнер потер перчаткой по левой половине шлема. Он опасался, что это превратится в нервный тик.

– Хорошо. Встретимся в ТЭ.

– Дай мне несколько минут.

Фай легкомысленно вскинул большой палец и поправил наплечную пластину. Сейчас пять минут казались им вечностью.

– Ого, что это там? – сказал Найнер. – Дар, подожди немного.

Свет из фронтальной двери угас, и его визор переключился на ночной режим.

Ему показалось что он увидел Дармана или Атина – мимолетное наваждение, из-за начинавших выветриваться стимуляторов – но потом он понял, что Т-образная прорезь визора, появившаяся в дверях, принадлежала Хокану. Он открыл огонь. Колебание стоило ему полусекунды – целую вечность – и он не заметил, чтобы кто-то после этого упал.

Фай прошелся очередью плазменных зарядов и они подождали.

Ничего.

Потом последовала еще одна вспышка суетливого движения, кто-то заорал "Ложись!"; но три силуэта этого не сделали – до тех пор, пока их не уложили плазменные залпы.

Снова наступила тишина. Найнер выжидал. Когда он и Фай начали продвигаться вперед – кто-то вскочил с изрытой воронками земли и бросился к задней стене здания.

Найнер и Фай ответили шквалом огня и подождали еще немного. Но больше ничто не двигалось.

– Если в этой будке есть кто-то еще, серж – можно, я загоню туда немножко разрывных? Не люблю бегать с дроидами на хвосте.

Стандартные гранаты не подорвут термодетонаторы.

– Забрось штук шесть. – ответил он. – А потом поставь "Е-Веб" на самоуничтожение.

Фай нацелил бластер и чуть покачал его на треноге. Найнер услышал тонкий писк, словно от запускающегося репульсорного движка, а затем его заглушил "бух-бух-бух" – когда вылетели и взорвались первые три гранаты.

Дверной проем изрыгнул дым и клубящееся темное пламя.

– На этом – конт. – скомандовал Найнер, и они бросились бежать. Они пробежали по неровным полям, проломились через две живые изгороди, и уже были среди деревьев, когда Найнеру, наконец, удалось активировать комлинк и прохрипеть Дарману команду "пошел-пошел-пошел!".

Белая вспышка осветила дорогу перед ними на секунду-другую, а затем ударная волна тяжело двинула Найнера в спину. Она швырнула его вперед. Он приложился зубами об визор изнутри и почувствовал вкус крови. Когда он повернул голову и попытался подняться – Фай, точно так же, как и он валялся на животе, вытянув перед собой руки и повернув к нему голову.

– Нет, серж. – произнес Фай, с абсолютно довольным жизнью видом. – Вот это – был конт.

* * *

Гез Хокан обнаружил, что он валяется на земле возле перевернутого спидербайка; двигатель у того все еще работал. В ушах еще гудело после взрыва. Он замер, прикрывая голову, ожидая продолжения орудийного огня. Но за этим последовала лишь тишина.

Он поднялся на ноги и вернул спидер в нормальное положение. Рулевой стабилизатор чуть погнулся, но с этим можно было справиться. Он отряхнулся и залез в седло.

Он посмотрел на руки, сжимающие рукоятки управления. Светло-коричневая перчатка на левой кисти казалась черной; и она все еще была мокрой. Чева вцепилась в него. Она бежала – как он ей приказал. Его забрызгало ее кровью, когда в нее попали. За многие годы он впервые почувствовал что-то, близкое к жалости.

"Хватит. Становишься мягким. Соберись."

– Сэр! – по одному выкрику голос было трудно узнать. Хокан обернулся, присматриваясь, но это действительно был единственный человек, которому удалось остаться с ним. – Сэр!

Хурати подлетел сзади и остановил спидер рядом с ним. Второго седока у него не было. Хокану не потребовалось спрашивать.

– Простите, сэр. – проговорил Хурати.– Они застыли, когда началась стрельба. Они даже не залегли.

– Да, есть у гражданских такая привычка. – устало ответил Хокан.

– Взрыв был в здании. Судя по цвету – высокотемпературный имплозионник. Не лазерное орудие.

– Что значит?…

– Его ничто не могло пережить, даже в защищенном контейнере. Если там и были какие-то образцы нановируса – теперь они потеряны.

Итак – сейчас в руках сепаратистов не было ни нановируса, ни ученых хоть, сколько-то понимающих в этом проекте. И это сделало насущно необходимым возвращение Утан.

Учитывая радиус поражения имплозионного заряда – они пользовались чувствительными дистанционными детонаторами. Хокан порадовался что у него есть несколько ЭМИ-гранат в багажнике.

– Ищем их. – сказал Хокан.

Сейчас он не мог даже проследить их путь от канализационной системы. С чего ему начать? Врагу надо покинуть Квиилуру. Где-то у них должен быть транспорт. Если информации с Геонозиса можно сколько-то доверять – чтобы снять группу и эвакуировать раненых они воспользуются десантным катером.

Это тихая, отсталая, аграрная планета. Услышать шум машин и двигателей можно за многие километры – особенно ночью.

Хокан выключил спидер и замер, прислушиваясь.

* * *

Этейн почувствовала это задолго до того, как увидела или услышала. Она не могла чувствовать дроидов – или же так ей казалось – но она чувствовала какое-то большое возмущение в Силе. И оно приближалось. Она не могла различить – механическое оно или органическое. И оно не было связано с каким-либо ощущением угрозы – лишь легкое ощущение беспокойства.

Затем она услышала гул воздуха и монотонный вой корабельных двигателей. Она замерла и покрутила головой. Атин и Дарман тоже остановились.

– О, я обожаю этот звук. – проговорил Дарман.

– Что это?

– Звук нас, покидающих эту помойку в целости и сохранности. Нлашка. Десантный катер.

Звук раздавался почти точно над головой. Вглядевшись в ночное небо, Этейн заметила силуэт, заслонивший звезды. Корабль не зажигал навигационных огней. Он чуть снизился, его двигатели сменили тон, и Дарман двинулся так, словно кто-то с ним заговорил. Он махнул рукой и кивнул. Потом покачал головой. Десантный катер набрал скорость и чуть приподнялся, прежде чем улететь в сторону.

– Они отслеживают нас по комлинк-передатчикам. – заметил Дарман. – Замечательный старина Найнер. Что бы мы делали, если б он не разнес Теклет.

Атин подергал плечами, вскинув Утан чуть выше на загривок.

– Ваша карета, принцесса. – обьявил он ей, куда веселее, чем Этейн могла от него ожидать. Его дух казался исцеленным почти полностью – но не окончательно. – Сядете в первом ряду?

Утан оправилась от успокоительного достаточно, чтобы начать извиваться. Этейн подумала, что из всех, кого ей доводилось видеть, ученая была первой, кому удалось продемонстрировать такую злобу одними лишь корчами. Она не завидовала тому солдату, которому придется ее развязывать.

– Твоя очередь, Дар. – сказал Атин.

– Хорошо.

Он был одновременно радостным и нетерпеливым. Этейн чувствовала это. Все почти закончилось; их забирают отсюда. Ей хотелось спросить его – что он будет делать, когда вернется на базу – но она и сама догадывалась что в это будут входить долгий сон и горячие душ с едой. Его мечты были незамысловатыми. Она подумала, что даже падавану это стало бы прекрасным примером для подражания.

Она же надеялась, что сможет стать опытным офицером. Она хотела заслужить уважение Дармана.

– Давай, Дар. – раздраженно пробурчал Атин. – Утан уже тонну весит. Твоя очередь.

– Попробуй так. – сказала Этейн и приподняла ее Силой. Атин полуобернулся – посмотреть, что облегчило тяжесть на его спине. Дарман уже почти перехватил у него Утан…

Крак.

Атин завалился вперед.

Этейн показалось, что он просто оступился, но Дарман немедленно рухнул на землю и она последовала его примеру. Дарман, вскинув винтовку, распластался возле Атина. Атин не кричал; он издавал лишь ритмичные звуки "ах-ах-ах" – словно он захлебывался воздухом. Утан бесформенной грудой валялась в траве.

– У нас раненый. – неестественно спокойно проговорил Дарман. Этейн отчетливо слышала его – у него все еще был включен динамик. – Серж, Атина подстрелили.

Каким бы ни был ответ Найнера – Этейн его не услышала. Дарман выстрелил навскидку и она увидела сверкающие росчерки пролетевшие над ее головой.

Почему она не почувствовала никого рядом? Потому что она отвлеклась. Это ее ошибка. Если Атин умрет – это останется на ее совести, до конца ее жизни.

Перестрелка прекратилась. Все заняло не больше тридцати секунд. Мир стал более-менее таким как и был прежде – за исключением Атина.

Дарман явно мог видеть что-то в прицеле своей винтовки, чего не видела она. Она смотрела как он вскочил, перебежал вперед и прицелился во что-то на земле. Он включил нашлемный фонарь.

– Один из офицеров Хокана. – сказал Дарман. – Капитан.

– Он мертв?

Одиночный выстрел.

– Теперь да. – ответил Дарман.

На этот раз Этейн была совсем не так шокирована, как тогда, когда Дарман добил раненого умбарана. Она беспокоилась только за Атина. Ее взгляды на жизнь очень изменились.

Сейчас Атин пугающе затих. Когда Дарман осторожно перевернул его набок – открылась сочащаяся кровью рваная дыра в бронепластине, примерно двадцатью сантиметрами ниже правой подмышки. Дарман снял с пояса небольшой серый продолговатый контейнер с закругленными углами и высыпал его содержимое на землю. Он заткнул зияющую рану перевязочным пакетом и приклеил его липкой лентой к броне.

– Не трать время. – проговорил Атин. Голос у него был дрожащим. – Уходи. Брось меня.

– Не строй передо мной героя, или я тебе еще и пасть заткну.

– Я серьезно. Вытаскивай Утан.

– Атин, заткнись, ладно? Я никого нигде не бросаю. – Дарман работал, с точностью, присущей тому, кого регулярно натаскивают на оказание первой помощи. Он кивнул Этейн. Она подняла руку Атина и сильно сжала ее. – Вот что пуля из верпа может сделать с катарн-броней… спокойно, братец. Я тебя вытащу. – Он снял одну из набедренных пластин Атина и отстегнул секцию нательного костюма, обнажив кожу. В руке у него уже были два одноразовых иньектора.

– Будет немного больно, понял? Спокойно.

Дарман быстрыми движениями, одну за другой, воткнул обе иглы в бедро Атина. Потом он что-то написал на шлеме Атина маркером и вернул набедренную пластину на место.

Этейн различила буквы "П" и "K", начерченные на лбу шлема.

– "П" – означает "противошоковое". – объяснил Дарман. Он уложил Атина на спину. – А "К" – означает "гемостатик", потому что "Г" слишком похоже на "П" когда ты торопишься. Это для медиков, на случай если они его не будут тестировать – так они узнают что мы ему вкатили. А теперь все будет выглядеть очень странно, но, поверь мне…

Тяжело дышавший Атин лежал на спине. Дарман улегся спиной ему на грудь, затем просунул руки сквозь ремни портупеи Атина и перекатился вместе с ним так, что он оказался лежащим снизу. Приподняв себя на руках, он подтянул ноги, встал на четвереньки а затем выпрямился – с Атином, надежно закрепленным у него на спине. Его чуть-чуть качнуло. Но он не упал.

– …это самый простой способ поднять и нести тяжелого человека. – закончил Дарман; его голос звучал чуть напряжено.

– Я могла бы помочь. – сказала Этейн.

– Да, но он мой брат. Кроме того – тебе еще тащить доктора Утан.

Этейн почувствовала мгновенный укол стыда за то, что забыла о ней. Но ученая все так же лежала здесь – связанная, совершенно тихая и, несомненно, растерянная. Этейн наклонилась над ней.

– Пошли, доктор. – скомандовала она. – Она потянулась поднять ее – но ее руки коснулись чего-то холодного и мокрого. Чуть ниже ребер Утан торчал зазубренный бледно-серый осколок пластоидного сплава от брони Атина. Доктор истекала кровью.

– Нет. Только не это. Смотри. Дарман, посмотри.

– Файрфек. После всей этой долбаной…

– Нет, она жива.

– Так, срочно тащим ее к точке эвакуации. И лучше бы у них на борту оказался медик.

Досада была внезапной и сокрушительной. Этейн почувствовала ее. Она едва не заставила ее замереть на полушаге, слишком подавленной несправедливостью всего этого, чтобы двигаться – но это не остановило Дармана, а потому и она не собиралась сдаваться. Его абсолютная дисциплинированность была почти что осязаема. За несколько дней она научилась у него большему, чем за все ученичество у Фульера. Столько раз побывать в считанных секундах от смерти – такие уроки запоминались куда надежней .

А еще Этейн узнала что так появляется привязанность, которая причинит ей немало боли в будущем. Это было хуже чем влюбиться. Это было совершенно иным уровнем привязанности: разделенная боль. Учитель Фульер говорил что можно разлюбить, но Этейн узнала что от этого избавиться нельзя, потому что нельзя изменить прошлое.

Она вскинула Утан на спину и перевалила ее чуть выше, так, чтобы та удобно улеглась у нее на плечах.

– Двигаем, Дарман. – скомандовала она, и с трудом узнала свой голос. В это мгновение она говорила совершенно не по-джедайски.

* * *

Хокан все еще был на свободе. Найнер знал это. Он видел его – или, по крайней мере, кого-то в его броне – выбежавшего из здания. Офицер, которого застрелил Дарман, был молодым капитаном. И Хокан наверняка сделал то же, что сделал мертвый капитан – и выследил их через десантный катер. Их спасение могло также оказаться и их гибелью.

– Примерно еще один клик. – сказал Фай. – Что слышно про Атина?

– Ты не переключился на дальний комлинк?

– Нет. Сейчас я не могу отвлекаться еще и на него.

Найнер начал понимать, как справлялся с проблемами Фай: парень просто отключался. Иногда – буквально. Он подумал – кто или что могло его такому научить, потому что Скирата этого сделать не мог. Кэл Скирата переживал, и порой это было слишком хорошо заметно.

– Надеюсь, после этого мы получим назначение в город. – пробурчал Найнер. "Оставайся оптимистом. Смотри вперед." – Прекрасный, шумный, бурлящий город, куча мест, где можно спрятаться и полно проточной воды. Наблюдение. Сбор данных. Красота.

– Нет уж. В джунгли.

– Больной?

– А джунгли – они как город. Кругом все шевелится.

– Ты беспокоишься за Атина.

– Серж, заткнись, а? Сейчас я беспокоюсь только за себя, понятно?

– Еще бы.

– И почему мы просто не раскатали весь этот район из космоса…

– Данных не было. Вирус мог быть в нескольких разных местах. Могли накрыть не все – и так и не узнали бы про это, пока не стало слишком поздно.

– Вот только стоило собрать хорошую команду…

– Он еще жив, Фай. – Найнер переместился назад, переходя на роль аръенгарда. – Он еще жив. Джедаи могут лечить. Дарман правильно провел всю неотложную помощь…

Найнеру никогда не нравилось быть ведомым в патруле, особенно ночью. А еще меньше ему это нравилось, когда ведущий кричит "Ложись!"

Он рухнул в траву и присмотрелся – куда нацелил свою "диси" Фай.

– Спидер. – проговорил Фай. – Догадайся, чей. Двигается впереди, справа налево. Это должен быть Хокан.

– Можешь его снять?

– Будет на мушке, когда выйдет из-за деревьев.

– Тогда не теряй времени

Найнер отсчитывал секунды, провожая спидербайк прицелом винтовки. Спидер, двигавшийся за куваровой опушкой, мелькал, словно освещенный стробоскопом. Вспышка энергии застила ПНВ и седок, в облаке пара, вылетел из седла.

– Так-то лучше. – заметил Найнер.

Они выждали несколько обязательных секунд, чтобы убедиться что Хокан действительно подстрелен. Никакого движения видно не было. Найнер заметил отблески гданских глаз в траве, признак того, что хоть кто-то думает, что схватка закончилась и можно без опаски выбираться наружу.

Найнер уже поднялся на ноги, а Фай стоял на одном колене, когда Хокан, словно призрак, восстал из травы. Он сделал несколько неуверенных шагов и вскинул оружие.

Найнер не слышал его выстрела. Он услышал свист пули пролетевшей мимо и попавшей во что-то с громким щелчком. Верпы были бесшумными. Еще они были точными. Если бы Фай не выбил дух из Хокана своим попаданием – то Найнер обзавелся бы такой же дырой, как и Атин.

– Серж, когда я его убью – можно, я заберу его броню? – спросил Фай.

– Снимать ее будешь сам.

– Спасибо, такая мотивация мне и нужна.

– Видишь его?

– Нет…

Бластерный выстрел опалил траву, и рассыпал крутящиеся искры в метре перед Фаем. Их противник был не безмозглой жестянкой или тупым викваем. Он был мандалорианцем, прирожденным бойцом, опасным даже тогда, когда он был ранен.

Он был очень похож на них.

– Как думаешь, сколько будет ждать десантный катер? – спросил Фай.

– Не дольше, чем погрузят Утан.

– Файрфек. – Фай переключился на гранатомет и прицелился. – Пожалуй, нам не стоило бросать "Е-Веб". – Ночь вспыхнула взрывом. Фай чуть приподнял голову и бластерный огонь хлестнул в ответ, на метр дальше от цели, чем раньше. – Подбирайся к нему, пока я его отвлекаю.

Найнер по-пластунски пополз вперед, сжимая диси в руках. Он прополз метров десять, когда воздух над ним издал шипящий звук и бластерный заряд опалил травяные метелки.

Если бы не этот верп, все могло быть гораздо проще.

"Величественный" долго ждать не будет. Стимуляторы выветрились уже полностью, и Дарман чувствовал груз дней тяжелого марша, недостатка сна и чрезмерного напряжения. Он дал себе твердое обещание. Если он и Фай не выберутся с Квиилуры – то отсюда не выберется и Гез Хокан.

Но, мандалорианец он или нет – Хокан всего лишь один человек, и он имеет дело с двумя мужчинами, по крайней мере, равными ему. Найнер не недооценивал его, но конечный результат был почти неизбежным: раньше или позже у него иссякнут энергоячейки. Однако сейчас время не на их стороне.

– Совсем нехорошо. – пробормотал Найнер. – Дарман это Найнер. Ваше положение?

Голос у того был запыхавшимся.

– Двигаемся медленно, серж. Примерно в десяти минутах от ТЭ.

– Попросишь их задержаться, ладно? Мы тут как раз прощаемся с Гезом Хоканом.

– Я оставлю Атина и…

– Нет, Дар. Мы его уже зацепили и справимся сами. Оставайся на месте.

Фай прополз вперед, выбирая стрелковую позицию. Найнер, теряющий терпение, огляделся, выискивая какое-нибудь прикрытие, которое можно было бы использовать, чтобы зайти Хокану во фланг. Вспышка выстрелившего оружия привлекла его взгляд, но он не услышал ничего, кроме Фая, который начал что-то говорить по комлинку – а затем очень короткого, высокого и пронзительного всплеска шума.

А потом все стало безмолвным и черным

На миг Найнер решил, что в него попали. Он не слышал Фая и не видел данных на своем ВИДе. В его визоре ночного видения не было зеленой картинки с полем и деревьями за ним. Но он мог ощущать свои локти, тяжело упирающиеся в землю, и чувствовал "диси", остававшуюся в его руках. Боли не было – впрочем, при достаточно тяжелом ранении, иногда можно ничего не почувствовать.

Ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы понять – начинка его шлема совершенно мертва. Лицу было горячо. Воздух не циркулировал.

Он сбросил шлем и уставился в прицел ДС-17. Прицел ночного видения выдал картинку: Фай тоже снял шлем и, сунув в него руку, поспешно жмет на сенсоры управления.

"ЭМИ-граната." – подумал Найнер.– "Хокан нас задройдил".

Электромагнитные импульсные заряды используют против дроидов. Но они равно эффективны и против нежной электроники, которую таскают на себе мокрые. Усовершенствованные катарн-шлемы, втрое дороже чем их стандартный солдатский вариант, были набиты изощренными экспериментальными системами.

Уязвимыми системами.

Найнер медленно и осторожно подполз к Фаю. Пара бластерных выстрелов прошла мимо. Он распластался ничком, голова к голове с Фаем.

– Он поджарил наши шлемы. – прошептал Фай. – Их что – не проверили как следует?

– Готов поспорить – какой-то шпак решил, что ЭМП против мокрых не используют.

– Да, мне надо будет его навестить, когда вернемся.

– Им надо перегрузиться.

– И сколько?

– Без понятия. Хотя "диси" все еще работает.

– Сначала ему надо высунуться.

– Я могу вспугнуть его одной из Даровских светошумовых.

– Они к диси не подходят.

– Ты его вообще видишь?

– Нет… нет, подожди. Вот он.

Найнеру пришлось пару раз провести прицелом вперед-назад прежде чем он заметил Хокана.

– Есть СВУ под рукой?

– Шесть.

– Насколько далеко закинешь?

– Хватит.

– Кидай пошире. Разбросай их вокруг него.

Найнер открыл беспокоящий огонь, пока Фай вскакивал, разбрасывал маленькие самодельные бомбы и залегал снова. Найнер вытащил пульт управления детонаторами.

– Когда нажму – бежишь туда и пытаешься зайти ему с бока.

Фай чуть повернулся на один бок, опершись на правую руку, чтобы быстрее вскочить. Найнер нажал кнопку. Фай чуть приподнялся.

Ничего не случилось. Бластерный заряд обжег траву между ними, и Фай снова бросился на землю.

– Нам действительно надо будет поговорить со снабжением насчет электроники… – мягко проговорил Фай.

– Боюсь, нам придется вернуться к старомодным методам.

– А у меня со штыками не очень…

– Сержант Кэл что-нибудь придумал бы.

– А не собираешься занять его место?

– Я собираюсь орать.

– Что?

– Не смейся. Этот парень – с придурью. Если он подумает, что я беспомощен и тяжело ранен – он может и не устоять перед желанием подобраться и перерезать мне глотку.

– И тогда я устрою ему сюрприз?

– Да. Что-нибудь очень быстрое.

– Хорошо, шутник. Я отхожу.

Найнер внезапно понял, что на самом деле он не знает – как надо кричать. Но он слышал достаточно тяжелораненых, чтобы убедительно это изобразить.

Он запрокинул голову и завопил.

Загрузка...