Он мой Сентябрь

Глава первая

Любовь не всегда приходит глазами. Иногда она приходит голосом, через стену.

Лилия

Просыпаюсь от стона. И сама хочу застонать от внутренних страданий. Ну почему я вообще должна это слышать и тем более просыпаться от этого звука? Не от будильника, не от звонка телефона, не от солнца, что долбит в глаза сквозь занавески, а именно от громкого и частого женского стона.

Ворочаюсь, зажмуриваюсь, пытаясь убедить себя в том, что я ещё смогу заснуть. Но женский голос, как назло, тянет ещё громче: “да-а-а”.

— Ну хоть у кого-то жизнь бьёт ключом, — бормочу, выдёргиваю подушку из-под головы и накрываюсь ею так, чтобы не слышать эти звуки.

Поворачиваюсь, приоткрываю один глаз и смотрю на своего парня Серёжу. Мы бы тоже могли так. Составили бы той парочке за стеной конкуренцию. И я бы даже поорала прикола ради, чтобы заглушить её. Но… Серёга снова вернулся с работы поздно, поужинал и завалился спать. А я, как обычно, до ночи смотрела детективный сериал.

Обычно мужики смеются, что у женщин, то голова болит, то хвост отваливается, но только не в нашей с Ивановым случае. Тут скорее я за ним бегаю, как извращённая маньячка. Точнее, бегала. Последние три месяца как-то перестала. Чему он как будто бы даже рад. За эти девяносто дней у нас секс был ровно пять раз. Без шуток. Моя лучшая подруга как-то веселясь сказала: “А ты запиши, как часто у вас бывает кекс, а потом ему покажи, пусть постыдится”. Ну я и записала. Правда, и стыжусь тоже я.

Раньше мы не вылезали из спальни. У нас всё было страсть, огонь и кровать, которая начала скрипеть спустя пару месяцев после наших марафонов любви. А теперь вот — я слушаю чужие стоны, чтобы вспомнить, как это вообще звучит, когда тебе хорошо.

“И почему мы до сих пор вместе?” — мелькает в голове риторический вопрос, на который я до сих пор не могу найти ответ.

— Сереж, — шепчу, тянусь рукой и касаюсь его плеча. — Сергунь?

— М-м, — рыкает он и поворачивается ко мне спиной.

— Серёжа, — не отступаю я. — Давай займёмся любовью?

Он оборачивается, смотрит на меня сонным, но уже недовольным взглядом и бурчит:

— Лиль, ты в своём уме? Время-то видела вообще? И тем более, утро — у меня во рту армия кошек насрала, про глаза тоже не забыли гады, оно тебе надо?

— Надо, — почти шёпотом. От обиды аж зареветь готова.

— Ой, не говори ерунды, — отмахивается он. — Вечером. С работы приду и тогда…

— Ты вчера также говорил. И позавчера…

— Хватит, — рявкает он. — Дай мне полчаса доспать перед работой.

Замолкаю. Слушая тишину. Соседи, видимо, “кончили”. А потом психую, тоже поворачиваюсь к Иванову задом, хватаю с полки телефон и строчу подруге, наплевав на то, что на часах семь утра.

Я: Галь, привет. Попытка номер девяносто один — провалилась.

Галчонок: Лилёк, приветик. Может, у него это… того… воробушек сломался? Он там химозу в своём зале никакую не жрёт? Всё-таки спортивный тренер.

Вижу её улыбку сквозь текст и сама улыбаюсь.

Я: Да нет, о чём ты говоришь, у него обычные спортивные добавки и питание.

Смотрю на экран, щурюсь. Уже начинаю сомневаться, хотя знаю — полный порядок. Но сама задумываюсь. Дёргаю плечами, будто физически пытаюсь вытряхнуть эту мысль из головы.

— Серёг? У тебя по утрам стоит писюн? — тихо спрашиваю и тут же закусываю губу в ожидании, что мне сейчас прилетит подушкой.

— Стоит.

— Каждый день?

— Каждый день.

— А сегодня было?

— Было.

— А сейчас?

— Сейчас — нет.

Обречённо вздыхаю. Мне точно ничего не обломится. Снова строчу подруге сообщение в мессенджер.

Я: птичка в рабочем состоянии.

Галчонок: Это он тебе так сказал?

Я: Ага.

Галчонок: А сама проверяла? Сказать можно что угодно.

Закатываю глаза, дёргаю плечами в возмущении. Ну и чего она смуту сеет? Тоже мне подруга.

Я: Да не неси бред, всё у него работает.

Галчонок: Может… кого-то на стороне завёл? Прости заранее.

Напрягаюсь. На самом деле за этот месяц эта мысль посещает меня чуть ли не ежедневно, но я постоянно от неё отмахиваюсь. Хотя зря, он ведь целыми днями в зале, а там такие… красотки, что голова у любого кругом пойдёт.

— Серёг, ты мне изменяешь? — выдавливаю почти шёпотом, дыхание неровное.

Слышу, как он резко втягивает воздух. Шумный выдох. Молчит.

— Сергунь? — добавляю осторожно, пальцы сжимают телефон в ожидании.

— Лиль, не будь дурочкой, ну какие измены? Я просто устаю как Бобик.

— Знаю…

Два месяца спустя

Вы когда-нибудь влюблялись в голос? Нет, не в голос вашего любимого артиста. А просто… Голос самого обычного человека. Если быть точной — мужчины.

Нет?

А я… кажется, влюбилась.

Я переехала со своим парнем в эту съёмную квартиру полгода назад, и за это время уже успела познакомиться с соседями по площадке. Со всеми, кроме него. Мужчины из квартиры номер восемнадцать.

Нас разделяет всего двадцать сантиметров бетона, несколько стен, чужие голоса и шумы дома. Но его голос… он особенный.

Я не знаю о нём ничего и одновременно так много. Вплоть до его привычек.

Каждое утро он просыпается в шесть утра и принимает душ. Стены наших ванных тоже граничат друг с другом. Он часто что-то роняет и иногда коротко ругается. Ладно, скажу, как есть — матерится как сапожник, что меня всегда веселит. В половину седьмого гремит посудой — вероятно, он завтракает. Но, что происходит дальше — не знаю. Ровно в семь я выхожу из дома и пока закрываю дверь, всегда поглядываю в сторону его двери и мысленно жду вечера, чтобы снова “встретиться”.

Странно? Ещё бы! Ведь у меня есть Серёга, мой парень. Но последние месяцы мы частенько цапались и в целом не могли найти общий язык. И это подкармливало мою нервозность. Я так часто чувствовала себя одинокой, что сначала просто злилась на соседей, которых периодически слышала за стеной — по большей части их плотские утехи. А потом просто от скуки, стала чаще обращать внимание на то, что происходит за стеной, и сама не заметила, как начала ждать, когда ОН заговорит.

Что ещё я о нём знаю? А то, что он возвращается домой около восьми вечера, но мне ещё ни разу не удалось “поймать” его в глазок. Обычно я просто слышу, как хлопает входная дверь.

Каждый раз, когда кто-то смеётся или что-то говорит в его квартире, ловлю себя на том, что затихаю, если что-то делаю; замолкаю, если разговариваю по телефону и вслушиваюсь.

Кто-то… Девушка. Его девушка. Я же это и так знаю.

Так смеяться, так ругаться, кричать, бить посуду, а потом страстно и громко мириться, можно только с тем, кто тебе действительно дорог.

Это чувствуется даже через стену: “Ладно, прости…” каждый раз звучит так, будто пробивает бетон насквозь. И сердце сжимается, потому что я понимаю — это не просто шумы, там их жизнь, чувства, их маленький мир, в котором я чужой и совершенно бессовестный свидетель. У которой, между прочим, парень есть. Но в своё оправдание могу сказать: да простит меня Иванов, но это он своим игнором довёл меня до того, что я уже сталкерю за чужим мужиком. Наверное, это всё от зависти, у них-то там “ого-го” и часто, а у меня “фью-фью” и по расписанию два раза в месяц.

Вот и сейчас, стою на месте, замерев, прислушиваюсь, ловлю каждый оттенок его голоса и её голоса, до тех пор, пока звук не становится… интимным, их личным. Стискиваю зубы от непонятно нахлынувшей злости и ухожу на кухню. Включаю чайник, музыку на умной колонке и просто… танцую.

Ненавижу эти картонные стены в нашей панельке. Всем сердцем ненавижу. И Серёга, гад такой, совсем не уделяет мне внимания. Трудоголик чёртов.

Я никогда раньше не думала, что можно влюбиться в голос. Но слыша его, каждый раз моё сердце сходит с ума, а грудь сдавливает тисками.

Смех соседа невольно заставляет меня улыбаться самой себе. А ещё я замечаю, как начинаю угадывать его настроение по тембру: вчера он устал, а вот сегодня весёлый, а иногда просто тихий и задумчивый, будто целый мир внутри него замер. Хотелось бы мне знать, о чём он думает в эти моменты. Счастлив ли он? Или постоянно задаётся вопросом: а где оно, то самое счастье? В общем, как и я.

И чем больше я его слышу, тем сильнее понимаю: у меня крайне странная маниакальная зависимость от него. И очевидно, по мне психушка плачет.

Безумно хочу наконец-то его увидеть, поздороваться, заговорить, узнать имя, но… Боюсь. Что если он окажется совсем не таким, каким я его себе представляю. Вдруг он пузатый коротышка с огромными ушами или с длинными жиденькими волосами, собранными в “мышиный” хвостик.

Глупые мысли, знаю. Почему-то мне кажется, что мой сосед, красавчик, но… В любом случае он в отношениях, и, возможно, даже женат.

Чёрт. Одно слово, а так щемит в груди.

Надеюсь, не женат.