Он мой Сентябрь

Глава вторая

Лилия

Весь день посвящаю уборке квартиры. С радостью бы погуляла по городу, сделала с десяток красивых фоточек и посидела в уютной кофейне. Вот только всё это я хочу делать со своим парнем. Но сегодня суббота, а значит, у него рабочий день. Серёга — тренер в фитнес-центре и по выходным он обычно работает, так как в эти дни желающих подкачаться и улучшить фигуру — больше. Так что я одна. Снова.

К пяти часам выдыхаюсь, швыряю тряпку в ведро и открываю окно на проветривание. И ровно в этот момент раздаётся звонок в домофон — настойчивый и раздражающий.

Конечно. Это Галя.

— Ну что, подруга дней моих суровых, — протягивает она мне бутылку вина как священный кубок. — Я правильно понимаю, что без меня ты тут уже начала разговаривать с холодильником? — посмеивается она.

— Не начала, — бурчу, пропуская её внутрь. — Но уже близка к этому.

— Серый опять работает?

— Ты же знаешь, — отмахиваюсь, не реагируя на нотки сарказма в её голосе.

Мы устраиваемся на кухне. Я наливаю вино, Галя закатывает рукава, сама лезет в холодильник и достаёт сыр и фрукты.

— Давай помою, — киваю на виноград, бананы и мандарины.

— Держи, а я пока сыр нарежу, — говорит она, снимая с крючка разделочную доску. — Ну и что? Иванов так и прячется от тебя по углам, боясь, что ты его изнасилуешь?

Ну началось.

— Галь, прекрати, — морщусь, как от кислого лимона.

— Да ладно тебе, — ухмыляется она. — Я ж так… Просто жду, когда же ты пошлёшь его в пешее эротическое.

— Эй! — набираю в ладонь немного воды и брызгаю в подругу.

— Всё, молчу-молчу! — визжит она, закрываясь от брызг воды.

Мы ещё какое-то время дурачимся. Потом собираем стол и садимся за него.

— Ну давай, — она поднимает бокал. — За нас, таких красивых.

— За нас, — улыбаюсь и делаю глоток. Рада, что Галя пришла в гости, хоть она и будет ворчать на Серёгу весь вечер. Уж я-то её знаю.

— Давай рассказывай, как там твой сосед, — вдруг понижает она голос и придвигается ближе. — Так и не познакомилась с ним?

Отставляю бокал, глядя куда-то в столешницу.

— Нет.

— Неуловимый какой, а… — задумчиво произносит Галя. — Но я бы уже доколупалась до него. Сама бы пошла к нему и позвонила в дверь.

— И что бы ты сказала? — вздёргиваю бровь, делая ещё один глоток полусухого.

— Привет. Яйца есть?

Хлопаю ресницами. А потом просто падаю лицом в стол и начинаю смеяться от того, как звучит эта фраза.

— У меня парень, а у него женщина. Так, просто напоминаю.

— Серёга так себе парень, а бабу и подвинуть можно. Ты же сама сказала, они ругаются почти ежедневно. Поверь, они разбегутся. Помнишь меня с Лёликом? Ну то же самое, ежедневно, как кошка с собакой. В итоге надоело и мне, и ему, — она поднимает вверх руку, согнутую в локте и, машет пальчиками. — Аривидерчи. И со своим Бобиком ты попрощаешься — я уверена.

— Ну он же не был таким всегда… Может, кризис. Все пары через это проходят.

— Ты его любишь?

Галя смотрит на меня без улыбки и издёвки во взгляде.

В горле становится сухо. Чувствую, как по спине медленно проходит холод, как если бы меня только что выставили на балкон в одних трусах и майке.

Люблю ли я Серёжу?

— Да, — отвечаю ровно, спокойно.

— Ты слишком долго думала, Лиль, потому что засомневалась. Разберись в себе уже. А вообще, мне на самом деле кажется, что он тебе изменяет. Прости, но кто-то тебе должен это сказать, если сама не замечаешь. Подумай, ну какой мужик в самом соку и расцвете сил, будет вести себя, как монах?

И правда, какой?

К счастью, больше она меня не терзает, и остаток вечера мы просто пьём вино и обсуждаем работу, коллег и как мы мечтаем об отпуске на море.

Примерно за полчаса до возвращения Серёги, Галя поднимает телефон, смотрит на время и поднимается из-за стола.

— Пойду я, а то боюсь, если встречу твоего мужика, то выскажу ему всё, что думаю. Тем более я сейчас смелая под винцом.

Посмеиваюсь, и мы вместе шлёпаем в прихожую.

Пока жду Серёжу, хожу и убираюсь на кухне после наших с Галей посиделок. Но то и дело захожу в спальню, прислушиваюсь. Так тихо. Соседей, скорее всего, нет дома.

Мой парень появляется позже, чем должен. Стою, привалившись к стене плечом, наблюдаю за тем, как он разувается.

— Так и будешь гипнотизировать меня? — недовольно говорит Серёжа и поднимает на меня взгляд.

— Где был? — спрашиваю, прищурившись, и складываю руки на груди.

— В зале, где мне ещё быть, — отвечает с лёгким недоумением в голосе.

— А почему так поздно вернулся? — не успокаиваюсь.

— Лиль, ты чё “озверин” приняла? Поругаться хочешь и не можешь повод найти? Или те самые дни на носу и у тебя ПМС?

Кровь бурлит, словно под кожей кто-то открыл кран с кипятком.

— Серьёзно? Ты реально сейчас решил это списать на ПМС?

Иванов закатывает глаза. У него на лице дурацкое выражение: “я устал, отцепись и не долби мне мозг”.

— Лиль, давай без истерик, ладно? — и просто проходит мимо, скрываясь в ванной, но не успевает прикрыть дверь, как я её дёргаю на себя.

— Без каких истерик? — взмахиваю рукой. Опускаю её, сжимаю пальцы в кулак. — Это так называется теперь? Я просто спросила, где ты был, а ты начал тут же ерунду собирать.

Он включает воду. Хорошо. Прекрасно. Гениально. Я разговариваю не с человеком, а со стеной. И так ежедневно на протяжении уже… скольки месяцев?

— Серёжа.

Только шум воды.

— Серёжа, посмотри на меня, — прошу уже дрожащим голосом и не могу понять, отчего он такой. От обиды или от злости.

Он поворачивается. Лицо холодное. Ноль эмоций.

— Ты пришёл позже. Я спросила. Всё. — дышу резко, коротко. — Почему ты делаешь из меня проблему?

— Потому что ты ей становишься, Лиль. Я просто хочу поесть и лечь. Можно?

Грудь сжимает. Пальцы дрожат.

— Я не прошу много, Сереж. Я прошу понять, что я не мебель. Я не фоновая музыка. Я твоя девушка. Если ты об этом стал забывать, то, возможно, нам не по пути… — говорю, а после разворачиваюсь на пятках и ухожу в комнату, заваливаюсь на кровать и с головой накрываюсь одеялом. Пытаюсь провалиться в матрас и желательно в собственную тишину, потому что в данный момент меня раздражает каждый звук, что он издаёт. Вот и сейчас слышу, как вода отключается. Шум шагов. Затем кровать прогибается под весом Серёжи. Он не прижимается, но его дыхание касается моей шеи.

— Ну ты чего? Какие “не по пути”? Ты чего несёшь?

Молчу. Я и сама не знаю, что я “несу”. Просто из-за всего постоянно накручиваю себя, ещё и вино, видимо, в голову ударило.

— Всё же хорошо, — продолжает он тем же ровным голосом. — Мы просто загнались. На работе выгорание, усталость, нервы. Ты же знаешь, как сейчас у меня график скачет. Народ с отпусков, дач вернулся, в зале сейчас свободной дорожки и не найти. Вон, у меня сегодня два новых клиента пришли.

Он осторожно касается ладонью моей спины. Не требовательно. Не грубо. Просто контакт. Он знает, что сейчас я в таком состоянии, что от простого поглаживания могу растаять.

И я действительно чувствую, как напряжение в плечах чуть отпускает.

— Я не против говорить, — мурлычет он. — Просто… давай не ругаться. Я правда хотел домой. К тебе.

Медленно убираю одеяло со своего лица. Поворачиваюсь к нему. Он рядом, такой родной… привычный. И хоть в груди ещё всё сжато, я просто это игнорирую. Тянусь, нахожу его губы и мягко целую, а потом тут же отстраняюсь. Не хочу проявлять инициативу. Пусть сам.

Серёжа смотрит на меня с каким-то ожиданием, но когда не видит от меня реакции, сам подаётся ко мне, скользит рукой на поясницу, потом ниже. Чувствую, как в животе раскручивается медленное, знакомое тепло.

Срываюсь, закидываю ногу ему на бедро. Он чуть хрипло выдыхает мне в губы, и я тут же прижимаюсь своими, ныряю языком в его рот. А затем… “Есть такая привычка — любить” — всплывает в голове собственный голос. И следом новая мысль: “А слышит ли нас сосед?”

И почему-то от этой мысли по коже бегут противные мурашки. Я отстраняюсь и хрипло говорю:

— Давай спать.