Лилия
С самого утра злющая. Всё, потому что, вчера, когда я сказала Серёже “Давай спать” — он, бес его дери, обрадовался. Да, он не захлопал в ладоши от счастья, но без возражений кивнул, повернулся ко мне задом и через три минуты уже засопел.
Шлёпаю по кнопке чайника, как будто это она виновата во всех моих бедах, упираюсь бёдрами в столешницу и смотрю в окно. И когда слышу шаги своего парня, даже не веду головой в его сторону.
— Доброе утро, — говорит, сквозь зевоту, а затем заводит руку за спину и почёсывает её. — Кофеёк замутишь?
— Замутишь-замутишь… — бормочу.
— Что опять? — вздыхает он.
— Да нет, всё в порядке, — мотаю головой и всё-таки поворачиваюсь в его сторону. — Завтракать будешь?
— Да, — тут же улыбается, уловив потепление в моём голосе.
За десять минут готовлю завтрак. У Серёжи всё стандартно: Мясо. Много мяса. И овощи. А у меня просто тост, на котором лежит жареное яйцо. Сидим — едим.
— М-м, — поднимает он палец вверх. — Я же тебе не говорил… Знаешь, кто у меня новый клиент?
— И кто же? — подпираю подбородок со скучающим видом.
— Соседка из восемнадцатой.
Тут же вытягиваюсь струной, не веря своим ушам.
— Чего?
Серёжа кивает в сторону стены, за которой живёт он, тот самый сосед, и говорит:
— Соседка наша.
В груди ком. Сначала маленький, потом растёт, распирает рёбра, сжимает горло и, кажется, я вот-вот задохнусь. Сердце пытается вырваться наружу. Моргаю, как какая-то дурочка.
— И… как она?
Серёжа хмурит брови, раздумывает несколько секунд перед ответом, а, потом пожимая плечами, говорит:
— Обычная.
Спустя неделю
Захлопываю за собой дверь, скидываю с ног грязные ботинки, брызги разлетаются по светлой керамогранитной плитке. Смотрю на эти коричневые пятна пару секунд, затем задираю вверх голову и просто рычу зверюгой.
— Ненавижу! Ненавижу осень! И этот… мерзкий сентябрь! И…
Вдруг раздаются голоса. Кажется, ругань. Женский и мужской. В подъезде. Резко рвусь к глазку и успеваю поймать ЕГО профиль. Это был сосед?! Боже, какой? Брюнет? Блондин? Толстый? Тощий? А уши? Чёрт, Лиля, как же так?! От эмоций его образ даже не отпечатался в сознании.
— Ты вообще в своём уме? — шепчу сама себе. — Сталкерша ненормальная. Оно тебе вообще зачем? Психую сама на себя и плетусь в комнату, чтобы переодеться.
Открываю шкаф, достаю футболку и шорты. Про себя отмечаю, что каждое моё движение слишком тихое, плавное. Кошачье. Я словно боюсь пропустить что-то важное.
“Если они начали ругаться ещё в подъезде, то это продолжится”, — отмечаю про себя. И оказываюсь права. Потому что буквально через пару минут скандал возобновляется. За стеной что-то падает. По звуку — металлическое. Потом снова крики, в основном женские.
А потом внезапно наступает тишина. Становится тихо. Только какой-то щелчок. И тут до меня доходит — наверное, сосед вышел на балкон.
Словно под гипнозом, иду вперёд, тоже выхожу на свой балкон. Тихо приоткрываю окно, и потоки прохладного сентябрьского ветра тут же приносят запах сигарет и мужского парфюма. Мускусный, сильный аромат. Мне он определённо нравится.
Я не вижу мужчину — только ощущаю. Где-то справа, за балконной перегородкой. Закрываю глаза, прислушиваюсь. Щелчок, ещё щелчок — играет с зажигалкой. Выдыхает с шумом. Снова щелчок. Потом еле слышный выдох, такой долгий, будто он хочет выпустить из себя все остатки кислорода вместе с дымом сигареты.
— Господи… — шепчу, не осознавая, что вслух.
А когда понимаю, закрываю рот ладонью. Но поздно. Потому что раздаётся ЕГО голос:
— Тяжёлый день?
Кажется, что мир поставлен на паузу и всё замерло.
— Соседка? — звучит его голос.
Он. Это он. Не сквозь бетон, а совсем рядом. Если высунусь, возможно, смогу его увидеть, но вместо этого отхожу назад. Сердце стучит так, что, кажется, весь дом это слышит.
— Э-э… — прочищаю горло, выпрямляюсь, стараюсь, чтобы голос не дрожал. — Просто… да, на работе был завал.
Что я несу… какая работа? Да я же из-за тебя это сказала…
— Понятно, — отвечает спокойно.
Слышу, как он делает очередную затяжку, а потом выпускает облако сизого дыма, которое проносится мимо моего балкона. Улыбаюсь, хорошо, что он этого не видит.
Вдруг слышится, как дверь на его балконе открывается, а вслед за этим женский голос:
— Мне Лена позвонила, пригласила в гости.
Пауза.
— Я, наверное, поеду. С ночёвкой.
Пауза.
— Хорошо, — отвечает он с хрипотцой.
Дверь закрывается и становится тихо. Он ушёл? Сначала стою как приклеенная минуту, две, потом делаю пару шагов, касаюсь пальцами оконной рамы и уже собираюсь выглянуть, чтобы посмотреть там ли он, как сосед вдруг говорит:
— Стены в нашем доме тонкие.
Вздрагиваю от неожиданности. И к чему он это?
— Согласна. Постоянно слышно, как кто-то орёт, кто-то сверлит, кто-то слушает музыку.
— Или как кто-то поёт в ванной, — добавляет он с усмешкой.
Кажется, сердце вот-вот выскочит из груди. Краснею, хочется спрятаться в квартире, но в то же время хочется, чтобы он сказал это снова. Потому что я уверена, он говорит обо мне. Я любительница петь в ванной комнате. И да, я ничего не могу с собой поделать — там такая акустика, что грех не затянуть любимую песню.
— Вы… — начинаю тихо. — Вы… слышали, как я…
— Иногда, — спокойно отвечает. — Не смущайся, у тебя красивый голос.
Порыв ветра заглушает неловкое молчание между нами. Кажется, я слышу его дыхание, хотя на самом деле это моё.
— Ладно… Хорошего вечера, — говорит он тёплым голосом, чуть уставшим.
— Хорошего вечера, — шепчу в ответ.
И снова наступает тишина. Потом — щелчок двери. Теперь точно ушёл. А я стою ещё минут десять, сжимая ладони в кулаки. Он что, тоже обращал на меня внимание? Правда, слушал? Зачем?
Возвращаюсь в комнату, нарезаю пару кругов, потом замечаю вспыхнувший экран телефона. Подхожу с улыбкой, надеясь, что это моя Галя и мы сейчас поболтаем. Так, я хотя бы отвлекусь от соседа. Беру телефон, открываю мессенджер и вижу сообщение от Серёжи:
Серёга мой: Лиль, не жди меня. Парни позвали в баню попариться чисто мужиками. Так что я сегодня до ночи. Только не дуйся, ок? Завтра всё компенсирую, у меня будет выходной.