Осваивая сущностные учения Будды или Неожиданно хардкорная книга по Дхарме

Три характеристики настолько важны в учении Будды, что трудно поверить в то, как мало внимания им уделает большинство так называемых практикующих медитацию прозрения. Речь идёт о непостоянстве, отсутствии удовлетворения и отсутствии «я» («не-я»). Невозможно переоценить то, насколько полезно вновь и вновь по-настоящему пытаться понять эти три качества любого переживания. Это именно то, из чего возникают абсолютные прозрения на всех уровнях — вот так, просто и ясно. Это знаки абсолютной реальности. Всякий раз говоря «постигнуть истинную природу вещей», я имею в виду «постигнуть три характеристики».

Действительно постигнуть их — значит быть просветлённым.

Почему-то это крайне простая мысль обычно не доходит до практикующих медитацию прозрения, так что они тратят уйму времени на всё, что угодно, но не на то, чтобы мгновения за мгновением всматриваться в три характеристики. Они могут о чём-то думать, увязая в историях и повторяющихся циклах ума, пытаться разобраться в своих проблемах, философствовать, стараться успокоить ум и заниматься ещё бог знает чем. Иногда это продолжается год за годом, ретрит за ретритом, и конечно, у них возникает вопрос, почему их прозрение не развивается. Это трагедия вселенского масштаба, но вам не обязательно быть её частью! Вы можете быть одним из тех практикующих медитацию прозрения, которые знают, что делать, делают это и в конец концов «достигают этого» в самом грандиозном смысле этих слов.

Итак, из всего этого следует вывод: отбросьте истории, найдите физический объект, (такой как дыхание, тело, боль, удовольствие и т. п.) и внимательно и последовательно всматривайтесь в три характеристики! Провалитесь на уровень чистых ощущений! Это випассана, медитация прозрения или что-то подобное. Это путь будд. «Открыться этому», «просто быть с этим», «просто отпустить» и всё такое прочее очень важно, как мы убедимся позже, но практикующий медитацию прозрения должен — я повторяю — должен вглядываться вот во что:

1. Непостоянство

Все вещи непостоянны. Это одно из самых фундаментальных учений Будды, и предпоследняя фраза, которую он произнёс перед смертью, была такой: «Все явления непостоянны! Усердно трудись на пути к спасению!» Его последние слова содержат всё, что вам необходимо знать для выполнения практик прозрения. Всё приходит и уходит. Ничто не длится даже мгновение! Абсолютная мимолётность на самом деле есть фундаментальная природа переживаемой реальности.

Что я имею в виду под «переживаемой реальностью»? Я имею в виду вселенную чувственных ощущений, которые вы действительно переживаете. Существует множество золотых стандартов реальности. Однако при выполнении практик прозрения единственный полезный золотой стандарт реальности — это ваш собственный чувственный опыт. С обыденной точки зрения, вещи остаются на своих местах даже тогда, когда их уже нет в вашем опыте, и на основании этих обрывочных свидетельств считаются вполне устойчивыми сущностями.

Предсказуемость позволяет сделать предположение о непрерывности их существования. Для наших повседневных жизней такое предположение адекватно и часто довольно полезно.

Например, вы можете закрыть глаза, отложить эту книгу, а затем снова взять её оттуда же, куда вы её положили, не открывая глаз. С прагматической точки зрения, эта книга была там же, где вы её оставили, даже когда она полностью отсутствовала в ваших переживаниях. Однако оказывается, что при выполнении практик прозрения гораздо полезнее предположить, что вещи есть только тогда, когда вы их переживаете, и отсутствуют, когда вы их не переживаете. Таким образом, золотой стандарт реальности при выполнении практик прозрения — это чувственные ощущения, составляющие вашу реальность в данный миг. Ощущения, которых нет в это время, не существуют, так что существуют лишь ощущения, возникающие в данный миг. Короче говоря, с точки зрения чистых чувств, большая часть того, из чего, как вам обычно кажется, состоит ваша вселенная, большую часть времени не существует. Смысл именно, точно и конкретно в этом. Знание этого ведёт прямиком к свободе.

Поразмыслить о смерти и всём таком прочем — это мудро, полезно и реально. Подобные размышления относятся к обычной реальности и поэтому являются аспектом тренировки в этике, обычно использующимся, чтобы развить мотивацию для тренировки в прозрении. Но гораздо лучше увидеть, как возникает и исчезает одно единственное ощущение. Что я имею в виду? Я имею в виду, что ощущение возникает неоткуда, делает то, что делает, и полностью исчезает. Уходит. Полностью уходит. После этого возникает следующее ощущение, делает то, что делает, и полностью пропадает. «Об этом говорит современная физика», — можете сказать вы. — «Какое отношение это имеет к практике?» Самое непосредственное! Мы можем пережить это, поскольку вибрации из первого пакета, к которому мы имеем доступ, на самом деле не особенно быстрые. Вибрации. Всё правильно, вибрации. Именно об этом говорит первая характеристика: реальность вибрирует, пульсирует, предстаёт в виде дискретных частиц, статических помех на экране телевизора, кадров фильма или дождя лепестков, улетающих в никуда — описывать это можно по-разному. Здесь некоторые люди углубляются в сложные корпускулярно-волновые модели, но вам это не нужно.

Просто вглядывайтесь в свой действительный опыт, особенно в приятный физический — такой как движение и ощущение дыхания в животе, ощущения в кончиках пальцев, губах, переносице или где-то ещё. Мгновение за мгновением пытайтесь установить, когда физические ощущения действительно присутствуют, а когда их нет. Оказывается, что их нет довольно часто, и даже когда они есть, они постоянно меняются.

Мы обычно не слишком пытаемся разобраться, что такое физические ощущения и что такое ментальные ощущения (воспоминания, мысленные образы и ментальные впечатления о других ощущениях). На самом деле эти два вида ощущений колеблются туда-сюда, сменяют друг друга: возникает и исчезает одно, затем возникает и исчезает другое, и происходит это довольно быстро, но вполне уловимо. Если у вас будет ясность насчёт того, когда именно присутствуют физические ощущения, это начнёт возникать ясность относительно их скользкого дополнения, помогающего создать иллюзию непрерывности или плотности: мерцающих ментальных впечатлений.

Непосредственно вслед за тем, как физическое ощущение возникает и исчезает, появляется пульсация реальности, представляющая собой ментальное знание об этом физическом ощущении, которое здесь мы будем называть «сознанием» (в противоположность «осознаванию» — см. Часть 3). Под физическими ощущениями я подразумеваю пять чувств: осязание, вкус, слух, зрение и обоняние. Именно так ум работает с явлениями, которых уже нет, в том числе с мыслями, намерениями и мысленными образами.

Поскольку я только что употребил опасное слово «ум», стоит быстро разъяснить, что его невозможно обнаружить. Я совершенно точно не собираюсь говорить о мозге, которого мы никогда не переживали на опыте, поскольку стандарт практик прозрения — это то, что мы можем непосредственно пережить. Как однажды с сильным японским акцентом сказал нам старый дзэнский монах: «Некоторые люди говорят, что ум есть. Я говорю, что ума нет — подумаешь, какая важность! Хе-хе-хе!» Тем не менее я буду часто употреблять опасное слово «ум» и — что ещё хуже — «наш ум», так что при чтении напоминайте себе: «Он использует обыденный язык, тогда как на самом деле есть лишь совершенно мимолётные ментальные ощущения. В действительности нет такой устойчивой сущности, называемой умом, которую можно было бы обнаружить! Если я буду выполнять практики прозрения, то наконец смогу это понять!» Если вы сможете это сделать, мы с вами друг друга поймём. Ментальное впечатление о предыдущем ощущении (на буддийском жаргоне его часто называют сознанием) подобно эху или резонансу. Ум берёт грубое впечатление об объекте (это и есть то, о чём мы можем думать), запоминает его и обрабатывает. Потом может иметь место мысль или образ — возникающие и исчезающие, а потом, если ум стабилен, другая физическая пульсация.

Всё это возникает и полностью исчезает прежде, чем появляется что-то другое, поэтому при наличии стабильного ума, приверженного последовательной точности и не желающего теряться в историях, очень высока вероятность разобраться, что есть что. Это означает, что в тот миг, когда вы что-то пережили, вы знаете, что этого уже нет, а то, что есть — просто новое ощущение, которое исчезнет в следующий миг. Обычно к этому примешивается множество других непостоянных ощущений и впечатлений, однако, с точки зрения практики, это достаточно точно описывает происходящее, чтобы быть хорошей рабочей моделью.

Как следует углубитесь в предыдущие абзацы. Это то, на что опирается великая практика прозрения. Если вы знаете о том, что ощущения вибрируют и пульсируют, возникая в реальности и исчезая из неё, а также о том что, в практическом приближении, непосредственно за каждым ощущением следует ментальное впечатление, тогда вы точно знаете, что искать. У вас есть понятный стандарт. Если вы этого не переживайте, стабилизируйте ум и яснее отдавайте себе отчёт в том, где и когда присутствуют физические ощущения. Уделите этому время — столько, сколько потребуется. Цель в том, чтобы непосредственно пережить непостоянство, то есть мерцание вещей, а также то, что все эти вещи на самом деле вообще ничего не значат!

Какая свобода! В медитации прозрения интерпретации совершенно бесполезны, так что вам не нужно заниматься ими, сидя на своей подушке. Советую вам по ходу чтения этой книги осмыслять духовные учения и то, как распространить их на нашу жизнь, но не делайте этого во время практики. Мысли — даже такие, которые могут показаться хорошими, обычно бывают слишком скользкими и соблазнительными — даже для продвинутых мастеров медитации, хотя если вы способны не вовлекаться в их содержание, это такой же поток объектов, как и любой другой. Постарайтесь ограничиться несколькими минутами размышления на час медитации. Этого должно быть более, чем достаточно. Импульс — ничем не заменимая часть практики. Насколько быстро всё вибрирует? Сколько ощущений возникает и исчезает каждую секунду? Именно это вы пытаетесь пережить на своём опыте, но существует несколько очень общих указаний, способных вселить в вас веру в то, что это возможно, а также, вероятно, направить в нужную сторону. Для начала представьте себе от одного до десяти раз в секунду. Это не так уж быстро. Попробуйте, например, постучать пальцами по столу пять — десять раз за секунду. Возможно, для этого вам понадобятся две руки, но в целом задача выполнимая, правда? Вы совершенно точно смогли пережить это в своём опыте. Так держать!

Могут обнаружиться более быстрые и более медленные вибрации — иногда очень быстрые (где-то до сорока раз в секунду), а иногда очень медленные (на самом деле они состоят из более быстрых вибраций), но давайте остановимся на том, что для начала от одного до десяти раз в секунду может быть полезным ориентиром. Как только вы приноровитесь, более быстрые и более медленные вибрации перестанут быть такой уж большой проблемой. Кроме того, если к тому располагает стиль вашей практики, вы можете представлять их себе, как моросящий дождь, движущуюся картину в стиле пуантилизма или трёхмерное теле-шоу. Реальность, безусловно, довольно богата и сложна, и поэтому частоты пульсации реальности могут быть довольно хаотичными, но вообще-то чаще всего они гораздо регулярнее, чем вы того ожидаете. Кроме того, на самом деле не существует никаких «волшебных частот». Любая частота или пульсация, всё, что вы переживаете в данное мгновение, и есть истина этого мгновения! Однако для начала вам следует отдавать предпочтение более быстрым вибрациям перед более медленными, а затем — более широким перед более узкими.

Не волнуйтесь, если иногда вещи будут казаться или ощущаться чем-то плотным. Просто будьте с этой плотностью — ясно и точно, но не удерживая её слишком крепко, и, возможно, она начнёт проявлять своё непостоянство. Осознавайте каждое отдельное мгновение, когда вы переживаете плотность, его начало и окончание.

Помните, что любое переживание плотности — это отдельное, непостоянное ощущение! Многие люди в начале практики действительно пытаются придать плотность объекту, например, дыханию, чтобы иметь возможность действительно направлять на него внимание. Они расстраиваются, когда у них не получается обнаружить дыхание, тело или что-то ещё. Причина, по которой они не могут их обнаружить, не в том, что они плохо медитируют, а в том, что они столкнулись с прямым прозрением в то, как всё устроено на самом деле! К несчастью, их теория о том, что должно случиться, подразумевает реальное восприятие чего-то прочного и стабильного, и поэтому их разочарование бывает по-настоящему большим. Теперь у вас есть возможность избежать многочисленных разочарований и начать понимать, почему знание теории бывает так важно.

Здесь также стоит заметить, что частота или скорость этих вибраций может часто меняться, ускоряться или замедляться, и будет действительно полезно попытаться ясно увидеть начало и конец каждой вибрации или пульсации реальности. Это как минимум два разных ощущения! Также полезно выяснить, что именно происходит в начале, середине и конце вдоха, если вы используете в качестве объекта дыхание, а также проверить, остаётся частота постоянной либо меняется с каждым новым циклом дыхания. Никогда не думайте, что ваше отсутствие понимания — это окончательный ответ! Будьте бдительны! Исследуйте внимательно и точно, с открытостью и приятием! Это дверь к пониманию.

Завершая разговор о вибрациях, добавлю: всматривание в вибрации может напоминать любой другой спорт. Его можно рассматривать подобно сёрфингу или игре в теннис, и такое игровое отношение может оказаться очень полезным. Мы «отправляемся ловить вибрации!», как выразился один мой полный энтузиазма друг. Вы не знаете наверняка, какой будет следующая подача или следующая волна, так что будьте внимательны, удерживайте ум на пульсе ощущений вашего мира, сложно на волне или на мяче, и продолжайте играть!

Я настоятельно рекомендую такую скорость практики не только потому, что для пробуждения мы должны воспринимать реальность именно с такой скоростью, но и потому, что пытаться воспринимать от одного до десяти ощущений в секунду — это увлекательно и испытывает наши способности. А поскольку это увлекательно и испытывает наши способности, мы будем реже теряться в мыслях вместо того, чтобы выполнять практики прозрения. Наши умы обладают силой чрезвычайно быстрого восприятия, и по сути дела мы постоянно ей пользуемся для решения различных задач, например, для чтения этой книги. Вероятно, вы способны читать несколько слов в секунду. Если вы на это способны, то практики прозрения вам точно под силу.

Если вы способны уловить одно ощущение в секунду, попробуйте уловить два. Если вы способны уловить два различных ощущения в секунду, попробуйте уловить четыре. Продолжайте сдвигать границу восприятия таким образом до тех пор, пока не рухнет иллюзия непрерывности, привязывающая вас к сансаре. Короче говоря, при выполнении практик прозрения постоянно работайте над тем, чтобы воспринимать возникновение и исчезновение ощущений настолько быстро и точно, насколько можете. Настоятельно рекомендую вам представить себя водителем гоночного автомобиля, постоянно осознающего, насколько может разогнаться автомобиль, при этом не вылетев с трассы, то есть оставаться на пике своей способности быстро и точно видеть непостоянство ощущений.

Я расскажу о четырёх небольших упражнениях, которые я иногда выполняю и которые нахожу полезными для быстрого старта и развития прозрения в непостоянство. Эти упражнения показывают, как мы можем творчески и точно исследовать свою реальность, и в то же время, надеюсь, вы не воспримите их слишком догматично. Важны не сами объекты и позы, а прямое постижение непостоянства.

Первое упражнение заключается в том, что я спокойно сажусь в тихом месте, закрываю глаза, кладу руки на колени и сосредотачиваюсь на своих указательных пальцах. Согласно базовой теории Дхармы, совершенно невозможно воспринимать оба пальца одновременно, так что, вооружившись этим знанием, я пытаюсь в каждое мгновение увидеть, физические ощущения какого из двух пальцев сейчас воспринимаются. Когда ум немного ускорится и при этом стабилизируется, я стараюсь воспринимать возникновение и исчезновение каждого из этих ощущений. Я делаю это в течение получаса или часа, просто оставаясь с ощущениями в двух моих пальцах и воспринимая присутствие и отсутствие ощущений. Эта задача может показаться непростой, и она на самом деле бывает такой, пока ум к ней не привыкнет. Она действительно требует такого же сосредоточения, как какой-нибудь быстрый спорт, например, настольный теннис. Это упражнение требует такого вовлечения и такой точности, что если я действительно прилагаю к нему усилия, не вовлекаться в мысли очень легко. Мой опыт показывает, что эта практика очень полезна для развития сосредоточения и отпускания иллюзии непрерывности. Вы можете выбрать для этого упражнения любые два аспекта вашего опыта — физических или ментальных. Я обычно использую свои пальцы лишь потому, что путём экспериментов установил: мне проще всего воспринимать составляющие их ощущения.

В ходе другого похожего упражнения я проделываю что-то подобное, спокойно сидя в тихом месте с закрытыми глазами, но сосредотачиваясь уже на ощущениях в передней и задней части моей головы. Вооружившись знанием о том, что иллюзия существования обособленного воспринимающего отчасти опирается на то, что одно непостоянное ощущение ложно кажется воспринимающим другое, предшествующее ему непостоянное ощущение (например, ощущения в задней части головы ложно кажутся воспринимающими предшествующие им ощущения в передней части головы), я стараюсь по-настоящему ясно воспринимать эти ощущения, их присутствие и отсутствие. Я стараюсь в каждое мгновение ясно сознавать, где возникают ощущения в голове: в передней или задней части головы, а затем пытаюсь ясно переживать начало и окончание каждого отдельного ощущения.

Эта практика также требует не меньшей точности, чем настольный теннис. Первые пол часа — час этой практики, до тех пор, пока ум в достаточной мере не ускорится и не стабилизируется, могут походить на довольно изнурительную тренировку, но все усилия обязательно окупятся. Когда я полностью отдаюсь этой практике, места для размышлений практически не остаётся. Я также обнаружил, что эта практика очень полезна для развития сосредоточения и развенчания иллюзии непрерывности и иллюзии отдельного «я» (об этом позже).

В ходе следующего упражнения, встречающегося во многих традициях медитации, я спокойно сижу в тихом месте с закрытыми глазами и сосредотачиваюсь на дыхании. Я не просто сосредотачиваюсь, но и знаю, что все ощущения, из которых складывается концепция «дыхания», непостоянны и длятся лишь мгновение. С этим знанием я пытаюсь увидеть, сколько отдельных раз в ходе каждого этапа дыхания я могу воспринимать ощущения, из которых складывается дыхание. На вдохе я пытаюсь испытывать эти ощущения так часто, как это возможно, а также стараюсь достаточно точно замечать, когда вдох начинается и когда он заканчивается.

Помимо этого, я стараюсь точно и внимательно чувствовать, когда возникает и когда исчезает каждое ощущение движения или физическое проявление дыхания. Затем я проделываю то же самое с выдохами, обращая особое внимание на точное окончание выдоха и начало нового вдоха. Я не волнуюсь о том, как я дышу, поскольку на самом деле меня волнует не само дыхание и даже не то, какие ощущения с ним связаны, а абсолютная природа этих ощущений: их непостоянство, их возникновение и исчезновение. Когда я по-настоящему усердно приспосабливаю свой ум к этому упражнению, места для размышлений практически не остаётся. Я обнаружил, что эта практика очень полезна для развития сосредоточения и проникновения в иллюзорность непрерывности.

В ходе последнего упражнения я берусь непосредственно за мысли. Я знаю, что ощущения, из которых состоят мысли, могут раскрыть передо мной истину трёх характеристик, и поэтому не боюсь мыслей, а считаю их наиболее блестящими возможностями для прозрения. И вновь я спокойно сижу в тихом месте с закрытыми глазами и направляю ум на поток мыслей.

Однако вместо того, чтобы обращать внимание на их содержание, как я обычно это делаю, я направляю внимание на абсолютную природу множества ощущений, из которых состоят мысли, то есть на непостоянство. Я даже могу постепенно усиливать мысли в моей голове, чтобы получше разглядеть их.

Абсолютно необходимо попытаться разобраться в том, как вы переживаете мысли, иначе вы просто увязните в их содержании. Как ощущаются мысли? Где они возникают? Какого они размера? Как они выглядят, пахнут, звучат? Каков их вкус? Сколько они длятся? Где их границы? Беритесь за эту практику лишь в том случае, если вы готовы попробовать работать на этом уровне: на уровне, где вы будете пытаться выяснить, что мысли вообще такое, а не что они означают и что из них следует.

Если мои мысли имеют какое-то звучание, я начинаю пытаться воспринимать каждый слог текущей мысли, а затем начало и конец каждого слога. Если они имеют визуальную составляющую, я пытаюсь воспринимать каждое мгновение проявления мысленного образа. Если же они кажутся физическими, как, например, воспоминания о движении или чувстве, я пытаюсь воспринимать то, сколько в точности длится каждое мелкое ощущение этого воспоминания. На самом деле подобные исследования могут быть довольно простыми и при этом довольно мощными. Кроме того, довольно быстро в ходе такой практики начинаются странности, но я об этом не волнуюсь. Иногда мысли начинают звучать как дёрганная часть песни «Crimson and Clover» — та, где они будто стоят и крутят микрофон. Иногда образы в голове начинают сверкать и мигать. Иногда начинает мерцать само ощущение внимания. В том-то всё и дело! Ощущения, под которыми подразумевается ум и процесс мышления, прерывисты, непостоянны.

Опять же, эта практика требует устойчивости и твёрдости намерения, а также точности. Когда я по-настоящему погружаюсь в неё, времени теряться в содержании мыслей не остаётся, поскольку я пытаюсь ясно видеть начало и конец каждой отдельной маленькой вспышки, треска и пульсации, из которых состоит мысль. Эта практика может быть особенно увлекательной, когда сложные мысли отвлекают меня от физических ощущений. Я могу обратиться к ним, разбить их на маленькие бессмысленные сигналы, маленькие вибрации таковости, которые бессильны причинить мне беспокойство. Они просто рассыпаются, как конфетти. Они видны так, как есть: маленькие, быстрые и безобидные. Они несут с собой послание — и вот их уже нет. Закончив с этим упражнением, я возвращаюсь к физическим объектам и их возникновению и исчезновению. Однако я обнаружил, что обращение к ощущениям, составляющим мысли, это ещё одно очень полезное упражнения для развития сосредоточения и проникновения в иллюзорность непрерывности. Не важно, «хороши» мои мысли или «плохи», ведь все ментальные ощущения одинаково сочатся абсолютной истиной, только и ждущей того, чтобы её раскрыли, и поэтому я могу уверенно продолжать своё упражнение вне зависимости от того, что возникает. С какой стороны мы внедряемся в свои иллюзии — со стороны физических ощущений или со стороны ментальных ощущений — на самом деле совершенно не важно.

Надеюсь, что эти упражнения помогут вам получить представление о том, как можно практиковать постижение непостоянства. Непостоянство — это истинный знак абсолютной реальности, поэтому одного его понимания, обретаемого раз за разом, может оказаться достаточно, чтобы она могла достучаться сквозь наши толстые черепные коробки, разрушить иллюзию непрерывности, и как только оно до нас по-настоящему дойдёт, мы освободимся. Эта работа может оказаться довольно кропотливой, так что запаситесь терпением и продолжайте трудиться. Помните обо всех трёх тренировках. Следование за мерцающими ощущениями и появляющееся в результате этого понимание остальных двух характеристик (страдания и «не-я») может быть мощной и непосредственной причиной глубинных прозрений и пробуждений.

В течение пяти лет своей практики я был настоящим фанатиком единственной техники, и эта техника заключалась в том, чтобы наблюдать мерцанием ощущений. Я выполнял её так часто, как только мог, то есть в общем-то в любое время, когда мне не требовалось делать чего-то требующего сосредоточения на конкретных аспектах моей жизни. Когда я ехал в лифте, я пытался обнаружить, когда я чувствую каждую ногу, а когда ложился спать, то замечал, сколько раз в течение каждой секунды я переживаю ощущения своего дыхания. Я также пытался замечать этот аспект происходящего при каждом ощущении, возникавшем во время моей формальной практики. Я использовал множество объектов, обычно таких, которые сильно обращали на себя внимание в то время, и применял какую-нибудь разновидность описанных выше техник, а также некоторые другие техники, которых я коснусь позже и которые не позволяли моей практике буксовать, однако аспект моего мира, который я пытался замечать, мерцание вещей, всегда оставался одним и тем же. Я обнаружил, что взяв на себя обязательство понять одно из самых фундаментальных предположений практик прозрения, я сумел достичь быстрого прогресса и обрести те абсолютные прозрения, которых искал.

2. Страдание

Следующая характеристика — это страдание или отсутствие удовлетворения. Поначалу следующее утверждение может казаться мрачным и даже пессимистичным, но оно обладает большой силой: то, что мы переживаем от мгновения к мгновению никогда не принесёт постоянного удовлетворения. Этого не будет никогда. Почему? Потому что всё непостоянно, вот почему! Совсем недавно я говорил: ничто не длиться долго, а это значит, что вы можете на самом деле пережить возникновение и исчезновение всего того, о чём вы обычно думаете как о плотном, вещественном мире. В таком случае, что могло бы продлиться хотя бы мгновение и удовлетворить нас? Ничего!

Смысл не в том, чтобы быть радикальным и пессимистичным нигилистом-циником. Смысл в том, что помочь нам не может ни одна вещь, кроме понимания чего-то такого, что касается всех вещей. Нет такой мысли, состояния ума и т. п., которые были бы на это способны. Это не значит, что обыденная, повседневная мудрость (например, то, что нам следует заботиться о себе и других) не важна: она очень важна. Помните, что пробуждение — это не вещь, ни состояние ума и не мысль — это постижение точки зрения, в которой нет никакого отдельного воспринимающего.

В истине о страдании присутствует великая честность, приносящая облегчение. Она подтверждает действительное переживание нашей жизни, а также способна дать нам сил взглянуть на те аспекты жизни, которые мы обычно пытаемся игнорировать или избежать. Вопреки распространённому убеждению, даже очень глубокие и полезные прозрения могут быть явно неприятными!

В этой истине есть кое-что ещё, напрямую связанное с третьей характеристикой — отсутствием «я». Мы попались на удочку аномальной привычки предполагать, что есть некое «я». Однако определение этой якобы постоянной вещи приходится постоянно менять, чтобы поддерживать её иллюзию в мире непостоянства. Это отнимает у нашего ума много времени и часто вызывает в нём разочарование, поскольку требует непрерывной работы и усилий. Этот процесс называется неведением, то есть иллюзией «я», вследствие которой всё остальное становится «не я».

Это иллюзия двойственности, а иллюзия двойственности болезненна по своей сути. В том, как уму приходится управлять собой и информацией, которую он старается игнорировать, чтобы поддерживать ощущение постоянного и непрерывного «я», есть нечто такое, что лишает спокойствия. Поддержание этого ощущения причиняет боль, и его последствия, связанные с реактивными состояниями ума, — тоже. Это тонкая, хроническая боль, похожая на лёгкую тошноту. Это искажение перспективы, к которому мы настолько привыкли, что обычно даже не осознаём его. Страдание, которое причиняют постоянные попытки удерживать иллюзию двойственности, — это фундаментальное страдание. Такое определение страдания — одно из самых полезных для практик прозрения.

Действительно ощущать от мгновения к мгновению это качество реальности может быть непросто, но не потому, что страдание так трудно обнаружить (вообще-то, говорят, что именно эту из трёх характеристик постичь проще всего), а потому что для этого требуется определённая смелость. Да, это, безусловно, стоит того. Если мы наконец пробудимся к этому качеству страдания, то без усилий отпустим его, отбросим, как горячий уголь, который наконец-то заметили у себя в руках. Это действительно работает именно так, и отпустив, мы освободимся.

Исследуйте своё переживание и попробуйте быть отрытыми тому фундаментальному, не имеющему никакой истории аспекту вашего обнажённого переживания, который почему-то вызывает беспокойство, неудовольствие или неудовлетворённость. В той или иной степени он присутствует в каждом мгновении — приятном, неприятном или нейтральном. В определённой степени обретя стабильность ума, вы даже сможете заглянуть в обнажённое переживание ощущений, из которых составлены истории, прокручивающиеся в вашем уме, и увидеть, какое неудовлетворение или беспокойство вызывают попытки притвориться, будто они и есть «я» или качество некоего воображаемого «я». Если мы будем приучать себя к этому пониманию от мгновения к мгновению, вероятно, в итоге оно до нас действительно дойдёт и мы наконец пробудимся.

Моё любимое упражнение для исследования страдания — сесть в спокойном месте с закрытыми глазами и исследовать физические ощущения, из которых состоят любые желания, будь то желание что-то получить, от чего-то избавиться или просто отключиться и заснуть. С частотой от одного до десяти раз в секунду я стараюсь переживать то, как именно я узнаю, что хочу заняться чем-то ещё, вместо того чтобы смотреть прямо в лицо своему текущему переживанию — такому, какое оно есть. От мгновения к мгновению я стараюсь находить те лёгкие, вызывающие неудобство побуждения и напряжения, которые пытаются подтолкнуть мой ум к фантазированию о прошлом или будущем или вообще прервать мою медитацию.

На время медитации они становятся моей добычей и пропитанием, возможностями понять о реальности нечто удивительное, и поэтому я делаю всё от меня зависящее, чтобы каждый раз, когда они возникают и исчезают, заключённое в них базовое ощущение неудовлетворённости ясно воспринималось так, как есть. Я включаю ощущения желания чего-то добиться, включаю боль и тревожащие ощущения, заставляющие мой ум сжиматься, включаю скуку, которая обычно оказывается замаскированной попыткой избежать страдания, включаю ощущения неугомонности, пытающиеся заставить меня прекратить медитацию. На время этой медитации всё, что содержит в себе страх или осуждение, — мои хлеб и масло. Любое ощущение, которое отдаёт самовозвеличиванием или ненавистью к себе, принимается с распростёртыми объятиями как источник мудрости.

Пол часа или час подобного настойчивого исследования страдания оказывается довольно серьёзной тренировкой, особенно потому, что большую часть своей жизни мы занимаемся чем угодно, но не рассмотрением подобных ощущений с целью получить из них какое-то прозрение. Однако я обнаружил, что такое исследование стоит того и приносит такие плоды, о которых я не мог и помыслить.

Изучение неудовлетворённости может показаться не таким конкретным, как работа с вибрациями, но заверяю вас, что вы ошибаетесь. Даже самые приятные ощущения имеют привкус неудовлетворённости, так что ищите его на уровне обнажённого переживания. Настоящая находка для этих целей — боль. Я совершенно не призываю никого специально вызывать боль — её и так предостаточно. Если вы просто будете видеть то, как в каждый конкретный момент вы действительно знаете, что боль приносит неудовлетворённость, это может оказаться глубинной практикой. Не позволяйте себе удовлетвориться первым приходящим в голову ответом: «Конечно, боль вызывает неудовлетворение». Выясните, как именно вы узнаёте об этом в каждое мгновение, но не теряйтесь в историях об этом. Речь идёт об обнажённой, абсолютной реальности. Просто будьте с ней, взаимодействуйте с ней и знайте её такой, какая она есть на очень простом уровне.

3. Отсутствие «я»

Последняя и, вероятно, наиболее превратно понимаемая из Трёх характеристик — это отсутствие «я», которое также называют отсутствием эго или пустотностью. Пустотность — несмотря на все волнующе загадочные ассоциации, которые вызывает это слово — означает лишь то, что реальность пуста от какого бы то ни было постоянного отдельного «я». Ударение здесь нужно ставить на слова «постоянный» и «отдельный». Пустотность не означает, что реальности нет или что всё это просто иллюзия! Плотность — это иллюзия, постоянство — это иллюзия, то, что наблюдатель является чем-то отдельным — это иллюзия, но всё вообще не иллюзия. Конечно, любое переживание в высшей степени преходяще и эфемерно, но это вовсе не означает, что всё иллюзия. Существует привычка немного преувеличивать смысл происходящего и делать ложный вывод, будто из всего этого следует, что есть некое отдельное, постоянное «я». На самом деле реальность всегда в полном порядке так, как есть, однако существует более глубокое её понимание, которое нам и необходимо.

Давайте немного разберёмся с этой концепцией, а также с тем, как вообще создаётся иллюзия «я», прежде чем перейдём к разговору о простых способах использования в практике мощной и глубокой концепции отсутствия «я». Для практики бывает полезно познакомиться с теорией, поскольку всё это можно постичь напрямую, если достичь определённой стабильности ума и достаточного понимания того, что такое ум и тело, когда они есть — и когда их нет.

Мы придерживаемся мнения, что в действительности существует некое постоянное «я». Мы говорим: «Привет, я —…», и вполне уверены, что говорим о некоей постоянной, отдельной вещи, которую можно обнаружить. Однако, если мы пойдём немного дальше, то можем задаться вопросом: «Что это за “я”, которое мы считаем собой?» Мы настолько привыкли к тому факту, что определение «я» всё время меняется, что почти этого не замечаем, однако смысл практики прозрения именно в том, чтобы заметить это и увидеть, что именно мы называем «я» в каждое мгновение.

Мы можем начать с очевидного предположения: я — это моё тело. Звучит неплохо, пока мы не начинаем говорить о «моём теле». Хорошо, если это «моё тело», то, похоже, из этого следует, что в данный момент нечто, владеющее этим телом, не является самим этим телом. Предположим, кто-нибудь указывает на наши ногти на ногах. Они кажутся «нами» до тех пор, пока мы не сострижём их — тогда они станут «не нами». То ли это тело, с которым мы родились? Оно состоит из совсем других клеток, и всё же кажется чем-то постоянным. Приглядитесь к нему ближе, на чувственном уровне, и вы увидите, что от мгновения к мгновению оно меняется. На уровне действительного переживания можно обнаружить лишь какое-то мерцание. Так что непостоянство тесно связано с отсутствием «я», однако об отсутствии «я» следует знать ещё кое-что.

Возможно, мысли — это «я». Они могут казаться «истинным я» в большей степени, чем тело. Но они приходят и уходят — не так ли? Можем ли мы на самом деле контролировать эти мысли? Являются ли они чем-то достаточно плотным, чтобы мы могли заключить, что они — «я»? Приглядитесь, и вы увидите, что ответ отрицательный. Но отсутствие «я» даже глубже этого.

Похоже, есть ещё кое-что, обычно называемое «наблюдателем» и следящее за всем этим — возможно, это и есть искомое «я»? Странно, но этого наблюдателя невозможно обнаружить — не правда ли? Иногда кажется, что это наши глаза — а иногда нет, иногда это картинки в нашей голове, а иногда что-то отдельное от них, но наблюдающее их. Иногда кажется, что это наше тело, а иногда — что это нечто, наблюдающее наше тело. Не странно ли, что мы так сильно привыкли к этому постоянному переопределению себя и никогда не подвергаем его сомнению? Так усомнитесь же! Что это на самом деле за странное ощущение неуловимого наблюдателя, с которым всё это происходит, но который тем не менее отделён от всего происходящего, который как будто иногда контролирует «нас», а иногда словно бы сдаётся на милость реальности? Что тут вообще происходит?

Как мудро заметил один из моих учителей: «Если вы это наблюдаете, то по определению не можете этим быть!» Обратите внимание, что, похоже, наблюдаема вся реальность. Это самая лучшая подсказка. Вот ещё три теоретических положения, крайне полезных для практики прозрения и попыток понять, что означает отсутствие «я»:

1) Нет таких ощущений, которые могли бы наблюдать за другими ощущениями! (Обратите внимание, что реальность полностью состоит из ощущений.)

2) Не существует такого особого вида ощущений, который специализировался бы на контроле других ощущений.

3) Нет таких ощущений, которые были бы фундаментально обособлены от других ощущений, возникающих в данный момент.

Приблизиться к разгадке этой тайны значит приблизиться к пробуждению. Проще говоря, реальность с ощущением отдельного наблюдателя — это заблуждение, а безусловная реальность, реальность так, как есть — это пробуждение.

Небольшое замечание: люди иногда используют истину об отсутствии «я» для рационализации того или иного странного поведения, поскольку понимают его как нигилизм: «Как бы там ни было, всё это иллюзия», — говорят они. Но это совсем не так. Это можно понять в достаточной степени лишь через простую, чёткую и точную практику, так что просто практикуйте дальше.

Ещё одна связанная с этим и очень важная вещь: эго — это процесс идентификации, а не вещь в себе или сама по себе. Оно подобно дурной привычке, однако не существует как нечто такое, что можно обнаружить. Это важно, поскольку эта дурная привычка может быстро приобщиться к языку отсутствия «я» и начать выдавать такие абсурдные фразы, как «Я уничтожу своё эго!» Поскольку эго не какая-то вещь, оно не может быть уничтожено, однако благодаря пониманию нашего обнажённого переживания, нашего ума, процесс идентификации может прекратиться. Все мысли, в которых присутствует «я», «меня» и «моё» следует понимать просто как мысли — которые приходят и уходят. Вы не можете просто уговорить себя сделать это. Чтобы остановить этот процесс, вы должны воспринимать вещи так, как есть.

Часто приходится слышать: «Я постоянно с чем-то отождествляюсь, я всегда привязываюсь к вещам», из чего следует вывод: есть некто «плохой», «делающий» это. Постарайтесь избежать создания таких историй, то есть невнимательного прокручивания подобных мыслей, однако если это произойдёт, будьте к себе снисходительны. Ощущения, из которых состоят эти мысли, пусты в самом лучшем смысле этого слова.

Кто же пробуждается? Пробуждается вся эта изменчивость (более мистический, подробный и на первый взгляд абсурдный ответ вы найдёте в главе «Отсутствие “я” vs. Истинное Я» в части 3).

Нам не обязательно сразу разбираться в этом досконально. Можно начать с самого простого, и всё остальное встанет на свои места, если мы будем усердны и искусны в средствах.

Итак, теперь, когда благодаря моим усилиям возможное обрело ореол мистики и таинственности, надеюсь, у меня получится показать, что оно вполне достижимо. Большой практический трюк, необходимый для понимания отсутствия «я», заключается в том, чтобы установить связь с тем фактом, что ощущения и даже намерения что-либо сделать возникают сами по себе естественным образом на основе причинно-следственных связей. Это указание по формальной практике. Всё это может казаться сложным, пока вы как следует не поразмыслите, после чего, возможно, всё станет настолько очевидным, что начнёт казаться банальностью. Но это не банальность, и если мы будем понимать это вновь и вновь, возможно, истина в конце концов дойдёт до нас, и если она дойдёт до нас полностью, мы освободимся. Итак, начните с такой очевидной вещи, как физические ощущения, и оставайтесь с ними. Они просто приходят и уходят, не так ли? Настройтесь на них. Позвольте проявить себя этому качеству вещей: они возникают и исчезают сами по себе.

Обратите внимание: то, что мы наблюдаем, не является «нами». Повторяйте это вновь и вновь, с частотой от одного до десяти раз в секунду, как и прежде. Вот и всё. Видите, не так уж и сложно!

Похоже, что мы не контролируем ни мысли, ни дыхание, ни наш опыт вообще, не так ли? Вот именно! Осознавайте это от мгновения к мгновению. Не упорствуйте слишком сильно в своей борьбе с реальностью, разве что с целью разрушить дурные привычки к блужданию в историях, слабому сосредоточению и отсутствию понимания Трёх характеристик. Позвольте вибрациям проявить себя и настройтесь на ощущение, что вам не нужно прилагать усилий для того, чтобы они возникали.

Реальность просто продолжает меняться сама по себе. Вот в чём всё дело. Исследуйте это вновь и вновь, пока это не дойдёт до вас окончательно. Обратите внимание, что это относится ко всем без исключения переживаемым вами ощущениям.

Итак, мы можем с большой точностью и энергией направлять ум, заставляя его проникать в суть явлений, а можем спокойно сидеть и позволять реальности обнаружить себя перед нами. Оба подхода важны и ценны, и будет очень полезно, если мы сможем задействовать их оба на своём пути. Иначе говоря, мы можем осознать, что реальность уже проявляет себя и спокойно пребывать в данном мгновении с ясным и чётким пониманием этого.

Очевидно, что здесь существует некий парадокс, связанный с усилием и смирением. Во многих смыслах он лежит в самом сердце духовной жизни. В связи с ним даётся множество советов, однако, с точки зрения практики прозрения, скажу вот что: если в ходе медитации вы можете ясно и последовательно воспринимать возникновение и исчезновение явлений, вы прилагаете достаточно усилий, так что позвольте реальности естественно проявить себя и сдайтесь ей. Если это не так или если вы теряетесь в своих историях, в других разделах будут даны учения, которые, возможно, окажутся вам полезными.

С точки зрения повседневной реальности, подробности наших переживаний, безусловно, важны, однако для прозрения в суть вещей в ходе медитации они в основном не существенны. Иначе говоря, необходимо понять не объект медитации и не его причины, а истину ощущений, из которых складывается «объект». Если вы поймёте, что такое ум и что такое тело, этого будет практически достаточно. Так что не выдумывайте историй, а просто знайте: все вещи приходят и уходят, не приносят удовлетворения и не являются вами. Это истина. Она предельно проста. Если вам просто удастся не вовлекаться в содержание и поддерживать понимание этих простых, основополагающих и очевидных истин от мгновения к мгновению, может само по себе возникнуть новое, глубинное и непередаваемое словами постижение. Может оказаться полезным учение, концептуально разделяющее реальность на шесть чувственных дверей: осязание, вкус, зрение, слух, обоняние и мысль.

Включение мысли в список дверей восприятия может показаться странным, но в сущности это куда логичней, чем считать, будто мысли — это «мы», будто они «наши» или полностью подчиняются нам. Просто относитесь к мыслям как к одному из видов возникающих ощущений, о которых следует помнить, что они непостоянны, не приносят удовлетворения и не являются нами. В рамках этой на удивление полезной концептуальной системы, нет ни ушей, ни глаз, ни кожи, ни носа, ни языка, ни ума. Есть лишь ощущения различного качества, и некоторые из них на мгновение приводят в возникновению этих вещей. Обнажённое переживание — это по сути лишь танцующие и мерцающие цвета, формы, энергия и пространство, а также знание о них (которое фундаментально не так уж сильно отличается от них, как вы могли бы подумать). Постарайтесь во время практики быть настолько близко, насколько это возможно, к этому уровню простого, прямого, очевидного и буквального понимания. Если вы увлекаетесь выходящей за рамки такого понимания интерпретацией, медитация перестаёт быть медитацией прозрения, несмотря на то что многим хочется верить в обратное. Этого достаточно? Вот и славно.

Я знаю, что большинство людей занимаются медитацией, чтобы обрести стабильность, счастье и комфорт в своём существовании. Я совсем недавно говорил о том, что провёл много лет, развивая крайнюю нестабильность переживаний, точное осознание деталей моего страдания и ясное восприятие того, что меня даже не существует как отдельной сущности. Вопрос о том, почему это хорошая идея, заслуживает отдельного обсуждения, к которому я попытаюсь вернуться позже, но говорю совершенно искренне: эти практики — самое разумное, что я сделал в своей жизни.

И ещё одна маленькая плюшка: справедливо утверждение, что глубокое понимание любых двух характеристик одновременно означает понимание третьей, и этого понимания достаточно, чтобы мгновенно вызвать первое пробуждение.

Пять духовных способностей

Семь факторов просветления — это внимательность, исследование истины, энергия, восторг, умиротворение, сосредоточение и равностность. Итак, у нас есть три понятия, относящиеся к пяти духовным способностям, и четыре новых — но это лишь на первый взгляд, на самом деле, мы уже в определённой степени касались их. Порядок в данном случае тесно связан со стадиями того, что называется «Развитием прозрения» и представляет собой нечто вроде карты стандартных стадий, через которые циклически проходят те, кто усердно практикует медитацию прозрения. Эта связь — довольно сложная тема, к которой мы вернёмся позже.

Семь факторов просветления можно рассматривать как пирамиду, где в основании лежит внимательность, и каждый фактор позволяет возникнуть следующему и поддерживает его. Однако все факторы важны на всех стадиях, поэтому мы рассмотрим каждый из них в отдельности и увидим, что они могут нам рассказать.

Внимательность

Мы уже рассматривали внимательность, однако скажу, что с точки зрения практики, внимательность может действительно помочь разобраться, где ум, а где тело — об этом шла речь в разделе о непостоянстве главы о трёх характеристиках. Возможно, вам будет полезно вернуться к нему ещё раз, поскольку он тесно связан с практическим применением первых двух факторов просветления. В сущности, нам нужно знать базовые ощущения, составляющие наш мир. Это необходимое основание практик прозрения. Не удивительно, что первое классическое прозрение, ведущее к остальным, называется «Знание ума и тела» и возникает, когда мы развиваем способность ясно отличать одно от другого в момент их возникновения. Итак, благодаря внимательности мы разделяем физическое, визуальное, ментальное, приятное, неприятное, нейтральное, и т. д. Мы можем понять, что является ментальным ощущением, а что — связанным с ним физическим чувством. Мы можем понять, какие конкретные ощущения составляют наши эмоции. Мы можем узнать любую вещь и ментальный отпечаток, который за ней следует. Мы можем узнать намерения, предшествующие действиям и мыслям. Мы можем узнать, как соотносятся друг с другом ощущения. Мы можем узнать, когда именно они возникают и как меняются во время своего непродолжительного присутствия. Мы можем и должны разбираться в этом настолько хорошо, насколько это возможно.

Будьте терпеливы и аккуратны. Научитесь легкому пониманию ощущений, составляющих вашу реальность.

Я пытался не превозносить ту или иную традицию или технику прозрения над другими, однако существует одно упражнение, которое может оказаться полезным, если вы хотите этого достичь. Это упражнение, которое обычно называют «Отмечанием», описано в сутте МН111 «Палийского канона» — «Один за другим — так они возникают» из «Собрания средних наставлений» (очень стоящее чтиво). Оно используется в основном в бирманской традиции прозрения Махаси Саядо, хотя похожие упражнения встречаются в различных традициях дзэн-буддизма, в частности в сото-дзэн и корейском чань, и, вероятно, в традициях тибетской хинаяны.

Отмечание — это та техника, которая подарила мне больше всего прорывов и прозрений во время раннего периода моей практики, особенно в сочетании с ретритами, так что мой повышенный энтузиазм в связи с ним совершенно оправдан. Я до сих пор считаю его основанием своей практики, техникой, к которой я возвращаюсь, когда сталкиваюсь с трудностями или когда хочу по-настоящему глубоко проникнуть на территорию нового прозрения. Поэтому среди всех техник и важных вещей, о которых я говорю в этой книге, отмечание заслуживает особого внимания и самого серьёзного отношения. В его простоте заключена невероятная сила.

Практика такова: про себя, в уме отмечайте одним словом всё, что вы переживаете в каждое мгновение. Постарайтесь быть с ощущением дыхания, быстро отмечая их как оно «поднимается» (каждый раз, когда вы переживаете ощущения вдоха), а затем подобным образом — «опускается». Это также можно считать основополагающими наставлениями по практике прозрения. Когда ум отвлекается, могут быть отмечены «мысли», «чувства», «давление», «напряжение», «отвлечение», «ожидание», «видение», «слышание», «холод», «жара», «боль», «удовольствие» и т. д. Замечайте эти ощущения одно за другим, так, как они возникают, а затем вернитесь к ощущениям дыхания.

Вот несколько полезных советов для успешной практики отмечания. Не надо слишком волноваться о том, насколько точно вы подобрали слово для того, что возникает. Отмечание должно быть настолько последовательным и непрерывным, насколько это возможно — примерно от одного до пяти раз в секунду. Скорость и способность постоянно отмечать всё, что возникает, очень важны. Всё, что прерывает вашу практику отмечания, заслуживает самого агрессивного и бесстрашного отмечания в следующий раз, когда вновь возникнет. Отмечайте честно и точно.

Итак, до тех пор пока вы отмечаете всё, что возникает, вы знаете, что были внимательны к этому. Отмечая каждое ощущение и всё, что за ними следует, вы увидите их истинную природу. Увидев их истинную природу, вы достигните глубинных прозрений.

С точки зрения практики отмечания, то, какие ощущения вы отмечаете, не имеет никакого значения. Важно, что вы знаете, какие это ощущения. Необходимо ясно понять разницу между этими двумя подходами. Эта практика напрямую связана с практиками таких коанов, как «Что это?», а также отдалённо связана с дыхательными упражнениями, в ходе которых вы считаете циклы дыхания — это одного до десяти.

Один из моих лучших учителей медитации прозрения, монах из Сингапура, во время моего третьего ретрита устраивал собеседования раз в два дня. Ретрит проходил в прекрасном центре в Пенанге, Малайзия, где практика шла особенно хорошо. Я приходил к нему и описывал всевозможные переживания, вызывавшие у меня восторг, а он просто спокойно слушал меня, и когда я наконец унимался, спрашивал: «Ты отметил это?»

Кроме этого он не говорил практически ничего. Удивительно, насколько легко я забывал это простое указание, и в равной степени удивительно то, насколько невероятно полезным оно оказывалось, когда я не забывал ему следовать. Казалось, моего учителя волновало лишь то, чтобы я научился узнавать свою реальность такой, какая она есть, с высокой точностью и последовательностью. В то время я почти не знал теории, однако за те две недели, когда я практиковал скоростное отмечание в течение всего дня, я достиг самого быстрого прогресса в своей жизни, оказавшись на пороге своего первого пробуждения всего лишь за 14 дней ретрита. С тех пор я остаюсь большим поклонником этого наиболее прямого и практичного метода.

Отмечание — лишь одна из техник пробуждения к истине нашего переживания. Для меня эта техника оказалась крайне мощной и быстродействующей, но каждый человек должен самостоятельно выяснить, что работает именно для него. Суть в том, чтобы узнать свою реальность такой, какая она есть, а что за техники для этого используются — не так уж важно, если они работают и дают результаты. То, о каких именно «результатах» идёт речь, будет пространно объяснено в главе «Развитие прозрения» из части 3.

Исследование истины

Когда мы начинаем понимать, каковы наши объекты и какова наша действительная реальность, мы можем перейти к самому главному: познанию истины этих вещей, которое уместно называется исследованием истины или исследованием Дхармы. Слово «дхарма» означает просто «истина». Итак, как только внимательность немного прояснит для нас общую картину, мы узнаем, что вещи возникают и исчезают, не приносят удовлетворения и не являются нами. Эй, мы опять вернулись к трём характеристикам! Они и есть истина, чем быстрее мы это поймём, тем лучше, а самый верный способ постичь их — видеть их вновь и вновь.

Прошу прощения за это краткое отступление, но я не поклонник популярного термина «медитация внимательности», поскольку внимательность необходима как для практик сосредоточения (ведущих к временным состояниям блаженства), так и для практик прозрения (ведущих к фундаментальной свободе). Ключевая разница между этими практиками медитации состоит в том, что практики прозрения также делают акцент на исследовании трёх характеристик, а практики сосредоточения делают акцент на стабилизации иллюзии прочности и непрерывности, не принимая во внимание того факта, что составляющие её ощущения совершенно непостоянны и т. д. Поэтому я надеюсь, что в один прекрасный день современный мир медитации откажется от этого сбивающего с толку термина в пользу более точного.

Помимо категорий ощущений, о которых говорилось выше в разделе «Внимательность», можно также попробовать методично исследовать все ощущения, которые, как это представляется, связаны с направлением и движением внимания, а также все ощущения, связанные с возникающими вопросами, желаниями, применением энергии, и даже отдельные ощущения, составляющие сам процесс исследования. Всё это одновременно и очень интересные объекты, и «препятствия». Традиционно в книгах о медитации уделяется много внимания обсуждению возможных препятствий в медитации. Я не буду следовать этому примеру. Препятствия — это важная тема, однако их легко вообразить чем-то более грозным, чем они есть на самом деле. Препятствия — это просто всё, к чему мы невнимательны и истину чего мы не исследовали. Теперь, когда мы знаем, как быть внимательными и исследовать три характеристики всех возникающих от мгновения к мгновению переживаний, препятствия будут возникать лишь тогда, когда мы будем забывать это делать.

Если мы не будем забывать этого делать, препятствий не будет. Ни одно явление по сути своей не является препятствием, если мы понимаем его. Если мы не поняли хотя бы одной из трёх характеристик каждого ощущения, составляющего явление, каким бы оно ни было, оно становится препятствием. Помните, что в практиках прозрения нас интересует не содержание реальности, а абсолютная истина ощущений, составляющих переживаемую реальность. Итак, когда вам кажется, что что-то стоит на пути вашей практики, вспомните, что переживание этого момента и есть практика и что он содержит всю истину, которая только может вам понадобиться!

Все явления имеют природу абсолютной истины. Когда мы глубоко постигаем то, что все они имеют природу абсолютной истины, они перестают быть фундаментальной проблемой.

Будда был мастером учить через аналогии, легко понятные тем, кто его слушал. В этом смысле мне до него ещё далеко, что с очевидностью продемонстрирует аналогия, которую я собираюсь представить для исследования. Однако в ней есть определённый смысл, и поэтому после некоторого размышления я включил её в книгу.

Будда давал своим аналогиям названия, и я назвал свою «Аналогией отстрела пришельцев». Соберитесь! В наше время почти все если не играли в видеоигры, где нужно отстреливать пришельцев, то по крайней мере видели их. Чем дальше заходит игра, тем чаще появляются пришельцы-боссы, и чтобы убить некоторых из них приходится стрелять несколько раз. Некоторые подобные игры наказывают нас за пустую трату боеприпасов, заставляя по-настоящему сосредоточиться на том, откуда и когда появляются пришельцы, и это позволяет нам максимально эффективно пристреливать их именно в тот момент, когда они появляются, прежде чем они пристрелят нас.

Наверное, кое-то из вас уже думает: «Убери эту кровавую и жестокую аналогию из книги священной мудрости!» Будда использовал множество подобных аналогий, например такую, где тренер лошадей (учитель) убивает лошадей, которых невозможно подчинить (перестаёт учить учеников, которых невозможно научить). Так что завяньте, критики-нытики.

Итак, в моей аналогии пришельцы — это все небольшие ощущения, составляющие наши переживания. Пристрелить их — значит направить на них внимание и увидеть их истинную природу, например, с помощью практики отмечания (как из ружья с лазерным прицелом). Быть пристреленным ими — это то, что происходит, когда мы не видим их истинной природы, поскольку они становятся препятствиям и приковывают нас к колесу страдания до тех пор, пока мы не сумеем пристрелить их. Некоторые из них даже способны вывести нас из игры (заставить полностью прекратить практику). Такие пришельцы-боссы, для убийства которых требуется множество выстрелов, это наши большие «тараканы», те вещи, которые мы не можем разбить на составляющие их ощущения. Наказание за пустой расход патронов — это то, что происходит, когда мы отмечаем ощущения, которых на самом деле не переживали, попав в плен повторяющихся, неточных, напоминающих мантру привычек.

Более того, скорость, точность и игривое отношение, необходимые для видеоигр, ощущаются и при хорошем выполнении практики прозрения. Если вы понаблюдаете за тем, как пришельцев в видеоигре отстреливает какой-нибудь ребёнок, то увидите, что он по-настоящему увлечён процессом. Он стреляет очень быстро и совершенно точно не думает ни о чём другом. Именно такие целеустремлённость и страсть нужны для практик прозрения.

Если наши внимательность и исследовательский пыл приведены в полную боевую готовность, и мы осознаём все малейшие возникающие и исчезающие ощущения, рано или поздно приз будет нашим. Если мы хотим достичь точности в практике и не теряться в историях, наш лозунг: «Отмечай сейчас — все вопросы позже». Повторюсь, что за пределами подушки для медитации истории могут иметь определённую ценность, если не принимать их слишком серьёзно. Но на подушке мы пленных не берём: «Отмечай их всех, и да поможет им Бог!» Этот совет может показаться чересчур экстремальным, но на самом деле он обладает большой силой и глубиной. Не спешите отмахиваться от аналогии отстрела пришельцев.

Слабое место аналогии отстрела пришельцев в том, что все эти пришельцы хотят от нас лишь внимания и приятия. Они приходят к нам для того, чтобы мы приветствовали их с ясностью и открытостью, но если нам это не удаётся, они могут стать очень надоедливыми. Их маленькие инопланетные сердца разбиваются от того, что мы не узнаём их по-настоящему, поэтому нельзя винить их в том, что они начинают вредничать и пытаются заставить нас обратить на них больше внимания, создавая нам сложности. Конечно, такое поведение нельзя назвать взрослым, но нам не всегда везёт на зрелых и уравновешенных пришельцев.

Поэтому вместо того чтобы убивать пришельцев, отстреливая их, мы даём им то, чего они хотят, замечая или отмечая их. Мы не предлагаем хорошеньким пришельцам поселиться у нас, и не игнорируем зануд. Мы также не закрываем дверь даже перед самыми уродливыми из них. Подобно политикам во время предвыборной кампании, мы протягиваем руку и говорим: «Здравствуйте!», а затем быстро проделываем то же самое со множеством других людей. Если мы встречаем их, приветствуем их, узнаём их, принимаем и даже любим их, они уходят довольными. Понимаю, что я только что перешёл от крайней жестокости к крайней сентиментальности, но где-то во всём этом скрыта сущность практик прозрения.

Я уже описал разнообразные упражнения, точки зрения и акценты, которые можно использовать для исследования своей реальность с целью пробуждения, и продолжу делать это дальше. Однако я рекомендую вам использовать в качестве основания практики исследование трёх характеристик ощущений, составляющих вашу реальность. Если исследование всех трёх характеристик одновременно кажется вам слишком сложным, рекомендую быстрое и точное исследование непостоянства.

Если и это кажется слишком сложным, по моему опыту, практики очень быстрого отмечания более чем достаточно для обретения ясного и непосредственного прозрения в истинную природу вещей. Если многочисленные наставления и пути исследования, с которыми я вас знакомлю, покажутся вам слишком путанными, вспомните этот абзац и вернитесь к этим простым, но глубинным практикам. «Отметьте все сомнения!»

Энергия

Итак, мы прилежно исследуем окончательную истину своего опыта, и если мы действительно войдём во вкус, то сможем почувствовать настоящее воодушевление. У нас постоянно возникает множество ощущений, просто умоляющих, чтобы мы их поняли, и это может быть так же захватывающе, как видеоигры. Когда мы примем этот вызов, начнётся настоящее веселье. Когда мы разберёмся, что такое ум и что такое тело, и начнём немного различать три характеристики, может выплеснуться большое количество энергии, которая является третьим из семи факторов.

Поначалу это может слегка пугать — до тех пор, пока мы не привыкнем к тому, каким мощным и быстрым может быть наш ум. Как уже было замечено в разговоре о пяти духовных способностях, энергия — это прекрасно, и она очевидным образом даёт заряд нашей практике. Мы можем почти всегда, когда это необходимо, немного поднять уровень энергии, и это полезно понимать. Однако внимательность и бдительное исследование также ведут к увеличению энергии, так что вы можете подойти к делу с разных сторон! Спасибо вам, семь факторов просветления!

Восторг

Когда энергия сочетается с внимательностью и исследованием, может возникнуть нечто, называемое восторгом. Слово «восторг» имеет два распространённых смысла, первый из которых связан с глубинной радостью, наслаждением и энтузиазмом. Это ценные духовные качества, и вы, о мрачные пуритане, внемлите этому! Гораздо проще продолжать духовный путь, если мы в основном испытываем энтузиазм в отношении этого занятия.

Это не должно вызывать удивления, но по какой-то причине этому часто не придают значения. Я отнюдь не проповедую гедонистическое эпикурейство, однако идти по духовному пути с чувством радости, любопытством, лёгкой улыбкой и особенно с чувством юмора по-настоящему полезно как вам самим, так и тем, кому приходится быть рядом с вами. Разумеется, от непростых моментов и сложностей, которые способны преподать нам хороший урок, никуда не деться, но будьте открыты радости и счастью, которые может преподнести жизнь.

Духовная практика также может вызывать всевозможные необычные переживания — иногда крайне насыщенные, странные или из ряда вон выходящие. Это другая коннотация слова «восторг» — «восторгами» называются все эти переживания. Иногда они могут быть по-настоящему приятными, иногда — просто странными, а иногда совершенно отстойными. Все странные физические ощущения, боли, удовольствия, движения, видения, огни, искажения восприятия и т. д., которые могут проявиться или не проявиться в результате духовной практики — просто восторги. Для тех, кто в танке: просто восторги. Не нужно подсаживаться на них или раздувать из них истории, какой бы привлекательной не казалась эта перспектива, а также думать, что они необходимы — это не так. Ощущения, из которых они состоят, приходят, уходят, не являются вами и не приносят удовлетворения. Большая их часть — просто побочный продукт медитации и сильной концентрации. Многие из них не порождают мудрости. Конечно, некоторые из них могут обеспечить глубинное прозрение в истину вещей, и всё же не нужно на них зацикливаться.

Многие из этих уроков возникают лишь однажды и никогда не повторяются. Некоторые люди впадают в такую серьёзность и настолько фиксируются на страдании, что начинают сражаться с приятными восторгами и даже цепляться за те, что вызывают сложности. Не делайте этого! Радость и удовольствие, которые могут возникнуть в ходе медитации имеют замечательные целительные аспекты, и могут привести к глубокому умиротворению, сосредоточению и равностности, и что по-настоящему хорошо. Точно так же не стоит привязываться к приятным состояниям — вы просто будете топтаться на одном месте и испытаете глубокое разочарование, когда они закончатся, а они всегда заканчиваются. В общем, если вы попытаетесь бороться с восторгами или цепляться за них, то застрянете, а если сможете просто принять их, это принесёт вам пользу. См. также раздел, посвящённый последнему фактору просветления из списка — равностности, и написанную с большим знанием дела главу 9 в книге Джека Корнфилда «Путь с сердцем».

Самое время ввести понятие «ведана». Это палийское слово обозначает степень приятности, неприятности или нейтральности ощущения. Если некто уделяет слишком много внимания лишь приятным, неприятным или нейтральным ощущениям, игнорируя другие ощущения, возникающие в это же время, этот некто с большой вероятностью упускает множество возможностей для прозрения.

Поглощённость приятными ощущениями может превратить практикующего в банального наркомана, сидящего на блаженстве. Поглощённость неприятными ощущениями может сделать практикующего мрачным и депрессивным. Поглощённость нейтральными ощущениями может сделать его тупым и безэмоциональным. (Спасибо уважаемому Кристоферу Титмуссу, вдохновившему меня написать этот абзац.) Наши переживания обычно представляют собой сложную смесь множества оттенков ощущений. Все они, бесспорно, достойны исследования.

Вынести из всего этого следует то, что восторг и восторги следует принимать за то, чем они являются, и обращаться с ними мудро, впуская все составляющие их ощущения — приятные, неприятные и нейтральные. Научитесь замедлять практику, если непростые восторги учат вас своим важным урокам слишком быстро, не давая вам прийти в себя, а также открываться удивительной радости и блаженству, которые иногда дарит духовная практика.

Умиротворение

Радость, блаженство и восторг могут породить умиротворение. Мы можем связать с умиротворением ощущение спокойствия. Сосредоточение на умиротворении и взгляде, подразумевающем широту пространства и тишину перед лицом сложных восторгов, может помочь вам оседлать эти восторги, а простое молчаливое сидение и наблюдение за тем, как реальность делает свои дела, бывает очень мощной практикой. Вообще-то такой практике посвящены целые духовные школы. Так что умиротворение — очень полезная для медитации вещь. Мы можем воображать, будто мастера медитации всегда пребывают в умиротворении, и хотя это не всегда так, мы не без причины ассоциируем умиротворение с духовностью.

Неумиротворённому уму сложно сосредоточиться и поддерживать равновесие. Доброта и этика могут способствовать умиротворению, уменьшая грубые мыслительные шаблоны нашего ума.

Это не означает, что мгновения, в которых нет умиротворения, «не духовны», или что нам следует поддерживать какое-то прохладное, искусственное, пресное настроение. Помните, что все типы ощущений, все состояния ума и все действия — это явления, подходящие для исследования, а также реальные выражения того, что происходит. Подлинное умиротворение возникает с глубоким пониманием этого, однако слишком часто этот идеал становится чем-то вроде упражнения в пассивности, лишающей практикующего всего человеческого. Подлинное умиротворение часто приходит естественно, хотя и поддаётся искусному развитию. Развитию умиротворения способствует развитие такой равностности, о которой пойдёт речь далее, а также углубление чистых практик сосредоточения (вторая духовная тренировка). Умиротворение, сосредоточение и равностность тесно связаны между собой.

Сосредоточение

Мы уже дважды рассматривали сосредоточение, и снова рассмотрим его — намного более подробно — в Части 3. Одна из проблем, связанных с глубоким умиротворением, состоит том, что становится сложно поддерживать сосредоточение ума. Это может показаться прямым противоречием тому, что я говорил совсем недавно, но на некоторых стадиях практики бывает столько умиротворения, что ум может стать весьма притуплённым и испытывать сложности с сосредоточением. Так что, хотя умиротворение полезно для сосредоточения и приятия, слишком сильное умиротворение сродни недостатку энергии. Помните: балансируйте и усиливайте, усиливайте и балансируйте.

Все семь факторов просветления, будучи факторами просветления, имеют непосредственное отношение к практикам прозрения или тренировке в мудрости. Таким образом, сосредоточение, о котором здесь идёт речь, это совсем не то сосредоточение, которое используется для достижения состояний высокого сосредоточения. Здесь мы говорим о «мгновенном сосредоточении». В контексте прозрения сосредоточение на самом деле обозначает, что мы можем чрезвычайно последовательно исследовать все возникающие одно за другим ощущения. Таким образом, мы стабилизируем свою способность к исследованию, так что оно может повторяться раз за разом без перерывов, но не пытаемся достичь каких-то стабильных состояний или чего-то в этом роде, поскольку выполняем практики прозрения.

Равностность

Как было сказано выше, сосредоточение может породить значительную стабильность ума, которая способна привести к равностности. Равностность — это качество ума, который не смущается ни по какому поводу и сохраняет равновесие перед лицом всего, что возникает, даже перед лицом недостатка равностности. Это может звучать немного странно, но над этим полезно поразмыслить. Равностность также связана с отсутствием борьбы даже в борьбе, безусильностью даже в усилии, спокойствием даже при отсутствии умиротворения. При действительно хорошо развитой равностности практикующий не пугается своего страха, не волнуется из-за своих тревог, не раздражается своим раздражением, не выходит из себя из-за того, что сердится, и т. д. Фундаментальная природа ума невозмутима и абсолютно равностна; феномены не тревожат пространства и даже, с определённой точки зрения, по-настоящему не тревожат самих себя.

Существуют целые духовные традиции, полностью посвящённые настройке на эту основополагающую истину. Может быть очень полезно научиться видеть пространство, окружающее вещи, вместо того чтобы оставаться в ловушке этих вещей. Полезная фраза, принадлежащая одной их таких традиций: «развитие медитативного равновесия, подобного пространству». Чем больше мы привыкаем к такому способу существования, тем прочнее устанавливаем связь с истиной наших умов.

В связи с этим существуют (особенно в дзэне и даосизме) также действительно превосходные учения, как учения об отсутствии омрачений, отсутствии просветления (или о практике как просветлении), отсутствии необходимости что-либо совершенствовать, куда-либо идти и т. д., и вам может быть полезно ознакомиться с некоторыми из них. Это важный противовес духовному рвению и пылкой практике, которая, при неправильном применении, становится слишком ориентированной на будущее. В конечном итоге даже если у вас есть всевозможные прозрения, без равностности вы будете просто биться головой о стену и чувствовать себя соответствующим образом или даже хуже.

Мы вновь возвращаемся к тому, чтобы знать этот момент таким, какой он есть. Это качество «так, как есть» связано с внимательностью, а также с равностностью. В конечном итоге, мы должны просто принять истину своих жизней, своих умов, своих неврозов, своих омрачений, непостоянства, страдания и отсутствия «я». Мы должны принять это, и это именно об этом говорят: «просто откройтесь этому», «просто позвольте этому быть», «просто отпустите это» и всё такое.

С точки зрения чистой практики прозрения, в фундаментальном смысле вы не можете ничего «отпустить», и поэтому мне иногда хочется, чтобы это сбивающее с толку и порождающее безразличие указание было менее популярным или по крайней мере получало надлежащее объяснение. Однако если вы просто исследуете истину трёх характеристик ощущений, которые казались вам плотными, то придёте к удивительному открытию: реальность постоянно «отпускает» сама себя! Таким образом, «отпустить», в лучшем смысле этого слова, на самом деле означает: «Не связывайте набор приходящих ощущений чрезмерным чувством плотности». Это не означает: «Перестаньте чувствовать или заботиться», а также не означает «Притворитесь, будто шума в вашем уме на самом деле нет». Если некто начинает «просто открываться этому», не развив сильной внимательности, пытается всматривается в три характеристики и обрести глубинные прозрения, такая практика может скорее напоминать психотерапию, мечтания или даже эгоцентричное, оправданное духовными целями невротическое наслаждение шумом ума, чем медитацию. Именно повсеместная распространённость подобных занятий, а также настойчивого и абсурдного мнения о том, что нет смысла стремиться к просветлению, разрушили мой план стать учителем в каком-нибудь центре медитации средней руки и довольствоваться такой жизнью. Конечно, психотерапия может быть прекрасным занятием, но она совершенно не эквивалентна медитации и полностью входит в область первой тренировки. Однако я не советую эгоцентрично барахтаться в шуме собственного ума, и любой, кому доводилось присутствовать на собрании небольшой группы практикующих во время медитационного ретрита, поймёт, о чём я говорю. Именно это происходит, если ум не заземлить на объекте медитации.

С другой стороны, если вы достигните сильного сосредоточения, будете глубоко всматриваться в непостоянство, страдание и отсутствие собственного «я», но не сможете открыться этим вещам, не сможете просто позволить им быть, просто принять бывающие абсурдными и пугающими истины своего существования, то скорее всего — особенно на высших стадиях практики прозрения — застрянете в аду до тех пор, пока вам это не удастся.

Осмыслите три последних абзаца сейчас и как можно чаще возвращайтесь к ним, поскольку гигантское количество ошибок на духовном пути возникает из-за отсутствия понимания содержащегося в них смысла. Отсутствие баланса между первыми тремя факторами (внимательность, исследование и энергия) и последними тремя (умиротворение, сосредоточение и равностность) — невероятно распространённая вещь. Честно говоря, подавляющее большинство тех, кто приступает к медитации прозрения, крайне слабы в первых трёх факторах. Кроме того, некоторые рьяные практикующие испытывают сложности в связи с тем, что не развили достаточного приятия, баланса и спокойствия, связанных с последними тремя факторами. Те, кто сосредотачивается лишь на факторе из середины списка, то есть на восторге, становятся обычными наркоманами, сидящими на блаженстве. Короче говоря, все семь факторов крайне важны.

Здесь также важна последовательность. Начните с хорошей техники, внимательности, исследования, и т. д., и дальше, по ходу дела, работайте над остальными факторами. В итоге у вас должны появиться как прозрения, так и приятие, и оба подхода могут и должны помогать друг другу. На самом деле это одно и то же.

И последнее, что следует сказать о равностности: её заклятый враг, смертельный двойник — это равнодушие. Подлинная равностность — это приятие всего спектра сердечных чувств и переживаний, тогда как равнодушие сухо, плоско и бессердечно. Часто это остаётся непонятым. Однако приятие всего спектра сердечных чувств не всегда означает действие по первому импульсу. Повинуйтесь только тем импульсам, которые кажутся вам искусными и добрыми.

Как вы уже догадались, баланс и высокая степень развития семи факторов просветления являются достаточной причиной для пробуждения. Так что полезно время от времени заглядывать в этот небольшой список и проверять, как у вас идут дела и где могут потребоваться улучшения. Кроме того, может оказаться полезным сохранить этот список в своей памяти.

Важно отметить, что тренировку в сосредоточении отличает от тренировки в фундаментальном прозрении лишь один фактор — исследование трёх характеристик. Целенаправленно тренируясь в сосредоточении, мы решаем быть внимательными к определённому, ограниченному объекту сосредоточения, такому как дыхание или даже утончённое состояние сознания. Однако мы не исследуем отдельные ощущения, составляющие это состояние, поскольку такое исследование разрушит его на части и приведёт к прозрениям. Если в данный момент мы не ищем абсолютных прозрений, нам следует избегать исследования этого состояния. Мы направляем энергию на стабилизацию сосредоточения, и это ведёт к восторгу, характерному для начальных стадий сосредоточения. Кроме того, мы очевидным образом развиваем сильное сосредоточение, а также умиротворение и равностность, помогающие нам стабилизировать начальные состояния и достичь более высоких. Таким образом, шесть из семи факторов просветления развиваются в ходе тренировки в сосредоточении, которая по этой и другим причинам часто выступает как подготовка к тренировке в прозрении.

Тренировка в этике также развивает некоторые из семи факторов просветления благодаря менее формальным видам медитации. Чтобы успешно действовать в обыденном мире, нам крайне полезно быть внимательными к своим делам, словам и мыслям, а также к тем последствиям, которые они создают в мире, чтобы сознательно трудиться над созданием именно той жизни, которую нам хотелось бы прожить. По очевидным причинам на создание такой жизни полезно направлять энергию. Мы также можем развивать умиротворение, способность не принимать жизнь слишком всерьёз, расслабляться и находить баланс между сосредоточением и лёгкостью, определяющий хорошую жизнь. Мы можем научиться сосредотачиваться на выполнении своих задач, достижении целей и реализации устремлений, и хотя в данном случае сосредоточение похоже скорее на разновидность дисциплины, чем на сосредоточение формальной медитации, дисциплина действия, речи и ума жизненно необходима для других тренировок. Наконец мы можем выяснить, что не способны избежать всех рытвин и ухабов на своём пути, поэтому использование амортизатора равностности, способности быть подобным пространству и принимать то, что происходит, также очень полезно для создания хорошей и здоровой жизни.

Четыре благородные истины: о страдании, его причине, его прекращении и о пути, ведущем к его прекращению — основополагающее учение Будды. Будда любил подводить к нему все остальные учения. Вообще-то, когда его просили говорить совсем уж кратко, он ограничивался первой и третьей истинами: о страдании и прекращении страдания. Это то, чему он учил. Подобно остальным кратким спискам, приведённым в этой книге, этот отличается большой глубиной и многоуровневостью, так что стоит исследовать его повнимательней.

Истина первая: страдание

Первая истина — это истина о страдании. Эй, разве не о нём мы только что говорили в разделе о трёх характеристиках? Да! И это прекрасно. Кроме того, мы только что рассматривали его в главе «Ещё раз о трёх тренировках». Наверное, раз именно со страдания начинается нечто под названием Четыре благородные истины, в страдании есть что-то очень важное, но совсем неочевидное. Почему мы практикуем? Из-за страдания, вот почему! Проще некуда. Почему мы вообще что-либо делаем? Из-за страдания!

Многие люди отрицают это и утверждают, что делают множество вещей по иным причинам, отличным от страдания. Полагаю, что для полноты картины мне следует добавить к причинам неведение и привычку, но они тесно связаны со страданием. Это заслуживает глубокого исследования. Возможно, первая истина содержит нечто большее, чем было замечено при первичном осмотре, ведь это учение отличается глубиной и тонкостью. Вообще-то, понять первую истину значит понять весь духовный путь, так что посвятите своё время её исследованию.

С относительной точки зрения, сущностный смысл этой истины в том, что мы хотим, чтобы всё было иначе, чем есть, и это причиняет боль. Мы хотим, чтобы приятные вещи длились вечно, хотим получить то, чего хотим, и избежать того, чего не хотим. Мы желаем, чтобы плохое заканчивалось быстрее, чем оно обычно заканчивается, и всё это противоречит реальности. Мы все умираем, болеем, ввязываемся в конфликты и непрерывно бежим по кругу, пытаясь либо что-то получить (алчность), либо от чего-то скрыться (ненависть), либо вообще отключиться от реальности (заблуждение). Мы никогда не бываем полностью довольны тем, что есть на самом деле. Существуют традиционные, относительные способы описания страдания, но такие определения весьма ограничены.

На самом фундаментальном уровне, на уровне, на котором полезнее всего выполнять практики прозрения, мы отчаянно желаем, чтобы существовало какое-то отдельное, постоянное «я», и тратим уйму времени, всеми силами поддерживая эту иллюзию. Для этого мы по привычке игнорируем огромное количество полезной информации о нашей реальности и придаём своим ментальным впечатлениям и упрощениям реальности значительно большую важность, чем они обычно того заслуживают. Именно эта иллюзия придаёт элемент проблемности нормальным и объяснимым способам, которыми мы пытаемся достичь счастья. Мы постоянно сражаемся с реальностью, поскольку неверно понимаем её, точнее, реальность неверно понимает саму себя.

«Тоже мне новости!» — можете сказать вы. И будете правы! В этом нет ничего нового, не так ли? Так было всю нашу жизнь! Большой вопрос в том, есть ли такое понимание, которое способно это изменить. Да, иначе мы не стали бы связываться со всей этой духовностью. Где-то в глубине нашего существа сидит тихий голосок, подсказывающий нам: «Есть другой путь!» Мы можем найти этот другой путь.

Вообще-то, если мы установим связь с истиной о страдании, она может дать хорошую мотивацию для духовной практики. Самые традиционные пересказы учений Будды начинаются именно с неё. Настройка на страдание не только даёт мотивацию для духовной практики, но и является духовной практикой! Многие люди пробуют медитировать и испытывают разочарование из-за того, сколько страданий и боли они испытывают, даже не догадываясь, что на самом деле начинают что-то понимать. Они цепляются за идеальное представление о том, будто практики прозрения вызывают спокойствие и блаженство, а вместо этого часто сталкиваются со страданием. Они не понимают, что на подушке для медитации, прежде станет лучше, становится хуже. Так они отвергают те самые истины, которые должны глубоко понять, чтобы достичь спокойствия, которого ищут, и поэтому не могут сдвинуться с места. Они отвергают собственные правильные прозрения, обретённые через правильную практику. Подозреваю, что это одна из величайших и самых распространённых преград на духовном пути.

Страдание имеет оборотную сторону, которая может быть полезной, и это сострадание — желание, чтобы страдания не было. Если есть страдание, есть и сострадание, хотя в основном неким образом искажённое спутанной логикой процесса эго. Мы очень скоро поговорим об этом подробнее, а сейчас мы подошли непосредственно ко второй Благородной истине о причине страдания.

Истина вторая: желание

Вторая благородная истина в том, что причина страдания — это желание, также интерпретируемое как страстное желание или привязанность. Мы хотим, чтобы всё было иначе потому, что воспринимаем мир через призму странной логики процесса эго, через призму иллюзии разделённости воспринимающего и воспринимаемого. Вы можете сказать: «Конечно, мы хотим чтобы всё было прекрасно, а не отвратительно. А чего ты ждал?» На самом деле проблема не совсем такова, как мы можем её представить: она не в желании, чтобы всё было хорошо, а не плохо; по сути, она немного тоньше.

Это очень скользкая тема, и многие люди легко увлекаются желанием нежелания и страстью к непривязанности. При мудром подходе это может быть полезным и, в сущности, это всё, с чем мы должны работать. Однако если не следовать здравому смыслу, страсть к непривязанности скорее делает из людей невротичных, самодовольных, занимающихся самоподавлением аскетов, чем уравновешенных и добрых мастеров медитации. Экскурсия по любому монастырю или духовному сообществу с высокой вероятностью познакомит вас с крайними примерами обеих сторон этого деликатного равновесия. Поэтому не делайте слишком большой проблемы из того, что дабы к чему-то стремиться, нужно этого желать. Этот парадокс разрешится сам собой, если мы способны ясно переживать реальность в данный момент.

«Страстное желание», «привязанность» и «желание» — одни из самых опасных слов, которые могут быть использованы для описания чего-то в действительности намного более фундаментального чем то, на что они указывают. Будда действительно говорил об этих обыкновенных формах страдания, но он говорил и о фундаментальном страдании, возникающем из глубокого стремления обрести прибежище в том, что подразумевает наличие отдельного или неизменного «я». Мы воображаем, будто такое «я» станет прибежищем, и поэтому страстно желаем этого «я», пытаемся выдать определённые ощущения за это «я», цепляемся за основополагающую идею, что такое «я» может существовать как стабильная сущность и это каким-то образом нам поможет. Побочные эффекты этого заблуждения проявляются во всевозможных зависимостях от состояний ума и эмоций, которые совершено нам не помогают, однако это побочные эффекты, а не коренная причина страдания, на которую указывал Будда.

Как уже говорилось, здесь полезно ввести понятие сострадания, сердечного аспекта практики и реальности, связанного с добротой. Видите ли, если есть страстное желание, есть и страдание, а если есть страдание, есть и сострадание, то есть желание положить конец страданию. Вы можете проверить это на своём опыте. Так что существует очень близкая связь между страданием, желанием и состраданием. Это непростая, но полезная мысль, которую стоит исследовать. Мы можем представить это как сострадание, попавшее в бесконечный цикл, цикл иллюзии двойственности. Чем-то похоже на собаку, гоняющуюся за собственным хвостом.

Кажется, что боль и удовольствие, страдание и удовлетворение всегда «где-то там». Таким образом, каждый раз, когда возникают приятные ощущения, возникает и основанная на заблуждении сострадательная попытка перебраться на другую сторону воображаемого разлома. Это фундаментальное притяжение. Можно подумать, что так мы просто перестанем воображать этот разлом, но почему-то этого не происходит. Мы продолжаем поддерживать ощущение разлома, даже когда пытаемся навести через него мост, и поэтому страдаем.

Когда возникают неприятные ощущения, возникает попытка убраться подальше от той стороны, увеличить воображаемый разлом. Этого никогда не получится, потому что разлома на самом деле не существует, однако то, как мы обращаемся со своим умом, когда пытаемся отдалиться от другой стороны, причиняет боль.

Когда возникают неприятные ощущения или ощущение скуки, возникает попытка полностью отключиться и забыть о них, попробовать притвориться, что ощущений по другую сторону разлома просто нет. Это фундаментальное неведение, которое поддерживает этот процесс, поскольку с самого начала иллюзия разлома создаётся через игнорирование аспектов нашей чувственной реальности.

Эти строгие определения фундаментального притяжения, отвращения и неведения очень важны, особенно в разговоре о различных моделях стадий пробуждения. В силу иллюзии начинает казаться, что эти ментальные реакции приведут к каким-то постоянным положительным изменениям. Помните: единственное, что может нам помочь на фундаментальном уровне — это понимание трёх характеристик в той степени, которая необходима, чтобы что-то по-настоящему изменилось, а три характеристики проявляются прямо здесь и сейчас.

Помните, о чём вы говорили? Страдание мотивирует всё, что мы делаем. Мы можем также сказать, что мотивация всех наших действий — это сострадание, являющееся частью фундаментально пустой природы реальности. Это не означает, что все наши действия искусны — в данном случае речь не об этом.

Сострадание — очень хорошая штука, особенно когда распространяется и на себя, и на всех существ. Это своего рода оборотная сторона Второй благородной истины.

Вся проблема в том, что «неверно направленное» сострадание, сострадание, пропущенное через фильтр процесса эго и связанных с ним привычек, способно породить чудовищные страдания, и зачастую делает это. Легко вспомнить множество примеров того, как люди ищут счастья в самых странных местах, делая самые странные вещи. Просто откройте любую газету. Из этого вы должны сделать вывод, что счастья нужно искать там, где его вероятнее всего найти.

Можно сказать, что сострадание — это абсолютный аспект желания или представить сострадание и желание в едином континууме. Чем больше наши намерения и действия подкрепляются мудростью или пониманием взаимосвязанности, тем больше они отражают сострадание и тем лучше будет их результат. Чем больше наши намерения и действия основываются на алчности, ненависти, заблуждении и недостатке понимания взаимосвязанности, тем больше они отражают желание и тем сильнее будет с большой вероятностью возникающее в результате страдание.

Иногда это называют законом кармы, где словом «карма» обозначается нечто, связанное с нашими намерениями и действиями. Некоторые люди совершенно зацикливаются на таких деталях, которые, вообще говоря, невозможно знать наверняка, например, размышляют о том, правда ли, что если некто убьёт жука, то сам родится жуком и будет раздавлен. Не делайте этого. Причинно-следственный закон (или взаимозавивсимость) слишком непостижимо сложен. Просто используйте эту общую концепцию, чтобы честно видеть, чего вы хотите, почему вы этого хотите, и откуда именно вам об этом известно. Исследуйте возможные последствия своих мыслей и действий для вас самих и других, а затем примите ответственность за эти последствия. Это непростая задача и важная практика, но не стоит подходить к ней маниакально. Помните о простоте первой тренировки, тренировки в доброте, щедрости, честности и ясности, и по мере движения вперёд поддерживайте равновесие и мудрость при помощи других двух тренировок.

Иногда пристальное исследование страдания и желания может подавлять. Жизнь бывает крайне сурова. В такие моменты попробуйте исследовать сердечную сторону уравнения, сострадание и доброту. Установите связь с той частью вашего сердца, которая хочет лишь прекращения страдания, глубоко прочувствуйте это, в особенности то, как это проявляется в теле. Это само по себе может быть глубинной практикой. Кроме того, существует множество других полезных техник для развития открытого, способного к безграничному приятию сердца, например, формальные практики любящей доброты (см. превосходную книгу Шарон Сальцберг «Любящая доброта. Революционное искусство счастья»). Знакомство с такими техниками и их практика способны сделать духовный путь гораздо более сносным и приятным, благодаря чему мы с большей вероятностью сможем двигаться вперёд, обрести глубинные прозрения, интегрировать их в свою жизнь и использовать на благо других. Главное, что вы должны из этого вынести: возьмите желание быть счастливыми и свободными от страдания и используйте его энергию для искусных действий, которые могут этому способствовать, вместо того чтобы зацикливаться на старых, неизученных паттернах поиска счастья там, где вы, как вам известно, его не найдёте. Трём тренировкам присуща искусность, они способны наполнить энергией всю вашу жизнь. Используя их, мы можем положить конец многим формам своего страдания и усилить способность помогать в этом другим.

Истина третья: прекращение страдания

Итак, мы переходим к Третьей благородной истине о прекращении страдания. Как уже было замечено, существуют три типа страдания, каждый из которых относится к области применения одной из трёх тренировок. Традиционно Будда говорил о прекращении страдания в связи с освоением третьей тренировки и обретением высоких стадий просветления. Первое, что нужно сказать: это возможно, и в наши дни это делают такие же как вы, практикующие медитацию, принадлежащие к различным духовным традициям. Да, рядом с нами живут просветлённые люди, совсем не обязательно 20 лет медитировавшие в пещерах Тибета. Очень важно понимать это и верить в это. Второй важный момент: с прекращением фундаментального страстного желания, которое здесь интерпретируется как прекращение искажения сострадания и реальности фильтрами странной логики процесса эго, прекращается фундаментальное страдание. Вот и всё. Конец — делу венец. Ушёл, ушёл, ушёл за пределы, и всё такое. На это способны все существа, и, если вы позволите мне мистическую шутку, для этого нет лучшего времени, чем сейчас. Вообще-то, нужно сказать, что Будда также высоко отзывался о тех, кто достиг мастерства в двух остальных тренировках, таким образом устранив те страдания, которые подлежат устранению их методами. Даже очень просветлённым существам может быть полезно освоить достижение состояний сосредоточения. Однако с устранением всех страданий обычного мира связаны определённые сложные, трудноразрешимые вопросы, относящиеся к освоению первой тренировки, которое может продолжаться до бесконечности. Именно в связи с этими вопросами возникли такие учения, как обет бодхисаттвы, и я вернусь к ним ближе к концу книги.

Истина четвёртая: путь

Четвёртая благородная истина говорит о Благородном восьмеричном пути, ведущем к окончательному прекращению страдания. Ещё один список! Надеюсь, вы успели полюбить эти небольшие списки, а также, надеюсь, что ещё один такой список покажется вам маленьким удобным путеводителем по достижению прекращения страдания. К счастью, мы уже видели все части Благородного восьмеричного пути в других разделах, внутри других списков, кроме того, три тренировки (в этике, сосредоточении и мудрости) являются его обобщением.

Раздел об этике просто делится на три части: искусное действие, искусная речь и искусные способы получения средств к существованию. Искусные средства способствуют прекращению страдания для нас и для всех живых существ. Будьте добры, честны, сострадательны и ясно выражайте свои мысли во всех жизненных ситуациях, во всех своих действиях, в речи и в работе. Обратите внимание, что мы ничего не упустили. Чем большую часть своей жизни мы интегрируем с духовной практикой, тем лучше. Это просто запомнить и крайне полезно применять.

К разделу о сосредоточении относятся три вещи, которые мы уже видели, когда говорили о пяти духовных способностях и семи факторах просветления: искусное усилие (энергия), искусное сосредоточение и искусная внимательность.

К разделу о мудрости относятся последние две части пути: искусные мысли или намерения и искусное понимание или мудрость. Эти два пункта имеют различные интерпретации, но смысл остаётся неизменным: постигните истину своих переживаний и устремитесь к доброте и мудрости в своих мыслях и делах. Опять же, просто и очень полезно.

Когда, где и как долго?

Лучшее время для медитации — тогда, когда оно у вас есть. Лучшее место для медитации — там, где оно у вас есть, а лучшая продолжительность медитации — столько, сколько возможно или сколько необходимо, чтобы получить то, что вам нужно. Такой ответ может показаться очевидным, но иногда некоторые люди вбивают себе в голову, будто одна продолжительность лучше другой, и поэтому не медитируют когда у них нет этого якобы священного времени или когда оно чем-то прерывается. Они могут думать, что определённые места или особые условия (особые подушки, уровень шума и т. д.) просто необходимы, и в их отсутствие ощущают разочарование и не способны практиковать. Они могут чувствовать, что необходима определённая минимальная продолжительность медитации, и не способны использовать то время, которое у них есть.

Если вы можете потратить два часа в день на медитацию, чудесно! Если у вас две работы, шесть детей и вы не можете посвящать медитации больше десяти минут в день, извлеките пользу из того, что у вас есть. В моей жизни были периоды, когда я ощущал огромную благодарность за двадцать часов в день, которые мог посвящать практике. С другой стороны, когда у меня было лишь десять минут в день, я был благодарен за ощущение того, насколько драгоценны эти десять минут. Искусное чувство неотложности и развитое чувство благодарности за возможность практиковать могут позволить нам использовать ограниченные ресурсы времени с на максимальной пользой.

Если вы можете посвящать один месяц каждого года интенсивным ретритам, чудесно. Если вы можете позволить себе лишь ретрит выходного дня раз в год, воспользуйтесь этой возможностью. Короче говоря, уважайте свою ситуацию и то, чего вы на самом деле можете достичь в сложившихся обстоятельствах. Если это не совсем вас устраивает, и вы хотите посвятить больше времени практике, поработайте над тем, чтобы немного перестроить свою жизнь таким образом, чтобы она по-прежнему приносила вам удовлетворение, даже если позже вы захотите практиковать немного меньше.

К счастью, медитация — крайне мобильное предприятие. Вам не нужно таскать с собой специального оборудования, звать других людей или назначать определённое время. Не нужно делать никаких взносов, вставать в очередь или преодолевать бюрократические препоны. Реальность просто случается. Ощущения возникают.

Если вы внимательно наблюдаете их, действительно чувствуя, каково быть здесь и сейчас, у вас уже получается! Проще простого.

Хотя я действительно по достоинству оценил «идеальные» условия для медитации и их очевидные преимущества, я также обретал глубинные прозрения и удивительные переживания в таких местах, которые очень сложно назвать идеальными (например, в комнате отдыха на работе во время чистки зубов). Хотя я бесспорно ценю дополнительную глубину длинных периодов непрерывной практики, я уверен, что возможность выкроить немного времени тут и там чрезвычайно способствовала моему прогрессу.

Иногда я медитирую, укладываясь спать или утром, прежде чем встану с кровати, когда просыпаюсь среди ночи, прежде чем вздремнуть на диване, во время скучных лекций и встреч, а также перед занятиями в зоне отдыха школы, где я учился. Я пришёл к выводу, что пять минут по-настоящему целенаправленной и сосредоточенной практики с высокой ясностью в неудобных обстоятельствах часто приносят больше пользы, чем час слабой и вялой практики с отвлечениям в «оптимальных условиях». Я также оценил важность практики в течение заданного времени, когда я даю себе обещание сидеть и быть внимательным в течение определённого периода. Я беру небольшой переносной будильник или кухонный таймер и обещаю себе сидеть в течение заданного времени, обычно от 30 минут до полутора часов. Я обнаружил, что во время практики в течение произвольного времени я склонен прерываться, когда оказываюсь на проблемной территории, сталкиваюсь с небольшой болью, вызванной сидением, или с другими вещами, которые мне не хочется признавать и исследовать со всей ясностью. Практика в течение заданного времени значительно повышает вероятность того, что я смогу усидеть перед лицом этих сложностей, таким образом развивая уверенность и дисциплину, а также обретая прозрения, возникающие в ходе настойчивого исследования.

Повседневная жизнь и ретриты

С этим тесно связана тема мира ретритов и монастырей, а также того, чем он отличается от «повседневной жизни» или жизни «домохозяина». И в том, и в другом мире есть свои проблемы, однако многие из этих проблем — общие, а отличия обычно кроются скорее в масштабах проблемы, чем в их радикальной непохожести. Надо сказать, что в битве не всегда побеждает сильнейший, а в гонке — самый быстрый, и всё же мы рассчитываем именно на это. Иными словами, те, кто много практикуют в повседневной жизни, чаще бывают в ретритах и проводят там больше времени, способны сосредотачиваться более последовательно и исследовать реальность быстрее и точнее, быть внимательнее в повседневных делах, а также лучше разобрались с вопросами нравственности, как правило, с большей вероятностью добиваются прогресса. Во время ретрита у людей есть возможность практиковать почти круглосуточно в условиях, обычно специально созданных, чтобы способствовать ясному и точному исследованию и глубокой медитации. (Мне совершенно непонятно, почему так мало людей действительно использует эти условия во время ретрита, и я ещё буду разглагольствовать на эту тему.) По-сути, тем, кто решает по-настоящему практиковать, уход в ретрит может помочь значительно ускорить и углубить практику. Иначе говоря, если вы отправляетесь в ретрит, используйте его время по-полной.

Существует огромная разница между переживаниями людей, практикующих в ретрите в пол силы, и тех, кто действительно следует наставлениям в течение всего дня. По моему собственному опыту, ретриты, когда я действительно углублялся в исследования с момента пробуждения утром и продолжал до ночного сна, достигая быстрого и глубокого прогресса, не сравнятся с ретритами, когда я время от времени делал перерывы, чтобы подумать о таких вещах, как мои проблемы и теория медитации, достигая среднего или небольшого прогресса. Хотя многие люди считают, будто ретриты предназначены для более продвинутых практикующих, я думаю, что несколько ретритов, пройденных в самом начале практики, могут дать настоящий рывок вперёд, позволив практикующему гораздо лучше использовать время вне ретритов.

Я часто думаю о том импульсе, который создают ретриты, представляя процесс закатывания валуна в гору. Если вы с самого начала разгонитесь и всю дорогу будете как следует толкать, у вас будет больше шансов разогнать валун достаточно для того, что он с одной попытки преодолел вершину горы. Если вы будете толкать время от времени и не в полную силу, валун скорее всего скатится назад, когда вы окажетесь на крутом склоне, однако вы уже слегка подготовите дорогу, а также немного окрепнете для дальнейших упражнений. Таким образом, если у вас достаточно времени, вы можете проложить себе путь через гору, однако гораздо быстрее просто взять её напором с первого раза и перейти к следующей горе. Мне неизвестно никаких очевидных преимуществ медленной практики, при которой не удаётся найти устойчивого положения на территории сосредоточения или прозрения.

Те, кто выбирают подход прокладывания дороги, могут в конце концов потерять веру и интерес, проделав большое количество работы без видимых результатов. Те, кто действительно стараются и быстро преодолевают несколько первых гор посредством сосредоточенного и последовательного усилия, в ретритах или серьёзно практикуя в повседневной жизни, с большей вероятностью ощутят удовлетворение от достигнутого и уверенность в своих силах и, возможно, в целом затратят меньше времени и усилий, чем те, кто пытается проложить путь через гору. Ирония такого положения вещей не должна остаться незамеченной, если вы хотите с умом подойти к развитию своих навыков медитации.

Например, предположим, что вы можете посвятить формальной практике медитации 356 часов в год. При наличии такой возможности, я бы скорее взял половину этого времени — 182 часа, и посвятил их 10-дневному ретриту, практикуя усердно и последовательно по 18 часов в день с минимальными перерывами в начале года, а затем ежедневно медитировал по пол часа в день. Я бы с большей вероятностью на начальном этапе сумел достичь какой-то интересной территории и преодолеть несколько первых препятствий, чем если бы хорошо практиковал по часу каждый день в течение года. Количество времени и усилий одинаковы, но результаты, вероятно, будут довольно разными.

Ещё несколько случайных мыслей о ретритах. Во-первых, ретриты, как правило, имеют полу-предсказуемый ритм. Понимание этого позволяет нам при наличии необходимых ресурсов и времени выбрать ретрит той продолжительности, которая нужна для достижения наших целей в медитации. Даже если мы практикуем добросовестно, первые несколько дней ретрита обычно уходят на то, чтобы привыкнуть к месту, позе, упражнениям, людям, здешним обычаям, распорядку дня и т. д. Кроме того, в последние один — два дня ретрита обычно приходят мысли о том, что делать дальше. Таким образом, чтобы дать себе между этими двумя периодами время, когда вы не будете слишком озабочены подобными вещами, я советую по возможности уходить в ретрит дольше, чем на пять дней. Я не говорю, что более короткие ретриты не могут быть полезными, но в этих днях посредине есть что-то такое, благодаря чему легче достичь хорошего сосредоточения и получить пользу от практики.

Во-вторых, у всех ретритных центров и у всех традиций есть свои невротические теневые аспекты и недостатки. Это неизбежно, однако полезно выявить их и понять, что существуют способы сделать так, чтобы они не замедляли нашего исследования. Один центр, в котором я провёл какое-то время, обычно притягивает к себе очень серьёзных, угрюмых людей, которые так вяло плетутся во время практики в ходьбе, будто любой звук или взгляд, брошенный на них другим человеком, заставит их взорваться, подобно бомбе. Я также бывал в другом центре, где иногда оказывался единственным практикующим медитацию, в результате чего мне требовалось больше мотивации и дисциплины. В третьем монастырском центре, где мне довелось побывать, существует настоящая мужская иерархия власти, что может вызывать всевозможные реакции у людей, находящихся в ретрите — как у женщин, так и у мужчин.

Кроме того, практически всегда приходится сталкиваться с неврозами, связанными с едой (обширная тема, в которой противостояние вегетарианцев и невегетарианцев — лишь вершина айсберга), туалетами, жилыми помещениями, душами, горячей водой, стиркой и мытьём посуды, обязанностями по уборке, отоплением и кондиционированием (в одном месте, где мне довелось побывать, в некоторых зданиях для отопления использовались плохо горевшие дрова, в другом, расположенном в тропических широтах, для кондиционирования открывали окна, впуская внутрь стаи комаров), одеждой (в одних центрах посетителей просят носить только белую одежду, в других не терпят откровенных или слишком открытых нарядов, а в третьих вообще об этом не думают), ароматами, чувствительностью к химическим веществам, благовониями, колоколом, который будит всех по утрам (иногда он слишком тихий, иногда — слишком громкий, а иногда в него вообще забывают позвонить), распорядком дня, соседями по комнате (особенно храпящими, плохо пахнущими, шумными, неряшливыми и т. д.), строгостью правил насчёт молчания, зрительным контактом или его отсутствием, этикетом в отношении учителей (кланяться или нет, задавать сложные вопросы или нет, ограничено ли время общения с учителями, какие у них характеры и неврозы, могут ли они говорить с нами на одном языке и т. д.), этикетом при входе в комнату со священными изображениями (кланяться три раза или нет), присутствием или отсутствием священных изображений (и выбором таких изображений), проблемами традиционности ритуалов, догмой, положением тела, положением рук, ритуалами принятия пищи, пением молитв и мантр, обетами и т. д.

В этот список не вошли проблемы коррупции, романов, культа личности, любовных связей, влюблённостей, плохой коммуникации, мести, скандалов, приёма наркотиков, нехватки денег, и всех остальных вещей, которые бывают, где есть люди. Короче говоря, любые проблемы, которые, как вам кажется, могут быть у вас или других людей, рано или поздно проявятся, если вы проведёте достаточно времени в духовном окружении или в ретритных центрах. Хотя вы можете предпочесть индивидуальную практику, она не избавит вас от всех этих проблем и имеет собственный набор недостатков.

Ключевой момент в том, чтобы понять, что можно прекрасно практиковать в далёких от идеала условиях, в частности если осознать, что все ощущения, из которых состоят эти раздражители и наши реакции на них, заслуживают исследования, а значит являются источником абсолютной, а часто и относительной мудрости, в той же степени, как любые другие ощущения. Я редко оказывался в таких условиях, которые мог бы назвать идеальными, и всё же у меня многое получилось, как может получиться и у вас. Принимая во внимание вышесказанное, добавлю, что одни ретриты и учителя лучше других, поэтому стоит провести расследование и поинтересоваться мнением других людей. Все эти вещи могут особенно сильно отвлекать и огорчать тех, кто приехал на ретрит каждый раз, поскольку у таких людей обычно есть наивные надежды (даже если они их не признают) на то, что они войдут в Эдемский сад, сядут рядом с Буддой и затусуются во время ретрита с самыми продвинутыми практикующими, каких только можно представить.

Вне ретрита также можно достичь прогресса, особенно если использовать ретриты для преодоления нескольких первых препятствий (гор) и ощутить вкус того, что возможно. Не нужно недооценивать значимость тщательной и честной осознанности в отношении происходящего в жизни вне подушки для медитации. С другой стороны, если вы хотите значительно увеличить свои шансы вкусить плод пути, сделайте всё возможное, чтобы найти время для ретрита, который наилучшим образом соответствовал бы вашим духовным целям, а также другим обязанностям. Одна из причин существования монастырской традиции в том, что в ней ваши обязанности становятся вашей практикой, однако есть множество людей, нашедших способ жить в мире и использовать ретриты и крепкую ежедневную практику для достижения определённых результатов. Вообще-то, в это удивительное историческое мгновение, существует множество мест, где можно пройти ретрит за совсем небольшие деньги и получить прекрасную поддержку в практике без необходимости связываться с ритуалами, догмой и другими неприятностями, связанными с принятием монашеских обетов.

Вот некоторые из моих любимых мест для ретрита: The Insight Meditation Society (IMS) в Баре, Массачусетс, Bhavana Society в Хайвью, Западная Вирджиния, The Malaysian Buddhist Meditation Center (MBMC) в Пенанге, Малайзия, а также Gaia House в Тотнесе, Англия. Кроме того, стоит упомянуть центры Махаси в Бирме (Мьянме), например, центр Panditarama в Янгоне (бывшем Рангуне). Все их можно найти в интернете. Тем, кому как и мне действительно нравится практика в стиле Махаси Саядо, настоятельно рекомендую трёхмесячный ретрит в IMS (около $3000), и от нескольких недель до нескольких месяцев в MBMC (около $1000 на перелёт и несколько баксов в день на проживание плюс пожертвования). В этих местах есть отличная еда и всё, что нужно для хорошей практики. Просто удивительно, на что мы тратим свои время и деньги. Как однажды сказал мой хороший друг, «Если бы тебе пришлось 13 лет жарить бургеры, чтобы заработать денег на три месяца в IMS, это всё равно стоило бы того». По причинам, связанным с культурой, я предпочитаю MBMC, но оба эти центра просто замечательны. Бирма — отличное место, если вы действительно хотите получить то, чего ищите, однако есть некоторые сложности, связанные с общением с правительством, жирной едой, культурой, водой, жарой, паразитами, а также малярийными комарами, к которым нужно быть готовым.

Позы

Четыре позы для медитации, о которых говорится в рамках традиционной буддийской практики, это позы сидя, в ходьбе, стоя и лёжа. У каждой есть свои преимущества и недостатки и каждая может быть полезна в тот или иной момент. Если посмотреть с другой стороны, это означает, что мы можем медитировать почти в любой позе, которую принимает наше тело. Мы можем осознавать, где мы, что делаем и какие ощущения создают наши переживания в течение всего дня. То, какую позу мы выберем, не имеет большого значения с точки зрения чистой практики прозрения, однако существуют практические соображения, с точки зрения которых мы можем выбрать ту или иную позу для формальной практики. Выбор позы в основном сопряжён с тем, чтобы выяснить, какая из них лучше всего работает в наших текущих обстоятельствах и соответствует нашему текущему уровню энергии.

Практика лёжа обладает преимуществом крайней устойчивости, не требует внимания для поддержания позы, обычно практически безболезненна и действительно позволяет направить внимание на тонкие ощущения. Её явный недостаток в том, что многие люди в ней быстро засыпают, поэтому большинство предпочитает позу сидя. Некоторые люди, включая меня самого, устроены так, что способны медитировать с ясностью, большую часть времени сохраняя положение лёжа, а сидячая практика кажется им слишком насыщенной и резкой. То, как человек реагирует на энергетические качества позы, зависит от его индивидуальных особенностей, этапа практики, а также таких практических соображений, как продолжительность сна предыдущей ночью. Обычно требуется не так много времени, чтобы понять, подходит вам поза лёжа или нет.

Поза сидя — классическая поза медитации, однако она не такая особенная, какой её любят представлять. В этой книге я часто использую выражение «на подушке», но делаю это лишь потому, что оно кажется мне запоминающимся, а не потому, что в позе сидя есть какая-то магия. Когда я пишу «на подушке», я на самом деле говорю о формальной практике в любой из четырёх поз.

Сидение отличается тем, что создаёт больше энергии, чем лежание, и меньше, чем ходьба и положение стоя. Кроме того, когда мы научимся сидеть, эта поза может быть очень устойчивой. Однако для многих людей научиться сидеть — это отдельное большое дело. К категории поз сидя относится множество поз, например, поза сидя на стуле не наваливаясь на спинку или навалившись на спинку, поза лотоса, поза полу-лотоса, поза в «индийском» стиле со скрещенными ногами, поза в «бирманском» или «дружественном» стиле (отличается от позы со скрещенными ногами тем, что обе ноги лежат на полу — одна ступня перед другой), поза на коленях — с маленькой скамейкой или без неё и т. д.

Многие традиции придают большое значение тому, как именно вам следует сидеть, и некоторым из них присущ особый мачизм и щепетильность, но в конечном итоге это не так уж и важно. Самое главное: быть в состоянии поддерживать позу, держать спину достаточно прямо для свободного дыхания, а также не испытывать непроходящей боли. Неприятные ощущения и боль — распространённое явление во время медитации, но если они долго не отступают после того, как вы вышли из положения сидя, особенно если болят ваши колени, всерьёз задумайтесь о смене позы.

В позе стоя вырабатывается ещё больше энергии, чем в позе сидя, и очевидное преимущество этого состоит в том, что в позе стоя заснуть сложнее, чем в позе сидя. Интенсивность медитационной сессии возрастает, так что поза стоя может использоваться, когда уровень энергии по-настоящему низок. Я рекомендую стоять со слегка приоткрытыми глазами, чтобы случайно не упасть, хотя у некоторых людей хорошо получается стоять и с закрытыми глазами. Если вы сидите и замечаете, что просто не можете сосредоточиться и не засыпать, попробуйте встать. Ходьба — это самая активная из четырёх поз с точки зрения энергии. Кроме того, она позволяет как следует размять суставы после долгого сидения. Её сильные стороны одновременно являются её слабостями, то есть тот факт, что человек постоянно движется облегчает для него задачу сохранять присутствие, но может привести к недостатку стабильности сосредоточения. Некоторые люди считают практику в ходьбе совершенно второстепенной по отношению к сидячей практике, но мой опыт показывает, что медитация в ходьбе заслуживает ничуть не меньшего уважения, чем медитация сидя. Не так уж важно, как мы идём — быстро или медленно, важно, чтобы во время ходьбы мы исследовали все небольшие ощущения, составляющие ходьбу. Это прекрасный момент, чтобы проверить наши намерения и их отношение с действием, поскольку ходьба сопряжена со сложным и интересным взаимодействием между ними. Если вы испытываете проблемы с заземлённостью при ходьбе, советую сосредотачиваться в основном на физических ощущениях в ступнях и ногах, особенно на ощущениях контакта между ступнями и землёй.

Объект для практик прозрения

Как уже говорилось, существует множество традиций прозрения, и у каждой есть свои любимые объекты. Хотя, с точки зрения чистого прозрения, объект медитации не имеет значения, как и в случае с позами, следует учитывать определённые практические соображения, связанные с нашими особыми способностями и этапом практики, на котором мы находимся. Следует отметить, что не существует таких объектов, которые были бы исключительно объектами практики прозрения или практики сосредоточения. Отличие состоит в том, исследуем мы три характеристики этих объектов или игнорируем тот факт, что объект состоит из отдельных ощущений, а значит искусственным образом придаём ему плотность.

Таким образом, мы можем использовать любой из объектов, о которых пойдёт речь ниже (а также многие другие), для любого вида практики.

Первое, о чём стоит задуматься: есть ли у вас конкретная программа насчёт того, какие ощущения или какой фокус вы желаете включить в практику, то есть хотите ли вы выполнять практику «беспредметной осознанности» или что-то более структурированное. Преимуществом практики беспредметной осознанности, в ходе которой практикующий исследует всё, что возникает без определённого фокуса, является то, что она очень инклюзивна и «естественна», однако именно вследствие этих свойств некоторые люди легко отвлекаются и теряют опору в отсутствии более структурированного подхода.

Тем, кто выбирает более структурированный подход, следует подумать о степени включения в практику физических и ментальных ощущений, использовании узкого фокуса сосредоточения или более обширного поля внимания, а также о том, перемещается внимание или удерживается в одном месте.

Основное преимущество сосредоточения в основном на физических ощущениях, таких как дыхание, ощущения ходьбы, соприкосновения с полом или физического тела вообще, в том, что физические ощущения обычно намного менее соблазнительны, чем ментальные ощущения. Ментальные ощущения обычно загоняют нас в ловушку содержания и историй, как прекрасно известно любому, кто хотя бы раз пытался медитировать. Чем больше ментальных ощущений мы включим в нашу практику, тем с большим количеством эмоциональных и психологических проблем мы столкнёмся. Это может быть благословением с ложкой дёгтя. Если наша практика крепка, мы можем войти на эту территорию и по-прежнему видеть истинную природу всех ощущений, из которых она состоит. Если наша практика не очень крепка, мы просто погрязнем в ней, потеряемся в привычных паттернах мышления, связанных с нашими «проблемами».

Таким образом, физические ощущения помогают нам заземлиться, а ментальные ощущения позволяют нам открыться и нырнуть в глубины ментальной жизни или затеряться в них. С точки зрения чистого прозрения, ни то, ни другое не является в большей степени священным или в большей степени источником истины. Однако благодаря экспериментам мы быстро понимаем, что лучше для нас работает — «работает» том в смысле, что мы можем видеть истинную природу многочисленных быстрых ощущений, составляющих нашу реальность.

Существует множество других видов физических объектов, которые можно исследовать, включая звуки, визуальные образы и даже ароматы и вкусы. Некоторые люди имеют естественную склонность к исследованию ощущений определённой двери восприятия. Один монах из Бирмы советует своим ученикам использовать в качестве объекта высокочастотный писк в ушах, и иногда его советы были мне интересны и полезны. Мы можем слушать этот писк не как кажущийся непрерывным звук, а как отдельные, прерывистые небольшие ощущения звона. Мы также можем использовать в качестве объекта визуальные ощущения, такие как цвета, которые видим сквозь закрытые веки, или, если наши глаза открыты, любые возникающие визуальные ощущения. Эти ощущения так же непостоянны, и если мы как следует постараемся, то даже сможем увидеть, как наш визуальный мир предстаёт подобно кадрам фильма.

Ещё одно соображение: насколько узким или широким будет фокус внимания. Преимущество узкого фокуса в том, что он может исключить множество отвлечений. Мы можем хорошо научиться видеть определённые избранные типы объектов, такие как ощущения дыхания в животе или на кончике носа, и это нам вполне подходит и даже очень полезно. Такая однонаправленная практика рекомендуется для регулярного выполнения, и некоторые люди, включая меня, имеют естественную склонность к этому стилю.

Другие замечают, что это делает их слишком напряжёнными и раздражительными. С более широким и инклюзивным полем внимания дела у них идут гораздо лучше. Такие вещи зависят от человека и ситуации, и если мы будем честны с самими собой, то сможем выяснить, что нам подходит, а что нет. Преимущество широкого поля внимания в том, что мы можем тратить меньше усилий на фокусировку, и легче сохранять присутствие перед всем, что возникает естественным образом.

Недостаток же в том, что мы можем стать очень ленивыми практикующими и потеряться в своих мыслях. Необходимо взвесить и сравнить обе альтернативы. Существуют практики, такие как сканирование тела, в ходе которых внимание постоянно перемещается. Это может быть очень полезно, поскольку занимает нас новыми интересными ощущениями и может удержать от сползания на накатанную колею, когда мы думаем, что пребываем с новыми ощущениями, а на самом деле просто вспоминаем старые паттерны. Однако недостаток таких практик в том, что в них иногда отсутствует точность честного внимания, имеющая место при использовании более ограниченных областей фокуса. В конце концов мы можем начать направлять больше внимания на движение нашего внимания, чем на ясное исследование того, что это внимание обнаруживает. Опять же, некоторым людям хорошо подходят практики перемещения внимания, тогда как другие достигают большего успеха, удерживая внимание в одном месте.

Следует заметить, что мы не всегда можем точно знать, что для нас лучше. Мы можем выбирать практики, которые нам приятны именно потому, что они не смогли задеть нас за живое, не позволяют нам ясно исследовать нарушающие спокойствие истины непостоянства и страдания, не касаются нашего ощущения идентичности и не рассекают его насквозь. Мы также можем выбирать суровые и причиняющие боль традиции, именно потому, что воображаем, что важно именно это, даже если эти традиции не способствуют ясному исследованию истины нашего действительного опыта. Вследствие этого, рекомендуется работать с хорошими учителями, способными давать нам полезные советы и помогающими не застрять в заблуждениях. Далее, необходимо сказать, что некоторые учителя учат лишь одной практике, обычно той конкретной практике, которая была полезна им самим. Если эта же самая техника действительно работает для нас, то у нас всё хорошо. Если же нет, возможно, нам следует познакомиться с другими традициями и техниками.

В связи с этим я советую выяснить, что именно работает для вас, принимая во внимание ваши естественные наклонности и ваш уровень. Однако я также советую соблюдать умеренность. Например, вы можете сесть медитировать и заметить небольшую сонливость, встать, немного успокоиться, и через несколько минут снова сесть. Затем через минуту вы решаете, что вам просто невыносима эта небольшая боль в колене, и поэтому ложитесь — и дальше в том же духе. Такая практика, скорее всего, будет не особенно полезной, поэтому постарайтесь выбрать одну позу и поддерживайте её настолько долго, насколько позволяет здравый смысл. То же самое относится к объекту медитации, особенно если вы новичок. Можно многое сказать в пользу развития базового уровня самоконтроля и дисциплины. Без них мы можем дойти до того, что будем менять свои привычные практики каждый раз, когда наше исследование станет слишком близко подходить к своей цели.

Устремление

Это подводит меня к теме устремления. Я настоятельно рекомендую вам развить возникающую в результате дисциплины свободу выбора относительно того, что происходит в вашей жизни. Хотя люди часто думают, что дисциплина противоположна свободе, для меня они во-многом тождественны. Дисциплина и устремление помогают нам делать выбор в отношении наших действий и быть сильными перед лицом трудностей. Так что я рекомендую вам принять твёрдое решение, что в течение времени, отведённого на определённую тренировку, вы будете работать только над этой конкретной тренировкой, при чём с полной самоотдачей.

Без дисциплины и формального устремления вы можете легко оказаться в ситуации, похожей на описанную ниже. Вы садитесь на подушку со смутным намерением выполнять какие-то практики прозрения и начинаете пытаться исследовать, но вскоре обнаруживаете, что думаете о том, как оплатить все счета. Когда у вас начинает болеть колено, вы настраиваетесь на блаженство низших джхан, которое сумели научиться находить, а затем чувствуете, что голодны, встаёте и делаете себе сэндвич. Затем вы думаете про себя: «Эй, почему это я ем сэндвич? Разве я не собирался заняться практикой прозрения?» Вы не свободны. Вы просто запутались. Без дисциплины и устремления вы вряд ли сможете преодолеть сложные препятствия, стоящие между вами и успехом в любой из тренировок.

Я обнаружил, что очень полезно, особенно перед формальной медитацией, в самом начале сессии сказать себе, что именно я собираюсь делать, чего я надеюсь этим достичь и почему достижение этого — хорошая идея. Я делаю это формально и ясно, вслух либо про себя. Я практиковал как с устремлением, так и без него, и пришёл к выводу, что формальное устремление имеет огромный эффект на мою практику.

Одно из моих любимых устремлений звучит примерно так: «Я устремляюсь в течение этого часа непрерывно исследовать ощущения, составляющие реальность, чтобы обрести освобождающие прозрения ради моего собственного блага и блага всех существ». Подобные устремления значительно усиливают фокус и осознанность моей практики. Они активизируют энергию, проясняют мои намерения, а также, похоже, работают на подсознательном уровне, помогая мне поддерживать практику. Я также обнаружил, что с пользой могу использовать устремления в моей повседневной жизни. Например, когда я готовился к экзаменам во время обучения в медицинском колледже, я мог решить для себя: «В течение этого часа я буду изучать программу по гематологии, в результате чего мои знания и навыки, необходимые доктору, возрастут, и у меня будет меньше шансов убить своего пациента и больше — помочь ему».

Подобные устремления могут показаться слишком формальными и, возможно, даже глупыми, и они иногда кажутся такими мне самому, но я научился ценить их несмотря на это. Если я произношу устремления, которые не находят во мне отклика, я чувствую это, когда проговариваю их, и это помогает мне понять мой путь и моё сердце. Если я сбиваюсь с пути и начинаю задаваться вопросом, почему я делаю то, что делаю, подобные устремления помогают мне сознательно восстановить связь с тем, что важно для меня в жизни. Я предлагаю вам попробовать использовать подобные устремления в вашей жизни, по крайней мере для того, чтобы выяснить, полезны они вам или нет. Я большой поклонник формальных устремлений, но вы должны сами решить для себя, что вам делать.

Учителя

Существует множество типов учителей, принадлежащих множеству различных традиций. Одни кажутся весьма обычными, другие же словно излучают духовность каждой клеточкой своего тела. Одни милые, другие равнодушные, а третьи могут походить на сержантов в лагере для новобранцев. Одни подчёркивают, как важно полагаться на собственные силы, другие — на важность доверия гуру. Одни весьма доступны и живут в удобном месте, другие живут очень далеко, редко отвечают на вопросы или имеют столько учеников, соперничающих между собой, чтобы заслужить минуту их времени, что вам редко удаётся с ними поговорить. Одни словно воплощают высочайшие идеалы совершенной духовной жизни каждым мгновением своего существования, тогда как у других может быть множество заметных причуд, недостатков и слабостей. Одни живут, руководствуясь строгими моральными принципами, тогда как другие могут бросать вызов общепринятым правилам и приоритетам. Одни очень стары, другие очень молоды. Одни могут требовать принятия строгих обязательств и покорности, тогда как другим, кажется, вообще наплевать, что мы делаем. Одни могут выступать как твёрдые сторонники определённых практик, утверждая, что их путь является единственным или наилучшим, тогда как другие могут опираться на множество традиций или быть открыты тому, что вы будете это делать. Одни могут подчёркивать наши успехи, другие — заострять внимание на наших неудачах.

Одни могут подчёркивать важность отречения или даже принятия монашеских обетов, тогда как другие, кажется, непрерывно вращаются «в миру». Одни просят за свои учения кругленькие суммы, тогда как другие учат бесплатно. Одним нравятся учёность и жаргон медитации, тогда как другие могут никогда не использовать или даже презирать формальную терминологию и концептуальные модели. Одни учителя могут больше походить на друзей или сверстников, которые просто хотят помочь нам научиться тому, что у них самих хорошо получается, тогда как другие могут быть ярыми приверженцами сохранения иерархии, статуса и роли учителя. Одни учителя открыто говорят о своих достижениях, другие — нет. Одни учителя поразительно предсказуемы в своих манерах и стиле обучения, тогда как другие колеблются туда-сюда странным и непредсказуемым образом. Одни кажутся очень умиротворёнными и мягкими, тогда как другие — неистовыми и буйными. Одни могут быть крайне скромными и непритязательными, другие — казаться особенно высокомерными и бесцеремонными. Одни могут обладать харизмой, тогда как другим явно не хватает навыков общения. Одни с готовностью дают пространные советы, другие — просто слушают и кивают. Одни кажутся живым воплощением любви, другие — регулярно выводят вас из себя. Одни учителя мгновенно привлекают нас, тогда как к другим мы не испытываем ничего особенного. Одни учителя хотят нас учить, другие — нет.

Насколько я могу судить, ни одна из этих вещей никак не связана со способностью учителя к медитации и глубиной его постижения. Иначе говоря, я не встречаю учителя медитации по одёжке. Важно то, чтобы его стиль и характер вдохновляли вас хорошо практиковать, жить той жизнью, которой вам хочется жить, найти то, чего вам хочется найти, и понять то, что вы хотите понять. Некоторые из нас проводят долгое время в поисках, прежде чем найдут того, кто им подходит.

Некоторые из нас обращаются за руководствам к книгам, читая и практикуя без преимуществ и трудностей общения с учителем. Некоторые из нас, на первый взгляд, устанавливают связь с практикой и учителем, проводят много лет, пытаясь следовать за ним, и всё же ничего не добиваются. Некоторые мчатся вперёд вопреки всему. Что особенно интересно в этой реальности, так это то, что нам приходится всё пробовать самостоятельно. Так или иначе, у нас есть возможность выяснить, что нам подходит, а что нет, что происходит, когда мы выполняем определённые практики или следуем совету определённых учителей, и что происходит, когда мы этого не делаем. Ещё одна вещь, которую нужно знать про учителей: они знают только то, что знают.

Если мы исследуем эту тему с точки зрения области применения трёх тренировок, то можем обнаружить, что некоторые учителя хорошо владеют одними областями, и не так хорошо — другими. В сущности, мастерство в одной области совершенно не гарантирует мастерства в других. Этот факт стоит принимать о внимание, и я ещё вернусь к нему позже.

Кроме того, когда мы взаимодействуем со своими учителями, нам можем быть полезно задуматься о том, на какой из массивов их знаний нам следует опираться, то есть с какой из трёх тренировок нам нужна помощь. В сущности, мне кажется, что ясность в этом деле крайне важна, она позволяет нам во время разговоров с учителями задавать им вопросы с точки зрения правильной концептуальной системы, а также встраивать ответы в подходящие концептуальные системы. Если мы спрашиваем учителя, как достичь того или иного высокого состояния, он отвечает, что мы должны настроиться на безграничную радость, после чего мы пытаемся сделать это по дороге на работу и въезжаем в зад другого ни в чём не повинного участника дорожного движения, то мы неправильно последовали совету. Подобным образом, может быть полезно открыто спрашивать учителей о том, обладают ли они мастерством в том аспекте тренировки, который мы желаем освоить, и если да, то на каком уровне. Хотя нельзя быть уверенным в том, что учителя говорят вам правду (это может быть следствием самообмана или желания обмануть вас), если они скажут что-нибудь вроде: «Нет, я знаю недостаточно, чтобы говорить на этом уровне, поскольку мои собственные способности ещё не так сильны», вы по крайней мере будете знать, что вам следует искать помощи в другом месте. Я гораздо больше уважаю учителя, который однажды сказал мне, что не имеет достаточной подготовки, чтобы учить меня, чем тех многочисленных учителей, которые не обладали достаточной подготовкой, чтобы учить меня, но либо не осознавали этого, либо притворялись, что это не так.

Кроме того, я бы посоветовал вам ставить конкретные цели в своей жизни и практике. Например, вы хотите получить работу мойщика посуды, чтобы заработать себе на хлеб. Тогда вы идёте к своему учителю медитации и говорите: «Я хочу получить работу мойщика посуды. Вы знаете, как это сделать?» Он может ответить: «Да». На это вы можете сказать: «И как же это сделать?» Он также может ответь: «Понятия не имею, я учитель медитации, а не карьерный консультант или менеджер ресторана».

Подобный разговор можно также легко провести по темам других двух тренировок. Например, вы можете спросить учителя медитации: «Я хочу научиться достигать начальных состояний сосредоточения. Вы знаете, как это сделать?» Или спросить: «Я хочу достичь первой стадии просветления. Вы знаете, как это сделать?» Если он отвечает, «Да», следующий вопрос может быть таким: «Какие конкретные шаги с большой вероятностью приведут к этому результату?» Такой прямолинейный подход к духовности крайне прагматичен и придаёт нам сил. Кроме того, он делает общение с учителями гораздо более плодотворным.

Это подводит меня к следующей теме: учителя обычно видят, насколько вы серьёзны и насколько хорошо продумали то, чего вам хочется. Например, учителю медитации нужно две секунды, чтобы понять, что человек, спрашивающий его совета в связи с эмоциональными проблемами, заинтересован в достижении счастья на обыденном уровне и не заинтересован в изучении практик прозрения. Кроме того, нескольких разговоров с учениками достаточно, чтобы понять, следуют они вашим советам или нет, так что не пытайтесь обмануть своих учителей. Если вам не нравятся их советы, лучше скажите им об этом прямо, а также объясните причины, чтобы они могли что-то с этим сделать, либо изменив свой совет, либо подробнее объяснив, почему, на их взгляд, этот он может быть полезен.

Кроме того, если вы следуете их совету, но частично меняете указания или выбираете определённые части и добавляете что-то ещё, а потом обнаруживаете, что это не принесло желанных результатов, не спешите критиковать учителя или метод, поскольку вы не провели рекомендованного вам эксперимента. Например, если кто-то сказал вам стабилизировать внимание на отдельных ощущениях, из которых состоит переживание дыхания, и достичь такой ясности, что вы можете непрерывно в течение часа видеть начало и конец каждого отдельного ощущения, а вы вместо этого делаете что-то другое или прекращаете практиковать прежде, чем у вас это получится, не вините их в том, что вы не получили результатов, которые они вам обещали. В отсутствии непреодолимых внешних обстоятельств выбор не выполнять работу был явно вашим, так что вам следует принять на себя ответственность за собственную неудачу. Это не суровость, а простой реализм. Что уж тут скрывать, я твёрдо верю, что люди должны принимать ответственность за то, что происходит в их жизни и практике. Не делать этого — всё равно, что добровольно отказываться от своих возможностей.

Поскольку невозможно сразу усвоить все эти советы, касающиеся практики и учителей, настоятельно рекомендуется вернуться к основам, к простым истинам духовного пути. А для этого…