От Кинбурна до Лиссы. История боевых кораблей

В 1860г. американский народ выбрал президентом Авраама Линкольна – человека демократических убеждений, сторонника либерализации экономики. Плантаторы южных штатов, где в ходу был рабский труд, поняли, что деятельность Линкольна неизбежно ведет к падению их олигархическо-рабовладельческой системы, и подняли мятеж. Так началась Гражданская война в США между Севером и Югом.

Силы были не равны: в штатах, оставшихся верными правительству, проживало 25 млн. населения и была сосредоточена практически вся индустрия. В мятежных штатах проживало 9 млн. населения, из которых 4 млн. были рабами. В этих условиях огромное значение приобрела борьба на море: понятно, что и оружие, и другие стратегические материалы Конфедерация – так назвали свое государственное образование мятежники – могла получить только морским путем от своих европейских союзников (да и вся экономика южных штатов, базирующаяся на выращивании хлопка и табака, была ориентирована на экспорт).

Лидеры Конфедерации отлично понимали, что для того, чтобы получить хоть какие-то шансы в этой борьбе, им надо сделать ставку на использование новейших достижений в военно-морском деле: броненосных кораблей, оснащенных таранами, нарезной артиллерии, а также мин и их носителей. Весь вопрос заключался в том, как это сделать: как уже было сказано, промышленность, в особенности – технологически передовая, на Юге находилась едва-едва в зачаточном состоянии. Что делать, такова специфика всех рабовладельческих стран…

На помощь пришла изобретательность. Несмотря на неравенство сил, положение в первые месяцы войны складывалось в пользу мятежников: их полки, сформированные из военизированной плантаторской аристократии, первое время одерживали верх над неопытными пролетарско-фермерскими войсками северян.

Так, 20 апреля 1861г. южанам удалось захватить Норфолк – крупнейшую военно-морскую базу и арсенал флота США. Большую часть находившихся там запасов северяне, уходя, уничтожили, корабли – подожгли, но тут на помощь конфедератам пришла удача и изобретательность.

В гавани Норфолка были обнаружены останки корпуса деревянного фрегата «Мерримак» постройки 1856–1857гг.: корпус сгорел до ватерлинии, но нижняя его часть и, самое главное, машина, остались целы. Началось спешное переоборудование «Мерримака» в броненосец, получивший название «Вирджиния» (в честь одного из конфедеративных штатов). Сгоревший борт не стали восстанавливать, но в центральной части надстроили каземат длиной около 55 метров, который прикрыли броневыми плитами.

Опять-таки, неизвестно, какое влияние на проект «Вирджинии» оказали идеи Кавалли: он еще в 40-е годы предлагал строить «полуподводные» броненосцы, корпус которых был бы полностью погружен в воду, а над водой возвышался бы только бронированный каземат.

В любом случае выбора у южан не было: из сгоревшего наполовину корпуса «Мерримака» что-либо, кроме этакого «погруженного» броненосца «a la Кавалли» построить было трудно.

Ввиду слабости металлургической и горной промышленности, южанам зачастую приходилось использовать в качестве металла для военной промышленности рельсы с железных дорог, поэтому в некоторых источниках даже встречаются утверждения, что защиту «Вирджинии» составляли уложенные на борта каземата рельсы.

Броня каземата почти на метр погружалась в воду, прикрывая машины. Кормовая и носовая оконечности длиной примерно по 15 метров находились полностью под водой и прикрывались лишь выпуклой палубой, обшитой железными листами. К форштевню был прикреплен чугунный таран длиной около метра и весом 680 кг.

По поводу тактико-технических характеристик «Вирджинии» в литературе указываются разные данные, иногда – довольно сильно расходящиеся. Так, водоизмещение обычно указывается в 3200 т, что на самом деле является грузоподъемностью корпуса «Мерримака». Определенно известно, что у носовой и кормовой стенок каземата броненосца стояло по одной нарезной пушке конструкции инженера Брука калибром 178мм (вес орудия – 7,5 тонны, вес сплошного снаряда – 120 фунтов, разрывного – 100 фунтов). В качестве бортового вооружения чаще всего указывается 6 нарезных орудий калибром 162мм (вес орудия 4,5 т, вес сплошного снаряда – 80 фунтов и разрывного – 65 фунтов) и 6 гладкоствольных калибром 229мм, причем боекомплект к ним, кроме бомб, содержал еще и ядра, которые перед стрельбой по деревянным судам полагалось калить в топке броненосца.

Каземат «Вирджинии» был настолько узким, что орудия в нем пришлось устанавливать в «шахматном порядке»: первое стреляет на один борт, следующее за ним – на другой борт, и так далее. Есть сведения, что после сражения на Хэмптонском рейде на крыше каземата установили дополнительно несколько легких пушек для отражения абордажных атак.

Экипаж насчитывал 30 офицеров и 320 нижних чинов, а также 54 морских пехотинца.

В разных источниках толщина бронирования «Вирджинии» указывается в пределах от 50 до 100 мм (2–4 дюйма). Перед боем каземат полагалось снаружи обмазывать животным жиром – чтобы «ядра соскальзывали». Кроме того, стенки каземата имели довольно приличный наклон – 36 градусов.

Скорость «Вирджинии» также точно не определена. В первый день боя на Хэмптонском рейде она показывала до 6–7 узлов, во второй (после потери тарана) – не более 5. Маневренность корабля была чудовищной: полную циркуляцию «Вирджиния» описывала примерно за 40 минут. Внешне она выглядела как возвышающийся над водой металлический сарай с торчащей из плоской крыши трубой; естественно, мореходность такого суда была ничтожна.

Постройка корабля, начатая 11 июля 1861г., задерживалась из-за нехватки материалов и умелых рабочих; когда «Вирджиния» уже была спущена на воду, ей пришлось еще несколько недель ждать 8 тонн пороха и бомбы для своих пушек. Наконец, 8 марта 1862г. броненосец южан появился на Хэмптонском рейде – арене своего первого сражения…

Север против Юга: «Монитор» против «Вирджинии»

Надо сказать, что идея броненосного судостроения в США имела довольно давние корни. Еще в 1842г. инженеры братья Стефенсы предложили правительству построить винтовой корабль со 170-миллиметровой броней и способный развивать скорость 18–20 узлов! Вооружить его предполагалось чудовищными бомбическими орудиями – четырьмя калибром 457 мм и тремя – 381мм, которые должны были быть установлены открыто на палубе поверх бронированного каземата, где находились расчеты этих пушек. Для зарядки стволы этих суперорудий наклонялись к специальным люкам в палубе; оттуда же – из-под палубы – осуществлялась их наводка на цель. В походном положении водоизмещение броненосца Стефенсов должно было составлять 5890 тонн, но перед боем он мог принимать в специальные цистерны воду для того, чтобы погрузиться в воду и сократить площадь поражаемой поверхности борта; водоизмещение при этом возрастало до 6200 тонн.

С началом войны в правительстве США был образован Комитет по броненосному кораблестроению, во главе которого встал стал президент Линкольн; были заложены два первых броненосца – фрегат «Нью Айронсайд» («New Ironside» – «Новый латник») и плавучая батарея «Галена». Это были довольно крупные корабли, мало чем отличающиеся принципиально от европейских батарейных броненосцев того времени, и постройка их затягивалась. А слухи о строительстве южанами «Вирджинии» приходили все более тревожные…

И в этот момент на сцене появился шведский изобретатель Эриксон с проектом совершенно необычного корабля.

Надо сказать, что этот человек был хорошо известен в Европе и Америке. Еще в 1839г. он предложил лордам британского Адмиралтейства проект малого винтового корабля, вооруженного самыми крупнокалиберными орудиями того времени. Лорды проект отвергли, и тогда Эриксон приехал в США и здесь под его руководством построили винтовой шлюп «Принстон» водоизмещением всего около 700 тонн, но вооруженный двумя 12-юймовыми (305мм) бомбическими пушками и 12 42-фунтовыми (178мм) карронадами. Он развивал высокую скорость, и в начале 40-х годов XIX века «Принстон» считался одним из самых совершенных кораблей мира.

В 1854г., во время Крымской войны, Эриксон обратился к Наполеону III с еще более оригинальным проектом: для борьбы с русскими береговыми бортами он предложил построить железный корабль с очень низким бортом, едва выступающим над поверхностью воды. Над палубой этого судна должна была возвышаться только дымовая труба и массивная бронированная цилиндрическая башня с тяжелыми орудиями – больше ничего!

Император французов, вслед за лордами Адмиралтейства, не сумел оценить идеи изобретательного шведа, и вот теперь Эриксон предлагал свой проект правительству США, причем обещал построить свое судно всего за 100 дней! Мало того, так как проект выглядел для умудренных десятилетиями плаваний под парусами адмиралов действительно сногсшибательно, Эриксон взялся построить корабль за свой счет, довольствуясь лишь обещанием, что сумма в $275 тыс. будет ему компенсирована в 6 этапов по мере строительства его корабля…

Эриксон свое слово сдержал (правда, постройка «Монитора» – так было названо спроектированное им судно, продолжалась не 100, а 144 дня, но задержка была вызвана бюрократическими придирками и задержками платежей), и «Монитор» появился на Хэмптонском рейде всего на день позже «Вирджинии» – 9 марта 1862г.

В очередной раз в истории человечества Давиду предстояло сразиться с Голиафом: корабль северян был почти в три раза меньше по водоизмещению своего оппонента (в разных источниках водоизмещение «Монитора» указывается в пределах от 987 до 1250 тонн) и мог противопоставить 14 орудиями «Вирджинии» только две своих пушки – гладкоствольные 11-дюймовки конструкции Дальгрена (при этом скорострельность их была серьезно снижена из-за неудобства обращения с орудиями в ограниченном пространстве башни: если палубная установка могла делать выстрел в 2–3 минуты, то башенная – только в 6–7 минут).

Правда, забронирован он был надежнее. В то время промышленность США еще не освоила поковки толстых железных плит, и поэтому «Монитор» пришлось обшивать «пакетами» из железных листов толщиной в дюйм: корпус – в пять слоев (суммарно – 127мм), башню – в 8 слоев (203мм). Надо сказать, что «слоеное» бронирование примерно в 1,5 раза уступало защите из цельнокованых плит по способности сопротивляться ударам снарядов. То есть 6 слоев дюймовой американской брони были эквивалентны примерно четырехдюймовой европейской броне из толстых плит.

Борт «Монитора» выступал над поверхностью воды всего на полтора фута (менее 46 см), броневой пояс отвесно уходил вниз, отступая под водой довольно далеко от деревянного корпуса судна и образуя, таким образом, нечто вроде защитного экрана от таранных ударов.

Во время постройки «Монитора» много разговоров велось о том, смогут ли артиллеристы работать в тесном пространстве башни, не задохнутся ли от порохового дыма и так далее. Поэтому у хорошо забронированной по окружности башни не было сплошной крыши и защиту сверху образовывали лишь решетка из толстых железных брусьев. Над башней возвышалась небольшая, также цилиндрическая, рубка с толщиной стенок в 1 дюйм.

Скорость монитора была, очевидно, не больше 6–7 узлов, мореходность при высоте борта менее полуметра – мизерная. Кстати, он не прослужил и года: 31 декабря затонул во время шторма у мыса Гаттерас всего лишь потому, что прокатывающиеся по его палубе волны довольно быстро залили через различные щели трюм броненосца водой.

9 марта 1862 г. первенец броненосного судостроения северных штатов появился на Хэмптонском рейде более чем вовремя: накануне флот Союза потерпел свое первое сокрушительное поражение в этой войне.

Бой на Хэмптонском рейде

В марте 1862г. армия северян вела большое наступление в направлении столицы южан Ричмонда по руслу реки Джеймс; для прикрытия этого наступления на рейде Хэмптона находились довольно значительные морские силы северян: винтовой корвет «Камберленд» (бывший фрегат, с которого срезали одну палубу, а на бывшем гондеке установили мощные девятидюймовые орудия Дальгрена), парусный фрегат «Конгресс», несколько буксиров и канонерских лодок; на подходах находились винтовые фрегаты «Миннесота» и «Роанок» (на последнем был поврежден гребной вал и он мог двигаться только под парусами), парусный фрегат «Сент-Лоренс». От этой эскадры зависело снабжение армии генерала МакКлелана, подвозка подкреплений, и ее разгром очень помог бы южанам.

Спускающаяся по реке Элизабет «Вирджиния» была замечена с эскадры северян около 12:30; ее сопровождали канонерские лодки «Бофорт» и «Рейли». Командовал крохотной южной эскадрой коммодор Бьюкенен, который держал свой флаг на «Вирджинии». Стоявшие на якорях «Камберленд» и «Конгресс» изготовились к бою; «Миннесота», «Роанок» и «Сент-Лоренс» двинулись на подмогу. Но, как ни странно, все три фрегата по пути сели на мель (в качестве одной из причин этих неудач указывают, что лоцман «Миннесоты» был сторонником Конфедерации и умышленно посадил судно на мель).

Огонь первыми открыли северяне – как с кораблей, так и с береговых батарей; по свидетельству очевидца, «Ядра соскальзывали с ее («Вирджинии») каземата, как капли со спины утки». Бьюкенен выжидал, и первый выстрел погонная семидюймовка «Вирджинии» сделала всего с 300 ярдов, уничтожив поворотную пушку на палубе «Камберленда» и 9 человек из его команды. Проходя мимо «Конгресса», броненосец обменялся с ним залпом, и, стреляя из носового орудия, направился к «Камберленду». Все попытки остановить его орудийным огнем оказались безрезультатными, и примерно 2:15 чугунный таран «Вирджинии» вошел в правый борт корвета. Поднявшаяся при ударе волна захлестнула низкосидящий броненосец и через передние орудийные порты залилась внутрь каземата; Бьюкенен приказал дать задний ход, но броненосец не двигался – таран его прочно застрял в борту «Камберленда»; тот кренился и возникла угроза того, что гибнущий корвет утащит на дно и своего палача.

Кроме того, «Вирджинию» развернуло бортом к ее противнику и канониры «Камберленда» успели дать три залпа из своих девятидюймовок почти в упор. Один из матросов орудийной прислуги был разорван влетевшим в амбразуру ядром пополам; другие, стоявшие, прислонившись к стенкам каземата, были контужены. Засевшие на марсах «Камберленда» стрелки также вели огонь по амбразурам броненосца, и помощник Бьюкенена Джонс приказал своим матросам держаться от них подальше.

Наконец, таран «Вирджинии» отломился, и она смогла отойти от своего противника. Встав между «Конгрессом» и тонущим корветом, она обстреливала оба судна. «Камберленд» продолжал вести огонь, даже когда его крюйт-камеры были затоплены; он пошел на дно с развевающимся флагом «Погибаю, но не сдаюсь»; из 376 человек его команды погиб, был ранен или пропал без вести 121.

После гибели «Камберленда» из реки Джеймс на поддержку Бьюкенену вышла еще одна флотилия южан: два вооруженных пассажирских парохода «Патрик Генри» (1300т, 1–10” бомбическая, 6–8” бомбических, 2 нарезные пушки, экипаж 150 чел.), «Томас Джефферсон» и вооруженный буксир «Тизер». Ко всему прочему командир «Патрика Генри» устроил на своем корабле своеобразную «броневую защиту»: котлы его были прикрыты 2-дюймовыми листами железа, а машины от продольного обстрела защищены траверзами толщиной до 3,75 дюйма. Коммодор южан направил свою возросшую эскадру к «Конгрессу». Но разворот «Вирджинии» занял ни много, ни мало, целых 35 минут. «Конгресс» к тому времени вытравил якорную цепь и сел на мель. Канонерки южан подошли к нему с кормы и, оказавшись вне сектора бортового залпа, безответно обстреливали фрегат, одновременная стреляя и по оказавшейся в пределах досягаемости их орудий «Миннесоте».

Наконец, в 15:30 «Вирджинии» удалось присоединиться к канонеркам, и она открыла огонь. Через час из шпигатов «Конгресса» хлестала струями кровь, командир ее Джозеф Смит был убит, а его заместитель принял решение сдать корабль южанам. Бьюкенен приказал «Бофорту» и «Рейли» снять с фрегата команду, но едва те успели подойти к нему и начать принимать людей, как с берега по ним открыли меткий винтовочный огонь и канонерки вынуждены были отступить. Тогда Бькенен послал к сидящему на мели фрегату шлюпку с приказом попросту зажечь его, но и шлюпка тоже оказалась под обстрелом и вынуждена была отступить.

Тогда Бьюкенен направил к «Конгрессу» «Патрика Генри», но тому не повезло еще больше: на этот раз с берега открыла огонь орудийная батарея, несколько ядер поразили бывший пассажирский пароход, а одно так вообще проникло за доморощенное бронирование и взорвало котел, 5 человек было обварено паром до смерти. «Томасу Джефферсону» пришлось вызволять на буксире своего коллегу.

Тогда Бьюкенен, со словами «Раз они не позволяют нам позаботиться об их раненных, пусть заботятся о них сами», приказал артиллеристам обстрелять фрегат калеными ядрами (их калили в топках паровой машины броненосца). «Конгресс» наконец-то загорелся, а Бьюкенен позволил себе выйти на палубу с винтовкой – то ли он захотел лично поохотиться на снайперов унионистов, то ли у него были какие-либо иные замыслы, но коммодор практически сразу был ранен в бедро и его унесли под защиту брони.

Обстрел сидящей на мели «Миннесоты» броненосец южан начал уже вечером, причем из-за большой осадки не смог приблизиться к ней ближе, чем на милю. Добившись единственного попадания, в наступившей темноте броненосец отошел за пределы дальности реальной стрельбы. За полдня боя потери «Вирджинии» составили 2 убитых и 8 раненных. Еще 6 убитых и 11 раненных имелось на канонерках. Такой оказалась цена уничтожения двух крупных кораблей унионистов.

Результат сражения 8 числа произвел шокирующее впечатление: в Вашингтоне всерьез опасались, что «Вирджиния» может подняться вверх по Потомаку, разгромить столицу и захватить Белый дом, или подойти к Нью-Йорку и подвергнуть бомбардировке деловые кварталы, уничтожить Уолл-стрит. Конечно, все это было нереально: идти к Вашингтону «Вирджинии» не позволила бы ее слишком большая осадка, а отправиться к Нью-Йорку, Бостону и т.п. – ничтожная мореходность и скорость хода. Но была вполне реальная угроза, что на утро 9-го она займется сидящей на мели «Миннесотой», а затем заставит капитулировать Форт Монро и другие узлы обороны северян на побережье.

Так оно и случилось: на утро следующего после своей триумфальной победы дня броненосец мятежников отправился добивать «Миннесоту», но тут ее ждал неприятный сюрприз: возле сидящего на мели фрегата маячил маленький, невзрачный кораблик. Это и было судно, которому предстояло войти в историю – «Монитор».

Надо сразу сказать, что «Вирджиния» шла в бой значительно ослабленной: в схватке с «Камберлендом» она лишилась тарана, две ее гладкоствольные пушки разорвались при стрельбе и от использования остальных 9-дюймовок в бою с «Монитором» решено было отказаться. Скорость ее не превышала 5 узлов. Вместо раненного Бьюкенена кораблем командовал его помощник Джонс.

Поединок развивался примерно следующим образом: более быстроходный «Монитор» описывал вокруг своего оппонента круги, стараясь оказаться, по завершении каждой циркуляции, возле одного и того же борта «Вирджинии», и влепить свои ядра в одно и то же место. После несчастного случая с «Писмейкером» – одной из двух 12-дюймовок, которыми был вооружен 20 лет назад «Принстон», и которая взорвалась при показательном выстреле, перебив на борту массу народа, в т.ч. тогдашнего госсекретаря США, янки избегали использовать при стрельбе из своих бомбических орудий большие заряды пороха, и «Монитор» метал свои 150–165-фунтовые ядра всего 15-фунтовыми зарядами пороха: расчет был не на то, что ядра пробьют железные плиты, а на то, что они расшатают их крепление, сорвут болты и плиты начнут отваливаться. Позднее расчеты экспертов показали, что, если командир «Монитора» решился бы использовать полные заряды, то его ядра смогли бы пробить броню плавбатареи конфедератов и бой был бы решен в течение считанных минут. Но, увы, увы…

«Вирджиния», в свою очередь, осыпала судно северян градом снарядов и пыталась протаранить его, что, при ее маневренности, было практически нереально.

В течение 2 часов поединок протекал безрезультатно – оба соперника были неуязвимы для снарядов своего оппонента, но потом события обрели более драматический характер. Выполняя очередной маневр, «Вирджиния» «не вписалась» в пределы рейда и вылетела на мель; «Монитор» смог подойти почти вплотную и расстреливать броненосец южан в упор. Джонс флажным сигналом вызвал на помощь «Патрика Генри»; одновременно машинная команда прилагала все усилия для того, чтобы машины «Мерримака» превзошли собственную мощность; в топку летели ветошь, промасленный хлопок, давление в котле поднялось до опасного уровня. Благодаря этим усилиям броненосец южан сошел с мели; мало того, ему представился-таки случай таранить противника. Удар пришелся почти в середину корпуса, но лишенный тарана нос «Вирджинии» лишь «подмял» под себя низкий борт «Монитора» который опасно накренился. Но, в конце концов, эта удача обернулась для южан серьезным поражением. Сначала одно из орудий «Монитора» выстрелом практически в упор раздробила лобовую плиту каземата «Вирджинии»; броненосец конфедератов дал задний ход и корабли «расстыковались». Затем Джонсу доложили, что его корабль дал течь: ослабленный нос «Вирджинии» не выдержал удара.

Но бой не прекращался: удачным выстрелом из носовой семидюймовки комендорам «Вирджинии» удалось попасть в защищенную лишь брусьями крышу башни «Монитора»; ударом снаряда и взрывом часть брусьев была смещена, командир корабля Уорден, который в это время прильнул в смотровой щели, был сильно контужен, лицо его моментально почернело от пороховой гари. На несколько минут он потерял сознание. Командование пришлось принять его помощнику Грини. Он продолжил тактику обстрела неприятельского судна с циркуляции, пока в машине «Монитора» не случилась поломка.

Не лучше обстояли дела и южан: «Вирджиния» уже израсходовало большую часть своего запаса угля, осадка броненосца уменьшилась, и это принесло еще одну опасность: скосы его каземата, защищавшие ватерлинию, почти полностью вышли из воды, и теперь любое ядро унионистов, «поднырнув» под броню, могло вызвать быструю и практически неизбежную гибель судна. Но главным было другое: команда броненосца, вынужденная второй день подряд напряженно работать в тесном и заполненном пороховым дымом каземате, была на пределе сил. В этих условиях Джонс, видя, что расправиться с «Миннесотой» ему уже не удастся, принял решение оторваться от противника, и идти на отдых и починку в Норфолк. Грини преследовать противника не решился.

Так это сражение и закончилось. «Поле боя» осталось за «Монитором». Ему и приписали тактический успех, хотя есть все основания полагать, что именно рейд «Вирджинии» стал одним из факторов, сорвавших наступление армии МакКлеллана на Ричмонд.

Повреждения обоих судов после почти трехчасовой перестрелки на мизерных дистанциях (максимально – порядка 270м) оказались ничтожными. «Монитор» выпустил 41 снаряд и получил 23 попадания. Один снаряд (очевидно, из 7-дюймовки Брука) оставил в его башне коническую выбоину глубиной порядка 4 дюймов (100 мм). Еще две выбоины имели глубину около 2.5 дюймов (65 мм). Еще два снаряда, попав в палубу, приподняли ее и разорвали в местах попадания.

Что касается «Вирджинии», то одно из ядер «Монитора» разрушило 4-дюймовую железную плиту и сместило ее в сторону, однако деревянная стена каземата не была пробита. Еще в нескольких местах деревянная стена каземата была вогнута ударами ядер внутрь на несколько дюймов. Но сколько-нибудь фатальных разрушений оба судна не имели, потерь в людях – тоже.

Мониторная лихорадка

Успешный бой «Монитора» с «Вирджинией» произвел в северных штатах настоящий фурор, само название корабля моментально стало нарицательным. Эриксон в одночасье превратился в национального героя; по его проекту немедленно было заложено десять судов типа «Пассаик».

Собственно, это и был первоначальный проект «Монитора», упрощенный в спешке 100-дневной постройки. Построенные в 1862–1863гг., корабли типа «Пассаик» были более чем в 1,5 раза крупнее «Монитора» (порядка 1875т), немного лучше забронированы. Но главное отличие – замена в башне одной 11-дюймовки на орудие калибром 15” (381мм) конструкции Дальгрена.

Это было орудие той же концепции, что и прежние 11-дюймовки: «бутылкообразный ствол» с массивной казенной частью и умеренная начальная скорость снаряда. Правда, резко возросшая масса ядра заметно повысила его разрушительную силу: на испытаниях 15-дюймовка Дальгрена с расстояния порядка 80 метров пробила железную плиту толщиной 7” (178мм).

К новым орудиям применялись боеприпасы трех типов: сплошное ядро весом 440 фунтов (200 кг), выстреливаемое зарядом пороха весом до 60 фунтов (27кг); высверленное облегченное ядро весом 400 фунтов (181 кг), применявшееся для разрушения кирпичных построек и бронированных целей; и бомба весом 330 фунтов (150кг), снаряженная разрывным зарядом весом в 13 фунтов (около 6 кг) черного пороха. Для стрельбы бомбами использовался уменьшенный до 35 фунтов (около 16 кг) заряд пороха. Применялись дистанционные трубки со временем горения 3,5, 5, и 7 секунд.

Внедрение на мониторах 15-дюймовок оказалось дело не простым: дело в том, что их ствол не проходил в амбразуру, предназначенную первоначально для более тонкого ствола 11-дюймовок. В конце концов, амбразуру решили не рассверливать, а стрелять, просто приставляя дуло к амбразуре; во избежание же прорыва пороховых газов и пламени внутрь башни использовали специальные переходные муфты.

Для обслуживания каждой 15-дюймовки предназначался расчет в 14 человек, но, из-за тесноты в башне, обычно одновременно возле каждого орудия работало не более 8 человек. Скорострельность на разных судах в зависимости от подготовки канониров колебалась от одного выстрела в 3 минуты до одного выстрела в 10 минут.

15-дюймовки не замедлили подтвердить свою эффективность: 10 июня 1863г. монитор «Уихокен» в бою возле отмели Уассоу всего пятью ядрами вывел из строя броненосец южан «Атланта». Снаряды северян снесли крышу с бронированной рубки «Атланты» и пробили ее каземат, перебив расчеты двух орудий. Севшая на мель «Атланта» почти сразу же сдалась.

Еще одно новшество – замена на двух мониторах этого типа («Лихай» и «Потопаско») гладкоствольной 11-дюймовки на нарезную пушку калибром 8” (203мм), стрелявшую 150-фунтовыми (68 кг) снарядами. Применение этого орудия позволило заметно увеличить дистанцию, на которой мониторы могли поражать цели – для борьбы с быстроходными блокадопрорывателями южан это было существенно. Впоследствии замена гладкоствольной 11-дюймовки на нарезную 8-дюймовку была осуществлена и на головном корабле серии.

Хотя мониторы типа «Пассаик» (мощность машины – 320 л.с.) проектировались на скорость в 7 узлов и на испытаниях некоторые показали даже больше, на службе их скорость редко превышала 4–5 узла. Экипаж обычно насчитывал 75 человек.

Закладные характеристики мониторов типа «Пассаик»

Водоизмещение всех мониторов этого типа составляло 1875 т; исключение составляли:

«Пассаик» – 1844 т; «Монтаук» – 1750 т; «Каманч» – 1800 т.

Габариты всех кораблей – 61×14×3,2 м; только «Потопаско» отличался большей длиной – 73 м, и осадкой – 3,4 м.

Бронирование всех «пассаиков» было одинаковым: борт – 127 мм, башня – 279 мм, рубка – 203мм. Бронирование всех 10 судов, как и у «Монитора», было «слоенным», составленным из листов железа толщиной в один дюйм (25,4мм).

Стандартное вооружение – гладкоствольное орудия: 1 – XV′′ (381 мм) + 1 – XI′′ (279 мм). Только «Потопаско» и «Лехай» несли в своей башне вместо 11-дюймовки нарезную пушку калибром 8′′ (203 мм).

Таблица 6. Скорость (в узлах) мониторов типа «Пассаик»

Задержка с вводом в строй «Каманча» объясняется тем, что это судно первоначально было построено в 1863г. на заводе братьев Секор, но затем разобрано и в разобранном виде отправлено на Тихий океан на борту парохода «Аквила». По прибытии в порт Сан-Франциско «Аквила» затонул в доке и «Каманч» по частям извлекали из воды и собирали в течение осени 1864-весны 1865гг.

Установка в башнях мониторов типа «Пассаик» двух разнокалиберных орудий объясняется тем, что промышленность не успевала обеспечить выпуск 15-дюймовок в том темпе, в каком велось строительство этих кораблей. Но 1863г. промышленность Севера уже была «раскручена» в полную меру для работы на военные цели и следующие 9 мониторов вооружались двумя 15-дюймовыми орудиями. Хотя они мало чем отличались от кораблей типа «Пассаик», обычно их выделяют в отдельный тип, вошедший в историю по названию одного из первых кораблей серии «Каноникус».

Существенным новшеством стало введение на этих кораблях невысокого (38см) кольцевого броневого бруствера вокруг башни толщиной 5” (127мм) – он должен был предохранять башню от заклинивания при попаданиях снарядов между нею и палубой. Мощность машинной установки была удвоена, и ожидалось, что эти суда покажут скорость порядка 13 узлов, однако на испытаниях мало кто из этой девятки превысил 8 узлов, а на службе их скорость мало чем отличалась от скорости судов предыдущей серии.

Таблица 7

Закладные данные мониторов типа «Каноникус»

Водоизмещение всех мониторов серии равнялось 2100т. Размеры – 68,8×13,2×4 м. Незначительно отличались габаритами только «Саугус» – ширина 13,1 м и «Типпенканоэ» – ширина 3,1, осадка – 3,5 м.

Все вооружены 2-мя гладкоствольными орудиями калибром XV′′ (381 мм). Бронирование борта – 127 мм, башни и рубки – 254 мм, палубы – 38 мм; бруствер вокруг башни – 127 мм.

Таблица 8

Скорость мониторов типа «Саугус» в узлах, на испытаниях и на службе

Строились эти суда несравненно более медленно, чем мониторы предыдущей серии: особой нужды в спешке не было, благодаря ошеломляюще быстрой постройке судов типа «Пассаик» господство в прибрежных вода флоту северян было уже обеспечено. Не все мониторы типа «Каноникус» даже успели вступить в строй до окончания боевых действий. Два из них «Кэтуаба» и «Онеота» были проданы Перу и служили во флоте этой страны под названиями «Атахуальпа» и «Манко Капак» соответственно.

Север против Юга: на речном фронте

Как ни важен был для северян контроль над морским побережьем, не менее значимо было для них обладание бассейном Миссисипи – крупнейшей реки Североамериканского континента, важнейшей транспортной магистрали, вместе со своими притоками охватывающей практически все мятежные штаты. Тем более что значение Миссисипи понимали и южане, и немедленно после начала войны развернули строительство укреплений на речных берегах и создание речных флотилий. И тут они оказались верны идее сочетания брони, тарана и нарезных орудий.

Правда, ресурсов конфедератов для создания необходимого числа полноценных речных броненосцев было явно недостаточно, но зато они начали в большом количестве трансформировать реквизированные для нужд войны речные пароходы. Это были преимущественно колесные суда с бортовым либо кормовым расположением гребного колеса (наши современники в России могут полюбоваться на такой пароход, пожалуй, только в знаменитой картине «Волга-Волга»); защита их состояла, как правило, из дюймовых (25мм) листов железа, положенных на обшивку в носу судна или на внутренние траверзные переборки из дуба 4-дюймовой (100 мм) толщины. Кроме того, между переборками набивали тюки прессованного хлопка – чего-чего, а этого материала у южан было в изобилии – считалось, что подобная преграда гарантированно защищает от пуль и снарядов малокалиберных пушек. Правда, известно, что один из «хлопконосцев» – «Queen of the West» («Королева Запада») – сгорел именно из-за того, что угодившая в него бомба подожгла хлопок.

При взятии Норфолка южанам удалось захватить в морском арсенале более 1000 старых корабельных пушек калибром 32 фунта и 42 фунта (165мм и 178м); их спешно превращали в нарезные (вес снаряда возрастал, соответственно, до 60 и 85 фунтов), скрепляли дополнительно кольцами и устанавливали на укреплениях и мобилизованных судах. Кроме того, все эти броненосцы-хлопконосцы оснащали тараном, и, укомплектованные отчаянными экипажами, они доставили немало неприятностей северянам. Известно даже, что 24 февраля 1863г. уже упомянутая «Королева Запада», действуя вместе с двумя небронированными пароходами, заставила выброситься на мель и сдаться броненосец северян специальной постройки «Индианола».

Северяне знали о трудности предстоящей борьбы, и строить речные броненосцы начали даже раньше, чем морские. 7 августа 1861г. конструктор Идс подписал в Сент-Луисе контракт на постройку бронированного суда (оно было названо в честь города, где было построено, но впоследствии переименовано в «Барон де Кальб»), и уже 12 октября оно вступило в строй, став первым броненосцем на Американском континенте. Интересная особенность данного корабля (а также однотипного «Луисвилла») – это размещение гребного колеса в центре корпуса с вхождением в воду через специальную прорезь в днище.

Всего осенью 1861 – в первые месяцы 1862 года под руководством Идса было построено еще 7 аналогичных «Барону де Кальбу» и «Луисвиллу» броненосцев, но с расположением гребного колеса на корме – «Карондалет», «Цинциннати», Маунт-Сити», «Кейро», «Питтсбург». И перестроены два – «Бентон» и «Эссекс». Это были деревянные суда, корпуса которых были обшиты железными полосами толщиной 2–3 дюйма (50–76мм). Примерно к тому же типу принадлежала построенная по заказу армии «Индианола» Именно на эти суда пала основная тяжесть первого этапа борьбы на Миссисипи. Четыре из них погибли: «Цинциннати» – от артиллерийского огня, а «Кейро» и «Барон де Кальб» – от взрывов подводных мин, «Индианола» – при уже упомянутых обстоятельствах. Причем «Кейро» стал первым кораблем в истории, уничтоженном минным оружием – случилось это 12 декабря 1862г. на притоке Миссисипи Язу.

После боя на Хэмптонском рейде Идсу, строившему до сих пор казематные броненосцы, предложили воспользоваться опытом Эрикссона, и следующий созданный им корабль – «Озарк» – получил башню с шестидюймовой броней и двумя 11-дюймовками Дальгрена в дополнение к трем 9-дюймовкам и одной10-дюймовке, расположенным открыто на палубе.

«Озарк» был революционным кораблем также в том плане, что в качестве основного движителя для него было избрано не гребное колесо, а винты. Причем ввиду того, что корабль должен был иметь очень малую осадку, и винтам предстояло работать у самой поверхности (лопасти их при вращении на 70 сантиметров выходили из воды!), качество условий работы винтов решено было компенсировать их количеством: 4 паровых машины «Озарка» вращали аж 4 винта – первый случай в истории военного судостроения!

По близкому проекту в середине мая 1862г. было заказано еще два броненосца – «Мариотта» и «Сандуски», которые, правда, так и не были достроены до конца войны.

Сложности с размещением в корпусе небольшого корабля четырех машин и низким к.п.д. использовавшегося винтового движителя заставили Идса вернуться к кормовому гребному колесу. Так появились «Ниошо» и «Осейдж», заказанные также в мае 1862г. – единственные мониторы с башней Эрикссона и гребным колесом! Зато их осадка была всего 1.35 метра!

И все-таки Идс не отказался от четырехвинтового движителя. Правда, корабли следующей серии – «Виннебаго», «Кикапу», «Чикасо» и «Милуоки» – были намного крупней. Что заодно позволило и усилить их вооружение – до 4 11-дюймовых орудий Дальгрена в двух башнях. Причем одна из башен была конструкции Эрикссона, а вторая – самого Идса, с поднимающейся и опускающейся под воздействием парового домкрата орудийной платформой.

Еще одно новшество: «Виннебаго» стал одним из первых кораблей США, на котором вместо «слоеного» бронирования из дюймовых листов были применены цельнокованые трехдюймовые (76мм) плиты.

Мониторы этой серии вступили в строй уже в 1864г., но все равно, повоевать им пришлось. А два из них прославились в одном из последних сражений войны между Севером и Югом – в атаке Мобайла.

К тому времени (1863г.) в недрах администрации Линкольна родилась грандиозная идея постройки аж 20 однобашенных мониторов с осадкой всего 1,2 метра, способных действовать как на реках, так и в морских прибрежных водах. Сам Эрикссон, видя невыполнимость предъявленных требований, от работы над этим проектом отказался, и за него взялся А.Стимерс.

Жизнь подтвердила правоту Эрикссона: когда первый монитор серии – «Чимо» – стали спускать на воду, то сначала его корпус полностью скрылся с поверхности. А когда всплыл, то выяснилось, что высота надводного борта корабля составляет всего 3 дюйма (76мм)! И это без вооружения, башни и запасов!

Эрикссон посоветовал переделать первые пять мониторов серии, почти уже законченных постройкой, в бронированные миноносцы: вместо 11-дюймовок в башнях их оснастили шестовой миной и открыто установленной одной 10– или 11-дюймовкой Дальгрена («Каско», «Напа», «Наубюк», «Модок») или 203мм нарезной пушке Пэррота («Чимо»).

На остальных 15-ти («Кохоэс», «Этла», «Кламат», «Кока», «Наузет», «Шауни», «Шайло», «Сквандо», «Санкук», «Тьюнксиз», «Умпква», «Уэссук», «Уэксоу», «Язу», «Юма») судостроители нарастили на 15 дюймов (381мм) борта, перекрыли эту конструкцию дополнительной карапасной (выгнутой в виде спины черепахи) палубой и установили-таки на них двухорудийные башни. Правда, в результате осадка мониторов возросла в два раза и сама идея сверхмелкосидящих мониторов была утрачена. К счастью, война уже кончалась и особой нужды в судах этой серии не было.

Тактико-технические характеристики броненосцев Севера, действовавших на Миссисипи

«Барон де Кальб» – водоизмещение 512 т, размеры – 53,34×15,6×1,83 м; скорость 7 узлов; бронирование борта – 51–76 мм, бронирование каземата – 63,5 мм; вооружение: гладкоствольные орудия 2–203 мм, 7–32 ф.; нарезные 4–42 ф.; экипаж – 251 чел.

«Каронделет» – 512 т, 53,34×15,6×1,83 м; скорость – 4 узла; бронирование борта – 51–76 мм, бронирование каземата 63,5 мм; гладкоствольные орудия: 6–32 ф., 3–203 мм, 1 гаубица – 12 ф.; нарезные – 4–42 ф; экипаж – 251 чел.

«Луисвилл» – 486 т, бронирование борта – 51–76 мм; каземата – 63,5 мм; гладкоствольная артиллерия – 3–203 мм и 6–32 ф.; нарезная – 4–42 ф.; экипаж – 251 чел.

«Эссекс» – 614 т, 48,46×14,48×18,3 м; бронирование борта – 51–76 мм, каземата – 63,5 мм; вооружение – только гладкоствольные пушки: 1–32 ф., 3–229 мм, 1–254 мм.

«Индианола» – 520 т, 53×15×1,5 м; скорость – 6 узлов; бронирование борта – 76 мм, каземата – 63,5 мм; только гладкствольные орудия: 2–279 мм + 2–229 мм; экипаж – 50 чел.

«Озарк» – размеры – 54,86×15,24×1,52 м; скорость на службе – 2,5 узла; бронирование борта – 63,5 мм, башни – 152 мм; гладкоствольная артиллерия: 2–279 мм, 1–254 мм, 3–229 мм; экипаж – 120 чел.

«Неошо» – 1000 т, 54,86×13,7×1,37 м; скорость – 7,5 уз.; бронирование борта – 63,5 мм, башня – 152 мм; гладкоствольная артиллерия: 2–279 мм.

«Чикасо» – 1300 т, 69,8×17×1,83 м; скорость – 9 узлов; бронирование борта – 76 мм, башен – 203 мм; 4 гладкоствольных пушки 279 мм; экипаж – 120 чел.

«Модок» – 1175 т (по проекту); 68,6×13,74×2,77 м; скорость по проекту – 9 уз.; бронирование борта – 76 мм; вооружение: 1 пушка гладкоствольная 279 мм, шестовая мина; экипаж – 60 чел.

«Сквандо» – 1618 т; 68,7×13,76×2,51 м; скорость – 4,2 уз.; бронирование борта – 76 мм, башни – 203 мм; 2 гладкоствольные пушки 279 мм; экипаж – 60 чел.

«Наузетт» – 1487 т, 68,6×13,71×2,36 м; ост. см. «Сквандо».

Те мониторы типа «Каско», которые успели достроить и испытать, редко показывали скорость и в 5 узлов вместо задуманных 9 узлов. На «Тьюнксизе» в башне вместо одной гладкоствольной 11-дюймовки установили нарезную 8-дюймовку Пэррота. Кроме защиты башни и борта мониторы этой серии имели еще хорошо бронированную рубку: башенные – с толщиной стенок 254мм, миноносцы – 203мм.

Война на два фронта

После рассказа о «мониторной лихорадке» во время Гражданской войны в США в северных штатах и описания боя между «Вирджинией» и «Монитором» – первого боя броненосных кораблей, естественным продолжением начатого повествования стал бы, конечно же, рассказ о боевых действиях на водных просторах в Гражданскую войну между Севером и Югом. Проще говоря, против каких же судов сражались понастроенные в 1861–1865гг. федеральные мониторы и прочие корабли Севера, так ли уж грозен был этот противник, и как протекала эта, в общем-то, беспримерная, не имеющая аналогов в морской истории борьба.

Как уже говорилось, южане отлично понимали важность для них морского фронта: экономика южных штатов имела ярко выраженный импортно-экспортный характер; собственное производство было явно недостаточно для ведения войны с Севером, и исход борьбы предопределялся, в значительной мере, тем, удастся ли осуществлять подвоз боеприпасов, оружия, стратегических материалов из Англии и Франции – основных торгово-экономических партнёров Конфедерации.

Перестройка южанами неудачно сожженого унионистами при отступлении из Норфолка фрегата «Мерримак» в броненосец стала хорошей заявкой на овладение морем. И южане, действительно, в течение нескольких часов господствовали на морском театре: погром, учиненный «Вирджинией» на Хэмптонском рейде, в немалой степени способствовал срыву наступления сухопутных сил северян на столицу Конфедерации Ричмонд.

После безрезультатного боя с «Монитором» «Вирджиния» еще несколько раз выходила в море, но нового боя не произошло. Обе стороны строили неортодоксальные планы уничтожения могущественного оппонента. Северяне рассчитывали использовать для потопления «Вирджинии» целую эскадру: броненосец «Монитор», фрегат «Миннесота» и еще несколько пароходов, в том числе крупный по тем временам железный пароход «Вандербильт», развивавший скорость в 14 узлов при водоизмещении 3360 тонн. Для превращения этого судна в таранный корабль предполагалось залить его нос бетоном и обшить железными полосами. Под прикрытием залпов с «Монитора» и «Миннесоты» «Вандербильт» должен был протаранить на полном ходу «Вирджинию».

Потом эта участь была предоставлена специально сооруженной «таранной» канонерке «Ноджатак» («Naugatuck»). Построенное из дерева суденышко имело возможность принимать во внутренние отсеки воду, так, чтобы во время атаки над водой выступали только кромка борта и надстройка с нарезной 100-фунтовой пушкой, стреляющей прямо по носу.

У южан были не менее экстравагантные планы уничтожения «Монитора». 11 апреля 1862 г. отремонтированная «Вирджиния» вышла в море. Её сопровождали вооруженные пароходы «Патрик Генри», «Джеймстаун», «Бофорт», «Рейли». Их командам предписывалось в о время боя с «Монитором» взять его на абордаж, заткнуть трубу и вентиляционные отверстия мокрыми одеялами – чтобы раскаленные газы от топки пошли внутрь корабля и отравили экипаж; накрыть рубку брезентом – чтобы лишить командира корабля возможности наблюдения; и забить клинья между башней броненосца северян и палубой – чтобы лишить башню возможности вращаться. В завершение всего предполагалось облить «Монитор» скипидаром и поджечь его.

Однако 11 апреля 1862 г. «Монитор» так и не вышел навстречу «Вирджинии», хотя южане и захватили в ходе этой вылазки три северных транспортных судна: боевые действия свелись к безрезультатному выстрелу из единственной пушки «Наджатака» по «Вирджинии».

8 мая 1862г. «Вирджиния» вновь вышла в море. Эскадра северян вместе с «Монитором» отступила под прикрытие орудий Форта Монро, и южане их не преследовали. Это был последний выход первого броненосца Конфедерации в море. Хотя наступление МакКлелана на Ричмонд провалилось, армия северян вышла-таки на побережье Чизапикского залива. Возникла угроза «обратного захвата» северянами Норфолка. Предполагалось, что «Вирджиния» отойдет вверх по течению Джеймс-ривер и будет включена в оборону Ричмонда, но южанам катастрофически не повезло. Кораблю предстояло преодолеть место, где глубина не превышала 18 футов; сделать это можно было только при восточном ветре, нагоняющем воду в реку, и всемерном облегчении судна. Броненосец приготовили к эвакуации: сняли орудия и часть припасов. Армия унионистов неуклонно приближалась, но упорно дул западный ветер. У разоруженной «Вирлджинии» не было никаких шансов на сопротивление превосходящим силам: 11 мая экипаж затопил успевшее прославиться судно.

Ответный удар

Восторг по поводу «Монитора» оказался настолько всепоглощающим, что в его тени оказались почти незамеченными два других броненосных корабля северян, заложенных практически одновременно с творением Эриксона: «Нью Айронсайд» («New Ironside») и «Галена» («Galena»). Первый из них обычно именуют броненосным фрегатом, и ему еще предстояло прославиться в многочисленных баталиях Гражданской войны. Второй относят иногда к классу броненосных корветов и в общедоступной литературе о нем практически ничего неизвестно. Между тем этот небольшой корабль, в случае удачи, мог изменить историю борьбы между Севером и Югом в такой же степени, как и «Монитор» своим появлением на Хэмптонском рейде.

Противостояние «Вирджинии» и «Монитора» в Чизапикском заливе было еще в полном разгаре, когда командование северян решило нанести ответный удар: отправить вступившую 21 апреля 1862 г. в строй «Галену» на захват Ричмонда. Этот небольшой корабль, вооруженный всего шестью орудиями – 4-мя девятидюймовками Дальгрена и 2-мя нарезными стофунтовками Пэррота – был подстроен по инициативе железнодорожного магната Корнелиуса С.Башнелла и защищен цельнокатанными плитами брони толщиной в 95 мм (3,75 дюйма), опирающиеся на железные балки. Завал ее борта был таков, что летящий горизонтально снаряд попадал бы в броню под углом 45 градусов, что заметно повышало сопротивляемость этого судна обстрелу. В компании с деревянными канонерками «Порт Ройал» и «Арустук» («Aroostook») «Галена» двинулась вверх по Джеймс-ривер и уже 8 мая подавила одиннадцатипушечную батарею южан у Рок-Варф. Затем – двенадцатиорудийную батарею возде Мотер-Тик Блафф. После гибели «Вирджинии» к «Галене» присоединились «Монитор» и «Наджетак», и башенный броненосец возглавил колонну северян на подходах к главному препятствию – батареям Дрюри Блафф.

Эти батареи располагались на утёсах на высоте от 24 до 33 метров над уровнем воды, и сразу же выяснилось, что орудия «Монитора» не обладают достаточным углом возвышения для того, чтобы вести по ним огонь. Головную позицию вновь заняла «Галена». В течение сражения 15 мая она произвела 238 выстрелов и сама получила порядка 50 ядер и снарядов, половина из которых пробила ее броню: дистанция огня не превышала, по большей части, 700 метров. На «Галене» 12 человек было убито и 15 ранено; кроме того, закончился боезапас. Северяне вынуждены были отступить. Надежды на блицкриг не оправдались и с северной стороны.

С технической точки зрения бронирование «Галены» было признано бесполезным и в ходе ремонта броню с корабля сняли, превратив в обычный парусно-паровой шлюп.

Тем не менее, экспедиция «Галены», а затем и появление в Чизапикской бухте новых и всё более мощных мониторов северян заставило южан серьёзно отнестись к обороне своей столицы со стороны речных подступов. Была создана комбинированная «полоса препятствий», включающая форты, минные заграждения, броненосцы и первые миноносцы – небольшие пароходы, вооруженные шестовыми минами.

Броненосный таран «Ричмонд» был заложен южанами в Норфолке вскоре после переоборудования останков «Мерримака» в «Вирджинию» и спущен на воду 6 мая 1862г. Как раз во время, чтобы вывести его из-под угрозы захвата войсками северян. Корабль был достроен в Ричмонде в июле и вошел в оборону столицы конфедератов. При длине около 53 метров, ширине чуть более 10 метров и осадке 3,66 метра развивал ход от 5 до 6 узлов и был вооружен четырьмя нарезными и двумя бомбическими орудиями. Экипаж этого корабля насчитывал 160 человек. Возвышающийся над водой каземат был защищен четырехдюймовой (100 мм) броней на подложке из дерева толщиной более полуметра; эта броня опускалась под воду на 3 фута (0,9 метра) ниже уровня ватерлинии.

Примерно по тому же типу была построена «Вирджиния» №2 – броненосный шлюп, заложенный в 1863 г. непосредственно в Ричмонде и названный в память первого броненосца Конфедерации. При длине в 60 метров и ширине 15,5 метров этот корабль имел осадку 4,27 метра и нес одно 11-дюймовое бомбическое орудие, одну восьмидюймовую нарезную пушку и 2 нарезные пушки калибром 6,4 дюйма. Лобовая часть каземата была забронирована плитами толщиной в 6 дюймов (152 мм), боковые и задняя плиты имели толщину в 5 дюймов (127 мм). Экипаж судна насчитывал 150 человек.

21 июня 1864 «Вирджиния» вторая под флагом коммодора Митчелла сделала вылазку в направлении Трент'с Рич, но безрезультатно. 23–24 января 1865г. вместе с «Ричмондом», пароходом «Фредериксбург» и пятью меньшими судами «Вирджиния II» вновь повела небольшую эскадру в бой. Задачей было уничтожение складов армии генерала Гранта в Пойнт Сити, но эта вылазка стала для ричмондского «флота» последней: броненосцы сильно пострадали от обстрела северян и больше активного участия в боевых действиях не принимали; были уничтожены при эвакуации Ричмонда в 1865 году под угрозой захвата северянами.

Необходимо добавить, что при обороне Ричмонда с некоторым успехом использовались 4 миноносца, вооруженных шестовыми минами. Первый из них – небольшой пароход «Сквиб» («Squib») длиной всего 14 метров, шириной около 3 метров и осадкой менее метра был вооружен шестом длиной около 5,5 метров, на конце которого крепилась мина с зарядом пороха в 24 кг. Задача экипажа этого судёнышка состояла в том, чтобы подкрасться к какому-нибудь из кораблей северян и ударить его этим шестом с миной: подрыв заряда осуществлялся при контакте с бортом атакуемого корабля.

9 апреля 1864 г. «Сквиб» под командой лейтенанта Дэвидсона подкрался возле Нью Порт Ньюса к флагману северян фрегату «Миннесота» в торпедировал его. Увы, но взрыв не причинил толстобортому деревянному кораблю особого вреда. «Сквиб» столь же благополучно вернулся в Ричмонд. Дэвидсону за проявленное мужество и героизм присвоили звание коммандера, а сам «Сквиб» был переправлен по железной дороге в Уилмингтон, где использовался для патрулирования вод реки Страха и уничтожен при приближении войск северян.

В начале 1865 г. в строй эскадры реки Джеймса вступили еще три аналогичных минных катера. Это были «Хорнет», «Скорпион» и «Уосп». Они использовались в последние недели войны для патрулирования реки и даже для обстрела побережья – на каждом стояло по пятидюймовой пушке. В роковом для эскадры Митчелла бою 23–25 января 1865 г. «Скорпион» сильно пострадал при взрыве канонерской лодки «Дрюри» и выбросился на берег; был захвачен северянами.

Стратегия: с Севера на Юг

Первые же сражения Гражданской войны показали, что блицкрига не будет, что война будет долгой и упорной. И обе стороны начали соответствующую подготовку. На «мониторную лихорадку» северян южане ответили «броненосно-таранной» лихорадкой, заложив почти столько же, если не больше, броненосных таранов, чем унионисты – мониторов. Кроме того, обе стороны начали мобилизовывать и вооружать самые различные суда – от речных пароходиков водоизмещением в несколько десятков тонн до трансатлантических лайнеров. Десятки капитанов Юга, а также их британские коллеги не прочь были попытать счастья в роли блокадопрорывателей. Рейс в одну сторону с трюмом, набитым оружием или стратегическими материалами для Юга, а в другую – грузом хлопка, сулил стремительное обогащение! Для решения этой задачи использовались самые разнообразные суда – от супербыстроходных пароходов (некоторые из них могли, по приведённым в источниках того времени сведениям, развивать ход до 18 узлов!) до малозаметных шхун; некоторые плыли со своим грузом прямиком от берегов Туманного Альбиона или же из портов la Belle France, другие отправлялись в прорыв с перевалочных баз в британской Вест-Индии или же из Гаваны.

С другой стороны, северяне не дремали и вводили в строй одно за другим как конфискованные для военной службы суда, так и шлюпы и канонерки специальной постройки. Так, с началом военных действий была развёрнута программа строительства так называемых «90-дневных канонерок». Их главной особенностью были необычайно высокие темпы постройки: на каждое судно уходило, в среднем, три месяца. В остальном же современники оставили о них мало лестных воспоминаний: они отличались стремительной качкой, слишком узким корпусом и скоростью, как правило, не позволяющей убежать от более сильного врага – к счастью, таких врагов у них на море практически не оказалось. При тоннаже в 507 тонн каждая из них была вооружена, как правило, одной 11-дюймовой бомбической пушкой Дальгрена в носу, 20 фунтовой нарезной пушкой в корме и парой 24-фунтовых гаубиц по бортам. Экипаж составлял стандартно 84 человека, но эта цифра могла отклоняться в большую и меньшую сторону. В зависимости от качества машинной установки 90-дневные канонерки развивали ход от 8 до 12 узлов.

Южане, со своей стороны, стремились заказать современные суда для прорыва блокады и рейдерства в европейских странах – в Англии и Франции. И временами им удавалось не только заказать такие суда, но и получить их…

Однако не меньшее значение, чем борьба на океанском фронте, раскинувшемся вдоль всего восточного побережья США, была борьба на речном фронте. Надо отдать должное унионистам: убедившись, что покончить с мятежом одним мощным наступлением на главном фронте, колеблющемся между двумя столицами – Вашингтоном и Ричмондом – невозможно, они тут же задумали и осуществили грандиозный обходной маневр, удар в «мягкое подбрюшье» Конфедерации – экспедицию на захват Нового Орлеана и овладение руслом Миссисипи.

Эта операция потребовала колоссальных ресурсов – прежде всего, кораблей: как для действия в прибрежных водах, так и на Миссисипи, так и на ее бесчисленных притоках. Конечно, важнейшую роль сыграли большие паровые деревянные корабли эскадры Фаррагута, прорвавшиеся во внутренние воды Миссисипи; не меньшую – шедшие им навстречу с севера речные броненосцы конструкции Идса, о которых мы писали в предыдущем рассказе. Но стальным острием атаки стали так называемые «жестяные» канонерки – «tinclad gunboat» – название, которое можно также перевести как «консервные канонерки» или «канонерки из консервных банок». На эту роль северяне обычно отбирали речные пароходы водоизмещением порядка 200 тонн, с хорошей маневренностью и небольшой осадкой. С них срезали часть надстроек; ходовые мостики, места расположения орудийных расчетов, котлы и машины, возвышающиеся выше ватерлинии, защищали тонкой броней, предохраняющей от винтовочных пуль и осколков бомб. Обычное вооружение «tinclad gunboats» составляли шесть 24-фунтовых гаубиц; иногда пару этих гаубиц заменяли более дальнобойными 30-фунтовыми нарезными или 32-фунтовыми гладкоствольными пушками.

При всей своей невзыскательности эти канонерки оказались очень полезными кораблями и решали самый широкий круг задач – от стычек с неприятельскими судами и обстрела побережья до траления мин. А две такие канонерки – «Рэттлер» и «Глайд» («Rattler» & «Glide») во время операций против форта Хайндман выгнали перекрёстным огнем пехоту южан из прикрывающих форт окопов, чем весьма поспособствовали его падению.

«Ответом» южан на «консервные» броненосцы стали так называемые «хлопконосцы» («cotton clad ram», дословно – «покрытые хлопком тараны») – речные пароходы примерно такого же водоизмещения (150–200т), как и «жестяные» канонерки, с бортовыми колесами или кормовым колесом , защита которых состояла из переборки в носу из прочного дерева толщиной в 4 дюйма, обшитой дюймовым листом железа; далее отсеки вокруг паровой машины набивались тюками с прессованным хлопком. Считалось, что такая защита позволит «хлопконосцам» выдержать непродолжительный обстрел на острых носовых углах и успеть протаранить неприятеля до того, как «хлопоконосец» получит фатальные повреждения от артиллерийского огня. Нос этих кораблей укреплялся и обшивался металлическими полосами; вооружение, как правило, состояло из одной или двух пушек среднего калибра.

Однако, прежде чем перейти к описанию боевых действий на Миссисипи и на всем морском фронте от Мэна до мексиканской границы, расскажем немного о корабельной артиллерии северян и южан: тема эта тем более интересна, что враждующие стороны демонстрировали диаметрально противоположные подходы в фундаментальнейшем деле вооружения своих судов, но при этом приходили к сходным результатам.

В сороковых годах XIX века, во время бума бомбических пушек, в Штатах увлекательным делом создания таких орудий занялся морской офицер шведского происхождения (сын консула Швеции в Филадельфии) Джон Дальгрен.

Пушки против пушек

В сороковых годах XIX века, во время бума бомбических пушек, в Штатах увлекательным делом создания таких орудий занялся морской офицер шведского происхождения (сын консула Швеции в Филадельфии) Джон Дальгрен.

Начал он с проектирования относительно небольших орудий. Война с Мексикой показала, что флоту США крайне не хватает легких «шлюпочных» орудий – то есть тех, которые могли бы поддерживать с мелкосидящих судов или шлюпок десантные отряды, а при необходимости – устанавливаться на колесный лафет и сопровождать «огнем и колёсами» десант на суше.

Начиная с 1849 г. Дальгрен спроектировал для этой цели 12-фунтовые гаубицы четырех типов: малую – длиной 7 калибров и весом 138 кг (здесь имеется в виду вес ствола орудия); легкую длиной 11 калибров и весом 195 кг; тяжелую длиной 14 калибров и весом 340 кг. Все эти орудия имели калибр 4,62 дюйма (около 120 мм) и могли стрелять картечью, шрапнелью, бомбами; ядрами обычно не комплектовались. Тяжелая гаубица могла запустить снаряд весом в 12 фунтов на расстояние почти в километр и хотя по дальнобойности уступала стандартной полевой 12-фунтовой армейской гаубице, бывшей в Гражданскую войну основным полевым орудием как северян, так и южан, но была почти в два раза легче (вместе с лафетом – 567 кг против 1070 кг у армейской гаубицы) и обладала прекрасной по тем временам скорострельностью. Некоторые источники утверждают, что гаубицы Дальгрена могли вести огонь с темпом 1 выстрел каждые 15–18 секунд; а корабельные установки стреляли со скоростью до 5 выстрелов в минуту.

Гораздо позднее была разработана нарезная 12-фунтовая гаубица калибром 87 мм. Её дальнобойность (1620 м) практически не уступала «Наполеону» (такое прозвище имели армейские гаубицы в честь императора Наполеона III, т.к. конструкция этого орудия была заимствована у французов), а вес остался примерно в тех же пределах – немногим более 600 кг.

Все эти орудия выпускались в значительных количествах: малых было выпущено 23 единицы, легких – 177 и тяжелых – 456. Нарезных 12-фунтовок Дальгрена было выпущено 424 штуки.

Однако ещё больше было выпущено 24-фунтовых гаубиц Дальгрена – 1009 единиц. Именно они были основным вооружением «консервных броненосцев», «90-дневных канонерок» и широко использовались на многих других судах. Калибр их составлял 5,82 дюйма, длина ствола – 11,5 калибров, вес ствола – 590 кг и дальность стрельбы при угле возвышения ствола в 11 градусов – 1160 м.

Но настоящую славу Дальгрену принесли его крупнокалиберные орудия. В первой половине 50-х годов он разработал свою знаменитую «бутылкообразную» 9-дюймовку. Это орудие поистине стало бестселлером – оно было растиражировано в количестве 1185 экземпляров, служило основным вооружением 4 громадных фрегатов типа «Мерримак», построенных в 1855–1857 гг.; при захвате Норфолка 52 таких орудия попало южанам и, благодаря чему 9-дюймовка Дальгрена широко использовалась в ходе Гражданской войны обоими противоборствующими сторонам.

10-дюймовое орудие Дальгрена было гораздо менее распространено. Таких орудий было выпущено всего 34 штуки. Они использовались, главным образом, в качестве палубных поворотных пушек (погонных и ретирадных) на фрегатах типа «Мерримак», в береговой обороне и на некоторых канонерских лодках. Еще большую известность Дальгрену его 11-дюймовка. Она стала главным калибром «Ниагары» самого крупного американского корабля 50-х годов; впоследствии 11-дюймовками были вооружены броненосцы «Монитор», «Нью-Айронсайд», почти все мониторы и множеству корветов и фрегатов. Выпущено их было, ни много, ни мало, 465 штук.

С началом Гражданской войны стало ясно, что даже 11-дюймовки (самые крупнокалиберные в то время серийно выпускающиеся орудия в мире) не способны пробить сравнительно тонкую и низкокачественную броню судов конфедератов. Главный конкурент Дальгрена Родман (Thomas Jackson Rodman), создатель 8-дюймовых колумбиад и разработчик собственного способа литья пушек, предложил перейти сразу к калибру в 15 дюймов. Дальгрен был не столь категоричен и предлагал ограничиться 13 дюймами при чуточку большей скорострельности. Правда, выпуск таких пушек был ограничен 11 экземплярами, причем ни одно из этих орудий не было установлено на корабле.

После чего Дальгрен перешел к производству 15-дюймовок. Орудий такого калибра его конструкции было произведено 113 штук, и большинство из них также было использовано в береговой обороне.

Завершающим аккордом этой артиллерийской эпопеи стала разработанная Дальгреном 20-дюймовка – орудие весом в 45 тонн, предназначенное для стрельбы «высверленными» ядрами весом в 490 кг (в годы войны выяснилось, что обстреливать бронированные суда и сложенные из кирпича или камня форты лучше «высверленными» снарядами: благодаря меньшему весу они обладали большей скоростью полёта и лучшей пробивной силой по сравнению со сплошными ядрами: некоторая аналогия с подкалиберными снарядами ХХ века; именно «высверленными» ядрами монитор северян «Уихаукен» нанес фатальные повреждения броненосному тарану южан «Атланта»).

Любопытная особенность: традиционно в американской литературы калибр орудий Дальгрена обозначается не арабскими цифрами, а римскими.

Главный конкурент Дальгрена Родман обрел известность благодаря разработке собственного оригинального способа отливки крупнокалиберных орудий. В ту эпоху пушки изготавливали цельной отливкой, в которой потом высверливали канал ствола. Застывал при этом металл в форме «с круга в центр»; так как плотность холодного металла выше, чем расплавленного, то края отливки как бы «оттягивали» металл из все еще жидкой сердцевины; в результате в теле отливки возникали напряжения, а по центральной оси – рыхлости, которые, правда, впоследствии, при высверливании канала ствола, по большей части уничтожались. Но и напряжения в материале орудия сохранялись, да и уменьшение градиента плотности материала от краев к центру не считалось хорошим делом. Поэтому Родман додумался вставлять, до начала отливки, в форму для отливки орудия, по ее центральной оси, запаянную с одного конца трубу; по оси этой трубы – еще одну трубу, но меньшего диаметра. С началом литья во внутреннюю трубу подавалась вода; через ее нижний конец она поступала во внешнюю трубу и через ее стенки охлаждала заливаемый металл и потом вытекала через отводные каналы. Воды при этом расходовалось неимоверное количество, но зато охлаждение отливки происходило от центра к периферии; считалось, что напряжения в теле заготовки при этом не возникают, а «рыхлости» будут возникать по внешней, «нерабочей» поверхности орудия.

Никаких особых преимуществ по сравнению с орудиями Дальгрена творения Томаса Родмана не продемонстрировали; но зато именно ему принадлежала честь производства большинства наиболее мощных из использованных на флоте в годы войны пятнадцатидюймовок для мониторов. Ему же были заказаны чудовищные 20-дюймовые орудия для намеченного к постройке супермонитора «Пуритан».

Всего за годы Гражданской войны было произведено орудий конструкции Родмана: 8-дюймовых – 213; 10-дюймовых – 1301; 13-дюймовое – 1; 15-дюймовых – 323; 20-дюймовых – 2.

Гладкоствольные орудия Севера, применявшиеся в Гражданскую войну

IX-дюймовая Дальгрена – калибр в миллиметрах – 229 мм, длина ствола в калибрах – 12,Вес орудия – 4,1 т; вес ядра – 36 кг, вес бомбы – 33,34 кг, дальность стрельбы – 1560 м @ угле возвышения 6⁰.

X-дюймовая Дальгрена – 254 мм, вес – 7,5 т; ядро – 54,43 кг; бомба – 49,9 кг.

XI-дюймовая Дальгрена – 279 мм; длина ствола – 14,5 клб; вес – 7,2 т; вес ядра – 77 кг; вес бомбы – 61,5 кг;дальность стрельбы – 1565м @5,7⁰, 1806 м@10⁰.

XV-дюймовая – 381 мм; длина ствола – 12 клб;вес орудия – 19,05 т; вес ядра 200 кг; бомба – 160 кг; 1555 м@5,7⁰.

XX-дюймовая Родмана на крепостном станке – 508 мм; длина ствола – 12 клб.; вес – 52,25 т; ядро – 490 кг; бомба – 340 кг; 7300 м@25⁰.

8-дюймовое бомбическое – 203 мм; длина – 12 клб; вес орудия – 2,95, Родмана – 3,84 т, других конструкций – 3,175 или 2,767 т; бомба – 23,36 кг;1400 м@5,82⁰ (для орудия весом 2,95 т).

8-дюймовая пушка – 203 мм;длина ствола – 13,4 клб; вес – 4,58 т; ядро – 29,5 кг.

10-дюймовая пушка – 254 мм; длина ствола – 12 клб; вес орудия – 7,25 т; вес ядра – 56 кг.

13-дюймовая мортира – 330 мм; вес орудия – 7,8т; вес бомбы – 90 кг; дальнобойность – 4300 м.

Кроме того, флотом северных штатов, так и морскими силами мятежников, использовалось большое количество старых 32-фунтовых пушек различного веса. На излёте парусного флота эти орудия служили главным калибром линкоров и больших фрегатов: на нижних деках устанавливали наиболее тяжелые орудия, на верхних более легкие. Самые тяжелые были весом в 57 центал (центал – или англосаксонский центнер, соответствовал 112 английским фунтам или 50,8 кг; сокращенное обозначение – cwt); далее шли орудия весом в 42 центала, 32 центала и 27 центал (самые легкие). Фактический вес сплошного ядра для этих орудий составлял 32,5 фунта (14,74 кг); вес бомбы колебался от 26 фунтов до 27 фунтов (11,8–12,25 кг); разрывной заряд бомбы равнялся, примерно, 400 граммам. Калибр их традиционно указывался как 6,4 дюйма (163 мм) хотя в реальности доходил до 166мм (разгар ствола, неточность при изготовлении и т. п.)

Характеристики 32-фунтовых орудий американского флота времен Гражданской войны

Интересно отметить тот факт, что при всем том внимании, которое оказывали южане внедрению нарезных орудий в своём флоте, их северные оппоненты явно предпочитали крупнокалиберные гладкоствольные орудия. Даже в конце войны нарезные пушки использовались в количестве по 1–2, реже – 3–4 экземпляра на корабль, даже на наиболее крупных шлюпах первого класса и фрегатах.

Объяснение данному обстоятельству незамысловато. Флот США в середине XIX столетия представлял собой довольно консервативную организацию. Начальствующие лица исходили из того, что морские схватки будут происходить на кратчайшей дистанции (и во многом оказались правы!). В этих условиях точность и дальнобойность нарезных орудий не столь важны, как скорострельность и больший калибр (при том же весе) гладкоствольных пушек. Кроме того, нарезные орудия в то время все еще слишком часто взрывались. Гладкоствольные же «зельтерские бутылочки» Дальгрена и Родмана легко выдерживали более тысячи выстрелов без последствий для себя и прислуги.

Что касается скорострельности, то и тут широкогорлые короткоствольные гладкоствольные орудия обладали явным преимуществом. К примеру, 11-дюймовки, установленные в батарее броненосца «Нью Айронсайд», при тренированной прислуге делали до 1 выстрела в течение 45 секунд и вели продолжительный огонь с темпом 1 выстрел за 2 минуты 40 секунд. Такие же 11-дюймовки, установленные в башке «Монитора», делали один выстрел за 6–7 минут, но при этом нарезные орудия «Вирджинии» делали не более 1 выстрела за 15 минут (из-за невероятной тесноты каземата и усталости прислуги после сражения в предыдущий день). Башенные 15-дюймовки мониторов типов «Пассаик» и «Каноникус», в среднем, делили один выстрел за 6 минут, но во время боя «Атлантой» комендоры «Уихаукена» сумели, якобы, дать пять залпов всего за 15 минут. Короче говоря, скорострельность артиллерии в эпоху крайне низкой механизации процессов подачи и заряжания боеприпасов колебалась в весьма широких пределах и сильно зависела от тренированности расчетов; тем не менее, можно принять за общее правило, что в течение всей войны нарезные пушки уступали гладкоствольным в скорострельности примерно в три раза.

Тем не менее, нарезные орудия поступали и на флот северян. Главным конструктором нарезных пушек для флота унионистов был Пэррот (Robert Parker Parrot) – выпускник Вест-Пойнта, удалившийся со службы к промышленной деятельности и изобретший особый способ сварки стального лейнера (внутреннего ствола) с чугунным внешним стволом, обеспечившим его орудиям относительно более высокую стойкость к разрыву по сравнению с ранее известными моделями нарезных пушек. Для флота и армии США он спроектировал целую, как ныне принято выражаться, линейку нарезных дульнозарядных орудий калибром от 10 фунтов (76 мм) до 300 фунтов (254 мм).

Любопытно отметить, что если для орудий Дальгрена, Родмана, других гладкоствольных орудий калибром свыше 32 фунтов североамериканцы применяли обозначение калибра в дюймах, то для нарезных пушек Пэррота почему-то использовали обозначение калибра в фунтах (примерно соответствующий весу снаряда – здесь имеется в виду английский фунт, равный 453, 592гр.; когда речь идёт о дюймах, то также имеется в виду английский дюйм, равный 25,4 мм (более точная величина – 25,39 мм, но она редко используется при переводе калибров артиллерийских дюймов в миллиметры)). Чтобы было понятнее, после указания калибра нередко ставили букву «r», то есть «rifle» – «нарезное». Если же речь шла о гладкоствольном орудии, что ставились буквы «s.b.» – «smooth barrel». Нередко аббревеатуру украшали еще и первой буквой фамилии конструктора. То есть если в каком-нибудь американском справочнике по флотам середины XIX столетия вам встретится, скажем, аббревиатура «150 pdr. P. r.», то, значит, речь идет о нарезном орудии Пэррота калибром 150 фунтов. Если же вам попадется на глаза «XI D. s.b.», то речь идет о гладкоствольной одиннадцатидюймовке Дальгрена.

Позднее, когда вход пошли и казнозарядные орудия, то вместо одиночной буквы «r» стали ставить более подробную аббревиатуру – «MLR», то есть «muzzle loading rifle» (дульнозарядное нарезное), или «BLR» – «breech loading rifle» (казнозарядное нарезное).

На боевые корабли флота северных штатов поступали орудия Пэррота 5 калибров – 150 фунтов, 100, 60, 30 и 20 (соответственно диаметром канала ствола – 8 дюймов, 6,4 дюйма, 5,3 дюйма, 4,2 дюйма и 3,67 дюйма. То есть нарезные орудия Пэроота соответствовали по диаметрам канала ствола гладкоствольным 68 фунтовым, 32-фунтовым, 18-фунтовым, 9-фунтовым и 6-фунтовым пушкам). Кроме того, на флот поступали в некотором католичестве 152-миллиметровые и 130-миллиметровые нарезные орудия Дальгрена и 7-дюймовая (178мм) пушка Джеймса.

Нарезные орудия флота США времен Гражданской войны

В отличие от северян южане сразу сделали ставку на нарезные орудия. Не располагая достаточными ресурсами для того, чтобы биться с унионистами на равных; конфедераты вынуждены были исходить из предпосылки, что успех им может обеспечить некое особое оружие в особых условиях. В частности, нарезные орудия, установленные на мелкосидящих, маневренных судах, желательно – бронированных. Очень значительную часть из захваченных ими в арсеналах Норфолка старых 32– и 42-фунтовых орудий они стали переделывать в нарезные. Получались, соответственно 7-дюймовые и 6,4-дюймовые орудия, к которым применялись снаряды от весом 140 до 110 фунтов (к семидюймовкам) и от 100 до 70 фунтов к орудиям калибра 6,4 дюйма (кстати, в справочных обозначениях они так и сохранили наименования по весу сферического ядра, к которому обычно добавлялась та самая буковка «r» – «rifle». То есть 42 pdr r и 32 pdr r).

Производились на Юге и нарезные орудия специальной конструкции. Главным проектантом артиллерии южан был Брук (John Mercer Brooke), лейтенант флота Конфедерации. Использовав заделы по столь уже распространённым орудиям калибром 7 и 6,4 дюйма, он разработал оригинальные конструкции пушек двух данных калибров. Хотя стандартизация и унификация на просторах Конфедерации южных штатов явно хромала, можно привести некоторые усредненные характеристики этих орудий:

Нарезные орудия конструкции Брука флота Конфедерации времен Гражданской войны

Известно также, что под руководством Брука было изготовлено по меньшей мере два нарезных 8-дюймовых орудия весом около 10 тонн, одно из которых было установлено на ричмондском броненосце «Вирджиния II», а другое использовано в береговой обороне. Встречаются также упоминания о 10-дюймовой корабельной пушке, правда, не слишком достоверные. Мало того, есть сведения, что на службе южан состоял настоящий монстр – нарезное орудие калибром 12,75 дюймов! Правда, производства английского промышленника Блекли. Всю первую половину 60-х годов он составлял успешную конкуренцию Армстронгу и Варенбергу в экспортных поставках.

Основными клиентами Блекли были конфедераты и русское военное и морское ведомства. Переиграть Армстронга на внутреннем британском рынке Блекли так и не смог. В 1866 г., после падения Конфедерации (а также после того, как русские переориентировались на сотрудничество с Круппом), фирма Блекли разорилась.

Но в начале 60-х 12,75-дюймовое орудие Блекли было, очевидно, самым мощным орудием своего времени. Сначала его предполагалось использовать в качестве осадного, для разгрома унионистских фортов; потом, когда стало ясно, что для наступательных операций у Конфедерации нет достаточных сил, эту чудо-пушку перевели в береговую оборону, но и там ей не подвернулась ни одна цель. В конце концов, ее использовали в качестве крепостного орудия. Имеются сведения о том, что у нее при очередном выстреле оторвало часть ствола, после чего конфедераты ухитрились переделать ее в гаубицу.

Кроме того, Брук занимался производством и крупнокалиберных гладкоствольных орудий. В очень незначительном количестве на заводе Тредегара и на литейном предприятии в г. Сельме были отлиты орудия калибром 8 дюймов, 10 дюймов и 11 дюймов, очень похожие на аналогичные орудия Дальгрена.

Считается, что всего за годы войны в Конфедерации было произведено 143 крупнокалиберных орудия Брука, составивших основу артиллерии флота и береговой обороны южных штатов.

Первый же опыт боевых действий на море подтвердил правоту южан. Один из наиболее наглядных примеров тому – стычка небольшого парохода южан «Флорида», задействованного в обороне переката при входе в Миссисипи, с судами северян. Отступив перед превосходящими силами на мелководье, за предел досягаемости гладкоствольных орудий северян, «Флорида» влепила из своей нарезной пушки разрывной снаряд в борт деревянного корабля унионистов «Массачусетс». Стофунтовый снаряд прошил борт, разгромил несколько кают и своим взрывом разрушил паровую магистраль и вызвал пожар. Из-за единственного попадания довольно крупный корабль северян оказался на грани гибели.

Затем, 4 декабря 1861 г. «Флорида» примерно таким же образом разделалась с еще одним кораблем северян – «Монтгомери». После этих случаев федералы стали вооружать все свои суда хотя бы одной дальнобойной нарезной пушкой.

Впрочем, они (северяне) в конечном итоге тоже оказались правы: большинство сражений Гражданской войны было решено на кратчайшей дистанции, и плохо приходилось тому, кому подпадал под могучие залпы девяти– одиннадцатидюймовых бортовых пушек североамериканских фрегатов и шлюпов!

Штурм фортов Нового Орлеана

Конфузы унионистов на первом барьере к Новому Орлеану не закончились на стычках с «Флоридой» и другими пароходами южан. 12 октября 1861г. Южане применили против них свое первое «чудо-оружие».

До войны это судно было речным винтовым буксиром, носило название «Енох Трейн» и ничем особым не выделялось. Почему именно его южане решили превратить в самый грозный таран в истории войны, теперь уже установить невозможно. С далеко не нового (постройки 1855г.) буксира срезали надстройки и часть борта; все это заменили выпуклой, как спина черепахи, палубой, над которыми возвышались дымовые трубы, крохотная рубка и единственное орудие (по некоторым источникам считается, что это была 8-дюймовка Дальгрена, по другим – обычная 32-фунтовая пушка или даже 24-фунтовая карронада; впрочем, возможно, все эти источники правы: орудие на этом неказистом кораблике за недолгую его службу, очевидно, не раз менялось).

Эту выпуклую палубу обшили дюймовыми листами железа (в некоторых источниках указывается толщина листов в полтора дюйма – 38 мм, а в некоторых – всего ¾ дюйма – 19мм. Впрочем, возможно, просто южане не смогли подобрать для прикрытия этого «броненосца» листов одинаковой толщины). Радовало только то, что эта «черепашья палуба» в своей верхней точке возвышалась над водой не более чем на 2 фута (60 сантиметров). По сути, это был полуподводный корабль с мизерной мореходностью. Скорость этого чуда не превышала 6 узлов. Назван он был в честь одной из скороспелых сухопутных побед конфедератов – «Манассас». Водоизмещение этого кораблика не достигало 400 тонн.

Итак, в ночь 12 октября 1861 г. «Манассас» спустился вниз по течению к стоящим в устье Миссисипи кораблям северян. В качестве жертвы был избран большой шлюп «Ричмонд». Условия для атаки были самые что ни на есть благоприятные: северяне даже не заметили приближения неприятельского броненосца вплоть до того самого момента, когда он с разгону ударил в борт «Ричмонда».

Увы, но повреждения «Манассаса» оказались сильнее, чем его оппонента: от сотрясения на нем остановилась одна из машин, упала труба и отвалился таран. Потеряв ход, южный броненосец, под обстрелом «Ричмонда» и еще одного корабля северян – канонерки «Преббл» – на одной машине стал отходить вверх по течению. Ядра сыпались градом на его «черепашью палубу», но одно за другим рикошетировали и уносились в темноту.

Выйдя из-под обстрела северян, «Манассас» приткнулся к берегу и экипаж его вместе с присланными рабочими приступил к починке «чудо-оружия».

«Ричмонд», на котором было проломлено три доски ниже ватерлинии, расклепал якорную цепь и отдрейфовал вниз по течению. Повреждения его были оценены как не слишком серьёзные, и после непродолжительного ремонта шлюп присоединился к блокадной эскадре северян под Новым Орлеаном.

К счастью для северян, вскоре командовать «Западной эскадрой Залива» был назначен один из самых энергичных и решительных командиров Севера – адмирал Фаррагут (David Glasgow Farragut; здесь, как и ранее, так и далее, мы будем придерживать классической транскрипции англоязычных имен, фамилий и географических названий. Возможно, знатоки английского языка и подскажут нам, что фамилию этого командира правильнее произносить «Фаррагат», но мы будем придерживать того, что привычнее русскоязычному читателю – а то, чего доброго, вдумчивый читатель из-за искусных потуг передать кириллическими буквами все прелести англофонии, и не узнают в нашем тексте знакомых имен и названий!) Это была настоящая легенда флота: сын моряка-героя Войны за независимость; сам поступил юнгой во флот во время войны 1812–1814гг. И уже в десять лет заслуживший звание мичмана, а вскоре и получивший под свое командование судно (один из призов, захваченных фрегатом «Эссекс», на котором он служил).

Под руководством этого человека эскадра северян быстро преодолела бары в нижнем русле Миссисипи и двинулась к Новому Орлеану. В распоряжении Фаррагута неаходилось 4 больших шлюпа водоизмещением свыше 2000 тонн и с мощным бортовым залпом из 10–12 9-дюймовок Дальгрена на борт у каждого – «Хартфорд» (флагман), «Пенсакола», «Бруклин» и «Ричмонд»; 12 малых шлюпов и канонерских лодок водоизмещением в 500–1000 тонн; одного большого колесного парохода – «Миссисипи»; 20 мортирных судов, 7 буксиров и множества более мелких судов – всего 77 вымпелов. Изначально в качестве главной ударной силы рассматривались мортирные суда: их описаний в литературе почти не сохранилось, а из имеющихся можно сделать вывод о том, что это были обычные каботажные шхуны, достаточно крепкие для того, чтобы выдержать отдачу при выстреле из 330-миллиметровой мортиры. Им предстояло разгромить форты, стоящие на пути к Новому Орлеану.

Их было два: форт Джексон и форт Сент-Филипп. Это были весьма мощные сооружения с сильной артиллерией. На форте Джексон насчитывалось 27 орудий калибром 32 фунта и 11 – калибром 24 фунта; еще 12 тяжелых орудий были установлены у самой воды для ведения кинжального огня в случае попытки прорыва. Примерно таким же было вооружение форта Филипп. Кроме того, возле него была установлена плавучая батарея, вооруженная 17 8-дюймовыми, 1 9-дюймовой, 2 нарезными 32-фунтовым пушками и снабженная двумя шлангами и помпами для поливки кипятком абордажных партий. Ширина реки на этом участке не превышала 700–750 метров – то есть орудия всех калибров могли постреливать любой из фарватеров, которым двинулись бы корабли Фаррагута.

Возможно, главная проблема обороны южан заключалась в том, что после весеннего половодья оба форта были еще наполовину затоплены. Вода в некоторых казематах стояла по колено; тучами роились комары и прочая летучая пакость; условия для обитания в фортах были весьма скверными, а из-за их полузатопленного состояния южане так и не смогли использовать наиболее эффективные против деревянных кораблей калёные ядра.

Для пущей безопасности южане поставили поперек реки несколько блокшивов и протянули между ними цепь.

В систему обороны могли быть включены два броненосца, которые строились в Новом Орлеане – «Луизиана» и «Миссисипи». По проекту это были весьма мощные суда тоннажем порядка 1400 тонн. Экипаж «Луизианы» насчитывал до 300 человек и этот корабль предполагалось вооружить двумя нарезными 7-дюймовками Брука, тремя девятидюймовыми и четырьмя восьмидюймовыми бомбическими орудиями и семью нарезными 32-фунтовыми орудиями, переделанными из гладкоствольных пушек. Толщина брони на корабле колебалась 32 мм до 95мм, длина составляла 80 метров, ширина – 19 метров. По проекту на корабль должны были установить аж четыре паровых машины. В качестве движителей были предусмотрены два винта и два гребных колеса, причем гребные колеса располагались не у бортов судна, а внутри его корпуса и входили в воду через специальные прорези в днище корабля. Для управления «Луизианой» было предусмотрено два руля.

Увы, все это роскошество было тщетным. Заложенный в октябре 1861 г. корабль строился с задержками, в условиях нехватки всего и вся, в том числе и квалифицированных рабочих рук. Возможно, имели место и случаи саботажа.

Как бы то ни было, но смонтировать на нем машины так и не успели и при вхождение в Миссисипи эскадры Фаррагута его было решено использовать в качестве плавучей батареи. 20 апреля его отбуксировали к форту Сент-Филипп; вооружение корабля составляло всего 6 орудий – по 2 бомбических девяти– и восьмидюймовых, одна нарезная 7-дюймовка Брука и старая 32-фунтовая пушка, переделанная в нарезную.

Броненосец «Миссисипи» планировался трехвинтовым и должен был развивать скорость до 14 (!) узлов. К началу вторжения не успел получить даже причитавшуюся ему артиллерию (20 пушек, включая четыре 7-дюймовки Брука); его экипаж вынужден был оставаться лишь свидетелем назревавшей битвы.

В поддержку фортов из состава флотилии южан на Миссисипи было выделено 11 бронированных канонерок-таранов («хлопконосцев); кроме того, южане соорудили громадный плот-брандер, который рассчитывали пустить навстречу кораблям унионистов вниз по течению.

Итак, 8 апреля корабли Фаррагута вошли в Миссисипи; 18 апреля мортирные суда начали обстрел фортов; в течение последующих 6 дней они выпустили порядка 20 тысяч бомб, правда, без особого эффекта. Судам приходилось держаться подальше от батарей фортов; средняя дистанция ведения огня составляла порядка 3000–3500 метров; падающие с большой высоты бомбы зарывались в топкую почву на глубину до 10 метров, делая при взрыве безвредные камуфлеты. В то же время защитники фортов отсиживались в хорошо замаскированных блиндажах с толщиной крыши до двух метров бетона, укрепленного железными балками. Попасть в такой блиндаж из мортиры с трех километров можно было только случайно, а пробить такой накат – еще менее вероятно.

Вскоре Фаррагуту стало ясно, что прорыва под огнем фортов не избежать. В ночь 21 апреля он послал канонерку под командой капитана Генри Белла (Henry H. Bell) уничтожить цепь, которой южане перегородили реку. Для выполнения задачи Белл пошел на небольшую хитрость: с приливом он, незамеченный с фортов, прошел вверх по течению по ту сторону цепи (малая осадка канонерки позволяла это сделать во время прилива); а во время отлива полным ходом повёл своё суденышко вниз по течению.

От столкновения с цепью корпус канонерки выскочил из воды на добрых три фута (около метра); южане немедленно открыли огонь из береговых батарей, но дело было сделано: цепь порвана, а корабль северян благополучно уходил вниз по Миссисипи.

23 апреля началась подготовка к прорыву. Фаррагут приказал сдать на берег большую часть такелажа и рангоута кораблей; в его приказе говорилось о том, что на долю северян достанется в избытке и каленых и холодных ядер, призывал разместить как можно больше орудий на носу и на корме судов – с тем, чтобы иметь возможность использовать их в узостях Миссисипи, и запрещал судам покидать линию без разрешения флаг-офицера. В рамках подготовки к прорыву северяне делали все возможное для защиты корпусов своих судов от неприятельских бомб и ядер: навешивали вдоль бортов – особенно – в местах расположения паровых машин и крюйт-камер, якорные цепи; набивали внутренние помещения тюками с хлопком; крепили поверх фальшбортов подвесные койки, мешки с песком, бельевые корзины… Некоторые командиры приказали вымазать борта своих кораблей тиной – чтобы они были менее заметны.

Без пяти минут два часа ночи 24 апреля на бизань-мачте флагманского «Хартфорда» поднялись два красных фонаря – сигнал к атаке. Эскадра пошла на прорыв тремя эшелонами. В первый вошли большой шлюп «Пенсакола», пароход «Миссисипи», четыре «90-дневных» канонерки, причем одна из них – «Кайюга» – возглавила колонну, малый шлюп «Онейда» и вооруженный пароход «Варуна». Во второй эшелон вошли три мощнейших шлюпа – «Хартфорд», «Бруклин» и «Ричмонд». В третий эшелон были назначены еще шесть малых шлюпов и канонерок.

Так как мортирные суда адмирала Портера не прекращали обстрел ни днем, ни ночью, то грохот стрельбы и взрывы рушащихся с неба бомб помешали южанам быстро распознать стук паровых машин идущих на прорыв кораблей; «Пенсакола» и «Миссисипи» почти беспрепятственно заняли позицию для обстрела форта Сент-Филипп; малые суда первого эшелона выдвинулись вперед для отражения атак «хлопконосцев» конфедератов.

К счастью для северян; южанам не удалось скоординировать действия своих «таранов». Можно предположить, что главной тому причиной было отсутствие в новоорлеанской флотилии кадровых флотских офицеров: большая часть командиров судёнышек, пошедших в эту ночь в атаку на шлюпы и канонерки унионистов, были обычными капитанами речных пароходов, мобилизованными на военную службу; и добрая половина из них вовсе не желала умирать за «дело Юга», которому далеко не все южане симпатизировали.

Атаки южан имели разрозненный характер; суда практически не оказывали поддержки друг другу.

Первым был замечен пресловутый «Манассас». Вообще, в описаниях северян этому кораблику уделяется чрезвычайное внимание. В одних из них он описывается как «сигара, едва выступающая над водой и дымящая своими двумя трубами»; в других источниках авторы сравнивают его с «яйцом», броневая скорлупа которого опять-таки «едва-едва» выступает над поверхностью. Во всех случаях «Манассас» производит на описателей его действий явно зловещее впечатление и даже внушает какой-то едва ли не мистический страх; его называют «адской машиной» и присваивают другие устрашающие эпитеты.

Так вот, для начала это страховидное судёнышко попыталось протаранить «Пенсаколу», но шлюп уклонился от удара, дав по «Манассасу» почти в упор залп из своих девятидюймовок. Правда, безрезультатный: снаряды отскочили от его наклонной брони.

Затем «Манассас» нацелился на колесный пароход «Миссисипи». На руле этого судна стоял лейтенант Дьюи – будущий адмирал и победитель испанцев в битве при Маниле. Опять-таки удар пришелся вскользь и лишь сорвал головки у полусотни болтов, крепящих корпус «Миссисипи».

Развернувшись, «Манассас» опять направился к «Миссисипи», но на этот раз пароход сам едва не протаранил его.

К тому времени на сцене сражения появился второй эшелон эскадры Фаррагута; подвергаясь обстрелу чуть ли не всех крупных кораблей северян, «Манассас» ухитрился-таки протаранить шлюп «Бруклин», правда, не причинив ему серьёзных повреждений.

Вслед за этим таран южан вновь погнался за «Миссисипи», но с этим судном ему явно не везло: при третьей попытке тарана он вылетел на мель и оказался под обстрелом «Миссисипи». Чувствуя, что «песенка спета», экипаж поджёг своё судно и покинул «Манассас»; горящий таран, тем не менее, вскоре снялся с мели и поплыл вниз по течению прямо к мортирным шхунам адмирала Портера. Северяне попытались захватить его, но, очевидно, пламя добралось до крюйт-камеры тарана и он взлетел на воздух.

В наиболее сложное положение попал, пожалуй, флагманский «Хартфорд». Ему удалось уклониться от атаки «Манассаса», но, избегая столкновения с брандером-плотом южан, он выскочил на мель под самые жерла пушек «Сент-Филиппа». Ситуация сложилась действительно критическая: орудия форта палили с дистанции в сотню ярдов; буксиры конфедератов подтянули плот-брандер к самому борту «Хартфорда» и подожгли его; пламя быстро охватило рангоут корабля.

В этой ситуации ни Фаррагут, ни его моряки не растерялись: канониры вели ожесточенный огонь по форту; палубные матросы тушили пожар; а кочегары подбрасывали в топки все новые и новые порции угля, разгоняя машины на максимальную мощность. В результате и пожар удалось потушить, и корабль снять с мели.

Из числа таранов-хлопконосцев южан наиболее отчаянно действовал «Губернатор Мур» («Governor Moor») Это был довольно крупный пароход (более 1000 тонн) с бортовыми гребными колесами, нос которого был обшит железными полосами, а машины прикрыты тюками с прессованным хлопком. Правда, вооружение его было слабым – всего две 32-фунтовые пушки. Во время прорыва северян он дважды протаранил пароход унионистов «Варуна». Вслед за ним в атаку на этот пароход устремился еще один таран южан – «Стоунуолл Джексон» («Stonewall Jackson» – «Джексон – каменная стена», прозвище одного из наиболее успешных генералов Юга). «Варуна» попыталась остановить его артиллерийским огнем, но снаряды соскальзывали с обшитого железом носа «Стоунуолл Джексона». Третий таранный удар оказался для «Варуны» роковым; но и «Стоунуолл Джексон» получил сполна. От столкновения с «Варуной» его развернуло к оппоненту бортом и он получил пять восьмидюймовых бомб в упор. На таране начался пожар; к тому времени на помощь «Варуне» подошел шлюп северян «Онейда» и, преследуемый им, «Стоунуолл Джексон» выбросился на берег, где и сгорел.

Еще более жестокое возмездие ждало «Губернатора Мура». После атаки на «Варуну» он попытался атаковать канонерскую лодку «Кайюга», но в свете разгоревшихся пожаров оказался на виду у всей эскадры северян и попал под перекресный обстрел. В течение считанных минут на нем было выбито 64 человека из экипажа в 93 моряка; снесены надстройки и изрешечен борт. В плачевном состоянии «Губернатор Мур» выбросился на берег и там взорвался.

Остальные «таранные хлопоконосцы» во время этого ночного побоища ничем себя не зарекомендовали. «Уорриор» («Warrior») в свалке боя получил с «Бруклина» полный бортовой залп (11 9-тидюймовых бомб), загорелся и выбросился на берег. Таран «Резолют» («Resolute») выбросился на берег; экипаж поднял белый флаг и сбежал. Десантная партия в 10 человек с другого корабля южан – «Мак Роу» («McRoe») попыталась спасти судно и вновь поднять боевой флаг, но обстрел с кораблей южан быстро пресек эту попытку и привел «Резолют» в полную негодность. Приблизительно такова же была судьба и остальных судов («Генерал Брикенридж», «Генерал Ловелл» и др.) из небольшой флотилии Конфедерации под Новым Орлеаном.

Единственным из кораблей южан, сумевших убежать от эскадры Фаррагута, стал таран «Дифайенс» («Defience»); но и он был впоследствии выброшен экипажем на берег и сожжен, чтобы не достался неприятелю.

Не сыграла своей роли и «Луизиана». Ее главным оппонентом оказался небольшой шлюп северян «Ирокез»: во время прорыва он прошел буквально в нескольких метрах от ее борта. Залп в упор не принес броненосцу никакого вреда, но одно из ядер, влетев в пушечный порт, оторвало обе ноги командиру «Луизианы». Его успели свезти на берег и даже доставить в лазарет, но он умер от потери крови на операционном столе.

Канониры «Луизианы» придали орудиям своего корабля наибольший угол склонения, чтобы поразить «Ирокеза» в подводную часть. Но расстояние было слишком мало; ядра и бомбы пронзили корпус шлюпа над водой, не нанеся ему фатальных повреждений.

В ходе прорыва в «Луизиану» попало еще несколько крупнокалиберных снарядов с других кораблей северян, в том числе 11-дюймовую бомбу с канонерской лодка «Кэтадин», но с минимальным эффектом.

Не смогли прорваться мимо фортов только три концевых канонерки эскадры Фаррагута: «Итаска», «Кеннебек» и «Уайнона». На следующий день главные силы Фаррагута уже стояли под Новым Орлеаном. Практически беззащитный город оказался под жерлами более сотни крупнокалиберных орудий. Под угрозой обстрела Новый Орлеан капитулировал: и средств к обороне у него не было, да и люди этого города со старинными французскими традициями, по всей видимости, едва ли были ярыми приверженцами англо-ирландских плантаторов.

После сдачи Нового Орлеана сопротивление фортов Джексона и Сент-Филипп утратило смысл. Гарнизон поднял бунт, требуя прекращения сопротивления, и 28 апреля оба форта капитулировали.

«Луизиана» так и не сыгравшая предназначавшейся ей роли, была подожжена; снялась с места своей стоянки и ее понесло вниз по течению. Как раз во время подписания акта капитуляции огонь добрался до все еще заряженных орудий броненосца и они дали свой последний залп; современники увидели в этом «салюте» нечто символичное. Затем и сама «Луизиана» взлетела на воздух.

Второй броненосец южан – «Миссисипи» также был сожжён.

Взятие силами Фаррагута и генерала Батлера Нового Орлеана стало важнейшим фактором хода Гражданской войны. Юг лишился не только крупного города: стало ясно, насколько ограничены его возможности сопротивления. Перед северянами открылась дорога вверх по течению Миссисипи, разделяющей Конфедерацию на две части. В европейских странах, поддерживающих мятежников, падение Нового Орлеана стало сигналом: Юг еще может сопротивляться, но войну ему не выиграть никогда. Оперативные, решительные действия Фаррагута, возможно, спасли Штаты от интервенции Англии, франции или обоих этих держав вместе; по сути, так был заложен краеугольный камень победы Севера.

Вопреки ожиданиям, потери на эскадре Фаррагута оказались весьма небольшими: 37 убитых и немногим больше раненных. Чиня на ходу повреждения, корабли двинулись вверх по Миссисипи к главному оплоту южан на этой речной артерии страны – Виксбургу (по пути унионисты имели шанс захватить третий недостроенный «новоорлеанский» броненосец южан – «Арканзас», но экипаж успел сжечь судно до подхода эскадры).

Тактико-технические характеристики кораблей эскадры Фаррагута, участвовавших в атаке на Новый Орлеан

Шлюп «Хартфорд» («Hartford») – спущен на воду 22.11.1858, принят флотом 27.05.1859; водоизмещение – 2900 т; размеры – 67×13,4×5,2м; скорость – 13,5 уз; 20-IX′′ D, 2–12 ф. гладкостовльные; 2–20 ф. нарезные; экипаж – 302 чел.

«Бруклин» («Brooklyn») – шлюп; спущен на воду в 1858 г., зачислен в состав флота 26.01.1859 г.; 2532 т; 71×13,1×4,95 м; скрость – 11,5 уз.; гладкоствольные: 1 – X′′, 20-IX′′; экипаж – 335 чел.

«Пенсакола» («Pensacola») – шлюп; Спущен на воду в 1859г., принят во флот в 1861г.; 3000т; 70,2×13,5×5,7 м; скорость – 9,5 уз; 1-XI D, 16-IX′′ D – все гладкоствольные.

«Ричмонд» («Richmond») – шлюп;1860 г; 2604 т; 69×13×5,3 м; 1–80 ф.; 20-IX′′ D – гладкоствольные; 1–30 ф. нарезная; экипаж – 239 чел.

«Ирокез» («Iroques») – шлюп; спущен на воду 12.04.1859, введен в строй – 24.11.1859 г; 1016 т; 60,6×10,3×4,2; скорость – 11 уз.; гладкоствольные 4–32 ф.Б 1 гаубица – 12 ф.; й нарезная – 50 ф.

«Онейда» («Oneida») – шлюп, построен в 1861–1862 гг.; 1512т,; 61,4×10,3×4,2 м;12 узлов; гладкоствльные – 2-IX′′, 4–32 ф.; 1–12 ф.; нарезные – 3–30 ф.; 186 чел.

«Кайюга» («Cayuga») – канонерская лодка( 90-дневная); 691т; 48×8,5×2,9; мощность машин – 400л.с.; 10уз.; 1-XI′′ D; 2 гаубицы 24 ф.,гладкоствольные; 2–20ф. P. нарезные.

«Уайнона» («Winona») – канонерская лодка (90-дневная), 1861 г.; 691 т; 48,4×8,5×2,9 м; 400 л.с.;9 узлов; 1-XI D, 2 гаубицы – 24 ф. гладкоствольные; 1 нарезная – 20 ф.; 114 чел.

«Уиссахикон» («Wissahiсkon») – канонерская лодка (90-дневная);1861 г.; 691 т; 48,3×8,5×2,9 м; 400 л.с.; 10,5 уз.; 1-XI D, 2 гаубицы – 24 ф. гладкоствольные; 1 нарезная – 20 ф.

«Итаска» (Itasca) – канонерская лодка; 691 т; 48,2×8,5×2,9 м; 1–X′′ D< 2–32 ф. гладкоствольные; 1 –нарезная 20 ф P; 70 чел.

«Миссисипи» («Mississippi») – колёсный пароходофрегат; построен в 1839–1841 гг.; 3272 т; 70×12×5,8 м; 8 уз.; бомбические орудия: 2–10′′б 8–8′′.

«Варуна» («Varuna») – вооруженный пароход, винтовой; построен в 1861–1862 гг.; 1300 т; 66×10,6×5,6 м; 8 бомбических 8′′, 2 нарезных 30 ф. P.

«Катадин» («Kathadin») – «девяностодневная» канонерская лодка; в строю с января 1862г.

«Скиота» («Sciota») – «девяностодневная» канонерская лодка; в строю с 1862г.

«Пинола» (Pinola) – «девяностодневная» канонерская лодка; в строю с 1862г.

Кинео (Kineo) – «девяностодневная» канонерская лодка; в строю с 1862г.

Битва за Миссисипи

Собственно, теперь целью Фаррагута становился Виксбург (Vicksburg – в русскоязычной литературе иногда указывается как «Виксберг») – главная твердыня конфедератов на Миссисипи. Очевидно, здесь южане и подготовились к появлению северных кораблей получше, и гарнизон тут оказался духом покрепче. Несколько тяжелых батарей конфедератов располагались на утёсах на высотах порядка 60 метров над уровнем реки: на морских кораблях Фаррагута не было ни орудий с достаточным углом возвышения, чтобы сбить эти батареи, ни пехоты, чтобы захватить их десантом. После безрезультатной пальбы по нескольким укреплениям южан Фаррагут отступил и собрался было вернуться в Мексиканский залив выполнять блокадные функции, но Линкольн потребовал от него новых действий против Виксбурга. Стало ясно, что взятие Виксбурга возможно только совместными усилиями флота, армии и речных броненосцев конструкции Идса, о которых мы писали в предыдущей статье.

Мало того, у армии есть шанс при поддержке речной флотилии овладеть верхним и средним течением Миссисипи и притекающими реками.

И нельзя сказать, что в верховьях Миссисипи дела у северян шли столь же гладко, как под Новым Орлеаном.

Пробой сил для броненосцев постройки Идса стала атака на форт Генри, что на реке Теннесси. Позиции конфедератов прикрывали батареи по обоим берегам, в состав которых входили 10-дюймовые гладкоствольные и 6-дюймовые нарезные орудия; гарнизон насчитывал 2800 человек. Утром 6 февраля 1862г. броненосцы северян «Эссекс», «Цинциннати», «Каронделет» (флагман) и «Барон де Кальб» развернулись строем фронта и начали сближение; в арьергарде у них шли деревянные канонерские лодки «Конестога», «Тайлер» и «Лексингтон». Понимая, насколько трудно добиться попадания ядром или бомбой даже в открыто стоящее орудие, северяне предпочитали действовать картечью, но для этого надо было сокращать дистанцию. Около часа дня «Эссекс» получил тяжелое повреждение: бомба, очевидно, выпущенная из мортиры, пробила небронированную крышу каземата, палубу и взорвала котёл судна. Поток раскаленного пара хлынул в каземат; корчащиеся от боли люди выпрыгивали через люки и двери на палубу; сильные ожоги получили 28 человек; половина из них не выжила, в том числе оба штурвальных. Командир «Эссекса» тоже был ранен; потерявший ход корабль понесло по течению, но три других броненосца продолжали обстрел.

Вскоре все было кончено: сухопутные войска генерала Гранта численностью в 10 тысяч человек заняли позиции для атаки форта Генри; лагерь мятежников горел; они предпочли сдаться.

Следующим объектом для нападения стал форт Донельсон. Его защищало более 20 тысяч мятежников при сильной артиллерии. 12 февраля «Каронделет» начал обстрел укреплений южан; на следующий день к нему присоединились «Барон де Кальб» «Луисвилль», «Питтсбург», «Тайлер» и «Конестога».

Сражение протекало по той же схеме, что и бой у форта Генри; броненосцам северян удалось подойти менее, чем на 400 метров; но и им крепко доставалось. На «Луисвилле» вышло из строя рулевое управление; на «Бароне де Кальбе» снаряд попал в рубку; погиб лоцман. Оба этих корабля вышли из строя и огонь южан сосредоточился на «Каронделете» и «Питтсбурге». Град ядер и бомб снес на них все незащищенные броней части корпуса и надстроек; многие броневые плиты были раздроблены; два орудия разорваны внутри своих казематов. Через полтора часа после начала сражения флотилия северян вынуждена была отступить. Но ее упорство не было тщетно; начатое 14 февраля Грантом наступление на суше не встретило должного сопротивления, и 16 февраля форт Донельсон капитулировал.

Ободренный этими успехами, Грант со своими войсками переправился через Теннесси; навстречу ему выступил генерал Джонсон с примерно 45-тысячной армией. В случае успеха он не только очистил бы от северян занятые им территории, но и угрожал бы собственно унионистским штатам Среднего Запада.

Ставка была, таким образом, высока. Хотя у Гранта было примерно на 5 тысяч больше людей, южане серией атак сумели оттеснить неприятеля к берегу реки; правда, во время одной из схваток генерал Джонсон, лично возглавивший наступление, был ранен пулей в бедро и вскоре скончался.

Командование южанами принял генерал Пьер Борегар; под его руководством конфедераты собирались добить армию Гранта, но, когда они уже поднимались к решающей атаке, на помощь северянам пришла поддержка в лице двух канонерок – «Лексингтона» и «Тайлера». Обескураживающий обстрел с фланга внес смятение в ряды конфедератов; атака захлебнулась. А на следующий день на помощь Гранту подошла 18-тысячная армия генерала Бьюэла; и северяне развернули контрнаступление. Хотя потери были выше со стороны федеральных войск, но поле боя осталось за ними. Южане отступили, по сути дела, оставив Теннесси в распоряжение противника.

Однако, к тому времени южане создали на Миссисипи сильную флотилию из 8 хлопконосцев-таранов, и когда броненосцы северян (сменив раненного под фортом Донельсон Фута, ими теперь командовал кэптен Дэвис) двинулись к следующей цели – форту Пиллоу, на них обрушилась вся ударная мощь этой «хлопокносной» флотилии под командой коммандора Монтгомери.

Сражение между этими двумя эскадрами импровизированных броненосцев вошло в историю как бой при Plum Point Bend, что можно перевести примерно как бой «при Сливовом мысу».

Для обстрела форта Пиллоу унионисты выдвинули вперед одну из своих мортирных шхун; к ней-то и устремились тараны южан. Чтобы прикрыть шхуну, вперёд двинулись броненосцы северян; больше всех поспешал «Цинциннати»; ему-то и досталось больше всего.

Первым нанес удар «Генерал Брэгг»; «Цинциннати» стал разворачиваться, и в это время в корму его протаранил еще один таран южан – «Генерал Стирлинг Прайс», снеся руль и часть обшивки. Наполняясь водой, «Цинциннати» отошел к берегу и сел на мель; орудия «Стирлинга Прайса» в это время вели огонь по злосчастному мортирному судну, из-за которого и заварилась вся каша. Другой таран южан – «Генерал Самтер» – проходя менее чем в двух десятках метров все от того же мортирного суда, пробил двумя 32-фунтовыми ядрами броневую защиту вокруг мортиры.

Правда, досталось и южанам: 128-фунтовый снаряд с «Цинциннати» прошил корпус «Генерала Стирлинга Прайса» и вызвал течь; другими снарядами на нем были сильно разрушены надстройки.

Южанам также удалось протаранить казематный броненосец «Моунд Сити»; он тоже сел на мель.

Устроив своим северным противникам такой конфуз, южане спокойно эвакуировали форт Пиллоу, а эскадра Монтгомери отошла к Мемфису. Правда, оба поврежденных в этом бою северных броненосца вскоре были исправлены, а командир северян Дэвис строил планы реванша.

Придя к выводу об особой ценности таранных кораблей для борьбы на реке, он, по образцу южан, реквизировал (за деньги, конечно!) и перестроил в тараны два парохода – «Куин оф зе Вест» («Queen of the West» – «Королева Запада»!) и «Монарх». Носы этих кораблей были укреплены железными полосами и крепкими брусьями; была устроена защита машин и котлов толстыми досками и тюками с хлопком. На корабли поставили по нескольку пушек. Обоими новоявленными таранами командовали два брата – армейских офицера по фамилии Эллет (экипажи для флотилии Дэвиса вообще были собраны «с бору по сосенке»: на них служили и матросы военного флота, и мобилизованные с торговых судов; и солдаты сухопутной армии, и канониры с фортов; офицеры и командиры кораблей также были примерно поровну как морскими, так и армейскими).

Кроме того, Дэвис придумал посадить на эти два судна по дюжине метких стрелков из числа поступивших в армию охотников и трапперов: они должны были выбивать прислугу орудий южных «хлопконосцев», располагавшуюся на палубах почти открыто либо за деревянными щитами и кипами с хлопком или мешками с песком.

Положение южан вскоре стало критическим: по суше к городу подступали войска северян; вниз по Миссисипи спускалась обновленная флотилия Дэвиса. Первоначально Монтгомери планировал уйти со своими 8-ю таранами в Виксбург, но на его кораблях кончалось топливо. Выбор у него был невелик – либо уничтожить корабли и спасаться сухопутным путем с перспективой попасть в плен, либо принять неравный бой. Он выбрал второе.

6 июня 1862 г. флотилия Дэвиса в составе броненосцев «Бентон», «Луисвилль», «Каронделет», «Сент-Луис», «Кэйро» и таранов «Королева Запада» и «Монарх» подошла к Мемфису. Атаку возглавили новообретенные северянами тараны. Монтгомери вывел свои 8 судов им навстречу. «Королева Запада» и корабль южан «Генерал Ловелл» устремились в «лобовую атаку» друг на друга; но в последний момент то ли нервы у штурвального южан не выдержали, то ли его задела пуля унионистского снайпера, но, как бы то ни было, «Генерал Ловелл» отвернул, подставив борт под форштевень «Королевы Запада». Он был рассечен почти пополам.

Однако, пока «Королева Запада», отрабатывала машинами назад, пытаясь вытащить свой нос из корпуса «Генерала Ловелла», ее протаранил другой «хлопконосец» южан – «Генерал Самтер»; правда без серьезных последствий. Еще два тарана южан – «Генерал Стерлинг Прайс» и «Генерал Борегар» бросились с двух сторон на «Монарх», но тот каким-то чудом уклонился от ударов и оба южных тарана столкнулись между собой. Изловчившись, «Монарх» таранным ударом снёс на «Генерале Борегаре» гребное колесо; потеряв управление, тот почти врезался в строй броненосцев северян и дал залп из своих восьмидюмовок по флагману Дэвиса «Бентону». Ответный залп оказался фатальным: снаряд северян пробил котел «Генерала Борегара»; облако пара обварило многих из его экипажа, а взрыв настолько повредил корабль, что он вскоре затонул.

Не лучше обстояли дела и на «Генерале Прайсе»: сначала он попал под обстрел с «Королевы Запада», потом к ней присоединились подходящие броненосцы северян. Команда успела отвести свой корабль на мель и сдалась на милость подошедшей «Королеве Запада» (впоследствии северяне отремонтировали этот корабль и использовали его в качестве канонерки).

Такая же участь ждала и таранившего «Королеву запада» «Генерала Самтера»: обстрел с кораблей унионистов вызвал на нем пожар и он выбросился на берег; после бегства экипажа северяне сумели потушить на нем огонь и захватили; впоследствии он служил в рядах унионистского флота под названием «Самтер».

Еще один южный «генерал» – «Генерал Томпсон» – также оказался под огнем броненосцев, выбросился на берег и взорвался.

Флагман Монтгомери «Литтл Ребел» («Little Rebel» – «Маленький мятежник» – было же у южан чувство юмора!) попытался протаранить «Монарх», но был отогнан артиллерийским огнем. Убегая от своего более мощного противника, «Маленький мятежник» попал под залп с броненосца «Карондолет»; ядро пробило на нем котел; после чего теряющий ход флагман южан был-таки протаранен «Монархом», но успел выброситься на берег, где также был захвачен северянами.

Разумеется, все «эксперты и аналитики» исходили из того, что победу, скорее всего, одержат федералы; но едва ли кто ожидал, что флотилия южан будет разгромлена буквально в считанные минуты. Река наполнилась спасающимися с гибнущих кораблей моряками, в воздухе звенели их крики о помощи и вопли ошпаренных с «Генерала Борегара» и «Маленького мятежника»; пикантность ситуации придавал тот факт, что все это происходило на виду толпы мемфисских горожан, собравшихся на берегу для того, чтобы посмотреть, как их мужья, братья, отцы будут биться с унионистами.

К чести северян, они начали спускать шлюпки и спасать тонущих неприятелей в то время, когда еще гремели выстрелы перестрелки с отступающими к Мемфису кораблями южан; один из них был захвачен при падении города; избежать плена сумело только второе судно, сразу после битвы ушедшее в Виксбург.

Возможно, агонию Мемфиса удалось бы продлить, если бы южане успели ввести в строй два строившихся в этом городе больших двухвинтовых броненосных тарана – «Арканзас» и «Теннесси» («Tennessee» – длина – 50,3 м, ширина – 10,7м, осадка – 3,5 м; вооружение из 6 орудий, скорость хода до 8 узлов и экипаж в 200 человек), но, как всегда, конфедераты не успели; «Теннесси» был сожжён накануне речного сражения, «Арканзас» же удалось спасти и перевести в город на реке Язу Гринвуд, где строительство было продолжено.

Тактико-технические характеристики некоторых кораблей, участвовавших в боях на Миссисипи

Корабли Севера

«Луисвилл» («Louisville») – броненосец конструкции Идса с центральным гребным колесом; водоизмещение – 468 т; гладкоствольная артиллерия: 6–32 ф.; 3–8′′; 1–12 ф.; 4 нарезных – 7′′.

«Эссекс» – броненосец конструкции Идса; 614 т; 48,5×14,5×1,8 м; гладкоствольная артиллерия: 1–32 ф.; 3–9′′; 1–10′′; экипаж – 124 чел.

«Королева Запада» («Queen of the West») – таран; размеры – 51.9×11,4 м; 3 гладкоствольных гаубицы – 12ф.; нарезные: 1–30 ф.; 1–20 ф.; экипаж – 120 чел.

«Моунд Сити» («Mound City») – броненосец конструкции Идса; 53×16×1,8 м; скорость – 9 уз.; 3 гладкоствольных 8′′; нарезные – 4–7′′; 6–6,4′′; 1–12 ф.

«Монарх» («Monarch») – таран; 406 т; 55×11,4 м; 3 гладкоствольных гаубицы 12 ф.; 1 нарезная пушка 30 ф.; 120 чел.

Корабли Юга

«Маленький мятежник» («Little Rebel» ) – винтовой таран, водоизмещение – 159 т, воружение: 3 пушки 12 ф.

«Генерал Борегар» («General Beauregard») – таран; вооружение – 4–8′′.

«Генерал Стирлинг Прайс» («General Sterling Price») – таран с бортовыми гребными колёсами; водоизмещение 525 т, размеры 55,5×8,64×3,25 м.

«Генерал Самтер» («General Sumter») – таран с бортовыми гребными колёсами; 525 т, 55,5×8,64×3,25 м; 2–32 ф. пушки.

Данные по большинству речных броненосцев Идса приведены в предыдущей статье.

Надо заметить, что вооружение этих кораблей неоднократно менялось, причем далеко не всегда в лучшую сторону. Обычно орудия на броненосцах конструкции Идса распределялись таким образом, что 2 или 3 могли стрелять через лобовую стену каземата, остальные стояли по бортам. Суда эти явно были спроектированы для ведения боя на острых носовых углах. Защита их каземата, как правило, состояла из лобовых 2,5–3-дюймовых (63–76мм) плит брони на подкладке из дуба толщиной до 24 дюймов (610-мм) и более тонких (20–63мм) листов брони без деревянной подкладки по бортам. Обычно также бронировалась рулевая рубка (листами железа толщиной 32–63мм). Скорость их была также очень невысока и нередко, ввиду износа машин и повреждений, не превышала 3–4 узлов.

Победа при Мемфисе открыла Дэвису с его речными броненосцами и таранами путь на Виксбург. Правда, на этом пути северян ждала еще одна трагедия. 17 июня отремонтированный и вновь вступивший в строй броненосец «Маунд Сити» при обстреле форта Чарльз получил снаряд в машину; вырвавшийся пар вновь показал себя страшным оружием; из экипажа в 175 человек на «Маунд Сити» погибла почти половина – 84 человека.

Тем временем Фаррагут со своими шлюпами и канонерками решил проделать под Виксбургом тот же фокус, что и у фортов Джексон и Сент-Филипп. 28 июня, в то время как 17 мортирных шхун вели обстрел укреплений Виксбурга, его эскадра практически без потерь прорвалась мимо батарей вверх по течению и соединилась с флотилией Дэвиса. Правда, гарнизон Виксбурга на эту проделку никак не отреагировал: повторим, что местный народ был всерьёз настроен на борьбу с северянами.

Разведка северян донесла, что на реке Язу, впадающей в Миссисипи возле Виксбурга, южане строят большой броненосец «Арканзас» – водоизмещением порядка 800 тонн, с двумя машинами, которые якобы позволят развивать ему ход до 8 узлов. Вооружение этого монстра (длина 50 м, ширина 11м, осадка 3,5 м) состояло 10 орудий: две старых 8-дюймовых колумбиады могли вести огонь прямо по носу через порты лобовой стены каземата, две нарезных пушки калибром 6,4'' аналогично могли вести огонь по корме, а на каждый борт могло вести огонь по одному 9-дюймовому и одному 32-фунтовому гладкоствольному орудия и по одному нарезному орудию калибром 6,4''. Причем толщина брони каземата достигала трех дюймов на лобовой стенки и двух дюймов на боковых и задней стенке и одного дюйма на крыше. В состав экипажа было включено до сотни моряков с различных судов, плававших по Миссисипи, и 60 солдат миссурийской армии. Команда получилась довольно разношёрстная, но бравая, хотя армейские солдаты и не имели опыта обращения с крупнокалиберными орудиями, да и машинная команда, судя по дальнейшим приключением этого судна, оставляла желать в своих навыках лучшего.

Дэвис послал броненосец «Каронделет», канонерскую лодку «Тайлер» и таран «Королева Запада» разведать русло Язу и уничтожить строящийся броненосец. Но на этот раз унионистам не повезло. Южане успели достроить свой корабль, и «Арканзас» вышел противнику навстречу.

Шедший впереди «Тайлер» при виде столь грозного неприятеля сразу же развернулся и бросился наутёк, подавая сигналы двум своим собратьям по оружию. Те без раздумий повторили его маневр, хотя «Каронделет» мало чем, в принципе, уступал «Арканзасу» и, при поддержке двух других судов имел неплохие шансы на успех.

Но дело повернулось совершенно иным образом. Вскоре одно из ядер «Арканзаса» повредило рулевой привод на отстающем от своих коллег «Каронделете» и тот, лишившись управления, наскочил на мель у берега. После короткой схватки в его корпусе и каземате появилось до 13 пробоин, около 30 человек из его экипажа выбили из строя убитыми и раненными.

На «Арканзасе» дела обстояли получше. Правда, дымовая труда на нем была сбита, машины перегревались, из-за чего он тащился за обстреливающими его из ретирадных пушек «Королевой Запада» и «Тайлером» одноузловым ходом.

Вскоре в поле зрения командира «Арканзаса» капитана Брауна (Isaac N. Brown) появился целый лес мачт и труб: это стоял под Виксбургом соединенный флот Фаррагута и Дэвиса. Без колебаний Браун направил свой уже изрядно избитый ядрами и бомбами корабль мимо этой армады; ползя со своей черепашьей скоростью мимо броненосцев, шлюпов и канонерок северян, он с каждым из них обменивался залпами. На его счастье, северяне не держали пар в котлах и только один из из кораблей – «Ланкастер» – смог дать ход и попытался протаранить «Арканзас», правда, безуспешно. Вскоре броненосный таран южан уже стоял под защитой виксбургских батарей.

Этот прорыв на виду всей морской силы северян на реке Миссисипи можно рассматривать как серьёзный успех южан. Потери унионистов в бою с «Арканзасом» оказались существенно выше: 18 убитых, 10 – пропавших без вести (возможно, утонувших) и до 50 раненных против 12 убитых и 18 раненных на броненосце южан. Но, главное, прибытие «Арканзаса» существенно подняло боевой дух гарнизона, продемонстрировало, что шансы последнего оплота Конфедерации на Миссисипи отнюдь не безнадежны.

Надо сказать, что на предстоящую ночь Фаррагут замыслил обратный прорыв своей океанской эскадры вниз по Миссисипи мимо виксбургских батарей. Теперь перед экипажами судов была поставлена еще и дополнительная задача: обстрела по мере прохождения и потопления «Арканзаса». И хотя прорыв сам по себе прошел относительно благополучно – 5 убитых и 9 раненных, но уничтожить «Арканзас» северянами не удалось. Только один снаряд смог проникнуть за броню каземата, убив двоих и ранив троих из экипажа этого, без всякого преувеличения, героического корабля.

Уход эскадры Фаррагута и возвращение ее в Залив можно считать серьёзной ошибкой федералистов. Все течение Миссисипи от Виксбурга до Батон-Ружа вновь оказалось в руках мятежников. Поток материалов и людских подкреплений, а, главное, съестных припасов, хлынул из западных штатов с их энергичным и предприимчивым населением в старые плантаторские штаты Востока, где и развёртывалась основная борьба. Первый раунд «удушения» Конфедерации не удался; южане оживились, рассматривая эти обстоятельства как серьёзную победу. В оправдание Фаррагута можно сказать лишь, что экипажи его судов, набранные в северных штатах и привычные к службе в открытом море, плохо переносили жаркий климат Юга, сочетающийся с речными и болотными лихорадками. До трети его людей болели; а использование глубокосидящих судов затруднялось из-за обмеления Миссисипи и ее притоков.

Выйдя в Мексиканский залив, эскадра Фаррагута вновь приступила к блокадным функциям.

22 июля Дэвис предпринял еще одну попытку уничтожить «Арканзас», послав против него броненосец «Эссекс» и «Королеву Запада».

Шедший головным «Эссекс» обрушил на таран южан залпы своих носовых 9-дюймовок; влетевшие через порты или разрушенные ранее броневые плиты в каземат «Арканзаса» снаряды убили или ранили 15 человек, но и броненосцу унионистов досталось несколько точных попаданий и он спустился вниз по течению, чтобы выйти из зоны обстрела береговых батарей; шедшая следом «Королева Запада» дважды таранила «Арканзас», но так и не смогла нанести ему смертельных повреждений и под конец едва держалась на воде от пробоин и вынуждена была вернуться к основным силам Дэвиса.

Погиб же «Арканзас», можно сказать, по-глупому. Во время отсутствия его опытного командира капитана Брауна местное начальство отправило корабль на обстрел позиций федералов под городок Батон-Руж. Машины на «Арканзасе» изначально не блистали своим состоянием. За время перехода от Виксбурга до Батон-Ружа корабль четыре раза лишался хода из-за поломки механизмов. Наконец, он добрался до пункта назначения, но едва только в пределах видимости появилась небольшая флотилия северян во главе со старым противником «Эссексом», на «Арканзасе» вновь вышли из строя обе машины. Командовавшему тараном лейтенанту Стивенсу не оставалось ничего иного, кроме как приткнуть свой корабль к берегу, эвакуировать экипаж и поджечь судно.

Борьба за Виксберг

Виксберг, между тем, и не думал сдаваться. Следуя примеру Фаррагута и не видя, чем его броненосцы могут быть особо полезны под Виксбергом, Дэвис также отвел большую часть своих кораблей и занялся экспедициями по притокам Миссисипи.

Не надо думать, что с гибелью флотилии Монтгомери унионистам стало намного легче. В многочисленных реках, которыми изобилует Средний Запад США, скрывалось немало наспех перестроенных в военные суда пароходов под флагом Конфедерации; партизанские отряды южан устраивали по берегам засады, ставили замаскированные батареи, в густых прибрежных зарослях скрывались снайперы и вездесущие разведчики. Так что ни один из членов экипажей унионистских кораблей, бороздивших в ту пору реки Среднего Запада, ни мог знать, в какой момент из-за густых зарослей очередной излучины выплывет клубок порохового дыма и в корабль не понесется метко пущенное ядро или смертоносная пуля. Кстати, в одной из таких стычек янки потеряли свой знаменитый таран «Королева Запада». 14 февраля 1863г. корабль этот, поднимаясь вверх по Красной реке (Red River) был обстрелян батареей южан и вынужден был выброситься на берег. Экипаж спасся на захваченном им ранее призовом судне, а «Королеву Запада» захватили южане. 10 дней спустя она, уже под флагом Конфедерации участвовала возле Нового Карфагена (New Carthage) вместе с кораблями южан «Уэбб» и «Доктор Бэйти» в уничтожения нового речного броненосца северян «Индианола» (во второй половине 1862г. речная флотилия Дэвиса пополнилась целой серией довольно крупных вооруженных пароходов, защищенных броней толщиной от 1 до 3 дюймов – «Индианола», «Чилликоут», «Чоктоу», «Лафайет», «Таскамбия» – они отчасти облегчили нагрузку на истрёпанные броненосцы постройки Идса).

«Уэбб», двигаясь вниз по течению, нанес встречный удар в нос «Индианоле», но без особых последствий. Зато «Королева Запада», воспользовавшись сумятицей на корабле северян, дважды таранила его, и с фатальными последствиями. Вдобавок «Уэбб», разошедшийся с «Индианолой» на встречных курсах, успел развернуться и ударить теряющий ход броненосец в корму. «Индианола» выбросила белый флаг, но затонула раньше, чем южане сумели высадить ей на борт абордажную партию. Впоследствии они подняли это судно и даже пытались починить и ввести в состав своей флотилии, но тут северяне пустились на военную хитрость: соорудили из старой баржи или понтона при помощи дюжины пустых бочек ложный монитор и пустили его вниз по течению к месту спасательных работ. Испугавшись этого корабля, южане сами уничтожили «Индианолу».

«Королева Запада» не долго плавала под флагом мятежа. 14 апреля 1863 г. на реке Ачафалайя, куда «венценосная персона» отправилась громить армейские склады федералов, она столкнулась сразу с тремя крупными канонерками северян – «Эстреллой», «Кэлхоуном» и «Аризоной». Снаряд с «Кэлхоуна» поджег тюки с хлопком, которыми была прикрыта машина тарана. Пожар потушить не удалось и «Королева Запада» взлетела на воздух…

А «Уэбб» был одним из тех немногих кораблей южан, которые сражались, можно сказать, до конца. Уже в 1865 году, 23 апреля, когда стала очевидная неминуемость поражения, он попытался вырваться из вод Миссисипи в открытое море. Ему даже удалось миновать форты Нового Орлеана. Но блокадные корабли все-таки заметили его начали погоню. Так как на открытом пространстве этот бывший буксир, вооруженный всего тремя орудиями, не мог соперничать с боевыми кораблями северян, то он выбросился на берег.

О напряженности схваток в тот период говорит хотя бы тот факт, что именно тогда на Миссисипи появилось первое в истории военных флотов, или, во всяком случае, в истории флота США специализированное госпитальное судно. Оно носила название «Ред Ровер» («Red Rover» – «Красный бродяга») и первоначально служило южанам плавучим бараком. 7 апреля 1862 года оно было захвачено северянами, и началось переоборудование его в плавучий госпиталь. На корабле тоннажем около 800 тонн была устроена отдельная операционная палата, прачечная с подачей пара от парового котла, кухня, и установлена 32-фунтовая пушка – никаких тогда еще правил по неприкосновенности госпитальных судов не существовало, так что орудие, возможно, было нелишним. Команда «Красного бродяги» насчитывала 47 человек, медицинский персонал – 30 человек; этот корабль мог развивать ход до 8 узлов. 10 июня судно было принято в состав флотилии на Миссисипи, а уже 17 июня его лазареты приняли 135 ошпаренных и раненных моряков с броненосца «Моунд Сити», пораженного снарядом береговой батареи в машинное отделение…

Тогда же северяне развернули программу строительства и переоборудования из гражданских судов так называемых «жестяных канонерок» («tinclad gunboats»), о которых говорилось выше. Эти небольшие суда сыграли серьёзную роль в боях на многочисленных притоках, в особенности там, куда не могли пройти более глубокосидящие корабли.

Тактико-технические характеристики «жестяных канонерок», построенных в или переоборудованных из гражданских судов в 1862–1865гг.

«Рэттлер» («Rattler») – пароход с бортовыми колёсами; введен в строй 19.12.1862; тоннаж – 165 т; 2 нарезных 30 ф.; 4 гаубицы 24 ф.; судно отличилось во время боев за форт Хайндман; считается «жестяной канонеркой» №1

«Джульет» («Juliet») – пароход с кормовым гребным колесом, построен в 1862 г., тоннаж – 157 т; размеры – 47,4×9,2×1,53 м; скорость – 3,5 уз.; вооружение – 6 гаубиц 24 ф.

«Ковингтон» («Covington») – пароход с бортовыми колесами, февраль 1863 г.; 224 т тоннаж; размеры – 38,4×11,3×2 м; 4–24ф гладкоствольные, 2–30 ф. и 2–50 ф.; экипаж – 76 чел.; потоплен 27 апреля 1864 г. пехотой конфедератов на Красной реке.

«Рудольф» («Rodolph») – пароход с бортовыми колесами; тоннаж – 217 т; 2–32 ф., 2 гаубицы 24 ф.; 60 чел.; Погиб на мине 1 апреля 1865г.

«Генерал Томас» («General Thomas») – одна из серии в 4 канлодки, заложенных в Чаттануге; 1864 г.; тоннаж – 184 т; 50,3×7,9×1,4 м; 2–20 ф. нарезные, 4 гаубицы 24 ф.

«Крикет» («Cricket») – ноябрь 1862г.; тоннаж – 178т; 47×8,6×1,2 ; 6 узлов; 6 гаубиц 24 ф.

«Элк» («Elk») – пароход с бортовыми колесами; тоннаж – 162 т; 47,5×8,8×1,2 м; 2–32 ф., 4–24 ф.; 65 чел.

«Фэйрплей» («Fairplay») – пароход с бортовыми колесами; тоннаж – 156 т; остадка – 1,5 м; 4,3 уз.; 4 гаубицы 24 ф.; захвачен у южан.

«Фэйри» («Fairy») – пароход с бортовыми колесами; тоннаж 211т; 47,9×9,3×1,5 м; 6 уз.; 8 гаубиц 24 ф.

«Фавн» («Fawn») – пароход с бортовыми колесами; тоннаж – 174 т; 48,4×9,3×1.1 м; 3,5 уз.; 6 гаубиц 24 ф.

«Лесная роза» («Forest Rose») – пароход с бортовыми колесами; тоннаж – 260т; 47,2×9,8×1,5м; 6 уз.; 2–30 ф. нарезных, 4 гаубицы 24 ф.

«Форт Хайндман» («Fort Hindman») – 1866 г.; тоннаж – 286 т; 45,7×11,3 м; 6–8''

«Виктори» («Victory») – пароход с кормовым гребным колесом; 24.05.1863г.; тоннаж – 160 т; 50,9×9,2×1,5 м; тоннаж – 160 т; 4,3 уз.; 1 гаубица – 24 ф.

«Абеона» («Abeona») – пароход с кормовым гребным колесом; 10.04.1865г.; тоннаж – 206 т; 47,9×9,4×1 м; 2–30 ф. и 2–12ф. нарезных, 2–42 ф. гладкоствольных.

«Альфред Робб» («Alfred Robb») – захвачен у южан, участвовал в битве при Шайло; июнь 1862 г., тоннаж – 86 т; 35×6,1×1,4 м; 9,5 уз.; 2–12ф. нарезных, 2–12ф. гладкоствольных; 30 чел.

«Антилопа» («Antelope») – пароход с кормовым гребным колесом; тоннаж – 145 т; 2–30 ф. нарезные, 4–24 ф. гладкоствольные.

«Аргоси» («Argosy») – пароход с кормовым гребным колесом; тоннаж – 219 т; 47,7×10,1×1,4 м; 4,3 уз.; 6–24ф. гладко-стволь-ных, 2–12ф. нарезных.

«Бриллиант» («Brilliant») – пароход с кормовым гребным колесом; тоннаж – 227 т; 47,1×10,1×1,5; тоннаж – 227 т; 5,2 уз.; 2–12ф. нарезных, 2–12ф. гладкоствольных.

«Каррабассет» («Carrabasset») – пароход с бортовыми гребными колесами; тоннаж – 202 т; 47,2×9,6×1,4 м; тоннаж – 202 т; 2–32ф., 4–24 ф. гладкоствольные; 45 чел.

«Чемпион» («Champion») – пароход с бортовыми гребными колесами; тоннаж – 115 т; 45,3×8,1×1,1; 4 уз.; 1–24ф., 1–12ф. гладкоствольные.

«Сент-Клэр» («Saint Clair») – пароход с кормовым гребным колесом; 24.09.1862г.; тоннаж – 203 т; 47,5×9,8×0,7; 2–12ф. гладкоствольных, 2–12ф. нарезных.

«Таллахачи» («Tallahatchie») – пароход с бортовыми колесами гребными колёсами; 26.01.1864; тоннаж – 171 т; 6,1 уз.; 2–32ф., 4 гаубицы 24 ф.

«Ундина» («Undine») – пароход с кормовым гребным колесом: тоннаж – 179 т.

«Гамаж» («Gamage») – пароход с бортовыми колесами; 23.03.1865 г.; тоннаж – 187 т; 45,3×9,3×1,2; 2–20ф нарезные, 1–12ф гладкоствольная.

«Газель» («Gazelle») – пароход с бортовыми колесами; февраль 1864г.; тоннаж – 117 т; 41,1×7×1; 4 уз.; 6 нарезных – 12ф.

«Охотница» («Huntress») – пароход с кормовым гребным колесом; май 1864г.; тоннаж – 211 т; 40,1×9,5×1,3; 5 уз.; 2–30ф. нарезных, 4 гаубицы 24 ф.

«Кенвуд» («Kenwood») – пароход с кормовым гребным колесом; 24.05.1863г.; тоннаж – 232 т; осадка – 1,7 м; 7 уз.; 2–32ф., 4 гаубицы 24 ф. гладкоствольные.

«Рейндир» («Raindeer») – пароход с бортовыми гребными колесами; 13.06.1863 г.; тоннаж – 212 т; 47×10×1,5; скорость – около 7 уз.; 6 гаубиц 24 фунта.

«Генерал Бурнсайд» («General Burnside») – пароход с бортовыми гребными колесами; 8.08.1864г.; тоннаж – 201 т; 52,1×7,9×1,4; 2–20 ф. нарезные, 3 гаубицы 24 ф.

«Генерал Грант» («General Grant») – пароход с бортовыми гребными колесами; 20.07.1864 г.; тоннаж – 201т; 51,2×7,9×1,4; 2–30 ф. нарезные, 2 гаубицы 24 ф.

«Ромео» («Romeo») – пароход с кормовым гребным колесом; декабрь 1862г.; тоннаж – 175 т; 47×9,5×1м; 4 уз.; 6 гаубиц 24 ф.

«Генерал Шерман» («General Cherman») – пароход с бортовыми колёсами специальной постройки, построен в Чаттануге;1864г.; тоннаж – 187 т; 51,2×7,9×1,4; 2 – нарезные 20ф., 3 гаубицы 24ф.

«Глайд» («Glide») – пароход с кормовым гребным колесом; 3.12.1862г.; тоннаж 137 т; 6 гаубиц 24 ф.

«Гастингс» («Hastings») – пароход с бортовыми колёсами; апрель 1863г.; тоннаж – 293 т; 52,7×10,4×1,6 м; 2–30 ф. нарезных, 2–32 ф. и 4 24 ф. гладкоствольных.

«Эксчейндж» («Exchange») – пароход с кормовым гребным колесом; 6.04.1863г.; тоннаж – 211т; 40,6×10,1×0,9; 5,2 уз.; 2–32ф., 4 гаубицы 24 ф., 1–12ф.

Итак, весной 1863 г. унионисты поняли, что пора исправлять ошибки, допущенные на Миссисипи летом предыдущего года и вновь занимать отрезок реки от Батон-Ружа до Виксбурга. Но проще сказать, чем сделать! Южане тоже не дремали и использовали все возможные ресурсы для того, чтобы река стала непроходимой для унионистского флота.

Особенно мощным опорным пунктом стал Порт Гудзон (Port Hudson, в современной литературе нередко пишут Порт Хадсон). Это был маленький городишко с населением около 200 человек, но южане собрали здесь и войска, и сильную артиллерию. Посланная в разведку канонерская лодка сообщила, что на мощных земляных укреплениях сосредоточено от 40 до 50 крупнокалиберных орудий, не считая более мелких. Но делать было нечего: Фаррагут решил повторить под Порт-Гудзоном свой Новоорлеанский прорыв.

Помятуя опыт сражения с фортами Джексон и Сент-Филипп, он решил скрепить канатами и цепями суда по двое: крупное с меньшим. Большой корабль должен был действовать артиллерией и прикрывать корпусом своего меньшего напарника от неприятельских батарей, а малый корабль должен был помогать большому в случае неполадок в машине, посадки на мель и т. д. Так, флагманский «Хартфорд» был снайтован с «Альбатросом», большой шлюп «Ричмонд» – с «Дженесси», «Мононгахела» – с «Кинео», и лишь шедший концевым старый колесный пароходофрегат «Миссисипи» должен был преодолевать огонь батарей в гордом одиночестве. Прикрывать прорыв были должны 6 мортирных шхун, которые с вечера 14 марта (1863г.) открыли сильный огонь по укреплениям Порт-Гудзона. После 11 часов вечера в прорыв пошла и небольшая эскадра северян.

Им не повезло с самого начала: флагманский «Хартфорд», точно также, как и при первом прорыве, сел на мель прямо напротив жерл неприятельских орудий. К счастью, канониры конфедератов еще не успели опомниться, часть из них разбежалась от орудий, часть только сбегалась, и хотя они открыли частый огонь, но он был неточным. «Альбатрос» помог «Хартфорду» сойти с мели и вместе они вышли из зоны обстрела. Потери на флагмане унионистов были минимальными: двое – погибшими и двое – раненными.

Шедший следом «Ричмонд», благодаря тому, что внимание артиллеристов Порт-Гудзона было сосредоточено на головной паре судов, благополучно миновал все батареи. Но когда он проходил мимо последней, выпущенная из мортиры бомба насквозь пробила палубу и взорвалась в машинном отделении. Наружу вырвался пар. Корабль сразу потерял ход, а «Дженесси» просто не мог вытянуть тушу шлюпа под три тысячи тонн против течения, которое в этом месте достигало 5 миль в час.

«Мононгахела» со своим напарником входил в сектор обстрела батарей уже в таком густом дыму, что ни его толком не было видно, ни с него мало что видели. Возможно, именно по этой причине сначала на мель сел «Мононгахела», а потом и «Кинео». Конфедераты открыли огонь по неподвижной мишени; на корабле был сбит мостик и серьёзно ранен командир. К счастью, «Кинео» сумел довольно быстро сняться с мели и стащил с нее своего сотоварища; вместе они двинулись на прорыв, но вскоре на «Монангахеле» в машине перегрелся подшипник и судно вновь потеряло ход. Течение быстро понесло его вниз, и его меньший спутник проявил верность «старшему товарищу», вместе с ним покинув поле боя.

Шедший последним «Миссисипи» тоже сел на мель, и стащить его было некому. Командир его Меланхтон Смит приказал отработать машинами полный ход назад, но это привело лишь к усилению крена корабля.

Канониры «Миссисипи» пробовали отбиваться, но силы были неравные, и конфедераты ожесточенно мстили за все упущенные шансы. Вскоре стало ясно, что старый фрегат обречен. Смит приказал спускать шлюпки и поджечь корабль.

После того, как экипаж оставил корабль, а надстройки сгорели, «Миссисипи» сама снялась с мели пошла вниз по течению. Она взорвалась в 5:30 утра 15 апреля. Только на ней федералы потеряли убитыми 25 человек, общие же потери эскадры Фаррагута составили 114 моряков.

Но, как бы то ни было, прорыв был свершен; хотя Фаррагут остался всего с двумя кораблями, но конфедератам нечего было противопоставить этим двум мощным кораблям; «Хартфорд» и «Альбатрос» принялись уничтожать склады южан по берегам реки и топить их транспорты. Причем, случалось, что «Альбатросу», когда его более крупный напарник не мог сопровождать его на мелководье, и доставалось. Так, 4 мая ему пришлось вступить в перестрелку возле форта Рюсси (Fort Russy) с двумя канонерками южан – «Гранд дюк» («Grand Duke») и «Мэри Т.» («Mary T.»), причем 32-фунтовое ядро с одной из них пробило навылет рулевую рубку, убило двоих, четверых ранило; за проявленную в этом бою отвагу был награжден квартирмейстер Джеймс Браун.

Таким образом, именно адмирала Фаррагута можно считать изобретателем той тактики (или стратегии, если угодно) «лягушачьих прыжков», которая 80 лет спустя принесла янки победу над Японией. Не брать опорные пункты неприятеля, а проскакивать мимо них и окружать своими базами; пересекать те коммуникации, которые эти опорные пункты охраняют, и делать, таким образом, эти опорные пункты бессмысленными и ненужными; заставлять противника совершать вылазки на невыгодных для него условиях – весь тот метод борьбы, которые американцы применяли во Вторую мировую от Гвадалканала до Окинавы, был проработан и испытан в Гражданскую войну Фаррагутом против южан.

4 июля пал Виксбург. Его падению предшествовал еще один «фаррагутовский» прорыв, но на этот раз осуществленный Дэвисом с его речными броненосцами, канонерками и десантными судами. Проскочив вниз по течению мимо пушек Виксбурга, он разгромил батареи Гранд Галфа и высадил десант. С учётом того, что у Виксбурга к тому времени собралось огромная армия северян, город оказался в плотном кольце. Правда, генерального штурма так и не произошло: главный оплот Конфедерации на Миссисипи сдался из-за голода.

Тактико-технические характеристики некоторых кораблей Севера и Юга, активно использовавшихся противоборствующими сторонами в борьбе за Миссисипи в 1862–1865 гг.

Корабли Севера

«Альбатрос» («Albatross») – винтовой пароход; тоннаж – 378 т; размеры – 45,7×9,1×3 м; скорость хода – 11 уз.; вооружение – гладкоствольные: 1–8'' и 2–32ф.

«Мононгахела» («Monongahela») – винтовой шлюп; спущен на воду 10.07.1862, вступил в строй 15.01.1863г.; водоизмещение 2078 т; 69×12×5,3 м; 8,5 уз.; 1–200ф. нарезная Паррота, 2-XI'', 2–24 ф., 2–12 ф. гладкоствольные.

«Дженеси» («Genesee») – пароход с бортовыми гребными колесами; 1862г.; тоннаж – 803 т; 63,7×10,6×3,2 м; 1-X'' D., 1–100ф. нарезная, 6 гаубиц 24 ф.

«Клифтон» («Clifton») – пароход с бортовыми гребными колесами; тоннаж – 892 т; 64×12,2×4,1 м; 4–32 ф., 2-IX'' – все гладкоствольные; вместе с мортирной флотилией участвовал в обстрелах фортов Джексон и Сент-Филипп; 28 июня 1862 г. участвовал в перестрелке с батареями Виксбурга, получил ядро в котел, потеря – 7 человек убитыми; участвовал в операциях против Галвестона 8–9.10.1862г.

«Эстрелла» («Estrella») – пароход с бортовыми гребными колесами; тоннаж – 439 т; 1–30ф. нарезная; 2–32 ф., 2 гаубицы 24 ф. гладкоствольные; 1–13.11.1862 противостояла CSS “Коттон»;14.04.1863 возглавила атаку на таран южан «Королева Запада».

«Джон Джексон» («John P.Jackson») – пароход с бортовыми гребными колесами; 1860 г.; тоннаж – 750.; 58,5×11,1×3,7 м; 4–32ф., 1-IX'' гладкоствольные, 1–6'' нарезная; экипаж – 99 чел.; действовал под Новым Орлеаном с мортирной флотилией и под Виксбургом.

«Аризона» («Arisona») – пароход с бортовыми гребными колесами; тоннаж – 959 т; 61×10,4×2,4 м; скорость – хода – 15 уз.; 4–32 ф. гладкоствольные, 1–30ф., 1–12ф. нарезные, экипаж – 82 чел.

«Кэлхоун» («Calhoun») – пароход с бортовыми гребными колесами; тоннаж – 508 т; 2–32 ф. гладкоствольные; 1–30 ф. нарезная.

Корабли Юга

«Айви» («Ivy») – пароход с бортовыми гребными колесами; тоннаж – 454 т; 58,2×8,5×2,7м; 1–8'', 1–32ф., 2 гаубицы 12ф.; использовалась при обороне подступов к Новому Орлеану.

«Дрюри» («Drewry») – канонерская лодка; тоннаж – 166 т; 32,3×6,4×1,5 м; 1–6,4'', 1–7'' нарезные; взорвана на реке Трент прямым попаданием 100-фунтового снаряда.

«Уэбб» («Webb») – буксир с бортовыми гребными колёсами; введен в строй в 1862 г.; тоннаж – 655 т; 62,8×9,8×2,9 м; 1 нарезная – 30 ф., 2 гаубицы 12 ф.

Не надо думать, что с падением Виксбурга для унионистов на Миссисипи началась привольная жизнь. На протяжении еще 2 лет им пришлось добивать закупоренные в малых и больших притоках суда южан, попадать в засады, напарываться на замаскированные по берегам рек батареи, взрываться на минах и отражать партизанские нападения отчаянной конфедератской конницы, норовившей прорваться к берегу и захватить или обстрелять из легких пушек какой-нибудь зазевавшийся корабль.

Океанский фронт

В предыдущей статье мы рассказали о том, как развёртывались боевые действия Гражданской войны в США на Миссисипи – основной водной артерии страны, овладение которой стало настолько значимым фактором исхода противостояния, что даже несколько отодвинуло в тень борьбу на главном фронте – океанском: там, где находились основные центры мятежа и там, где через многочисленные и хорошо защищенные порты шло снабжение Юга оружием, припасами, снаряжением.

В принципе, история борьбы на океанском фронте не столь драматична и интригующа, как борьба на речном: обладая изначально подавляющим преимуществом в крупных мореходных кораблях, унионисты блокировали все порты Конфедерации, а появление под защитными сооружениями этих портов неуязвимых мониторов превратило их падение в вопрос лишь времени.

Сразу после постройки «Монитора» северяне заложили сразу десять аналогичных кораблей типа «Пассаик»; собственно, они строились по первоначальному проекту Эриксона, были чуть ли не вдвое крупнее родоначальника класса, на них был устранен или сведен к минимуму такой недостаток «Монитора», как слишком значительное отстояние броневого короба от собственно корпуса корабля – при волнении возникали силы, отрывающие этот короб от деревянного днища, что вело к возникновению течей и, кстати говоря, гибели самого «Монитора» у мыса Гаттерас во время шторма в ходе морского перехода.

«Пассаики» имели на вооружение в единственной башне по одному 15-дюймовому и одному 11-дюймовому орудию (один из кораблей серии – «Команч» – был вооружен двумя 15-дюймовками, а некоторые из судов этого типа несли вместо гладкоствольной 11-дюймовки Дальгрена 8-дюймовую нарезную пушку Паррота – подробнее о строительстве мониторов этой и последующих серий в предыдущих главах.

А уже осенью 1862 г. развернулось строительство 9 улучшенных и увеличенных в размерах мониторов типа «Каноникус» – все корабли этой серии были вооружены парой 15-дюймовых орудий, их броневая защита усовершенствована, в частности, вокруг башни был введен броневой бруствер, защищающий ее от заклинивания попадающими между башней и палубой снарядами. Правда, мониторы второй серии строились ни шалко, ни валко: для борьбы с кораблями и укреплениями южан вполне достаточными оказалось 10 мониторов типа «Пассаик».

История их участия в боевых действиях весьма однотипна: пройдя апробацию вблизи от судостроительных и судоремонтных баз Севера на реке Джеймс, эти мониторы затем отправлялись на юг, к главным твердыням конфедератов на атлантическом побережье: Уилмингтону, Чарльстону, Саванне, Атланте и так далее.

Оборона южан строилась по принципу укрепрайона: стратегический пункт – город с крупным портом; несколько фортов, защищающих подходы к нему; флотилия речных пароходов и один-два броненосца, служащих для предупреждения прорыва унионистских кораблей через притоки близлежащих рек и беспокойства блокадных эскадр.

Все броненосцы южан строились по одному образцу, который ярче всего запечатлелся в истории по облику достопамятной «Вирджинии»: погруженный в воду корпус, прикрытый бронированной карапасной палубой, и выступающий из воды каземат с торчащими из него в разные стороны пушками, число которых с каждым годом сокращалось: если на первых южных броненосцах («Вирджиния», «Луизиана», «Миссисипи») число орудий приближалось к 20, то на последних их было 4–6: сказывалось истощение арсеналов Конфедерации.

Конечно, тип такого корабля крайне малоудачен: почти нулевая мореходность, высокая уязвимость и невозможность обеспечить мало-мальски значительный ход по той простой причине, что даже слегка погруженный в воду каземат обладал таким гидродинамическим сопротивлением, что никакие машины не смогли бы разогнать подобного рода сооружение до сколько-нибудь приличной скорости.

Кроме Конфедерации, броненосцы подобного типа строились только в Голландии, и там, в европейских водах, показали свою полную бесперспективность.

Но у южан просто не было выбора: технологические возможности отделившихся штатов не позволили бы им строить более сложные в техническом плане башенные мониторы, а создавать полноразмерные броненосцы с высоким надводным бронированным бортом было для целей Конфедерации просто ни к чему. Когда южанам досталось днище сожженного «Мерримака», они пошли по простейшему и самому собой напрашивающемуся пути: достроили поверх остатков корпуса бронированный «амбар», поставили в нем пушки и пустили это импровизированное сооружение в бой. Так как «Вирджиния» действовала более-менее успешно, то заложенная в ее конструкцию концепция стала повторяться при строительстве всех броненосцев Юга. Кстати говоря, заметим, что и первые речные броненосцы Идса, хотя и строились северянами, мало чем отличались от броненосцев Конфедерации.

Броненосцы южан, использовавшиеся при обороне атлантического побережья

«Атланта» («Atlanta») – тоннаж – 1006 т; размеры – 62,2×12,5×4,8 м; скорость хода – 7уз.; толщина бронировкания – 76–102 мм; вооружение – 2–7'', 2–6,4'' нарезные пушки; экипаж – 145 чел.

«Чарльстон» («Charlestone») – размеры 54,9×10,4×4,3 м; скорость хода – 6 уз.; 2–9'', 4 орудия других калибров – нарезные; 150 чел.

«Чикора» («Chicora») – 45,7×10,7×4,3; 5 узлов; бронирование каземата – 102 мм на 56-сантиметровой подкладке из дерева; по краям вне каземата – 51мм; 2–9''гладкоствольные; 4–32-фунтовые переделанные в нарезные; 150 чел.

«Пальметто Стейт» («Palmetto State»): тоннаж – примерно 850т; 46×10×3,7 м; 2–7'' Брука, 2-IX''Дальгрена; 125 чел.

«Саванна» («Savannah») – броненосный таран; 45,7×10,4×3,8 м; 7 узлов; 2–7'', 2–6,4''; 180 чел.

«Штат Джорджия» («State of Georgia») – броненосная плавучая батарея; 76,2×18,3 м; вооружение – от 4 до 9 орудий; 200 чел.

«Милледжвиль» («Milledgeville») – 53,3×10,7×2,7; 4 орудия; Строился в Саванне; спущен на воду 21.12.1864г., но недостроен и сожжен в виду приближения неприятеля.

«Ньюза» («Neuse») – броненосный таран; 46,3×10,4×2,7 м; 2–6,4''; построена в 1863–1864 гг. в Северной Каролине для службы во внутренних водах. Села на мель и в 1866г. сожжена.

«Северная Каролина» («North Caroline») – броненосный шлюп; 45,7×9,8×3,7; 4 орудия; 150 чел.

«Рейли» («Relaigh») – броненосный таран; 45,7×9,8×3,7; 4–6′′; 188 чел.

«Феникс» («Phoenix») – броненосная плавучая батарея; 6 орудий.

«Теннесси» («Tennessee») – броненосный таран, не путать с «Теннесси», которая строилась в Мемфисе; тоннаж – 273 т; 63,7×14,6×4,3м; бронирована в три слоя железных листов по 2 дюйма толщиной – 152 мм; 2–7'', 4–6,4''; 133 чел.

«Тускалуза» («Tuscaloosa») – броненосный таран; 46,3×10,4×2,4 м; 3 узла; толщина бронирования – 102 мм; 1–6,4'', 3–32 ф.; 120 чел.

«Техас» («Texas») – броненосный таран; 66,1×15,3×4,1; 6 орудий; 50 чел.

«Миссури»(«Missouri») – броненосный таран с центральным колесом; 55,8×16,4×2,6 м; защита – каземат с толщиной наклонных под углом 30 градусов стенок в 4''(102 мм); 1-XI'' D., 1-IX;; D.,несколько 32 фунтовых пушек; спущен на воду в Шривпорте 14.04.1863г., использовался, в основном для перевозок; 3.06.1865г. сдался северянам.

«Нэшвилл» («Nashville») – броненосный таран; 82,6×19×3,3 м; 7 узлов; защита – 3 слоя двухдюймовой брони – каземат (152мм) и 1 слой двухдюймовой брони в оконечностях корпуса (51мм); артиллерия – 3–7'', 1–24 ф.; Строился в Монтгомери (штат Алабама), для вооружения переведен в Мобайл, где и захвачен недостроенным северянами.

«Альбемарль» («Albemarle») – броненосный таран; 376 т водоизмещение; 48×10,8×2,7 м; 4 узла; 2–6,4''; построен в 1862–1864гг. Вступил в строй 17.04. 1864г. Служил на реке Роанок. Экипаж до 150 чел.

«Луизиана» («Louisiana») – броненосный таран, построенный на реке Роанок и однотипный с «Альбемарлем». Не путать с той «Луизианой», которая погибла в Новом Орлеане.

Как видите, южане построили не так уж мало броненосных кораблей; еще больше заложили. Но никаких попыток объединить эти силы, чтобы дать бой северянам и уничтожить хотя бы часть одной из их блокадных эскадр, не предпринималось. Корабли действовали вполне разрозненно, используясь исключительно в интересах того укрепрайона, который они обслуживали.

Из морских и комбинированных действий северян на атлантическом побережье наибольший интерес имеют атаки на Уилмингтон, оборону которого удалось сломить не с первой попытки и только совместными действиями армии и флота с высадкой большого десанта.

При описании борьбы за Чарльстон интерес представляют не столько собственно осадные действия, сколько широкое использование южанами минных катеров и подводных лодок; также интерес представляют действия на реке Роанок, где северянам удалось с успехом применить минное оружие; и сражение при Мобайле, проведенное Фаррагутом с присущим этому адмиралу блеском.

Что касается Чарльстона, то этот город был гнездом мятежа, именно здесь южане, кстати говоря, впервые использовали броненосные суда – две плавучие батареи, защищенные железными листами и брусьями. Обе они своим огнем способствовали захвату форта Самтер и именно в перестрелке этих батарей с артиллерией форта южане убедились в ценности бронирования судов.

Чарльстон был хорошо защищен фортами; для его обороны могли быть использованы, по меньшей мере, два броненосных тарана и еще несколько строились; попытка северян прорваться мимо фортов к городу или проникнуть в гавань через дельту реки не привели ни к чему хорошему. В ходе первой бомбардировки фортов северяне даже потеряли небольшой броненосец «Кеокук»: этот корабль водоизмещением менее 1000 тонн отличался оригинальной конструкцией: его борта были выполнены со столь большим завалом, что он действительно напоминал торпеду или тело позднейших дирижаблей. На носу и на корме у него находилось два каземата в форме усеченного конуса, в каждом из которых стояло по 11-дюймовой пушке Дальгрена. Каждое из орудий могло вести огонь через три амбразуры, на левый борт, на правый борт, носовое орудие – вперед, кормовое – назад. Так как по внешнему виду он напоминал двухбашенные мониторы, то «Кеокук» нередко в литературе указывают как первый двухбашенный монитор США, хотя это неверно.

Атаке на форты, предпринятой адмиралом дю Поном с броненосцами «Нью Айронсайд», «Кеокук» и семью мониторами, препятствовали мины и сильное течение, делавшее тихоходные мониторы почти неуправляемыми. Уклоняясь от столкновения с «Нахантом», «Кеокук» оказался менее чем в 600 метрах от форта Самтер. В течение последующего часа в него попало до 90 снарядов и ядер, часть из которых пробила броню, а некоторые попали в ниже ватерлинии и нанесли подводные пробоины.

Благодаря искусству лоцмана Роберта Смоллса судно удалось вывести из-под огня, и экипаж всю ночь пытался удержать его на плаву, откачивая поступающую в трюм воду и заделывая пробоину. Но утром 8 апреля поднялось волнение, вода буквально захлёстывала «Кеокук», и он был оставлен экипажем и затонул возле острова Морриса.

Вскоре после этой неудачи адмирал Дю Пон был снят и на его место назначен адмирал Дальгрен – тот самый, создатель крупнокалиберных пушек в форме бутылочки из-под зельтерского. Нельзя сказать, что под его руководством дела пошли сразу намного лучше, но он сосредоточил усилия на разгроме форта Вагнер, стоящем на отдельном острове, прикрывающим подходы к Чарльстону: это был, своего рода, ключ к обороне конфедератской цитадели. Действуя по принципу «упорство и труд всё перетрут», Дальгрен концентрировал против форта Вагнера огонь всех своих броненосных судов, и, в конце концов, добился падения этого укрепления. Благо и «Нью Айронсайд» – единственный броненосец северян «европейского типа» – то есть обшитый броней высокобортный корабль с главной батареей на закрытой и палубе, и мониторы типа «Пассаик» показали хорошую живучесть, выдерживая без особых последствий по несколько десятков попаданий.

Разумеется, жителей города, его гарнизон и команды стоящих на его рейде кораблей не могла не волновать картина сжимающейся вокруг броневой удавки северян; отлично сознавая, что небольшим силам флотилии Чарльстона в открытом бою с кораблями северян светит только разгром, граждае готовы были пуститься на разного рода отчаянные меры.

В частности, несколько предприимчивых моряков и патриотов южного дела сделали ставку на использование минного оружия. В течение довольно непродолжительной осады Чарльстона здесь было построено несколько оригинальных минных катеров и подводных лодок.

Надо сказать, что идея подводного оружия имеет давние корни на североамериканском континенте. Еще во время Войны за независимость изобретатель Дэвид Бушнель (Bushnell, сейчас нередко его фамилия читается как «Башнелл») сконструировал и построил на реке Коннектикут вместе со своим братом Эзрой подводную лодку, напоминающую по форме поставленное вертикально куриное яйцо. Экипаж этого суденышка состоял из единственного человека, который передвигал свой кораблик под водой, вручную вращая рукоятку, соединенную с архимедовым винтом. На этой скорлупке была предусмотрена балластная цистерна с помпой для откачки и закачки воды, руль, еще один винт, также вращаемый вручную, для перемещения по глубине. Был внедрён даже шноркель! Правда, не было перископа и управление лодкой производилось из миниатюрной рубки, в которой размещалась голова капитана и которая едва выступала над водой.

На вооружении лодки состояла часовая мина (бочонок с порохом весом 112 кг, снабженный часовым механизмом и примитивным взрывателем), которую надо было крепить к днищу неприятельского судна при помощи ввинчивания в это днище бурава. После завершения «бурения» командир лодки отцеплял бур, который оставался торчать в днище атакуемого корабля вместе с привязанной к нему миной с часовым механизмом. После крепления мины подлодка отходила и ее единственный член экипажа мог смело отправляться к начальству докладывать о выполнении задания. Называлось это творение человеческого разума «Черепаха» («Turtle»).

И это чудо инновационной мысли не только плавало, но еще и воевало! После не совсем удачных испытаний на реке Коннектикут лодку переправили в Нью-Йорк, который в то время подвергался плотной блокаде британского флота. Пользуясь тем, что у янки еще не было своих крупных кораблей, англичане просто-напросто расставили на якорях свои корабли вне досягаемости огня береговых батарей так, чтобы ни одно судно не могло проскочить мимо них. Одно из блокирующих судов – 64-пушечный линкор «Игл» («Eagle» – «Орёл») стоял прямо у Стейтен-Айленда. Его-то и решено было выбрать в качестве объекта для атаки.

Так как тренировавшийся для нападения и, собственно, проводивший испытания субмарины Эзра Бушнель заболел, проверить в бою невиданное оружие доверили добровольцу из коннектикутских войск сержанту Эзре Ли. Ближе к полуночи 6 сентября 1776 г. малозаметная шлюпка провела «Черепаху» на буксире полпути от батареи Манхэттена до Стейтен-Айленда. Дальше сержанту Ли предстояло действовать в одиночку. Он забрался в люк «Черепахи» и погрузил своё судёнышко в воды нью-йоркской гавани.

Хотя акватория эта славится своими бурными течениями и прочими навигационными каверзами, бравый коннектикутец не только довел субмарину до «Игла», но и начал бурить его днище. Тут-то его и постигла неприятность: оказалось, что подводная часть английского корабля во избежание обрастания водорослями обшита медными листами, и бур просто не мог врезаться в эту преграду. В предрассветном сумраке Эзре Ли пришлось отправиться восвояси, так и не прицепив мину к неприятельскому судну. Он был измучен, ему не хватало воздуха; он поднял свою лодку примерно на треть из воды и, открыв люк, грёб к берегу. В это время его заметили и начали обстрел, по некоторым сведениям, англичане даже организовали погоню. Сержант Ли не растерялся и, запустив часовой механизм, отпустил мину, сам гребя от нее что есть мочи. Вскоре прогремел мощный взрыв; растерявшиеся англичане не только прекратили погоню, но, якобы, даже отошли подальше от города. Эзра Ли благополучно добрался до берега.

О дальнейшей судьбе лодки Бушнеля ходят самые разнообразные слухи. По одним сведениям, сержант Ли повторил атаку, но наученные недавним опытом англичане разместили на марсах своих кораблей наблюдателей, те вовремя заметили движущееся под водой суденышко; по нему открыли огонь и Эзра вынужден был опять вернуться на берег не солоно хлебавши.

По другой версии ему все-таки удалось взорвать мину у борта одного из британских фрегатов, но прочный корпус океанского судна выдержал удар и «только расцвеченные галунами шляпы» сдуло с голов офицеров, наклонившихся посмотреть, что же происходит у борта их корабля.

По третьей версии, наиболее вероятной, лодку Бушнеля решили переправить на быстроходной шхуне в какой-нибудь другой порт, там отремонтировать и повторить атаку. Но по пути англичане перехватили шхуну и утопили вместе с ее инновационным грузом.

В период между 1776-м и 1861 годами в разных странах разные изобретатели пытались с разной степенью успеха реализовать проект «потаенного судна», в том числе и в России свои подводные лодки строили Шильдер и немецкий изобретатель Бауэр; но острой нужды в этих корабликах не было, и поэтому все эти рискованные проекты оставались втуне: никто не занимался «доведением их до ума», до варианта, который мог бы быть действительно успешно использован в боевых условиях.

С началом Гражданской войны острая нужда для южан пришла, и интерес к подводному плаванию в Штатах вновь оживился. Уже в 1861 г. некий ученый муж из числа священнослужителей Франклин Смит объявил нечто вроде конкурса на постройку подводного судна из «склёпанного самым прочным способом железа длиной 30 футов и диаметром центральной части в 4 фута», способного минировать неприятельские корабли. А в начале 1862 года два умельца из Нового Орлеана – Джеймс Макклинток и Бакстер Уотсон приступили к постройке суденышка со схожими параметрами. Вскоре к ним присоединился новоорлеанский бизнесмен, адвокат и даже депутат палаты представителей Луизианы некто Хорас Ханли (по-английски фамилия этого человека пишется Hunley, и, в зависимости от настроя переводчиков, озвучивается как «Ханли», «Анли» и «Аунли»), который, судя по всему, был парнем не промах: он же, якобы, и финансировал строительство, он же и возглавлял приемную комиссию. Предназначалось подлодка для борьбы с федеральными кораблями, появившимися на озере Пончатрейн неподалеку от Нового Орлеана. При длине порядка 10 метров и диаметре немногим больше метра, это судно имело экипаж из двух человек и очень напоминало обычный паровой котел, к которому приделали конусообразные носовые и кормовые оконечности. И, судя по всему, таковым паровым котлом и было. Идеологически «Пионер» ничем от проекта Бушнеля не отличался: та же балластная цистерна с помпой, тот же винт, приводимый в движение вручную, тот же буравчик, которым надо сверлить днище атакуемого судна, та же мина с часовым механизмом. Водоизмещение этого чудо-оружия достигало 4 тонн и, в общем-то, было непонятно, как один человек, вращая ручку с гребным винтом, будет двигать такую махину.

Название этой субмарине дали «Пайонир» («Pioner» – «Пионер»)

К счастью, северяне быстро взяли Новый Орлеан; с приближением федеральных сил «Пионера» уничтожили, а вся изобретательная троица благополучно перебралась в Мобайл, где продолжила свое новаторское творчество, но уже за казенные деньги – видимо, у Горация Ханли был действительно редкостный предпринимательский дар.

В Мобайле Макклинток и Уотсон соорудили «Пайонир-2», который также называют «Американским ныряльщиком» («American Plunger»). Он был несколько крупнее (11×0,9м) и в качестве двигателя на нем хотели использовать электромотор. Но с электромотором ничего не вышло и изобретатели вернулись к идее применения мускульной силы экипажа. Четыре подводника должны были вращать коленчатый вал, соединенный с гребным винтом, а пятый – управлять судном.

Правда, под «человечьими силами» «Пайонир-2» с трудом передвигался, демонстрируя, в лучшем случае, не более 2,5 узлов хода; корабль оказался явно неудачным, дал во время буксировки течь и благополучно затонул, не унеся с собой на дно ни одной человеческой души.

Очевидно, работа над этими двумя судами дала Макклинтоку и Уотсону необходимый опыт, потому что их третья подводная лодка оказалась несравненно удачнее. Она была, во-первых, немного крупнее предыдущих творений этих двух гениев подводного судостроения: длина ее достигала 12 м, что позволило разместить в сигарообразном корпусе аж 7 (по другим сведениям – 8!) гребцов, вращающих коленчатый вал, соединенный с гребным винтом. Еще один член экипажа – командир – управлял лодкой. Водоизмещение ее достигало 7 тонн и при усиленной работе мускулами экипажа она могла развивать под водой ход до 4 узлов!

Во-вторых, часовая мина была заменена шестовой.

В-третьих, на ней появились рули глубины.

В-четвёртых, лодку назвали «Горацио Ханли» – в честь главного финансового и политического благодетеля этой небольшой инженерной команды.

Сначала лодку испытали в Мобайле и даже показали адмиралу Бакканану – тому самому, который командовал «Вирджинией» в бою на Хэмптонском рейде: после того, как он излечился от своей раны, его отправили морским начальником в Мобайл. При нем «Гораций Ханли» якобы даже подорвал стоящую на якоре старую баржу.

После этого «Горация Ханли» в обстановке строжайшей секретности, на двух железнодорожных платформах, переправили в Чарльстон. Очевидно, сказалось предпринимательское чутьё мистера Ханли: в то время Чарльстон уже сильно допекали северяне, мониторы конструкции шведского изобретателя Эриксона под командованием адмирала шведского происхождения Дальгрена методично перемалывали орудиями шведского изобретателя Дальгрена обороняющие город форты, и за уничтожение самого крупного корабля северян – броненосца «Нью Айронсайд» даже была объявлена награда из сумасшедших по тем временам денег – $ 100 тысяч! В связи с чем все чарльстонские изобретатели и прочий смышлёный люд строил разного рода минные катера и прочие разновидности чудо-оружия, в различной степени оправдавшие надежды их изобретателей.

Увы, но появление «Горацио Ханли» в гавани Чарльстона явно произошло под злой звездой: корабль с самого начала преследовали неудачи. Сначала лодка просто затонула: шла в позиционном положении и отправилась на дно. По одной версии, открытый люк рубки лодки захлестнуло волной от проходящего мимо парохода. По другой, командир субмарины лейтенант Джон Лайн по ошибке нажал рычаг заполнения балластной цистерны, и лодка ушла под воду с открытым люком. Из всего экипажа спасся только сам Лайн, возле упомянутого люка и находившийся.

Лодку подняли и набрали в ее экипаж новых добровольцев, но через несколько дней она опрокинулась прямо на своей стоянке и опять затонула. Спастись удалось опять лейтенанту Лайну и еще двум матросам.

Лодку опять подняли, привели в порядок. Взять ее под свое командование на этот раз решил лично Хорас Ханли – депутат, адвокат и бизнесмен в придачу. Тут-то и пришел конец его славной карьере: во время очередного погружения лодка ушла на дно на большой глубине и не смогла всплыть. Когда южане все-таки нашли её и подняли, то оказалось, что весь экипаж погиб от удушья.

Однако «шоу должно продолжаться»: лодку вновь подняли, набрали новых добровольцев и стали готовить к боевому выходу. На этот раз крохотный экипаж доверили лейтенанту Диксону.

17 февраля 1864г. «Горацио Ханли» вышел в свой первый и последний боевой поход. Объектом для атаки почему-то был избран не «Нью Айронсайд», а небольшой (1000-тонный) шлюп «Хаузатоник» – может быть, просто потому, что он стоял ближе всего к выходу из канала, ведущего в Чарльстонскую гавань. Около 21 часа вечера вахтенный начальник «Хаузатоника» Джон Кросби и сигнальщики заметили с правого борта приближающийся странный предмет, напоминающий бревно. Кросби приказал пробить боевую тревогу, обрубить якорный канат и дать машинами задний ход. Капитан Пикеринг успел отдать команду спускать шлюпки и отправил одну из них за помощью на стоящий поблизости шлюп «Канондэйга». Мичман Чарльз Крейвен даже успел выстрелить по этому «бревну» дважды из своего Смит&Вессона и отдал приказ наводить на него пушку. Но почти сразу же раздался взрыв, силой которого нос «Хаузатоника» приподняло, а потом судно, в течение считанных минут, ушло под воду. Правда, экипаж его в количестве 158 человек, удалось спасти – погибло только пятеро, попавших непосредственно в эпицентр взрыва.

Или взрывов: считают, что «Хаузатоник» затонул так быстро из-за того, что либо на нем сдетонировал порох в крюйт-камере (что с дымными порохами, вообще говоря, бывает редко), либо, что скорее всего, морская вода залила топки корабля, поддерживавшего пары в трехминутной готовности к ходу, что и вызвало мощный взрыв, разрушивший подводную часть судна.

Но не вернулся на базу и «Горацио Ханли». Первое время бытовало мнение, что лодку просто-напросто затянуло образовавшимся водоворотом в громадную пробоину в борту «Хаузатоника», но после взятия Чарльстона северяне подняли шлюп и никаких следов подводной лодки в корпусе своего корабля не нашли.

Творение новоорлеанских инженеров обнаружили лишь 130 лет спустя, в 1995г., причем довольно далеко от места гибели «Хаузатоника». Судя по всему, усталый и испытывающий недостаток воздуха экипаж, как то было и с сержантом Эзрой Ли, отплыв подальше от места своего подвига, решил приоткрыть люк, подышать свежим воздухом. Тут-то ее и захлестнуло волной: плавучесть же у судёнышек подобного типа была ничтожная: «Гораций Ханли» камнем пошел ко дну.

Не исключен и такой вариант, что экипаж «Ханли» был просто напросто оглушен близким взрывом и неуправляемую лодку носило течениями и волнами до тех пор, пока она не затонула.

В 2000-м году подводную лодку подняли. Никаких значительных повреждений на ее корпусе не было обнаружено. Останки экипажа были с почетом захоронены возле могил предыдущих составов персонала этого злополучного судёнышка.

А что же другие попытки заработать $ 100 тысяч?

Единственная успешная атака на «Нью Айронсайд» была осуществлена миноносцем «Давид» («David», назван, очевидно, в честь библейского героя, сразившего великана-воина Голиафа). По сути, это был, как стало принято обозначать такие корабли несколько позднее, «полуподводный катер»: над водой выступала только его рубка и дымовая труба. Корпус его напоминал заострённую с обоих концов сигару; габариты составляли 15,24×1,83×1,52 метров. Вооружен он был шестовой миной с разрывным зарядом примерно в 27–32 кг. 5 октября 1863г. «Давид», под командой лейтенанта Глассела (W.T.Glassel) отправился топить «Нью Айронсайд». Маленькому кораблику удалось подобраться к своему «голиафу» почти вплотную: лишь с расстояния около 50 метров дозорный на борту броненосца заметил приближающееся суденышко и окликнул его. В ответ Глассел выстрелил в дозорного из револьвера и повел кораблик в атаку. Мина взорвалась у левого борта «Нью Айронсайда», правда, без особого эффекта: броненосец не только не затонул, но даже и не покинул линию блокадных судов, произведя починку повреждений полученных повреждений на ходу собственными силами (впоследствии, от полученных при взрыве мины травм, один человек на его борту скончался).

«Давид» пострадал гораздо сильнее: поднятый взрывом мины столб воды обрушился на него и затопил (надо полагать, через дымовую трубу) кочегарку. Катер лишился хода; с борта «Нью Айронсайда» по нему начали стрелять из винтовок. В этой ситуации лейтенант Глассел дал команду «Спасайся, кто как может!» и первым сиганул за борт. За ним последовали механик Томб (J.H.Tomb) и матрос Салливан (J.Sallivan); на борту суденышка остался только рулевой Кэннон (W.Cannon), который не умел плавать. Вскоре из воды на борт «Давида» взобрался механик Томб, который, очевидно, рассудил, что на судне плавать удобнее, чем вплавь. Вдвоем они запустили машину и благополучно довели «Давида» до берега; лейтенант же Глассел и матрос Салливан попали в плен.

После этой на половину удачной попытки «Давид» был переправлен из Чарльстона на другие участки морского фронта и по меньшей мере дважды использован для атаки на разные корабли северян. Так, 6 марта 1864 г. на реке Северная Эдиста (North Edisto river) он напал на унионистский пароход «Мемфис»; дважды ударял его своей шестовой миной, но оба раза взрыватель не сработал; в конце концов «Давид» вынужден был отступить под обстрелом.

18 апреля 1864 г. «Давид» пытался атаковать большой фрегат северян «Уобаш», но был замечен и нападение сорвалось.

В Чарльстоне же по образцу «Давида» было построено еще несколько катеров. В Стоуни-Лэндинг были построены катера №1 и №2, которые были на полфута (15см) шире родоначальника типа и чуточку мореходнее. Правда, в бою испытать их так и не довелось. Последний из этой серии (№6) имел длину 30,48 м и ширину 2,44 м; но ввиду предстоящего захвата города войсками северян и этот миноносец, как и его предшественники, был уничтожен.

Были попытки создать и уменьшенный вариант «Давида». Катер «Мидж» («Midge») имел длину всего 9,14 м при диаметре корпуса 3,66 м, но конструкция была неудачна, южане забросили это «произведение искусства» и при захвате города «Мидж» достался унионистам; в течение более 10 лет потом экспонировался в качестве экспоната на военно-морской верфи в Бруклине.

Другим чарльстонским изобретателем минных катеров был армейский инженер Френсис Ли. Пожалуй, его можно назвать даже пионером этого рискованного дела. Еще в начале 1863г. он приспособил катер длиной всего в 6 метров для несения обычной якорной мины на шесте. 13 марта 1863 г. он попытался подорвать в водах Чарльстона блокадный шлюп северян «Поухэтен», но, видимо, в последние момент нервы у лейтенанта не выдержали, и катер отвернул от борта корабля северян.

Тем не менее этот опыт был признан ценным; к тому же лейтенанту Ли покровительствовал один из самых знаменитых южных генералов – Пьер Борегар, который распорядился выделить Ли для его экспериментов одну из недостроенных канонерок типа «Маури». Изначально южане собирались построить аж сотню таких двухвинтовых канонерок водоизмещением 166 т (длина – 32, 3м, ширина – 6,4м, осадка – 1,5м), но сумели соорудить только две; корпуса остальных оставались втуне; вот такую посудину и получил в свое распоряжение лейтенант Ли.

Он приказал срезать корпус канонерки по ватерлинию, накрыть палубой и построить сверху каземат из толстых дубовых досок. Получившееся судно получило название «Торч» («Torch» – “Факел»), было переквалифицировано в «таранный броненосец», хотя на нем не было ни квадратного дюйма брони, и получило на вооружение аж три шестовых мины с пороховым зарядом в сто фунтов (45 кг) каждая.

20 августа 1863 г. «Торч» отправился в свою первую и последнюю атаку на «Нью Айронсайд». Кроме экипажа на борту этого «тарана» находилось 11 солдат во главе с лейтенантом – отбиваться на тот случай, если судно будут брать на абордаж шлюпки с кораблей северян.

Но эта предосторожность оказалась невостребованной. «Торч» без помех подошел к «Нью Айронсайду», но в последний момент у него вдруг отказала машина. Корабль развернуло течением и понесло вдоль борта броненосца. Вахтенный окликнул его с борта, в пушечные порты на него глазели матросы из экипажа «Нью Айронсайда». Возникла угроза, что судёнышко окажется зажато между бортом своей грандиозной мишени и ее якорной цепью, и будет захвачено. Солдаты, бывшие на борту «Торча», уже подняли винтовки, готовясь стрелять по любопытствующим морякам броненосца. Но, как говорится, «пронесло»: вахтенного успокоили каким-то набором слов, страшную якорную цепь «Торч» миновал благополучно; правда, вслед ему пальнули из пушки, но не попали, машину удалось запустить вновь, и творение лейтенанта Ли целым и невредимым вернулось на свою базу. Больше имя этого армейского инженера в анналах торпедных атак не встречается, а «Торч» освободили от его мин и использовали в дальнейшем как транспортное судно.

Популярность минного оружия на Юге к концу войны стала едва ли не всеохватывающей. Минные катера конструкции еще одного изобретателя – Уильяма Грейвза строились в Ричмонде (4 штуки), два – в Колумбусе, один – в Южной Каролине; в Ричмонде служащий Департамента ВМФ Конфедерации Уильям Чини строил подводную лодку собственной конструкции; есть упоминания о попытке постройки еще одной субмарины в Мобайле. Правда, из всего множества этих замыслов реализовать не удалось практически ни одного. Так, к примеру, катера Грейвза (17,4×1,8×1,4м) были сконструированы под машины, которые должны были поставляться из Англии; но доставить их с берегов туманного Альбиона не удалось; один катер попытались оснастить «движком» собственного изготовления, но дело дальше испытаний не пошло, а вскоре катер, как это уже повелось у конфедератов, пришлось уничтожить под угрозой захвата северянами…

Нельзя сказать, чтобы северяне не испытывали аналогичного интереса к минной войне на море. Они также строили минные катера; причем один из них – «Спайтен Дайвил» имел водоизмещение порядка двухсот тонн и был даже бронирован. Правда, использовался он в самом конце войны, да и то для подрыва разного рода заграждений, которые южане устроили на реке Джеймса.

Наиболее же известный случай применения северянами минного оружия носил, можно сказать, импровизированный характер.

Броненосец южан «Альбемарль» весьма досаждал борцам против рабства на североамериканском континенте на реке Роанок (Северная Каролина). Ситуация усугублялась тем, что у северян здесь не было броненосцев, и «Альбемарль» своими набегами сильно тревожил блокадную эскадру северян, состоящую из вооруженных пароходов и канонерок. Так, 19 апреля «Альбемарль», в рамках общего контрнаступления южан, в ходе вылазки потопил две канонерки северян, чем в не малой степени способствовал тому, что конфедератам удалось захватить обратно город Плимут вблизи устья реки.

5 мая он повторил вылазку, на этот раз в сопровождении вооруженных пароходов (канонерских лодок) «Бомбшелл» и «Коттон Плант». Северяне на этот раз проявили большую готовность, и небольшую флотилию южан встретила огнём целая линия унионистских канонерок: «Матабассет», «Саккасус», «Уайтхед», «Виалюсинг», «Майами», «Коммодор Халл», «Серес». Конфедератам пришлось отступить, а «Бомбшелл» даже был захвачен.

Но угроза со стороны «Альбемарля» не была устранена, и устранить ее стандартными средствами было невозможно: стоянка броненосца была оборудована на мелководье; подобраться к нему глубокосидящим кораблям северян было невозможно, да и нарезные орудия броненосца дали бы ему возможность безответно расстреливать суда унионистов в то время, пока они будут подбираться к нему по неудобному для них фарватеру.

26 мая пять моряков с «Виалюсинга» попытались подорвать «Альбемарль» самодельным взрывным устройством, состоящим из двух мин, скрепленных между собой тросом. По плану, мины должны были быть отпущены у обоих бортов корабля, а от всплытия их удержал бы трос, оказавшийся при этом под килем броненосца. Потом мины должны были быть подорваны при помощи гальванической батареи

Но диверсия сорвалась: смельчаков вовремя заметили; им пришлось ретироваться под ружейным огнем дозорных с «Альбемарля». Все пятеро вернулись на свой корабль.

Эстафету от этих смельчаков принял некий лейтенант Кушинг (William B. Cushing; сейчас эта фамилия нередко читается как «Кашинг»), выпускник военно-морского училища в Нью-Йорке. Он снарядил три баркаса, приспособленных для несения шестовых мин и даже вооруженных легкими пушками. В ночь с 27 на 28 октября он на одном из таких баркасов с экипажем в 14 человек подобрался к стоящему за боновым ограждением «Альбемарлю». Под винтовочным огнем его люди расцепили боны; Кушинг приказал выстрелить из единственной на баркасе пушки и послал своё судёнышко вперед. Взрыв нанес пробоину в носу броненосца, от которой он быстро затонул. Баркас Кушинга также погиб – его захлестнуло поднятой взрывом волной. Часть из бросившихся в воду северян конфедераты перестреляли, часть взяли в плен; спаслись только Кушинг и один из матросов, которые сумели вплавь добраться до противоположного берега. На следующий день они, на небольшой лодке, добрались до своих.

Этот успех весьма содействовал повторному занятию северянами Плимута; найдя стоянку «Альбемарля», они подняли его, починили и ввели в состав собственного флота. Кушинг был награжден, повышен в звании и удостоен почестей Конгресса.

Однако к тому времени был опыт и более традиционного уничтожения броненосных таранов южан.

Примерно также, как «Альбемарль» на Роаноке, на реке Саванне северянам досаждал таранный броненосец южан «Атланта». 10 июня 1863г. Разведка северян донесла, что «Атланта» готовится к очередному набегу, целью которого должен стать блокадный деревянный пароход «Симаррон», контролирующий проходы возле отмели Уассоу. В засаду командование федералов отрядило сразу два монитора – «Уихаукен» и «Нахант» (оба типа «Пассаик» с одной XV'' и одной XI'' пушками в башне).

В свою очередь южане узнали о прибытии мониторов и командир «Атланты» Уильям Уэбб ( William A. Webb) разработал ответный план действий: один из мониторов он рассчитывал потопить шестовой миной, которую установили на носу тарана, а другой – захватить абордажной партией и отбуксировать вверх по реке при помощи двух сопровождающих пароходов – канонерки «Айсондига» и малого тарана «Резолют».

16 июня «Атланта» вышла на укромную исходную позицию для нападения на мониторы. В 4 часа 10 минут утра следующего дня она пошла в атаку – с грозно свисающей с носа миной и начав пальбу из погонных пушек с расстояния в 2 с лишним километров.

Но почти сразу же после своего первого выстрела «Атланта» села на песчаный бар, а сила приливного течения не позволяла ей сняться с этого препятствия. «Уихаукен», капитан которого прекрасно знал эти воды, начал приближаться; следом за ним двигался «Нахант». Примерно с 200 метров «Уихаукен» дал свой первый залп. 15-дюймовое «высверленное» ядро весом в 400 фунтов проломило 4-дюймовую броню каземата «Атланты» чуть выше среднего орудийного порта и застряло в деревянной подложке; но влетевшие внутрь каземата обломки дерева и осколки раздробленной брони переранили всю прислугу центрального орудия и половину людей у соседнего.

11-дюймовое ядро из следующего залпа попало в корпус тарана и хотя и не пробило двухдюймовую броню, но вызвало течь. 15-дюймовое ядро из третьего залпа опять попало в каземат и, скользнув по крышке открытого порта, перебило осколками прислугу еще одного орудия.

Еще одно 15-дюймовое ядро из следующего залпа попало в верхнюю часть рулевой рубки, разрушило ее и ранило двух рулевых из находившихся в рубке троих.

Не дожидаясь продолжения, капитан Уэбб выбросил белый флаг. Из 145 человек, находившихся на борту его броненосца, один был убит и 16 ранено; из тех семи выстрелов, которые успела произвести «Атланта», ни один не достиг цели; весь бой продолжался всего 15 минут, причем «Нахант» так и не успел сделать ни одного выстрела.

К середине лета 1864 г. в распоряжении южан оставался всего один порт – Мобайл. Он входил в зону ответственности Западной эскадры залива под командой уже прославленного Фаррагута. Для расправы с Мобайлом под его команду наконец-то дали мониторы – два новейших «мореходных» с двумя 15-дюймовыми пушками каждый – «Текумзе» и «Манхэттен» – и два речных по 1300 тонн, с четырьмя 11-дюймовыми пушками каждый – «Виннибаго» и «Чискасоу». Кроме того, в распоряжении Фаррагута находилось 14 деревянных кораблей, включая ветеранов кампании на Миссисипи «Хартфорд», «Бруклин» и так далее.

Костяк обороны Мобайла составляли форт Морган с 38 орудиями, преимущественно – 32-фунтовыми, броненосный таран «Теннесси» и три частично бронированных вооруженных парохода: «Губернатор Гэйнс», «Морган» и «Сельма» (под именем «Флорида» последняя прилично досаждала северянами еще в то время, когда они собирались форсировать бары в нижнем течении Миссисипи). Командовал этой небольшой эскадрой адмирал Бакканан – тот самый, который командовал морскими силами южан на Хэмптонском рейде.

5 августа 1864 Фаррагут надумал проделать в очередной раз свой коронный манёвр – прорыв под пушками форта к городу и порту неприятеля. Эскадра шла двумя колоннами: впереди – мониторы, следом – деревянные суда. В 6 часов 47 минут утра лидер ближайшей к форту Морган колонны «Текумзе» открыл огонь. Южане ответили через 18 минут. Обе колонны унионистов неуклонно продвигались вперед, но тут их ждал неприятный сюрприз: проход мимо форта был прегражден двумя рядами мин. Примерно через полчаса после начала боя командир «Текумсе» Крейвен заметил низкий силуэт «Теннесси» и направил свой корабль к броненосцу южан, очевидно, намереваясь связать того боем до того, как он попытается таранить какой-нибудь из деревянных судов северян. Еще через 10 минут «Текумсе» напоролся на мину и затонул так быстро, что Крейвен, уступивший на выходе из рубки дорогу лоцману, сам уже не успел выбраться с тонущего корабля. Через тридцать секунд все было кончено: на воде виднелось лишь несколько голов спасшихся после катастрофы: из 113 человек экипажа монитора погибло 94.

Положение федералов сразу стало угрожающим: шедший следом «Бруклин» застопорил машины; пушки форта ускоряли залпы; вредоносная «Сельма» маячила перед эскадрой и расстреливала из своих дальнобойных пушек корабли северян продольным огнем. В эти-то минуты адмирал Фаррагут и произнес свое классическое: «К черту мины! Полный вперед!» («Damn the torpedoes! Full steam ahead!») и повел свой «Хартфорд» прямо по тому месту, где погиб «Текумзе». Возможно, он рассчитывал на то, что монитор своей гибелью расчистил проход в минном заграждении, или для полнотелого корпуса деревянного шлюпа взрыв мины не столь опасен, как для почти лишенного плавучести монитора… Но ему повезло в очнредной раз: «Хартфорд» проскочил через минное заграждение беспрепятственно и провел за собой всю эскадру; «Сельма» пустилась наутёк, и Фаррагут приказал своей новейшей канонерке «Метакомет» преследовать ее и уничтожить, что и было выполнено; еще один пароход южан «Губернатор Гейнс» под угрозой захвата выбросился на мель; цель была достигнута.

Произошедшее далее оказалось совершенно неожиданным. «Теннесси», стоявшая до этого благополучно под прикрытием пушек форта, внезапно двинулась вслед за эскадрой Фаррагута и оказалась одна посреди 17 кораблей северян. Непонятно, что двигало Баккананом: то ли он искал славной смерти, то ли собирался повторить свой подвиг первого дня боя на Хэмптонском рейде, протаранив какой-нибудь из кораблей северян и, хотя бы и ценой своего корабля, облегчить оборону Форта Морган?

Как бы то ни было, «Теннесси» сначала оказалась под шквальным огнем десятков тяжелых орудий, а потом корабли северян раз за разом начали ее таранить. Крепкий корпус броненосного тарана держал удары, но штуртросы его были перебиты, судно потеряло управление, и под конец этой схватки корабли северян буквально облепили «Теннесси» со всех сторон и в упор стреляли из тяжелых орудий по амбразурам каземата броненосца.

Два человека на «Теннесси» было убито, еще девять, включая Букканана – ранено; адмиралу не оставалось ничего иного, как приказать сдать судно.

Тактико-технические кораблей Севера и Юга, активно участвовавших в борьбе на восточном побережье

Корабли Севера

«Нью Айронсайд» («New Ironside») – батарейный броненосец; заказан – 15.10.1861 г.; спущен на воду – 10.05.1862 г.; введен в строй 21.08.1862 г.; водоизмещение – 4120т (тоннаж – 3486 т); размеры (длина × ширина ×осадка) – 70,1 × 17,5 × 4,8 м; мощность машин – 1800 л.с., скорость хода – 8 уз.; бронирование: пояс по ватерлинии – 114 мм (до 76 мм к нижней кромке), батарея – 114 мм с траверзами 63,5 мм, рубка – 76 мм, палуба – 25,4 мм; вооружение: 14-XI'' D s.b., 2–150 ф. Р. r., 2–50 ф. D. r. (погонная и ретирадная); экипаж – 449 чел.

«Кеокук» («Keokuk») – казематный броненосец; заказан в марте 1862 г; спущен на воду 6.12.1862 г; введен в строй в марте 1863 г.; водоизмещение – 677т; 48,6×11×2,6 м; 9 уз.; бронирование борта и казематов – до 145мм; артиллерия – 2-XI’’ D. S.b.; 92 чел.

«Вандербильт» («Vanderbilt») – пароход с бортовыми колесами; тоннаж – 3360 т размеры – 100,9×14,5×5,8 м; 14,4 уз.; 2–100ф P.r., 12-IX'' D. s.b., 1–12ф; корабль предполагалось использовать как таран.

«Уобаш» («Wabash») – фрегат; спущен на воду 24.10.1855; введен в строй – 15.08.1856 г.; водоизмещение 4808 т; длина – 91,9 м; ширина – 15,6 м; 9 уз.; не бронирован; 2-X'' D., 14-VIII'' D., 24-IX'' D;

«Колорадо» («Colorado») – фрегат; спушен на воду – 19.06.1856; введен в строй – 13.03.1858 г.; тоннаж 3425 т; 9 уз.; 2-X'' D., 28-IX'' D; 646 чел.

«Адирондак» («Adirondack») – шлюп; заказан в 1861 г, спущен на воду 22.02.1862 г.; введен в строй 30.06.1862 г.; водоизмещение 1240т;63,1×11,6×3,1 м; 14 уз.; 2-XI'', 4–32 ф., 2–24 ф., 1–12 ф.; 160 чел.

«Канандэйга» («Canandaiga») – шлюп; спущен на воду 28.03.1862 г.; введен в строй 1.08.1862 г.; 1395 т водоизмещение; 69,5×11,7×4,6 м; 10 уз.; 2-XI'' s.b., 1–8'' s.b., 3–20 ф. r; спас 150 чел. с погибшего в результате первой успешной подводной атаки шлюпа «Хаузатоник».

«Лакаванна» («Lacawanna») – шлюп; спущен на воду 9.08.1862 г.; введен в строй 8.01.1862 г.; 1533 т.; 72,2×11,6 м; 10,5 уз.; 1–150 ф. P.r., 1–50 ф. D.r., 2-XI'' D. s.b., 2-IX'' D. s.b.$2–12ф. r., 2 гаубицы 24ф.; 2 гаубицы 12ф.; протаранил броненосец южан «Теннесси» в ходе боя в бухте Мобайла.

«Нарагансетт» («Naragansett») – шлюп; спущен на воду 15.02.1859 г; введен в строй 6.11.1859 г.; 1233 т.; 57,3×9,2×3,5 м; 1-XI'', 4–32ф.

«Оссипи» («Ossipee») – шлюп; спущен на воду 16.11.1861 г.; введен в строй 6.11.1862 г.; 1240 т; 63,1×11,6 м;10 уз.; 1–100ф. r., 1-XI'' D. s.b., 3–30 ф. r., 6–32ф., 1–12 ф. s.b., 1–12ф. r.; 141 чел.

«Сакраменто» («Sacramento») – шлюп; спущен на воду 28.04.1862 г.; введен в строй 7.01,1863 г.; 2100 т; 70×11,6 м; 12,5 уз.; 1–150 ф. r., 2-XI'' s.b., 1–30ф. r., 2 гаубицы 24 ф., 2–12 ф. r., 2–12 ф. s.b; 161 чел.

«Агавам» («Agawam») – канонерская лодка с бортовыми гребными колёсами; Тоннаж – 974 т; 62,5×10,7×2,5 м; 11 уз.; 2–100 ф. r., 4-IX'' s.b., 2–24 ф. s.b., 1–12 ф. s.b., 1–12 ф. r.; 145 чел.

«Хаузатоник» («Hausatonic») – шлюп; заказан 20.11.1861 г.; спущен на воду 29.08.1862 г.; 1240 т.; 62×12×2,62 м; 9 уз.; 1–100ф. P.r., 3–30 ф. P.r., 1-XI'' D. s.b., 2–32 ф., 2 гаубицы 24ф., 1 гаубица 12ф., 1–12 ф. r.; 160 чел.

«Ашуэлот» («Ashooelot») – канонерская лодка с бортовыми гребными колёсами; заказана в 1864 г.; спущена на воду 22.07.1865 г.; введена в строй 4.04.1866 г.; 1370 т.; 77,7×10,7×2,7 м; 8 уз.; 4–8'' s.b.; 2–60 ф. r., 2 гаубицы 24 ф., 2–20 ф. r.

«Киммарон» («Cimmaron») – канонерская лодка с бортовыми гребными колёсами; тоннаж 860 т; 62,5×10,7×2,7 м; 10 уз.; 1–100 ф. r., 1-IX s.b., 6 гаубиц 24 ф.

«Метакомет» («Meta-comet») – канонерская лодка с бортовыми гребными колёсами; спущена на воду 7.03.1863; введена встрой – 4.01.1864 г.; водоизмещение 1173 т.; 62,5×10,7×2,6 м; 12,5 уз.; 2–100 ф. r., 2–24 ф., 1–12 ф., 4–9 ф.

«Конемау» («Conemaugh») – пароход с бортовыми гребными колесами; Тоннаж – 955 т; 71,1×10,6×2,4 м; 11 уз.; 1–100 ф. r., 1-XI s.b., 6–24 ф., 1–12 ф.; 125 чел.

«Ченанго» («Chenango») – пароход с бортовыми гребными колесами; спущен на воду в 1863 г.; тоннаж – 974т; 62,5×10,7×2 м; 11 уз.; 2–100 ф. r., 2–20 ф. r., 2–24 ф., 4–9'' s.b.; 171 чел.

«Иоско» («Iosco») – пароход с бортовыми колёсами; тоннаж – 974т; 62,5×10,7×2 м; 9 уз.; 2–100 ф. r., 4-IX'' s.b., 2 гаубицы 24 ф., 1 тяжелая 12ф., 1–12ф.; 173 чел.

«Хаука» («Howkah») – пароход с бортовыми колёсами; водоизмещение – 460 т; 36,8×7 м; 10 уз.; 2–30ф. r., 1–12 ф. r., 1–12 ф. s.b.

«Уайлюсинг» («Wyalusing») – канонерская лодка с бортовыми гребными колёсами; водоизмещение 1175 т.; 62,5×11 м;14 уз. 2–100 ф.r., 4-IX'' s.b., 4 гаубицы 24 ф., 2–9 ф. r., 2 тяжелых 12ф.; 164 чел.

«Себаго» («Sebago») – канонерская лодка с бортовыми гребными колёсами; спущена на воду в 1861 г., вошла в строй 26.03.1862 г.; тоннаж 832 т; 69,5×10,3 м; 1–100ф. r., 1-IX'' s.b., 4 гаубицы 24 ф.; 156 чел.

Корабли Юга

«Англо-Норман» («Anglo-Norman») – пароход с бортовыми гребными колесами; тоннаж – 558 т; размеры – 53,7х9х2,7 м; вооружение: 1–32ф.; экипаж, 35 чел.

«Бомбшелл» («Bombshell») – вооруженный пароход; Длина – 27,4, осадка – 1,1м; 1–20 ф. r., 3 гаубицы.

«Сателлит» («Satellit») – канонерская лодка с бортовыми гребными колёсами; тоннаж – 217 т; 36,8х6,9 м; 1–8'', 1–30 ф. r.; экипаж – 40 чел.

«Сельма» («Selma»), первоначально называлась «Флорида» – канонерская лодка с бортовыми гребными колёсами; 76,8х9,1х1,8 м, скорость хода – 9 узлов; 2-IX'' s.b., 1–8'' s.b., 1–6,4'' r.; 94 чел.

«Губернатор Гейнс» («Governor Milton Gaines») – пароход с бортовыми гребными колёсами; тоннаж 863 т; 61,6х11,6х1,8 м; 10 уз.; 1–8'' r., 5–32ф., частично прикрыт 2-дюймовой броней; 130 чел.

Один против всех

К началу Гражданской войны США располагали вторым по численности торговым флотом мира и этот «пирог», разумеется, являл в случае того или иного конфликта лакомый «кус» для всяческого рода приватиров, корсаров, каперов, флибустьеров и прочих разновидностей пиратов. При всем при том надо отметить, что правительство США, по крайней мере, в ту эпоху, весьма трепетно относилось к интересам своих водоплавающих коммерсантов, и, кстати говоря, первая «интервенционистская» акция флота США была связана именно с защитой торгового судоходства: едва только начавшие свое существование военно-морские силы «Дядюшки Сэма», ничтоже сумняшеся и безо всяких дипломатических реверансов, разгромили базы алжирских пиратов, существовавшие с XVI века – мероприятие, на которое не решались ни владычица морей Англия, ни Франция, ни Испания… (Кроме всего прочего, эта экспедиция интересна тем, что в ней участвовал Фенимор Купер – будущий автор романов о «следопыте» Натаниэле Бампо и «последнем из могикан» Чингачгуке Большом Змее).

Итак, торговый флот США был весьма соблазнительной добычей для тех сорви-голов Юга, которые пожелали бы предпринять каперские действия в ходе начавшейся Гражданской войны, но беда заключалась в том, что флот США очень быстро и достаточно надежно заблокировал все порты Конфедерации. Да и кораблей, подходящих для океанского крейсерства, в распоряжении южан было не слишком-то много. Иными словами, их практически и не было.

Но был бы спрос, а предложение найдётся!

Иными словами, еще в 1861г., сразу после начала мятежа, агенты Конфедерации выкупили у частной компании «McConnel New Orleans Habana Line» только-только построенный грузопассажирский пароход «Гавана» («Habana») и передали его для переоборудования в крейсер коммандеру Рафаэлю Семмесу (Raphael Semmes, в настоящее время фамилия этого моряка в русскоязычной литературе чаще передаётся как «Симс» или же «Семс»), опытному моряку, отличившемуся во время войны с Мексикой. Под его доблестным руководством на «Гавану» не только установили несколько пушек, но и переименовали в «Самтер» («Sumter», очевидно, по имени форта в Чарльстоне, захватом которого и ознаменовалось начало мятежа). 30 июня 1861 г. новоявленный капер вышел в море и, избежав боя с блокадным шлюпом «Бруклин», устремился на юг, в воды Вест-Индии. На Мартинике «Самтер» был застигнут шлюпом северян «Ирокез», но власти этой колонии не выдали капера и даже позволили под покровом темноты уйти от еще одного преследователя. Некоторое время Семмес вел крейсерство возле берегов Бразилии, потом пересёк Атлантику. Очевидно, Семмес хотел произвести починку своего корабля в каком-нибудь из европейских портов (и Англия, и Франция были вполне благосклонны к Конфедерации, особенно – в первый период Гражданской войны, пока чаша весов ещё колебалась), но в январе 1862г. «Самтер» выскочил возле Гибралтара на мель, получил повреждения и вынужден был укрыться в Кадисе. Испанское правительство было не столь дружественным к южным мятежникам, как Лондон и Париж; возникла угроза того, что судно интернируют, а его команду даже выдадут федералам. Но предприимчивый Семмес успел продать свой крейсер частной британской компании, а сам с преданным ему экипажем перебрался на берега Туманного Альбиона, где начал готовиться к новым подвигам во славу «дела Юга».

«Самтер», переименованный в «Гибралтар», продолжил свою карьеру в качестве блокадопрорывателя. Что касается его успехов, то за полгода крейсерства он успел захватить или уничтожить 18 коммерческих судов США.

Англия в то время весьма дружелюбно относилась к Конфедерации, и не удивительно, что агенты ричмондского правительства чувствовали себя на острове как дома и именно здесь осуществляли свои военные заказы. В частности, верфи «Лэйрд Бразерс» («Laird Brothers») в Биркенхеде в 1861 г. был заказан корабль, который сначала именовался просто как «корпус №290», а затем как парусно-паровая баркентина «Энрика» («Enrica»). Строилось судно с некоммерческой тщательностью; как докладывали агенты северян, «…оно построено из самого лучшего английского дуба, который можно достать».

Вот на это-то судно и прибыли капитан Семмес и остатки команды «Самтера». Навербовав дополнительно добровольцев из числа жаждущих подвигов подданных короны и прочей публики, Рафаэль Семмес 29 июля 1862 г. вывел «Энрику» из британских вод и направил к Азорским островам. По пути ее курс пересекся с курсом зафрахтованного южанами барка «Агриппина», с которого на будущий рейдер перегрузили пушки и сошли дополнительные члены экипажа – теперь под командой Семмеса было 145 человек. В гавани Порто Прайя южане переоборудовали «Энрику» в боевой корабль, подняли флаг Конфедерации и, переименовав свое судно в «Алабаму», 24 августа пустились в крейсерство.

В течение последующих двух лет это небольшое, тихоходное и слабо вооруженное судно снискало славу самого известного, славного и результативного рейдера всех времен и народов. Зона его действий охватила два океана – Атлантический и Индийский; за эти два года «Алабама» уничтожила 68 коммерческих судов США, нанеся ущерб на фантастическую по тем временам сумму в 6 миллионов долларов, и дважды приняла бой с боевыми судами северян.

Как это случилось…

6 января 1863 г. Семмесу стало известно (причем из газет – в то время, чувствуется, ознакомление с печатью было одним из главных способов разведки: Фаррагут также узнавал о оборнительных мероприятиях в Новом Орлеане из покупаемой в прибрежных городках прессы) о том, что северяне готовят крупную десантную операцию, и транспорты с войсками под командой генерала Бэнкса нацелены на Галвестон. Не смотря на очевидный риск (транспорты наверняка будут идти в сопровождении военных кораблей), Семмес принял решение атаковать конвой. 11 января «Алабама» прибыла в район Галвестона; командир рейдера послал на марсы впередсмотрящих в надежде засветло обнаружить суда северян и определить положение транспортов, чтобы атаковать их среди ночи.

Но и северяне не дремали: за барами стоял «старый знакомец» шлюп «Бруклин» и два вооруженных парохода; один из них – «Гаттерас» – и был направлен разобраться, что это за судно замаячило на горизонте.

В принципе, у «Алабамы» были все шансы удрать: «Гаттерас» был самым обычным колёсным пароходом водоизмещением чуть более 1000 тонн, вооруженным по случаю мобилизации четырьмя короткими 32-фунтовыми пушками и одной нарезной 20-фунтовкой (по другим сведениям, в ходе непосредственной боевой службы вооружение этой «переоборудованной» («converted») канонерской лодки было усилено установкой двух 30-фунтовых нарезных орудий и одной или двух 12-фунтовых гаубиц) и по скорости заметно уступал своему противнику. Тем не менее, Семмес тянул время, не отрываясь от канонерки северян, но и не давая ей приблизиться к нему на виду у мощного «Бруклина».

Наконец, в вечерних сумерках, около 8 часов 11 января, корабли сблизились вплотную и с «Гаттераса» запросили через рупор: «Что это за корабль?» С «Алабамы» ответили: «Корабль Её Величества «Петрел», а вы?» – южане собирались поначалу выдать свое судно за британский шлюп. В это время командир «Гаттераса» лейтенант Блейк приказал спустить шлюпку с абордажной партией для проверки «британца». Заметив это, на Алабаме подняли боевой флаг, прокричали в рупор: «Мы – корабль Конфедеративных штатов «Алабама» и тут же дали бортовой залп. Северяне немедленно ответили. Начался бой.

Корабли двигались параллельными курсами менее чем в пятистах метрах друг от друга, причем стрельба велась не только из пушек, но и из винтовок и даже револьверов. «Алабама», построенная изначально как военное судно, имела явное преимущество: машины ее были расположены ниже ватерлинии и прикрыты угольными ямами, а полнотелый корпус из «лучшего английского дуба» лучше держал удары ядер, чем узкий железный корпус «Гаттераса». Сознавая, что в артиллерийской перестрелке ему не победить, капитан федеральной канонерки повел свое судно на абордаж и сократил дистанцию до одного кабельтова (менее 200 метров). В это время «Гаттерас» получил несколько фатальных попаданий: от взрыва бомбы в трюме начался пожар, ядро разбило цилиндр паровой машины и канонерка потеряла ход. Северяне продолжали какое-то время стрельбу, очевидно, надеясь на то, что на помощь подойдёт «Бруклин». Но очередным взрывом на канонерской лодке оторвало несколько листов подводной обшивки, судно стало быстро наполняться водой. Блейк приказал дать залп из пушек правого борта, обращенного в противоположную от «Алабамы» сторону, поднять над палубой фонарь, сбросить за борт орудия левого борта и спускать шлюпки. На «Алабаме» прекратили пальбу и запросили: «Нужна ли помощь?» Вскоре к борту крейсера пристала шлюпка с «Гаттераса», с которой сообщили, что экипаж сдается и просит о помощи.

Бой продолжался менее 15 минут. Из 126 человек экипажа на «Гаттерасе» было двое убитых и пятеро раненых. Через две минуты после того, как с палубы канонерки сошел последний моряк, в 20 часов 30 минут она ушла носом вперед под воду. На ней по-прежнему развивался флаг Соединенных Штатов.

«Алабама» получила семь попаданий из тех пятидесяти выстрелов, которые были сделаны с «Гаттераса». Четыре снаряда застряли в ее угольных ямах, один пробил корму и задел шпангоут, другой прошил борт в районе жилой палубы и застрял в противоположном борту. Еще одно ядро пробило трубу крейсера. Убитых на «Алабаме» не было. Один человек был легко ранен от артиллерийским огнем и другой – отрекошетировавшей от трубы и перебившей бакштаг пулей.

С пленными южане обошлись более чем гуманно: Семмес даже уступил Блейку свою каюту; офицеров северян разместили в кают-компании, матросов – на жилой палубе. 21 января всех их сдали британским властям на Ямайке.

Для экипажа «Алабамы» победа над «Гаттерасом» имела большое моральное значение: в то время, как газеты Севера поносили их «сбродом, набранном со всей Англии» и «пиратами», они доказали, что способны вести честный бой с боевыми кораблями неприятеля и при этом побеждать.

Но следующее такое сражение стало для «Алабамы» роковым. Беспримерный анабазис рейдера южан продолжался уже два года, когда Семмес решил зайти 6 июня 1864г. во французский порт Шербур для ремонта изрядно поизносившегося судна. Капитан федерального стационара в европейских водах шлюпа «Кирсардж» Джон Уинслоу (John A. Winslow) узнал об этом и направил свой корабль в этот французский порт. Правда, от французских властей он добился лишь того, что «Алабама» не будет оставаться в гавани дольше отмеренного по международным законам срока, ограничивающего пребывание боевых судов воюющих сторон в нейтральных портах. После чего «Кирсардж» покинул Шербур и, отойдя за границу территориальных вод, принялся ждать выхода «Алабамы» и готовиться к бою: по образцу судов Фаррагута под Новым Орлеаном, на «Кирсардже» были натянуты вдоль бортов цепи, жизненно важные части защищались углём.

19 июня «Алабама» вышла из гавани Шербура навстречу своей судьбе. Берег пестрел толпами праздных французов, пришедших поглазеть на сражение двух судов, которое должно было разыграться перед ними, словно на арене цирка; на море маячили паруса множества яхт и катеров, пассажиры которых желали полюбоваться этим зрелищем вблизи. Здесь же темнел и угрюмый силуэт французского броненосца «Нормандия», который должен был присматривать за тем, чтобы все правила нейтралитета были соблюдены.

Кстати говоря, среди зевак на берегу находился и знаменитый французский художник Эдуард Манэ, который впоследствии даже нарисовал картину «Бой «Алабамы» с «Кирсарджем». Силы противников были примерно равны: «Кирсардж» был чуточку крупнее и имел в качестве коронного козыря две одиннадцатидюймовки Дальгрена, «Алабама» несла на одно орудие больше и ее главным аргументом была нарезная 7-дюймовка Блэкли (рейдер был вооружен пушками британского образца, Теофил Александр Блэкли – известный английский конструктор нарезной артиллерии того периода).

Первой открыла огонь «Алабама»; «Кирсардж» не отвечал, пока дистанция не стала менее километра; выйдя на траверз друг другу, оба противника закружились, словно оказались на противоположных концах диаметра гигантской воронки, медленно их затягивающей.

Единственный выстрел мог бы решить исход этой схватки: семидюймовый снаряд с «Алабамы» попал в кормовой рулевой пост «Кирсарджа», и, если бы взорвался, то мог бы вывести из строя управление шлюпом и сделать его положение безнадёжным. Но не сработал взрыватель; стофунтовый снаряд застрял в деревянной преграде; а далее, по мере сокращения дистанции, все губительнее становились попадания 11-дюймовых бомб с «Кирсарджа» в «Алабаму».

Одна из таких бомб взорвалась на батарейной палубе и перебила 8 человек из прислуги 32-фунтовых орудий. Вскоре на рейдере открылась подводная течь. Прошел час с начала боя, и стало ясно, что «Алабама» обречена. Неизвестно, что сыграло большую роль в этом поражении удачливого до сей поры корсара: одни считают, что за два года крейсерства на «Алабаме» испортился порох и запалы к взрывателям; кто-то считает, что канониры рейдера, задав изначально слишком высокий темп стрельбы, слишком часто мазали, беря чрезмерно высокий прицел. Как бы то ни было, но выпустив 370 снарядов, «Алабама» не причинила своему противнику сколько-нибудь существенного вреда: на «Кирсардже» были ранены всего два моряка.

«Кирсардж» ответил 173 выстрелами, которые буквально превратили рейдер южан в развалину, медленно уходящую под воду. Когда сопротивление стало безнадежным, раненный Семмес приказал поднять белый флаг; но сам выбросил свою шпагу за борт, не желая сдавать ее по старинному обычаю капитану-победителю. Впрочем, морская удача напоследок еще раз улыбнулась ему: британская яхта «Дирхаунд» («Deerhound»), «словно случайно» оказавшаяся в эти минуты рядом, приняла на борт и Семмеса, и еще 41-го человека из команды «Алабамы». Остальные попали в плен к северянам.

В Англии Семмес был принят более чем благожелательно и некоторое время находился там на излечении. В 1865 г. он отбыл в Америку; в Ричмонде ему присвоили звание контр-адмирала. Некоторое время он командовал морскими силами на реке Джеймс, а после их гибели – в чине бригадного генерала «морской бригадой», составленной из моряков его судов. После падения Ричмонда бригада эта по частям пыталась прорваться к разным очагам продолжающегося сопротивления, но Рафаэлю Семмесу пришлось таки сдать свою шпагу: он был взят в плен. В 1866 г. арестован по обвинению в государственной измене, но вскоре отпущен; до конца жизни жил жизнью добропорядочного гражданина, занимаясь преподавательской и юридической практикой, а также писательством.

По удачливости с «Алабамой» мог бы поспорить еще один рейдер южан – «Флорида». Он строился почти одновременно с кораблем Семмеса, но в Ливерпуле, на верфи «Миллер и Сыновья». В марте 1862 г. возникла угроза того, что правительство Великобритании, по запросу США, конфискует этот двухтрубный пароход, явно создаваемый не для коммерческих целей. С наспех набранной командой, будущий рейдер отправился 22.03 1862 в своё первое плавание – на Багамские острова. В Нассау южанам было позволено пополнить запасы угля – но только чтобы вряд-вряд хватило бы до ближайшего порта Конфедерации. Здесь же «Флорида» подняла флаг Конфедерации и ее командиром был провозглашен лейтенант Маффит (Lieutenant John Newland Maffitt) – опытный морской вояка.

В придачу ко всем проблемам, на судне свирепствовала желтая лихорадка; дело доходило до того, что в строю из всего экипажа находился всего один кочегар и четыре палубных матроса; но, не взирая ни на что, Маффит довёл «Флориду» до Мобайла и провел под градом снарядов блокадной эскадры под защиту пушек форта Моргана.

В гавани Мобайла «Флорида» была вооружена набором нарезных пушек Блекли британского (опять же таки!) производства и 16 января 1863г. отбыла в крейсерство. За полтора с лишним года ей удалось захватить или уничтожить 38 судов США. Два из них – «Кларенс» и «Такона» – были переоборудованы в малые крейсера, которые, базируясь на «Флориду», сами захватили 23 приза. В сумме – 61 корабль с ущербом федеральному судоходству до 4 млн. долларов – не намного хуже, чем результат прославленной «Алабамы»!

Почему действия «Флориды» не сыскали такой известности, как операции ее конкурента по рейдерству?

Возможно, потому, что зона действий «Флориды» была гораздо более ограничена, и ее активность протекала, в основном, в четырёхугольнике, ограниченном Мобайлом – портами западной Франции, Канарами и водами у северных берегов Бразилии.

Может, потому, что ей не довелось участвовать в боях с военными судами федералов.

Может, просто потому, что никакому известному художнику не довелось стать свидетелем ее подвигов и запечатлеть их на картине.

Даже конец карьеры «Флориды» не отличался особой яркостью. Осенью 1864г. крейсер отстаивался и ремонтировался в бразильском порту Байя. Ночью 7 октября туда вошел шлюп северян «Уачузет», взял на абордаж стоящую на якоре с половиной экипажа на борту и без командира «Флориду» и увёл ее в море. Впоследствии «Флорида», не смотря на протесты бразильских властей, была отправлена с призовой командой в воды США.

Командира «Уачузета» коммандера Коллинза отдали за попрание суверенитета Бразилии под трибунал, но, в конце концов, он был лишь повышен по службе. Бразильцы требовали возврата им «Флориды» как судна, захваченного в территориальных водах страны, но в результате прославленный крейсер затонул в Ньюпорт Ньюзе при столкновении с войсковым транспортом «Альянс»: как говорится, «не доставайся же никому!»

Явно в 1864 г. правительство Линкольна чувствовало себя гораздо увереннее, чем в 1861-м, когда судьба государства висела буквально на волоске…

Кроме этих трех судов известность приобрели еще два рейдера Конфедерации: пароходы «Джорджия» и «Шенандоа».

«Джорджия» строилась на верфи «Денни» в Глазго под именем «Japan» («Япония»; возможно, имя это было выбрано для того, чтобы немного «поводить за нос» разведку федералов). В каком-то смысле это был инновационный по тем временам корабль: с железным корпусом, мощными машинами и парусной оснасткой брига. Он был приобретен агентом Конфедерации капитаном II ранга Моури в марте 1863 г. и отправился к берегам Западной Африки. Здесь, в водах британской колонии Ашанти, он был вооружен парой крупнокалиберных нарезных пушек системы британской фирмы Уитворта и несколькими дульнозарядными гладкоствольными пушками разных калибров. 9 апреля 1863г. «Джорджия» подняла флаг Конфедерации и пустилась в крейсерство. Правда, в качестве инновационного судна она оказалась не слишком удачным рейдером: железный корпус быстро оброс водорослями и ракушками, и «Джорджия» потеряла свой высокий ход; кроме того, площади парусов явно не хватало для того, чтобы этот корабль мог считаться хорошим парусным ходоком. Во время непродолжительного крейсерства «Джорджия» захватила в Атлантике всего 9 призов, и затем была приведена своей командой в Англию и продана частной фирме.

Очевидно, английские коммерсанты собирались использовать ее в качестве блокадопрорывателя для доставки грузов в порты Конфедерации. 11 августа 1864 года она вновь вышла в море из Ливерпуля, но уже 15 августа была захвачена у берегов Португалии шлюпом США «Ниагара».

«Шенандоа» строился в Англии как войсковой транспорт «Морской царь» («Sea King») для перевозки войск в азиатские владения империи и был перекуплен агентом Конфедерации Джеймсом Баллоком. Он имел железный корпус, обшитый деревом, корабельную парусную оснастку и сравнительно маломощную машину: под парами он был самым слабым ходоком из всей пятёрки прославленных рейдеров Конфедерации. 8 октября будущий рейдер вышел из Лондона в Бомбей, но возле порта Фуншал на Мадейре встретился с пароходом Конфедерации «Лаурел» («Laurel»), с которого принял вооружение и ядро экипажа (впрочем, «Шенандоа» в течение всего рейдерства страдал от нехватки команды – возможности Конфедерации явно были уже на исходе). Командование крейсером принял на себя лейтенант Уэддел (J.I.Weddel). Явно не ожидая для себя ничего хорошего в Атлантике, он повел судно вокруг мыса Доброй Надежды в Индийский океан, захватив по пути 6 кораблей США в Атлантическом океане и 1 судно – в Индийском.

25 января 1865 г. «Шенандоа» прибыла в Мельбурн (Австралия), где Уэддел завербовал дополнительно некоторое количество моряков и повёл крейсер на север, в воды Тихого океана, где устроил настоящую облаву на китобоев в водах Охотского моря, Берингова пролива и даже Северного Ледовитого океана.

Более 2/3 захваченных «Шенандоа» призов были взяты уже после официального окончания Гражданской войны; очевидно, Уэддел и далее занимался бы этим пиратством, если бы с случайного английского судна ему не сообщили, что война закончена. К тому времени за «Шенандоа» охотилось уже более сотни федеральных боевых кораблей; однако, не взирая на это, Уэддел благополучно привел свой крейсер в Ливерпуль и там продал в частные руки. Всего за время своего крейсерства он захватил 38 кораблей США, преимущественно, промысловых парусников.

В целом за годы войны рейдеры Конфедерации захватили или уничтожили более 200 торговых кораблей Союза, что составило порядка 5% коммерческого тоннажа Соединенных Штатов. Не говоря уже о прямом экономическом ущербе, эти действия привели к тому, что к концу войны 75% американских торговых судов плавали под нейтральными флагами; как ни парадоксально, преимущественно под британским.

Рассказ про крейсерские операции времен войны между Севером и Югом будет неполным, если мы не упомянем об еще одном судне – шлюпе унионистского флота «Вайоминг». Он выполнял функции стационера на Дальнем Востоке; считается, что его присутствие в малайских и индонезийских водах стало одной из причин того, что «Алабама» не стала прорываться в Тихий океан.

Но наибольшую известность «Вайомингу» принесло проведение 16 июля 1863г. акции возмездия против одного из японских кланов, контролирующего пролив Симоносеки.

Начавшаяся в 50-х – 60-х годах XIX века вестернизация Японии весьма болезнено переживалась некоторыми местными фундаменталистами, и в стране неоднократно предпринимались провокации против иностранцев; возможно, с целью довести «Блаженный Ниппон» до того же состояния, при котором в XVII веке были осуществлены массовые погромы против европейцев и принявших христианство японцев, а страна была на два с лишним столетия погружена в самоизоляцию. В частности, 26 июня объектом нападения со стороны военных судов клана Чошу стало коммерческое судно США «Пемброк»; американский консул заявил по данному поводу протест и потребовал извинений, а командир «Вайоминга» коммодор МакДугал, не дожидаясь ответа официальных японских властей, повел «Вайоминг» в пролив Симносеки, где и было совершено нападение на «Пемброк».

Утром 16 июля шлюп вошел в пролив, где, под прикрытием пушек небольшого форта, стояла флотилия клана Чошу: пароход, бриг и вооруженный барк. Батареи открыли огонь, «Вайоминг» же лихо ворвался на японскую стоянку, имея по одному борту на расстоянии пистолетного выстрела пароход, по другому – оба парусных судна, и тут же сел на мель. Ситуация, как говорится, сразу стала критической: корабль засыпала шрапнель и картечь с батарей и японских судов; одно из неприятельских ядер сбило бортовое орудие и убило двух человек из прислуги и ранило четверых. Японский пароход снялся с якоря и направился к «Вайомингу» – со всей очевидностью, чтобы взять попавший в ловушку шлюп на абордаж и захватить.

Но американцам удалось быстро сняться с мели и метким выстрелом взорвать на японском пароходе котел, после чего тот пошел на дно. После этой удачи «Вайоминг» обстрелял два других японских судна и убрался восвояси. За час с небольшим боя он получил 11 попаданий и на его борту четверо были убиты и еще семь человек ранено, один из которых впоследствии скончался. Тем не менее, МакДугал в своём рапорте писал, что японцам был преподнесен хороший урок, который им надолго запомнится.

Тактико-технические характеристики кораблей Севера и Юга, участвовавших в крейсерских действиях в 1861–1866гг.

Корабли Юга

«Самтер» («Sumter») – вооруженная парусно-паровая баркентина; заложена в 1859 г.; водоизмщение 456 т, тоннаж – 347 т; размеры – 56,1×9,1×3,7 м; скорость хода – 10 уз; 1–8'', 4–32 ф.; все – гладкоствольные.

«Флорида» («Florida») – вооруженная парусно-паровая баркентина; заложена в 1861 г.; водоизмещение – 711 т; 9,5 уз.; 2–7'', 4–6,4''нарезные, 1–12 ф. гладкоствольная; экипаж – 146 чел.

«Алабама» («Alabama») – вооруженная парусно-паровая баркентина; заложенса в 1862 г.; водоизмещение – 1054 т; 67×9,6×4,3; 13 уз.; 1–6,4'' нарезная, 1–68ф.+6–32 ф. гладкоствольных; экипаж – 146 чел.; в некоторых источниках указывается наличие на «Алабаме» еще одного 30-фунтового нарезного орудия.

«Джорджия» («Georgia») – вооруженный парусно-паровой бриг; Заложен в 1862 г.; водоизмещение 1150 т (тоннаж 600 т); 64,6×8,2×3,7; мощность машин – 830 л.с.; 13 узлов; 2 нарезные 100-ф., гладкоствольные: 2–24ф. и 1–32 ф.

«Шенандоа» («Shenandoah») – вооруженный пароход с корабельным парусным вооружением; спущен на воду в 1863г.; тоннаж – 1160 т; 70,1×9,8×6,2 м; 9 узлов; 4–8'', 2–32 ф., 2–12 ф. – все гладкоствольные; В некоторых источниках указывается, что 8-дюймовки «Шенандоа» были нарезными, что маловероятно; в других источниках – что нарезными были 32-фунтовые пушки.

«Джорджиана» («Georgiana») – парусно-паровой бриг; заложен в 1862 г и спущен на воду в 1863г.; тоннаж 519т; 62,6×7,7×4,6 м; 120 л.с.; 12 уз.; 16–20 орудий; 140 чел; построенный в Шотландии корабль при попытке прорыва в Чарльстон был застигнут блокадными судами США «Уиссахикон» и «Хаузатоник» и после обстрела выбросился на мель. В состав флота Конфедерации так и не был зачислен.

«Раппаханок» («Rappahannock») – старая английская канонерка «Виктор», выкупленная Моури в надежде подменить ею «Джорджию»; построена в 1855 г.; водоизмещение около 870 т; 61×9,25×4,4; скорость хода – 11,6 уз.; предполагалось установить орудия с «Джорджии»; 100 чел. экипаж; продана в 1863 г. частному лицу и перепродана им Конфедерации. Осенью 1864г. вышла в море, но еще в Ла-Манше на корабле случился пожар и «Раппаханок» укрылся в Калэ для ремонта, где и простоял до конца войны.

Корабли Севера

«Ниагара» («Niagara») – шлюп; заложен 23.02.1855г., спущен на воду 6.04.1857г.; водоизмещение 5540 т.; 100,2×16,9×7,4 м; 12-XI'' D; экипаж – 251 чел.; один из наиболее крупных кораблей эпохи; в ряде источников классифицируется как фрегат; получил известность во время прокладки трансатлантического кабеля в 1857–1858гг., когда, вместе с английским линкором «Агамемнон» тянул кабель через Атлантику (корабли двигались навстречу друг другу и встретились в расчетной точке посреди океана).

«Кирсардж» («Kearsarge») – шлюп; спущен на воду 11.11.1861г., введен в строй 24.01.1862г.; 1550 т.; 61,4×10,3×4,5; скорость – 11 уз.; 2-XI'', 4–32 ф. гладкоствольные; 1–30 ф. нарезная; 163 чел.

«Вайоминг» («Wyoming») – шлюп; заложен в июле 1858г., спущен на воду 19.01.1859г., введен в строй в октябре 1859г.; 1457 т водоизмещение; 60,5×1ё0,1×4,5; 11 уз.; 2-XI'' D., 3–32ф. гладкоствольные;1–60ф. нарезная; 198 чел.

«Уачузет» («Wachusett») – шлюп; заложен в июне 1861г, спущен на воду 10.10.1861г, введен в строй 3.03.1862г; 1511 т.; 61,4×10,3×4,3 м; 11,5 уз.; Нарезные: 2–30ф., 1–20ф., 1–12ф., гладкоствольные 2-XI'' D., 4–32ф.

«Гаттерас» («Hatteras») – канонерская лодка (вооруженный пароход); 1126 т.; длина 64м; 8 уз.; 4–32ф. гладкоствольные, 1–20ф. нарезная; 126 чел

Как можно видеть, четыре из пяти наиболее известных рейдеров КША были заказаны и построены в Англии или Шотландии; причем заказаны как невоенные суда, как правило, на подставные лица или третьи государства, а строительство их велось в условиях конспирации. При всем своём сочувствии к «делу Юга», Англия в целом блюла нормы международного права, касающиеся невмешательства нейтральных стран в дела воющих сторон. Поэтому можно себе представить, какой шум поднялся, когда федеральные агенты в 1863г. дознались, что на верфи «Лэйрда» в Биркенхеде строятся по заказу уже упоминавшегося ранее в этом очерке агента Конфедерации Баллока два полноразмерных броненосца! И, скорее всего, к концу года будут достроены! Даже известны из названия: «Миссисипи» и «Северная Каролина» («North Carolina»)!

Правда, формально оба этих судна были оформлены как «турецкий заказ»; но американскому правительству удалось добиться того, что англичане дали гарантию, что эти суда не будут переданы Конфедерации и впоследствии будут включены в состав флота Её Величества. Оба «левых» броненосца были отконвоированы в Ливерпуль и поставлены там «на карантин» под охраной английских военных судов.

Ажиотаж северян можно было понять: их лучшие мониторы с их почти нулевой мореходностью, мизерной плавучестью, парадным ходом в 5–7 узлов при штилевой погоде и гладкоствольными орудиями, установленными в башнях Эриксона, выглядели просто доморощенными самоделками по сравнению с этими кораблями! Во-первых, хоть их и именовали «мониторами», на самом деле это были вполне мореходные суда с достаточно высоким бортом. Две башни на них располагались в середине корпуса, впереди и сзади от центральной надстройки. В нос и корму от башен шли высокие полубак и полуют, хотя и сокращающие углы обстрела орудий, но обеспечивающие этим судам отличную мореходность. Сами башни в походном положении прикрывались откидными фальшбортами, что ещё более улучшало мореходность и обитаемость этих судов. Три мачты с полной парусной оснасткой позволяли этим судам вполне сносно ходить под парусами, что повышало их автономность и делало способными к океанским переходам.

Башни на мониторах английской постройки были конструкции изобретателя Кольза, неизмеримо более удобные, чем эриксоновские. В каждой из них находилось по два нарезных 9-тидюймовых орудия, стреляющих снарядами массой в 250 фунтов (113,4 кг). Очевидно, при встрече с таким судном не поздоровилось бы и «Нью Айронсайду» – самому мощному кораблю Севера. Английские 9-тидюймовки, по крайней мере, – теоретически, с дистанции в 1000 ярдов могли пробить плиту кованного железа, равную по толщине их калибру! Можно представить себе, что случилось бы с высокобортным и неуклюжим «Нью Айронсайдом» с единственной нарезной 8-дюймовкой в бортовом залпе, если бы он встретился в море с таким броненосцем южан и тот принялся бы гвоздить его из четырех мощных орудий!

По бронированию «Миссисипи» и «Северная Каролина» не уступали лучшим кораблям США. Середина их корпусов прикрывалась плитами брони толщиной в 4,5 дюйма (114 мм); ближе к оконечностям броневой пояс утончался до 3,5 дюймов (89 мм) и у носа и кормы его толщина составляла 2 дюйма (50 мм). Башни были забронированы еще надёжнее: лоб – 10 дюймов (254мм), борта и тыл – 5 дюймов (127мм). При размерах 68.4м x 12.9м x 5.2м водоизмещение строившихся для Конфедерации броненосцев составляло 2750 тонн. Скорость их хода составляла 10,5узлов при мощности машин в 1450 л.с. Экипаж должны были составить 153 моряка.

Англичане скрупулезно соблюли взятые на себя обязательства и в 1865 году оба судна украсили собой британский флот, приняв имена «Уиверн» («Wyvern») и «Скорпион» («Scorpion»).

Столь же прискорбно для южан закончилась и миссия еще одного агента мятежников Джеймса Норта (James H. North) Он был послан секретарем флота Конфедерации Стефеном Мэллори для того, чтобы купить у французов их броненосец «Ла Глуар» или другой аналогичный корабль из строившихся в то время во Франции. Но правительство Наполеона III отказало Норту и в первом, и во втором, и тогда тот перебрался в Англию и заказал фирме Томпсона высокобортный батарейный броненосец тоннажом порядка 3000 т с броневым поясом и бронированной батареей на 20 орудий. По своим боевым качествам он должен был даже превзойти «Нью Айронсайд». Цена была определена в 190 тысяч британских фунтов стерлингов и кораблю было присвоено название «Санта Мария».

Однако вскоре агенты Конфедерации сообразили, что столь крупное судно им вряд ли удастся увести из Англии столь же легко, как «коммерческие рейдеры» типа «Алабамы», да и сам Томпсон, подозревая, что если он будет продолжать строить судно для Конфедерации, его просто конфискуют, не очень жаждал продолжения сделки. Представители Конфедерации попытались продать «Санта Марию» России, но сделка сорвалась. Но как раз в то время началась очередная Датско-Прусская война, и броненосец купило датское правительство. Правда, достройка корабля шла весьма неспешно, и только в 1869 слегка уже устаревший к тому времени корабль вступил в состав флота датского короля под названием «Данмарк» («Danmark»)

В том же 1863г. англичане конфисковали строившийся на верфи Уильяма Миллера барк «Александра», однотипный с «Алабамой».

Аналогичная участь ждала строившиеся в Шотландии для Конфедерации две железные двухвинтовые канонерские лодки по 515 тонн «Аякс» и «Геракл» («Ajax» и «Heracles» – имена героев греческой мифологии). При размерах 51,8×7,6 метров, каждая из них должна была быть оснащена двумя паровыми машина по 120 л.с. и развивать ход в 12 узлов. Вооружение – по одной 9-дюймовой и одной 8-дюймовой нарезной пушке.

С 1863 г. судостроительная активность южан начала смещаться во Францию. Здесь, в Бордо, началась постройка сразу трех броненосных таранов типа «Стоунуолл» («Stonewall» – «Каменная стена») и 4 корветов типа «Техас». И первые, вторые могли бы стать весьма грозными противниками для флота США.

Броненосцы типа «Стоунуолл» при тоннаже порядка 900 тонн (водоизмещение – ориентировочно 1250 т) имели габариты 52,4×10×4,4 м и должны были вооружаться одним нарезным 300-фунтовым орудием в носу (большинство источников указывает это орудие как 9-дюймовое) и двумя 70-фунтовыми пушками, расположенными эшелонировано в кормовом каземате (очевидно, это были английские казнозарядные нарезные 6-дюймовки). Корабли оснащались ярко выраженными таранами; правда, скорость их не превышала бы 10 узлов.

Когда янки узнали о строительстве этих кораблей, то они буквально забросали Париж протестами. По каким-то мутным схемам два головных корабля под именами «Сфинкс» и «Хеопс» были проданы датчанам, которые в то время вели войну с Пруссией. Головной («Сфинкс») даже прибыл в Копенгаген. Но война к тому времени закончилась, и датчане отказались оплачивать сделку.

Тогда владелец перепродал таки корабль Конфедерации. Командование «Сфинксом» в декабре 1864г. принял капитан-южанин Пейдж (T.J.Page), который, меняя по пути названия судна со «Стаер Коддер» на «Олинду», повел его обратно во Францию, в Киберонскую бухту, где броненосец должен был пополнить запасы перед трансатлантическим переходом.

Из киберонской бухты «Стоунуоллу» пришлось направиться на Мадейру, в расчете еще раз пополнить запасы там, но шторм загнал его в испанский порт Фероль. У испанского-то побережья он и был застигнут федеральным крейсером «Ниагара» в сопровождении шлюпа «Сакраменто».

Как-то ни странно, но командир «Ниагары» – одного из наиболее мощных и крупных парусно-паровых кораблей в мире, специально отправленного правительством Линкольна в европейские воды для того, чтобы воспрепятствовать переходу заказанных конфедератами в Англии и Франции кораблей к берегам Америки, от боя уклонился и, по сути дела, позволил «Стоунуоллу» продолжить свой путь. Очевидно, янки во время поняли, что, несмотря на пятикратное превосходство двух их кораблей в водоизмещении, ни устоять их деревянные корабли под огнем нарезных орудий не смогут, ни нанести их гладкоствольные пушки бронированному судну южан существенных повреждений не имеют возможности.

Что же, качество бьёт количество, так было всегда…

6 мая 1865 г. «Стоунуолл» прибыл на Кубу, в Гавану. Планы южан были обширны и разнообразны: прорыв блокады одного из портов Конфедерации, обстрел Нью-Йорка или Филадельфии, расправа над рыбаками у берегов Новой Англии… Но в Гаване капитан «Стоунуолла» узнал, что война закончена, и ему ничего не оставалось, как просто-напросто сдать свой корабль кубинским властям. Те, в свою очередь, передали «Стоунуолл» США, а американское правительство продало этот корабль японцам. В итоге он, поменяв чуть ли не полдюжины хозяев, вошел в строй флота Страны Восходящего солнца под названием «Адзума» («Azuma»).

Второй корабль этого типа, строившийся в Бордо под названием «Хеопс», был передан пруссакам и вошел в состав прусского флота под названием «Принц Адальберт». Третий броненосный таран так и не был достроен.

Что касается четырех корветов типа «Техас», также строившихся по заказу Конфедерации в Бордо, то это были весьма приличные суда в полторы тысячи тонн (67×9,1×4,9 м), вооружить которые планировалось 14-ю нарезными пушками калибра 164 мм – такого же образца, который устанавливался в то время на французских броненосцах и прочих крупных судах. То есть для расправы над таким крейсером второразрядного шлюпа наподобие «Кирсарджа» унионистам было бы явно недостаточно: понадобились бы более крупные корабли типа «Хартфорда», а лучше – фрегаты типа «Мерримак». А тех и других в морских силах США было, надо заметить, не так-то уж много. Тем паче, что шансов на то, чтобы навязать бой этим судам, у больших федеральных крейсеров, развивающих ход порядка 8–11 узлов, практически и не было: конструкторы верфи «Арман», на которой строились корабли типа «Техас», планировали оснастить их машинами мощностью в 400 номинальных л.с., что позволило бы им развивать ход до 14 узлов.

Но опять-таки на выручку пришла дипломатия. После серии протестов правительства Линкольна французы предпочли сбыть эти корабли нейтральным странам. Два корвета были проданы Пруссии и стали там «Августой» и «Викторией», а два других – Перу и вошли в состав перуанского флота под именами «Америка» и «Юнион».

Последней надеждой на обретение «новой «Алабамы» для южан оставался строившийся в Англии по секретному заказу винтовой пароход, которому также присвоили имя «Техас». Это было примерно одинаковое с «Алабамой» судно в 1000 тонн (70,1×9,8м), которое планировали конфиденциально вывести из британских вод и вооружить в том или ином забытом богом порту. Но и на этот раз ничего не вышло: чем хуже шли дела Конфедерации на фронтах Гражданской войны, тем прохладнее относились английские власти к подобного рода проделкам, и, в конце концов, и этот «Техас» так никогда и не попал в состав военно-морских сил мятежников…

Корабли, не оправдавшие надежд…

Излюбленной темой историографов, пишущих о Гражданской войне в США, являются размышления на тему, а что было бы, если бы на стороне Юга открыто выступила Англия? Или Франция? Или обе эти европейские державы вместе?

Хочется сразу сказать несколько слов по поводу «французской интервенции»: а ради чего Франция стала бы вмешиваться в раздор между двумя группировками североамериканских штатов? Французская промышленность не была в такой мере, как английская, привязана к хлопку с рабовладельческих плантаций; разговоров о «возврате Луизианы» не велось, насколько известно, даже среди тех граждан в окружении Наполеона III, за которыми числились самые воспаленные мозги. Так ради чего же? Тем паче что Франция уже ввязалась в интервенцию в Мексику и на собственной шкуре испытывала, насколько это неблагодарное дело.

Вообще говоря, есть такое ощущение, что Луи-Наполеон считал себя посланным богом для того, чтобы свести счеты со всеми, кто привел к падению его великого дядюшку Наполеона I. Россия была сокрушена в союзе с Англией, Сардинией и Турцией в 1854–1856гг., Австрия – в 1859г. в союзе с Сардинией. Теперь настала очередь Великобритании и Пруссии! Причем отношения между Парижем и Лондоном в начале 60-х годов XIX века ухудшались гораздо быстрее, чем между Парижем и Берлином. Так зачем же Франции воевать в Америке? Тем более что США в обеих предыдущих войнах были скорее союзником Франции, чем противником?

Другое дело – Англия! Британская экономика процветала, в немалой степени, за счет поставок дешевого хлопка из южных штатов. Промышленность американского Севера в плане конкурентной борьбы начинала наступать на пятки «мастерской мира». Для Англии был бы прямой смысл «проучить этих выскочек-янки». Во всяком случае, в 1861 г. и 1862г. перспективы английского военного вмешательства в войну между Севером и Югом муссировались весьма настойчиво и вполне серьёзно.

Так почему же?

Почему Англия не вступила в войну на стороне Конфедерации?

У англичан уже был двукратный опыт войны со Штатами. Причем и в 1776–1783гг., и в 1812–1815гг. ситуация для Англии в Западном полушарии была не в пример более благоприятной. Сейчас же, прежде чем ввязываться в очередную бойню, лондонским политикам следовало бы дать хотя бы ответы на ряд вопросов.

В частности:

1. А кто будет воевать?

В ходе Крымской кампании в 1854–1855гг. Соединенное королевство выставило порядка 45 тысяч солдат. Северные штаты в ходе Гражданской войны мобилизовали более 2,8 миллиона человек, южные – более миллиона. Единовременная численность вооруженных сил Севера практически постоянно превышала миллион человек, Юга – 450 тысяч. 45 тысяч на этом фоне выглядят довольно незначительной каплей в большом стакане с бурей воды.

2. А как быть с Канадой?

Понятно, что располагая миллионом бойцов, Линкольну, в случае британского вмешательства в войну, ничего бы не стоило отрядить дюжину дивизий на захват Канады. И защищать ее англичанам было бы нечем!

По британским прикидкам, для обороны Канады от США англичанам в 1861–1862гг. понадобилось бы до 10 тысяч регулярных войск и еще 100 тысяч местных ополченцев. Но, очевидно, планы по сбору под знамя Юнион Джека 100 тысяч канадцев были расценены даже «лондонскими мечтателями» слишком оптимистическими, и решено было доводить численность регулярных войск в Канаде до 25 тыс. человек. На перевозку войск были мобилизованы частные суда, в том числе самый громадный пароход того времени «Грейт Истерн», остававшийся самым крупным кораблём со времени свой постройки еще едва не полстолетия.

К 1864 численность британских войск в Канаде была доведена до 17 тысяч человек. Это – действительно мизер по сравнению с тем, что выводили на поля сражения северные и южные генералы по ту сторону канадской границы.

3. Не до жиру – быть бы живу!

Еще одним и, возможно, главным фактором британского миролюбия было международное положение Соединенного королевства. Выше мы уже писали о том, что Наполеон III поочередно сводил счёты со всеми обидчиками своего дядюшки. И в начале 60-х годов явно складывалось ощущение, что пришел черёд Старой Доброй Англии: во всю развёртывалась грандиозная французская программа по строительству броненосцев, Наполеон без особых обиняков заявлял принцу-консорту Альберту, что не намерен больше читать письма от лорда Пальмерстона (бывшего одно время министром иностранных дел Соединенного королевства), а в газетах шумливо обсуждался вопрос, сколько времени смогут продержаться те 10–15 тысяч солдат английской волонтёрской армии, которые имеются в метрополии, в случае французского вторжения.

В конце концов, англичанам удалось выиграть гонку морских вооружений и опасность вторжения на остров постепенно была снята с повестки дня. Но произошло это только к 1865 г., когда вопрос надо было ставить не как: «Удастся ли английское вмешательство в войну между Севером и Югом?», а как «А не состоится ли вторжение США в Англию?»

4. А что же флот?

Как ни напряжены были отношения двух старинных европейских оппонентов, флот Англии оставался в то время сильнейшим в мире, и англичане могли бы послать дюжину парусно-паровых линкоров (которых у американцев не было), столько же больших фрегатов и с полсотни корветов, шлюпов и прочей водоплавающей утвари в американские воды. Сорвать новоорлеанскую экспедицию, блокировать порты Севера, обеспечить подвоз оружия для войск Конфедерации…

А что дальше?

Чисто морское вмешательство неизбежно превратилось бы в «битву кита и слона», достаточно бесперспективную. Бассейн Миссисипи северяне рано или поздно могли бы оккупировать и наступая только с севера. Ресурсы Севера были достаточны для того, чтобы вести войну на истощение и на фронте между двумя столицами. И пусть даже американцы не сумели бы и даже не стали бы пытаться захватить Канаду: такую силу, как флот США, к тому времени уже никак нельзя было сбрасывать со счетов!

Немного предыстории англо-американской борьбы на море

В самом конце XVIII столетия в США был разработан необыкновенно удачный тип крупного фрегата. Головной корабль серии – «Конституция» («Constitution») по водоизмещению практически не уступал английскому 74-пушечному линкору (основной боевой корабль флота Его Величества того времени), имел на зарытой палубе батарею из 30 пушек калибром в 24 фунта и на открытой палубе – 22 карронады в 32 фунта. Благодаря высокому расположению гондека при волнении, когда линкоры не могли из-за опасности захлёстывания волнами открыть порты своей нижней палубы, такой фрегат даже превосходил по весу залпа английский 74-пушечник. Плюс к этому – превосходная мореходность, отличные ходовые качества и отборные экипажи.

На следующих фрегатах серии вооружение только усиливалось: на закрытой палубе устанавливалось уже по 32 пушки, а на открытой – по 24 карронады в 42 фунта плюс (впоследствии) более легкие погонные и ретирадные пушки. Не удивительно, что когда в 1812г. грянула Англо-американская война, эти корабли оказались буквально «королями океана». Англичанам им было просто нечего противопоставить! Абсолютное большинство их фрегатов было вооружено 18-фунтовыми пушками и были легко биты в морских поединках! Под прикрытием этих грандиозных кораблей американские каперы и приватиры нанесли огромный урон британской торговле, и за все время войны англичанам удалось захватить только один корабль из этой серии – «Президент». Причем для этого понадобились усилия целой эскадры в составе линейного 74-пушечного корабля, одного 44-пушечного и двух 38-пушечных фрегатов! (Английские фрегаты выступали в качестве загонщиков. Один из них, жертвуя собой и получив тяжелые повреждения, смог таки нанести такой урон такелажу и корпусу «Президента», что тот снизил ход и вынужден был сдаться под угрозой обстрела с линкора).

Традиция строительства крупных и очень мощно вооруженных фрегатов, явно ориентированных на рейдерские действия, была продолжена в американском флоте и в двадцатые-сороковые годы XIX столетия. Поэтому не удивительно, что постройка в США в 1855–1858 году серии громадных фрегатов типа «Мерримак», не уступавших по водоизмещению английским линкорам второго ранга, и еще большего шлюпа «Ниагара» с батареей из 11-дюймовых пушек была воспринята Адмиралтейством как прямой вызов и самая непосредственная угроза британскому коммерческому судоходству.

До 1855 г. англичане успели ввести в строй 8 винтовых фрегатов и порядка двух десятков винтовых шлюпов. Стандартное вооружение последних фрегатов этой группы состояло из десятка 8-дюймовых бомбических пушек, сорока 32-фунтовых орудий разного веса и длины ствола и, как правило одной дальнобойной погонной 68-пушки (эти орудия также имели калибр порядка 8 дюймов, но между ними и бомбическими орудиями в английских источниках проводится четкое различие: первые из них были короткоствольные и предназначались практически исключительно для стрельбы разрывными снарядами по незащищенным целям и всегда обозначались по калибру ствола; вторые – мощными дальнобойными орудиями для стрельбы преимущественно сплошным ядром на большие дистанции или по защищенным целям: именно из таких пушек состояли первоначально главные батареи английских броненосцев, и калибр их обозначался в фунтах (в отличии от американской системы обозначения корабельных орудий, в которой различать бомбические и дальнобойные орудия одного калибра достаточно трудно, эти две разновидности английских орудий при чтении английских источников сложно перепутать).

Кстати говоря, подобным же образом вооружались и последние парусные фрегаты не только в Англии, но и в США. Впрочем, у англичан даже раньше, чем у янки, наметилась тенденция к увеличению количества бомбических орудий на борту. Так, спущенный на воду в 1853г. фрегат «Эвриал» («Euryalus») нес на батарейной палубе 28 бомбических орудий калибром 8 дюймов и на верней палубе – 22 пушки калибром в 32 фунта. А спущенный на воду в конце 1855г. фрегат «Шеннон» («Shannon» – первый из спущенных на воду из пяти кораблей типа «Лиффи» – «Liffey») нес на закрытой палубе 30 бомбических 8-дюймовок, а на открытой – 20 длинных 32-фунтовых пушек и одну погонную 68-фунтовую. Теоретически он, имея 51 орудие против сорока, мог потягаться с «Мерримаком», хотя уступал ему и по весу залпа, и по водоизмещению, не имея сколько-нибудь значимого превосходства в скорости (11,5 уз.).

Надо заметить, что вооружение на английских кораблях часто менялось, и это вполне понятно: заменить пушку на колесном лафете на батарейном фрегате, корвете или даже линкоре – дело вполне незамысловатое, требующее лишь мускульных усилий и одной-двух лебёдок. К примеру, тот же «Эвриал» во время бомбардировки Кагасимы (еще одна карательная акция европейских цивилизаторов против японских князьков) имел на борту 17 нарезных орудий Армстронга, еще 18 гладкоствольных пушек и 16 карронад.

Пожалуй, первым непосредственным британским ответом на американские «мерримаки» стали два фрегата – «Диадема» и «Дорис», построены в 1855–1859г. Их главная батарея состояла из 20 бомбических орудий калибром 254мм (10 дюймов), а на верхней палубе стояли две мощные 68-фунтовые пушки (в оконечностях) и десять – 32-фунтовых (по бортам).

Развитием этого типа стали фрегаты «Ариадна» и «Галатея». Их главная батарея была усилена до 24 бомбических десятидюймовок, а из всего прочего вооружения оставлены две (погонная и ретирадная) 68-фунтовки. Кроме того, «Ариадна» превысила отметку скорости в 13 узлов: это была действительно «океанская гончая», способная догнать и серьёзно потрепать любого противника.

Венцом британского деревянного фрегатостроения стали корабли «Орландо» и «Мерсей». По водоизмещению они сравнялись с «Ниагарой»; вооружение их состояло из 28 десятидюймовок и 12 8-дюймовок на верхней палубе. При их проектировании ставилась задача достижения 14 узловой скорости, поэтому на них поставили очень мощные машины. Но увы, рекордная скорость так и не была достигнута; зато машины, работая на полной мощности, создавали такую вибрацию, что корпуса этих кораблей довольно быстро пришли в негодность: «Орландо» был исключен из состава флота в 1871г., «Мерсей» – в 1875г. Вообще, эти два судна не чтились как очень удачные. Это были самые длинные деревянные корабли британского флота; считались не слишком поворотливыми и не лучшими ходоками под парусами.

Одновременно шла достройка заложенных еще до Крымской войны парусных фрегатов «Констанс», «Аретуза», «Октавия», «Имморталити» в качестве винтовых. Корабли прямо на стапелях «разрезали» пополам и вставляли 20–21-метровую «вставку». В образовавшемся пространстве размещали паровые машины, запасы угля, котлы. Причем на «Констанс» установили одну из первых машин системы «компаунд» – с цилиндрами высокого и низкого давления. Для проверки машины нового типа «Констанс» вместе с несущими обычные механизмы «Аретузой» и «Октавией» отправили в плавание по маршруту Плимут-Мадейра. Было установлено, что машины типа «компаунд» потребляют примерно на треть меньше угля, чем агрегаты старого типа, но все равно, лорды Адмиралтейства долго сопротивлялись внедрению новых машин, ссылаясь на их сложность и ненадёжность.

При спуске на воду «Октавия» получила 28 бомбических десятидюймовок и 22 обычных корабельных 32-фунтовки. Правда, вооружение этих фрегатов, пробывших доброе десятилетие в «позе долгостроя», в ходе эксплуатации заметно сокращали. Так, «Октавия» во второй половине 60-х годов XIX века несла только 10 бомбических восьмидюймовок и 34 пушки калибром 32 фунта.

Последним английским деревянным фрегатом стал «Эндимион», спущенный на воду в 1865г. Он мало чем отличался от предшественников; новшеством были разве только нарезные дульнозарядные шестидюймовки нового образца.

Всего, за два десятилетия с 1846 по1866гг., англичане ввели в строй больше трёх десятков крупных винтовых фрегатов – ответ, вполне достойный не только на американские «мерримаки», но и на кораблестроительные программы главного конкурента по морским вооружениям – Франции.

Французы получили свой первый винтовой фрегат – «Помону» (36 пушек) – даже раньше англичан: в 1845г. (правда, корабль этот был во многом экспериментальный и «до ума» его доводили еще несколько лет). В 1949 г. последовал еще один фрегат – «Или» (“Isly”, от 20 до 34 орудий в разные периоды его службы). Если «Помона» квалифицировалась как «mixte» – «смешанный», то есть парусно-паровой корабль, то «Или» числился «быстроходным», и на нем была установлена машина повышенной мощности. Возможно, именно поэтому окончательное вступление его в строй затянулось аж до 1855г. – механические установки в то время явно были не самой сильной стороной французов, и переделки и замены машины следовали одна за другой.

Однако создание этих двух судов дало французам необходимый опыт, и уже в годы Крымской войны они закладывают сразу аж шесть роскошных 56-пушечных винтовых фрегатов типов «Императрица Евгения» и «Импетьёз». Это были последние классические деревянные французские винтовые фрегаты специальной постройки. Далее, в 1857–1859 г., доблестные сыны Галлии переделывают в винтовые еще 6 парусных фрегатов и, затем, до 1869 г., занимаются достройкой в качестве винтовых находящихся на стапелях корпусов парусных фрегатов.

Характерной особенностью французских фрегатов был относительно небольшой удельный вес бомбической артиллерии на их борту – основным вооружением до конца 50-х годов оставались гладкоствольные 30-фунтовые пушки разной длины ствола; зато французы раньше англичан и американцев начали внедрять нарезную артиллерию, и в больших количествах, и в 60-х годах их винтовые фрегаты несли уже преимущественно нарезные орудия.

Подводя некий промежуточный итог, можно констатировать, что в десятилетие после Крымской войны крейсерские силы Великобритании превосходили таковые ее двух основных потенциальных противников – США и Франции. Однако в этом привычном раскладе (США отстаивали свою независимость в союзе с Францией в 1776–1783гг. и воевали против Англии в 1812–1815гг., когда в Европе гремел заключительный аккорд Наполеоновских войн) совершенно неожиданно возникла четвертая сила.

К 1 сентября 1863г. гавань Нью-Йорка буквально расцветилась русскими флагами: целых шесть крупных кораблей – фрегаты «Александр Невский», «Ослябя», «Пересвет», корветы «Варяг» и «Витязь», клипер «Алмаз» – собрались здесь под флагом контр-адмирала Лесовского (вообще-то, являвшегося военно-морским атташе России при правительстве Линкольна). А к 1 октября в Сан-Франциско прибыло еще 5 русских кораблей: корветы «Богатырь», «Рында» и «Новик» и клипера «Абрек» и «Гайдамак». Формально корабли прибыли в американские порты для ремонта и устранения поломок, случившихся во время океанского плавания, по факту – с дружественным визитом, а в реальности это была мощная антибританская демонстрация русской военно-морской мощи.

Подоплёка этой истории такова: в 1863 г. царское правительство приступило к подавлению очередного польского национально-освободительного восстания. И Англия, и Франция к начавшейся экзекуции относились неодобрительно. Францию с XVI века связывала с Польшей взаимная симпатия, помноженная на династический брак, и идея возрождения Польши едва не удалась дядюшке правящего императора Луи-Наполеона Наполеону I. У англичан же появилась дополнительная возможность потрепать нервы царской камарилье в рамках затяжного русско-британского колониального противостояния. Обе «атлантические» державы готовились оказать помощь польским «конфедератам», как уже оказывали ее конфедератам южных штатов, и в российских военных и дипломатических кругах эту связь уловили и сделали соответствующий вывод: «Враг моего врага – мой друг». Таким же «врагом врага» был Линкольн. Степану Степановичу (Лесовскому) были даны соответствующие указания, Линкольн откликнулся быстро и позитивно, и результатом стал сбор русских крейсеров в гаванях Нью-Йорка и Сан-Франциско.

Нью-Йорк на несколько дней был охвачен пароксизмам российско-американской дружбы: в городе одна за другой проходили демонстрации, офицеров с русской эскадры буквально носили на руках. В стране, которая в течение уже трех лет сражалась с сильным и опытным противником, по сути дела, в международной изоляции, это неудивительно. Кроме того, очевидно, нью-йоркские обыватели по своей американской наивности хотя бы в душе, но надеялись на то, что эти мощные корабли с отменными экипажами отправятся под форты Уилмингтона и Чарльстона погибать вместо их сыновей. Но так как манифестации шли, а русские корабли явно не собирались впрягаться в межштатовскую драку, то бурный восторг постепенно сменился разочарованием и даже охлаждением.

Тем не менее, задача эскадр Лесовского и Попова (судами, собравшимися в Сан-Франциско, командовал контр-адмирал А. А.Попов) была выполнена. Неожиданное явление на исходных позициях для «прыжка» на британские коммерческие коммуникации двух сильных эскадр явно впечатлило лондонских политиков. Которых в то время, в общем-то, трудно было заподозрить в том, что они пойдут на какой-либо риск ради Польши. Наполеон III, оставшись в одиночестве, ограничился словесными демаршами и предоставлением убежища разбитым польским конфедератам. Восстание было благополучно подавлено. Эскадры стали потихоньку собираться домой. Причем отечественные летописцы славы российского флота не забывают намекнуть на то, что эскадра Попова, мол, уж точно спасла Сан-Франциско от нападения или «Самтера», или «Алабамы». Хотя, в общем-то, прекрасно известно, что «Самтер» к тому времени давно прекратил своё существование в качестве рейдера, «Алабама» даже не пыталась проникнуть в Тихий океан, а «Шенандоа» в то время только еще строился. Но так приятно чувствовать себя всеобщим Брюсом Виллисом!

Так откуда же взялись на двух океанах эти великолепные эскадры, сумевшие так круто повернуть флюгер британской политики? У России, которая в годы Крымской войны, на зените своего могущества, не смогла организовать ни одной мало-мальски стоящей упоминания крейсерской операции против английского и французского судоходства?

Среди отечественных фундаменталистов император Александр II не пользуется особым почётом. Дискредитировал себя батюшка-царь в глазах ультра-патриотов освобождением крестьянства и прочими либеральными вольностями. Мол, слабину дал, помазанник божий! То ли дело его сынок Александр III!

Между тем в истории России сложно будет найти пример столь же быстрого и результативного возрождения страны и подъема ее вооруженных сил, общего развития, как то было во времена правления Александра II. И если отечественные антилибералы берутся сравнивать два царствия, то почему бы им не посчитать количество военных кораблей, построенных (в среднем, поделив, допустим, на пятилетки или десятилетия пребывания на троне) во времена Александра II и Александра III? Ведь военные корабли до сих пор (а уж в то время – подавно!) остаются наиболее крупными и сложными техническими сооружениями, и их создание во все времена рассматривался как один из показателей экономического, научного, технологического развития страны!

Но вернёмся к теме нашего повествования.

Русские крейсера

С созданием первого своего винтового фрегата России не намного уступила Англии и Франции. «Архимед» был спущен на воду в 1848г. Он был построен на Охтинской верфи в Санкт-Петербурге по проекту известного кораблестроителя И. А.Амосова, который в то время считался ведущим российским специалистом по строительству паровых судов. Но корабль оказался не слишком удачным. Хотя на этом четырехтрубном судне и были установлены четыре паровых машины, даже все вместе они оказались слишком слабы для двухтысячетонной туши фрегата.

Изначально «Архимеда» планировалось вооружить 48 орудиями, но в строй он был введен лишь с 23 пушками – правда, часть из них была бомбическими. В 1850 г. фрегат разбился на Балтике у острова Борнхольм: слабосильные паровые машины не выгребли против сильного ветра.

По образцу «Архимеда» были заложены еще два фрегата: «Полкан» в Архангельске и «Мария» в Санкт-Петербурге. Из этих двоих в строй до начала войны с коалицией успел войти в строй только «Полкан». При его строительстве сначала хотели использовать паровые машины с погибшего «Архимеда», но, видимо, абсурдность этой идеи дошла и до морских чиновников, и машины были заказаны в Англии заводу Пенна. Ну что тут делать? Так всегда: против кого вооружаемся, у того и заказываем. У кого будем заказывать в случае победы? Да тогда ведь хоть трава не расти!

В 1854г., в связи с резким ухудшением отношений с Англией, английские механики отказались продолжать работы по сборке машин на «Полкане» и отбыли на родину. Но механизмы удалось «довести до ума» самостоятельно и фрегат включили в отряд паровых кораблей обороны Кронштадта.

«Марию» достраивали уже после окончания войны и еще на стапеле ей поменяли имя на «Аскольд». Оба корабля служили очень недолго. Уже в 1860-м году комиссия, осмотревшая «Полкан», пришла к выводу, что корпус корабля пришел в совершенную ветхость. Было предложено судно разобрать, а машину передать на следующий корабль.

«Аскольд» через три месяца после приёмных испытаний – 26 сентября 1857г. был отправлен на Дальний Восток, но уже через три дня на нём начались поломки в машине (сооружалась по английскому образцу собственными силами) и он зашел в Киль для ремонта. И дальше носитель имени славного варяжского князя шел от одного ремонта в иностранном порту к другому ремонту в иностранном порту: рассыхался корпус, поставленные кронштадтским портом мачты оказались с гнильцой. К месту назначения фрегат прибыл только спустя 2,5 года – 10 мая 1860г. Еще через год – 15 июля 1861г. – его пришлось списать.

Вот так такие порядки были при царе-батюшке Николае I и в ближайшее время после завершения его царствования – императора, которого ныне пытаются преподнести как образец правителя и паладина отечественной государственности. Явно что-то гнило в этом королевстве, при всей внешней помпе и велеречивости. А потом удивляемся: отчего это страна такая богатая, а живём так бедно? – Будешь тут жить богато, если фрегаты по шесть лет строят, но служат они по три года!

Кстати говоря, последний английский фрегат постройки 50-х годов XIX века на слом был пущен аж в 1922г. 70 лет служил своему отечеству: сначала в качестве боевого корабля первой линии. Потом – второй, потом – транспорта или учебного корабля (не суть важно), потом – блокшива… Это к вопросу о том, почему Россия не Америка, не Англия и не что-нибудь другое.

Следующий большой русский фрегат – «Илья Муромец» – был заложен 12 декабря 1853г., а однотипный «Громобой» – 23 февраля 1855г. Оба они вступили в строй в 1858г. Существенной особенностью этих кораблей было применение на них новых 60-фунтовых пушек (калибр – 196мм). В русском флоте и береговой обороне использовались два типа таких орудий – длинное и короткое, и первое, и второе были конструкций двух разных инженеров – Дальгрена (того самого, американского) и Баумгарта (наш, российский генерал!). Орудия конструкций двух этих изобретателей мало чем отличались друг от друга – разве что пушки Дальгрена были чуточку массивнее.

Для того времени это было уникальное орудие. Длинная пушка могла выстрелить 60-фунтовое ядро с феноменальной начальной скоростью в 550 м/сек.! На дистанцию в 3,8 км! Дальше, чем знаменитая английская 68-фунтовка!

И при всем при том есть ощущение, что отечественных генералов-адмиралов, чиновников и повязанных с ними промышленников начали потихоньку вводить в разум. Во всяком случае, «Громобой» прослужил вполне пристойный даже по европейским меркам срок – 15 лет, до 1872г. Правда, «Илье Муромцу» не повезло: в 1863г. его корпусу понадобилась тимберовка, но русские морские чиновники в то время все еще пребывали под впечатлением боя на Хэмптонском рейде и решили, что большие деревянные фрегаты больше не нужны (примерно как во времена Хрущева пришли к выводу, что раз появились ракеты, значит корабли больше не нужны). Во всяком случае, деньги на них тратить больше не зачем. Поэтому «Илью Муромца» решили разобрать, а машину передать на следующий строящийся корабль.

Фрегаты не только строили сами, но и заказывали за рубежом. 6 июня 1856 г. (то есть когда еще не все вдовы Крымской войны успели получить похоронки) во Франции, верфи Армана в Бордо (той самой, на которой впоследствии строили броненосные тараны и корветы для Конфедерации южных штатов) был заказан 40-пушечный винтовой фрегат «Светлана». Это был по-французски элегантный корабль, необыкновенно тщательно изготовленный из «красного дерева», прекрасный ходок под парусами, служивший фантастически долго – до 1892 года: к тому времени на французских верфях был уже заказан его приемник – бронепалубный крейсер «Светлана».

Второй зарубежный заказ был сделан в США. Там для России был построен громадный (превзошедший по размерам даже знаменитую «Ниагару») фрегат «Генерал-Адмирал». Главное его вооружение составили 60 (!) новых 60-фунтовых пушек; кроме того, на его палубах еще стояли 6 пушек калибром 36 фунтов и 2 двухпудовые мортиры (в некоторых источниках указываются как единороги). Кроме рекордного вооружения он еще развивал и рекордную скорость: на испытаниях его ход под парами превысил 12 узлов! Очевидно, это был самый мощный классический деревянный фрегат и, возможно даже, самый мощный корабль своего времени (заметим, что он вошел в строй раньше первых броненосцев). У него был только один фатальный недостаток: он был построен из «живого» (то есть не выдержанного) дерева, и, несмотря на придуманную американцами систему вентиляции трюмов, довольно быстро начал портиться. Его пришлось исключить из состава флота в 1869г., то есть прослужил он чуть больше 10 лет.

Впрочем, судя по всему, эта болезнь касалась и собственно американского флота: корабли строили быстро, но не на долго: под конкретную задачу. Знаменитые клипера, которые, кстати, изначально изобрели в США для перевозки золотоискателей с Восточного побережья на Западное, так вообще строили на один переход вокруг Америки: в Сан-Франциско их сдавали на слом, и значительная часть города в свое время была построена из обломков клиперов.

Параллельно со строительством этих двух кораблей за рубежом на русских верфях закладываются еще три больших фрегата: «Пересвет» (51 пушка), «Ослябя» (45 орудий) и «Олег» (57орудий). На них все еще размещалась артиллерия смешанных калибров – 60 фунтовые бомбические и обыкновенные 36 фунтовые орудия. Но зато уже два следующих русских фрегата – «Александр Невский» и «Дмитрий Донской» имели полностью однокалиберную батарею: 23 длинных 60-фунтовых орудий и 28 – коротких.

Им было суждено стать последними отечественными классическими деревянными фрегатами. Вслед за ними предполагалось заложить серию из четырёх громадных 58-пушечных кораблей, по водоизмещению приближающихся к «Генерал-Адмиралу»: «Петропавловск», «Севастополь», «Наварин», «Чесма». Но… грянула военно-техническая революция, броненосные суда уже бороздили волны. Первые два из заложенных суперфрегатов этой серии переделали в броненосцы, а два других не стали и достраивать…

Кстати говоря, последние пять фрегатов русского флота также прослужили вполне пристойный по отечественным меркам срок: «Дмитрий Донской» – до 1872г., «Пересвет» и «Ослябя» – до 1874г. Не повезло лишь «Александру Невскому» и «Олегу». Первый из них потерпел навигационную аварию в проливе Скагеррак и погиб с потерями в экипаже. А «Олег» 3 августа 1869г. был протаранен русским же броненосцем «Кремль» при отработке совместных маневров. Фрегат затонул в течение 15 минут, погибло 16 человек.

Вот так появились корабли, наделавшие столько шуму осенью 1863 года. Сейчас, конечно, уже трудно судить, насколько сильно они в реальности подействовали на лондонских политиков и британское общественное мнение. В конце концов, в случае реального обострения отношений с Россией англичанам ничего не стоило бы послать три-четыре своих линейных корабля, столько же больших фрегатов и дюжину корветов, шлюпов, бригов для блокады русской эскадры в Нью-Йорке и пару фрегатов и несколько корветов для аналогичной акции в Сан-Франциско. А опыт копенгагенских побоищ 1801г. и 1809 г. показывает, что когда под угрозой оказываются реальные интересы Великобритании, то такие понятия, как суверенитет, нейтралитет, мощная артиллерия на береговых фортах и тому подобное, отходят на задний план. Необходимо учитывать и то обстоятельство, что в интересах Польши Англия не действовала бы в одиночку. Создание «малой Антанты» в составе Польши, прибалтийских государств, может быть – Швеции и Турции, – давний французский проект, чуть было не осуществленный Наполеоном. С одной стороны, такая «малая Антанта» служила бы «горчичником к затылку» объединяющейся Германии, с другой – выполняла бы роль «санитарного кордона» в отношении России. И континентальная Франция в таком «горчичнике» и «кордоне» была заинтересована гораздо больше, чем Англия.

То есть, имея руки, развязанными в Европе, и пару французских броненосцев в придачу (а французы уже имели опыт трансокеанских рейсов броненосных судов), англичане могли бы не просто блокировать гавань Нью-Йорка, но и войти в эту гавань и захватить или уничтожить русские суда, пусть и под огнём американских батарей. И вряд ли Линкольн, сознавая, что Уолл-Стрит находится под прицелом французских броненосцев, отважился бы послать войска в Канаду. Пришлось бы ограничиться дипломатическими нотами сожаления и негодования.

Были у англичан и другие способы воздействия на правительство Линкольна. Скажем, в виде угрозы передачи Конфедерации тех самых двух башенных броненосцев «Миссисипи» и «Северная Каролина», которые фактически уже были закончены постройкой и стояли на «карантине» в Ливерпуле. И, в придачу, еще и броненосца «Первенец», строившегося в Англии для России (кстати, ничем не худшего, чем «Нью Айронсайд»!) Почему бы им, с волонтёрскими экипажами, как и «Алабаме», под флагом Конфедерации не войти в гавань Нью-Йорка и не устроить там побоище? А затем отправиться дальше, снимать блокаду с Уилмингтона, Чарльстона…

А дальше Конфедерацию ждали бы потоки современного оружия с английских фабрик, толпы французских и польских добровольцев, жаждущих спасти романтический Юг от алчных капиталистов-янки… И одно дело – безоговорочная капитуляция, другое – договорный мир, по которому Конфедерация могла бы выторговать себе широкую автономию, право содержать вооруженные силы, главное – вести независимую импортно-экспортную политику…

При таком раскладе, посылка русских эскадр в Нью-Йорк и Сан-Франциско выглядела бы уже не столько как способ надавить на Англию, сколько как большая внешнеполитическая провокация.

В случае же официального объявления войны англо-французы просто потребовали бы от Линкольна, сославшись на то, что они сами свято блюдут правила нейтралитета, выхода русских кораблей в море, под пушки английских и французских линкоров. В лучшем случае, Лесовскому пришлось пойти на ту же сделку, на какую пошел в 1809 г. в Лиссабоне Синявин, и под «почётным эскортом» британского флота отвести свои фрегаты в английские порты, где бы они тихо-мирно простояли бы до очередного потепления отношений между двумя державами.

Но, очевидно, в Петербурге просто-напросто не рассматривали вариант реального ухудшения отношений с Англией. Проводя показательные демарши против Великобритании, российские чиновники и капиталисты продолжали заказывать на английских верфях корабли, а на английских заводах – броню и машины для военных и торговых судов. То есть – вполне стратегические по тем временам материалы! И, с этой точки зрения, посылка эскадр Лесовского и Попова в американские порты выглядит больше как пиар-акция для внутреннего потребления: вот, мол, смотрите, какие мы крутые: и либеральные реформы проводим, и восстание в Польше при этом подавляем, и еще и нос супостатам из дальнего зарубежья утираем!

Тактико-технические характеристики винтовых фрегатов середины XIX века

США

«Мерримак» («Merrimack») – заложен в 1855 г.; чпущен на воду 15.06.1855 г.; введен в строй 20.02.11856 г.; водоизмещение – 4636 т.; размеры – 83,82×11,73×7,39м; скорость хода на испытаниях – 12 уз.; на службе – 8–8,75 уз.; вооружение: 2-X’’, 24-IX’’, 14-VIII”.

«Миннесота» («Minnesota») – заложена в мае 1854 г.; спущена на воду – 1.12.1855 г.; введена в строй – 21.051857 г.; водоизмещение – 4833т.; 80,70×15,65×7,26 м; 12,5 уз.; 2-X’’, 28-IX’’, 14-VIII”; экипаж – 646 чел.

«Ниагара» («Niagara») – шлюп; заложен – 1855 г.; спущен на воду 23.02.1856 г.; введен в строй 6.04.1857 г.; 5540т; 100,23×16,87×7,44 м; 10,5 уз.; 12 – XI′′; 251 чел.

«Роанок» («Roanoke») – заложен в мае 1854 г.; спущен на воду 13.12.1855 г.; введен в строй 4.05.1857 г.; 4472 т.; 80,4×15,54×7,2; 996 л.с.; 8,8 уз.; 1-X’’, 28-IX’’, 14-VIII”; 674 чел.; переоборудован в монитор.

«Колорадо» («Colorado») – заложен в 1856 г.; спущен на воду 19.06.1856 г.; введен в строй 13.031858 г.; тоннаж – 3425т.; 80,37×16,00×6,73; 9 узлов; 2-X’’, 28-IX’’, 14-VIII”; вооружение на 1864г.: 1 × 150 ф. нарезная; гладкоствольные 1 × XI”; 46 × IX; вооужение на 1871 г. – 1–100 ф. нарезная, гладкоствольные : 2-XI′′, 42 – XI′′, 2 гаубицы 20 ф.; 6 гаубиц 12 ф.

«Уобаш» («Wabash») – заложен в 1855 г.; спущен на воду 24.10.1855 г.; введен в строй 15.08.1856 г.; 4808 т.; 91,9×15,6×7 м; 9 уз.; 2-X’’, 24-IX’’, 14-VIII”, 2–12ф.; в 1862 г.: 2xIX”, 38xIX”, 2x12pdr. В 1865г.:1x150 ф. нарезная, гладкоствольные 1xX”, 42xIX”, 4x32 ф., 1x30 ф.

«Франклин» («Franklyn») – заложен в 1854 г.; спущен на воду 17.09.1864 г.; введен в строй 3.07.1867 г.; тоннаж – 3170 т.; 80,16×16,97×5,18 м; 9 уз.; Гладкоствольные: 1-XI”, 34-IX”; нарезные: 4–100 ф.

Великобритания

«Амфион» («Amphion») заложен 15.04.1840 г.; спущен на воду 14.01.1846 г.; введен в строй 13.05.1847 г.; тоннаж – 1474 т; 53,9×13,2×5,8 м; мощность машины – 300 л.с.; скорость – 6,75 уз.; вооружение: закрытая палуба: 6x8’’ (65 центал)+14х32 ф. (56 центал); верхняя палуба: 2х68ф. (95 центал) + 14–32 ф (42 центал); 320 чел.; заложен как парусный фрегат.

«Аррогант» («Arrogant») – заложен в сентябре 1845 г.; спущен на воду 5.04.1848 г.; водоизмещение 2690 т.; 60×13,9×4,6 м; скорость хода – 8,64 уз.; закрытая палуба: 12 x 8” (65 центал) + 16 x 32 ф. (56 центал); верхняя палуба: 2x 68 ф. (95 центал) + 16 x 32 ф (42 центал); 450 чел.

«Даунтлесс» («Dountless») – заложен в сениябре 1845 г.; спущен на воду 5.01.1847 г.; введен в строй в августе 1850 г.; тоннаж – 1575 т; 66,9×11,96×3,12 м; 580 л.с.; 10,3 уз.; 2 карронады 68 ф. + 4 бомбические пушки 10’’на верхней палубе; 18 x 32 ф. на нижней; с 1854 г. – 33 орудия.

«Термагант» («Termagant») – заложен в январе 1852 г.; введен в строй 3.02.1859 г.; вооружение – 24 орудия.

«Кюросао» («Curacoa») – заложен в январе 1852 г.; спущен на воду 13.04.1854 г.; введен в строй 14.11.1854 г.; тоннаж – около 1370 т59×13,3×3,94м; мощность машин – 13454 л.с.; скорость – 10,75 уз.; Закрытая палуба: 20х32ф (56 центал); верхняя палуба: 10×32ф (42 центал) + 1–10” на поворотной платформе; экипаж – 300 чел.

«Трибун» («Tribune») – однотипный с «Кюросао».

«Имперьюз» («Imperieuse») – спущен на воду 15.09.1852 г.; тоннаж – 2358 т; 45,26×12,04 м; 10 × 8”; 1 × 68 ф.; 40 × 32 ф.

«Эвриал» («Euryalus») – спущен на воду 5.10.1853 г.; водоизмещение – 3125 т; 65×15,29×5,11; номинальная мощность машины – 400 л.с.; скорость – 12 уз.; вооружение – 28 × 8“ (65 центал) на нижней палубе; верхняя палуба: 22 × 32; в 1863 г. – 17 нарезных орудий, 18 – гладкоствольных и 16 карронад экипаж – 515 чел.

«Чизапик» («Chesapeake») – спущен на воду 12.09.1855 г.; ; вооружение – 51 орудие; экипаж – 510 чел.

«Форт» («Forte») – спущен на воду 29.05.1858 г.; водоизмщение – 3456 т.; 64,6×15,2; вооружение – 51 орудие; экипаж – 515 чел, пущен на слом в 1905г.

«Нарцисс» («Narcissus») – заложен в апреле 1857 г. под названием «Арахна» («Arachne»); спущен на воду 26.10.1859 г.; вве ден в строй в декабое 1859 г.; 3535 тонн; 69,49×16,3×6,65 м; 1731 л.с.; 10,6 уз.; 10–8”; 40–32ф., 1–68ф. гладкоствольные орудия; 540 чел.

«Аврора» («Aurora») – заложен в сентябре 1854 г. как парусный фрегат; 22.06.1861 г.; 3498 т; 69,18×16,3×6,65 м; 1576 л.с.; 10, 2 уз.; 10–8”; 40–32ф., 1–68ф.; 540 чел.

«Шеннон» – заложен в январе 1854 г.; спущен на воду 24.11.1855 г.; введен в строй 29.12.1856 г.; 3915 т.; 71,65×15,28×5,6 м; 2125 л.с.; 11,5 уз.; закрытая палуба 30 x 8’’ (65 центал); верхняя палуба: 20 x 32 ф. (56 центал); 1 x 68 ф. (95 центал); 560 чел.

«Лиффи» (« Liffey») – спущен на воду в 1856 г.; водоизмещение 3915 т; вооружение – 51 орудеи; экипаж – 560 чел.

«Топаз» («Topaze») – спущен на воду в 1858 г.; 3915 т; мощность машин – 2538 л.с.; 3–8’’, 1–68 ф.,20–32ф.; 515 чел.

«Вакханка» («Bacchante») – спущена на воду в 1859 г.; 4130 т; 51 орудие; 560 чел.

«Ливерпуль» («Liverpool») – заложен – 14.11.1859; спущен на воду 30.10.1860; введен в строй в апреле 1863 г.; 3915 т; 86,9×15,3; 1935 л.с.; 10 уз.; Гладкоствольные: 26 × 8”; 8 × 68 ф., нарезные: 4–7”

«Диадема» («Diadem») – заложен в июне 1856; 14.10.1856; введен в строй в августе 1857г.; 3880 т; 73,15×14,63×6,63; 2979 л.с.; 12 уз.; 20–10”; 2–68ф., 10–32 ф.; 475 чел.

«Дорис» («Doris») – заложен в июне 1856 г.; спущен на воду 23.05.1857 г.; введен в строй в марте 1859 г.; 3677 т; 73,15×14,63×6,63; 2588 л.с.; 11,5 уз.; 20–10”; 2–68ф., 10–32 ф.; 475 чел.

«Ариадна» («Ariadne») – заложен в августе 1856 г.; спущен на воду 4.06.1859 г.; введен в строй в ноябре 1859 г.; 4426 т.; 85,34×15,24×6,5 м; 3350 л.с.; 13,1 уз.; 24–10”; 2–68 ф.; экипаж – 450 чел.

«Галатея» («Galatea») – заложена в феврале 1857 г.; спущен на воду 14.09.1859 г.; введен в строй в феврале 1862 г.; 4868 т.; 85,34×15,24×6,5 м; 3061 л.с.; 11,8 уз.; 24–10”; 2–68 ф.; 450 чел.

«Эмеральд» («Emerald») – спущен на воду 19.07.1856 г.; 3503 т.; 72,24×16 м; 30 x 8’’, 1 x 68 ф., 20 x 32 ф; 580 чел.

«Мельпомена» («Melpomene») – спущен на воду 8.08.1857 г.; 3829 т.; вооружена – 51 орудие; жкипаж – 580 чел.

«Имморталити» («Immortalite») – заложен в декабре 1849 г.; спущен на воду 25.10.1859; введен в строй в декабре 1860 г.; 3984 г.; 76,5×16,09×6,73 м; 2020 л.с.; 11,54 уз.; 30 x 8’’, 1 x 68 ф., 20 x 32 ф.; экипаж – 600 чел.

«Орландо» («Orlando») – заложен в ноябре 1856 г.; спущен на воду 12.06.1858 г.; введен в строй в декабре 1861 г.; 5643 т; 102,41×15,84×6,55; 3617 л.с.; 13 уз.; 28–10”, 12–8''.; 600 чел.

«Мерсей» («Mersey») – заложен в декабре 1856 г.; спущен на воду 13.08.1858 г.; введен в строй в марте 1859 г.; 5643 т; 102,41×15,84×6,55 м; 3691 л.с.; 12,58 уз.; 28–10”, 12–8''; 600 чел.

«Андаунтид» («Undaunted») – заложен в мае 1859 г.; спущен на воду 1.01.1861 г.; введен в строй в декабре 1861 г.; 4094 т; 76,2×16,09×6,93; 2503 л.с.; 12,92 уз.; 30 x 8’’, 1 x 68 ф., 20 x 32 ф.; 600 чел.

«Бристоль» («Bristol») – заложен в сентябре 1859 г.; спущен на воду 12.02.1861и; введен в строй в окбяре 1865 г.; 3996 т; 76,2×15,84×6,83 м; 2088 л.с.; 11,27 уз.; 30 x 8’’, 1 x 68 ф., 20 x 32 ф.; 600 чел.

«Констанс» («Constance») – спущен на воду 12.03.1846 г.; введен в строй 15.04.1862 г.; 3786т; 77,39×16,15×6,8; 2300 л.с.; 10,8 уз.; 30 x 8’’, 20 x 32 ф.; 525 чел.

«Аретуза» («Arethuse») – спущен на воду 10.06.1849 г.;; введен в строй 9.08.1861 г.; 3708 т; 76,91×16,26×6,8; 3165 л.с.; 11,7 уз.; 30 x 8’’, 20 x 32 ф.; 525 чел.

«Октавия» («Octavia») – спущен на воду 18.08.1849 г.; введен в строй 11.04.1861 г.; 3832 т.; 76,93×16,1×6,8; 2415 л.с.; 11,53 уз.; 28–10”, 22–32ф.; 525 чел.

«Сатледж» («Sutlej») – спущен на воду 17.04.1855; введен в строй 26.03.1860 г.; 3826 т; 77,57×15,74×6,8; 2270 л.с.; 11,8 уз.; 28–10”, 22–32ф.; 525 чел.

«Глазго» («Glasgow») – заложен в сентябре 1859 г.; спущен на воду 28.03.1861 г; 3984 т; 76,2×16,09×6,93; 2020 л.с.; 11,54 уз.; 30 x 8’’, 1 x 68 ф., 20 x 32 ф.; 600 чел.

«Ньюкастл» («Newcastle») – заложен в декабре 1858 г. спущен на воду 16.10.1860 г.; введен в строй в сентебре 1874 г.; 4020 т; 76,2×15,84×6,4; 30 x 8’’, 1 x 68 ф., 20 x 32 ф.; 600 чел

«Эндимион» («Endymion») – заложен в октябре 1860 г.; спущен на воду 18.11.1865 г.; введен в строй в сентябре 1866 г.; 3200 т; 73,15×14,63×5,28 м; 11,25 уз.; 8 нарезных 6”, 22 гладкоствольных 32 ф.; 450 чел.

Франция

(обозначения в тексте: «ДЗН» – дульнозарядная нарезная, «КЗН» – казнозарядная нарезная, – применительно к орудиям); под 16-см нарезной пушкой, если не добавлено, образца какого года она является, как правило, подразумевается передельная из 22 см бомбического орудия нарезная дульнозарядная пушка обр. 1855г.

«Помона» («Pomone») – заложена 26.10.1842; спущена на воду 20.06.1845; введена в строй 10.07.1846; 2010 т; 52×13,3×6,17; 564 л.с.; 7 уз.; Закрытая палуба: 4–30ф. №1, 14–30 ф.№2, 8–22 см №2 бомбические; открытая палуба:2–30ф.№2, 8–16 см бомбические; с 1851г: закрытая палуба – 24–30ф. №2, 2–22 см №2 бомбические; верхняя палуба – 2–30ф.№1, 8–16 см бомбические; 288 чел.

«Или» («Isly») – заложен 26.08.1846 г.; спущен на воду 19.07.1849; введен в строй 5.101850 г.; 2675 т; 70×13,24×5,9; 1530 л.с.; 12,4 уз.; 12–30ф. №1, 8–22см №1 бомбические, с 1855г., после фактического вступления в строй – 20–36ф., 14–22см №1 бомбические; с 1861г.:12–30ф.№1, 16 нарезных 16 см; с 1869г.: 22–16 см нарезных, 2–22 см бомбические; 415 чел.

Четыре однотипных фрегата:

«Императрица Евгения» («Imperatrice Eugenie») – заложена в апреле 1854 г.; спущена ана воду 21.08.1856; введена в строй 21.03.1857 г.

«Фудр» («Foudre») – заложен в августе 1854 г.; спущена на воду 2.12.1856; введен в строй 15.05.1857 г.

«Одасьёз» («Audacieuse») – заложен в июне 1854 г.; спущен на воду 22.01.1856; введен в строй 3.06.1856.

«Ардент» («Ardente») – заложен в июне 1854 г.; спущен на воду 25.05.1857; введен в строй 1.06.1858 г.

Имели водоизмещение 3797 т; размеры 73,98×14,78×6,88 м; мощность машин 1950 л.с.; зскорость – 12,5 уз.; экипаж – 530 чел. Несколько различались вооружением.

«Императрица Евгения» и «Фудр» несли на закрытой палубе: 30–30ф. №1, 6–22см №1 бомбические; на открытой палубе: 18–30 ф.№3, 2 нарезные 16 см.

«Одасьёз» – закрытая палуба: 30–30ф.№1, 6–22см №1 бомбические; верхняя палуба: 18–30 ф. №3, 2 карронады 30 ф. С 1863 г.: закрытая палуба: 30–30ф.№1,

6–22см №1 бомбические; верхняя палуба: 14–30 ф. №3, 4–30 ф. №4, 2нарезные – 16 см.

«Ардент» – закрытая палуба: 30–30ф.№1, 6–22см №1 бомбические; верхняя палуба: 16–30 ф. №3, 4 карронады 30 ф.

К этому же типу принадлежали еще 2 несколько отличных фрегата:

«Импетьёз» («Impetueuse») – заложен 20.01.1854 г; спущен на воду 15.081856г.; введен в строй 15.11.1856 г.; вооружение: закрытая палуба: 30–30 ф.№1, 6–22 см №1 бомбические; верхняя палуба: 4 нарезных 16 см, 16–30ф.№3 пушек.

«Суверен» («Souveraine») – заложен 15.05.1854 г.; спущен на воду 3.06.1856; введен в строй 10.01.1857 г.. Вооружение : закрытая палуба: 26–30 ф.№1, 8–22 см №1 бомбические; верхняя палуба: 2 нарезных 16 см, 20 карронад – 30ф.

Эта пара фрегатов имела водоизмещение 3773 т, размеры – 72×14,72×6,63 м; мощность машин – 2228 л.с.; скорость – 12,04 уз.; экипажи – по 530 чел.

«Реноме» («Renommee») – переоборудованный фрегат.; введен в строй после переоборудования 1.02.1858 г.; 2650т; 55,6×14,5×7,05 м; 787 л.с.; 9,21 уз.; закрытая палуба: 24–30ф. №1, верхняя палуба: 2-нарезные 16 см, 24 карронады 24 ф.; с 1865г.: 16–30ф.№1, 12 нарезных 16 см; 498 чел. С 1873 г. – учебный корабль с вооружением (все – нарезные): 6–14см, 4–16 см, 4–12 см.

«Пандора» («Pandore») – начата переоборудованием из находившегося в строю парусного фрегата 9.11.1856; введена в строй 11.05.1859 г.; 2341 т; 54,4×13,76×6,94 м; номинальная мощность машины – 200 л.с.; 9,68 уз.; закрытая палуба: 22–30 ф. №2, 4 бомбических 22см №2; верхняя палуба: 2–30ф.№1, 8 бомбических 16 см; с 1865г.: 22–30ф. №2, 4 ДЗН 16 см обр. 1858г, 6 бомбических 16 см; 388 чел.

«Клоринда» («Clorinde») – начата переоборудованием из находившегося в строю парусного фрегата 16.09.1856; спущена на воду 23.05.1857 г.; введена в строй 11.09. 1861 г.; 1720 т.; 51×13,28×5,7 м; мощность машины – 563 л.с.; 8,79 уз.; 18 ДЗН 16 см обр. 1858г.; с 1873г. 12 ДЗН 16 см обр 1858г., 4 ДЗН 14 см. обр. 1867г.; с 1882г.: 12 ДЗН 14 см. обр. 1867г.; с 1884г.6 20 КЗН 14 см. обр 1864г, 2 револьверные пушки Гочкиса; 345 чел.

«Арморика» («Armorique») – переоборудован из находившегося в строю парусного фрегата; спущена на воду 1.03.1862 г.; введена в строй – 7,04.1863 г.; 2890 т; 76×13,5×6,25 м; 1175 л.с.; 10,37 уз.; 14–30 ф. №1, 8 нарезных 16 см; с 1868г.: 8 КЗН 16 см. обр. 1864г., 4 ДЗН 16 см обр. 1858г.; с 1879г.: 14 КЗН 14 обр. 1870г., 2 револьверных пушки Гочкиса; 345 чел.

«Резолю» («Resolue») – переоборудован из находившегося в строю парусного фрегата; вновь вошел в строй 2.10.1872 г.; водоизмещение – 1871 т, раземеры 48,55 ×13,34×6,71 м; 697 л.с.;с 9,55 уз.; 12 ДЗН 16 см обр. 1858г., 4 ДЗН 14 см обр. 1867г.; с 1878г. Как учебное судно: 8 КЗН 14 см обр. 1870г.

«Семирамида») («Semiramis») – «переоборудованный» фрегат I класса, начат переоборудованием 1859 г.; спущен на воду 8.08.1861 г.; введен в строй 16.12.1861 г.; 3830 т; 75,05×14,5×6,98м; 1664 л.с.; 12,1 уз.; 34 нарезных 16см; с 1867г. 28 нарезных 16 см, 2 бомбические 22 см; с 1870г.: на закрытой палубе – 16см КЗН обр. 1864, верхняя палуба: 4–16 см ДЗН обр. 1858г, 2 бомбические 22 см; 488 чел. экипаж.

«Паллада» («Pallas») – «переоборудованный» фрегат I класса. Начало переоборудования – 1859г.Спущен на воду 15.08.1860 г.; введен в строй 1.12.1861 г.; 3618 т; 76,95×14,56×6,86 м; 1427 л.с.; 11,74 уз.; 34–16 см ДЗН обр. 1858г.; с 1878 г. дополнительно вооружен 4 револьверными пушками Гочкиса, 2 торпедными аппаратами и 2 буксируемых минами; с 1879г. – 24–14 см КЗН обр. 1870г.; экипаж – 466 чел.

«Виктуар» («Victoir») – «переоборудованный» фрегат I класса. Начало переоборудования – июнь 1859г. Спеущен на воду 21.08.1861 г.; введен в строй 1.08.1862 г.; 3582 т; 76,31×14,44×6,56 м; 1349 л.с.; 10,93 уз.; закрытая палуба: 8–30ф. №1, 22 нарезных 16 см;верхняя палуба: 4 нарезных 16 см; с 1870г.: закрытая палуба – 12 КЗН 16см обр. 1864г, открытая палуба – 4 ДЗН 16 см обр. 1858г. С 1878 г. дополнительно: 2 револьверных пушки Гочкиса, 2 торпедных аппарата, 2 буксируемые мины.

«Герир» («Guerriere») – переоборудованный фрегат I класса. Начало переоборудования 4.02.1859г34 ДЗН 16 см обр. 1858г. Спущен на воду 3.05.1860, введен в строй 18.09.1860. 3597 т; 77×14,56×7,08 м; номинальная мощность машины 600 л.с.; 12,3 узла скорость; 466 чел. В 1869 г. переоборудован в транспортное судно.

«Астрея» («Astree») – «переоборудованный» фрегат II класса. Начат переоборудованием в 1859г., спущен на воду 24.12.1859 г.; введен в строй 9.03.1860 г. 3564 т; 76,58×14,4×6,36 м; мощность машины – 1411 л.с.; 11, 21 уз.; 28 нарезных 16 см; с 1868г.: 12 КЗН 16см обр. 1864г., 4 ДЗН 16 см обр. 1858г.; 415 чел.

«Цирцея» («Circe») – «переоборудованный» фрегат II класса; спущен на воду после переоборудования 15.10.1860г., введен в строй – 12.11.1862 г.; 3136 т; 74,6×13,84×6,2 м; номинальная мощность машины – 480 л.с.; 16–30 ф. №1, 14 нарезных 16 см; с 1868г.: 18 КЗН 16 см. обр. 1864г., 4 ДЗН 16 см обр. 1858г. 415 чел.

«Флора» («Flore») – начата переоборудованием в 1860г., спущена на воду 27.02.1869 г.; введена в строй в декабре 1869 г.; 3136 т; 74,6×13,84×6,2 м; мощность машины – 1435 л.с.; 12,49 уз.; 16 КЗН 16 см. обр. 1864г.; с 1873г. 12 КЗН 16 см. обр. 1864г., 6 ДЗН 14 см обр.1864г. №1; экипаж – 415 чел. С 1876г. – учебное судно с вооружением в 14 КЗН 14 см обр. 1870г., с 1883г – 22 14см; 3–10 см, 6 револьверных пушек.

«Даная» («Danae») – переоборудована из находившегося в строю парусного фрегата. Начатапереоборудованием в июне 1856г., спущена на воду в 1856 г.; вошла в строй 1.09.1858 г.; 2438 т; 57,36×13,88×7,12 ; нарицательная мощность – 200 л.с; 24–30ф.№2, 4 бомбические 22 см. №2, 2 нарезные 16 см, 8 бомбических 16 см.; 388 чел.

«Зенобия» («Zenobie») – переоборудована из находившегося в строю парусного фрегата. Начата переоборудованием 16.10.1856, введена в строй 11.09.1859 г; 2485 т; 54,5×13,78×6,69 м; номинальная мощность – 200 л.с.; 8,92 уз.; 24–30ф.№2, 4 бомбические 22 см. №2, 2 нарезные 16 см, 8 бомбических 16 см.; с 1865г.: 10–30ф. №1, 14 нарезных 16 см. Экипаж – 388 чел.

«Беллона» («Bellone») – переоборудована из находившегося в строю парусного фрегата. Начат апереоборудованием 26.05.1857, спущена на воду 11.08.1858 г.;введена в строй 1.08.1859 г.; 2328 т; 53,55×14,4×6,74 м; мощнось машины – 939 л.с.; 9,78 уз.; 24–30ф.№2, 4 бомбические 22 см. №2, 2 нарезные 16 см, 8 бомбических 16 см.; с 1863г.: 22–30ф. №1, 4 бомбических 22см №2, 2 нарезных 16 см, 6 бомбических 16 см; с 1867г., все нарезные дульнозарядные: 18–16 см, 2–14см; 388 чел.

«Мажисьен» («Magicienne») – «переоборудованный» фрегат II класса; начат переоборудованием в октябре 1859г.; спущен на воду 28.12.1861 г.; введен в строй 8.01.1862 г.;3408 т; 74,36×14,4×6,38 м; номинальная мощность – 600 л.с.; 28 ДЗН 16 см. обр.1858г.; 415 чел.

«Фемида» («Themis») – однотипна с «Мажисьен», начата переоборудованием в 1858г.; спущена на воду 29.04.1862 г.; введена в строй 21.11.1862г.; 3408 т; мощность машины – 1611 л.с.; 11 уз.; с 1867г.: 18–30 ф. №1, 14 нарезных 16 см; с 1872г. 12 КЗН 16 см. обр. 1864г., 6 ДЗН 16 см обр. 1858г.; с 1879 г. 12 КЗН 16см обр.1864г., 6 КЗН 14 см обр. 1870г., 4 револьверных пушки Гочкиса. Экипаж – 415 чел.

«Гермиона» («Hermione») – «переоборудованный» фрегаты II класса. Начата переоборудованием 16.04.1859, спущена на воду 15.08.1860, введена в строй 1.12.1860 г.; 3550 т; 73,8×13,88×7,28 м; номинальная мощность – 600 л.с.; 12,3 уз.; 28 ДЗН 16 см обр. 1858г., с 1867г: 12–30ф. №1, 2 бомбические 22см, 14 нарезных 16 см.; 415 чел.

«Юнона» («Junon») – однотипна с «Гермионой». Начата переоборудованием в 1859 г., спущена на воду 28.01.1861; введена в строй 16.04.1861 г.; 3550 т; 73,8×13,88×7,28 м; номинальная мощность – 600 л.с.; 11,6 уз.; 28 ДЗН 16 см обр. 1858г., в период с 1863 по 1867г. несла 16–30ф. №1, 14 нарезных 16 см.с 1867г: 12–30ф. №1, 2 бомбические 22см, 14 нарезных 16 см.; 415 чел.

Россия

«Архимед» – спущен на воду в 1848 г.; 2000 т; 54,6×13,3×5,3 м; 300 л.с.; 6,75 уз.; 23 орудия.

«Полкан» – заложен 9.09.1851 г.; спущен на воду 21.05.1853; введен в строй в 1854 г.; 2316 т; 620 л.с., 9 уз.; закрытая палуба: 22–24 ф., 4 единорогов в 2 пуда, верхняя палуба 2 пушки 24ф, 2 единорога 2 пуда, 20 карронад 24 ф.

«Аскольд» – заложен 18.09.1852, спущен на воду 6.07.1854, введен в строй в 1857 г.; 2834 т, 9 уз.; 46 орудий, 456 чел. экипаж.

«Громобой» – заложен 23.02.1855, спущен на воду 8.06.1857 г., введен в строй в 1858 г.; 3199 т; 75×15,3×6,6 м; скорость – 8 уз.; закрытая палуба: 16 коротких 60 ф., 4–30ф.№1, 10–30ф. №2; верхняя палуба: 1 длинная 60ф., 2–30ф №1, 20–30ф.№3. С 1871г.: закрытая палуба – 22–60 ф коротких; открытая палуба: 4–30ф.№1, 8–12ф.

«Илья Муромец» – заложен 12.12.1853 г.; спущен на воду 25.05.1856 г.; введен в строй в 1858 г.; 3200т; 1120 л.с.; Закрытая палуба: 10 коротких 60ф, 4–30ф.№1, 16–30ф.№2; верхняя палуба: 1–60ф. длинная, 2–30ф. №1, 20–30ф. №4.

«Светлана» – заложена 1.10.1856, спущена на воду 2.10,1858, введена в строй 2.10.1858 г.; 3187 т; 77,6×14,6×6,6 м; 1110 л.с.; 10,5 уз.; Закрытая палуба: 20–60ф. коротких, 4 36ф. №1; верхняя палуба 2–60 ф. №1, 4–60ф.№2, 10–30ф. №2. С 1870г.: закрытая палуба 6–8'',верхняя палуба – 4–8'', 1–6'' – все нарезные обр. 1867г.; экипаж – 24 офицера, 414 матросов; дальность плавания под парами – до 2000 миль.

«Генерал-Адмирал» – заложен 9.09.1857 г., спущен на воду 9.09.1858 г., введен в строй в июне 1859 г.; 5669 т; 99×16,7×7,16 м; 2000 л.с.; 12,25 уз.; 22 длинные 60 ф., 38 коротких 60ф., 6–36 ф., 2 единорога 2 пуда (в некоторых источниках указываются вместо 2-х пудовых единорогов 3 пудовые или даже XI''пушки Дальгрена, купленные в США во время постройки фрегата); экипаж – 25 офицеров, 765 матросов.

«Ослябя» – заложен 21.12.1858, спущен на воду 8.10.1860; 2980 т.; 79.7×14.2×6.3 м; 890 л.с.; 9,7 уз.; 1 длинная 60ф, 26 коротких 60ф., 22–36ф.; впоследствии перевооружен: 1 длинная 60 ф., и 34 коротких 60ф.; экипаж – 37 офицеров и 445 матросов; дальность плаваяния – до 1100 миль под парами.

«Пересвет» – заложен 19.06.1858, спущен на воду 9.06.1860, введен в строй в декабре 1862 г.; 3837т; 76,2×15,2 м; Закрытая палуба: 10 коротких 60ф, 4–36 ф. №1, 18–36ф. №2; верхняя палуба: 1–60 ф. длинная, 2 36 ф. №1, 16–36 ф. №3.

«Олег» – заложен 29.01.1858, спущен на воду 4.06.1860, введен в строй в 1861 г.; 4408 т; длина – 91,8м; номинальная мощность – 800 л.с.; 11 уз. Закрытая палуба – 26 коротких 60ф., 4–36ф. №1; верхняя палуба: 3 длинных 60ф., 2–36ф.№1 22–36 ф.№2. По другим данным на закрытой палубе «Олега» стояли 26 коротких 60ф. и 4–30ф. пушки, на верхней палубе – 1 длинная 60ф., 8 коротких 60 ф. и 18–30ф. пушек.

«Дмитрий Донской» – заложен 28.7.1859, спущен на воду 9.09.1861, введен в строй в октябре 1862г, скорость на испытаниях – 10,47 уз.

«Александр Невский» – заложен 19.12.1859, спущен на воду 21.09.1861, введен в строй в 1863 г.; скорость на испытания – 11,77 уз.

Эти два однотипных фрегата – «Дмитрий Донской» и «Александр Невский» – имели водизмещение 4562 т, размеры – 82,9×15,5×6,88 м; мощность машин – 2560 л.с.; вооружени – 23 длинных 60ф. (в том числе одна – на верхней палубе на поворотной платформе, 28 коротких 60ф.; экипаж – 41 офицер и 664 матроса; дальность плавания – до 1500 миль под парами.

Планировавшиеся к постройке фрегаты «Наварин», «Чесма», «Петропавловск», «Севастополь» должны были иметь (в варианте парусно-винтового фрегата) водоизмещение 5274т, мощность машин до 2500 лес., скорость хода в 12 узлов и вооружение из 54 орудий калибром 60 ф., и 4 пушки в 36 фунтов.

Таблица 11. Корабельная артиллерия, использовавшаяся на крупных парусно-паровых фрегатах США середины XIX века

Таблица 12. Корабельная артиллерия, использовавшаяся на крупных парусно-паровых фрегатах Великобритании середины XIX века

Таблица 13. Корабельная гладкоствольная артиллерия, использовавшаяся на крупных парусно-паровых фрегатах Франции середины XIX века

Таблица 14. Корабельная нарезная артиллерия, использовавшаяся на крупных парусно-паровых фрегатах Франции середины XIX века

Таблица 15. Корабельная артиллерия, использовавшаяся на крупных парусно-паровых фрегатах России середины XIX века

Необходимо пояснить, что французский фунт несколько больше англо-американского, оттого в переводе на английские фунты получается, что французская (и русская) 36-фунтовые пушки стреляют ядрами весом примерно по 40 фунтов (в таблице использованы в качестве весовой размерности английские фунты по 0,453592 гр.).

Что касается дальнобойности орудий, то она сильно зависела от конструкции станков (лафетов), от придаваемого ими угла возвышения. И в еще большей степени эта дальнобойность зависела от высоты порта, через которое орудие вело огонь: размеры амбразуры такого рода также сильно ограничивали угол возвышения, и поэтому в реальности все батарейные пушки, установленные на закрытых палубах кораблей, стреляли не далее, чем на 1800–2200 метров.

Другой ограничивающий фактор: проблема точности стрельбы из гладкоствольных орудий так и не была решена: из-за несоответствия центра масса и геометрического центра сферического ядра в полёте возникало плечо сил, приводившее ядро во вращение и соответствующему отклонению в полёте. Добиться же совпадения этих центров при тогдашних методах литья было нереально: при остывании металла нижняя часть отливки всегда получается плотнее, чем верхняя.

Американцы по опыту своей Гражданской войны полагали, что стрелять из гладкоствольных орудий на дистанцию свыше 1200 ярдов (чуть более километра) бессмысленно. В английском флоте в ходе учений целая эскадра линейных кораблей с дистанции в 2000 ярдов обстреляла баржу-мишень. Из двухсот с лишним ядер в цель не попало ни одно!

Не лучше обстояли дела и с первыми нарезными орудиями: при обстреле Кагасимы (эпизод этот «открытия Японии» упоминался выше) английские комендоры наблюдали, что выпущенные из нарезных казнозарядных пушек Армстронга снаряды отклоняются от точки прицеливания на расстояние до 600 метров. Иными словами, из-за неточной подгонки снаряда к стволу, снаряд, по факту, летел не по прямой, а по спирали, и предугадать точку его падения становилось невозможным.

Конечно, читатель понимает, что все подобного рода тонкости учесть невозможно, и в расчетах были взяты максимальные известные параметры.

Разумеется, некоторые параметры в этой таблице расчетные, или оценочные. То есть, некоторые показатели, которые не удалось найти в справочниках, рассчитывались для тех или иных орудий пропорционально параметрам орудий других калибров или других весов в том же калибре. Думается, что существенного значения этот момент не имеет.

Однако, вернемся к нашей теме англо-франко-русско-американского противостояния.

Разумеется, англичане были уже не те. К 60-м годам XIX столетия Англия, в целом, уже завершила свою промышленную революцию. Народ изобретателей, первопроходцев, мастеров, инженеров, предпринимателей стремительно превращался в нацию клерков, рантье, банкиров, биржевых маклеров. Авангард этой нации уже мало интересовал вопрос о том, какие проблемы ждут работяг и собственников каких-то там старомодных хлопкопрядильных фабрик. Очевидно, это и было той основной причиной, по которой Англия так и не вмешалась в войну между американскими штатами.

Возможно, это было фатальной для островной державы ошибкой. Дешевое сырье с американского Юга было серьёзным конкурентным преимуществом английской промышленности. Теперь все это досталось янки.

Ход истории говорит сам за себя: всего через пять лет после падения Конфедерации пальма первенства промышленного производства перешла от англичан к североамериканцам. А спустя еще полвека финансовый центр мира сместился с берегов Темзы на некогда выкупленный у индейцев за гроши и побрякушки остров Манхэттен. Как то ни покажется кому-либо странным, но финансы почему-то всегда следуют за реальным производством, а не за теми спекулятивными проектами, которые сулят наивысшую маржу.

Да, англичане уже были не те.

Тем великолепным фрегатам, о которых мы писали выше, так и не довелось встретиться в реальном бою. Но ниже мы приводим таблицу, с помощью которой читатель может смоделировать боестолкновение между этими кораблями. В вышеприведенных таблицах уже указаны основные тактико-технические характеристики крупных фрегатов 50–60-х годов XIX века. В таблице, посвященной артиллерии, приводится расчетный параметр эффективности морских пушек, выведенный автором этих заметок:

E=(K × D × n)^0,75 × M^(-1/6) × q^0,2 × (V/300)^0,65 × W × R, где

Е – эффективность орудия;

К – калибр;

D – дальность стрельбы;

М – масса орудия;

q – боезапас (количество снарядов на ствол);

v – начальная скорость снаряда;

W – коэффициент, предопределенной взрывчатым снаряжением снаряда – массой и типом взрывчатки,

R – коэффициент, отражающий снижение поражающей способности орудия с увеличением дистанции боя.

Очевидно, читателю будет любопытно сравнить боевую мощь кораблей, исходя не только из веса их залпа, но из более многогранного параметра, учитывающего такие характеристики орудий, как дальнобойность, скорострельность и т.п. (при расчетах мы исходили из того, что все орудия калибром 30, 32 и 36 фунтов и английские 68-фунтовые стреляют сплошными ядрами, а остальные, включая французские 16 см. бомбические – бомбами).

Таблица 16. Расчетная боевая эффективность французских фрегатов

Таблица 17. Расчетная боевая эффективность русских фрегатов

Таблица 18. Расчетная боевая эффективность фрегатов США

Таблица 19. Расчетная боевая эффективность фрегатов Великобритании

На фоне других американских, английских, французских и русских кораблей «Ниагара» выглядит явно недовооруженной. Возможно, корабль этот строился как экспериментальный и основной упор был сделан на наиболее удобное размещение на нем 11-дюймовых орудий, с тем, чтобы была возможность использовать их максимальную дальнобойность: как уже говорилось выше, потенциал корабельной артиллерии на обычных батарейных фрегатах той поры в полую меру не использовался из-за невозможности придать орудиям, размещенным на закрытой палубе, максимальные углы возвышения и т. п.

Все эти великолепные суда очень быстро сошли со сцены. Они были слишком дороги (и в постройке, и в эксплуатации), слишком роскошны для того, чтобы использовать их в обычной крейсерской войне против торгового судоходства, и они не годились в качестве сил сопровождения при броненосных эскадрах – тех сил, которые могли бы служить для разведки, завязывания боя, атаки на отбившиеся от своих эскадр поврежденные суда. Во первых, они были слишком уязвимы. Во-вторых, слишком тихоходны: скорость лучших «ходоков» из них едва превышала 13 узлов, в то время как броненосцы 60-х годов, благодаря лучшим пропульсивным характеристикам их железных корпусов, развивали уже 14 узлов.

В течение некоторого времени эти суда использовались для представительских целей; в Англии была даже сформирована специальная фрегатская «летучая эскадра», которая обошла вокруг земного шара, «демонстрируя британский флаг». Но уже в семидесятых годах большинство из этих кораблей использовались либо в качестве учебных, либо в качестве блокшивов.

Корабли несбывшихся надежд-2

Правительство Линкольна со всей серьёзностью отнесло к перспективе войны с Англией. Отчётливо сознавая, что единственный шанс потягаться с Владычицей морей на море – это вновь, как в 1812–1815гг., развязать крейсерскую войну, военно-морские деятели США понимали, что того качественного превосходства, которое в своё время им обеспечили фрегаты типа «Конституция», на этот раз у них нет: как ни мощны «мерримаки» и «Ниагара», англичане все равно построят и уже построили более мощные фрегаты в большем количестве.

Но если нельзя добиться количественного превосходства в боевой мощи, может, удастся добиться качественного превосходства в скорости?

Примерно такой ход мысли привел к закладке в 1863г. на разных казенных верфях ВМФ («Аммонусак» и «Помпанусак» – в Бостоне, «Вампоноаг» и «Мадаваска» – в Нью-Йорке и «Нешамини» – в Филадельфии) пяти фрегатов, рассчитанных на достижение 17-узловой скорости (строительство шестого фрегата серии – «Бономм Ричард» было отменено) – за такими не угонится ни один крейсер Его Величества!

Однако, на деле оказалось не так все хорошо, как писалось на бумаге.

Ради достижения рекордной скорости на фрегаты пришлось установить сверхмощные машины и по 8 паровых котлов (отсюда характерный четырёхтрубный силуэт). Механизмы занимали большую часть трюма этих отнюдь не маленьких кораблей; по массе они равнялись примерно трети водоизмещения судов. В результате в трюмах «фрегатов Ишервуда» (как их нередко называли по имени главного проектанта) не оставалось достаточно места ни для угля, ни для припасов. Очень ограниченным оказалось вооружение: на батарейной палубе – десяток 9-ти или 8-дюймовых гладкоствольных орудий, на открытой палубе – две погонных нарезных 60-фунтовки Паррота, одна – ретирадная и пара гаубиц для отражения абордажа. То есть по артиллерии эти фрегаты вдвое уступали даже шлюпам Фаррагута!

Строились эти необычные корабли не по американски долго. Первой вышла на испытания «Мадаваска» в 1867г. и развила скорость всего лишь в 15 узлов. В следующем году на испытания вышли «Аммонусак» и «Вампоноаг», и, казалось бы, оправдали все надежды. «Аммонусак» развил ход более 17 узлов; правда, сразу же после испытаний вышел из строя и, фактически, так и был оставлен. «Вампоноаг» установил абсолютный рекорд – 17,75 узлов! Казалось бы, можно торжествовать. Но… тогдашний командующий флотом США адмирал Портер отправил его для переделки на верфь.

На самом деле, как ни хороши были «фрегаты Ишервуда», но крейсера из них получились никудышные. Малые запасы угля, провизии снижали их автономность до критического уровня. Огромные машины, занимающие почти всю центральную часть кораблей, делали их очень уязвимыми: весь опыт Гражданской войны говорил за то, что даже единственное случайное ядро, попавшее в котел или цилиндр паровой машины корабля, может легко привести его к гибели. Что же касается артиллерии, то для кораблей водоизмещением порядка 4 тыс. тонн она просто смехотворна!

«Нешамини» был спущен в 1865 г. на воду, но в строй так и не вступил. «Помпанусак» даже не стали спускать на воду». «Вампоноаг» же переделали в вполне посредственный фрегат с машиной в 3200 л.с. и вполне умеренной для конца 60-х годов скоростью в 13 узлов. Водоизмещение его после перестройки составило 4740т, размеры 102,1х13,76х6,6м. При экипаже в 480 человек он нес 2 нарезные пушки Паррота калибром 203мм, 2 – калибром 162мм и одну – 134мм (все дульнозарядные) и 18 девятидюймовок Дальгрена. В 1869г. Он, в рамках по переименованию судов флота США, получил новое название – «Теннеси»

Очевидно, у военно-морского руководства США изначально были сомнения в успехе серии «фрегатов Ишервуда», поэтому параллельно с ними частным верфям были заказаны два фрегата с более скромными параметрами: от них требовалось (всего лишь!) поддержание 15-узловой скорости в течение суток. «Чаттануга» была заказана фирме Крампа в Филадельфии, а «Айдахо» – фирме «Джордж Стирс».

Оба корабля оказались столь же неудачными, как и их 17-узловые собратья. «Чаттануга» на испытаниях показала лишь не многим более 13 узлов и потом подвергалась многочисленным переделкам с целью достижения контрактной скорости. «Айдахо» продемонстрировал еще более посредственные результаты. В результате его не стали даже «доводить до ума»: просто напросто сняли машину и превратили в чисто парусное судно снабжения. В этом качестве «Айдахо» зарекомендовал себя одним из наиболее быстроходных парусников в истории человечества – легко развивал до 18 узлов.

Но потом бизнюки, строившие этот фрегат, все-таки уговорили чиновников принять свое творение в состав флота. В результате на «Айдахо» установили две маломощные паровые машины, несколько 32-фунтовых орудий и отправили в состав Азиатской эскадры США, где он использовался в качестве плавучего госпиталя. Сильно пострадал во время шторма в 1869 г., был отправлен на ремонт в Иокогаму и простоял там до 1874г., пока не был разобран.

И, не смотря на то, что североамериканские потуги создать «супералабаму» против британского судоходства в целом и в частности провалились, они не были оставлены без внимания по ту сторону океана. Англичане приняли вызов. И на попытку янки создать «качественно новую угрозу» дали действительно качественный ответ.

Вообще говоря, за Англией укрепилась слава самой консервативной страны мира, а за английским флотом – самого консервативного учреждения этой самой консервативной страны. Это тем более парадоксально, что в течение первого века парового флота ни одна другая страна не дала миру столько флотских новшеств, как Великобритания! Первый винтовой линейный корабль, первый цельнометаллический броненосец, первые специализированные миноносцы-носители торпед, первый эсминец, первый корабль с однородной батареей главного калибра («Дредноут»), первый авианосец, первый торпедный катер – пожалуй, при желании этот список можно и продолжить!

Фрегат «Инконстант», созданный как ответ на американские «фрегаты Ишервуда», можно смело включить в этот список. Чтобы дать американцам равноценный ответ по скорости, англичане пошли на поистине революционное решение. «Инконстант» был целиком изготовлен из железа и его корпус обладал весьма приличными по тем временам пропульсивными характеристиками. Мощная машина обеспечила на кораблю на испытаниях скорость свыше 16 узлов – меньше, чем у «Вампоноага», но надо учесть и тот факт, что «Вампоноаг» сразу после испытаний был отправлен на переделку! В течение 24 часов «Инконстант» мог поддерживать ход в 15,5 узлов – на такое в ту пору не был в способен ни один корабль!

По вооружению «Инконстант» не уступал лучшим броненосцам своего времени. На закрытой палубе стояло 10 новейших нарезных девятидюймовок; на верхней – 6 орудий калибром в 7 дюймов, причем носовая пара могла вести погонный огонь через курсовые порты. Ко всему прочему, «Инконстант» еще и был построен необычайно быстро: заложенный в 1866 г., он вступил в строй уже в 1869-м – всего через год после того, как «Аммонусак» и «Вампоноаг» вышли на испытания.

Таблица 20. Тактико-технические характеристики быстроходных фрегатов 1860-х годов

По образу и подобию «Инконстанта» англичане в семидесятые годы построили ещё два фрегата – «Рейли» и «Шах». И хотя все они демонстрировали превосходные для своего времени качества, развития эта линия крейсеров в Англии не получила: уж слишком дороги они были в строительстве и эксплуатации, достойных же противников им не было и не предвиделось. А с теми задачами, которые ставило время, с успехом могли бы справляться и меньшие суда – корветы и шлюпы. Тем более что английские корветы к тому времени перегнали и по водоизмещению, и по вооружению французские фрегаты…

К концу пятидесятых годов XIX столетия наметилась тенденция к созданию крупных корветов водоизмещением свыше 2000 тонн. Этот класс судов возник вполне естественно – из необходимости заполнить «прореху» между ставшими к тому времени классическими фрегатами водоизмещением в 3,5–5 тысяч тонн с 40–50 бомбическими орудиями, и традиционными корветами с водоизмещением порядка тысячи тонн. В США такие крупные корветы стали называть шлюпами перового класса (типичный представитель этого класса – флагман Фаррагута «Хартфорд»), в то время как меньшие – шлюпами второго класса (в качестве типичного образца можно указать на прославленный боем с «Алабамой» «Кирсардж»). В Англии сохранилась традиционная для этой страны классификация, только теперь водоизмещение корветов подскочило до 2000 тонн и выше, а шлюпов – приблизилось к тысяче тонн. Примерно такая же классификация использовалась и во Франции, только там вместо термина «шлюп» использовалось наименование «авизо».

После неудачи с 17-узловыми и 15-узловыми фрегатами в США начали развивать именно этот тип кораблей, причем, говоря о них, даже трудно четко провести раздел между шлюпами и фрегатами. Некоторые корабли даже одной серии, в зависимости от того, был ли на них устроен спардек, или нет, именовались либо фрегатами, либо шлюпами I класса. К примеру, головной корабль в серии судов типа «Герир» именовался шлюпом, а остальные – фрегатами. Потом и на «Герире» достроили спардек и также переквалифицировали во фрегаты.

Все эти суда еще имели по 2–4 нарезные дульнозарядные пушки калибром в 4 дюйма в качестве шлюпочного вооружения. Корпуса этих кораблей были выполнены композитными: имели железный набор и деревянную обшивку. Так как в строительстве было использовано непросушенное дерево, то служили очень недолго. Например, «Пискатака» («Делавар» после переименования) был списан уже в 1870г., а в 1876г. затонул прямо в акватории нью-йоркской верфи.

Еще один фрегат этого типа – «Антьетэм» («Antietam») был достроен в качестве чисто парусного корабля склада. Заложенные в 1863–1864гг. фрегаты этого типа «Иллинойс» («Illinois»), «Ява» («Java»), «Кевадайн» («Kewaydin»), «Онтарио» («Ontario») так и не были достроены и разобраны на стапелях.

Интересно отметить, что и в заложенной практически одновременно c кораблями типа «Герир» серии судов типа «Контукук» головной корабль строился как шлюп, а три последующих – «Маниту» («Manitou»), «Мошолю» («Mosholu»), «Пушматаха» («Pushmataha») достроены как фрегаты. Очевидно, боевой опыт показал, что расположение главной батареи на закрытой палубе просто более удобно для обслуживания артиллерии – меньше заливания водой, безопаснее от осколков и, главное, обломков рангоута, падающих вниз при обстреле. Всего было заложено 10 судов этого типа, но шесть («Арапахо», "Кеосоква", «Мондамин», «Тагайюта», «Вангалосетт» и «Вилламет») не были достроены. А четыре вступивших в строй были в 1869 году переименованы в «Олбани» («Albany»), «Ворчестер» («Worcester»), «Северн» («Severn») и «Кэмбридж» («Cambridge»), причем «Кэмбридж» в том же году был переименован еще раз – в «Конгресс».

Венцом развития этого типа кораблей считают фрегат «Трентон» (также часто классифицируемый как шлюп). Его отличал железный таран, крепящийся к дубовому корпусу и выступающий на 2,4 м от форштевня, и полностью нарезная крупнокалиберная артиллерия: его «главным калибром» были переделанные из гладкоствольных 11-дюймовок Дальгрена нарезные 8-дюймовые пушки. Восемь из них стояли на закрытой палубе, две – в открытой батарее на носу и могли вести погонную стрельбу, и еще одна такая же – в качестве ретирадной на корме.

Погиб «Трентон» в 1889 г. при весьма примечательных обстоятельствах. Два «молодых империалистических хищника» в лице США и Германии на тот момент делили то, что не успели еще разделить между собой их «старшие коллеги». И колониальные порывы их были столь самозабвенны, что отношения между ними начали портиться – в частности, из-за раздела сфер влияния в Океании. Дело шло к откровенному кровопусканию: весной 1889г . США и Германия стянули свои крейсерские эскадры в гавань Апиа на острове Самоа. Но пустить пушки в ход «молодые хищники» не успели: 16 марта на остров обрушился сильнейший тайфун. Громадные волны швырнули на рифы американский шлюп «Вандалия», а затем, прямо на него – массивный «Трентон». Оба корабля погибли. Немцы потеряли канонерскую лодку «Эбер». Удара стихии избежал только британский корвет, присланный в Апиа понаблюдать, как «молодые хищники» будут кушать друг друга. Его опытный капитан сумел заметить приближение тайфуна и вывел свой корабль в открытое море, где и переждал бурю.

Вот так матушка-природа остудила горячие головы начинающих колонизаторов.

Таблица 21. Шлюпы I класса и фрегаты США постройки 1860–1870гг.

Не забывали американцы строить и шлюпы II класса, причем их водоизмещение также постепенно подобралось к 2000 тонн, а затем и перевалило эту цифру.

Вполне сохраняя облик парусно-винтовых судов времен Гражданской войны, эти два класса продолжали пополняться все новыми и новыми судами вплоть до середины 70-х годовXIX века. Причем корабли эти – преимущественно деревянные, по мировым меркам уже довольно тихоходные, сохраняющие на вооружении гладкоствольную артиллерию калибром 9–11 дюймов, по сравнению со своими европейскими собратьями выглядили все более архаичными.

Водоизмещение шлюпов II класса от серии к серии росло и вплотную приблизилось к водоизмещению и размерам шлюпов I класса или фрегатов американской постройки Гражданской войны. Так если у заложенных в 1861г. кораблей «Тускарора», «Кирсардж», «Уачузетт» и «Онейда», как и у шлюпов предвоенной постройки, равнялось примерно 1,5 тыс. тонн, но уже у строившейся параллельно серии кораблей типа «Оссипи» («Оссипи», «Хаузатоник», «Адирондак», «Джуниата») оно уже вплотную приблизилось к 2 тыс. тонн, а у типа «Сакраменто» («Сакраменто», «Канандэйга», «Моногахела» и «Шенандоа») превысило 2 тыс. тонн.

Два заложенных в том же 1861 г. шлюпа – «Ласкаванна» и «Тикондерога» так вообще превысили отметку в 2,5 тыс. тонн, почти сравнявшись с шлюпами I класса по вооружению!

Примерно такими же характеристиками обладали вошедшие в строй после войны шлюпы «Алгома» («Algoma»), «Аляска» («Alaska»), «Кеноша» («Kenosha») и «Астория» («Astoria»). Всего предполагалось строительство 11 кораблей этого класса, но заказ на семь последующих единиц – «Конфьянс» (Confiance»), «Детройт» («Detroit»), «Мередозия» («Meredosia»), «Пикок» («Peacock»), «Серапис» («Serapis»), «Тагканик» («Taghkanic») и «Талледага» («Talledaga») был аннулирован, а их механизмы использованы для постройки следующей серии шлюпов – типа «Мэрион»: «Мэрион» («Marion»), «Сватара» («Swatara»), «Киннебог» («Quinnebaug»), «Галена» («Galena»), «Могикан» («Mohican»). Эти суда, заложенные в 1872г., строились необычайно долго. Если головной «Мэрион» вошел в строй в январе 1876г., то последний – «Могикан» – в мае 1885г.! То есть строился около 13 лет! Соответственно, на период службы на них несколько менялся состав вооружения. Так, если на «Мэрион» в качестве «главного калибра» все еще использовалась гладкоствольная 11-дюймовка Дальгрена, то на последующих кораблях вместо нее использовалось 8-дюймовое нарезное орудие, переделанное из гладкоствольной 11-дюймовки. Кроме того, на «Могикане» в бортовой батарее было на две 9-тидюймовки больше, чем на остальных кораблях, а на «Сватаре» был проведен эксперимент по замене нарезной 60-фунтовки Паррота на казнозарядное орудие калибром 107мм.

К этой же серии кораблей примыкает и шлюп «Вандалия», при постройке которого были использованы механизмы с недостроенных судов типа «Алгома».

В связи с тем, что шлюпы II класса по своим параметрам стали уж слишком стремительно догонять фрегаты и шлюпы I класса, американцы в начале 60-х годов вновь начали строить шлюпы-тысячетонники, иногда классифицируемых как канонерские лодки. По сути – это был третий подкласс шлюпов.

Начало ему положила заложенная в 1861г. «Сватара» («Swatara» – не путать с более крупным шлюпом, заложенном в 1872г.). Видимо, особой нужды в таких кораблях в ходе боевых действий не возникало; или точнее говоря, их с успехом заменяли мобилизованные и вооруженные гражданские суда. Во всяком случае, «Сватара» провела на стапелях почти пять лет и была спущена на воду лишь 23 мая 1865г., а вошла в строй 15 ноября того же года.

Три однотипных корабля – «Резака» («Resaca»), «Киннебог» («Quinnebaug»), «Нантакет» («Nantucket») были заложены в 1864г. и вступили в строй в 1866–1869гг.

В этой серии несколько выделялся «Киннебог»: энергетическую установку в виде двух горизонтальных машин прямого действия для него заказали в Англии; в отличие от собратьев он был двухвинтовым, но развил под парами скорость только в 7 узлов.

Отличался он и вооружением: вместо примененного на этих кораблях нарезного орудия Паррота на нем была установлена 11-дюймовка Дальгрена; правда, в бортовой батарее он нес на 2 пушки калибром в 32 фунта меньше. Однако обслуживать на столь небольшом судне столь тяжелое орудие, как 11-дюймовка, оказалось сложно и, в конце концов, его заменили на обычную нарезную 60-фунтовку Пэррота.

Следующая серия малых шлюпов была заложена лишь в 1873 г. – «Алерт» («Alert»), «Гурон» («Huron») и «Рейнджер» («Ranger»). Причем если «Алерт» нес парусное вооружение барка, то два других корабля серии были двухмачтовиками. Однако после гибели «Гурона», который был выброшен на мель возле побережья Северной Каролины 24 ноября 1877г. – спустя чуть более двух лет после вступления в строй, «Рейнджер» перевооружили на трехмачтовую парусную оснастку по образцу «Алерта».

Развитием этой серии стали пять шлюпов типа «Энтерпрайз», заложенные в следующем, 1874г. – «Энтерпрайз» («Enterprise»), «Альянс» («Alliance»), «Адамс» («Adams»), «Эссекс» («Essex») и «Нипсик» («Nipsic»). В строй они вступили в 1877–1879гг., и на тот момент эти деревянные суда с преимущественно гладкоствольной артиллерией, скоростью в 10–11 узлов и прочими параметрами времен Гражданской войны, выглядели откровенно устарело.

Но это и были последние деревянные крейсера «старой модели» флота США…

Таблица 22. Тактико-технические характеристики шлюпов II класса флота США, построенных во время и после Гражданской войны

Пожалуй, английским аналогом больших шлюпов США, можно считать шесть корветов типа «Язон», построенных 1858–1864гг. – «Язон» («Jason»), «Бароза» («Barosa»), «Орфей» («Orpheus»), «Орест» («Orestes»), «Рэттлснейк» («Rattlesnake») и «Уолверайн» («Wolverine»). От предшествующих им корветов типа «Рейсер» («Racer») они отличались по водоизмещению в 2,5 раза и по весу залпа в 4 раза. Так как же, как на шлюпах Фаррагута, их батарея состояла из двух десятков бомбических орудий (правда, 8-дюймового калибра – более легких, чем 9-тидюймовки Дальгрена), а на носу, на вертлюжном лафете, устанавливалось нарезное казнозарядное орудие Армстронга калибром в 7 дюймов. Правда, последнее было признано ненадежным и вскоре со всех корветов снято. Серию эту англичане рассматривали как не слишком удачную: корабли считались по меркам флота Её Величества тихоходными, вооружение – устарелым либо ненадежным. Поэтому служили они относительно недолго. «Орфей» разбился 7 февраля 1863 г. у берегов Новой Зеландии, «Орест» был списан в 1866г., остальные, кроме «Уолверайна», прослужили до конца 70-х годов. «Уолверайн» оказался долгожителем: его разобрали только в 1905г. Но предварительно он прошел (в 1876г.) основательную модернизацию.: неудачную машину с двойными поршневыми штоками заменили двухцилиндровой возвратно-поступательного действия с кривошипно-шатунным механизмом мощностью 1493 л.с. С нею корвет развил ход в 11,3 узла при водоизмещении 2568т.

Параллельно с корветами типа «Язон» на английских верфях велась постройка восьми шлюпов (малых, 1000 тонных корветов) типа «Камелион». От предыдущих серий аналогичных кораблей они отличались лишь заменой части гладкоствольных 32-фунтовых на 40-фунтовые (диаметр канала ствола – 127мм, 5 дюймов) нарезные орудия Армстронга.

Всего предполагалось построить 16 судов этого типа, но два корабля решили ради эксперимента достроить в качестве малых броненосцев – броненосных шлюпов. Их снабдили броневым поясом, бронированным казематом в центре корпуса, в котором стояло 4 тяжелых орудия, и даже присвоили им новые названия «Энтерпрайз» («Enterprise» – «Предприятие») и «Рисёрч» («Research» – «Исследование). Но, сразу предупредим, эксперимент получился никудышный: и броненосцы из шлюпов вышли очень слабые, и крейсерские качества эти корабли утратили.

Постройку остальных шести шлюпов отменили. Вместо них в 1859–1860-х годах заложили семь несколько меньших судов типа «Розарио»: «Розарио» («Rosario»), «Петрел» («Peterel»), «Рапид» («Rapid»), «Шируотер» («Shearwater»), «Роялист» («Royalist»), «Африка» («Africa») и «Коломбина» («Colombine»). По размерам и скорости они даже уступали строящимся в то время на британских верфях «артиллерийским судам» (канонерским лодкам, иногда также, впрочем, причисляемым к шлюпам) типа «Корморан». Вооружение их также практически воспроизводило предыдущий тип, насчитывая 11 разнокалиберных гладкоствольных и нарезных казнозарядных Армстронга орудий.

Шлюп «Африка» в 1862 г. был продан Китаю – в английском флоте он практически не служил.

Революционные перемены начались со следующей шестёрки британских шлюпов – «Амазон» («Amazon»), «Вестал» («Vestal»), «Ниоба» («Niobe»), «Дриада» («Driad»), «Дафна» («Daphne») и «Нимфа» («Nimphe») – заложенных в 1865–1867гг. В то время кораблестроители заметили, что построенные в начале шестидесятых годов броненосцы с таранным форштевнем не уступают ни по мореходным качествам, ни по скоростным, а то и превосходят суда с обычным форштевнем. Наличие выпирающего вперёд пустотелого шпирона, дополнительный объем корпуса в носу корабля помогают ему разрезать волну и «восходить» на нее. То есть «клиперный» форштевень отнюдь не является единственным залогом скоростных качеств судна. И, следуя этим суждениям, за сто лет до того, как творцы супертанкеров додумались оснащать их носовую оконечность бульбом, строитель английского флота Эдуард Рид решил снабдить эти деревянные корабли (речь идет о шлюпах 1865–1866 гг. постройки) таранной (также деревянной) носовой оконечностью!

Решение это оправдало себя новые шлюпы оказались неплохими ходоками, показывая под парами ход до 13 узлов и под парусами – до 11 узлов. Впоследствии Рид применил подобную форму корпуса при постройке еще доброго десятка деревянных корветов и шлюпов. Благодаря полным обводам эти корабли заслужили прозвище «кадушки».

Другая особенность – они были вооружены исключительно нарезной артиллерией: новыми дульнозарядными 7-дюймовками, пришедшими на смену неудачным казнозарядным орудиям Армстронга того же калибра, и двумя нарезными дульнозарядными пушками калибра 64 фунта (это нарезное орудие изготавливалось из устаревших бомбических 8-дюймовых орудий и, по сути дело, заменяло их на британских кораблях. Оно не обладало большой пробивной силой, но стреляло разрывными снарядами с значительной в процентном отношении взрывной начинкой и служило для разрушения незащищенных целей: небронированных кораблей, легких береговых укреплений и расположенной открыто живой силы. Его калибр равнялся 6,3'' (160 мм), хотя в разных источниках оно часто указывается как шестидюймовое).

Наиболее мощные 7-дюймовые орудия размещались на салазочных лафетах и могли разворачиваться для ведения стрельбы по обоим бортам каждое.

Найденные при постройке этих шлюпов решения были применены Ридом и при постройке следующей серии крейсеров, которые должны были заменить незарекомендовавшие себя корабли типа «Язон»: «Даная» (Danae»), «Бланш» («Blanche»), «Эклипс» («Eclipse»), «Сириус» («Sirius»), «Спартан» («Spartan»), «Дидона» («Dido») и «Тенедос» («Tenedos»). Они были лишь ненамного крупнее, чем «амазоны», и несли всего на пару 64-фунтовых пушек больше, но их – видимо, на страх врагам, отнесли к классу корветов.

Семидюймовки на них располагались в середине корпуса в нос и в корму от небольшой надстройки с дымовой трубой, и могли перемещаться по дугообразным рельсам к любому из бортов. Более легкие 64-фунтовки стояли на колесных лафетах попарно в передней и задней части шкафута и могли вести огонь как по траверзу, так и перекатываться к носовым и кормовым портам для ведения ретирадного или погонного огня.

Интересно отметить, что примерно также располагалась артиллерия и на построенной на пять лет ранее на британских верфях «Алабаме»: тяжелые орудия группировались в центре корпуса с возможностью вести огонь на каждый из бортов, а более легкие 32-фунтовки – в бортовых батареях.

Развитием этого «кадушкообразного» типа крейсеров стали заложенные в следующем году «Друид» («Druid») и «Бритон» («Briton»). Их вооружение было усилено за счет еще одной пары 64-фунтовых орудий. Кроме того, все легкие орудия были размещены в средней части корпуса, а 7-дюймовки стояли под навесами полубака и полуюта и могли вести огонь как на каждый из бортов, так и погонный или ретирадный.

Еще один корвет примерно такой же конструкции – «Тетис» («Thetis») был заложен в 1870 г. и сразу получил однородную батарею из 14 орудий калибром в 64 фунта, причем все они могли перемещаться к портам любого из бортов. Позднее аналогичным образом перевооружили и «Друида» с «Бритоном»

Трудно сказать, насколько удачны были эти корабли и превосходили ли они своих американских, французских и русских оппонентов. Впрочем, англичане, очевидно, наиболее отчётливо ощущали, что время деревянного судостроения истекает, и, вслед за «Инконстантом» удивили современников еще двумя цельнометаллическими (железными) крейсерами: корветами «Воладж» («Volage») и «Эктив» («Active»).

По сути, это были уменьшенные почти в два раза «Инконстант». Водоизмещение первых железных корветов перевалило за 3 тыс. тонн, но зато и скорость превысила 15 узлов. Для своего водоизмещения они выглядели даже несколько недовооруженными: в бортовой батарее стояли 6 дульнозарядных 7-дюймовых и два орудия калибром 64 фунта, а на носу и на корме стояли еще две (погонная и ретирадная) 64-фунтовки (обе обладали возможностью траверзного огня). Очевидно, англичане уповали на мощную баллистику семидюймовок, которые могли расстреливать неприятеля на дистанциях, на которых стрельба из французских 14– и 16-сантиметровых орудий и американским гладкоствольных орудий давала бы слишком большое рассеяние и была бы практически безопасной.

Впрочем, в 1873 году оба корабля были перевооружены: теперь их батарея стала однокалиберной и насчитывала 18 64-фунтовых орудий. Однако, эту артиллерию в последней четверти XIX века уже трудно было назвать удовлетворительной, и в 1880 году оба корабля прошли кардинальное перевооружение. Из всей старой артиллерии были оставлены только погонная и ретирадная 64-фунтовки. В бортовой батарее были установлены 10 новых казнозарядных орудий с весом снаряда в 80 фунтов, на надстройках и марсах размещена дюжина легких пушек и картечниц для стрельбы по миноносцам. Дополнили вооружение два торпедных аппарата. «Воладж» пошел на слом в 1904г., «Эктив» – в 1906г.

Несколько особняком среди этого «цветника» британских крейсеров стоят два корвета, заложенных в 1866г. – «Юнона» («Juno») и «Талия» («Thalia»). Они строились как корабли двойного назначения: и как крейсера, и как войсковые транспорты для доставки солдат в удаленные колонии. При водоизмещении свыше 2 тыс. тонн, они несли такое же вооружение, как «Эклипс», были заметно тихоходнее, но могли принимать на закрытую палубу до батальона солдат.

«Юнона» была сдана на слом в 1887г., а «Талия» – аж в 1920-м!

Таблица 23. Тактико-технические характеристики британских шлюпов типа «Камелион»

Шлюпы типа «Камелион» имели размеры 56,38×10,55×4,47м, были вооружены 5–40 ф. нарезными, 12–32 ф. гладкоствольными орудиями, имели экипаж 180 чел.

Таблица 24. Тактико-технические характеристики британских шлюпов типа «Розарио»

Шлюпы типа «Розарио» имели размеры 48,76×9,24×5,02 м, их ворружение – гладкоствольные: 6–32 ф., нарезные: 4–20 ф. и 1–40 ф. Армстронга; экипаж – 130 чел.

Таблица 25. Тактико-технические характеристики британских шлюпов типа «Амазон»

Шлюпы типа «Амазон» имели размеры 56,99×10,97×4,69м; на вооружении при вступлении в строй на всех: 2–7′′, 2–64 ф. – все нарезные дульнозарядные; в 70-х годах перевооружены: 9–64 ф.; экипаж – 150 чел.

Таблица 26. Тактико-технические характеристики британских шлюпов типа «Эклипс»

Шлюпы типа «Эклипс» имели размеры 64,61×10,97×4,97. При вступлении в строй несли вооружение: нарезные дульнозарядные 2–7′′, 4–64 ф., в 70-х годах перевооружены на 12–64 ф. пушек; экипаж 180 чел.

Таблица 27. Тактико-технические характеристики британских корветов постройки 1860–1870-х гг.

Во Франции процесс разделения корветов на два подкласса – более крупные и малые – начался даже ранее, чем во флотах и на верфях Великобритании и США – его (процесс) в империи Наполеона III можно отнести даже к началу пятидесятых годов XIX века. Впрочем, возможно, он обусловлен той пунктуальностью, с которой французы относились (и, очевидно, относятся и сейчас) к классификации военных кораблей. Так, крупные фрегаты у них со времен парусного флота подразделялись на три класса, корветы – на два, еще более мелкие крейсера – авизо – также на два, плюс бесчисленное множество отдельных категорий типа «авизо-транспортов», «колониальных авизо» и т. д.

И все-таки начало формирование подкласса крупных корветов у французов можно отнести к появлению группы судов, заложенных в 1850 г., и которые принято относить к типу «Флегетон», хотя они и различались довольно заметно по своим параметрам. К тому же «Флегетон» и «Примоге» были построены по чертежам Манжина, а «Лаплас» – по чертежам компании Шнейдера. Но все они развивали примерно одинаковую скорость и имели сходное вооружение, впрочем, выглядящее явно недостаточно для их водоизмещения.

Развитием этого класса стали заложенные в 1852г. «Д'Ассас» и «Дю Шайла» водоизмещением под две тысячи тонн и солидно вооруженные.

Линию ранних французских винтовых корветов I класса завершили заложенные в 1856 г. «Дюпле» и «Космао». Строились они долго и в строй вступали уже одновременно с американскими «хартфордами» и английскими «язонами».

Одновременно с двумя этими большими корветами на французских верфях строились четыре винтовых авизо I класса, которые можно считать родоначальниками типа малого французского крейсера на переходный период 60-х годов (мы не будем в этой главе останавливаться на массе французских судов, которые также именовались формально «авизо» или даже «корветами», но по своим характеристикам в большей мере, чем классу крейсеров, соответствовали канонерским лодкам, патрульным судам и судам охраны рыболовства, или колониальным стационарам, или войсковым транспортам, и тому подобное): «Монж», «Форбэн», «Форфэ» и «Кассар». Эти суда вполне соответствовали статусу крейсера III ранга по водоизмещению, вооружению и скорости хода с той лишь особенностью, что с самого спуска на воду были вооружены исключительно нарезной артиллерией.

Тактико-технические характеристики ранних французских винтовых корветов I класса и авизо I класса 1850–1857 гг. закладки

«Флегетон» (Phlegeton») – заложен 24.04.1850 г., спущен на воду 25.04.1853 г.; введен в строй 17.03.1854 г.;водоизмещение 1467 т.; размеры – 56,72×11,4×5,45 м; мощность машины – 972 л.с.; скорость хода – 11 уз; вооружение: 6–30 ф.№1, 4 бомбические 22 см см №1; в 1863 г. 30-футновки заменены на нарезные 16 см пушки; экипаж – 191 чел.; списан в 1868 г.

«Лаплас» («Laplace») – 26.07.1850–3.06.1852–18.11.1852 г.; 1436 т, 56,72×11,4×5,46 м, 975 л.с.; 4–30 ф. №1, 4 бомбические 22 см №1, с 1864–8 14 см нарезных, с 1870г. – 10 нарезных 14-см пушек; 191 чел.; списан в 1880 г..

«Примоге» («Primauguet») – 18.06.1850–15.09.1852–25.06.1853; 1658 т; 56,72×11,4×5,78 м; 960 л.с.; 9,79 уз.; 4–30 ф. №1, 2 бомбические 22 см №1, с 1864–8–12 14 см нарезных, с 1870г. – 10 нарезных 14-см пушек; 191 чел.; списан в 1886г.

«Д'Ассас» («D'Assas») – 2.01.1852–27.04.1854–1.11.1854; 1945 т; 61,85×10,98×4,84м; номинальная мощность машин – 400 л.с.; 9,8 уз.; 14–30 ф №2, 2 бомбических 22 см №2, с 1870 года – 18 нарезных 14 см; 251 чел.; списан в 1933г..

«Дю Шайла» («Du Chayla») – 2.01.1852–19.03.1855–12.10.1855; 1846 т.; 60,6×11,14×5,41 м; мощность машин – 979 л.с.; 10,63 уз.; 14–30 ф №2, 2 бомбических 22 см №2, с 1865 г.: 8 нарезных 14 см№1 и 8–30 ф. №2; с 1870 года – 18 нарезных 14 см; 251 чел.; списан в 1890 г..

«Дюпле» («Dupleix») – 9.10.1856–28.03.1861–13.06.1861; 1773 т; 63,8×11,40×5,61; 986 л.с.; 11, 66 уз.; 10 нарезных 16 см; с 1867г. – 6–16см и 4–14 см пушек, с 1876г. – 12–14 см пушек обр. 1870г.; 191 чел.

«Космао» («Cosmao») – 26.11.1856–10.06.1861–22.07.1861; 1619 т; 62,84×11,8×5,45 м; 1317 л.с.; 11,69 уз.; 4 нарезных 16 см, 6–30 ф №1; с 1870 г. 30-фунтовки заменены на 8–14 см орудий №1; 191 чел.

«Монж» («Monge») – 10.07.1857–19.03.1859–16.04.1859; 1154 т; 62,4×10,4×4,68 м; 815 л.с.; 11,63 уз.; 4–16 см нарезных; В 1865г. 2 16 см пушки заменены на 2 14 см, а в 1866г. Вместо одной 16 см установлены 2–30ф. пушки; 136 чел.; погиб во время тайфуна на Дальнем Востоке.

«Форбэн» («Forbin») – 27.08.1857–4.05.1859–10.07.1859; 1154 т.; 61×10,04×4,44 м; 813 л.с.; 11,17 уз.; 4–16 см нарезных, в 1866г. 2–16 см заменены на 2–14 см; в 1872г. перевооружен на 8–14 см №1 нарезных, в 1881 г. – на 6–14 см. обр. 1876г+2–37мм револьверных

«Форфэ» («Forfait») – заложен в 1856 г.; спушен на воду 28.12.1859 г.; введен в строй 27.07.1860 г.; 1226т; 65,35×9,69×4,51м; 792 л.с.; 11,59 уз.; 4 нарезных 16 см; с 1866 г. – 6–14 см нарезных; 136 чел.

«Кассар» («Cassard») – заложен в 1856 г.; спущен на воду 13.12.1859 г.; введен в строй 15.07.1860 г.; 1223 т.; 68,2×10,21×4,58 м; 828 л.с.; 12,23 уз.; 2–12 см; позднее перевооружен на 2–14 см пушки; 136 чел.

Как то ни странно, но блистательную и крайне воинственную эпоху Навполеона III французское военное кораблестроение, занимавшее на протяжении всей второй половины XVIII века и в первой половине XIX наиболее передовые позиции, стало постепенно сдавать. Не то, чтобы стали строить меньше кораблей или они стали хуже. Но если во флотах США, России, Великобритании мы видим поиск новых решений и последовательную закладку крупных серий все более мощных и специализированных кораблей, то во французском – наоборот, отход от принципов серийного строительства, спародическую закладку различающихся между собой даже в пределах одной серии по своим параметрам кораблей со все более посредственными характеристиками. Даже небольшие суда строились все дольше и дольше и, нередко, устаревали еще до вступления в строй. Империя Луи-Наполеона, при всей своей демонстративной воинственности, дряхлела буквально на глазах.

Развернув обширную программу переделки в парусно-винтовые крейсера находившихся на стапрелях и уже принятых в состав флота больших фрегатов, французы крейсера меньших размеров, как и их конкуренты, предпочитали строить с нуля: если в корпус большого фрегата можно было для размещения паровой машины и запасов угля к ней без особых хлопот сделать 15–20 метровую вставку или просто «потеснить» стандартные грузы (запас провианта, материалов для починки корпусов, мачт, такелажа), то в относительно меньших корветах, шлюпах, авизо поступить подобным образом было гораздо сложнее. 1860 г. ознаменовался закладкой небольошого (менее 1400т) корвета «Талисман» («Talisman») и двух авизо – «Курьёз» («Curieux») и «Диаман» («Diamant»). Все они вглядели даже для своего умеренного водоизмещения недовооруженными, что не компенсироловалось и скоростными качества суджов.

Заложенные в 1861г. «Декре» («Decres») и «Кассар» («Cassard») были значительнее крупнее – под две тысячи тонн, но по вооружению мало отличались от «Талисмана». К тому же «Кассар» первоначально использовался в качестве императорской яхты и нес всего пять 120 мм. При спуске на воду его переименовали в «Жером Наполеон» («Jerome Napoleon») в честь папаши Наполеона III, после падения монархии – в «Дезэ» («Desaix»).

Заложенная в 1864 г. серия корветов типа «Лимьер» – «Лe Лимьер» («Le Limier»), «Л’Амлен» («Le Hamelin»), «Д’Эстре» («D’Estrees»), «Л’Эрмит» («L’Hermitte») и «Волта» («Volta») – знаменовала собой возврат к параметрам «Талисмана». При водоизмещении порядка 1300 тонн эти суда развивали ход в 12–12,5 узлов и несли 4–14 см пушки в батарее и одну 16-сантиметровую на поворотной платформе на полубаке. Все они вступили в строй в 1868–1869гг.

Продолжением линии крупных (2-тысячетонных) корветов стал заложенный в 1865г. «Шаторено» («Chateaurenault»), опять-таки не блистающий мощностью вооружения, но зато развивший рекордную скорость в 14,3 узла. В том же году было спущено на воду авизо «Буве», получившее известность исключительно благодаря тому, что стало единственным французским кораблем, вступившим в бой с неприятельским судном в ходе Франко-прусской войны.

Успех «Шаторено» со всей очевидностью побудил французов на закладку серии больших корветов, ориентированных на достижение заветной 15-узловой скорости: «Инферне» («Infernet»), «Шамплэйн» («Champlain»), «Лаклошетри» («Laclocheterie») и «Дюпти-Туар» («Dupetit-Thouars»). По водоизмещению все они превысили 2 тыс. тонн. Головной был вооружен тремя орудиями калибром 194 мм в диаметральной плоскости и, очевидно, мог бы помряться силами с английскими «Воладжем» и «Эктивом». Но на службе (штормы и пр.) выявилось, что такие пушки слишком тяжелы для столь небольшого корабля, и 1871г. он был перевооружен по образцу остальных корветов серии, несших по одной 14-сантиметровой пушке в оконечностях на поворотных патформах и по 6–8 таких же орудий в батарее.

Единственная проблема с этими судами: они провели на стапелях и в достройке от 5 до 9 лет и вступили в строй все уже после окончания Франко-пусской войны.

Также на достижение 15-узловой скорости были ориентированы корветы параллельной серии: «Сане» («Sane»), «Фабер» («Fabert») и «Сеньлэ» («Seignelay»). В целом задача была решена: суда типа «Инферне» показали на испытаниях от 13,7 до 15 узлов, «Сане» и «Сеньлэ» – 14,9–15 узлов и лишь «Фабер» развил 12,4 узла.

Одновременно с этими семью большими корветами французы заложили 10 ничем не примечательных корветов в 1330 тонн – «Бурэйн» («Bourayne»), «Дэйо» («Dayot»), «Дюгудик» («Dugouedic»), «Керсэн» («Kersaint»), «Сегон» («Segond»), «Водрей» («Vaudreuil»), «Ботан-Бопре» («Beautemps-Beaupre»), «Дюшаффо» («Duchaffault»), «Югон» («Hugon»), «Кергелен» («Kerguelen»). Большинство из них также провели на верфях от 5 до 7 лет: только два головных корвета вступили в строй в 1870 г. (после трех лет постройки), остальные вступли в строй в 1872–1874гг.

Кстати говоря, оба головных корабля серии для своих размеров были первоначально очень сильно вооружены – они несли по одной 194мм пушке на платформе в носу и 6–14 см орудий в батарее, но это вооружение оказалось для «тысячетонников» тяжеловатым, и позднее они были перевооружены по сатандартам серии.

Так же трудно назвать чем-либо примечательными два авизо, строившихся параллельно этим сериям: «Линуа» («Linois») и «Л’Ирондель» («L’Hirondelle»).

Тактико-технические характеристики французских корветов и авизо постройки 1860-х годов

«Талисман» («Talisman») – заложен в 1860 н., спущен на воду в 1862 г., введен в строй 1863 г.; водоизмещение – 1387 т.; Главные размеры (длина×ширина×осадка) 68,36×10,24×4,9 м; мощность – 690 л.с.; скорость – 11,3 уз.; вооружение – 2–16 см обр. 1860г. и 4–12 см; в 70-х годах перевооружен на 3–14 см обр.1870г. по бортам, 2–100 м оконечностях и 4 митральезами 37мм; экипаж – 148 чел.

«Курьёз» («Curieux») – 1860–1860–1861 г.; 856 т.; 56,18×9,68×3,96м; 560 л.с.; 10 уз.; 6–12 см пушек; 87 чел.

«Декре» («Decres») – 1861–1866–11868 г.; 1870 т; 74,52×11,81×5,72 м; 1470 л.с.; 12 уз.; 2–16 см и 4–14 см обр 1864–1867гг. Перевооружен на 1–16 см и 9 14 см, все обр. 1870 г. длиной ствола в 21 клб. 16 см на баке, одно 14 см – на юте, остальные – по бортам. 199 чел.

«Кассар» – 1861–1866–1868 г.; 1722 т.; 78,94×10,49×5,36 м; 1440 л.с.; 14,2 уз.; 5–12 см пушек; в 70-х годах перевооружен на 4–100мм пушки и 4 митральезы 37мм; также получил два торпедных аппарата для торпед калибром 356 мм. Экипаж – 155 чел.

«Ле Лимьер» («Le Limier») – 1864–1866–1868 г.; 1323 т; 63,4×10,36×4,47–4,85 м; 1000–1100 л.с.; 12–12,5 у,; 1–16 см и 4–14 см обр 1864–1867гг.; позднее перевооружена на орудия тех же калибров обр. 1870 г. и добавлено одно 14 см орудие на ют; 202 чел.

«Шаторено» («Chateaurenault») – 1865–1868–1869 г.; 1820 т; 78,18×10,74×5,74; 1700 л.с.; 14,3 уз.; 1–16 см и 6–14 см обр.1864–1867гг.; позднее всея артиллерия заменена на 7 пушек 14 см обр. 1870 г. и добавлено 4 митральезы 37 мм. Экипаж – 202 чел.

«Инферне» («Infernet») – 1866–1869–1871г.; 20142 т.; 79,86×10,89×5,71 м; мощность машин на кораблях серии от 1800до 2018 л.с.; скорость – 13,7–15 уз.; 3–194 мм пушки; 2–5 чел.

«Сане» («Sane») – 1867–1869–1872 г.; 2017–2133 т; 79,38×11×5,59–5,87 м; 1800–2000 л.с.; 15 уз, на головном – 6–14 см пушек, на двух других кораблях серии – по 8–14 см пушек. Впоследствии добавлены 6–8 митральез 37мм. Экипаж – 203 чел.

«Бурэйн» («Bourayne») – корабли серии заложены в 1867–1868 гг., сошли на воду в 1870 г.; водоизмещение – 1330 т.; 63,24×10,41×4,98 м; 900–1200 д.с.; 11,3–12,8 уз.; 1–16 см и 5–14 см все образца 1870г. – 16 см на полубаке, некоторые корабли серии вместо него получили 14 см пушку. Впоследствии на корабли добавили по 4–8 митральез 37мм и по 2 торпедных аппарата для торпед калибром 356мм. Экипаж – 154 чел.

«Линуа» («Linois») – 1866–1867–1868 г.; 1191 т; 61,97×9,78×4,85 м; 720 л.см.; 11,5 уз.; 4–14 см обр. 1864–1867гг.; в 70-х годах получил 6–14 см обр. 1870г. и 2 митральезы 37 мм; 145 чел.

«Л’Ирондель» («L’Hirondelle») – 1869–1869–1873 г.; 1181 т; 76×9,25×4,04 м; 1900 л.с.; 15,6 уз.; 4–100мм, позже 100 пушки заменили на 8 митральез 37 мм и 2 торпедных аппарата для торпед калибром 356мм; 135 чел.

Перед началом Крымской войны русский флот занимал даже не третье, а второе место в мире, уступая лишь британскому. Один только Балтийский флот превосходил весь французский – 27 линейных кораблей против 25 у французов на 1852г. Во всяком случае, вдумчивая публика, включая многих приближенных к царю-батюшке товарищей, справедливо полагала, что эта силища могла бы более эффективно противодействовать вторгшимся на Балтику и Черное море англо-французским эскадрам: устраивать какие-нибудь диверсии, нападать на отдельные корабли неприятеля или его слабые отряды и т. п. Тем более, если на Черном море у союзников действительно было существенное превосходство, то Нэпир-то прибыл на Балтику в 1854г. всего с десятью линейными кораблями и несколькими фрегатами!

Но царские адмиралы бестрепетно следовали завету мудрого Кутузова: «Спасем армию – спасём Россию!» и берегли, елико возможно, флот от любого соприкосновения с англо-французами. Не всегда, конечно, получалось, но старались, сколько хватало выдумки на отговорки, выдвигая в качестве главного аргумента идею о том, что у неприятеля, дескать, превосходство в винтовых паровых судах, и потому воевать с ним ну никак невозможно.

Чтобы хоть как-то умилостивить и ободрить адмиралов, осенью 1855г. На Охтинской верфи Санкт-Петербурга заложили большую (14 единиц) серию винтовых корветов – «Боярин», «Буйвол», «Вепрь», «Воевода», «Вол», «Волк», «Гридень», «Зубр», «Медведь», «Новик», «Посадник», «Рында», «Рысь», «Удав». Все они вошли в строй в 1856 г. и по своим характеристикам и тактическим возможностям очень напоминали строившиеся в то время английские корветы, например, типа «Крейсер». В военных действиях принять участие эти суда не успели. "Волк", "Зубр", "Вепрь", "Рысь", "Буйвол" и "Удав" были переведены на Черное море (условия Парижского мирного договора разрешали России иметь на Черном море до 6 военных судов водоизмещением в 800 тонн). «Рысь» была списана в 1866 году. Остальные служили несколько дольше

Практически беспрепятственные нападения английских кораблей на русские порты и селения на Белом море навели отечественных военных мыслителей на мысль, что война ведется не только на Балтике и в Крыму, а в обороне нуждается не только столица. В марте 1855г. Главный командир Архангельского порта вице-адмирал Хрущев выступил перед Адмиралтейством с идеей строительства в Архангельске винтовой канонерской лодки. Адмирала в Петербурге поддержали и решили строить даже шесть лодок, и даже озадачили начальника Ижорских адмиралтейских заводов инженер-генерала А. Я.Вильсона изготовить до марта 1856г. шесть паровых машин в 120 номинальных сил с тем, чтобы успеть их отправить на санях в Архангельск.

Канонерские лодки были заложены 5 января 1856 г. и получили названия «Разбойник», «Опричник», «Стрелок», «Пластун», «Наездник» и «Джигит». Так как дело происходило далековато от столичных улиев, стройка велась весьма споро и качественно: уже 30 мая 1856г. головной корабль серии – «Разбойник» – сошёл на воду.

Но, пока суть да дело, да пока архангельские умельцы мастерили корпуса будущих покорителей океанов, высокое начальство было занято не менее важным и трудным делом: раздумывало, как классифицировать новые суда. Называть 600-тонные красавцы канонерскими лодками не хотелось, да и как бы их не перепутали со строившимися на Балтике канонерскими лодками проекта фон Шанца – маленькими и прибрежного действия. До корветов же строившиеся в Архангельске суда не дотягивали.

В то время гремела слава так называемых «чайных клиперов» – сверхбыстроходных парусников, доставлявших скоропортящиеся продукты из Китая в Европу. Особую известность завоевали английские клипера, дававшие при сильном ветре до 20 узлов. Тут, очевидно, в некую питерскую голову и пришла мысль: «Как это так: у англичан клипера есть, а у нас нет? И нам надобноть поиметь!» И хотя и английские, и американские клипера были чисто коммерческими судами, строившиеся в Архангельске «винтовые лодки» решили поименовать «клиперами». Причем на страх врагам уравнять в ранге с корветами.

Архангельские клипера действительно оказались прекрасными судами, совершившими не мало дальних плаваний, и по благородству очертаний они не уступали лучшим клиперам Англии и США. Два из них постигла трагическая судьба. 18 августа 1860 г. в Балтийском море у острова Готланд погиб от взрыва крюйт-камеры «Пластун», унеся с собой жизни двух третей экипажа. Вышедший 28 ноября 1861 г. из Батавии (ныне Джакарта) «Опричник» пропал без вести в Индийском океане со всем экипажем. Тайна его гибели до сих пор не разгадана. Предполагают, что он погиб в жесточайшем тайфуне, случившемся в ночь на 26 декабря в акватории Индийского океана. Есть версия и о том, что причиной его гибели стала так называемая «попутная волна»: океанские волны очень длинны, их длина сравнима с длиной корпуса таких небольших судов, как первые русские клипера. И когда такая волна нагоняет его и движется вместе с таким судном, как бы погрузив его в себя, величина надводного борта корабля резко снижается и остойчивость падает. В такие минуты достаточно небольшого бокового дуновения, чтобы опрокинуть судно. Возможно, нечто подобное и случилось с «Опричником».

Сразу после окончания Крымской войны во Франции, верфи Армана в Бордо заказали корвет «Баян» в две тысячи тонн водоизмещением. Как и строившаяся параллельно «Светлана», корвет отличался качеством постройки и отделки, но вооружен был почему-то всего лишь навсего 24-фунтовыми пушками. Видимо, поставили на корабль первые попавшиеся под руку в арсеналах орудия в надежде перевооружить впоследствии. Как и «Светлана», «Баян» служил по меркам российского флота необыкновенно долго – был списан только в 1893г.: почти через 40 лет после закладки!

Тогда же (в 1856-м году) в Або, в Финляндии был заложен корвет «Калевала», примерно в полтора раза более крупный, чем охтинские корветы, и лучше вооруженный: носовая погонная 36-фунтовая пушка на нем была заменена длинным 60-фунтовым бомбическим орудием.

В следующем 1857-м году на верфи в г. Николаев было заложено сразу три корвета для Черноморского флота: «Кречет», «Ястреб» и «Сокол». По своим параметрам они мало чем отличались от своих собратьев, построенных в Охте, но несли парой орудий в батарее меньше, хотя их полное водоизмещение и превысило 1000 тонн.

В 1859 году была заказана новая серия клиперов для русского флота, на этот раз – тысячетонников. Один из них – «Гайдамак» строился в Англии, а два других – «Абрек» и «Всадник» – на Бьернборгской верфи в Финляндии. По сравнению с архангельскими клиперами, вооружение их заметно усилилось и составляло на «Абреке» и «Гайдамаке» 3 длинных 60-фунтовых бомбических орудия и 4 нарезных орудия калибром в 4 фунта (87мм). «Всадник» же вместо четырех нарезных орудий нес два полупудовых единорога.

Одновременно с Англией и США Россия начинает строительство корветов водоизмещением свыше 2 тысяч тонн и малых крейсеров-клиперов в полторы тысячи тонн. В 1859г. на верфи Нового Адмиралтейства в Питере был заложен корвет «Богатырь», в 1860г. на Уле-Аборгкой верфи в Финляндии – «Варяг», в 1861г., Финляндии же, но на Бьернеборгской верфи был заложен корвет «Витязь», и в 1862г. На Охтинской верфи в Санкт-Петербурге – «Аскольд». Эти корабли стали лебединой песней российского деревянного военного кораблестроения. По мощи вооружения (17 бомбических орудий в 60 фунтов) они не уступали ни английским «язонам», ни американским «Хартфорду» и «Ричмонду». Мало того, «Аскольд» считался одним из наиболее красивых кораблей своего времени. И лишь одна фальшивая нотка вкралась в эту лебединую песнь: эти великолепные корабли были оснащены слишком слабыми для своего водоизмещения машинами. Особо немилостиво российские чиновники от кораблестроения обошлись с «Аскольдом» и «Варягом»: на них поставили старые машины со списанных фрегатов «Аскольд» и «Полкан» соответственно. Что самое обидное, эти суда оказались не слишком хорошими ходоками и под парусами: считается, что ни один из них не показал свыше 10 узлов.

Тем не менее, эти суда участвовали во многих дальних плаваниях и экспедициях. Особенно на этой ниве прославился «Витязь», доставивший на Новую Гвинею Маклухо-Маклая и в связи с этим почитающийся как первое российское научно-исследовательское судно. Кстати говоря, в 1882 г., в связи с закладкой на российских верфях нового, на этот раз стального корвета под названием «Витязь», старый деревянный корвет получил имя «Скобелев» – в честь генерала, командовавшего русскими войсками в войне с турками, а затем – возглавлявшего покорение Туркестана.

Параллельно с этим квартетом велось строительство четырех клиперов-полуторатысячетонников: «Алмаз», «Жемчуг», «Изумруд» и «Яхонт». По водоизмещению они едва ли не в два раза превосходили охтинские корветы, закладки 1855г., и несли по три длинных 60-фунтовых бомбических орудия и по четыре нарезных 8-фунтовых орудия. И, в отличии от квартета корветов типа «Богатырь» обладали отличными скоростными качествами. Рекордсменом среди них оказался «Изумруд», легко делавший 13 узлов, остальные развивали ход от 11,5 до 13 узлов и считались отличными ходоками под парусами.

Благодаря качественной постройке служили долго и находились в строю в то время, когда в составе флота уже плавали клипера новых поколений – стальные и композитные, причем практически ни в чем им не уступали – ни в скорости, ни в вооружении.

Кроме того, в 1863–1865гг. Николаеве было построено еще два крейсера – «Львица» и «Память Меркурия». Так как Парижский договор ограничивал водоизмещение российских военных судов на Черном море 800 тоннами, то они принадлежали все к тому же классу «охтинских корветов» и несли по 9 орудий.

Тактико-технические характеристики русских корветов и клиперов 1850–1860-х годов постройки

«Боярин» – головной «охтинский» корвет; заложен – 9.10.1855, спущен на воду – 21.05.1856 г.; проектное водозмещение – 855 т, реальное – 903 т; Главные размерения (длина×ширина×осадка) – 49,8×9,7×4 и; 400 л.с.; 9,5 уз.; дальность плавания 0 800 миль; вооружение: 1–36 ф. №1, 10–36ф. №3.

«Разбойник» – вариант клипера с 3 котлами:заложен 5.01.1856, спущен на воду 30.05.1856, введен в строй в 1857 г.; 615 т, 47,4×8,5×3,7; 300 л.с.; 10 уз.; 700 миль на 10 узлах; однотипные «Стрелок» и «Пластун».

«Джигит» – вариант клипера с 2 котлами: заложен 5.01.1856, спущен на воду 23.06.1856, введен в строй в 1857 г.; 615 т; 47,4×8,5×3,7 м; 300 л.с.; 9 уз.; 1730 миль на 9 уз.; Однотипные – «Опричник», «Наездник»

Все 6 клиперов типов «Разбойник» и «Джигит» были вооружены 1–60 ф.№1 (200 снарядов), 2 карронады на колесных лафетах – 24 ф. (150 снарядов); имели экипаж 9 офицеров, 92 нижних чинов.

«Баян» – заложен 1.10.1856, спущен на воду 22.06.1857 г.; 1997 т; 65,95×11×5,5 м; 300 номинальных л.с.; 11 уз.; 16–24 ф. длинных; С 1873г: 4–152-мм обр. 1867 г., 4–9-ф. нарезные обр. 1867 г. в 1880–1882гг. орудия тех же калибров, но обр. 1877г. И добавлена одна пушка 87мм

«Калевала» – заложена 10.07.1856, спущена на воду 20.06.1858 г.; 1392 т.; 50,6×11,9×4,7 м; 250 л.с.; 10,5 уз.; По парусами развивал скорость до 12,5 уз.!1–60-ф. № 1, 10–36-ф. № 2

«Сокол» – заложен 29.10.1857 г.; спущен на воду 30.08.1859 г.; 1016 т.; 50×9,9×4,36 м; 220 номинальных л.с.; 9 уз.; 1–60-ф. Пушка № 1, 10 36 ф. № 3. Однотипные «Кречет» и «Ястреб» несли по 9–36 ф. пушек № 1 и 1 карронаду 8-ф.

«Гайдамак» – заложен в 1859 г.; водоизмещение – 1094 т.; 64,9×9,5 ×4,3 м; 250 номинальных л.с.; 11,5 уз.; 3–60ф. № 1, 4–4ф. нарезные.

«Абрек» – заложен 22.07.1859, спущен на воду 26.05.1860 г.; 1069 т; 61×9,4×4,1 м; 1109 л.с.; 12 уз.; 3–60ф. № 1, 2–8ф. нарезные.

С 1873г. «Гайдамак», «Абрек» и «Всадник» несли по 3–152мм орудия и по 4–87 мм пушки. Все – нарезные.

«Богатырь» – заложен 15.04.1859 г.; спущен на воду 6.09.1860 г.; 2155 т.; 67,6×12,1×5,8 м; 360 номинальных л.с.; 10,5 уз.; 1–60-ф. пушка № 1, 16–60-ф. пушек № 2. В 1871г. Перевооружен восемью 15 см. орудиями Круппа и 4–87 пушками. Все – нарезные.

«Варяг» – заложен 6.12.1860, спущен на воду 1.06.1862 г.; 2156 т.; 68×15,54×5,5 м; 360 номинальных л.с.; 9,5 уз.; 1–60-ф. пушка № 1, 16–60-ф. пушек № 2. С 1870 г.: 5 152-мм и 4 4-ф. На 1880 г.: 1–15см Круппа нарезная, 10 9-ф. нарезных, 2 4-ф. медные, 1 пушка Энгстрема. На 1883 г.: 8 9-ф. обр. 1877 г., 2 4-ф. медные, 2 пушки Энгстрема

«Витязь» – заложен – 23.08.1861 г.; спущен на воду 24.07.1862 г.; 2156 т.; 66,3×12×5,3 м; 1618 л.с.; 12 уз.; 1–60-ф. пушка № 1, 16–60-ф. пушек № 2. С 1870г.: 5–152-мм пушек обр. 1867 г., 4–9ф. обр. 1867 г. и 3 малые скорострельные пушки.

«Аскольд» – заложен 6.10.1862, спущен на воду – 15.10.1863 г.; 2217 т.; 66,3×12,1×5,3 м; мощность – 910 л.с.; 11,5 уз.; 1–60-ф. пушка № 1, 16–60-ф. пушек № 2. С 1870 г.: 5–152-мм обр. 1867 г., 4–4 ф. нарезные. С 1876г.: 8–152-мм и 4–9 ф. пушки.

«Алмаз» – заложен – 31.12.1860, спущен на воду – 5.10.1861, введен в строй в 1862 г.; 1585 т.; 76,2 ×9,4×4/4,7 (нос/корма); 1453 л.с.; 12,5 уз.; 3–60 ф. пушки № 1 и 4–8 ф. нарезные; С 1869 г.: 3–152-мм обр. 1867 г. и 4–4ф. обр. 1867 г. С 1871 г.: 3–152-мм обр. 1867 г., 2–8-ф. К 1875 г.: 8-ф. пушки заменены на 4–9-ф. обр. 1867 г.

Мореходные мониторы

Не обращаясь сейчас к тому размаху, которое обрело наиболее передовое броненосное судостроение в России в период реформ Александра II, по этому списку мы можем определенно сказать, что отечественная промышленность после окончания Крымской войны смогла создать крейсерский флот, вполне достойный для того, чтобы соперничать с таковым не только второй морской державы – Франции, но и с английским. Русские фрегаты, корветы, шлюпы, спущенные на воду в конце 50-х – начале 60-х годов XIX столетия, ни в чем не уступали аналогичным английским и американским кораблям, а французские по многим параметрам превосходили. Весь вопрос, в случае обострения отношений, как то имело место в 1863г. и неоднократно будет иметь место в дальнейшем, заключался в том, насколько отечественные военные чиновники в ранге капитанов-адмиралов готовы были воевать, терпеть лишения и даже приносить жертвы в ходе дальних крейсерских походов, связанных с неизбежным риском и бесчисленными и трудностями. Проявлять предприимчивость, находить неординарные решения и, говоря более обще, действовать так, как действовал Рафаэль Семмес в интересах Конфедерации. На основе опыта Крымской войны твёрдый позитивный ответ на этот вопрос дать сложновато.

Что касается США, то у янки были все предпосылки для организации крейсерской войны в случае конфликта с Англией или Францией или обоими державами вместе: и корабли, и командиры, и выгодное расположение портов. Но такой основательный человек, как Линкольн, конечно, исходил из того, что крейсерская война, какой бы существенный урон она ни наносила неприятелю, является лишь вспомогательным инструментом, что исход борьбы на море решается все-таки в борьбе за обладание морем, за господство в стратегически значимой для той или иной страны акватории. А сил у США для такой борьбы в 1861–1862гг. просто не было: сколько бы мониторов ни было бы построено, ожидать от них большего, чем борьба в гаванях, на рейдах и устьях рек, было бы опрометчиво.

Поэтому, в особенности – в период кризиса англо-американских отношений первого периода войны – в северных штатах крепко призадумались о создании действительно мореходных броненосцев. В первую очередь, конечно же, мониторов, опыт строительства которых уже был и, главное, они были чрезвычайно популярны, успели внушить всем уверенность в своей высокой эффективности и которые, некоторым образом, в тот период были «фишкой», как сейчас принято выражаться, американского судостроения.

Конструкторская мысль работала в нескольких направлениях. Прежде всего – по линии увеличения водоизмещения. В 1862 году было заложено две сильно увеличенных по сравнению со стандартными мониторами типа «Пассаик» и «Каноникус» корабля – «Диктатор» и «Пуритан». При водоизмещении свыше 4 тыс. тонн они воспроизводили однобашенную схему Эриксона и рассчитаны на достижение скорости в 15–16 узлов. Причем если «Диктатор» в своей башне должен был нести две пятнадцатидюймовки, ставшие к тому времени вполне обыденным вооружением американских мониторов, то «Пуритан» был спроектирован под пару двадцатидюймовых орудий. Несколько было улучшено и бронирование кораблей: оба монитора должны были нести шестидюймовую бортовую броню и 15-дюймовую башенную; палубы мониторов прикрывались листами толщиной до полутора дюймов, а рубка получила стенки толщиной в 12 дюймов.

Оба корабля сооружались значительно медленнее, чем серийные мониторы, и до конца войны был построен только «Диктатор»: он вошел в строй 11 ноября 1864 г. и до окончания войны находился в составе Североатлантической эскадры: выходил в море, но непосредственно в боевых действиях участия не принимал. Ни высокой мореходности, ни запланированной скорости не показал: на службе не давал более вполне умеренных 10 узлов.

С «Пуританом» же все оказалось гораздо сложнее. Во-первых, оружейники сумели произвести для него только одно орудие главного калибра. Во-вторых, и со строительством корпуса ответственные товарищи также откровенно не спешили. В июле 1864 года корабль был спущен на воду, но после окончания войны его достройку и вовсе прекратили.

Корпус гигантского монитора потихоньку гнил в отстойнике, пока в 1874–1875гг. секретарь флота Джордж Робсон не предложил выделить средства на капитальный ремонт величественного броненосца. Но к тому времени «Пуритан» требовал уже не ремонта, а полной перестройки, к тому же деньги, выделяемые в то время в США на подобного рода проекты, имели обыкновение куда-то исчезать. Последовала серия разоблачений, скандалов и т. п., пока, в конце концов, корпус «Пуритана» не передали одному частному предприятию, взявшемуся на его основе (а точнее говоря – заново) построить новый монитор. Но это была уже другая эпоха, другие люди и другие события, речь о которых в нашем повествовании пойдет позднее.

Другой вариант – переделка в броненосец крупного мореходного фрегата. Для этой цели унионисты избрали «Роанок» – один из кораблей типа «Мерримак». С фрегата срезали «верхушку», остатки борта прикрыли 4-дюймовой броней, а вместо батареи разнокалиберных орудий установили три башни, причем все три – с разным вооружением. В носовой башне переоборудованного «Роанока» стояла одна 15-дюймовая гладкоствольная и одна 8-дюймовая нарезная пушки, в средней – 15-дюймовая и 11-дюймовая гладкоствольные и в кормовой – 11-дюймовая гладкоствольная и 8-дюймовая нарезная. Причем первоначально, в ходе проектирования, предполагалось, что башен будет аж четыре с парой 15-дюймовок каждая.

Но и без того на корпус старого фрегата легла чрезмерная нагрузка. Корабль вызывал опасения по поводу остойчивости и продольной прочности, качка была настолько сильной, что командир «Роанока» приказал подкрепить орудия в амбразурах клиньями, чтобы они не вылетели наружу. Запланированной 10-узловой скорости так и не развил, показывая на службе максимально 8,5 узлов. Во время испытаний обе 8-дюймовки и одна из 15-дюймовок силой отдачи были смещены со своих лафетов, что потребовало ремонтных работ. По совокупности этих фактов к активным боевым действиям «Роанок» не допустили и всю войну он простоял на Хэмптонском рейде в качестве, по сути дела, плавучей батареи.

Надо сказать, что главный гуру американского мониторостроения швед Эриксон был ярым сторонником однобашенных кораблей и даже утверждал, что вторая башня на мониторе нужна также, как второе солнце на небе. Однако из Англии доходили слуха и о том, что там строятся двухбашенные мониторы, да и здравый смысл подсказывал, что симметричная конструкция судна, при которой носовая башня будет «уравновешена» кормовой, а между ними разместятся машины, запасы угля, дымовая труба, рубка с постами управления, выглядит и логичнее, и дает при незначительном увеличении водоизмещения вдвое более мощный залп, постепенно находила сторонников среди американцев.

Короче говоря, 26 мая 1862 г. был заложен первый двухбашенный американский монитор под названием «Онондага». Действительно, при водоизмещении немногим большим, чем у строившихся серийных мониторов типа «Каноникус», «Онондага» несла в два раза больше орудий: пару 15-дюймовок Дальгрена и пару нарезных 8-дюймовок Паррота. Правда, и строился этот корабль относительно долго, а по вступлении в строй опять-таки не показал ни достаточных мореходных качеств, ни ходовых для того, чтобы считаться океанским судном. Поэтому сразу после ввода в строй марте 1864 года она была направлена на реку Джеймса громить береговые батареи южан на подступах к Ричмонду и «наблюдать» за местной речной флотилией конфедератов. Здесь «Онондага» даже снискала себе славу, когда, в январе 1865г., будучи на тот момент единственным броненосным кораблем северян в этой акватории, мужественно преградила путь всей ричмондской эскадре, отправившейся громить армейские склады северян возле Трент'с Рич. И даже сумела влепить 15-дюймвое ядро в каземат «Вирджинии II”, проломившее ее броню и застрявшее в деревянной подкладке (южане тогда имели трудности с преодолением баров в нижнем течении реки, подверглись сильному обстрелу с береговых батарей и кораблей унионистов, потеряли два небронированных судна, а оба ричмондских броненосца получили повреждения и больше в боях не участововали).

После окончания войны правительство США продало «Онондагу» ее строителю г-ну Квинтарду, который, в свою очередь, перепродал ее французскому правительству. Французы перевооружили славный корабль своими нарезными 240 мм пушками, после чего «Онондага» служила в составе французского флота в качестве броненосца береговой обороны до 1904г.!

Стало ясно, что при столь массивном вооружении, как 15-дюймовки Дальгрена и бронированные башни для них, океанский корабль должен обладать гораздо большим водоизмещением, чем «стандартные» мониторы Эриксона, и всё в том же 1862г. в США происходит закладка четырёх гораздо более крупных, чем «Онондага», двухбашенных мониторов: «Агаментикус», «Миантономо», «Монаднок» и «Тонаванда». При водоизмещении порядка 3400 тонн и таком же бронировании, как у серийных мониторов Эриксона, эти корабли несли по четыре 15-дюймовки Дальгрена и должны были развивать скорость свыше 12 узлов.

Кстати говоря, автором проекта этих кораблей стал не Эриксон, а начальник бюро конструирования и ремонта флота США Джон Лентал; причем первые два корабля серии («Агаментикус» и «Монаднок») незначительно, но все-таки отличаются от двух других, что позволяет некоторым исследователям разделять эти корабли на два различных типа.

До формального завершения Гражданской войны в строй из этого квартета успел вступить только «Монаднок» и даже принял участие в обстреле одной из последних цитаделей южан на атлантическом побережье – форта Фишер; остальные суда серии входили в состав флота в течение 1865г. Два корабля этого типа снискали известность своими дальними плаваниями. «Монаднок», отправленный служить на Западное побережье, совершил в 1865–1866 гг. круиз вокруг Южной Америки, с заходом во множество портов латиноамериканских стран. Но гораздо большую славу снискал своим плаванием «Миантономо». Весной 1866г. он, с заместителем секретаря флота Густавом Фоком на борту и в сопровождении пароходов «Августа» и «Кашалот» , отправился в турне по Европе: демонстрировать морскую мощь победившей заокеанской республики и, заодно, передать соболезнования президента Джонсона русскому императору Александру II в связи с неудачной попыткой покушения на него. Начав с британского Портсмута, «Миантономо» посетил почти все крупные порты Европы; в Шербуре Фокс удостоился аудиенции Наполеона III, в Копенгагене – датского короля Христиана IX и в Кронштадте – русского императора Александра II. Во всех портах, столицах и монархических дворах «Миантономо» произвел настоящий фурор. Можно представить ощущение тогдашнего мещанина, в гавани родного городка которого вдруг возникает прибывший с другого конца океана, словно чудище-левиафан, корабль, столь отличающийся своей убийственной прагматичностью от всего (или почти от всего) что строилось тогда в Европе: скупая архитектура, почти голая палуба, увенчанная массивными башнями, из которых торчат жерла чудовищных орудий, в канал ствола которых можно протолкнуть средней комплекции человека. Впечатление полной неуязвимости, усиливающееся ничтожностью выступающей над поверхностью воды частью борта: как поразить такую цель, если и по обычным, высокобортным кораблям артиллеристы того времени мазали в 9 случаях из 10 при стрельбе с 300–500 саженей?

Конечно, заместитель секретаря флота мистер Фокс на тех высоких приемах, которые ему оказывали в Европе, не распространялся о том, что большую часть своего трансокеанского рейса «Миантономо» проделал на буксире у «Августы». Наоборот, в своих релизах он характеризовал плавание на мониторе как «приятную прогулку» и особо живописал удовольствия матросов, кубрики которых освещались не тусклым светом из бортовых иллюминаторов, а прямыми солнечными лучами через обширные палубные люки.

Правда, обратный путь Фокс почему-то предпочел проделать на пароходе.

Далее с этим квартетом двухбашенных мониторов произошла примерно такая же история, как и с «Пуританом». Во-первых, во время эпидемии переименований в американском флоте два из них получили новые названия: «Агаментикус» стал «Террором», а «Тонаванда» – «Амфитритой».

Во-вторых, в семидесятых годах эти броненосцы не обошел вниманием доблестный секретарь флота Джордж Робсон и также выделил средства на их ремонт и модернизацию. Деньги неизвестно куда исчезли, а одряхлевшие и рассыпающиеся на глазах «океанские мониторы» раздали частным подрядчикам, чтобы те строили из их останков новые мониторы для «Нового флота» США. Но тем, конечно, было проще построить корабли заново, чем возиться с этой рухлядью.

Но вернемся в начало 60-х годов позапрошлого столетия, когда война между штатами была еще в полном разгаре. Аппетит, как говорится, приходит после еды: помятуя о британской угрозе, вслед за четырьмя кораблями типа «Агаментикус» янки заложили четыре еще более крупных монитора: «Каламазу», «Рассаконуэй», «Квинсигамонд» и «Шакамаксон».Будучи более чем в 1,5 раза больше по водоизмещению чем «агаментикусы», новые мониторы несли такое же вооружение и примерно равноценное бронирование. Из чего следует сделать вывод, что, будь они построены, это действительно были бы мореходные корабли. Но, увы, увы! С окончанием Гражданской войны, прагматичные янки весьма охладели к постройке военных кораблей. И все четыре супермонитора сгнили на стапелях, благо корпуса их были сделаны из невыдержанного дерева. А то, что от них осталось, было разобрано «на запчасти» в начале 80-х годов позапрошлого столетия.

В рассказе об «антибританских» проектах американских кораблестроителей нельзя обойти вниманием еще один корабль. В апреле 1862 один из ведущих американских судостроителей Вильям Уэбб послал в морской департамент США некоего суперброненосца, объединявшего в себе черты и корабля братьев Стефенс, и эриксоновских мониторов, и казематных броненосцев Идса, и многие другие. Поверх относительно высокобортного по сравнению с серийными мониторами корпуса длиной более 100 метров устанавливались две массивные башни с парой 15-дюймовок в каждой. Между ними должен был размещаться каземат, в котором стояли бы восемь 11-дюймовок Дальгрена. Подводная часть форштевня венчалась массивным дубовым тараном, окованном чугунными плитами, а над водой носовая оконечность оформлялась неким подобием карапасного ската. Борт должен был защищаться тремя броневыми поясами, причем надводный пояс имел бы толщину в 4,5 дюйма, верхний подводный – 3,5 дюйма и нижний – 2,5 дюйма (общая глубина подводного бронирования – 1,5 метра).

Башни должны были нести 11-дюймовую броню. Сверху корпус и каземат защищались броневой палубой толщиной в ¾ дюйма, но над рулевым устройством в корме ее толщина увеличивалась до 2,5–4,5 дюймов. При водоизмещении свыше 7 тысяч этот этот левиафан должен был развивать ход в 15 узлов. Для вращения башен, приведения в действие вентиляции и водооткачивающих помп предназначались вспомогательные паровые машины, по мощности превосходящие таковые на серийных мониторах типа «Пассаик». Броненосец должен был иметь складывающуюся дымовую трубу и парусное вооружение бригантины. Проект получил название «Дундерберг», что вовсе не было фамилией какого-нибудь олигарха, но можно было перевести с некоего условного древнегерманского языка как «Горный гром».

Морской департамент принял предложение Уэбба благосклонно и киль «Дундерберга» был заложен на нью-йоркском предприятии этого кораблестроителя 2 октября 1862г. Правда, строительство громадного корабля шло не шалко, ни валко, с внесением в проект многочисленных изменений. В частности, решили отказаться от обоих башен и разместить 15-дюймовки в каземате вместе с 11-дюймовыми орудиями. При этом длина каземата увеличивалась до такой степени, что он перекрывал все жизненные части корабля, включая машины и склады боезапаса.

На испытания «Дундерберг» вышел только через четыре с лишним года после закладки – 22 февраля 1867 г., и показал скорость лишь в 12,4 узла. Но, к тому времени, как уже знает наш читатель, американцы утратили интерес к военному флоту; да и сам по себе «Дундерберг» смотрелся бы посреди своры плоскодонных и тихоходных мониторов как «белый слон». Короче говоря, Уэббу пришлось искать покупателя на свое новоиспеченное wunderwaffe за рубежом. К «Дундербергу» начали было присматриваться пруссаки, после побед над Данией и Австрией явно готовящиеся к дальнейшему сколачиванию своей будущей империи гвоздями из штыков. Их старые континентальные противники французы догадывались о такой наклонности зарейнских соседей, и быстрёхонько выкупили у Уэбба его чудо-броненосец.

На французской службе его переименовали в «Рошамбо» в честь адмирала XVIII столетия и перевооружили французскими нарезными орудиями. В углах каземата поставили четыре 274-миллиметровые пушки, которые могли стрелять либо «вперед-вбок»/«вбок-назад», либо перекатываться к траверзным портам и стрелять на борт. Через порты в лобовой и задней стенках каземата могли стрелять по одной 240-миллиметровой пушке, и еще 8 орудий такого же калибра были установлены в бортовых батареях.

В ходе перестройки французы избавили «Дундерберг»/«Рошамбо» от тарана и установили другую машину, с которой тот на испытаниях показал ход до 14,5 узлов. Во время этих работ французы весьма тщательно обмеряли свою покупку и установили, что броня каземата не превышает толщины в 120 мм, а бортовая – 90 мм (3,5 дюйма), уменьшаясь под водой до 70 мм. Для конца шестидесятых годов это было маловато, но, тем не менее, «Рошамбо» вошел в строй флота Наполеона III и принял участие в начавшейся Франко-прусской войне: с 1 по 16 сентября1870 г. в составе эскадры крейсировал в Балтийском море, но, так как в виду подавляющего превосходства французского флота пруссаки даже не пытались вести борьбу на море, рейд этот прошел безуспешно. Затем французы попытались использовать малую осадку этого мощного судна и направили его вместе с корветом «Тетис» в устье реки Яде на поиск и уничтожение прусских судов, но и там французам не удалось найти ни одной цели. Войну они с треском проиграли на суше, и в 1872 г. «Рошамбо» был исключен из состава флота: то ли по своему бронированию он уже не соответствовал требованиям к броненосцам, то ли у страны, обложенной громадной контрибуцией, не был средств на содержание такой экзотики, скорее же всего, американцы просто-напросто сумели сбыть своим партнерам судно, построенное из невыдержанного леса. И деревянный корпус «Дундерберга»/«Рошамбо» за пять лет службы элементарно пришел в негодность, как то случилось и со многими американскими мониторами постройки 1861–1866 гг.

Тактико-технические характеристики мореходных броненосцев США постройки 1862–1867гг.

«Диктатор» («Dictator») – заложен в 1862 г.; спущен на воду 26.12.1863 г.; введен в строй 11.11.1864 г.; водоизмещение, т – 4438 т; размеры (длина х ширина х осадка), м – 95х15х6,25 м; скорость хода, 10 уз.; тощина бронирования борта – 152 мм; палубы – 38 мм; башни – 381 мм, рубки – 305 мм; вооружение 2 – XV′′; экипаж – 174 чел.

«Пуритан» («Puritan») – заложен в 1863 г.; спущен на воду 2.07.1864 н.; 4912 т; 103,6х15,2×6,1 м; скорость – 15 уз. (по проекту); тощина бронирования борта – 152 мм; палубы – 38 мм; башни – 381 мм, рубки – 305 мм; вооружение 2 – XX′′.

«Роанок» («Roanock») – переоборудован в 1862–1863 гг.; 6300 т.; скорость – 8,5 уз.; бронирование борта – 89–114 мм, палубы – 38 мм, башен – 279 мм; рубки – 229 мм; 2-XV”, 2–150 ф. нарезные, 2–XI”; 247 чел.

«Онондага» («Onondaga») – заложен в 1862 г.; спущен на воду 29.07.1863 г.; введен в строй – 24.03.1864 г.; 2592 т.; 68,9х15,7х3.9 м.; мощность машин – 642 л.с.; 7 уз.; бронирование борта – 140 мм, палубы – 25 мм, башен – 298 мм; 2-XV”, 2–150 ф. нарезные; 130 чел.

«Агаментикус» («Agamenticus») – серия из 4-х кораблей была построена в 1862–1865 гг.; водоизмещение – 3400 т; 78,8х16,х3,9 м; 1400 л.с.; 6,5 уз.; борт – 127 мм, палуба – 38 мм; башен – 279 мм; рубка – 203 мм; 4-XV”; 150–167 чел.

«Каламацу» («Kalamazoo») – заложен в 1863 г.; водоизмещение – 5600 т.; 105,3х17,3х5,3 л.с.; 2000 л.с.; 10 узлов скорость; борт – 152мм, палуба – 76 мм; башни – 254 мм; 4-XV”.

«Дундерберг» («Dunderberg») – заложен в 1862 г.; вышел на испытания в 1867 г.; 7173 т.; 107,4х22×6,4 м; 4400 л.с.; 12,5 уз; борт – 63–89 мм; палуба – 19–114 мм; каземат – 120 мм; рубка – 254 мм; 4-XV”, 8-XI”; 590 чел.