Отец моей подруги. Под запретом

Глава 1

— Катюха, ты только держись, я позвонила твоему отцу!

— Отцу! Ты сдурела? — Дальше Катька хочет выругаться, но ее снова тошнит.

Я держу волосы подруги, а также стараюсь следить за тем, чтобы она не упала под куст.

Мы стоим на трассе, потому что после неудавшейся вечеринки нас просто выкинули из машины.

Из-за меня… как всегда все из-за меня. Если мы замерзнем в этом лесу, или нас украдет какой-то маньяк, то это будет только моя вина.

— Как ты вообще додумалась! — Катя садится прямо на холодную траву, покрытую легким налетом инея.

— Я не знала, что делать. Как вызвать такси, я не пойму, а у тебя отец на быстром наборе…

— Как ты ему сказала, где мы?

— Тут в нескольких метрах указатель с ближайшими населенными пунктами. Я объяснила, и он меня понял…

— Хоть кого-то понимает этот мудак. Ты ж не видела моего отца! Сейчас увидишь. И это…

Катю снова тошнит, и я не успеваю ее схватить, она валится на землю. Пока я пытаюсь ее поднять, возле нас останавливается черный внедорожник.

Тут же хватаю подругу и тащу ее в лес.

— Стой! — грубый мужской голос заставляет вздрогнуть и остановиться, — обе в машину, живо!

— Не надо… пожалуйста, — я пячусь назад, таща за собой подругу, которая, что-то бурчит и болтается, как тряпичная кукла.

Вот это мы вляпались! Высокая мужская фигура делает несколько быстрых шагов, я теряю дар речи, а он… он резко хватает Катьку и закидывает ее на плечо, словно она подушка.

— Папочка… — говорит Катька, — я в говно!

Мы едем в машине отца Катьки, и теперь мне удается украдкой рассмотреть его. Он молод, ну, относительно молод для отца моей подруги, она говорила, что ему почти сорок, но я представляла его гораздо старше на вид. А он очень привлекательный.

Ровный нос, борода, длинные волосы, убранные назад, хмурый взгляд темных глаз, цвет которых я не могу сейчас рассмотреть.

Он одет в темно-синее пальто, а под ним белая рубашка, небрежно расстегнутая на груди. Он ловит мой взгляд, и я отворачиваюсь, будто вовсе и не смотрела.

Начинает накрапывать мелкий дождь, я стараюсь сосредоточиться на каплях, чтобы снова не поддаться порыву и не взглянуть на него.

Катька лежит на заднем сиденье, она сама мне сказала сесть вперед, потому что он меня разит мерзкими дешевыми духами, по ее словам.

— Рассказывай, — холодный властный тон привлекает мое внимание, — как вы там очутились?

— Встретились с друзьями, — я сильнее закутываюсь в шелковый шарф, никак не могу согреться, короткая кожаная куртка совсем не греет. А еще это короткое платье, которое меня заставила надеть Катя.

Я поворачиваюсь к отцу Кати и ловлю его взгляд на своих ногах, а потом замечаю, что видны резинки чулок.

Сильно краснею и одергиваю юбку.

— Хреновые у вас друзья, если они вас в лесу бросили, — он даже взгляд не отвел. Просто пялился и ждал, пока я поправлю…

Я ерзаю на сиденье, стараясь еще сильнее натянуть юбку. Стыд какой! И почему же она такая короткая?

— Это она виновата, — пищит Катька с заднего сиденья, — она с Русиком сосаться не захотела. Неужели сложно было. Мы бы сейчас так классно оттянулись!

— Ты уже оттянулась, — спокойно говорит мужчина, — так оттянулась, что в лесу чуть не замерзла, — затем он снова смотрит на меня, — замерзла?

— Немного.

Он нажимает, что-то на панели приборов и сиденье начинает нагреваться.

— Па-а-а, — пищит Катя, — выключи-и-и, меня опять стошнит.

— Считай это наказанием. Двадцать лет, а мозгов ноль! — потом снова спрашивает у меня: — К тебе приставали?

— Ничего такого, — я снова поднимаю взгляд, он смотрит на дорогу.

Мы сворачиваем с трассы, постепенно начинают появляться дома и оживленные улочки.

— Тебя куда везти? — Спрашивает мужчина.

— К нам ее вези, — кричит Катька, — ее в общагу уже не пустят.

— А может, и выгонят… я должна была в одиннадцать вернуться.

— Завтра решим, — таким же тоном говорит мужчина. — Ты голодна?

— Меня тошнит от мысли о еде… о-о-о-о-ой-й, останови, — орет Катя.

Мужчина останавливает машину, и Катя буквально вываливается из нее. Я слышу, как ее тошнит, зажимаю руки между коленями и стараюсь смотреть вперед. Как же я неловко себя чувствую рядом с ним.

— Переночуешь у нас, а завтра утром я тебя отвезу.

— Спасибо.

— Ты голодна? — Он снова задает этот вопрос, и я понимаю, что первый раз он спрашивал не у дочери.

— Немного.

— Согрелась, — он неожиданно берет мои руки и обхватывает своими громадными ладонями. Такими сильными и горячими, — как ледышка, кошмар просто. И как ты только связалась с моей Катюхой?

Катя тем временем заваливается на заднее сиденье:

— Я как огурчик! Поехали.

— Дочь, дай плед позади тебя, твоя подруга замерзла совсем.

— Подруга замерзла… — бурчит Катька, но плед подает, а потом снова падает на сиденье и закрывает глаза, — а замерзла ли я, ты не интересуешься.

Мужчина накрывает мои ноги пледом, и мне становится спокойнее, так он хотя бы не будет на меня смотреть, подумал, наверное, что я какая-то шлюшка.

Хотя какое мне дело до его оценки?

Пока мы едем, он заказывает ужин, а Катя успевает подремать.

Мы подъезжаем к высокому забору, повсюду камеры и световые датчики. Открываются автоматические ворота, и я просто перестаю дышать от того, что вижу.

Сад из вечнозеленых растений, большой газон, на котором поместится футбольное поле, чуть дальше виднеется навес бассейна и небольшой домик. Ну, как небольшой, больше, чем дом моей мамы в деревне.

А в центре трехэтажный белый дом с панорамными окнами, частично увитый плющом.

— Это ваш дом? — я словно попала в фильм.

— Наш, — немного безразлично говорит мужчина и добавляет, — мой, а у Катьки есть квартира, в которой она жить не хочет.

— Там нет прислуги, — отзывается подруга.

Катя вылетает из машины, словно ей и плохо не было, и это не она валялась пьяная в лесу полчаса назад, а я пытаюсь выкарабкаться из высокой машины, проклиная туфли на шпильке.

Мужчина успевает обойти машину и подать мне руку, я кутаюсь в плед, пытаясь прикрыть ноги.

— Еще не согрелась?

— Согрелась, просто неудобно как-то… — я даже не знаю, как сказать.

Он просто хмыкает и провожает меня в дом.

Еду уже привезли. Катька скрылась на втором этаже, а мужчина провел меня на кухню, где на большом обеденном столе уже стоит куча коробочек из ресторана.

— Прислуга уже ушла, поэтому у нас самообслуживание. Ешь то, что хочешь.

— Я как-то и не привыкла к прислуге.

Я сбрасываю плед, куртку, кладу ее на небольшой диванчик в углу и иду мыть руки, цокая каблучками по плитке. Получается очень звонко. Когда поворачиваюсь, то вижу, что мужчина внимательно меня рассматривает с головы до ног.

Стоит так спокойно и пялится, ест что-то и с явным наслаждением бродит взглядом по моему телу, которого, видимо, напоказ выставлено слишком много.

Обхожу стол и сажусь напротив него. Беру одну из коробочек, там паста карбонара. Вполне устраивает.

— Так что произошло, что вас выкинули на дороге?

— Один из парней начал ко мне лезть, а я отказала. Он психанул…

— Прям выгнали из машины?

— Поставили ультиматум… Я, правда, не хочу об этом говорить…

— Понятно, кто это был? — он смотрит грозно и с нескрываемой яростью.

Еще бы! Дочь защищает, жаль, у меня отца нет, хотела бы я, чтобы меня так кто-то защищал.

— Руслан и Сергей, я плохо их знаю, они Катины друзья.

Я снова украдкой рассматриваю мужчину.

На нем уже только белоснежная рубашка, которая сильно контрастирует с бронзовой кожей. Рукава закатаны до локтей, и тут он расстегивает еще одну пуговку. И я снова пялюсь! Отвожу взгляд, но, похоже, поздно.

— Как тебя зовут?

— Саша.

— Пойдем, я покажу комнату.

— Вы знаете… я, наверное, домой поеду, как-то неудобно.

— Вперед. на второй этаж! — Приказной тон заставляет снова вздрогнуть, я мельком смотрю на него, а затем поднимаюсь со стула. Хватаю свою куртку и сумочку.

Мы поднимаемся по резной светлой лестнице, и я точно ощущаю, как он рассматривает меня сзади.

А платье такое короткое!

— Ну и куда же вы так вырядились… — говорит мужчина, тихо, но я его слышу.

От неловкости я отдергиваю сзади юбку и наступаю на последнюю спасительную ступеньку.

— Поздно! — тихо шепчет мужчина мне на ухо, и по телу словно пробегает электрический разряд.

Он провожает меня до одной из комнат и приоткрывает дверь.

— Это гостевая, тут отдельная ванная комната. Тебе, наверное, нужно во что-то переодеться? — Снова взгляд скользит по телу.

Теперь мне кажется, что вырез у платья слишком глубокий.

— Спасибо, не надо я так сплю, — а затем заливаюсь краской.

— Ну приятных снов, — мужчина уходит вглубь коридора. А я забегаю в комнату и просто готова сгореть со стыда.

Это же отец моей подруги! Почему он так смотрит на меня?