Отец моей подруги. Под запретом

Глава 8

Меня словно качает на волнах, таких горячих, с древесным ароматом, терпким и немного горьким. Снова начинает тошнить. Я пытаюсь открыть глаза, но не могу. Тело словно не поддается мне, не могу его контролировать. Чувствую руки, ноги, но они как ватные, не подвижные.

— Укачивает, — хриплю я и хочу пошевелиться, но меня сжимают крепкие сильные руки.

— Потерпи, малышка, скоро всё будет хорошо, — я узнаю знакомый голос Карима.

— Куда ты меня несешь?

— Всё будет хорошо, я о тебе позабочусь. Моя девочка, ты так дрожишь.

— Пить очень хочется… — последнее что я могу сказать, а затем снова проваливаюсь в сон.

Верю, что всё будет хорошо, почему-то сейчас я в это верю.

— Что вы помните из того, что произошло? — юрист Карима сидит на моей кухне, вернее, на кухне в квартире, которую мне снял Карим, и пытается добиться от меня хотя бы несколько слов.

— Практически ничего, — снова повторяю я, — всё как в тумане. Отчетливо я помню уже тогда, когда Борисыч, в смысле, врач поставил мне капельницы. Когда я была уже тут.

Всё и правда было, как в тумане. Юрист, которого звали Роман Лаврентьевич, рассказал мне, что Катя держала меня в квартире три дня. Она поила меня каким-то чаем, который, по ее словам, она привезла то ли из Индии, то ли из Индонезии. Проверить состав чая сейчас уже нельзя. Она влила в меня весь. Он содержал какие-то наркотические вещества. Было страшно представить, чего хотела добиться Катя.

Пока она призналась только в том, что поила меня чаем, но что-то подсказывает, что она хотела меня убить.

Казалось бы, куда еще хуже? Оказывается, есть куда…

— Александра, — продолжил юрист.

— Просто Саша, мне так комфортнее, — сказала я.

— Конечно, Саша. Мы бы хотели, чтобы вы подписали это соглашение, — мужчина протянул мне договор.

— Мы — это Карим? — я быстро пролистала три страницы текста.

— Он и Катерина. У нее был нервный срыв, и за свои действия она не отвечала, если вы откажетесь от всех обвинений, то Карим будет очень благодарен вам. Там внизу, — мужчина указал на пустые графы, — он предлагает вам написать всё, что бы вы хотели взамен.

— А Карим сам не может это сказать? — я положила документ на стол.

С тех пор как мужчина на руках вынес меня из того дома, я его не видела, а прошло уже несколько дней.

Даже Марат, которого я практически не знала, прислал мне корзину с цветами и сладостями, пожелал скорейшего выздоровления и сказал, что мое место в офисе меня ждет.

А Карим молчал. Ни сообщения, ни звонка.

Его дочь чуть не убила меня, а он молчит.

Юрист только развел руками.

Я взяла ручку и некоторое время смотрела на пустые графы, а потом написала одно слово и отдала договор юристу.

— Это всё? — Он прочитал и взглянул на меня.

— Всё, — я кивнула.

— Вы понимаете возможности моего босса? Вы можете попросить от него всё, что угодно, а просите это?

— Это всё, что мне нужно, больше меня ничего не интересует, — я пожала плечами.

Мы попрощались, и юрист ушел.

Возможно, я вела себя, как маленькая взбалмошная девчонка, но мне нужны были ответы, и меня однозначно не устраивало поведение Карима. То он весь такой властный и жесткий, а то даже не встретился со мной.

Он не выгонял меня из своей квартиры, а потом я даже обнаружила у себя на кухне еду и новый мобильный телефон. Раз в день ко мне приходила женщина, которая представилась, как Ирина, она приносила еду и делала уборку.

Первые дни я чувствовала себя ужасно и даже не противилась ее помощи. Мне правда была нужна помощь, а еще забота. Только вот не-кому было об этом сказать, а теперь еще и нельзя.

Карим… Я знаю твою семью так недолго, а вы уже доставили мне столько боли.

Я обязательно узнаю всю правду.

Карим

— Это что? — Карим швырнул договор на стол, — это шутка?

— Нет, она сказала, что больше ее ничто не интересует, — на лбу Романа Лаврентьевича появилась нервная испарина. Он не любил вступать в полемику с боссом, а когда заходила речь об этой девчонке, то босс словно с катушек скатывался, — я пытался ей объяснить ваши возможности…

— Что это вообще значит? — Карим уже был готов взорваться.

Он пытался выкинуть ее из головы, но это было сложно. Он понимал, что его семья доставила девчонке кучу проблем, отсюда и появилось желание позаботиться. Или тут крылось что-то большее?

Мужчина уже успел узнать, что Сашу отчислили из университета по вине Кати. Выяснилось, что Катя влезла в учительскую и украла ответы к тестам, а потом продала ответы однокурсникам, каким-то чудом и Саша тут участвовала.

У Карима были сомнения, что это так, но сейчас докопаться до правды уже было нереально.

Отчислили их обеих. Карим был в курсе отчисления и мог решить эту проблему щелчком пальцев, но хотел преподать дочери урок.

Урок она не усвоила. Опять.

Только в тот момент он не знал, что пострадала Саша.

Может, и к лучшему, что не знал, тогда бы ему было гораздо проще. Сейчас проще.

— Тут одно слово: ужин. Она хочет поужинать? — спросил Карим, обращаясь скорее к самому себе, а не к юристу.

— Предполагаю, что так, — развел руками Роман.

— Я прошу ее прикрыть мою дочь, которая чуть не совершила тяжкое преступление, а она просит ужин?

— Предполагаю, что ужин с вами, — осторожно добавил Роман Лаврентьевич и побледнел сильнее обычного.

Саша

Карим прислал сообщение уже ближе к ночи:

«Что хочешь на ужин?»

Я ответила: «На свое усмотрение».

Еда меня не интересовала, только разговор. Я не чувствовала голода и усталости. Металась по комнате, как зверь в клетке. Я хочу с ним поговорить и всё выяснить, я хочу понять, как мне жить дальше.

Я не смогу идти дальше, пока пережитое в эти дни крутится моей голове. Я не смогу забыть, пока не пойму, что произошло, а еще не выясню, было у нас с Каримом что-то или ничего не было.

Этот человек пролез ко мне в голову и занял там мысли. Сложно его выбросить, сложно его забыть.

Хотя я, конечно, смогу это сделать, если потребуется.

Так перенервничала, что даже в порядок себя не привела, так его и встретила: в простой футболке, домашних шортах и с собранными наверх волосами. Бледная, без косметики. Интересно, а такая я ему нравлюсь?

— Привет, — я стояла посреди кухни и смотрела на вошедшего мужчину, в его руках было две коробки с пиццей.

Я улыбнулась, моя любимая — пепперони с двойным сыром, вижу бирку на коробке. Запомнил. Только вот это уже ему не поможет.

— Привет, — Карим по-хозяйски зашел на кухню и положил пиццу на стол.

— Чай сделать или кофе? — я переминалась с ноги на ногу, не знаю, как себя вести.

— Чай, черный. — ответил мужчина.

Я поставила чайник и достала кружки, всё делала медленно и спокойно, но это только со стороны. Внутри меня бушевали эмоции. Хотелось вылить этот чай ему на голову.

Чай… Долго я еще не смогу пить чай, который завариваю не сама.

— Ты позвала меня не светские беседы под кружку чая вести, — сказал Карим, когда я поставила перед ним кружку.

— А как ты думаешь, для чего? — я села напротив.

Я пила зеленый с жасмином. Люблю его аромат.

— Это ты мне скажи, — сказал Карим.

— Как Катя? — спросила я.

— Тебя правда это интересует? — мужчина усмехнулся.

— Я интересуюсь Катей не потому, что я добрая самаритянка, а потому, что хочу знать, стоит ли мне бояться выходить на улицу. Я хочу понимать, насколько я в безопасности или, может, мне уже пора сменить город проживания?

— Не стоит тебе уезжать. Она на лечении.

— Как долго? — такой ответ меня не устраивал.

Сегодня она лечится, а завтра нет. И что будет, если она меня случайно встретит на улице?

— Пока ей не станет лучше, — сказал, как отрезал. Всем видом показывает, что говорить об этом не хочет.

— Я хочу понимать, что произошло, и что она пыталась сделать. Я до сих пор не всё помню. Ты исчез… запер меня тут и даже не звонил. Твоя дочь травила меня какой-то дрянью несколько дней!

— Я тебя искал!

— Где? — я вскочила и чуть чай не разлила.

— Я думал, ты к матери уехала, — ни объяснений, ничего.

Холодные, расчётливые ответы. Хотя на что я надеялась?

— И не отвечаю на звонки?

— Саш, я не знаю твоих привычек, но как только понял, что что-то не так, то подключил всех, чтобы тебя найти.

— А когда нашел, сунул мне договор через адвоката. Чтобы я подписала, что у меня нет претензий, — я встала и прошлась туда-обратно по кухне, — прислал адвоката…

— Саша, она моя дочь.

— Я два месяца поживу тут, а потом съеду. Договор подпишу. — Бросила я, от обиды свело скулы.

Карим встал и молча ушел. Обидно было до слез. Не знаю на что я рассчитывала, может, на извинения или на какую-то теплоту во взгляде. Его дочь… Даже думать об этом не хочу.

Мне нужно разорвать отношения с этой семьей. Отработаю два месяца, скоплю чуть денег и сниму квартиру. Поработаю на Марата, а потом и работу сменю. С таким опытом мне будет проще найти хорошую работу. Без образования и с опытом работы принеси-подай меня никуда не возьмут, а если я задержусь у Марата, то шансы есть.

Я не упущу этот шанс, и эта семейка мне не помешает.

Главное — не пересекаться больше с Каримом. Свои выводы я уже о нем сделала. Больше никакого общения!

Мои планы и самообладание рухнули в один момент, когда я пришла в понедельник в офис и застала Карима с Маратом у приемной. Они улыбались друг другу и пожимали руки.

Ну вот, а я только хотела прекратить общение!

— Сашенька, — по-доброму улыбнулся Марат, — я рад что ты вернулась, пойдем в кабинет. Хотел с тобой говорить.

— Доброе утро, — я быстро взглянула на Карима и пошла к своему месту, чтобы сумку оставить.

Надеюсь, Марат не заметил, как задрожали мои руки.

— Давай пообедаем сегодня и продолжим разговор, — я услышала обрывок от разговора мужчин.

Бросила свою сумку и включила кофемашину.

Через несколько минут кабинет был наполнен ароматом кофе. Мужчина сидел за своим столом, а я в кресле для посетителей.

— Саш, я знаю, что прошлый раз тебе пришлось наблюдать весьма нелицеприятную картину, — Марат сложил руки на столе и внимательно на меня посмотрел.

— Меня это не касается, — я готова прикрыть его задницу, только бы работы не лишиться.

— Я думаю, ты понимаешь всю остроту момента. Карим и Катя… Катя очень особенная девушка, весьма эмоциональная…

— Марат, вы не должны мне ничего говорить, — перебила я своего босса, — правда. Меня это не касается. Вы взрослые люди, и я не хочу в это лезть. Мне правда нужна эта робота. Это мой единственный шанс на данный момент…

— Что ты имеешь в виду? — удивился мой босс.

— Я думаю вы знаете, что университет я не закончила, — не хотелось это говорить, но пришлось.

— Я думаю, вести записи моих встреч, отвечать на звонки и варить кофе можно и без высшего образования, — он доброжелательно улыбнулся.

— Я рада, что вы это понимаете… а вот другие.

— Я не буду тебя увольнять, — он улыбнулся, — меня устраивает твоя работа, но…

— Уже обо всём забыла. Давайте никогда об этом не вспоминать.

Мужчина согласно кивнул.

— Тогда можешь иди, — сказал Марат, а затем добавил, — Катерина тут точно еще долго не объявится, а может, вообще не объявится. Я сообщил охране, чтобы ее не пускали. Но вот Карим будет появляться тут чаще, он займет кабинет напротив. Это не будет проблемой?

— Почему вы подумали, что могут быть проблемы? — я чуть дар речи не потеряла.

— Ну, он же отец Кати.

— Не будет.

— Хорошо, Саш, спасибо тебе, что так быстро вернулась на работу. Я сейчас закончу тут с бумагами и составлю тебе задание. Меня дня три не будет. Можешь идти.

Из кабинета я выходила, чуть пошатываясь.

Надеюсь, Марат это не заметил. Мне так нужна эта работа… Я не могу позволить Кариму всё испортить.

Только я подумала, что постараюсь его забыть и вычеркнуть из своей жизни… Хотя так сложно забыть его ласки и горячие губы. Как вспомню, так тело в жар бросает. Я, кажется, до сих пор помню вкус нашего поцелуя. И как только ему удается вызывать такими простыми ласками столько страсти.

Но не стоит забывать, что наши отношения не имеют будущего. Во-первых, он сам предложил мне стать его любовницей. С самого начала. Понятно для каких целей я ему интересна, и его цели совершенно никаким образом не пересекаются с моими.

Я не хочу быть ничьей любовницей. Я хочу заботы, нормальных отношений…

Во-вторых, он старше меня. Значительно старше, да я ему в дочери гожусь. Нет! Это недопустимо. Мне нельзя с ним встречаться.

А еще Катя… конечно, он сказал, что она на лечении, но если ей понадобилось лечение, то это говорит только о том, что с ней не всё в порядке. Она поила меня каким-то странным чаем.

Не хочу даже думать, к каким последствиям это могло привести.

Сейчас она далеко. Но рано или поздно она вернется.

Эти отношения не имеют будущего, и я приложу всё усилия, чтобы забыть Карима.

К обеду Марат подготовил мне список заданий, и я сразу же принялась их выполнять. Это была обычная работа помощницы. Мне нравилось, как Марат давал задания. Всё четко и по делу. В моем телефоне и на рабочем компьютере стояло приложение, где он вносил задания. При каждом новом я получала уведомление.

Например: «Подписать документы в финансовом отделе. Зеленая папка на столе», или отнести «Передать курьеру письма».

На обед я решила не идти, хотела побольше сегодня сделать. Когда мысли заняты работой, то ни об одном мужчине уже не думаешь.

Почти…

Один кареглазый брюнет настойчиво лезет в мою голову.

Я закончила с большей частью списка. Осталось сделать копии документов, всё прошить и еще кое-что по мелочи.

На часах было почти пять, и я думала, что скоро уйду домой, когда в приемную зашел Карим.