Отец моей подруги. Под запретом

Глава 9

Пару секунд я пребывала в оцепенении, но потом взяла себя в руки и продолжила подшивать документы. Карим направился к кабинету, который был справа от меня, ни сказав не слова.

Как только закрылась дверь, я чуть сознание не потеряла от перенапряжения.

Неужели он и правда будет тут работать? Вот прямо тут! У моего рабочего места, постоянно будет сидеть за стенкой, и я буду знать, что он там. Что может быть хуже?

Дверь приемной открылась, и в комнату зашла брюнетка с длинными волосами, она была одета в юбку-карандаш и элегантную светлую блузку с бантом на груди. В ее руках была сумочка от известного дизайнера. Она смерила меня взглядом и спросила:

— Карим у себя?

— Да, — ответила я, не отводя от нее взгляда.

Шикарная, красивая и элегантная. Точно его любовница или девушка, неприятно кольнуло внутри. Меня не касается его личная жизнь! Я не должна об этом думать.

Девушка, постукивая каблучками, направилась к кабинету Марата.

— В другой стороне, — остановила я девушку.

Она развернулась и пошла в другую строну, презрительно фыркнула и сказала:

— Кофе принеси, да поживее.

Я взглянула на часы, без двух минут пять. Могу взять свои вещи и уйти. Пусть докажет, что она меня просила. Мой рабочий день окончен, да и на Карима я не работаю.

Я колебалась. Маленький дьяволенок на моем плече говорил, что нужно уйти, даже сбежать, а вот примерная я, как всегда, выбирала другой путь.

Это моя работа, причем за нее очень хорошо платят. Мне нельзя ее потерять.

Я варю кофе, ставлю на поднос. И после краткого стука захожу в кабинет к Кариму. Никогда не заглядывала сюда. Тут не так, как у Марата, более светло и просторно, даже при том, что уже вечер.

Карим сидит за рабочим столом, а девушка напротив, закинув ногу на ногу. Я молча ставлю чашки на стол, а затем спрашиваю у Карима:

— Мой день окончен. Я могу идти?

— Конечно, — он немного в смятении.

Я быстро ухожу, а то еще заставят кружки мыть, это, конечно, тоже входит в мою работу, но не хочу этим заниматься при этой пигалице.

В ней есть что-то от Кати. Тот же высокомерный взгляд, которым она смотрит на других. Вот на меня не смотрела… Только после того, как решила, что у меня с ее отцом…

Я даже не знаю, как бы я поступила на ее месте. Конечно, я никого не пыталась бы отравить, но могла разозлиться.

В голове настойчиво сидела мысль, что я имею право выбирать. с кем мне быть, но. похоже, что мужчине это уже не интересно.

Я быстро собрала свои вещи и ушла.

Уже дома, свернувшись калачиком под пледом, под просмотр турецкого сериала я получила от Карима сообщение.

«Можешь спуститься? Нужно поговорить».

Несколько секунд я просто смотрю на сообщение. Идти не хочется, я же решила, что буду от него отдаляться, но почему же на душе так скребут кошки?

Встаю с дивана, беру по пути толстовку, ключи и спускаюсь вниз.

Машину Карима я узнала сразу, она стояла недалеко у входа.

— Почему ты не поднялся? — я спрятала руки в карманы, сегодня ночью холодно.

— Ты там живешь, и я не хочу врываться без предупреждения. Замерзла? — не дождавшись ответа, включает подогрев сидений, — какая же ты мерзлячка. Как ты спишь по ночам?

— Под двумя одеялами.

— И голая, это я тоже помню.

Я краснею и смотрю вперед. Запомнил, какую глупость я сморозила в самом начале нашего знакомства. Не забыл. Чувствую себя ужасно неловко рядом с ним.

— Саш, сегодня в офис ко мне приходила женщина, — продолжил Карим.

— Я видела, — не понимаю, к чему он это говорит.

— Это была мать Кати.

— Мать? — я даже на Карима посмотрела, — но я видела ее мать… Блондинка, кудрявые волосы, невысокого роста…

— Ты видела ее мачеху, а это мать.

— Только не говори мне, что ты еще и женат!

— Нет, мы давно развелись.

— Так что ты сказать хотел? — мне почему-то скорее хочется отсюда уйти.

— Мать Кати, Аврора, недавно ездила к дочери. — Карим набрал больше воздуха, похоже, говорить на эту тему ему неприятно. — Саша, я правда не знаю, как тебя о этом просить.

— Словами, — ехидничать не хотелось, но вырвалось.

— Катя хочет с тобой встретится.

— Ты серьезно? — я была готова взорваться, — ты правда считаешь…

— Подожди, Саш, — он неожиданно взял мою руку и сердце забилось чаще, — она тебя не тронет, сейчас ее лечат, и говорить вы будете в присутствии врача. Я сам против этой затеи.

— Зачем ей это?

— Она проходит лечение, 12 ступеней чего-то там… Просто подумай, я тебя не заставляю, — он продолжал держать мою ладонь, а затем накрыл мою руку второй. Его тепло обжигало и возрождало воспоминания.

Подняла взгляд. Смотрит на меня… Не отрывает взгляда.

Вот что на уме у этого мужчины? То холоден как лед, то обжигает одним взглядом.

— Я, наверное, пойду, — пытаюсь убрать свою руку.

— У тебя всё хорошо? Всё есть из того, что нужно?

— Да, спасибо тебе, что помогаешь.

— Я тебе всегда помогу, даже если ты решишь разорвать связи с моей семьей, — сердце было готово выпрыгнуть из груди и побежать по улицам города.

Но вместо этого я поцеловала Карима в щеку, пожелала спокойной ночи и пошла в сторону дома.

Уснуть не получалось до утра. Всё мысли были только о Кариме и о его безумной дочери. Я даже посмотрела в интернете, что означают двенадцать ступеней, про которые говорил Карим, но оказалось, что программа реабилитации называлась «Двенадцать шагов».

Одним из шагов этой программы было попросить прощение у тех людей, которым навредил, но к этому я отнеслась скептически. Катя там всего несколько дней, а это шаг восьмой.

Не думаю, что она так быстро прошла первые семь. Катя очень сильная личность и, если захочет, то может многого достичь, но тут у меня были сомнения.

Я бесцельно переключала каналы, ела вредную еду всю ночь, а под утро уснула.

Работу прогуливать нельзя, поэтому после контрастного душа и быстрых сборов я пошла в офис.

Я поставила сумку на свой стул и заглянула в кабинет Марата, там было пусто. Подошла к кабинету Карима, несколько секунд так и стояла, держась за ручку и не решаясь войти.

Вот сейчас открою дверь, а там пусто. И сразу работать станет легче, а может, наоборот? Ощущение, что он так близко, странным образом будоражит мое сознание. Вот я не знала его и жила спокойно, а потом он ворвался в мою жизнь на своем черном внедорожнике, забрал из леса и теперь не покидает мою голову.

— Доброе утро.

— Доброе, — я обернулась на приятный, бархатный голос Карима.

Одет он, как всегда, безупречно. Темно-синие джинсы, бледно-голубая рубашка с расстёгнутым воротом и коричневый пиджак. Мой взгляд остановился на его сильной шее, вспомнилось, как я прижималась к нему, когда он меня ласкал.

— Ты хотела войти? — он открыл дверь кабинета.

— Хотела проверить вы… ты там или нет, — сделала маленький шаг назад, слишком маленький, чтобы перестать чувствовать его аромат, такой терпкий с нотками кедра, — могу сварить кофе.

— Только если будешь варить себе, ты не обязана это делать.

— Марата нет, работы у меня немного, — пробормотала я и буквально побежала к кофемашине, хотелось уйти подальше от его запаха, но, кажется, вся комната им уже пропиталась, — мне несложно.

Я начала готовить кофе, а Карим так и стоял у двери, смотрел на меня. Изучал так, словно в первый раз видит. Я сегодня постаралась хорошо выглядеть. Не для него, конечно, а может, и для него.

Скользящий взгляд, от которого не укрыться, от которого мурашки электрическими разрядами проносятся по телу. Даже дышать сложно. И это он просто смотрит, а что будет, если коснется?

Я точно с ума сойду! Взорвусь просто, как тогда у него дома. Если бы я не знала, как это может быть, то, может, и не думала постоянно. Но я узнала, попробовала и хочу большего.

Внизу живота приятно свело. Я снова повернулась к двери, Карим уже вошел в кабинет, но дверь оставил открытой.

Кофе готов. Ему черный без сахара, мне без сахара, но с миндальным молоком. Комната наполняется приятными ароматами.

Именно так могло бы пахнуть, если бы мы проснулись вместе. Отгоняю это мысль, свой кофе оставляю на своем столе и иду к Кариму.

Карим

Карим только вошел в офис, как почувствовал шлейф из ее духов. Ни с чем не спутает. Этот аромат въелся в память и отложился на подкорке. Он различит его среди десятков других. Запомнил с первого дня, когда Саша села в его машину.

Тогда еще Катя сказала, что от Саши пахнет дешевыми духами, а Карим подумал о том, какой приятный аромат. Цветочный с чем-то цитрусовым.

Когда он вошел в приемную, то увидел девушку, которая стояла у его кабинета. Юбка в обтяжку, даже слишком в обтяжку. Светлая блузка, которая подчеркивает тонкую талию.

Девушка касается ручки двери, но не открывает, а затем вовсе отступает.

И зачем он только решил тут работать? Помучить себя? Не иначе. Он мог этот проект закончить в своем офисе или даже дома, как делал это раньше, но хотел приехать сюда.

Она точно его с ума сведет. С другими женщинами было просто. Знакомство, секс, и на следующее утро всё неважно, а с Сашей не так. Он ее хочет! Конечно, хочет. Взял бы ее прямо тут, задрав юбку до талии. Разложил прямо на этом столе.

Вот только этого будет недостаточно.

Девушка предлагает кофе и, покачивая аппетитными бедрами, идет его готовить. Карим уже мысленно трахнул ее два раза, в штанах стало тесно. Так работать невозможно! Или сегодня у них будет секс, или он сойдет с ума от навязчивых мыслей о Саше.

— Выпьешь со мной кофе? — предлагает Карим. Именно предлагает, даже не приказывает.

— Думаешь, стоит? — Я отвечаю вопросом на вопрос.

Да я с ним в одной комнате находиться спокойно не могу, не то, что кофе пить вместе.

— Ты чего-то боишься? — звучит как вызов, а я их люблю, поэтому иду за своей кружкой и сажусь напротив.

— Ты что-то решила по поводу Кати? — он делает глоток, а сам смотрит на мои ноги, добавляет, — на тебе чулки?

— Карим! — я вспыхиваю, по почему-то улыбаюсь и краснею.

— Чулки? — повторяет мужчина свой вопрос, его жадный взгляд меня раздевает и это невероятно заводит.

— Чулки, — я говорю очень тихо, чтобы ему пришлось прислушаться, — черные чулки на ажурном поясе, — а потом громче добавляю, — насчет Кати не решила, хочу подумать пару дней.

Последние слова будто выбили его из приятных мыслей, он, наверное, и забыл, о чем спрашивал. Интересно, сколько раз он мысленно представил, что со мной сделает? Никогда и никто так на меня не смотрел. Для него мне хочется выглядеть красиво и носить привлекательное белье.

Я делаю глоток кофе и продолжаю:

— Марат уехал, а я почти закончила всё работу. Мне нужно будет помогать тебе? Раз ты теперь тут…

— Ты могла бы мне помочь, — ухмыляется Карим, — только есть ощущение, что откажешься.

Он встает со стула и снимает пиджак. Мать моя женщина, да у него стояк! Громадный такой! А я тут про чулки ему рассказываю. С трудом отвожу взгляд, делаю большой глоток кофе и нечаянно проливаю на блузку.

— Вот черт! — я вскакиваю, хочу вытереть, но уже поздно, тонкая ткань пропиталась, будет пятно.

— Тут есть туалет, — Карим указывает на дверь в дальнем углу.

Я сразу иду туда, быстро снимаю блузку и застирываю. Сейчас посушу и будет, как новенькая. Очень блузку жаль, она стоила мне дорого, сейчас нет возможности столько тратить.

Не замечаю, как дверь приоткрывается и заглядывает Карим.

Я стою у раковины в одном лифчике. Вижу его в отражении в зеркале, взгляд гипнотизирует. Блузка уже полностью мокрая, но я не обращаю внимания, так и держу руки в теплой воде.

Мужчина подходит ближе, проводит руками по моим бедрам плавно и нежно снизу вверх, чуть приподнимая юбку. Я задерживаю дыхание.

Его дыхание обжигает плечо.

— Покажи мне чулки, — шепчет мужчина, и я прикрываю глаза от предвкушения, его руки сжимают мою талию, а затем стремятся вверх к груди.

Сквозь тонкую ткань лифчика видны соски, и ловкие пальцы Карима тут же их сжимают, я чуть постанываю и выгибаю попу назад.

Что я делаю? Снова он сводит меня с ума. Но я не хочу так! Не хочу быть его игрушкой…

— Саша, подними юбку, я хочу, чтобы ты сделала это сама, — он целует шею и чуть прикусывает ухо. Затем берет меня за шею и наклоняет вперед, узкая юбка с трудом выдерживает, мне кажется, что она сейчас треснет.

Одна рука Карима зарывается мне в волосы и чуть тянет, а вторая движется вниз по позвоночнику.

— Саша, или ты сама или я порву на тебе и эту чертову юбку, а затем и всё остальное, и девственности ты лишишься прямо тут.

Я, наверное, должна испугаться, но почему-то его слова заводят, и хочется даже испытать его на прочность. Я виляю попой, цепляя его огромный член, который упирается мне в бедро, Карим рычит и впивается рукой в волосы еще сильнее.

Еще одно движение, и стон уже не мой.

— Бля*ь! Саша…

Я руками упиралась в столешницу раковины, а теперь медленно поднимаю юбку, Карим отпускает мои волосы и чуть отступает назад. Смотрит!

Я делаю всё очень медленно, представляю, как вначале он видит резинку чулок, затем застежки. Хочу выровнять спину.

— Наклонись! — приказывает мужчина.

И почему мне это нравится?

Продолжаю поднимать юбку, он уже видит мою попу и трусики, я прогибаюсь в пояснице.

— Наклонись сильнее. Да, вот так.

Он резко прижимается ко мне, я вздрагиваю. Его пальцы на моих трусиках, меня пробивает мелкой дрожью. Внутри снова разгорается пожар. Вспоминаю оргазм, который испытала в его доме. Хочу так! Хочу еще! Только он вызывает во мне такое желание.

Он медленно поглаживает меня между бедрами, я с трудом сдерживаю стон. Приподнимаю голову, вижу его в отражении.

— Саша, я хочу тебя трахнуть прямо тут, — его пальцы проскальзывают в киску, — бля*ь, какая же ты мокрая.

Край столешницы больно впивается в бока, но мне всё равно. Я думаю только о том, как он ласкает меня. Он делает это так быстро, что, кажется, вот-вот будет фейерверк, и я заору на весь офис, так что всё услышат.

Но он останавливается, разворачивает меня и сажает на столешницу, его губы впиваются в мои, а язык буквально врывается в мой рот. Я задыхаюсь от поцелуя, а еще от ласк.

— Еще, — шепчу я Кариму, пряча лицо у не на плече, когда он ласкает заветную точку.

— Хочешь еще?

— Да, — дышать уже практически нечем, я сама сильнее развожу ноги и бесстыдно подаюсь вперед.

— Расстегни мои брюки!

Хватаю за ремень, а ласки не прекращаются. Опускаю взгляд, он отодвинул мои трусики и вводит в меня два пальца. Мои бедра уже мокрые, и белье тоже.

— Быстрее, малышка, — шепчет Карим.

Я стягиваю вниз его штаны. Его член просто огромен. Хватаю его рукой, сжимаю. В этот раз даже взгляд не отвожу. Мысленно представляю, как он в меня войдет. Весь! Полностью. Если от ласк пальцев я готова взорваться, то не представляю, что будет со мной от него.

— Возьмешь в ротик? — Шепчет Карим над ухом.

Хочу возмутиться, но не успеваю, чувствую, как подступает оргазм. Прижимаюсь лицом к его шее, вдыхая кедровый аромат, просто теряюсь и улетаю, когда он двигается еще быстрее и шепчет мне грязные словечки на ухо.

— Возьмёшь в свой сладкий ротик?

— Да, — почему-то говорю я, а сама продолжаю ласкать его рукой и ловлю на мысли, что, может, я бы и попробовала.

— Карим! — я кричу так громко, что точно услышало полгорода, отклоняясь назад, облокачиваюсь на холодное зеркало. Пульсирующее наслаждение разливается по телу.

— Как же ты кончаешь! Мне нравится, — он гладит меня по влажным бедрам, — а теперь мне нужна твоя ласка, если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя тут. Или хочешь?

Нельзя спрашивать такое у девушки, которая испытала свой второй оргазм в жизни сразу после него, но к моему счастью и целостности моей девственности мы слышим шуршание в приемной и голос Марата:

— Карим, ты у себя?