Отец моей подруги. Под запретом

Глава 25

— Аль, нам надо идти, помнишь, я говорила… — я зашла в мамину палату и схватила Алькину дорожную сумку, постоянно оглядываясь назад. Надеюсь, Катя меня не заметила и за мной следом не пойдет.

— Точно! Совсем забыла, — Аля с полным непониманием посмотрела на меня, но подыграла, — теть Лен, мы пойдем, а то я просила Сашку меня в торговый центр сводить, а у нее же обед скоро закончится. Я в городе плохо ориентируюсь, еще заблужусь.

Мы быстро распрощались, и я потащила Алю из маминой палаты.

— Ты меня спасла! — выдохнула Алька.

— От чего? — удивилась я.

— От твоей мамы, но неважно. Потом расскажу. У тебя что-то приключилось?

— Тут Катя! — выпалила я.

— Та самая Катя? — выпучила глаза Алинка.

— Та самая, идем скорее, не хочу с ней встретится. Идем, тут есть лестница, я видела Катю у лифтов.

— Погоди! А тебе не интересно, что она тут делает? — Аля остановилась.

— Интересно, но общаться я с ней не хочу.

— Так давай я всё разузнаю.

— Ты серьезно?

— Скинь мне ее фотку на телефон, забери мою сумку, а я всё узнаю, и скинь мне адрес своего офиса.

— А как же, вдруг заблудишься, а ты город не знаешь, — я улыбнулась и начала искать Катькины фотки. У меня их было много с тех дней, когда мы вместе тусили.

— Я что, совсем идиотка? У меня есть телефон, с помощью карты найду что угодно.

Я сбросила Але фотки, а сама спустилась по лестнице и пошла в офис. Мне не очень нравилась идея оставлять ее с Катей, но любопытство побеждало. Что она тут делает, когда должна быть на лечении? И почему Карим мне не сказал, что она теперь свободна.

Когда я вернулась в офис, нервы были уже на пределе. Катя мерещилась мне всюду, и почему-то мое воображение рисовало, что она обязательно на меня нападет. Я пыталась отвлечься на работу, но ничего не получалось. Вздрагивала от каждого шороха и хлопка дверью.

Даже сбегала в бухгалтерию за успокоительным, у девчонок там была целая аптечка, но ничего не помогало.

В тот момент, когда я была уже на грани и просто пялилась в телефон с надеждой, что Аля вот-вот позвонит и скажет, что я ошиблась, и это была не Катя, в комнату зашел Марат.

Он прошел мимо меня, буркнув невразумительное приветствие.

— Марат, подождите, тут приходила Зоя, передала вам кое-что.

— Зоя? — Глаза мужчины вспыхнули.

— Да, минуточку, — я взяла сумочку и достала конверт, — она просила нигде не оставлять, поэтому я носила с собой. Вот.

— Спасибо, — Марат быстро закрылся в своем кабинете, а через пару минут попросил меня зайти к нему.

Я вошла в кабинет и застала мужчину не за рабочим столом, а на диване, он сидел и растирал виски руками, словно его мучала мигрень.

— Я могу чем-то помочь?

— Саш, сядь пожалуйста, надо поговорить, — Марат поднял взгляд, отсутствующий и полный усталости, — ты же не общаешься с Катей?

— Сейчас нет, — я села на стул и вытянулась, как струна.

Она снова ворвалась в мою жизнь, и мне это не нравится.

— Когда вы последний раз общались?

— Когда она отравить меня хотела, — я нервно сглотнула, до сих пор чувствую во рту вкус того странного чая каждый раз, когда ее вспоминаю, — к счастью, больше не видела и, если честно, видеть не хочу.

— Карим не говорил тебе, где именно она проходит лечение?

— Я не спрашивала, а он не говорил.

— Понятно, — Марат отвел взгляд, а я заметила, что на диване возле него лежит конверт с фотографиями. — Ты заглядывала в конверт?

— Конечно, нет, — я отрицательно покачала головой.

— Посмотри, — он протянул мне конверт, и я нехотя его взяла.

— Марат, я совсем не хочу ввязываться во что-то, связанное с Катей, — я взяла конверт, но открывать его не стала, — она попила мне крови. Только сейчас, спустя время, я понимаю, какими больными были эти отношения. Только сейчас я понимаю, что она пользовалась мной. Я податлива, всегда шла на уступки, Кате было легко мной манипулировать, и она этим пользовалась. Я не знаю, что в конверте, но у меня есть ощущение, что если я узнаю, то она снова ворвется в мою жизнь и перевернет ее. Не хочу этого…

— Я бы не стал тебе рассказывать, но думаю, что только ты можешь мне сказать, может ли быть правдой то, что в конверте, — продолжил Марат, — только я попрошу не говорить об этом Кариму.

— Ненавижу секреты, у меня изжога от них, — я положила конверт на стол и встала, отошла к окну и сложила руки на груди. Появилось мерзкое чувство, словно меня затягивают в трясину.

Но Марат мне очень помог, и сейчас я должна помочь ему. Не могу отказать. Мне нужна эта работа, я не хочу ее терять.

— Что ты хочешь узнать? — спросила я тихо, — я постараюсь помочь, только, пожалуйста, я не хочу ее видеть или слышать.

— Катя может быть беременной?