Отравленная для дракона

Глава 64. Дракон

Я развернул её, уложил грудью на стол, и первый удар ремнём обжёг её кожу.

Она всхлипнула. Я почувствовал, как член внутри неё твердеет еще сильнее. А её всхлип, словно жар, проносится по моему телу. Она всхлипывала, а ремень оставлял следы на её белой коже. Красные, припухшие.

Мне казалось, что я вымещал на ней всю ярость. Ярость за то, что она хочет убежать от меня в смерть. За то, что она смеет думать о том, чтобы уничтожить себя. Я вымещал всю боль, весь страх при мысли, что я потеряю её.

— Ты моя богиня… — прохрипел я, сжимая её грудь. — Ты моя шлюха… Я обожаю тебя. Обожаю, как ты течёшь. Как стонешь. Как сжимаешься вокруг меня, будто боишься, что я уйду.

Я затянул ремень на её шее — не до смерти. До края.

Чтобы она почувствовала дыхание смерти. Почувствовала, что это такое…

— Чья ты? — потребовал я, входя в неё резко, грубо, до самого дна.

Она задохнулась, закричала, и её тело сжалось вокруг меня, как ловушка, из которой я не хотел выходить.

Когда она кончила — дико, хрипло, с разорванным криком — я не остановился. Она кричала так страшно, так надрывно, что этот крик прорезал мне душу, словно нож.

Она задыхалась. Я чувствовал, как её тело сжимается в мучительно сладких конвульсиях, как внутри неё становится туго, как она что-то шепчет, словно молитву, глотая обрывки слов, как её трясёт, словно лихорадит, а её кожа становится блестящей от пота.

И в этот момент кончил я. Мне показалось, что такого со мной никогда не было. У меня даже руки задрожали, когда я чувствовал, как вытекаю в неё… Перед глазами был туман. В моих руках были её бёдра. А она словно подалась назад, принимая меня всего до последней капли.

— Чья ты? — выдохнуло моё сердце. И мир сузился до её искусанных, пересохших губ, до её язычка, который едва заметно облизывает их.

— Т-т-твоя… — едва слышно прошептали они.

Мне хотелось упасть перед ней на колени и целовать её бёдра, её лоно за то наслаждение, которое я получил.

И тут, когда она повернулась ко мне, глядя на меня безумным, измученным взглядом среди растрёпанных волос, прилипших к щекам, с красным следом ремня на шее, она показалась мне такой прекрасной, что я готов был целовать землю, по которой она ходила.

Я хотел сорвать маску, хотел поцеловать её, но мой взгляд упал на её бёдра, на красные следы.

Несколько ударов сердца хватило мне, чтобы понять, что я только что натворил. Я не должен был… Не должен был так себя с ней вести. Я же обещал себе!

Мои пальцы касались следов ремня, а я умолял простить меня за то, что я сделал… Я касался их губами, словно надеясь, что поцелуи залечат её раны, я пил её до дна, чувствуя, как она кончает от моего языка.

Даже сейчас на губах осталась сладость. Её сладость.

— Что я натворил? — выдохнул я, чувствуя, как дракон рычит внутри меня от боли. — Я повел себя с ней, как с последней шлюхой… Я перегнул. Я сломал её. Растоптал…