— Твоя подруга — блядина, — сказали мне озабоченно пацаны. — Она валяется со всеми подряд, даже с нами. Прими меры.
Я ковырялся спичкой в зубах.
— Я её не брошу, — ответил им.
— Ну смотри, — пожали они плечами. — Наше дело — предупредить.
— Паша, твоя подруга — блядина, — сказали мне озабоченно подруги моей подруги. — Перед всеми ноги раздвигает, даже перед твоими друзьями. Сделай что-нибудь! Ты выглядишь с ней последним долбоёбом.
Я открыл банку пива и сделал глоток.
— Я не собираюсь её бросать, — ответил им.
— Ну и дурак! — поморщились они. — Настоящий парень давно бы научил её уму-разуму.
— Павлик, сынок! — сказали мне озабоченно родители. — А ведь твоя подруга… блядина. Нам одна женщина из соседнего подъезда рассказывала — прямо на скамейке её оприходовали. Трое или четверо.
Я закрылся в туалете и уселся на унитаз.
— Она мне нравится, — крикнул им. — Бросать её не собираюсь.
Родители не теряли надежды образумить меня.
— Павлик, ты же хороший парень. На электрика учишься. Возможно, тебя на завод возьмут. А кто она? Продавщица в комке! Да ещё — блядина.
— Разговор окончен, — сказал я им.
— Павел, долго думали, говорить ли тебе об этом, — сказали мне озабоченно родители моей подруги, — но дело в том, что Оля — по всей видимости… блядина. Она даёт всем, кто ни попросит. Нам кажется, что у неё триппер.
Я достал из пачки сигарету.
— А мне по фигу, — ответил им. — Блядина — не блядина, зато моя. Всё равно её не брошу.
— Идиот! — крутили они пальцем у виска.
— Подруга — блядина! Подруга — блядина! — кричали мне дети на улице.
Я свернул с дороги. Попытался обойти их стороной.
— Разберись с ней! — кричали дети. — Хули ты как пиздюк последний!
Я закинул в рот жевательную резинку.
— Отстаньте от меня! — отмахнулся от них. — Оля — моя подруга, и точка.
— Чмо! Мудило! — кидали они в меня камни.
Я не обращал на них внимания.
— Привет, блядина! — сказал я подруге.
— Привет, — ответила она. — Что, уже рассказали?
— Рассказали. Может и ты рассказать хочешь?
Она помолчала, подбирая слова.
— Да ничего особенного не было. Дала на днях двум пацанам, и всё. Просто очень просили! Симпатичные такие, добрые. Прикольные.
— Двум? — я был искренне удивлён.
— Да, всего двум!
У меня отлегло от сердца.
— Хех, а мне тут такое наговорили! Гады злобные.
— Они такие!.. Они обосрут и прощенья не попросят.
— Люди, бля… Сколько ж в них злобы!..
— Люди, да! Никого хуже людей нет.
Инцидент был исчерпан.
— Потрахаемся? — предложила Оля.
— Давай, — согласился я.
Мы потрахались. Оля — бесподобная трахальщица. У меня, правда, никого, кроме неё не было, но уверен, что с ней никто не сможет сравниться. Да и все пацаны так говорят.
— Ну ладно, пойду, — сказал я, одеваясь.
— Пока, — поцеловала она меня.
— Завтра позвоню. Может, в кино сходим.
— Завтра меня не будет. Пацаны на шашлыки звали.
— А-а… Ну тогда послезавтра.
— Звони.
Мы попрощались.
Хоть как её называйте, думал я, а всё равно она моей будет. И пусть я буду последним гадом, если когда-нибудь предам свою подругу!