Первый поход (СИ)

Глава 14 Тени былой славы

Кабина подбитого «К-3–3» — того, что столкнулся со следовавшим за ним рыцарем — представляла собой не самое приятное зрелище. Оруженосец компании по какой-то совершенно непонятной мне причине не стал затягивать страховочные ремни. И при столкновении, а затем при падении вылетел из пилотского кресла, словно пробка из бутылки игристого вина.

Да так неудачно вылетел, что не только разбил в кровь лицо, но и свернул себе шею.

— Так что там, капитан? — позабыв про амулет-связи, крикнул оставшийся снаружи Галнос.

Битва закончилась, но сбор пленных и трофеев только начинался.

— Очередной мертвец, — констатировал я, на всякий случай ещё раз проверив тело.

Нет, чудес не бывает — мертв.

Не мог как-то более аккуратно сдохнуть в моём практически не повреждённом оруженосце? Теперь ещё и кабину от крови отмывать…

По сравнению с его первым сражённым собратом, это еще чисто, но хотелось обойтись без «уборки».

Оруженосцам компании критически не повезло. Первый сражённый «К-3–3» умудрился не только ноги лишиться, но и при падении получил попадание прямо в люк. А броня там — одно название. То, что от пилота осталось, пока что даже доставать не стали — на иной бойне чище будет.

Пилот оруженосца, что в реку упал, точно мертв. Вода залила машину практически полностью, а люк всё так же закрыт. Если пули «слонобоев» его не достали, то он просто захлебнулся.

Схватив тело за руки, тащу его к люку.

— Эй, кто там? Принимайте покойника!

Тяжелый, зараза. Хорошо их в Компании Южных морей кормят. Как он только в люк влезает… влезал.

Избавившись от тела незадачливого пилота, я устроился в похожем на трон кресле. Пришлось знатно извернуться в весьма причудливую позу, застёгивая страховочные ремни. Да и сами ремни, из-за заметной разницы с предыдущим владельцем, пришлось слегка подгонять.

— Галнос!

— Да, капитан⁈

— Отгони всех от машины. Попытаюсь запустить этого зверька.

— А может не надо? — неуверенно протянул сержант.

— Надо! — резко отрезал я.

Особых попаданий это «К-3–3» не получил, а повреждения от столкновения с рыцарем и падения не должны быть фатальными. Паровик точно цел. А остальное можно так или иначе залатать.

Загнав кристалл-активатор в гнездо, я прислушался к ощущениям. Паровик гудит ровно, правда есть подозрительное, похожие на болезненные всхлипы бульканье. Но это следствие того, что машина лежит.

Пора этот момент исправить.

Поставить рыцаря вертикально удалось не без труда — непривычная машина, да и полученные повреждения сказываются.

Что ещё?

Рунные цепочки, отвечающие за изображение, явно повреждены. Ощущения такие, словно смотрю одним глазом. И прицельная метка отсутствует, несмотря на то, что рунная глефа у меня в руке. Но причиной этого сбоя может быть повреждение рунных цепочек в правом манипуляторе.

Перебрасываю глефу в левый манипулятор. Полупрозрачная метка появилась, но начала надоедливо мерцать — исчезает и проявляется вновь. Значит точно с рунными цепочками беда.

Проблемно, но исправить можно.

Сделав пару шагов, подвигал манипуляторами оруженосца. Правый отзывается с заметной задержкой, а левый ничего так. Ход голема на мой взгляд несколько дерганый, но возможно это особенность данной модели.

Шум паровика всё ещё ровный — а это главное. Паровое сердце чинить сложно, а рунные цепочки восстановить — дело плёвое… когда есть необходимые инструменты и специалисты, которых я с собой тащить не стал.

Ладно, что трофейно, то не безобразно. Князь прибудет, а там решим, что с машиной делать. У него точно есть свои рунные кузнецы. Да и с машинами компании дхивальцы знакомы как никто другой.

Отведя нового оруженосца в сторону нашего будущего полевого лагеря, я покинул машину и неспешно вернулся к мосту. В «дракона» забираться не стал. Надо и своими ногами иногда ходить, помогает от дурных болезней.

Второй и третий «птенец», под охраной первого оттащили в сторону уничтоженного великогартского собрата, освободив путь на мост.

— Ардар, — кивнул я заместителю Галноса, указав на тот берег, — проверь.

Кого-то из оруженосцев отправлять — много чести будет. Да и ошибок копья Компании повторять не хочется — слишком големы на этом мосту уязвимы.

Поменяв длинный «слонобой» на траншейную метлу, Ардар быстрым шагом направился на противоположный берег.

— Капитан, один из рыцарей пустой. Люк открыт, а пилота нет. Сбежал, гад! — вскоре сообщил он через амулет-связи.

— А второй рыцарь?

Повисла долгая пауза.

— Труп. Пуля из «слонобоя» пробила броню и разворотила ему череп.

Я осуждающе посмотрел на Галноса. Благодаря удачно выбранной позиции «Дикобразы» отправили в синее пламя сразу двух пилотов. Оруженосца, чей труп вместе с мехом вытащили из реки, и одного из не успевших сбежать рыцарей.

Это в лоб «слонобой» рыцаря не берёт, а в спину под выстрелы лучше не подставлять.

— А я что, а я ничего, — разыграл притворное смущение оставшийся без города комендант Степного Стража. — Они первые к нам полезли!

— Справедливости ради, это мы к ним полезли, — хмыкнул я. — Но работа хорошая. Только мы без языков остались, жаль.

— А может поискать подранка? Далеко убежать он не мог, — предложил он.

— Мало нас, — вздохнул я. — Не хочется делить отряд. Пускай бежит. Чувствую, далеко не убежит — не любят местные Компанию.

Привязанный к дереву верёвками пленник выглядел жалко. Огромный, расплывшийся синяк, начинавшийся от виска и переходящий на скулу, придавал ему изможденный и болезненный вид, способный растопить жалостливое сердце.

Да только таковых сердец рядом не было. В своих воинах сахсар Намхол не сомневался. Как и в ученице, что давно стала для старого воина не столько госпожой, сколько дочерью.

Впрочем, и о её высоком статусе он никогда не забывал. Пока хоть один представитель рода князей разрушенного, но непокорённого Ховрана жив — есть и смысл жизни! Даже если эта жизнь — вечная война в тенях джунглей.

Иной жизни он не помнил. А рождённая гораздо позже падения Ховрана княжна и не знала.

Намхол с гордостью и скрытой жалостью посмотрел на ученицу. Если красота ей досталась от матери, то магическая сила от отца. Несмотря на замызганную мужскую одежду, которую постеснялся бы носить иной неприкасаемый, порода правителей Ховрана чувствовалась.

Кровь не обманешь! Тигр, рождённый в конюшне, не станет лошадью. Княгиня Дивия Хорми — истинная кровь своих великих предков. Последняя кровь, увы. Много достойных молодых сахартов и шахшаров, повинуясь воле князя, сумели уйти из обречённого города, возглавляемые тогда ещё очень юным княжичем, отцом Дивии. На долгие годы они стали кошмаром для обнаглевших, слишком много о себе возомнивших захватчиков.

Были у них и славные победы, и горькие поражения. И потери… много потерь. От многих древних родов осталась только память, от иных не осталось и её.

Каждый новый главный распорядитель Компании Южных морей на Талхале слал в Великогартию доклады о полном разгроме «грязных мятежников». И каждый раз эти доклады оказывались ложью.

Да, из тех, кто покинул обречённый Ховран, мало кто остался. Пожалуй, Намхол был одним из последних. Но жестокость Компании Южных морей уступала только её жадности, поэтому поток беглецов к «Непримиримым» никогда не ослабевал. Хиши, хадры и даже неприкасаемые — «Непримиримые» принимали всех. Пренебрегая обычаями, делали из вчерашних землепашцев воинов.

И всё же старый сахсар понимал — они проигрывают эту долгую войну. Нет, давно проиграли! Сколько не скрывай горькую правду сладким покрывалом лжи, а лучше не станет.

Так стоит ли так упорствовать? Может пора уйти, спасая ценную кровь последней из рода князей Ховрана?

— Что невесел, старый волк, — отвлекая сахсара от грустных мыслей звонкий голос. — Посмотри, какая славная добыча. Приведи его в чувство, — нетерпеливо потребовала Дивия, поигрывая кривым кинжалом.

— Кто я такой, чтобы перечить моей госпоже, — криво улыбнулся бывший младший страж покоев князей первого из княжеств.

Встав, он небрежно ткнул пальцами в пару точек на теле пленника. Потерявший сознание рыцарь застонал, приходя в себя. Обведя поляну отсутствующим взглядом, он на короткий миг задержался на лице Диви.

— Ты знаешь кто я? Вижу, что знаешь! — хищно улыбнулась ему девушка.

Побледневший пленник сглотнул.

— Не имею чести. Я новичок, только месяц назад контракт заключил.

Почесав рукоятью кинжала щёку, Дивия обошла пленника по кругу, ткнула острием в рукав кителя, сковырнув налипший ком грязи.

— Хорошая попытка. Но мы оба знаем, что это такое, — острие кинжала кольнуло ткань под серебряной нашивкой, обозначавшей закрытый пятилетний контракт. — Я не люблю, когда из меня пытаются сделать дуру. От этого у меня портится настроение. Сильно портится, — сообщили Дивия. — А когда это происходит, попавшимся под руку великогартцам становится очень больно… Но тебе повезло. Сегодня у меня все ещё хорошее настроение. Поверь, не стоит его портить. Поэтому я повторяю свой вопрос — ты знаешь, кто я?

— Знаю! Шлюха местная, — внезапно зло выплюнул пленник. — Я и твою подстилку мать знал, причем во… А-а-а!

Дивия одним плавным движением слегка сжала плечо пленника, не давая ему закончить. С интересом понаблюдала за бьющимся в приступе боли телом и отпустила.

— Хорошая попытка, рыцарь, — холодно сообщила она. — Но оскорбления мертвеца — ветер. А легкой смерти не будет, не надейся. Выбор у тебя невелик, но он всё же есть. Честно отвечаешь на мои вопросы — умираешь быстро. Запираешься или твои ответы мне не понравятся — будет много боли и криков. В конечном итоге я всё равно получу свои ответы. Но то, что от тебя останется, будет молить о смерти. Жаждать её как освобождения. А его не будет! Может декаду не будет, а то и месяц. После гибели моих досточтимых родителей, крики наёмников Компании очень меня успокаивают.

— Спрашивайте, — обречённо кивнул пленник. По лбу его стекал пот, а в глазах плескался неприкрытый ужас.

— С кем вы бились?

— Это Вельк! Гарн Вельк, маркграф Вольной марки империи Эдан!

— Разве Эдан воюет с Великогартией, — не стерпев, подал голос молчавший всё это время Намхол.

Ему не нравилось, когда его ученица и госпожа марала свои руки пытками. Но что делать, если княгиня весьма в этом поднаторела во время вылазок? Да и времени на вдумчивые расспросы обычными методами всегда не хватает.

— Эдан и не воюет, — согласился так и оставшийся безымянным пленник. Да и кому интересно имя будущего мертвеца? — А маркграф Гарн Вельк очень даже воюет, — торопливо продолжил он, стремясь как можно быстрее выговориться. — Но не против Великогартии, а против Компании Южных морей. Малая война. Древнее право фольхов, будь они неладны!

— С чего ты взял, что на Талхале высадился именно эданский маркграф? — спросила Дивия.

— А кто ещё? — пленник дёрнулся в путах, изображая пожатие плечами. — Из метрополии не так давно пришло предупреждение, что эданские отряды могут выступить на стороне князя всех князей. Поначалу на него не обратили особого внимания. Но потом… Можно хоть глоток воды, в горле пересохло.

— Ты либо очень храбрый, либо очень глупый, — усмехнулась Дивия. Она ненавидела великогартцев, но уважала смелость. А трусы среди наемников Компании встречались редко. — Дайте ему воды! — распорядилась она, а когда её приказ исполнили, нетерпеливо добавила: — Так что произошло?

— Не далее как несколько дней тому назад на рейде Нильма маркграф Гарн Вельк сжёг целый флот.

— Что, сам сжёг? — не поверила Дивия. — Он такой сильный маг?

— Гарн Вельк не маг, а всего лишь рыцарь, хоть и маркграф. Он где-то нашёл безумцев, которые как-то сумели провести в гавань Нильма брандеры. Доказательств, конечно, нет. Но кто ещё? Да и появление его людей на Талхале само по себе доказательство. Черный феникс на рыцарях и оруженосцах — его герб.

— Но что они забыли на Талхале? — непонимающе протянула княгиня. — Да и сил у них немного.

— Этого я знать не могу, — признал пленник и горько добавил: — Возможно, это лишь передовой отряд, а основные силы высадятся позже. Ловушка, в которую мы попались. Либо это просто отвлекающий удар.

— Да? Что же, это интересно, — согласилась Дивия. — От мучительной смерти ты откупился, но лёгкую тебе всё же ещё только предстоит заслужить. Для начала расскажи мне всё, что знаешь об этом маркграфе Гарне Вельке…

Тело пленника обмякло, безжизненно повиснув в путах. Быстрая и лёгкая смерть, как и было обещано. В отличие от собак Компании, княгиня всегда держала слово.

— Оттащите его подальше от стоянки. Пусть местное зверьё порадуется падали, — приказала Дивия. — Что обо всём этом думаешь, учитель? — спросила она, повернувшись к Намхолу.

— Верный слуга своей госпожи думает, что всё это очень странно, — признал сахсар. — Особенно если слухи насчёт флота Компании правдивы. На обычный рейд действия эданцев походят мало. Они явно готовятся к чему-то крупному.

— К крупному… — эхом повторила девушка. — Знаешь что… — на её губах появилась довольная улыбка. — Намекнём гостю, что не стоит забывать — он лишь гость. Пусть не чувствует себя хозяином.

Утро добрым не бывает. Вот и это началось с тревожного вопля.

— Рыцарей нет! — крикнул Галнос, врываясь в мою палатку. Замер — в лоб ему смотрело дуло «Стража». — Это я, Ваше Сиятельство! — он осторожно отвел пальцем ствол револьвера в сторону и уже с меньшим апломбом добавил: — Рыцарей нет.

— Каких рыцарей? — опустив револьвер, не сообразил я.

Демоны! В этой проклятой стране даже солнце ведёт себя по иному. На дворе день, а такое ощущение, словно до рассвета минимум час. Но с каких это пор у меня появились рыцари, если сейчас со мной только один «Черный Дракон». И он никуда не делся, вон стоит.

— Подбитые рыцари, что за мостом остались! — пояснил Галнос.

Я потер лицо, гоня прочь остатки сна.

— Ты хочешь сказать, что пока мы спали, наши трофеи куда-то исчезли?

— Вот именно! — возмущённо подтвердил Галнос.

— А стража куда смотрела?

— Куда надо смотрела, — нахмурился он. — Мои люди своё дело знают. Да и дхивальские «птенцы» честно дежурили, не спали.

— Да? И где же тогда наши рыцари?

Сержант нахмурился. Крыть было нечем.

— Ладно, — вздохнул я, набрасывая на плечи китель. — Давай глянем, что там с пропажей.

Долго идти не пришлось. Лагерь мы разбили прямо возле моста.

Не скрою, на тот берег я шествовал с некоторыми опасениями. Слишком свежи в памяти обстоятельства недавнего боя. Но от мысли залезть в рыцаря всё же отказался. Достаточно и того, что «птенцы» прикрывают нас с берега. Всё самое интересное и главное уже произошло — рыцари так просто не пропадают.

На мосту через равные промежутки стояли статуи в виде толстых, улыбающихся сомиков. Небольшие, размером с голову. Забавно, только сейчас обратил на это внимание. Какой-то местный божок или дух?

А вот и спуск на противоположный берег. Вчера вечером тут валялось два подбитых рыцаря, вон земля почернела от разлитого ихора и машинного масла. Да и мелкие обломки никуда не делись. Но самих корпусов подбитых машин нет. И следов нет! Ни единого! А я уже начал думать, что это ушлые местные с десяток волов привели, да к себе в деревеньку машины утащили. На поля поставить вместо пугал огородных.

Ладно, кого я обманываю — тут поработал сильный маг. А то и несколько. Иначе так быстро и тихо не управиться.

По спине пробежал неприятный холодок страха. Не боится магии только тот, кто не видел, что может проделать магистр, если дать ему достаточно времени для подготовки. Впрочем, бояться поздно. Если бы этот маг хотел нас уничтожить, то легко бы это сделал. А он лишь прибрал к рукам двух поврежденных рыцарей.

Легко отделались!

Нет, если поискать внимательно, можно найти какие-то следы. Два рыцаря пропали, а не мешок риса — так просто их не спрячешь. Да магическая сила имеет неприятное свойство заканчиваться. Иначе маги бы давно правили этим миром. Хотя… они же им и правят.

— Будем искать, капитан? — резво предположил Галнос, воинственно водя траншейной метлой.

Он ещё не понял, что это маги или просто храбрится?

— Нет, будем считать это жертвой богу реки.

— Не жирно будет, божку этому? — с сомнением протянул Галнос. — Он и так во время боя рыцаря получил.

— Раз у кого-то хватило сил и наглости забрать наши трофеи. Да ещё и проделать это прямо у нас под носом и не попасться. То это и не наши трофеи вовсе, — успокоил я этого ворчуна.

Не скажу, что пропавших «ДК» мне не жаль. Но особых идей, что делать с оставленными на том берегу подбитыми машинами у меня не было.

Если верить словам Ардара, а причин не верить им у меня нет, оба рыцаря получили очень серьёзные повреждения. Восстановить их в полевых условиях не представлялось возможным. Да и просто перетащить с того берега на этот было той ещё задачей. Одно дело пройти по мосту на рыцаре, и совсем другое — протащить рыцаря по этому же мосту.

Единственное, что оставалось — каннибализм. Снять всё ценное и рабочее в надежде на будущие, менее поврежденные трофеи, которым потребуются запасные части. Или в расчёте продать этот металлолом племяннику князя. Может и найдёт, как применить.

Но не судьба. Да и где людей взять? Время, опять же, поджимает. Нам бы с оруженосцами справиться. Один почти целый, даже бегать способен. Два других… здесь восстановить их мы не сможем. А продать тому же племяннику князя — почему бы и нет?

Меня больше интересует не судьба пропавших мехов, а маги, что так свободно и нагло действуют в окрестностях лагеря. Компании они явно не друзья. Но делает ли это их нашими союзниками — большой вопрос.

Союзники чужие трофеи столь нагло к рукам не прибирают!