Семен Ботвинник

* * *

Берлин горит. Подтаявшая тьма

Все выше подымается и выше...

Огонь вошел в угрюмые дома,

И с тяжким гулом оседают крыши,

И наземь балки падают, звеня,

И жаркий пепел сыплется за ворот...

Я много видел пепла и огня;

Я видел свой, войну познавший город

И пламя, полыхающее в нем...

Берлин горит совсем другим огнем.

1945

* * *

Время счастливой и скорбной слезы,

сладкого хмеля...

После войны, как после грозы,

птицы запели:

в горле

комок от нахлынувших слов —

радостных, горьких...

Дудин,

Гудзенко,

Луконин,

Орлов —

все в гимнастерках.

Как это вышло —

никто не поймет:

на пепелище

птица в победное утро поет

звонче и чище.

Стих,

принесенный оттуда, звучал

не для почета...

Новое время,

начало начал,

точка отсчета.

Взяли перо, отомкнули штыки,

мы — не мальчишки!

Первые споры по части строки,

первые книжки...

Разве мы думали, милый, с тобой:

сердце устанет,

новая молодость — с новой судьбой

следом нагрянет.

Новые вина из новой лозы,

новые цели...

После войны, как после грозы,

птицы запели...

Загрузка...