2/IX 51 г
Дорогие мои друзья!
Соскучился я по вас и жажду узнать, как ваше здоровье? Где вы были летом? Поправились ли? Когда приехали? Кончились-ли каникулы и что вам предстоит в этом году?
Очень прошу обо всём мне написать. Что касается меня, то я могу похвастать только внучкой и больше ничем. Здоровье не важно — ничего не накопил на зиму. Лето провёл не очень организовано. Неделю жил под Звенигородом. 3 недели ушло на неудачную поездку по Москве, Оке, Волге, Каме, и реке Белой. Погоды были плохие и я в первую и третью неделю был болен гриппом. Приехал такой же замученный, каким уехал.
Сейчас приступаем к занятиям. Снова у меня 8 человек (кончило трое и дали ещё троих).
Елизавета Борисовна[32] ещё не совсем поправилась да ещё схватила маленькую ангину, т.[ак] ч.[то] первые дни уже на бюллетени. Наташа[33] молодчина чувствует себя хорошо. Ира чувствует себя гораздо бодрее, чем раньше, но у неё плохой обмен веществ, и она черезчур располнела, а внучка чудесная — я пришлю вам скоро фотографию — сами увидите.
Константин сообщил, что здоров и всё. Итак, жду от вас подробнейшего письма! Как детки? Обнимаю и целую вас крепко и много раз.
Ваш Лев Моисеевич.
P. S. Получил письмо от Е. Ритман. Сообщает, что отец сына заболел психически и помещён в больницу. ЛЦ
Портрет Л. М. Цейтлина, находящийся в классе № 8 Московской Консерватории, где он занимался 32 года. Фото Цейтлина из Музея им. Глинки, подаренное его ученику Я. М. Милкису вдовой Цейтлина (Milkis_Ceitlin)
Это последнее письмо Цейтлина, адресованное Самуилу и Надежде Ланде, из архива Бориса Ланде. Письмо, пожалуй, самое грустное после письма с оповещением об изгнании из Ленинградской Консерватории от августа 1948 года. Общая ситуация в Москве, надвигающаяся «последняя ночь» сталинского правления с «делом врачей» — всё это давило на достаточно уже больного человека, окружённого хотя и любящими его родными, но постепенно «выдавливаемого» из Консерватории, хотя и баланс студентов был в какой-то мере восстановлен.