Письма профессора Льва Моисеевича Цейтлина

Дорогая Надежда Зиновьевна[10]!

Мне не к кому обращаться, кроме как к Вам, чтобы узнать, что такое случилось, что никто, ни один человек не написал мне ни слова!

Как будто я себя, как педагог и как человек, так скверно зарекомендовал, что обрадовались, узнав, как мне дали по шапке, с удовлетворением приняли к сведению и успокоились!

Ни Фима (племянник Цейтлина — Ефим Бельский — А. Ш.), не говоря уже об остальных учениках, ни Владимир Николаевич, никто!

Так бывает ещё, когда в результате искусных интриг, создаётся молчаливый заговор.

Я часто в страхе, что Вы не пишете по причине собственных неприятностей? Или Вы не хотите чем-то меня опечалить? Верно ли это[11]?

Умоляю, напишите, что там ещё произошло или ещё происходит?

Как ваше всех здоровье? Как Муля? (С. Е. Ланде — А. Ш.), как детки?

Что у Фимы? На что он решился? У кого сейчас занимается? У кого занимаются остальные? Остался ли Влад. Ник. в Консерватории[12]?

По вывешенному здесь объявлению о конкурсе на вакантные должности по ЛОЛГК приглашаются желающие занять место доцента по квартетному классу — эта вакансия открыта, я думаю, для него.

Как у Вас в театре? Опять приходится Вам работать до потери сознания? Как здоровье Вашей мамы и сестёр?

Как мне делается страшно, что никто мне не отвечает! А у меня ещё одна неприятность — повышенное давление крови — 175 и немного более[13].

Жду, как покинутый, с величайшим нетерпением, что кто-нибудь меня вспомнит и порадует своим участием ко мне.

(Если же что-либо случилось такое, что меня решили забыть, так я на прощанье хочу всех вас поблагодарить за сердечное дорогое отношение ко мне)

Целую и обнимаю Вас и всех.

Ваш Л. М. 7/IX/ 48 г.

P. S. Думаю, что всё-же придётся Фиме вернуться к Шеру?!