Глава 2 — Струны лютни

Скрипучая повозка катилась по дорожке, ведомая сильным конем. По обе стороны, расстилались пшеничные поля. Золотистые колосья, пошатывались из стороны в сторону, словно дышат. Кучные облака плыли по небу, в некоторых можно разглядеть знакомые фигуры созданий, хотя это зависит от воображения наблюдающего. Облачко, на которое обратил внимание дровосек, напомнило ему наковальню. Лошадь лениво передвигала копытами, пока он разглядывал небосвод.

Светило опустилось ближе к горизонту, поля сменились травянистой равниной.

Одинокий путник шел вдоль слегка заросшей сорняками дороги. Длинным посохом он опирался о землю, устало шествуя вперед. Услышав звук приближающейся повозки, он обернулся.

Темно-каменная кожа, грубые черты лица выдавали в нем теразиуса — каменных людей. Эта раса не нуждалась в одежде, однако они ее носили, не столько, сколько как защиту от холода, а для того, чтобы одеяние отображало их ремесло или должность. Таковы были обычаи теразиусов, а пурпурного цвета ряса путника, говорила о том, что он алхимик.

— Приветствую, — ударил себя в грудь Гаер-Джэшуал-Хар.

Такое приветствие были типичным среди жителей империи Роданис. Сама же великая империя занимала большую часть континента, и несколько островов. В ее состав входили не только люди и теразиусы, но и гоблины равнин. Другая под-раса гоблинов — пещерные гоблины, была слишком глупа и агрессивна. Они истреблялись солдатами империи при первом же появлении. Три тысячи лет назад, когда империя только формировалась, теразиусы часто воевали с гоблинами пещер. Но после вхождения в империю Роданис, совместными силами с угрозой было покончено. В последние годы, о них мало кто слышал, видимо остатки ушли глубже в землю.

— И вас приветствую, — ответил каменный человек.

— Куда путь держите?

— Славный город Гарендар.

— Наш путь един. Буду рад разделить его с вами.

— Благодарю, мои ноги подустали, долго странствовал я.

Теразиус обошел повозку и, взобравшись, сел рядом с дровосеком. Джэшуал дернул поводьями, заставляя лошадь двигаться дальше.

— Акаль-Адар-Нур, — указал на себя теразиус.

— Гаер-Джэшуал-Хар, — ответил тем же жестом человек.

Какое-то время они сидели молча, пока Джэшуал не разрушил безмолвие.

— Разрешите узнать, часто ли вы путешествуете?

— О да, постоянно, из города в город, из деревни в деревню.

— Должно быть, вы повидали мир. Я нигде толком не был, кроме местных земель.

— Мир я повидал, да, много мест осели в моей памяти.

— Вот живу изо дня в день, а видь, вокруг всегда что-то происходит. В книжных сказаниях, постоянно случаются события, войны.

— Хмм, — призадумался каменный человек. — Войн в последние годы не было. Император Патариаль здоров и мудро правит, хотя я и не согласен со всеми его решениями. Да и соглашаться я не должен. Мои знания ограничены в делах управленческих. Весьма ограничены.

— Буду честен, я и вовсе далек от этого.

— Понимаю. Вы упомянули книги, а книги слабое отражение реальности, конечно если говорить о сказаниях. Если говорить о томах исторических, то да, много полезного можно вычитать. Много ли вы знаете о Гарендаре? — поинтересовался Адар.

— Стыдно признаться, но совсем нечего. Хотя бывал там не редко, — ответил Джэшуал.

— Позвольте мне, тогда немного просветить вас. Город Гарендар, был осажден союзом трех городов, триста лет назад. Катапульты поливали каменным дождем жителей и солдат города, армия предателей пыталась штурмовать ворота и стены. Все их усилия были безуспешны. Тогда полководцы решили просто держать город окруженным и ждать когда гарендаровцы ослабнут от голода и сдадутся.

Так как град на обрыве находиться, то со стороны моря выстроился вражеский флот. Армии императора тогда забои хватало, они не могли послать на помощь. В те дни баллист на башнях еще не было. К счастью умыслу предателей трех городов грозил провал. Смышленые жители выращивали в катакомбах под городом, редкое растение, которое росло в некоторых пещерах. Растение это съедобно и не портится. Вкус конечно ужасный, я сам пробовал как-то давно, — увлекся Адар. — Так они и продержались аж до зимы, а холода в тот год стояли еще те.

— У города богатая история, — согласился Джэшуал. — Но я читаю в основном вымышленные истории, легенды, — произнес он, с теплотой вспоминая проведенные часы у камина.

— Ах, понимаю, понимаю, — кивнул теразиус. — Я больше увлекаюсь познанием настоящего и прошлого, изучением научных трудов.

— Скажите мне, странник, знаете ли вы, что происходит за пределами Империи?

— Увы, но мои скитания ограничиваются границами дозволенными Императором. Да и что может происходить в невежественном крае? Стычки племен, дикие варвары и звери, кромсают друг друга. Из текстов я познал, что в пустыне на востоке выжить трудно, жар стоит очень сильный. На юге утонуть в болотах можно, эти земли лучше избегать. Ну а на севере и западе, океаны охраняют берега Империи.

Джэшуал начал воображать себя на месте незнакомца. Свободной птицей кочевать с места на место, всегда в пути. Такая перспектива завораживала. Новые знакомства, места, ощущения. Казалось, что уже поздно, но он ловил себя на мысли, что можно и не молодым начать путешествовать. Ему работу найти несложно, трудиться допоздна он умеет, руки сильные. В нем проснулось яростное желание повидать свет. Возвращение домой, с золотом и необходимыми товарами для быта, с этим он решил повременить. В разуме всплыли обрывки снов.

Джэшуал твердо решил, что завтра на рассвете, оправится в паломничество в святое место. Цель его не интересовала, он захотел пережить процесс пешего путешествия, прям как Акаль-Адар-Нур.

К вечеру путники прибыли к развилке дорог. Каменный человек покинул компанию Джэшуала. В то время как дровосек, свернул чуть в сторону от города, к лесопилке. Она находилась рядом с рекой, работала от водяного колеса. Такой механизм был гораздо эффективней, чем тяжкий труд пильщиков. Звонкие золотые монетки нашли нового хозяина. Довольный сделкой Джэшуал оставил повозку и лошадь в ближайшей конюшне.

Длинный каменный мост предстал перед взором дровосека. Через плечо Джэшуала была перекинута кожаная сумка, а на ремне покоилась фляга. Под мостом пропасть уходила на сотни метров вниз, а где-то там, в самой низине протекала река. Отворенные деревянные ворота, приветствовали гостей.

Непреступные стены и башни окружали имперский город Гарендар. Наверху виднелись стражники с луками и мощные баллисты. Столь грозное оружие, заряжалось толстыми дротиками или каменными ядрами. Посмей, кто осадить такой город сейчас, потерпел бы пугающие потери, а выжившие вернулись бы домой калеками. На башнях красуются гравированные изображения героических рыцарей. Доблестные воины прошлого, навеки запечатлены в камне. Джэшуал прибыл вовремя, так как врата закрывались на ночь, и открывались лишь на рассвете. Стража хорошо охраняла жителей, следила за порядком на улицах. Воры и убийцы обходили не только Гарендар стороной, но и все крупные города. Изредка на улицах града появлялись дерзкие личности, желающие нажиться за счет других, но строгие законы Империи, быстро решали эту проблему. Смертная казнь за любое подтвержденное преступление. Немудрено, что пыл бандитов мгновенно погас. Находясь в здравом рассудке, ни один негодяй, не рискнет быть пойманным стражей. Блюстители порядка выполняли свой долг отменно.

К вечеру городская площадь опустела, а торговые лотки закрылись. Купцы, приезжие, местные граждане разошлись кто куда. Джэшуал обратил свое внимание на здание с вывеской «Медовый Шлем». Оттуда доносились разговоры, а в окнах горел свет. Местечко это он знал хорошо. Таверна, пригревала, при каждом визите.

* * *

Таверна была полностью забита. Джэшуал кое-как нашел свободный стул, рядом с одним из продолговатых столов. Шум и гам, жители империи гулко беседовали друг с другом, пожевывая пищу и запивая алкоголем. Многие с нетерпением ждали вечера, чтобы собраться со своими друзьями, или в одиночестве, расслабиться, забыть о работе. У одного гоблина уже получилось забыть весь день напрочь. Он умудрился выпить достаточно. Пустым взглядом, он пялился в стол. Официанты быстро разносили блюда, выпивку, принимали новые заказы. На потолке весело несколько круглых люстр, с горящими свечами. Где-то рядом с камином сидел бард, настраивая лютню. Джэшуал поймал пару недовольных взглядов, пока протискивался к своему месту. Рухнув на стул, он нашел себя в окружении расфуфыренных купцов.

— Ха, да наши специи будут популярны! — восторженно сказал один торговец.

— Пфф, специи?! Вот что действительно популярно, так это украшения! — сказал другой. — Предлагал я тебе, мы бы уже загребали золото лопатами!

— Ну, люди еще проснутся, одумаются, поверь мне! Это только начало!

— Лишь бы не конец! Ох, зря, зря я тебя послушал, — сетовал купец, хватаясь за голову.

— Мы пошли по новому пути, вкус такой, людям еще в новинку.

Кто-то похлопал дровосека по плечу. Он повернулся и увидел невысокую девушку гоблина. Кожа зеленая, одета в светлое платье, а под мышкой держит поднос.

— Что будете заказывать уважаемый? — она впилась в него своими ярко-желтыми зрачками.

Для людей гоблины не очень привлекательны. У них длинные тонкие уши и большой нос. Однако гоблины равнин, вовсе не уродливы, в отличие от их подземных братьев.

— Приветствую, — Джэшуал приподнял бровь, обдумывая заказ. — Колбаски, темный эль и хлеб, — решил он.

Девушка кивнула и удалилась прочь.

— Вот так то! — возрадовался пухлый мужчина слева от Джэшуала, играющий в настольную игру со своим оппонентом напротив.

— Как-то так, — соперник передвинул фишку.

— Что за колдовство?! — возмутился купец.

— Это навыки мой друг, а не колдовство! — рассмеялся собеседник.

Весьма очевидно, что местные и не местные сбивались в группы по социальному классу. Оно и понятно, с похожими людьми, легче найти общий язык. В углу таверны сидела группа моряком. Двое из них устроили борьбу на руках, другие делали ставки и яро подбадривали.

Вскоре Джэшуал получил свой заказ, а бард, настроив лютню, облокотил ее о стул и принялся хлопать в ладоши, призывая к тишине. Кто-то затих, кто-то продолжил беседы чуть тише, а кто-то и вовсе, не обратил внимания на хлопки.

В городе наступила ночь, в окнах видно лишь отражение таверны. В воздухе зазвучала милая музыка. Музыкант умело передвигал пальцами по струнам. То медленно, то ускоряя темп, мужчина рисовал мелодию. Бард разогревал толпу и себя, чтобы вскоре перейти к пению. Легкая и приятная на слух музыка разбегалась по залу, охватывая внимание постояльцев. Плавно проведя по нескольким струнам, музыкант завершил творение и начал новое со словами:


Век чудесный, век прекрасный, наступил,

Мозаика вновь цела,

Эпоха тьмы прошла,

Вместе мы теперь, опять,

Позабудем тьмы мы час,

Едины вновь, наши, сердца,

О как могли, мы заблудиться,

О как могли мы, пасть, к ногам блудницы,

Обещаниями, лживыми, ум сковала,

Царица Иалона,

Но торжество, недолго длилось,

Очнулись мы, от подлых чар,

Лор Айзенхарт, явился,

Мечом двуручным, поразил,

Царица ведьма,

Пала ниц,

Лорд Айзенхарт, явился,

Очистил нас, от мрака лжи,

Лорд Айзенхарт,

Мечом судьбы, век новый нам, принес,

Век чудесный, век прекрасный,

Лорд Айзенхарт, герой легенд,

Герой сердец!

Переведя дыхание, бард чуть отдохнул и продолжил играть на лютне. После песни, многие вернулись к своим незаконченным беседам, а Джэшуал попивал эль, прислушиваясь к звучанию инструмента. Один купец ушел, его место занял каменный человек. Теразиусы тоже питались пищей, как и люди. Под толстым слоем каменной кожи, они были такими же смертными, как и все. Правда, они употребляли только салаты, кушать мясо они не любили. Бывали даже случаи, что во время походов, когда не было иной еды, кроме животных, они отказывались и обрекали себя на голод. Может показаться глупым, однако, теразиусы верны своей вере. Они чтили все живое, и отказывались убивать ради еды. Вот люди и гоблины, отличались от каменных людей, они обожали кушать мясо, неважно, сколько животных нужно истребить, главное утолить свой аппетит. Бард весело начал напевать новое произведение:

Я бездельник, я разбойник,

Брать хочу, что пожелаю,

Горе путнику, что встречу я,

Я разбойник, я бездельник,

Послабей, найду я жертву,

Отберу я все, что захочу,

Вон вижу я, идет один,

Одинокий, беззащитный,

На склоне я стою, камень вниз толкаю,

Пусть путника размажет!

Рисковать я не хочу,

Вдруг нож есть у него, вдруг ум есть него,

Я бездельник, я разбойник,

Камень катиться по склону,

Что за ужас, что за горе,

Камень вдруг ломаться стал,

Бьется о землю, каменистую,

Разваливается напрочь,

Камушек мелкий к ногам припал,

Путник взгляд поднял,

Увидел он меня и усмехнулся,

Какой позор, какой позор,

Ушел я прочь,

Разбойник я, бездельник я,

Запнулся я, и покатился,

Словно камень, не разбился,

Но не крепок телом я,

Я бездельник, вниз скатился,

Пока катился, шею я свернул!

Был разбойник, был бездельник!

Получил он по заслугам!

Таверна залилась хохотом, такие песенки люди любили. Бард же продолжил играть дальше, другую мелодию. Джэшуал хорошо передохнув, оплатил ночлег, и поднялся по лестнице на второй этаж, где найдя свою комнату, улегся в кровать. Он утонул в объятиях сна.

* * *

Королева величественно стояла напротив Джэшуала. Золотые доспехи, с темно черными узорами, переходящие в красное платье, украшали ее фигуру. В руках она держала окровавленный меч, демонстративно выставленный на показ.

— Моя королева, я подвел вас, — стоя на коленях, произнес человек, склонив голову.

— Итанур, — прошептала она.

Вздутые на лице вены, показывали, насколько напряжен солдат. Он стискивал зубы, сдерживая слезы. Сердце сжималось от боли, он желал уйти в прошлое, изменить положение дел, но не мог. Прошлое прокручивалось в голове, снова и снова. Воин искал спасения от бесчестья.

— Да, ты подвел меня. Ты подвел наше королевство. Ты подвел армию. Ты подвел себя.

Разгромленный солдат даже не пытался возразить. Возразить было нечего. Все, что она сказала — правда. Вес всего мира, словно навис на его плечах, вжимая его в каменный пол. Капелька крови скатилась с лезвия меча и упала на пол, разбиваясь на маленькие частички.

— Ты заслужил свое звание. Ты был избран. Ты был ответственен. Армия потеряна. Враг у ворот, — продолжала она.

Джэшуал не смог сдерживать натиск правды и поднял голову, смотря на ее высочество.

— Моя королева, моему провалу нет оправдания, я был предан. Предатель… — не успел закончить он, как королева уронила меч, пошатнувшись.

Воин поддержал ее, не давая ей упасть.

— Итанур, — сказала она слабым голосом. — Почему, почему ты позволил этому случиться. Почему ты позволил надежде умереть.

— Я… — воин не находил слов. Слеза прокатилась по его щеке.

Ноги больше не держали королеву, она была в объятиях Итанура.

— Мы подвели королевство, — вымолвила она, прикасаясь рукой к его щеке.

— Нет, это моя вина, моя. Моя королева, я не прошу прошения. Мои страдания, будут моим наказанием до конца дней. Я буду жить, буду драться за свое выживание, буду помнить каждый день, каждый день. Буду помнить.

— Возьми меч, Итанур, возьми его. Моя кровь, — она с трудом произносила слова, жизненные силы покидали ее.

Воин видел, как она ранее вонзила в себя меч. Таков был обычай уходящих на покой королей и королев Орданора. Брать свою жизнь, только так царствовавшие особы могли принять смерть, на своих условиях. Армия врага прорвала ворота и устроила во дворце резню. Итанур Стром уже слышал, как королевская стража дерется с захватчиком в коридорах замка. У королевы не было иного выхода, как умереть, она бы никогда не позволила взять себя в плен, или быть убитой простым бойцом.

— Моя дочь. Найди ее…Итанур…найди ее. Передай ей клинок. Теперь она королева. Орданор не должен пасть. Итанур, ты должен.

Двери распахнулись, свет из коридора осветил тусклый тронный зал. Воин услышал приближающиеся шаги, но, не внимая опасности, он не спеша опустил бездыханное тело королевы на ступени перед троном.

Три вражеских рыцаря бежали в сторону одинокого воина с готовыми к бою мечами.

— Проклятые твари! — гнев вулканом взорвался в Итануре.

Он стремительно поднял королевский клинок с пола. Вынимая топорик из-за пояса, Итанур присмотрел первую жертву, и с силой метнул оружие. Острие топорика пробило шлем рыцаря, сбивая его с ног. Двое других бойца уже были рядом с Итануром, делая выпады в его сторону. Парировав один удар, он упустил второй. Лезвие противника полоснуло плечо Итанура.

Гнев придавал сил. Воин яростно наносил удары в обе стороны. Отбив атаку рыцаря, Итанур пнул его в грудь. Тот потерял равновесие и под тяжестью доспех рухнул. Увернувшись от острия другого меча, Итанур проткнул бок врага. Кровь хлынула сквозь рану. Противник потерял фокус и получил еще один колющий удар в грудь.

Падший на пол рыцарь поднялся на ноги, но, не успев взмахнуть мечом, получил смертельное ранение в горло.

Бросив прощальный взгляд в сторону королевы, Итанур спешно покинул тронный зал. «Времени в обрез, подонки захватили замок, нужно скорее убраться отсюда, пока еще есть шанс» — подумал про себя воин.

Повергнутый стражник, с гримасой страдания на лице, сидел, оперившись о стенку. Кровь расплылась меж каменных плит пола. Королевская стража до последнего вздоха, храбро билась с захватчиками, но битвы момент прошел. Только бездыханные тела служили, напоминаем о случившемся. Багровые росписи танца смерти оставили свой след на картинах и стенах коридора.

Итанур стремительно продвигался к винтовой лестнице замка. Тяжелый стальной ботинок наступил на последнюю ступень, из тени показался темный паладин в рогатом шлеме. Итанур резко остановился, едва не упав.

Заметив взведенный ручной арбалет у одного из стражников, он нырнул в сторону. Паладин тяжелой поступью продвигался к воину. Свечи гасли там, где проходил темный рыцарь. Итанур навел оружие и спустил курок. Тетива вытолкнула болт, и тот помчалась, прорезая воздух. Глухим ударом он воткнулся в плечо врага. Даже не пошатнувшись, паладин махнул рукой, и магическая волна отшвырнула Итанура обратно в королевский зал.

Воин с грохотом рухнул на пол. Дыхание перехватило, он попытался схватить воздух ртом. Тяжелые шаги становились все ближе и ближе. Итанур перевалился на бок, посмотрев в сторону черного рыцаря. Боль в груди дала о себе знать, да еще и рука слегка кровоточила от пореза. Могучий противник слишком силен, внутренних сил на сражение больше нет. Итанур отвернулся от паладина, словно игнорируя его присутствие. Взор медленно перешел по полу на труп королевы. Она выглядела живой, лишь ее потухшие глаза, говорили о том, что она ушла в царство мертвых. Лежачий воитель нахмурился. Желания жить, не было. Он хотел быть с ней, где-бы она не была. Он больше не мог себя обманывать обещаниями, пустыми мыслями о будущем, о чести. Ему было на все наплевать. «Темный паладин, спаси меня, освободи мою душу» — пронеслось в голове Итанура. Он сделал пару движений вперед подползая к королеве.

— Вновь я подвел вас моя королева, — вырвалось из его уст.

Высокая тень упала на Итанура и ее величество. Двуручная булава поднялась над черным рогатым шлемом. Итанур сомкнул глаза, приминая свою печальную участь. Холод рябью пробежал по его спине.

Загрузка...