Пленница Палача

Глава 11

Палач

Маленькая дрожит подо мной.

На локтях приподнимается и жалобно смотрит.

Чёрт бы побрал этот аромат, что исходит от её тела.

Что-то медовое, цветочное. Но не парфюм. Её кожа источает естественное благоухание.

Она будто цветок, призывающий его опылить.

Опускаю голову. Прохожусь языком по небольшому углублению пупка. Малышка охает и втягивает животик.

Палач никогда не касается губами девок.

Он намерено выбирает шлюх для утех - так удобнее, ведь каждая из сторон точно знает, что от неё требуется.

Палач даёт деньги. Девка подставляет дырку.

Никаких привязанностей - лишь удовлетворение животных потребностей.

Сам не пойму, с каких пор инстинкты начали подводить меня.

Ненавижу эту девчонку! Она постоянно путает меня и сбивает с пути.

Ненавижу её и хочу.

Как только почуял запах возбуждённой киски, так не смог сдержаться.

Хотел, чтобы она пришла в ужас от Палача, хотел проучить. Но в итоге её девственная дырочка потекла. Потекла в ответ на жёсткий минет. Блядь!

Прищурившись слежу за её реакцией.

Она играет?

Нет... такое нельзя сымитировать.

Но червоточина в ней есть. Она явно скрывает что-то.

И когда я узнаю, что именно, она уже не будет так сладко постанывать. Если чутьё меня не подводит, ей придётся не сперму мою глотать, а испить чашу моего гнева.

До дна.

Ну а пока... пока я разрешаю себе ещё немного поиграть.

Узенькая киска раскрыта передо мной. Блестящая и скользкая от обилия смазки.

- Попроси, - снова командую я.

Мне нравится видеть в глубине её ясных глаз отчаянное сопротивление. Оно вспыхивает в них горящими искорками. Но чем больше я давлю, тем слабее становятся их всполохи.

В затуманенном взгляде Лиры ещё виден костерок непокорности.

Сейчас Палач наступит на него своим тяжёлым сапогом и затушит к чертям.

Развожу маленькие пухлые губки. Кожа нежная и гладкая.

Клитор бешено пульсирует. Девчонка изнывает от желания, но не признаётся.

Дотрагиваюсь пальцем до остренькой верхушки. Она дёргается, будто ужаленная и пытается свести ноги вместе.

- Ты будешь умолять, - обещаю я и опускаю лицо вниз.

Она вкусная. Охуенно вкусная. Втягиваю в рот скользкие лепестки, смешивая тягучую смазку со своей слюной.

Лира выгибает спину и громко стонет.

Сама пугается протяжного стона и затыкает рот ладошкой.

Но я не даю ей опомниться, прижимаюсь сильнее и втягиваю носом воздух. И меня, блядь, уносит.

Язык быстро порхает по ней. Прикусываю клитор зубами.

Она вскрикивает. Ногтями впивается в кожу головы и за волосы тянет вверх. Но я, в отличии от своей подопечной, с болью на "ты". Плевать не неё хотел. Не обращаю внимания - пусть хоть до крови меня расцарапает.

Хочу увидеть отчаянную гримасу удовольствия на её лице, когда она поймёт, что больше бороться не в силах.

Розовенькая щель так и манит прикоснуться. Я слегка надавливаю на вход пальцем и проталкиваю его внутрь. Всего на фалангу, но стеночки тут же испуганно сжимаются вокруг меня.

Не бойся, малышка. Когда я наиграюсь и решу трахнуть тебя по-настоящему, ты это ни с чем не перепутаешь.

Погружаюсь глубже, преодолевая адское сопротивление.

Тугая. Узкая.

И мокрая.

Сжимается вокруг меня, обволакивает и натягивается.

Загибаю палец и утыкаюсь в чувствительную точку.

Девчонка дрожит. Нелепо хватает ртом воздух и подгибает кончики пальцев ног.

Я отстраняюсь, оставляя её неудовлетворённой на пике.

Теперь пусть просит.

Брови на милом лице сходятся домиком.

Слегка двигаю пальцем внутри. Киска довольно хлюпает.

- Чего ты хочешь? - спрашиваю я.

Всю сознательную жизнь тренировался не терять хладнокровие и расчётливость в любой ситуации. Но сейчас... подошёл к грани слишком близко.

- П-п-продолжай... прошу... - шепчут пухлые губки.

Я снова двигаю пальцем. Слежу за тем, как нарастает её возбуждение. Если его передержать, оно становится болезненным. Чёрту душу продашь, чтобы избавиться от сводящего с ума напряжения.

Но я не заставляю малышку отдавать душу дьяволу. Я убеждаю отдать душу мне.

- Дааамиир... - стонет она, взывая к моей человечности. - Ааах... пожалуйста.

Начинает ёрзать попкой по полу, выпрашивая продолжение.

Контроль.

Сейчас у меня над ней полный контроль.

Усмехаюсь и даю команду:

- Кончи, детка.

Мой палец начинает быстро двигаться внутри неё. Всего один взмах языка по клитору,и она теряет себя. Выгибается радугой и начинает искрить. Бьёт ладошками по полу и трясётся. Кричит так жалобно, будто я ей больно делаю.

Удовольствие на грани с болью самое пикантное из всех.

Я замедляю движения, дожидаясь, пока спазмы мощного оргазма прекратятся.

Тело Лиры покрывается испариной. Она тяжело дышит.

Взгляд мутный. Ничего не соображает.

Я подхватываю её с пола и несу на кровать.

Тонкие руки безвольно мотаются вдоль тела.

Аккуратно складываю малышку на покрывало, а сам зачем-то ложусь рядом.

Мысленно обещаю себе: всего один раз вдохну аромат её волос, а потом уйду.

Лира

Говорят, что попав в лапы медведя, лучше всего притвориться мёртвым.

Лежать и не двигаться.

Если медведь сыт, то, не увидев в тебе опасности, есть шанс, что он просто оставит тебя в покое. Но есть и другая теория: если ты встретил медведя, то ты не жилец. Чудовищный зверь быстрее, хитрее и сильнее. От него не скрыться...

Мощные руки-лапы моего личного чудовища накрывают меня. Захватывают в плен из которого не сбежать.

Мне тяжело дышать. Воздуха не хватает.

Грудная клетка нервно ходит вверх-вниз.

Голова покоится на сильно руке.

Палач обнимает меня сзади. Прижимает к своему пышущему жаром телу.

Потом наклоняется и зарывается носом в мои волосы и втягивает воздух.

Я боюсь пошевелиться. Кажется, будто хищный зверь меня обнюхивает, прежде чем решить - гожусь я в пищу, или нет.

Тело слегка потрясывает от того фейерверка эмоций, что только что взорвался внутри меня.

От одной мысли о том, что Палач вытворял со мной живот скручивает болезненно-острым спазмом.

Рядом с ним я перестаю контролировать себя. Послушная игрушка в руках кукловода. Палач безошибочно знает, за какие ниточки нужно тянуть, чтобы добиться от моего тела желанной реакции.

Боже... не могу поверить, что пять минуть назад как безумная умоляла его не останавливаться. Что он сделал со мной? Чем опоил?

- Завтра суббота, - слышу его низкий голос с хрипотцой.

Не знаю, что сказать на это, поэтому просто молчу в ответ.

- В два часа дня будь готова, - продолжает он, кладя подбородок мне на затылок.

- К чему? - испуганно спрашиваю я.

- Мы поедем на охоту, - усмехается он.

- На какую охоту? - переспрашиваю я, гадая, значит ли слово "охота" на криминальном жаргоне что-то отличное от общепринятого понимания.

- На диких зверей. В горы. - Палач не торопится пояснять более подробно.

- Но я... я не умею стрелять, - тихо говорю я.

Сама мысль о том, что мне придётся убить живое существо, пусть даже животное, вселяет ужас. - Зачем я тебе там?

Палач молчит какое-то время, а потом приближается к моему уху и шепчет. Дразнит кожу дыханием так, что волоски встают дыбом.

- Я беру тебя с собой, потому что после убийств мне всегда хочется трахаться. Жёстко.

От этих тихих слов у меня темнеет перед глазами. По телу прокатывается волна паники.

- Завтра ты станешь моей, - его ладони по-хозяйски ложатся на мои бёдра и до боли сжимают их. - По-настоящему.

Сердце колотится о рёбра, сбивая пульс.

Страх застилает глаза. Между ног всё предательски сводит томительной судорогой.

- Я... я... я не поеду! - начинаю было я, пытаясь повернуться к нему лицом.

Но мужчина напрягает бицепсы, крепче пленяя меня. Не даёт пошевелиться.

- Поедешь, - голос ровный, прохладный. - Будешь покладистой и послушной девочкой, и тебе станет также хорошо, как и сегодня. А если нет, - Палая делает многозначительную паузу. Его ладонь ложится на мою шею. Длинные пальцы слегка сдавливают сонную артерию. - Я тебя накажу.

К глазам подступают слёзы.

Я не понимаю, зачем он продолжает пугать и отталкивать меня. Его грубость и деспотизм в мгновение перечёркивают в памяти всё хорошее, что было между нами.

А, вообще, было ли оно? Хорошее?

Или это мой загнанный в безвыходное положение разум выдумывает то, чего нет? Пытается обмануть меня стокгольмским синдромом, чтобы не сойти с ума от отчаяния.

- Спи, Лира, - Палач убирает с моего лица прилипшие пряди. - Завтра тебе понадобится много сил.

Я покорно закрываю глаза. Но не потому что хочу спать. А потому, что просто не хочу больше ничего видеть. Спасительная темнота.

Не хочу смотреть на стены своей золотой клетки и на руки тюремщика, что железными оковами опутывают меня.

Я устала. Так устала...

День, полный адреналина, возбуждения и страха.

Я думала, что он даст мне хотя бы небольшую передышку, но, видимо, я ошибалась.

Дыхание мужчины выравнивается.

Мои веки тяжелеют. Тело забирает своё право на отдых, и я сама не замечаю, как засыпаю.

Засыпаю в руках Палача.

Когда утром меня будят солнечные лучи, я открываю глаза.

Боюсь повернуться, ожидая повторения прошлого утра...

Прислушиваюсь.

Чужого дыхания не слышно.

Я в комнате одна.

Оборачиваюсь, чтобы знать наверняка.

На подушке на том месте, где спал Палач, лежит тёмно-бордовая роза. Одна из тех, что в изобилии растут в его саду.

Полностью раскрытый тёмный бутон с бархатистыми лепестками кажется красивым и притягательным.

Хочу вдохнуть его аромат и беру за стебель.

- Ай! - вскрикиваю я, когда палец накалывается на острый шип.

Роняю цветок и подношу палец к губам. На нём выступила маленькая капелька крови.

Смотрю на прекрасный, но опасный подарок.

Совершенство с шипами. Прямо как мой Хозяин.

Сажусь в кровати.

Интересно, как давно он ушёл? Проспал со мной всю ночь? Или покинул меня раньше?

От мыслей меня отвлекает тихая вибрация.

Вздрагиваю.

Шум доносится откуда-то сбоку...

Внезапно я вспоминаю о телефоне и фотографиях, которые хранятся в моём импровизированном тайнике.

С замиранием сердца я отодвигаю прикроватную тумбочку. Пальцы не слушаются от страха.

Вглядываюсь в непривычно маленький экранчик телефона.

Звонит Аркадий.