Подари Мне Закат (СИ)

24 Глава

— Стася, дай мне пять минут, и я тебе всё объясню.

Умолял Четин, чуть ли не падая в ноги жены, Громов хотел схватить парня за шкирку и выкинуть его хоть в окно, но из-за Стаси терпел.

— Миша, твои объяснения ничего не изменят. Я не хочу больше с тобой быть.

— А с кем ты хочешь быть? С другом детства? Слышал, Громов?

Обратился он к мужчине, смеясь, сама Стася чувствовала, что Стас точно не выдержит и накинется на парня.

— Ты ей тоже никуда не упёрся, она же к другу своему свалит.

— Ты хоть сейчас будь достойным и прими поражение, Четин.

Прищурившись, Михаил решил поиграть с огнем, ведь прекрасно понял, что Громов ему ничего не сделает хотя бы сейчас при Стасе.

— А ты принял поражение? Думаешь, она пойдёт к тебе? А вот нихуя! Она уйдёт к нему!

— Миша, перестань! Тебя не касается, с кем я буду, когда уйду. Прощай.

Девушка вышла из квартиры, ожидая попечителя у лифта. Стас не стал задерживаться, смотреть на Четина было жалко, похоже, до парня только сейчас доперло, кого он потерял…

— А что у тебя с Евгением?

Громов ещё никогда не чувствовал себя так неуверенно, как по отношению к Стасе, ему казалось, он не достоин её и есть кто-то, кто дороже ей и ближе. Он держал крепко руку девушки и следил за дорогой, а внутри колбасило от ревности.

— И ты туда же? Женя был моим единственным другом в селе, в детстве нас разлучили, и мы не виделись пять лет.

— А почему разлучили?

— Случилось у них в семье несчастье. Сестра Жени умерла.

— Это как-то связано с судимостью твоего брата?

Стася тяжело вздохнула и молча кивнула. Несмотря на безразличное отношение Вадима к ней, она любила сводного брата и верила, что он не мог специально убить любимую девушку. Знала, что тогда в машине просто произошёл несчастный случай.

— Жене нельзя было общаться со мной и вообще с кем-либо. Ему сказали, что сестра уехала, чтобы не наломать дров с Вадимом, и даже не знаю, сейчас знает он правду или нет.

— Вадим действительно тебе может навредить, как говорит твоя мама?

— Не знаю. Он не любил меня, ненавидел, что его отец променял память их матери на нас. Ревновал, в общем.

Громов сразу стал представлять, как жила семья, но несмотря ни на что они же были счастливы. На фото Лида улыбалась, Стася счастливая, да только вот мальчик всегда в стороне был. Сколько семейных фотографий он не пересмотрел, Вадим был как будто лишним там.

— Может, ты всё-таки будешь жить у меня?

Подъехав к дому, где до этого обитала Стася, Громов решил рискнуть. Уж сильно ему хотелось забрать своё и никому не отдавать.

— Стас, твоя бабушка, мне кажется, не одобрит.

— Да она спит и видит только, как быстрее меня женить!

Девушка отдернула руку и поёжилась.

— Я не буду на тебя давить, но знай. Захочешь, можешь в любую минуту приехать ко мне, точнее, переехать.

Стася подалась вперёд, чтобы поцеловать мужчину, и оказалась в крепких объятиях. Оказывается, так мало надо, чтобы чувствовать себя счастливой.

— Давай не будем пока ничего говорить твоей бабушке.

— Хорошо, и на работе мы ведём себя, как начальник и подчинённая.

У обоих в глазах заискрились искры, оба подумали об одном и том же.

Марья Павловна никак не могла успокоиться от новости, что Стася разводится. Ведь брак он заключается на небесах, не понимала женщина нынешнее поколение.

— Не переживайте, Марья Павловна, я сама виновата, что поторопилась. Была ослеплена им.

— Хорошо хоть ребёночка не успели сделать, а то сейчас бы была матерью-одиночкой. Кому-то же достаются хорошие девушки, и не берегут совсем, а Стасику моему не везёт! Вот попалась бы ему такая, как ты, уже бы точно остепенился и женился.

Сидели обе на кухне до поздней ночи, Громов сразу уехал, как только передал Стасю бабуле, сославшись на дела, на самом деле, он бы не смог потом уехать, задержись хоть на пять минут.

Слова Марьи Павловны она приняла буквально, как будто женщина прямым текстом имеет в виду её. На душе спокойней стало, что, возможно, женщина нормально примет их отношения, хотя девушке никто ничего не предлагал.

— Не беспокойтесь о нём, я уверена, что он будет счастлив.

Стася обняла женщину и ушла спать. Слишком много эмоций она пережила за эти сутки. Оказавшись наедине с собой, Стася задумалась о браке с Михаилом и начала вспоминать моменты, где могла сразу раскусить парня, но всегда он был безупречен и честен с ней. Только это было до штампа в паспорте, она даже успела паспорт поменять и фамилию, теперь придётся быть Четиной, пока Громовой не станет. И мысленно произнесла: «Станислава Громова», так ей больше нравится. Но девушка боялась заходить слишком далеко.

Воронцова вернулась домой под утро, под глазами размазана тушь от слёз. Волосы торчали в разные стороны, слава богу, отец ещё спал и не застал в таком виде свою дочурку. Моника сняла с себя одежду и встала под холодный душ, сколько помнит себя, ещё ни разу у неё не случались истерики, слишком долго терпела и ждала. Всегда наступает момент, когда ты уже не выдерживаешь эмоциональных качелей, и тебя рвёт со всех сторон. Так и Моника не смогла, почти поверив во взаимные чувства Стаса, она начала рисовать их общий мир и даже платье свадебное подобрала, она была готова решительно и уже обдумывала обсудить этот вопрос со Стасом. Но именно в эту ночь случился переломный момент, когда с девушки слетели розовые очки, и она увидела реальный мир. Выйдя из душа, Воронцова рухнула на кровать, сил и слёз не оставалось, выжата, как лимон.

После того как Евгений покинул Монику, девушка не стала надеятся на его возвращение. Ушла на танцпол и начала отрываться, вспоминая школьные дискотеки, мероприятия отца, где устраивали такие танцы. Моника любила себя слишком, но вот единственной слабостью был Стас. Танцуя, она представляла его, как увидит и подойдёт, но ничего не происходило, музыка заканчивалась, и весь энтузиазм исчезал с последними битами. Пошла к барной стойке и попросила коктейль. Бармен улыбнулся и подал напиток, и когда девушка повернулась к толпе танцующих, встретилась взглядом с каким-то незнакомцем. Он смотрел на неё оценивающе и не дергал ни одним мускулом.

— Что смотришь? Никогда девушек красивых не видел?

Мужчина надвигался к ней, и вся храбрость пропала, но Моника продолжала на него смотреть.

— Тут запрещается смотреть на девушек?

— Что?

Она засмеялась от простого вопроса, осмотрела парня и махнула рукой. Захватив коктейль, девушка направилась к диванчикам, где сидела недавно вся их компания, но на полпути её остановили двое парней. Один обошёл и остановился сзади, а второй нагло пялился, глаза у обоих были стеклянными, будто только что приняли какую-то дурь. Внутри девушки началась паника, ведь прекрасно понимала, хорошим всё это не закончится.

— Красивая малышка.

Начал тот, что стоял перед ней, а второй осмелел и положил руки на её талию, притягивая на себя.

— Хочешь, мы поиграем с тобой?

Моника замерла, как будто это ей поможет, не могла сказать ни слова. Знала, что здесь всё равное никто не поможет, хоть заорись!

— Отпустите!

Всё-таки крикнула, но двое уже тащили свою добычу к выходу. Воронцова надеялась, что именно сейчас должен появится Громов и спасти ее от хулиганов, но никого на пути. Перед глазами плывет всё от слёз, голос хрипит от истерики, брыкается, пытаясь выбраться из цепкой хватки, уже на выходе тот самый мужчина, чьё внимание так не понравилось Воронцовой, перегородил им путь.

— Отпустите девчонку, если не хотите проблем!

— Уйди, не твоё дело! Мы её первые нашли!

Парни оттолкнули его, но он замахнулся на одного, тем самым освободив Монику. Девушка скатилась по стенке и стала плакать, пока рядом происходило месиво. Мужчина не щадя избивал обоих, пока не пришла охрана.

— Успокойся, они не тронут тебя больше. Домой бы лучше ехала.

— Спасибо, спасибо вам большое.

— И куда только родители смотрят.

Моника не услышала, что сказал парень. Лихорадочно осматриваясь вокруг, тех двоих вывели из клуба, но девушка боялась до сих пор.

— Пошли провожу до такси, а то твоя жопа, видимо, приключения любит.

— Как ты сказал?

— Твоя жопа любит приключения.

По слогам произнёс молодой человек.

— При девушках не прилично так выражаться.

— А прилично ходить в такие места молодой девушке?

— Я с друзьями была, но они все ушли.

Моника всхлипнула, понимая, как Громов с ней поступил. Её чуть не изнасиловали, и всё это из-за него.

— Значит, и не друзья вовсе.

— Спасибо вам ещё раз.

Тихо сказала Моника и села в такси, что только что подъехало к клубу.

В машине девушка, не обращая внимание на таксиста, дала себе слабину и заревела. Вот так реальность бьёт сильно.

В комнату к дочери Кирилл всегда заходил со стуком, но тут ему донесли, что дочь пришла поздно и в ужасном состоянии, Воронцов без стука влетел в комнату к дочери. Она ещё спала и полностью была закутана в одеяло, после холодного душа замёрзла.

— Моника! Где ты была всю ночь?!

Кричал Воронцов.

— Пап, дай поспать. В клубе я была.

— Ты пила? С кем ты там была?

Не выдержав, она вылезла из одеяла и посмотрела в глаза отцу, он был встревожен. Она не хотела разочаровывать его, но тут такое дело, она сама разочаровалась в любимом, казалось, человеке.

— Меня туда позвала однокурсница — Стася, она была с другом, и я позвала Громова, который меня кинул прямо там!

— Станислав? Я с ним поговорю. Он тебя обидел или что-то не так сказал? Почему уехал, оставил тебя?

— Не знаю, пап. Но знаю теперь точно, что никогда больше не взгляну в его сторону!

— Всё равно с ним поговорю, не потерплю такое отношение к своей дочери.

Мужчина хотел уйти, но девушка его остановила.

— Что-то ещё случилось? Ты выглядишь неважно.

Кирилл задумался, говорить правду дочери или нет? Сейчас она занята другими мыслями, и это поможет забыть о плохой ночи.

— Помнишь, я говорил, что помимо твоей мамы в моей жизни была ещё одна женщина?

— Ну помню.

— Моника, кажется, у меня есть ещё одна дочка. Твоего возраста...