Подари Мне Закат (СИ)

26 Глава

Станислава делала медленные шаги назад, Вадим же стоял на месте и рассматривал девушку. Сначала он не узнал её, а потом пригляделся, улыбнулся и резко подскочил заключая в объятия.

— Сестрёнка! Как же ты повзрослела! Красавица совсем стала.

Она стояла словно запуганный котёнок готовый вот-вот выпустить свои коготки. Только Вадим совсем не хотел навредить ей, он не верил своим глаза, сначала парень долго не осознавал, что на свободе, а сейчас, что он стоит рядом со своей сестрой. Воспоминания обоих захлестнули, Стася заревела, а он виноватым взглядом смотрел на неё, смахнул ладошкой слёзы, притянул к себе. Маленький Вадим ненавидел сестру и даже смерти ей желал, сейчас сам готов себе набить морду за такие мысли. Вадим заправил прядку волос сестры за ухо и поднял лицо за подбородок, чтобы она посмотрела ему в глаза.

— Не будет больше слез, я обещаю сестрёнка.

— Ты… ты не убьешь меня?

Дрожащим голосом спросила девушка, ноги во все не держали. Вадим ударил кулаком о забор и упал на колени перед сестрёнкой.

— Прости! Прости, что так все произошло! Стаська, да если бы я тогда был дома, я сам прибил этого мерзавца! Я ходил к участковому и просил, чтобы с мамы сняли все обвинения, но они меня и слушать не хотят сам же только вышел… Стася, это я один во всем виноват… простите меня, если вообще такое возможно.

Девушка упала рядом с братом и обняла его. Мимо проходящий народ глазели и шушукались, картинка была не самая трогательная. Брат и сестра ревели успокаивая друг друга, боль слишком долго тянулась. Стася в глубине души знала, что Вадим не причинит ей зла, но чувство самосохранение осталось. Женя увидел их и решил пока дать время двум родным людям побыть вместе, он ушёл, а Вадим и Стася продолжали рыдать в объятиях друг друга.

Вечером ребята устроились на кухне, Вадим пожарил картошку, а Стася её с удовольствием кушала, давно она не ела еду приготовленную на печи.

— Рассказывай, сестрёнка, как живётся в Москве? Парни наверно шеи свернули все глядя на тебя.

Стася засмеялась, если бы. Она положила вилку, вспомнив о Громове девушка почувствовала невыносимую тоску. Погорячилась она с ним.

— Глупая у тебя сестра, Вадим. Выскочила замуж думала любовь с первого взгляда, а там любовью то не пахнет, красивая картинка, а на деле дерьмо на палочке.

Не стеснялась в выражениях.

— Ну ниче себе новости! Обидел тебя? Хочешь разберусь?

— Один уже порывался разобраться, но не надо. Он не стоит, чтобы об него руки марали. Мы разведёмся и забуду об этом, как страшный сон.

— Ох! Бабы, значит есть ещё кто-то?

Стася смущённо улыбнулась и стала ковырять в сковороде вилкой. Вадим подсел рядом с сестрой и обнял, как маленькую, девушка почувствовала, как щиплет нос и глаза, но старалась не зареветь.

— Есть и он очень хороший.

— А плачешь тогда чего?

Вадим засмеялась над сестрой.

— Потому что он нашёл моего родного отца, а я ему сразу сказала, что не хочу знать его!

— Стаська, он наверно угодить хотел тебе. Шишка что ли какая-то?

— Он адвокат. Я кстати тоже буду адвокатом.

Гордо заявила девушка шмыгая раскрасневшимся носом.

— Как только получу диплом, возьмусь за мамино дело и сделаю все, чтобы её отпустили.

— Это долго, я обещаю, что мы вытащим намного раньше.

— Вы с мамой у меня единственные родные люди, я буду бороться до конца.

— Единственные? А как же адвокат?

Стася возмутилась и встала из-за стола, от прежней тоски не осталось и следа.

— Ему плевать видимо на меня.

— Стаська, вот не готов я был выйти и сразу с твоими кавалерами разбираться.

Девушка тихонько посмеялась за что Вадим стал её щекотать, как в детстве когда Вадим пытался отобрать у сестры что-то вкусное.

Трое суток Громов не отходил от бабушки. У Марьи Павловны было предынфарктное состояние, скорая приехали во время, не теряя ни секунды они увезли женщину в больницу. Громов разозлился на Стасю, ведь после её ухода его бабушке стало плохо. На четвёртый день женщина уже чувствовала себя хорошо и успела внуку промыть мозги.

— Я не хочу знать, что у вас там случилось! Едь за ней и без неё вообще не возвращайся!

— Как ты себе это представляешь? Она сама обиделась и уехала.

— Ты должен был сразу ехать за ней!

— Бабуль, куда? Я же не Ванга!

Не сдержался Стас, да он итак хотел вернуть девушку, как следует встряхнуть, чтобы мозги на место встали. Видимо в переходном возрасте не кому было показывать свой характер за то сейчас есть Громов.

— Тем более ты в больницу попала, я с тобой сидел.

— А что я? Ты меня уже на тот свет отправляешь? Вот не дождёшься, сначала правнука мне покажешь!

— Бабуль.

Выдохнул Громов. Эта женщина даже на грани жизни и смерти умудряется выносить мозги своему внуку.

— Никуда я не отправляю тебя, бабуль. Живи ещё столько же.

— Чтобы постоянно вы мне нервы трепали? Вот погуляю на вашей свадьбе, правнука мне родите, и я на тот свет сразу.

— Господи, ты не исправима.

— За Станиславой езжай, чует сердце мое, неладное случится с ней.

— Хорошо, привезу я тебе её, вы обе стоите друг друга.

Громов вышел из палаты и набрал Воронцова. Кирилл решил не спешить поговорить со Стасей и дать время. Как только они узнали от неё, что с ней всё хорошо и она отдыхает в родном селе, мужчины успокоились.

Единственное, Кирилл продолжил заниматься делом Лиды, и у них с адвокатом получилось выбить встречу. Воронцов взял телефон оповестить друга, что едет в Питер к Лиде, как поступил звонок от него.

— Громов, а я тебя хотел набрать!

— Я по поводу Стаси. Бабуля взбунтовалась, требует привести её.

— Долго же ты придумывал повод, да ладно, я бы понял тебя. Я вот хотел сказать, что мне дали свидание с Лидой, и тоже поеду в Питер.

— Заказать билеты?

— Я сам, Громов. Ставим цель вернуться с любимыми женщинами?

Усмехнулся Воронцов, и Громов в ответ улыбнулся, если у второго выбора нет, бабуля же его прибьёт, а вот Кириллу надо постараться исправить ошибки прошлого.

— Куда собираешься?

Моника подкралась сзади к отцу, заметив небольшую сумку, с которой обычно мужчина ходит на тренировки.

— В Петербург, на важное дело.

— Это связано как-то с моей сестрой?

Мужчина вздохнул и закрыл сумку, вот ничего не скрыть от маленького детектива.

— Да.

— Тогда я с тобой, и это не обсуждается! Ты хотел, чтобы я была рядом!

Он не успел ничего сказать против, и как быть против, если дочь права. Ему нужна поддержка родного человека.

В аэропорту, когда Воронцовы встретились со Стасом, у Моники возникли миллион вопросов. Тогда мужчины объяснили ей про Стасю, девушка была немного в замешательстве и весь полёт не отставала от Громова, расспрашивая про сестру, но к важной новости она готова не была, да и Стас не хотел делать больно девушке, вдруг она ещё испытывает к нему что-то.

Вадим просыпался раньше сестры, чтобы успеть истопить печь, приготовить покушать. Ему было в кайф всё, для кого-то стараться, так он утром просыпался и знал, что находится в родном доме, а не на чужой шконке за решеткой.

Парень вышел с улицы с дровами, а Стася уже сидела за кухонным столом и что-то жевала.

— Ранняя пташка, ты столько много ешь, там в Москве голодом себя морила?

— Не знаю, могу в три часа ночи проснуться и что-то съесть, не усну, пока не почувствую сытость.

— Хорошо хоть аппетит есть, а то обычно из-за любовных проблем он пропадает.

— А у меня нет их и проблем.

— А как же адвокат?

Вздёрнул бровью Вадим, подкидывая дрова в печь.

— Он знает, где я, и не приехал, зачем мне он нужен?

— А ты ждёшь, когда приедет? Ну вы, девушки, смешные.

— Ничего я не жду. Ну вот аппетит пропал.

Буркнула Стася и поставила на стол недоеденный йогурт. В калитку постучали, и девушка поспешила к окну, к счастью или сожалению, это был Женя. Он подождал девушку, и, переодевшись, она вышла к другу, Вадим поспешил за ними.

— Сестру не забудь вернуть.

Крикнул он парню, и тот обернулся на него. Стася взяла за руку Женю, зря наверно Вадим так сказал, девушку это задело.

— После заката, обязательно.

Ответил Евгений, и они со Стасей сели в его машину. Вадим закурил, провожая взглядом ребят, вспоминая роковую ночь, когда погибла его любимая. Все эти годы он не мог спокойно спать, она снилась такая красивая, маленькая, улыбалась ему и обещала вернуться. Сначала он думал, что сходит с ума, но потом она перестала сниться, и парень стал приходить в себя. Соня всегда останется в его сердце и памяти, как первая любовь.

Евгений остановился возле поляны, и они пошли к своему месту. Усевшись на скошенную траву, что неприятно покалывала, они принялись ждать закат.

— Если бы ты мне позволила, я бы тебе не только дарил закаты, я бы весь мир тебе подарил, Стася.

Девушка не сразу сообразила смысл слов, подняв голову с плеч друга, она почувствовала напряжение. Ей совсем не охота было говорить о чувствах с другом детства, для неё все это осталось в далеком прошлом, да и оба были детьми, что они вообще понимали о любви?

— Женя, давай не будем трогать эту тему? Ты же согласился со мной, что все в прошлом?

— Не получается, Стася. Ты рядом, и я теряю рассудок, мне хочется поцеловать тебя, обнять, а ты всегда где-то не со мной.

Слишком громкие слова, девушка вообще не готова воспринимать эту информацию. Сейчас в её голове Громов, да и разводом надо заняться.

— Жень, давай вернёмся, мне не по себе.

— Перестань, ты просто не хочешь это слышать, но это правда.

— Я не могу ответить тебе взаимностью, как не понимаешь! Я хочу домой, отвези меня!

Требовала Стася, и тогда Женя встал, направляясь в сторону леса.

— Ты решил меня тут бросить?

— Пошли со мной, я хочу походить по нашим местам и вспомнить, как нам было хорошо вместе.

Что-то в парне напрягло Стасю, он стал каким-то безумным. Даже взгляд изменился, он был похож на большого ребёнка, казалось, что если она с ним не согласится, он как маленький начнёт истерить, и поэтому Стася пошла с ним.

Вадим не успел зайти обратно в дом, как к нему подъехала машина. Парень встал в свободную позу, засунув руки в карманы спортивных штанов, такая делегация могла приехать только за Стасей. Думал парень. Первый вышел Громов, он подошёл к Вадиму и сразу узнал в нем сводного брата Стаси.

— Стас Громов, я приехал за Стасей.

Протянул он ему руку, Вадим пожал, рассматривая кавалера сестры.

— Вадим, брат Стаси. Только вы не успели, она с другом уехала, детство вспоминать.

Отшутился Вадим, а вот Стасу было не до шуток, желваки заходили ходуном. Из машины вышел Кирилл, а за ним пряталась Моника.

— Кирилл Воронцов, я отец Стаси.

— Ого!

Вадим и ему пожал руку. Жалко, что они не успели, теперь придётся развлекать гостей, пока Стася гуляет.

Парня привлекло внимание белое пятно, что пряталось за спиной Воронцова, он выглянул, и вот ее точно не ожидал увидеть.

— А ты тут как оказалась?

Моника тоже была удивлена, тот самый парень, что спас ее в клубе от пьяной компании.

— Вы знакомы? Это моя дочь — Моника.

— Да, было дело.

Подмигнул Вадим девушке, смутив ее, не станет выдавать их знакомство по понятным причинам, лучше придумает что-то другое. Да и самому не хочется вспоминать ту ночь, знакомый посоветовал ему пойти в тот самый ночной клуб устроиться охранником, все на него смотрели, будто он клоун из цирка. В общем, он не подошёл в интерьер элитного заведения.

— Мы тогда дождёмся ее, если ты не против?

— Не против, проходите, родственички.

Кирилл и Моника первые прошли в дом, а Стаса остановил Вадим, предложив закурить.

— Расслабишься немного, а то чувствую, нервы натянуты, как струны гитары.

— Давно они ушли?

— Полчаса где-то уже прошло. Встретят закат и вернуться, кстати. Стася ждала тебя.

— Да?

Громов, словно маленький ребенок, обрадовался этому, но сдержал порыв. Лишь улыбнулся, и внутри поселилась маленькая надежда на продолжение их отношений.

— Женя, мы слишком далеко ушли, давай вернёмся домой.

— Мы уже пришли.

— Куда?

Они остановились возле большой осины, рядом с которой была небольшая ямка.

— Ты не помнишь?

— Женя, меня мутит, и я хочу домой. Что за игры?

— Мы здесь с тобой поклялись быть всегда вместе. Не помнишь?

Маленькая девочка и мальчик стояли у костра и давали клятву друг другу. Конечно, Стася помнит все, но это для нее было игрой, очередная шалость, которую придумал Женя.

— Мы кровь пролили на эту клятву, и ты ее не сдержала, Стася.

— Женя, мы были детьми!

— Для меня это многое значило!

Крикнул первый раз парень, Стася испугалась теперь по-настоящему, ей стало страшно.

— Родители отняли тебя у меня, и за это я их ненавижу! Я приехал за тобой, Стася, как и обещал, ты обещала ждать…

— Жень, прости, но в жизни бывают другие обстоятельства.

— Ты предала нашу дружбу!

— Господи, если тебе так важно было, извини меня, пожалуйста, верни меня домой. Я не помню дорогу.

Но парень не слышал ее. Вместо того чтобы выполнить просьбу подруги, Женя схватил девушку за руку и потащил вглубь леса, под ногами трещали сухие ветки, вороны кружили над лесом, издавая страшные крики, Стася чувствовала тошноту, перед глазами все кружилось, она пыталась отбиться от друга и уже самой возвращаться, но он схватил ее цепкой хваткой и не собирался отпускать.

— Мне плохо, Жень, остановись…

Все потемнело перед глазами, и ноги стали подкашиваться, черная пелена и холодная земля — все, что успела почувствовать Стася…