— Хорошо, где будем говорить? — выдохнул мужчина, махнув «отбой» рукой своим охранникам…
— Прошу в мою карету, меттер…
— Еще раз прошу прощения за столь неожиданное появление. Меня зовут Сесилия Клико. Я из Лоренай. Уже месяц ищу своего пропавшего мужа. У меня есть информация, что вы могли его встречать… След моего мужа потерялся где-то возле Ардена… около полутора месяцев назад. Вы там торговали как раз в это время… Возможно, вы видели его или слышали что о нем… Я буду рада любой информации, даже самой неутешительной… — слезинка прочертила дорожку по моей щеке, я всхлипнула… Если честно, то вполне натурально, почти два месяца неизвестности растрепали мои нервы в конец…
Жесткий взгляд чуть смягчился… Женские слезы на всех действуют одинаково.
— Опишите его, митрисс… Может и встречали, всего не упомнишь…
— Высокий худощавый брюнет, на вид около тридцать пять — сорок лет, — начала я свой обычный рассказ… Когда я дошла до шрамов, глаза торговца блеснули. Попался! Я чуть не закричала от радости…
— Я вижу по глазам, что вы встречали моего мужа, — сумела вопросительно произнести я, с трудом погасив вспыхнувший интерес…
— Я не знаю… — неуверенно потянул он, — может быть…
— Сколько вы хотите за информацию? — жестко произнесла я, глядя в его бегающие глаза, — я не отстану от вас, пока вы все не расскажите, и я знаю где вас искать, и где вы живете, меттер Тувак. Я могу быть очень настойчивой, не смотрите, что я женщина…
— Только ради вас, митрисс, сотни золотых думаю будет достаточно, — глаза торговца блеснули совсем уж алчным блеском… Да уж… губа не дура, ну да ладно, сама предложила. За одно только то, что Ленар жив, я бы отдала и в десять раз больше. Я кивнула «Договорились…»
— Знаете, митрисс, у нас в караване разные люди попадаются. Бывают уж совсем пропащие… Только пообещайте, что не будете гневаться, — я напряглась… хорошее начало… Но промолчала, только кивнула понимающе, — так вот, — продолжил караванщик, иногда наши и людьми приторговывают… Если кого поймают на дороге, без защиты, без документов… — он помолчал, у меня уже зубы сводило от нетерпения, но я держала себя в руках, — короче, наш караван стоял в деревне, возле ущелья… Как раз неделю спустя после того обвала… Наши ребята рыскали, как обычно, по окрестностям, искали чем бы поживиться… Ну в общем однажды, уже перед самым отъездом притащили тяжелораненого… Он был без сознания, весь в крови… голова была сильно расшиблена… Но одежда была на нем хорошего качества, точнее ее остатки, и пуговицы драгоценные… Ребятки говорили, что нашли возле ущелья. Я… — торговец замялся, не решаясь сказать. Я уже извела себя от беспокойства, только пальцы не грызла, — короче мы с парнями решили подзаработать… Думали покажем магу-лекарю, пусть подлечит… Явно же из благородных… А потом можно и золотишко стребовать за спасенье то… — понятно, шантажом хотели заняться. Спрятали по-дальше, что бы потом с родных поживиться…
— Ну и? — потянула я, свирепея…
— Так, митрисс. Потратились мы на лекаря… Тот его подлечил, а наш раненый то память потерял… совсем… и не мог вспомнить ни как зовут, ни откуда… — я судорожно сглотнула, опа… Вот это поворот сюжета. Как в плохом сериале… И что теперь делать?
— Ну и толку от него было никакого, — продолжал караванщик… — как младенец, ни читать, ни писать… разговаривал и то с трудом…
— Уважаемый, — скрипя зубами процедила я, — может вы все-таки закончите сегодня свой рассказ? Где мой муж сейчас?
— Так я и говорю… толку с него не было… и что-бы хоть немного возвратить потраченные на лекаря деньги мы продали его работорговцам… — торговец испуганно на меня поглядел… Я молчала… Его заявление не стало для меня откровением, на середине его повествования я что-то такое и предположила…
— Теперь четко и быстро говорите кому вы его продали? Иначе денег не получите ни золотого… — прошипела я…
— Так Харуку и продал… Тот как раз мимо вел рабов в Прим на главный рынок…
— Где искать? Как выглядит?
— Лысый, лет сорок-сорок пять, хромой, нос сломан не раз… Да вы его узнаете, его в Приме каждая собака… Он просто перекупщик, водит рабов из Зарата в Остру… Там и обитает… Найдете, митрисс своего мужа… — голос караванщика стал заискивающий…
— Конрад, отсыпь этому… — очень хотелось сказать упырю, но сдержалась из последних сил, у меня была привычка не сжигать за собой мосты… возможно еще свидеться придется… — сотню. Он рассказал, что знал… Я тяжело вздохнула. Две новости. Хорошая и, как водится, не очень… Хорошая — Ленар жив, за одно это я могла бы расцеловать эту жадную сволочь. Плохая — тяжело раненный муж, потерявший память, угодил к работорговцам… Самый страшный его кошмар с детства… Зато теперь знаем где искать…
Караван отправился восвояси. Я пересказала наш разговор мужчинам… Было решено возвращаться в Остру и найти Харука… И опять пыльные дороги, грязные вонючие постели в тавернах, тряска в экипаже. Еще неделю потратили, чтобы вернуться в Арден, а оттуда ехать в Прим… От постоянной усталости и недосыпания на меня накатило какое-то странное отупение. Звуки доносились как будто через пуховое одеяло, шум колес и топот копыт я слышала даже во сне… Было решено в Ардене остановиться хотя бы на денек и передохнуть. Мы сняли несколько комнат в приличной гостинице, купили новую одежду, обувь… Мужчины рыскали по городку, выспрашивая о торговце… Я, наконец, впервые за неделю вымыла волосы, искупалась и переоделась в чистое белье… Настроение сразу перескочило на порядок вверх. Ленар был жив, и скоро я его увижу… До Прим ехать несколько дней… Что потерял память — не важно… Будем решать проблемы по мере их поступления… Главное — найти…
Харука мы разыскали быстро. Действительно каждая собака… Да и Прим мне показался даже не городом, а так… большой деревней. Просто хорошее местоположение на стыке нескольких торговых путей дало ему скандальную известность. Здесь обменивала, сбывали «живой товар», перекупали оптом и в розницу. Вокруг Прим располагались лагеря рабов… Было жутко даже смотреть… Неужели где-то там, в этой грязи, нечистотах, смраде сейчас находится мой муж?.. Конрад привел к карете перекупщика. Золотой быстро развязал ему язык…
— Да, помню, конечно. Больной мужчина, с плохо-залеченной головой… Почти не говорил… Заикался… Но сильный. Правда весь в шрамах, но и зубы хорошие были, и мускулы крепкие… — он рассуждал о моем муже, как о лошади, я изо всех сил держала себя в руках, медленно сатанея… — ох и намучился я с ним… Все норовил сбежать, даже с ошейником… Агрессивный, дрался с охранниками, хотя… куда ему… больной же, — видимо что-то такое увидел на моем лице, как сразу запнулся и выпалил, — да вы не переживайте, я его перепродал в хорошие руки…
— Кому и когда? — ели выдавила я сквозь зубы… По алчно-блестящим глазам видела, что бандит дико жалеет, что поторопился… Понял, что мог бы наварить по-больше…
— Так уже поди больше двух недель прошло… На ярмарку в Окру повели… Это возле южной границы… А купил оптом Паук. Знакомый мой, кличка у него такая… — да… подумала я, не очень ласковая кличка, Харук продолжал, — вы от меня весточку ему передайте, он вспомнит… А найдете у южных ворот Окры, у него там ферма…
И мы тронулись дальше на юг… Поиски затягивались. Уже больше месяца в дороге, казалось я никогда не жила по-другому, все время куда-то ехала и ехала… Я изо всех сил старалась не думать, о том, что чувствует сейчас мой муж, ощущая на шее рабский ошейник… Я помнила с какой болью и ненавистью он рассказывал о своем детстве у сумасшедшего мага… В моем сердце поселилась постоянная тянущая боль, не давая спокойно спать, есть, даже просто сидеть и смотреть в окно на мелькающий за окном пейзаж… Я спешила, подгоняла Рему, правящего лошадьми… Быстрее… Быстрее… Я знаю, Ленару плохо, я знаю — нужно торопиться…
Чахлая низкая растительность, по всюду пыль, камни, песок… Мы забрались уже очень далеко на юг, и мне иногда кажется, что Остру я знаю даже лучше, чем Лоренай… Никакого сравнения с нашей цивилизованной процветающей северной страной… Здесь нет ни порталов для людей, ни приличных гостиниц… Частенько в тавернах, где мы оставались даже горячую воду грели на огне, не применяя магии… Я уже забыла, когда в последний раз видела местный почтамп… А так хотелось узнать новости о Даньке, о друзьях, о доме…
Иногда я задумывалась, неужели там, в распределительном центре за меня все решили? Просчитали мои характеристики, параметры, подвели под общий знаменатель, разобрали на атомы? Неужели моя любовь к мужу была тоже просчитана? И она стала неизбежной? Даже если и так — мне все равно, решила я. Пусть просчитали, они умнее, они боги… А я просто влюбленная женщина. И у меня есть цель — найти своего мужчину…
В Окру мы въехали почти ночью… Остановились в центральной гостинице, сняли самые дорогие номера… Деньги экономить смысла не было… Меня от нетерпения потряхивало… «Скоро, уже завтра я его увижу», — радостно шептала я, кутаясь в одеяло и пытаясь заснуть… Не очень выходило… Сердце колотилось как сумасшедшее, на глаза наворачивались слезы…
А утром меня разбудил Конрад и сказал, что по Паука в городе нет, его по дороге в Окру свои же подельники и прибили в дороге… На мой судорожный выход «А куда делись рабы?» — он ответил, что «Всех разобрали мелкими партиями банда Паука и где теперь их искать — неизвестно…» Я села на кровать и закрыла лицо руками… Внутри наступило какое-то странное оцепенение… Как будто кровь перестала струиться по сосудам, а сердце биться… Все замерло… Не знаю, сколько я так просидела, но когда подняла голову, Конрад еще был в комнате и вопросительно смотрел на меня.
— Собираемся… — решительно сказала я… — будем планомерно объезжать все рынки рабов сначала в Остре, потом в Зарате, надо будет — поедем дальше… Мне сейчас нужен по-возможности подробный список всех людей из банды Паука, и список городов, где проходят аукционы рабов… Конрад торопливо вышел, а я встала и начала собираться в дорогу. «Найду» — упрямо твердила я, — «Не могло быть так все просто, конечно надо было добавить трудностей… Правда, богиня?» — прошипела я сквозь зубы раздраженно и добавила пару крепких слов из моего прошлого… И пусть она меня не услышала… Выругавшись, я немного успокоилась…
И началась опять дорога… Мы купили несколько карт Остры и кружочками отмечали рынки рабов, аукционы, фермы, где товар временно передерживали перед торгами… Проверяли, ходили, смотрели, спрашивали, вычеркивали и ехали дальше… Пока ничего… Сначала мне ходить по рынкам было трудно… Если бы не наемники… Было на кого опереться и если что, спрятаться за спину… Меня не готовили к таким зрелищам. Я не знала, что есть такие места и такие люди…
Нескольких «друзей» Паука нам удалось обнаружить, но Ленара у них не оказалось… Где остальные — они не знают, может в Зарат поехали, может в Рубани… Мы бестолково метались из одного конца страны в другой, то догоняя, то упуская призрачную надежду найти Ленара… Он мог быть где угодно, может он работал в поле, через которое мы вчера проезжали, или сгинул уже в каменоломне, куда по словам продали большинство рабов, и все бесполезно… Иногда черная безысходность охватывала меня… Мы уже больше двух месяцев без устали скитаемся по этой жуткой, неприветливой стране… Моя кожа покрылась загаром, а одежда пропиталась дорожной пылью… Я уже давно не рисовала себе морщинки, и на мадам Клико махнула рукой… Просто закрывала волосы платком, меня и так было не узнать…
Еще больше расстроили вести из утеса Крылатых… Когда мы проезжали большой город с местным почтампом я обрадовалась как первоклассница, впервые получившая пятерку — наконец смогу обменяться письмами, услышать новости… Они оказались неутешительны. Замок почти в осаде. Тадер писал, что два месяца посылал Гвеневерам мои письма, но в итоге родители оказались настойчивее. И к стенам прикатил отряд во главе с папашей и Рихардом Реджинандом… Они требовали открыть ворота и впустить их внутрь. Орали что-то о послушании дочери и принадлежности роду… Корсар поднял на ноги гвардию и несколько раз пальнул в воздух из пушек… На некоторое время отстали… Теперь окружили замок и разбили небольшой лагерь по-близости… Кричат, что хотят видеть Эльвиолу и не уйдут, пока она им не покажется… Сказать, что я расстроилась — ничего не сказать. Сейчас бросать поиски мужа и ехать разбираться с родителями я не могла. «Пока не найду Ленара, я не вернусь, — написала я в итоге и прибавила, — самое главное — ни за что не открывайте ворота и берегите Даньку. Продукты будут переправляться порталами…» Я еще написала Ортензии и Эльвиоле… Но ответа так и не дождалась…
На следующий день я ехала в карете и горестные думы никак не хотели покидать мою голову. Впервые я на миг допустила, что не найду мужа. На краткий миг представила свою дальнейшую жизнь без него… Я уже не злилась и не ругалась, я была в отчаянии… Я молилась всем богам и в этом мире, и в моем прошлом… Я просила, умоляла, плакала, выла… Ехала в карете одна, слава богу, меня никто не слышал, а стук копыт заглушал мои всхлипы и тоскливый вой… Вдруг увидела на краю дороги заброшенный храм Суали, богини-матери… «А, будь, что будет», — подумала я и попросила остановиться… Вошла. Чаша посреди комнаты была пуста. Высохла и потрескалась… Я налила немного воды из фляжки и опустила пальцы… «Я не могу его найти» — прошептала я, потерянно — «Все бесполезно… Что мне делать?..» Голос на краю сознания прошелестел, как будто ждал меня здесь «Уже скоро… Ты найдешь его… Главное — не отчаивайся…» После этих слов я пулей выскочила из храма, даже не попрощавшись, и понеслась к карете…
Наш путь завтра должен был закончится в городе Туилин, на границе Остры и Рубани… Дальше мы планировали уже пересечь границу и двинуться дальше на юг в пустыню… Значит, сделала вывод я, мы на правильном пути и немного взбодрилась.
Я уже второй день подряд обходила огромный рынок рабов на стыке двух государств и потихоньку разочаровывалась. Ленара не было. Я всегда думала, что узнаю его сразу, любящее сердце должно подсказать, но иногда просыпалась в холодном поту, с криком… Когда мне снилось, что прохожу на рынке мимо Ленара и не узнаю его… Я не могла физически осмотреть всех этих несчастных и обездоленных. Их было слишком много и пусть мое сердце покрылось коркой льда, но видимо недостаточно… Наемники мне помогали, расспрашивали владельцев, охранников, описывали приметы… Но никто не знал и не видел высокого черноволосого мужчину, потерявшего память…
Только однажды я не смогла пройти мимо… И это был не ребенок, ни старуха или старик и не несчастная заплаканная женщина… Меня зацепил юноша, прикованный кандалами к стойке. Лет шестнадцать — семнадцать… Когда то его волосы, наверное, были светлыми, и глаза голубыми. Теперь было не разобрать, что у него на голове, но в глазах я вполне определенно увидела смерть. Такую, какая есть, без прикрас. Грязную, убогую, страшную… До ужаса, до крика… Его безмолвная агония ударила по мне кузнечным молотом, чуть не прибив… Юноша был в сущности мертв. Точнее, его душа была мертва. Худой, оборванный, избитый. Царапины и синяки, проступали в дырах его рваной одежды. Я подошла ближе… Ко мне тут же подскочил продавец… «Хотите мальчика? Совсем молоденький, симпатичный, отдам недорого…» и так далее в этом же духе… Я пристально смотрела юноше в глаза, и все-таки разглядела слабый лучик надежды, промелькнувший в глубине…
— Как! — вдруг послышался справа грубый голос. — вы хотите забрать нашу милашку? Юноша ели заметно вздрогнул, глаза опять приобрели неживой вид. Я обернулась. Справа были прикованы такие же рабы. Только не в пример грубее и мощнее. Мужчины… То же грязные, вонючие, но взрослые и наглые. То ли бывшие преступники, то ли солдаты…
— Зачем вам, леди, этот недоносок? Оставьте его нам… Он же ни на что не годен для женщин… Только ублажать мужиков и может…
Меня охватил озноб. Затрясло как в лихорадке, в глазах потемнело… Я запинаясь произнесла «Сколько?..» Мне что-то ответили… Я не расслышала от гула крови в ушах… Слепящая ярость застилала глаза. Я махнула рукой Конраду и кивнула на юношу… Он сразу все понял и без разговоров вытащил кошель… Я шла к карете, а вслед мне неслись улюлюканье и громкие крики оставшихся рабов… Впервые за все время хождения по рынкам работорговцев я не смогла отрешиться о всего, заградить свое сердце обычной ледяной броней. Всегда раньше удавалось. Сегодня нет…
Мы ехали в карете в гостиницу, а я старалась дышать через рот короткими рваными вздохами. Вонь немытого тела, грязь, тяжелый запах обреченности и отчаяния… Вблизи парень казался еще более жалким и не здоровым… «Зачем я его купила?» — думала я… «Что мне с ним делать?..» Я уже пожалела о своем порыве. «Он мне будет только мешать…» Но что сделано, то сделано…
В гостинице я попросила еще одну комнату, приказала набрать ванну горячей воды и послала курьера за доктором… Одном щелчком сняла магический ошейник… Парень со мной не разговаривал, он до сих пор вел себя пришибленно равнодушно, как не живой… Оставив его одного в комнате, приказав помыться, и переодеться (некоторые вещи Ремы подошли) я спустилась вниз к моей команде, нужно было обсудить наши дальнейшие действия… На середине разговора я что-то почувствовала, на уровне интуиции, какое-то дуновение, эхо, отдаленный стук… Вскочив понеслась наверх… За мной побежали мои телохранители. Дверь была чем-то забаррикадирована, но Вилс одним движением распахнул створки. Парень дергался на самодельной веревке из простыни… Петля толком не затянулась, только драла горло, потихоньку удушая… Я подскочила и обхватив юношу за ноги, приподняла… Потом уже подбежали Конрад с Ремой… Втроем сняли и вытянули из петли… Шея оказалась разодрана до крови, но парень судорожно и хрипло дышал… Я приказала положить его на кровать и привести доктора… За один золотой маг полностью заштопал горло и осмотрел парня… Что-то недовольно бурча под нос, потребовал еще пять, сказав, чтобы убрать все остальные последствия и старые раны… Я без разговоров отдала… А сама вышла из комнаты, оставив мужчин одних…
Попросила слуг принести еду на подносе. А сама ждала под дверью, когда доктор закончит осмотр… С парнем нужно было поговорить «по душам…» Я не смогу все время за ним следить, чтоб он что-то не натворил опять, да и мы в ответе за тех, кого приручили… Юноше было около шестнадцати, как сказал продавец… Я грустно улыбнулась. Теоретически он мог бы быть моим сыном… Мне же сейчас на земле было бы где-то тридцать четыре-тридцать пять… Если бы я не тянула и сразу бы забеременела с Сашей… Но только теоретически…
Когда доктор ушел я тихонько отворила дверь… Юноша лежал на спине, укрытый по шею одеялом. Лицо было отвернуто к стене… На самом деле, я была растеряна, и не знала, что говорить… Как можно заставить человека захотеть жить?.. Я немного постояла посреди комнаты, а потом села на стул, боком к кровати… Думала — думала и придумала…
— Я живу в прекрасном древнем замке, — начала я издалека, — его стены поднимаются на огромную недосягаемую высоту, даже не все птицы могут перелететь их… Далеко внизу протекает бурная полноводная река Лорея, и иногда у меня слезы выступают на глазах, когда я смотрю из окна на долину. Такой завораживающий и великолепный вид открывается внизу… Тебе обязательно понравится… В замке много разного оружия, самого совершенного и нового… Мой муж бывший военный, он увлекается новыми разработками и проектами… Поэтому мой дом — самая неприступная крепость в мире, там ты будешь в полной безопасности… — впервые юноша немного шевельнулся, я поняла, что все-таки прислушивается, — а еще в замке живет мой маленький сын Даниэль… — мой голос, приобрел бархатистые ласковые интонации, как обычно, когда я вспоминала о своем малыше. — Он самый чудесный и удивительный ребенок на свете… И я его оставила там, со своими друзьями, потому что знаю — ему ничего не угрожает в замке… — я как будто бы пела песню этому истерзанному человечку, съежившись лежащему на кровати, точнее колыбельную, представляла перед глазами свой дом, свою роскошную спальню, детскую, маленькую кроватку со спящим сыном. Она лилась спокойно и непринужденно, завораживая, успокаивая, давая надежду… — А еще, замок находится в прекрасной северной стране, там нет рабства, все люди равны. Я заберу тебя туда… И если ты захочешь, то сможешь стать кем угодно — военным, охранником, фермером, ученым, врачом… Все в твоих силах. Ты начнешь там новую жизнь, в новой стране, в новом доме, с новыми людьми. Там никто тебя не знает, и ничего о тебе не знают. Я обещаю тебе, — я едва-едва ласково дотронулась до его руки, как он судорожно дернулся. — Я буду молчать, мои охранники будут молчать… Никто ничего не узнает о тебе… — я еще раз убежденно повторила. — Только ты сам будешь определять свою судьбу, свою будущую жизнь… Все в твоих руках… Начни с чистого листа.
Юноша бросил косой взгляд в мою сторону. Я не смотрела на него. Не хотела смущать, мало ли… Может ему не приятно, может стесняется… Подросток… Я отрешенно смотрела в окно и рассказывала…
— Я знаю одного прекрасного мужчину, который начал жизнь с нуля в шестнадцать лет. И стал великим человеком, сильным, богатым, знаменитым… Он тоже как и ты ходил в рабском ошейнике, но смог повернуть жизнь вспять, — вдруг юноша проскрежетал больным голосом, — я не верю. Не может такого быть.
— Может, — я твердо посмотрела ему в глаза, они действительно были голубые, — этот человек мой муж. Он был рабом, а сейчас он советник короля и самый лучший мужчина на свете… я люблю его больше жизни, — я почувствовала, как слезы покатились у меня по щекам… Рассказывая, я сама так расчувствовалась, что стала всхлипывать… Но было и хорошее в моем повествовании — в глазах у юноши появился слабый блеск… Пусть не очень уверенный, но, надеюсь, его хватит, чтобы захотеть жить дальше…
— А почему вы сейчас не со своим мужем? — спросил он.
— Мой муж попал в беду, я ищу его… И найду обязательно. А сейчас поспи, тебе понадобятся силы, завтра мы уезжаем из этой страны, — напоследок порадовала я парня… И уже возле двери услышала…
— Можно мне придумать новое имя? — юноша смотрел на меня блестящими глазами…
— Конечно, — кивнула серьезно я, — как вас зовут, молодой человек? Представитесь даме?
— Патрик, — прошептал юноша.
— Приятно познакомиться, Патрик, — улыбнулась я, сделав неглубокий реверанс, — а теперь спи…
Я спустилась вниз, в общий зал, там меня ждала моя команда… Я кратко, сухо и сжато дала рекомендации по дальнейшему поведению с парнем… Сказала его новое имя, поручила взять шефство и возможно начать обучать владеть оружием… Наемники серьезно кивнули и пообещали помочь.
Для Патрика мы купили утром смирную пегую лошадку. Я предложила ехать со мной в карете, но юноша отказался. Держался в седле он слабо. Видимо не было практики… Но серьезно и упорно пытался соответствовать гордому званию мужчины, и если и уставал к вечеру — то не признался ни за что… Наемники с невозмутимым видом приняли его в свою группу, как будто действительно встретились только сегодня, в первый раз. Сначала парень держался особняком, настороженно и хмуро, шарахался от Конрада, когда тот протягивал бутерброд… Ехал сзади кареты, останавливаясь только перекусить и сбегать в кусты. А через пару дней уже принимал участие в наших небольших дорожных обсуждениях… Держался по-ближе ко мне, правда, если что-то говорил и на него обращали внимание, сразу тушевался и запинался… Но ничего… Время лучший лекарь — любила я всегда повторять… Так мы добрались до Зарата… Пересекли границу. Из-за постоянной жары мозги плавились, одежда навечно пропиталась потом и пылью… Если бы меня сейчас увидели дворцовые дамы… Или его величество… Или Рихард… И тут я впервые за долгое время весело расхохоталась, представив их лица… На меня странно посмотрели — не сошла ли их хозяйка с ума?.. Утирая слезы и размазывая пыль по лицу, я смеялась… Да уж… Может это была истерика, может я сбрасывала накопившуюся за три месяца беспрерывных поисков усталость, но мне вдруг стало так легко и хорошо… Я вдруг почувствовала, что обязательно найду Ленара, иначе просто не может быть… Кстати, три месяца закончились и наемники осторожно поинтересовались, собираюсь ли я нанять других для поисков? На что я ответила «Вы меня полностью устраиваете, и лучше спутников я бы не нашла… Так что контракт продлим…»
Мы остановились в ближайшем большом городе… Здесь, как и везде, был небольшой рабовладельческий рынок… Я уже час слонялась под солнцем, изнемогая от жары и вони… Со мной был Конрад и Рема. Вилс, как обычно шнырял по трущобам и подворотням, узнавал новости и сплетни. Патрик остался в таверне, сказал, что ни за что не пойдет на рынок… Я и не настаивала. Сама одевшись в самое закрытое свое платье, под зонтиком, с укрытыми косынкой волосами, чувствовала себя экзотической бабочкой, по сравнению с туземными женщинами… Те ходили в местном подобии паранджи, в черных и коричневых балахонах, с опущенными вниз глазами… Я себя неуютно чувствовала под пристальными заинтересованными взглядами здешних мужчин. Рема положив арбалет на сгиб локтя, зорко стрелял глазами направо и налево, не давая никому приблизиться… Может стоило купить паранджу и прийти в ней? Но ведь местных женщин и на рынке рабов не встретишь… Пусть лучше считают залетной издалека птицей, чем я останусь и буду сидеть в таверне…
Уже почти отчаявшись и повернувшись на выход, вдруг спиной почувствовала взгляд. Даже не так. ВЗГЛЯД. Как будто на спину плеснули кипятком… Кожу закололо иголками, я обернулась и встретилась с пронзительными знакомыми глазами. Кроме них ничего было не разглядеть на заросшем небритом лице. Косматая неопрятная борода, грязные волосы, рваная одежда, высокая сгорбленная фигура — мне нужна была секунда, чтобы охватить все и сразу… Наверное, некоторое время я не дышала, перестала чувствовать, слышать и осязать… Не знаю, сколько времени я простояла столбом перед невысоким постаментом с живым товаром, почти впечатавшись в ограждение… Потом постепенно стали доноситься звуки, как будто бы издалека… Крики, хохот, свист… Все рабы вокруг как будто взбесились, что-то орали неприличное, вульгарное… Только один напротив неподвижно стоял и так же смотрел на меня… Рема чуть тронул мой локоть. «Льера», — тихонько вопросительно произнес. — «Это он?..» Я пока не владела своим голосом, только кивнула. Конрад тот час же подскочил к хозяину и начал торговаться… Я ничего не слышала и не видела, только темные яркие глаза напротив меня…
— Я в-вас з-знаю? — немного запнувшись, произнес мужчина, таким знакомым до боли хриплым голосом…
— Да, — прошептала я…
Если бы могла, я бы сейчас села прямо на песок и завыла волчицей… Но все потом… Краем глаза видела, как Конрад отсыпает золото мужчине бандитской наружности, тот дает браслет — ключ к ошейнику. Видела, как мой наемник почтительно протягивает руку, помогая спуститься Ленару с постамента, видела как тот хромая двигается ко мне. Рема, заметив мое невменяемое состояние, берет меня под руку и мы вчетвером идем к карете… Молча едем в гостиницу… Я еле сдерживаю слезы… Еще чуть-чуть и просто начну биться в истерике, от смеси неимоверного облегчения и долго сдерживаемых чувств… Нашла… Он здесь… Со мной… Наконец… Но видя недоуменный и растерянный взгляд мужчины, сидящего напротив, держу себя в руках из последних сил, боясь напугать силой своих эмоций, только кладу его руку себе на колени… Не важно, что у него грязь под ногтями и костяшки сбиты в кровь, не важно, что по запаху он не мылся, наверное месяц… Я целую его ладонь, прикладываю к своей мокрой щеке и шепчу «Я нашла тебя…»
— Мне к-кажется, я в-вас знаю… Но н-ничего не помню, — говорит он, растерянно, — к-кто вы?
— Я льера Эльвиола де Мирас, твоя жена, — отвечаю… Ленар напряженно хмурит брови… — я тебе все потом расскажу, когда приедем в гостиницу. Ты обязательно вспомнишь… Видеть натянутого как пружина, издерганного, ничего не понимающего мужчину было тяжело и больно…
Приехали в гостиницу. Выходя из кареты, поднимаясь по лестнице, заходя в комнату, я ни на секунду не отпускала руку мужа, вцепившись в нее мертвой хваткой… Как будто боялась, что он исчезнет… Конрад мимоходом щелкнул ключом, раскрыв и сняв ошейник. Я даже не заметила… Мужчины пытались достучатся до моего разума и расцепить замок наших с Ленаром ладоней… Ему нужно принять ванну, одеться, послали за врачом, парикмахером, продавцом готовой одежды… Конрад потихоньку стал оттеснять меня от Ленара, ласково уговаривая «Вам нужно поспать, льера. Вы устали, переволновались… Мы сами разберемся. Это мужское дело…» Когда я непонимающе уставилась на него, добавил «Ну вы же не будете с ним принимать ванну?..» Я заторможено кивнула и позволила отвести себя в спальню… Мне даже стало стыдно… Я была похожа на наседку, защищающую своего единственного цыпленка… Но ведь Ленар не цыпленок. И если он выжил в этом аду четыре месяца, значит сможет без меня прожить и эти полдня… Я попыталась взять себя в руки и дать мужчинам время заняться своими делами. Попыталась лечь и заснуть. Но сначала с большим облегчением уткнувшись в подушку, выплакала и выкричала все накопившееся за эти месяцы. А после обессиленно задремала…
Утром, я только проснувшись, как ошпаренная понеслась в комнату наемников. «Где Ленар? Что с ним? Приходил ли вчера врач?» — забросала вопросами… Конрад немного раздраженно и снисходительно смотрел на меня, даже стало стыдно… Ладно, буду сдержаннее… Оказалось, вчера врач приходил, залечил порезы и синяки, даже перелом ноги четырехмесячной давности… Но по поводу травмы головы сказал, что сделать ничего не может… Нужно ехать в столицу, только там есть маги высокой квалификации… Мы решили долго не раздумывать, и выехать сразу после завтрака. Если все будет в порядке, то через неделю будем в столице Остры Караносе… Там еще раз обратимся к врачам… А если не поможет, поедем уже домой, в Лореляй…
С мужем мы встретились за завтраком. Его было не узнать. Точнее, как раз узнать, потому что он стал до боли похож на прежнего Ленара… Короткие темные волосы, только седины теперь больше. Чисто выбритый тяжелый подбородок. Четкие скупые уверенные движения. Его обычная хмурая складка на лбу… Темная, строгая одежда. Даже ничего не помня, он оделся и подстригся так, как всегда это делал… Мне так сильно хотелось обнять его, прильнуть к груди, прижаться к твердым жестким губам, но я только ласково поздоровалась и села рядом завтракать…
Он не был похож на забитого испуганного доходягу, каким я нашла Патрика… Нет, Ленар был и оставался, даже потерявший память уверенным и спокойным. Пусть он ничего не помнил, но внутренняя сущность моего любимого мужчины оставалась неизменной. Поэтому я была твердо уверена, что он все вспомнит… А если не вспомнит, я расскажу…
Мы ехали в карете и разговаривали. Ленар постоянно задавал вопросы, выпытывая и выспрашивая все о своей жизни… Я сама, не очень много знала о детстве и юношестве своего мужа, только то, что он сам мне скупо и кратко рассказал. Поэтому ловко уворачивалась… А вот о карьере военного и главного королевского советника, я рассказывала долго и подробно… Это я знала хорошо… И о том, что монарх Лореляй является его лучшим другом… И о том, что он один из самых богатых людей в королевстве… Рассказала, как мы поженились. Не очень заостряла внимание на неудачном начале наших отношений… Конечно, мы не знали друг друга. Конечно нам пришлось притираться и привыкать друг к другу, но все так женятся в высшем свете… И конечно, со временем мы полюбили друг друга…
Он недоверчиво и хмуро слушал меня… Почти не отвечал, только запинаясь задавал короткие вопросы… Да. Привычка мужа держать эмоции в кулаке и и тут проявила себя… «Не поменялся» — хмыкнула я… Его глаза внимательно смотрели на меня, а взгляд был направлен внутрь. Он прислушивался к себе, пытался вспомнить, кусал губы, и дико злился, что опять ничего не удается… Я говорила, что рано или поздно он вспомнит, мы покажемся лучшим врачам магам, у нас есть деньги, много денег… Но пока, видеть блестевшие яростью и болью глаза было горько и тягостно…
Я спрашивала его, помнит ли он что-либо про обвал и как он остался жив… На что Ленар ответил, что воспоминания начинаются с момента как он очнулся в палатке торговцев, а над ним стоял маг… Потом продажа, ошейник и месяцы борьбы за жизнь, за то, чтобы остаться человеком…
Я рассказала ему о нашем сыне. Рассказала как Ленар ждал его, как хотел наследника. Какой у нас прекрасный малыш получился… И на миг мне почудилось, что муж что-то стал вспоминать — его взгляд стал осмысленным и наполненным каким-то теплым светом… Но нет… Видимо это обычная гордость мужчины об известии, что он отец…
В столице мы остановились в гостинице на окраине… Хоть нас и с трудом можно было узнать, но береженого бог бережет. Конрад с деньгами поехал искать лучшего врача в столице, мы собрались за столом обедать… Ленар, Патрик, Рема, Вилс и я… Ленар в основном молчал… Он по-прежнему плохо говорил, заикался и запинался… Он уже знал основное о себе… Я за неделю постаралась, да и мужчины кое-что рассказали (оказывается Вилс и Конрад когда то воевали под его руководством, в прошлой войне)… Но все-равно, одно дело слышать о себе со стороны, другое — знать, чувствовать и помнить…
Я на миг представила себя, потерявшую память… И ужаснулась. Если бы я очнулась там, возле пруда, с пустотой в голове? Не зная, кто я. Что со мной… Как бы я жила? Дрожь пронеслась по спине… Жуть…
Ночевали мы в разных комнатах. Ка бы мне не хотелось прижаться к мужу, обнять его, приласкать, но я понимала, что я для него незнакомый посторонний человек. И пусть внешне я по-прежнему привлекательная и красивая девушка, но увы, совершенно чужая… Нет, пусть сначала вспомнит… а там посмотрим…
Важный пожилой доктор приехал в гостиницу под вечер. Богато, даже роскошно одетый, с высокомерием и заносчивостью на лице… Конрад шепнул, что едва уговорил его приехать — пришлось пообещать сотню — это главный королевский врач… Мужчины пошли в спальню, а я осталась с Патриком в столовой, нервничая и беспокоясь… Конечно, хотелось бы, чтобы все закончилось сегодня, конечно хотелось бы чтобы сейчас вышел из двери мой знакомый любимый муж со знакомой кривой ухмылкой на губах… Но даже если и не удастся — главное, что жив и здоров. Мне этого достаточно. Я не боялась, что он оттолкнет меня. Если он любил меня раньше, полюбит заново. Сущность то его осталась прежней…
Через час доктор вышел из спальни. Я вскочила и перевела взгляд на Конрада. Тот кивнул «Потом…» В Остре женщины, как бы второй сорт, поэтому вряд ли этот надутый маг будет мне рассказывать… Врач сел в карету и отбыл, а Конрад подошел ко мне.
— Он сделал все, что мог, — серьезно произнес мужчина, — я наблюдал за ним, он действительно хороший врач и не отлынивал… Он честно отработал свои деньги. Сейчас льер де Мирас самый здоровый человек в королевстве, это точно, — Конрад опустил глаза…
— Но?.. — поинтересовалась я.
— Но с памятью он ничего не смог сделать… Маг сказал, что телесно ваш муж совершенно здоров, он залечил все раны, даже старые шрамы убрал. — я вздохнула, зря наверное, Ленару они были дороги, как память. — Но с душой и чувствами он ничего не смог сделать, — продолжал Конрад, — и никто не сможет… Только сам ваш муж сможет вернуть себе воспоминания… И когда это случиться — не известно…
— Понятно, — сказала я, — спасибо вам, Конрад, — вы очень помогли нам. Я выплачу вознаграждение в полном объеме, когда доберемся до замка… Завтра выезжаем в Лоренай…
— Ну что вы, льера. Нам честью было служить вам и генералу де Мирасу… Даже без денег, — мужчина по военному козырнул и вышел за дверь…
Нет, я не расстроилась. Конечно, больно было смотреть в глаза, не помнящие меня… Разговаривать с самым близким для меня человеком, для которого я чужая… Но, надеюсь со временем, все изменится. Я буду терпеливой, у нас вся жизнь впереди…
Еще неделю нам нужно было ехать до границы Остры и Лореляй. Я с легким сердцем стремилась домой, в нашу северную страну, в наш замок, к моим друзьям, а главное, конечно, я ужасно соскучилась по Даньке… Только вспоминая его сосредоточенную круглую мордашку душу охватывал трепет и волнение… А внутри разливалась теплой волной нежность…
Я часто думала, если бы богиня не приказала восстановить утес Крылатых? Если бы пришлось оставить Даньку в столичном доме? И если бы родители забрали новорожденного сына, шантажируя меня? У меня встала бы дилемма — бросать поиски мужа и ехать к сыну? И какой бы выбор я сделала? Мне стало дурно… Даже не знаю, сын или муж… Страшный, противоестественный выбор…
Мы ехали по окружной дороге, как вдруг я заметила знакомый заброшенный храм… «Остановитесь» — крикнула я… «Я хочу поблагодарить богиню… Одна», — вполне серьезно произнесла в ответ на недоуменные вопросительные взгляды мужчин…
Чаша по-прежнему была высохшая и старая. Я налила воды и опустила ладошку… «Спасибо» — прошептала я, — «Я так тебе благодарна…» Богиня молчала… Ну и ладно, мне нужно было выговориться, а это можно делать и монологом… «Только скажи мне пожалуйста, зачем нужно было это делать? Зачем эти испытания на грани невозможного? Эти трудности, несчастья?..» Я помолчала… «Ну я в общем про себя поняла… Я должна была совершить поступок с большой буквы… Не для себя, а для кого то… Пожертвовать своим благополучием, удобством, возможно жизнью… Должна была расставить приоритеты… Выбрать из всех ценностей самую главную…» На краю сознания прозвучал далекий голос… «В общем правильно, немного не то, но сойдет». «Хорошо, — продолжала я, — со мной понятно, но Ленар? Зачем ему эти испытания? Он же и так в жизни настрадался… Зачем еще, и такие тяжелые?..» Голос ответил «Только через трудности мы учимся… Чем тяжелее обучение, тем ценнее награда. Тебе ли не знать, проявленная светлая?» — в голосе зазвучала ирония… Я запнулась… Проявленная светлая? Я?.. Но не поддалась на провокацию «Ну и чему он должен был научиться?» ответа я ждала долго и когда уже отчаялась его получить, услышала «Мужчина должен будет научиться доверять…»
Странные какие то способы обучения у богов, — ругалась я про себя, идя обратно к карете… Ну где нам, простым смертным понять их…
После отъезда из Караноса Ленар немного изменился… Он больше не расспрашивал меня о своей жизни, почти не ехал со мной в карете… Сидел на козлах или брал лошадь Ремы… У меня появилось стойкое ощущение, что он стал намеренно отдаляться от меня… В тавернах, ужиная вместе, хмуро и скупо отвечал на вопросы и не смотрел в мою сторону… Я терялась в догадках. Что произошло? Неужели я стала так ему неприятна? Вечером, перед ужином, я прихорашивалась перед зеркалом, купила в Ардене новое платье. Вымыла и уложила волосы… Я была по-прежнему красива, я знала это, видела свое отражение… Может немного загорела, но лицо даже интереснее стало выглядеть, по сравнению с белокурыми волосами… Странно… Стало еще хуже… Ленар почти не обращал на меня внимания, становился все мрачнее и угрюмее…
Последний раз мы останавливаемся в Остре. Завтра пересечем границу и въедем в Лореляй. С одной стороны на душе было солнечно и радостно, с другой, сердце терзало нехорошее предчувствие… Вечером после ужина я села с книгой возле камина… Интуиция кричала, что-то должно случиться, и спать я не легла… И когда скрипнула соседняя дверь, вскочила и отворила в коридор свою…
— Ты куда-то собрался, муж мой? — бесцветным ровным голосом произнесла я… Внутри все клокотало от возмущения… Ленар замер возле двери и обернулся… Он был в своей одежде, с сумкой через плечо…
— Не хочешь объяснить своей жене что происходит? — так же спокойно спросила и широко распахнула дверь в свою спальню, приглашая… Муж с тяжелым вздохом вошел и сел на стул. Мы молчали…
— З-зачем я тебе? — медленно запинаясь спросил Ленар, — ты м-молодая, красивая, б-богатая вдова… Я больной, п-потерявший себя человек… Я н-ничего не помню… И буду т-только обузой…
— То есть ты великодушно избавляешь меня от себя? — едко, едва сдерживаясь произнесла я…
— Д-да…
— Как благородно! — воскликнула я, заметавшись по комнате, — опять все решают за меня, как мне будет лучше, опять все думают за меня… — я была в бешенстве… — А как же твой сын? — спросила я, уставившись на Ленара, — ты так его безумно ждал! Ты что, даже не хочешь увидеть Даниэля?
Ленар тяжело опустил голову… — Так б-будет лучше, — опять угрюмо пробормотал он…
— Нет! — вскрикнула я, — хватит решать, как мне будет лучше!.. Ты ничуть не изменился, даже потеряв память! Ты такой же как и был — упрямый, твердолобый индюк, — орала я. Ленар удивленно поднял голову, за две недели знакомства со мной, он впервые увидел, что я совсем не белая и пушистая, а могу кричать и ругаться…
— Значит так, муж мой, — твердо сказала я, — если еще раз сбежишь, я еще раз найду тебя, не сомневайся, я очень упрямая… Такая я же как и ты… Если будет нужно, я прикую тебя к себе кандалами… Будем вместе принимать ванну, ходить в туалет, спать в одной кровати… Пусть неудобно, ничего, я потерплю… — Ленар ошарашенно молчал… Не ожидал такого напора? — Я надеюсь, мы решили наши разногласия, дорогой муж? — немного агрессивно добавила я в конце и тяжело опустилась на кровать, — я прошу тебя, Ленар, попробуй быть со мной… Пусть ты сейчас не помнишь меня, пусть ты не любишь меня… Но я знаю, рано или поздно память вернется, верь… Я помогу тебе, — муж недоверчиво смотрел на меня и в глазах я прочитала сомнение и неуверенность… Только вот в ком? В себе или во мне?
— Пожалуйста, — прошептала я тихо… Ленар осторожно кивнул и хрипло пробормотал «Х-хорошо. Я остаюсь…» Мне хотелось прыгнуть к нему на колени и обнять крепко-крепко, вдохнуть его запах, взъерошить короткие волосы… Но вместо этого я спокойно проводила глазами вышедшего из спальни мужчину, что бы потом внимательно прислушиваться к стуку соседней двери… Остался… Ура! Моя маленькая, но такая важная победа…
Моя родная (уже!) страна встретила сырым хмурым утром и небольшим дождиком… Я подставила лицо каплям… Я дома… Я вернулась… Полдня и увижу Даньку… Мы почти инкогнито, кутаясь в плащи (хорошо, что шел дождь, никто особо не присматривался), шли порталами домой… Лошадей и карету оставили на границе… Нас было шестеро, поэтому Ленар, Конрад и Вилс шли первыми и ждали нас на той стороне… Я, Патрик и Рема чуть позже присоединялись, пока маг заряжал заново портал… Один, второй, третий… Когда мы вышли у последнего, я вспомнила, что замок в осаде… Мы собрались в небольшой комнате — приемной, у портала… Рема с Вилсом невозмутимо предложили всех перебить… «Нет, не пойдет» — отрезала я… «Там, возможно, мой отец… Какой никакой, но все-же родная кровь… Тем более мы не знаем, сколько там народу…» Вдруг Патрик воскликнул «А зачем прятаться? Хозяин возвращается домой. Пусть все видят!». Точно. Купим одежду, лошадей и с помпезностью въедем в замок… Кто нам сможет помешать?
— Ленар, ты просто молчи и смотри на всех свысока, как ты умеешь, — попросила я, тихо… — Говорить буду я… Муж криво усмехнулся, по глазам видно, что пусть ничего и не помнит, но «свое» будет защищать до последнего…
Потратилась в последний раз. Дорогие плащи из магической непромокаемой ткани, скрыли пыльную одежду. Мягкие удобные сапоги. Изящная чеканка на сбруе. Пусть и не серые рысаки из Орхана под нами, но все же приличные красавцы — вороные. А уж оружие у моих наемников всегда было на высоте — лучшее, что можно купить за деньги… Я немного трусила, приближаясь к замку, боясь встречи с родителями… Если бы могла, залезла бы к Ленару на колени и спряталась под плащом на груди…
Мы еще в городке предупредили Корсара и Тадера по шкатулке, что возвращаемся. Все вместе… Надеюсь, все нормально, и замок цел…
Ленар, даже ничего не понимая, держался отменно. Обычный его хмурый вид, высокомерный и холодный, как всегда, традиционно отпугивал. Как только мы приблизились к утесу, нас попытались остановить дозорные из отряда папаши. Мы проехали дальше, ни на секунду ни задержавшись. Наемники держались вокруг, даже Патрик проникся важностью момента и сделал такое насупленное лицо, что если бы я отчаянно не трусила, рассмеялась бы точно… Естественно ни отца, ни Рихарда в отряде, осаждающем наш замок не было… Я бы сильно удивилась, если бы мой высокомерный отец льер Гвеневер месяц жил в походной палатке и мок под дождем… Зря только боялась… Скорее всего не добившись за пару дней от меня ответа, они уехали к себе и оставили отряд караулить под замком… Командир отряда, увидев нас опешил. «Льера?» — удивленно прохрипел он… Потом перевел ошарашенный взгляд на Ленара «Советник…» Тут его бедного и переклинило… Мы оставили позади нашу очумевшую осаду и подъехали к уже опускающимся воротам… Дома… Наконец…
Первые несколько минут я ничего не соображала. Плакала, обнималась с Тадером, целовала Юли… Прошептала на ухо доктору «Муж потерял память, присмотрите за ним…» Оставила мужчин внизу, а сама понеслась в детскую… Растерянно застыла в дверях. Я оставила месячного беспомощного младенца, а сейчас по широкой кроватке уверенно ползал на четвереньках вполне взрослый человечек… Данька, услышав шум, поднял голову и плюхнулся на попу, уставившись на меня круглыми глазенками… Две молоденькие кормилицы поспешно вскочили и поклонились «Льера… как мы рады…» — залепетали они… Я кивнула, не глядя… А сама смотрела на моего маленького наследного льера, сосредоточенно хмурившего брови… Вдруг Данька радостно гугукнул, и так ярко и солнечно улыбнулся мне, растянув свой беззубый рот, что я просто не смогла не улыбнуться в ответ… Искренняя незамутненная радость ребенка, увидевшего мать… Я протянула к нему руки и дотронулась до крохотных пальчиков «Привет…»
После того, как улеглись страсти после нашего возвращения, мы собрались в столовой обсудить дела. Перед этим я пригласила наемников в кабинет и вручила каждому по расписке из банка на получателя, с суммой в пять тысяч… Конрад и Вилс попросили разрешение остаться с генералом де Мирасом и служить ему, а Рема попрощавшись, оставил утес Крылатых. Хочет быть солдатом удачи — кто я такая, что бы его останавливать… Уже на следующий день от короля пришло письмо Ленару с требованием срочно явиться во дворец. Или кто-то нас видел у порталов, или уже папаша доложил… Я под руководством Тадера писала монарху ответ… Сдержанно, скупо, вежливо… Да, потерял память… Да, не умеет ни читать, ни писать… Нужно время, что бы прийти в себя… Вы позволите остаться здесь в утесе? Мы полностью в вашей власти, но Ленар сейчас не может исполнять свои обязанности советника… Мы вас умоляем дать нам время… И дальше в таком роде… От Реджинанда пришло письмо с одной фразой — «Пока можете остаться…»
И началась наша новая семейная жизнь… Только теперь совершенно другая… Если тогда, в прошлом, мы с мужем были вместе в основном ночью, а днем почти не виделись, то сейчас наоборот. Целый день мы с Ленаром проводили то в библиотеке, то в саду, то в гостиной, то в оружейной… А вечером, после ужина расходились по своим спальням… Я взялась учить Ленара читать и писать… Рассказывала ему историю нашей страны, географию, основы экономики… Элеонор по моей просьбе переправила нам учебники по математике, истории, атласы и буквари… Я впервые в этом мире взялась работать по своей прошлой специальности… И мне это нравилось… Ленар, как губка впитывал в себя знания. Такое ощущения, как будто бы он просто вспоминал давно забытое… Потому что самостоятельно читать он уже начал через пару недель… Ленар стал лучше говорить, еще запинаясь, но более уверенно и четко… Не боялся спрашивать, и просил помочь разъяснить трудный момент в задачке… И я с радостью помогала… Он ходил со мной на кухню, в кладовую, к телепортеру, сидел рядом когда я писала письма и отправляла по шкатулке, удивленно рассматривал как Тадер заряжает светильники и холодильную кладовую… Он все время спрашивал, ему все было интересно… Ленар стал более открытым и искренним… Мы вместе смеялись, когда я читала вслух, написанным его корявым почерком диктант картавя и спотыкаясь на каждом слове… Или когда стукались лбами, склонившись над картой Лореляй…
На наши уроки часто приходил Патрик, садился в сторонке и завороженно меня слушал, а я на радостях, что мои знания и умения востребованы, летала по комнате, как на крыльях, как будто очутилась три года назад в своем любимом лицее, только учеников было два… Тадер научил Ленара играть в стоун-кро и теперь они вечерами азартно шумели в библиотеке втроем… Что меня больше всего обижало, так это прохладное и сдержанное отношение к сыну. Он никогда со мной вместе не ходил в детскую… И на мои восторженные восклицания о Даньке, поджимал губы…
Однажды я зачиталась в спальне и когда уже отложила книгу было глубоко за полночь… А дверь в соседнюю спальню так и не стукнула… Странно… Где же Ленар? Я открыла дверь в его комнату — кровать была пуста… Вышла в коридор… Мягкий слабый свет струился из приоткрытой двери детской… Я тихонечко подошла и заглянула… Няня сопела на диване… Ленар стоял возле кроватки сына и пристально разглядывал спящего Даньку… На лице мужа я прочитала такое искренние восхищение, любовь, гордость, что у меня заболело сердце… На самом деле Данька был точной копией Ленара. Уже сейчас можно было увидеть такие же ровные темные брови и квадратный подбородок. Твердо сжатые губы и высокий умный лоб. Он так же как и Ленар хмурил его и недовольно сопел, если что-то не нравилось… Так же как и Ленар был сдержанным, никогда не капризничал и не кричал, а только укоризненно смотрел в ответ… Я тихонько отошла назад и пошла в спальню… Пусть знакомятся…
С нашего приезда прошло уже четыре месяца. Родители отстали, отряд, осаждавший замок убрался восвояси… Раз в месяц от короля приходил вопрос «Как он?» и каждый раз я писала «По-прежнему…» Элеонор писала, что монарху все хуже и хуже… Он почти не показывается на людях… В столице ходят неутешительные слухи. Я чувствовала, что что-то происходит, что-то нехорошее, странное, но находясь в своем неприступном замке, за высокой крепостной стеной эгоистично отрешилась от всего… Только я, Ленар и Данька… Да, мы стали духовно ближе с мужем… И пусть мы до сих пор спали отдельно, но зато могли разговаривать на любые темы… Мы вместе читали книги и обсуждали прочитанное, вместе спорили на тему применения магии и дискутировали, нужно ли развивать технический прогресс… Вместе сидели вечерами в детской и учили сына правильно выговаривать «мама» и «папа…» Рассказывали сказки и пели колыбельные… Точнее пела я, а Ленар слушал, закрыв глаза, сидя на полу. Странно, думала я, раньше мы были так близки телесно… а теперь мы близки душевно… ну почему нельзя соединить эти две крайности? Почему или то, или другое?.. Я тосковала по нему… По нашим ночам, по ласковым рукам и губам. По запаху его кожи и сильным мужским объятьям. Еще немного и я сама проберусь ночью к нему в спальню и ничто меня не остановит…
Иногда, на уроках, я ловила себя на том, что уже десять минут неподвижно смотрю на его губы… И когда он так же внимательно цеплял мой взгляд, смущенно краснела и опускала голову, как малолетка, пойманная за подглядыванием в душе… Если бы он был ко мне равнодушен — я бы поняла! Но нет! Я же чувствую, как он ко мне тянется… Я вижу как вспыхивают его глаза, когда я склоняюсь над его столом, вижу каким взглядом он провожает меня из комнаты. Он хотел меня тогда, и он хочет меня и сейчас… Так в чем же дело? Что за странные принципы? Упрямство? Недоверие?
Утром, после завтрака, Ленар зашел ко мне в детскую и сказал «У меня дела. Не знаю, смогу ли успеть на обед». Я махнула рукой «иди…» Сама в это время одевала Даньке новый комбинезон, сшитый Ортензией по моим эскизам… Мы планировали запустить в ателье линию детской дорогой одежды для аристократов… Наследный льер становился все более самостоятельным и решительным, уже пытался ходить и начал исследовать свою большую комнату, цепляясь за ножки кресел, рассматривая, комкая портьеры в кулачках… Потом я провела долгое время с Питером в библиотеке, он решил стать врачом и Тадер начал его обучение. Я немного помогала, хоть в медицине была и не сильна, но хотя бы школьные прошлый знания по анатомии и биологии могла бы передать… Потом обед, опять детская… Ближе к вечеру я начала волноваться. Ленара до сих пор не было… Я обеспокоенно спрашивала охранников замка, те отвечали, что льер еще утром с небольшим отрядом покинул замок и уехал… Я не находила себе места от беспокойства — потерявший память муж, на него кто-то открыл охоту, а если опять покушение?.. Под конец я накрутила себя так, что металась по гостиной в невменяемом состоянии… И когда отворилась дверь и мужчины во главе с Ленаром ввалились в гостиную я открыла рот, как истеричная баба.
— Как ты мог так долго отсутствовать! — орала я, — ты знаешь, что тебе опасно покидать замок? Ты не должен так безответственно относиться к своей жизни! — и еще много всего в этом роде… Корсар и Конрад смущенно отвели глаза. Лицо же Ленара превратилось в неподвижную маску. Он решительно подхватил меня под руку и молча повел в кабинет.
— Я запрещаю так со мной разговаривать, — отрезал он, когда мы остались вдвоем за закрытой дверью, — я не мальчик, что бы слушать твои упреки… Я уже пожалела о своей скандальной вспышке и просто взволнованно кусала губы…
— В соседнем поселке размыло дождем речную дамбу, и несколько домов ушло под воду. Нужно было срочно принимать меры. Я просто не рассчитал время, думал вернуться раньше… И в дальнейшем… — Ленар помолчал, — я прошу не отчитывать меня перед моими людьми. Я мужчина. Я всегда буду делать то, что считаю нужным, даже если это опастно… — Его голос звучал сухо и холодно. Я смотрела на мужа и сердце гулко стучало у меня в груди — он был точно такой же как раньше. Такой, каким я его встретила почти два года назад и полюбила. Такой же жесткий, авторитарный, непреклонный… Такой же сильный и властный… Словно бы и не терял память. Я как будто вернулась в прошлое и почти на автомате подошла и крепко обняла его, уткнувшись носом в грудь… «Прости… Я так люблю тебя» — прошептала я…
Ленар нерешительно приобнял меня, а потом, секунду спустя, руки налились такой силой, что у меня затрещали ребра… Сдержанность и хладнокровие снесло волной. Мы вцепились друг в друга, как утопающие… Я запустила руки в его волосы и потянулась к губам… «Наконец…» — мысленно простонала я, ощущая весь этот безумный, сумасшедший вихрь, охватывающий тело и сметающий все на своем пути… Треск одежды, Ленар что-то хрипло говорит, что ему нужно принять ванну, он целый день тяжело работал, а руки тем не менее все крепче стискивают мои плечи, спину, прижимая все ближе… Я нетерпеливо рычу, отметая, по-моему мнению, это неважное сейчас обстоятельство. Впиваюсь губами в кожу в вырезе его рубашки, впитываю терпкий запах пота, пыли и речной тины… Какая спальня?! Я не могу ждать ни секунды. Внутренности скручивает узлом. Болезненные спазмы голода, такого жестокого и мучительного… Я как пиявка намертво приклеиваюсь к Ленару, не давая даже отнести меня на диван — тяну на пол… Его руки дрожат от нетерпения, тяжелое дыхание хрипами вырывается из груди… Да, одежда уже не поддается восстановлению… И, наверное, останутся синяки… Мне все равно… Он во мне… Такой горячий, сильный, восхитительный… «Боже, как хорошо», — почти плачу я… Обхватываю его ногами, оплетаю как лиана, вжимаюсь со всей силой в своего мужчину. Кожа к коже, сердце к сердцу… Неконтролируемые слезы катятся из глаз, я чувствую их соленый вкус на губах, и уже не сдерживаюсь, впиваюсь ему в плечо зубами, заглушая рвущийся наружу крик…
Заснули мы уже в спальне под утро, перед этим приняв ванну, и долго исследовали друг друга, знакомясь по-новой… «Без шрамов ты стал красивее» — прошептала я… Ленар криво усмехнулся, — «Не на много…» Эта долгая ночь была полна открытий, для него, для меня… Он был немного другим и все тем же… Ленар восхищенно и жадно смотрел на меня, ласково дотрагивался до лица, обводил контур скул, губ, перебирал, гладил волосы… «Ты такая красивая» — шептал он, — «Чем я заслужил тебя?..» Я поцеловала его руку, лежащую на моем плече «Наверное, ты в жизни сделал много хорошего…» «Не помню» — хмыкал он иронично… «Верь мне, — улыбаюсь я загадочно, — я лучше знаю…» «Верю» — тут же соглашается он… И опять его поцелуи сводят меня с ума, опутывая лаской, подчиняя, заставляя тело дрожать как в лихорадке, а сердце выскакивать из груди…
Я проснулась утром от пристального взгляда… Дежавю… Ленар лежал на боку и напряженно на меня смотрел… Я вопросительно подняла брови…
— Я люблю тебя, Эльви… — тихо произнес муж, — сейчас мне кажется, что всегда любил… Наверное, с того самого момента как ты вошла в кабинет, где мы обсуждали договор с твоим отцом в своем кошмарном розовом платье… Ты злобно блестела глазами, сидя на кушетке, слушала нас, а на лице было такое детское упрямство и возмущение… Любил, когда ты отчаянно и смело шантажировала меня словом богини в храме… Любил, когда кричала, что прикуешь кандалами и мы будем вместе принимать ванну… Тогда, лучшего предложения ты мне не смогла бы сделать… — усмехнулся муж, такой знакомой кривой улыбкой…
— Ты вспомнил… — прошептала я…
— Да, я все вспомнил… Почти все… Какая ирония, я выжил единственный из всех, потому что, мне захотелось в туалет… — Ленар грустно вздохнул, вспоминая. Наверное у него там под завалом остались соратники, друзья… Я осторожно молчала, ожидая продолжения… — Мы встретились в Ардене с Вакариусом чтобы почти сразу поехать обратно… Это был ложный глупый вызов… Император потребовал какую то совершенно идиотскую сумму денег за захваченную в прошлой войне провинцию Остры. Я, естественно отказался. Ведь перед этим, полгода назад, мы подписали вполне приличный договор, устроивший всех… Вакариус как будто сошел с ума, пообещал нам всяческие небесные кары и проклятья, которые нашлют его маги и шаманы на наши головы… В общем бред… Император два дня отказывался внимать голосу рассудка, я разозлился и распорядился сворачивать дипломатическую миссию, сказал, что будем обмениваться письменными обращениями… Я выехал в карете, но потом пересел на лошадь… И когда мне припекло справить малую нужду я немного отстал с двумя телохранителями от главного отряда… Нашел небольшой грот, даже скорее навес. Охранники остались снаружи. Потом грохнуло так, что содрогнулись скалы… Меня по видимому привалило, и я потерял сознание. Очнулся в почти безвоздушном пространстве… Не знаю, сколько я провалялся в этом закутке, может несколько дней… Когда пришел в себя, решил, что нужно выбираться, так как уже задыхался… Грот оказался ближе к началу тропы, поэтому обвал был слабее и высота камней составляла полтора человеческих роста… Попытался под крышей пещерки вытолкнуть глыбы и открыть проход. Выбрался по верху, но не очень удачно, под конец зацепил какой-то камень и на меня посыпался навес… Последнее, что я помню — я еду на животе по острым камням вниз, а сверху меня догоняют огромные глыбы… Потом — палатка торговцев и рабский ошейник… Ленар замолчал…
— Скажи мне только одно — Реджи еще жив? Ты когда последний раз слышала новости из столицы?
— Жив был, неделю назад… А что случилось? — обеспокоенно спросила я.
— Мне нужно ехать во дворец… Как можно скорее, — выдохнул муж…
— Я с тобой, — тут же всполошилась я, боясь, что как раньше, муж ничего мне не расскажет и сделает все сам… Ленар подумал немного, — хорошо, собирайся, но сына оставим здесь… мало ли…
И видя мой вопросительный взгляд добавил «Я все расскажу по дороге…»
В реальности действительно было все плохо… Король умирал… На мой вопрос, что могло случиться и почему маги не могут помочь, Ленар рассказал невеселую историю… Оказывается, около двух тысяч лет назад предок Реджинандов решил улучшить свою льерскую кровь магически. Тогда только-только проводились опыты над людьми и результаты были замечательные. И монарх потребовал самым лучшим магам скорректировать его генетику… Все удалось. Род Реджинандов усилился, как никогда раньше. Все его потомки-льеры, как на подбор были умными, здоровыми, красивыми, сильными и духом и телом. Сотни лет они жили, правили и горя не знали, лучшие из лучших… Самые-самые… В общем пару сотен лет назад предок Реджинанда столкнулся с неизвестным недугом, который нынешним врачам вылечить было не под силу… Возможно те маги, которые жили тысячу лет назад и могли бы как-нибудь помочь, говорили, что они двигали горы и поворачивали реки вспять, но теперешние нет… Реджинанды стали жить все меньше и меньше. Может быть этому еще способствовало то, что в последние столетия предки женились на близкородственных кузинах и племянницах. Так как льеров становилось меньше, все переженились друг на друге… Род стал чахнуть… Ты же знаешь, — сказал муж, — маги не могут лечить заболевания завязанные на крови, на сущности человека. Реджи всего сорок пять, а он уже умирает… Это началось несколько лет назад… Обмороки, неприятие пищи, бессонница, постоянная усталость… Его отец умер в пятьдесят… Болезнь почему то поражала только мужчин… Не знаю, с чем это связано, то ли с лером на плече, то ли с наследованием по мужской линии… — Я ахнула… Что такое пятьдесят лет для льера? Если я читала, что они могут жить до ста пятидесяти… Я спросила, — «Ну ладно, король, но у него же есть наследник? Арти, наследный льер, ему же почти восемнадцать…» Ленар тяжело вздохнул…
Чтобы как то исправить ситуацию, Реджи взял в жены девушку, никак не связанную с льерами, дочь своего канцлера, первую красавицу, крепкую, здоровую девицу. Все было нормально… Она забеременела… Уже потом, спустя пять или шесть лет после родов Реджи узнал, что она сделала… Оказывается, эта дура, по другому не скажешь, когда ходила беременная, решила подправить себе внешность, а то ей, первой красавице, казалось, что беременность ее портит… Появились морщинки, некоторая одутловатость, отечность… Втихую, никому не сказав, обратилась к какому-то подпольному магу, тот ей внешность исправил… Когда Арти исполнилось шесть лет, а он так толком не умел говорить, только несколько слов, ничего не запоминал, только простейшие действия, все стали это замечать… Его спрятали от родственников, только Реджинанд и маги были в курсе… В общем сейчас ему восемнадцать, но ум у него остался на уровне четырех-пяти летнего ребенка… Это был серьезный удар по Реджинандам… Королева покончила с собой… Этого тоже никто не знает… После всего, что случилось Реджи сказал мне, что больше не хочет никого обрекать на смерть, не хочет продолжать свой проклятый род, и пытаться еще раз связать свою судьбу с женщиной… Я слушала мужа и мурашки бежали у меня по спине… Какой ужас… «И как в этой ситуации ты сможешь помочь королю?» — спросила я… «Эту тайну знают только несколько человек в стране — король, я, пару магов-врачей, лечащих монарха и няньки принца… Теперь и ты… Пару лет назад, когда у короля начались приступы, он начал готовить пути отхода… Нужен был верный и преданный человек, который станет регентом при наследнике… И что-бы ни у кого не возникло никаких сомнений против меня, Реджи заставил меня жениться на льере… Ты знала, что по нашим законам трон может занимать только мужчина с лером на плече?» Я кивнула, читала про это… «Мы выбрали льеру… Тебя». Я хмыкнула «Миллион золотых…» Ленар серьезно кивнул… «И что теперь?» «Теперь мы едем во дворец, я поговорю с монархом. Он мой друг, действительно хороший прогрессивный король и прекрасный человек… Я не знаю, долго ли ему осталось, маги делают все возможное, чтобы поддержать его жизнь, но…» Ленар замолчал… Мне стало грустно, только мы опять вместе, только нашли друг друга, только опять соединились и вдруг опять какие-то трудности… Я, наверное, ужасная эгоистка?
В столице нас встретило осеннее хмурое утро… Сыро, мрачно, холодно… Какое то тяжелое предчувствие витало над городом… Все, кого мы видели во дворце ошарашенно застывали, встречая нас… Я не пошла к королю, осталась ждать Ленара в наших бывших комнатах… На душе было мерзко… Веселый добродушный кавалер, каким я запомнила короля, умный, сопереживающий, верный друг и соратник… Какая не легкая судьба… Элеонор писала, что почти все аристократы поразъехались по своим имениям, по забивались в норы, как мыши, предчувствуя беду. В городе пусто и тихо… Ждут грозы…
Ленар вернулся под вечер. «Король очень плох. Почти не ест, не спит… Лекари как могут вливают в него силы, подпитывают, каждый день по новой восстанавливая внутренние органы… Но долго это не продлится…» Муж был расстроен, это было видно. «Что будем делать?» — спросила я. «Реджи уже давно написал завещание — еще два года назад, я становлюсь регентом при Артивиусе Реджинанде… Думаю, нужно собирать в столице верных людей, гвардию… Будем стягивать войска… Неизвестно, как отреагирует высший свет и родственники короля на такие перестановки. Его брат, да и Рихард могут сами метить на место регента…» Я слушала и удивлялась, Ленар изменился, разговаривал, все мне рассказывал, свои мысли, что собирается делать… Советовался… Неужели научился доверять? «Но ведь королем может стать только льер, таков закон. Как они смогут занять трон?» — спросила я… «Во первых Арти может прожить еще долго… А регентом двадцать лет быть тоже неплохо. А потом что-то придумают…» — хмуро ответил Ленар…
Мы опять жили в дворцовых палатах. В утесе Крылатых оставался Корсар, Конрад, Патрик, Тадер и отряд охранников, сына я пока забирать не планировала… В столице сгущались тучи. Гвардия, охранявшая дворец была предана Ленару, он сам отобрал командиров, служивших под его началом, воевавших с ним… Постепенно на все ключевые позиции муж назначил своих людей… Даже я помогала и восстановила свои связи на черном рынке, среди простых людей… Писала успокоительные статьи в еженедельник… Готовила листовки… Мы жили как на вулкане, спешили. Чувствовали, что осталось мало времени…
Ночью мы сплетались в единое целое, даря друг другу свое тепло и уверенность… Подпитывались друг у друга энергией… Отвоевывали у беспощадного времени минуты спокойствия и счастья… Чувствовали, что совсем скоро наступит трудное и тяжелое время и торопились любить… Каждую ночь наша кровать в жилом крыле уже полупустого дворца превращалась в островок безмятежности и покоя, среди бушующего океана. Мы врастали друг в друга, дышали друг другом. Я никогда не чувствовала себя к мужу ближе, чем сейчас…
Король умер через два месяца после нашего приезда… Это были тяжелые дни… Ленар все время работал, убеждал чиновников, военных, беседовал с министрами и советниками. Ездил по гарнизонам, проверял вооружение, обеспечение армии. Часами проводил на заседаниях с канцлером, казначеем, в некотором роде заискивал перед советом магов… Ему сейчас нужны были союзники, и он готовил свою крепость, строил оборонительную стену по кирпичикам, скреплял цементом лести и обещаний… Не гнушался любыми способами добиться мира в стране, после того как огласят волю короля… «Потом, после того как все успокоится, я возьмусь за магов всерьез», — убеждал он меня долгими вечерами, ходя из угла в угол по нашему кабинету… «Все будет потом, а сейчас главное, чтобы не было гражданской войны. На границах я усилил гарнизоны… Особенно на границе с Острой…» Войска были ему преданы, но аристократы смотрели всегда на Ленара свысока, как на выскочку, королевского прихлебателя… Только те люди, которые непосредственно работали с советником стояли за него горой. Но их было не много… Я как могла помогала мужу, обеспечивая тыл и покой в доме…
Король перед смертью написал прощальную речь народу, я почти не редактируя, полностью выложила ее в газету, которую мы решили раздать бесплатно всем людям в столице и за ее пределами… Реджинанд оглашал свою волю, верил, надеялся, что народ его поймет… На последних словах я просто расплакалась «Льер де Мирас зарекомендовал себя выдающимся политиком и военным. Я верю, что он будет грамотным и дальновидным правителем, пока мой сын не научиться руководить страной. Я оставляю свое государство процветающим и сильным и надеюсь что вы, мой народ, прислушаетесь в последний раз к воле своего короля…» Бедный Реджинанд, он же знал, что его сын будет править очень недолго, но последний его «обман» был для страны во благо…
Перед похоронами я съездила в утес Крылатых и забрала сына вместе с друзьями… Сейчас в это неспокойное время в столице наиболее безопасно… Город был оцеплен преданными Ленару войсками, а дворец гвардейцами, присягнувшими мужу после смерти короля.
Страну накрыл траур… Реджинандов действительно любили, они правили почти три тысячи лет, но их эра закатилась… Грустно и больно… Последний льер Реджинанд играл с солдатиками в детской и не знал, что его отец ушел навсегда… Когда я пришла знакомиться с Арти я увидела восемнадцатилетнего красивого юношу, сидевшего на ковре и раскладывавшего игрушечные фигурки… В наивных голубых глазах сияли безмятежность и покой…
Огласили волю короля. Простому люду, по большому счету было все равно, кто там будет регентом, главное, что бы был мир, хлеб и уверенность в завтрашнем дне. А вот аристократы возмутились… На западе вспыхнули восстания. Было ясно, кто организовал беспорядки, кто питает оружием и деньгами бунтовщиков… Западные провинции оцепили войска, во главе с генералом Боргусом. Ленар занял жесткую позицию — бунтовщики должны были сложить оружие или пойти на плаху. Я ничего не советовала в этот раз… Муж военный, он лучше знает, где проявить жестокость, где милосердие… В этом случае моя жалость только во вред… Но иногда мне вспоминался далекий бал во дворце и горящие глаза Рихарда, когда он говорил «Я увезу вас в Гартану. Мы будем счастливы вместе…» Молодой, красивый, обаятельный мужчина… Неужели и он был отмечен «печатью проклятья» рода Реджинандов? И возможно именно поэтому король не захотел женить его на льере Эльвиоле…
Бунт был жестоко и быстро подавлен. Я не вникала, как и что происходит на западе, у меня были свои дела — проправительственный еженедельник, ателье (их уже было три), Данька, Арти и новое зарождение жизни у меня внутри… Рассказывая мужу, я не сдержала улыбку «Похоже все наши дети будут зачинаться на полу, то на шкуре, то на ковре…» На что Ленар сказал, «Я обещаю, что третьего ребенка мы сделаем традиционно, в кровати…»
Второго сына мы назвали Тони, или Антонием. Он был точной копией Гвеневеров. Такой же белокурый ангелочек с голубыми глазами. Будущая гроза сердец всех девушек в королевстве. Няньки с ним намучились, так как требовал он к себе внимания постоянно. По сравнению с Данькой — небо и земля. Но мой старший сын глубокомысленно и внимательно смотрел на орущего младенца и учился терпению… «Это же мой брат» — говорил он серьезно, — «Он самый лучший…»
Артивиус Реджинанд прожил еще десять лет. Я полюбила этого большого — маленького короля… Застыв в своем пятилетнем возрасте он оставался таким же добрым, искренним и светлым человечком, хоть и со взрослым лицом… Они с Данькой и Тони строили крепости и воевали игрушечными солдатиками. Вместе слушали мои колыбельные и сказки на ночь. И когда Даниэль уже стал обучаться более сложным предметам, учить математику и биологию, историю и географию, мой наследный льер все равно заходил к своему другу и рассказывал как провел день. Я учила сына быть верным и преданным, учила не забывать друзей, оставаться честным и открытым. Ведь Даниэль будет королем в свое время — это уже всем понятно.
Когда у Арти начали появляться приступы той болезни, я дико испугалась. Всего двадцать семь лет, так катастрофически мало… Его отец ведь умер в сорок пять… Но, наверное, боги совсем отвернулись от рода Реджинандов, если последний из них начал чахнуть в таком молодом возрасте. Опять странная бессонница, неприятие пищи, рвота и приступы паники… Я, бывало, всю ночь сидела у его кровати и читала ему сказки, что бы хоть как то развеселить и отвлечь испуганного ничего не понимающего малыша. Он держался за мою руку, взрослый красивый мужчина и тоненько плакал «Мне страшно…» Я плакала вместе с ним… Потом, утром меня сменяли няньки и придворные маги, а я шла спать, еле передвигая ноги… Год продолжались приступы и это был самый тяжелый год в моей жизни…
Когда после похорон прошла неделя, я вызвала мужа на серьезный разговор.
— Ленар, когда ты объявишь о своей коронации?
— Ее не будет Эльви… Королем станет Даниэль. Я уже подписал бумаги. После окончания траура, сделаем объявление народу, до двадцатилетия Даниэля я буду регентом.
— Но почему? Ты же льер, ты прекрасный правитель, ты можешь стать монархом… Даниэль взойдет на трон, естественно, то только после твоей смерти, — я была в недоумении. Ленар столько сделал за эти годы для страны, и я, как настоящая эгоистка хотела, чтобы его заслуги были награждены достойно. А что может быть достойнее, чем бриллиантовая корона на голове?
— Эльви, — муж устало вздохнул, — мы с Реджи давным давно обсуждали этот вопрос. Даже если я и льер, но я сын блудницы от неизвестно от кого. Даже если меня любит народ и уважает правительство, я все-равно остаюсь простолюдином и выскочкой… И все помнят, как я купил титул…
— Мы сможем переубедить их. Ты же знаешь, как можно повернуть вспять общественное мнение, — страстно говорила я, — мы сделаем тебе прекрасную биографию в газетах и журналах, через время никто и не вспомнит, что ты не аристократ…
— Нет, Эльви. Все равно останутся люди, которые знали или узнают. Зачем стране эти слухи? Тем более, что я никогда не хотел быть королем… Я и так первый человек в государстве. В моих руках и так сосредоточена вся власть. Для чего мне этот тяжелый обруч на голове? — усмехнулся Ленар. — А вот Даниэля никто не упрекнет в происхождении… Только возможно, со стороны меня. Твой род по древности сопоставим с родом Реджинандов… Так что именно Дэни — наш будущий король… И ты это всегда знала в глубине души, — нежно улыбнулся муж, — правда?
Я подошла сзади к креслу и обняла Ленара, положив подбородок ему на макушку…
— Я люблю тебя… Я не устаю это повторять столько раз… Наверное, я уже надоела тебе своими признаниями? — иронично поинтересовалась я…
— Эльви, — простонал возмущенно муж, — я никогда не устану их слушать. Это лучшие слова, которые я слышал в своей жизни…
Объявили волю покойного короля. Род Реджинандов прекратил свое существование, не оставив наследников. На престол взошел род де Мирасов. В стране было относительно спокойно и тихо, за десять лет муж поставил преданных сторонников на все посты, укрепил власть, подчинил себе торговцев и фермеров, даже пиратов и черный рынок. Если и были возмущения среди аристократов, то в кулуарах, в глаза никто не посмел бы сказать ни слова.
За время регентства Ленар полностью переделал систему обучения магов сверху до низу. Теперь они работали на государство, и обязаны были часть времени лечить и помогать простым людям бесплатно. Подкупами и взятками муж сменил императора в Остре, поставив во главе страны его брата, более прогрессивного и молодого. Под нажимом Ленара в Остре было упразднено рабство и усилился контроль за магами… Столько денег на это ушло — страшно подумать, но был огромный плюс — обошлось без войны… В столице открылась пока единственная в стране школа лекарей. И Патрик стал ее первым учеником. Тадера уговорили читать лекции… Я расширила поставки газет и журналов во все уголки страны, теперь каждое утро их доставляли порталами, чтобы все в государстве были в курсе, что происходит в правительстве, и что в столице объявили летом набор в школу лекарей… Мы с Ленаром работали по двенадцать часов в сутки, видя своих детей только вечером перед сном. Но тем не менее, сыновья точно знали, что папа и мама обязательно к ним придут и ждали нас.
Кто сказал, что быть главой государства радостно и приятно? Кто сказал, что самые влиятельные и богатые люди в стране — целыми днями развлекаются и веселятся? Это каторжный тяжелый труд, выматывающий и изнурительный, без единого выходного и праздника. Даже на балах и приемах Ленар обсуждал с дипломатами политику, а с советниками законы, которые на рассмотрении. А ночью, в кровати, после занятий любовью мы спорили о том, или ином проекте до хрипоты…
Наши сыновья стали неразлучны. Два года разницы были почти не заметны. Даниэль так и остался серьезным и спокойным мальчиком, как будто бы знал, что ему в будущем предстоит взвалить на себя тяжелый груз власти и управления страной… Тони рос обаятельным и шумным, маленький смерч в штанишках. Он так был похож на меня в детстве. Такой же лукавый чертенок, вьющий веревки из своих родных. Только старший брат мог приструнить его, ну и отец, конечно… Ленара сыновья слушались безоговорочно.
Я частенько посещала храм богини Суали. И пусть она мне не отвечала, мне просто иногда хотелось выговориться. Я как будто бы давала отчет тем существам, которые направили меня сюда. Я не знала, слышали они меня или нет, я просто говорила вслух свои мысли, идеи, планы… Приходила, чтобы не забыть о том, что нужно поддерживать свой статус «проявленной светлой», ведь так просто и легко опять скатиться в «нейтральную», а возможно и ниже… Однажды муж попросился в храм вместе со мной. Мы поехали в тот самый, где я когда то говорила «слово богини…» И целую дорогу смеялись, вспоминая тот случай…
Я, как обычно, опустив руку в воду рассказала о своих планах и проектах, попрощалась и пошла на выход. И уже у двери услышала голос мужа — тихое «Спасибо». Обернувшись, увидела Ленара, застывшего возле чаши с водой… Он внимательно прислушивался к чему то, и на лице было такое выражение трепета и удивления… Неужели богиня говорила с ним?
В карете я не удержавшись спросила — «За что ты благодарил Суали?» Ленар ответил — «За тебя… За самый прекрасный подарок, который мне сделала богиня…» Я рассмеялась.
— Я не подарок. Подарки дарят бесплатно, а ты купил меня за миллион золотых.
— Эльви, — серьезно ответил муж, — что такое миллион золотых? Это такая малость… Сейчас я даже не могу назвать сумму, в которую можно оценить, то что ты значишь для меня… Ты, наши дети, наш дом уютный, родной. То, что ты для меня делаешь каждый день, помогаешь, даешь советы, окутываешь теплом и любовью… Прощаешь меня… Я не часто говорю тебе о своих чувствах… Ты же знаешь? — я хмыкнула, за тринадцать лет брака можно по пальцам перечесть те разы, когда муж говорил о любви, — но верь, я всегда любил тебя и всегда буду любить…
Я слушала и невероятное счастье растекалось под кожей. Вот оно — настоящее… То, ради чего стоит жить, ради чего можно умереть и заново воскреснуть…
— Ты мне расскажешь, что тебе говорила богиня? — улыбнулась я…
— Прости, Эльви, но это наша с ней тайна тайна…
— Ну вот, — притворно вздохнула, — уже какие то тайны с незнакомыми женщинами…
— Она мне пообещала кое-что, и потребовала такого же обещания от меня… Да кстати, она меня называла «проявленным светлым». Ты случайно не знаешь, что это такое?
Я только улыбнулась и покачала головой…
Я сидела за своим письменным столом, размышляя над созданием школы-гимназии для девочек, дочерей ремесленников и торговцев. Пора уже ломать эту патриархальную систему и давать женщинам хоть какие-то права…
Муж задумчиво смотрел на меня из своего кресла…
— Льера Эльвиола де Мирас, — ласковые интонации в голосе заставили меня удивленно поднять голову, — вам не кажется, что нашей стране не хватает прекрасной маленькой принцессы?
Я нахмурилась, толком не понимая, что он имеет в виду. В голове еще проносились цифры и тезисы, которыми, я надеялась убедить совет…
— Принцессы? Какой принцессы? — отмахнулась я.
— Похожей на тебя, — муж встал с кресла и медленно направился ко мне… До меня начало доходить…
— Я конечно обещал тебе следующего ребенка на кровати, но здраво поразмыслил и решил — зачем ломать традицию? — у Ленара сегодня игривое настроение? Я удивленно рассматривала мужа, — у нас с тобой получаются такие замечательные дети на той шкуре барса, и я приказал магам восстановить ее и переместить сюда, во дворец… Он протянул мне руку и повел в библиотеку… Возле разожженного камина поблескивала искорками белоснежная памятная шкура…
Ленар нежно опустил меня на пол, потихоньку снимая платье, вытаскивая заколки, запуская пальцы в волосы. Горячие широкие ладони гладили спину, плечи, а тихий хриплый голос обволакивал, лишая рассудка…
— Богиня пообещала мне девочку… — прошептал он мне на ухо, — маленькую красавицу — принцессу, похожую на тебя… — Я таяла от ласковых вкрадчивых интонаций в его голосе, а ум уже заволокло розоватым туманом… — У богини на нашу дочь какие то свои планы, но она меня заверила, что принцесса будет счастлива… — Я томно и мечтательно улыбнулась, ощущая его пальцы уже внутри, а губы порхали на моей груди, прикусывая, обхватывая и посасывая вершинки. «Знаю я эту богиню…» — хмыкнула я… Вытянувшись во весь рост на шкуре, я наслаждалась непередаваемыми ощущениями неги и удовольствия, растекавшимися под кожей. Жесткие волоски щекотали спину, рядом потрескивал камин, а сверху надо мной склонился самый лучший мужчина на свете, даря такие упоительные и сладкие поцелуи, от которых замирало сердце, а тело становилось легким и невесомым… «Ты еще хоть раз станцуешь для меня? — шепнул Ленар, в перерывах между ними, я удивленно посмотрела ему в глаза, — это мое самое восхитительное воспоминание…» «Конечно станцую, если хочешь» — мурлыкнула я… «Как я могу не хотеть! Мне кажется я и на смертном одре буду помнить этот танец… Твое сосредоточенное личико, закушенную губу, мерцающую серебристым блеском кожу…» Ленар еще горячо шепчет мне на ухо, а сам уже глубоко внутри, и медленные плавные толчки наполняют меня блаженством, а по телу волнами расходится дрожь удовольствия…
А через девять месяцев у нас появилась принцесса…
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги