Погоня за судьбой. Часть IV

Глава XV. Зевс

… — Марка больше нет, — тихо сказала я. — Дядя Ваня пропал. Мэттлок погиб, прикрывая наш отход… Мне кажется, с тех пор минула целая вечность.

— Да, поездочка ваша затянулась. — Василий вздохнул. — Не думал, что всё так плохо.

— Вот увидите, всё будет хорошо, — заявила Софи. — По-другому просто быть не может. Какая-то высшая сила ведёт нас вперёд — иначе как можно объяснить целую цепь событий, которые раз за разом спасали нас от неминуемой гибели?

Я улыбнулась.

— Как сказал твой сосед снизу, Софи, всё всегда случается вовремя…

В кают-компании «Разведчика-13» было тесно, но по-своему уютно. Пахло подгорелыми тостами и металлом. Мы сидели за небольшим столиком, уплетали бутерброды с колбасой, попивали похожую на сточные воды растворимую бормотуху с громким названием «кофе» и играли в домино. Космолёт нёсся сквозь пространство, вращаясь вокруг своей оси, а искусственной гравитации еле-еле хватало на то, чтобы напитки не отправились из чашек дрейфовать по коридорам судна, а пластиковые костяшки домино — оставались на своём месте.

Корабль был слишком мал для того, чтобы внутри можно было сымитировать нормальное положение в пространстве — такое могли себе позволить современные суда с компенсаторами или тороидальные космические станции с их радиусом вращения. Странно было находиться в этом помещении — пол под действием корабельного гироскопа превратился в каскад широких ступеней, столик был выставлен градусов этак под сорок. Меня вроде бы тянуло вниз — но всё вокруг было под наклоном под низким косым потолком, словно в каком-то зазеркалье…

— Кстати, на Земле время идёт быстрее, — глубокомысленно вещал Василий. — Ненамного, конечно, чем в космосе, но всё же. Виновата во всём гравитация — если вы находитесь на орбите, а я — на поверхности, на меня действует более высокая сила притяжения, а значит, и ход моего времени с вашей точки зрения — быстрее. Но одновременно, как наблюдатель за вами, я…

— И дело не только в гравитации, но ещё и в скорости, — перебила его Софи. — Чем выше скорость передвижения, тем для объекта медленнее течёт время, и тем быстрее — для наблюдателя. Поэтому, пока мы будем на околосветовой скорости двигаться к неизведанным мирам, вы на Земле состаритесь и уйдёте на пенсию. Это общая теория относительности Эйнштейна, второй курс…

— Ай, ну тебя. — Он с досадой махнул рукой. — Никогда я не был силён в научных теориях, но вот сидеть дома и ждать пенсии я уж точно не намерен. Не знаю, что там в голове щёлкает, но, однажды выйдя в небо, уже не хочется возвращаться назад. Может, это жажда движения, а может — тяга к волшебной гравитационной молодости, не знаю. Но время — слишком быстротечно. И обидно будет помереть, просидев всю жизнь на заднице.

— Когда-то давно, когда я училась в школе, — начала я, — мне на глаза периодически попадался старичок. В очках, небритый, с палочкой он неспеша ковылял через дорогу к магазину, чтобы купить там пива. В любое время дня — он периодически ходил в магазин…

Софи неотрывно смотрела на меня, а Василий изучал расстановку костяшек на столе и готовился сделать ход.

— Я видела его почти каждый день, и каждый раз он приветливо мне улыбался, — продолжала я, погружаясь в воспоминания. — Разве что рукой не махал… А потом, однажды, я перестала его видеть. Ходила от автобуса на занятия обратно, выбегала на переменке, как ни в чём не бывало, но его больше не было… Самое ужасное — я этого даже не заметила. Это промелькнуло незначительным эпизодом, как и миллионы других таких эпизодов. Я не заметила, как моя жизнь изменилась. Пусть самую малость, но стала другой и больше уже не будет такой, как прежде…

— Рыба! — Грохнув по столу костяшкой-«пустышкой», торжествующе воскликнул Василий.

Пластиковые прямоугольники, как испуганные тараканы, веером разлетелись от эпицентра взрыва, и мы судорожно принялись хватать их, пока они не разлетелись слишком далеко. Кое-как собрав пойманные, я сгрузила их Василию на руки, и он принялся за подсчёты.

— Двадцать семь. Ну ёшкин кот! — раздосадованно пробормотал он. — Одна куда-то улетела, так что вы ловите её при случае, лады?

— Хорошо, Вася, — сказала Софи. — Ты постарайся, пожалуйста, в следующий раз не хлопать так по столу. Если этот камешек в каком-нибудь механизме застрянет, мы можем не долететь до ближайшей станции обслуживания…

Неожиданно резко крякнула корабельная сирена, и бесцветный голос из репродуктора прогремел:

— Внимание! Зафиксировано превышение нормы ионизирующего излучения. Рекомендуется скорректировать курс.

Софи поглядела на часы и спохватилась:

— Допивайте кофе, скоро будем пролетать мимо Юпитера. Есть шансы застать неплохой вид из окна!

Парой глотков добив полупустую чашку, я выбралась из-за стола, оттолкнулась от поверхности и поплыла в сторону коридора. Хватаясь за поручни, мы достигли рубки управления. Внутри царил полумрак — лишь консоль мигала огоньками пультов, и, пожалуй, ничто так не вселяло в меня покой и уверенность, как мерно работающий узел управления, над которым за обзорным стеклом чернел необозримый и непостижимый межзвёздный простор. Серебряные точки звёзд с той стороны обтекателя вращались, отчего с непривычки начинала кружиться голова. Обманутый вестибулярный аппарат не понимал, что происходит, и не мог сориентироваться в пространстве…

Я уцепилась за поручни одного из кресел, вжала себя в сиденье и пристегнула ремни. Василий обосновался на месте капитана, нажал что-то на приборной панели, и я почувствовала толчок в бок. Корабль выходил из спи́на, теряя момент, и вскоре звёзды утвердились на своих местах. Висевшая впереди и чуть сбоку яркая точка медленно, но верно приближалась, приобретая форму крошечного шарика. Софи склонилась над штурманским пультом:

— Пройдём над диском вращения галилеевых спутников — тех четырёх, что размером с Меркурий. Я немного сбавлю скорость. Не отстёгивайтесь, чтобы не вывалиться из кресел…

Я проверила ремни. Ударный импульс пробежал по кораблю, мелкой дрожью затрясся пол подо мной, загудел реверс, и что-то задребезжало внутри пульта управления. Меня тянуло в сторону обтекателя, а шарик медленно надвигался и увеличивался в размерах, пробуждая во мне первобытный страх. Сердце ускоряло свой ход, отдаваясь болезненной пульсацией в висках и в незаживающей ране от укуса.

— Софи, ты уверена, что это безопасно? — спросила я.

— Я никогда не видела его вблизи, — вполголоса, будто боясь потревожить спящего гиганта, пробормотала Софи. — Может быть, и не доведётся больше… А тут такая шикарная возможность — я просто не могу её упустить.

Софи щёлкнула тумблером, и помещение наполнилось сплошным гулом счётчика Гейгера — Юпитер излучал безумное количество радиации, обливая, словно из ведра, пространство вокруг себя заряженными частицами. Чуть погодя подруга выключила звук, и вновь воцарилась тишина. Я сжалась в клубок, предчувствуя беду.

— Это выглядит как самоубийство.

— Точно, — кивнула Софи и отстегнула свой ремень. — Кто бы нам дал так сделать? Юмашева? Да не смеши…

Василий всё это время молча сидел рядом с совершенным спокойствием на лице — в нём тоже был силён дух авантюризма, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться подруге.

За обтекателем я уже могла разглядеть жёлтые, бежевые и красные продольные полосы, которые делали газовый гигант отдалённо похожим на волокнистый антистрессовый шарик из розового мрамора. Планета размером с баскетбольный мяч сдвигалась вбок, увеличиваясь в размерах. На её хорошо освещённой поверхности проступали перья завихрений между слоями — отсюда они казались крошечными, но там, внизу бушевали энергии, мощь которых просто невозможно было себе представить.

Внезапно один из вспомогательных пультов слева от меня мигнул всеми огнями и погас. Василий постучал пальцем по приборной панели.

— Софочка, поворачивай-ка нафиг, хватанём радиации, а то и потухнем тут с концами… Фон зашкаливает, внешний слой защиты уже сифонит…

— Ещё немножко… — Софи висела в воздухе, прильнув к самому обтекателю, и сверлила глазами неспешно проплывающего мимо исполина. — Сделаю пару кадров на память, потом с деки вам переброшу…

Слоистый пирог колоссальной сферы рассекали ветвящиеся молнии — тонкие синие паутинки бежали по мутному топлёному молоку, появляясь из ниоткуда и снова исчезая без следа. У поверхности Юпитера какие-то полтысячи километров между термосферой и тропопаузой давали перепад температуры почти в тысячу градусов, а под слоем яростно бушующей атмосферы разнонаправленных «слоёв» с гелиевыми дождями и аммиачными снегопадами вечно кипел металлический водород под давлением в миллион атмосфер, создавая чудовищное по силе магнитное поле.

Вцепившись в кресло, я чувствовала, как по металлу протезов бегут мурашки — не метафорические, а самые что ни на есть настоящие, от мощнейшего магнитного поля. Это было ощущение, будто твои кости стали антенной, настроенной на голос бога. На лбу выступила испарина, и я в напряжении ожидала момента, когда электроника корабля не выдержит и коллапсирует от перегрузки, двигатели погаснут навсегда, а «Р-13-39», совершив гравитационный манёвр вокруг газового шара, грудой бесполезного металла отправится вместе с нами куда-нибудь в сторону орбиты Сатурна…

Однако, как бы ни ругали корабли этой серии, известные на весь мир ульяновские инженеры и кораблестроители знали толк в отказоустойчивости. В конце концов, не зря «Система-Ресурс» холила и лелеяла убыточную Объединённую Аэрокосмическую Корпорацию, сделав их своим генподрядчиком и накачивая их деньгами. Наша посудина держалась молодцом, насколько это было возможно, и я сильно сомневалась, что даже в свои лучшие времена «Виатор» был способен повторить нечто подобное.

Словно почувствовав мои опасения, Софи сказала:

— Вдоль экватора летает Ио, буквально рассыпая вокруг себя вулканический пепел с заряженными ионами, так что от диска вращения лучше держаться подальше. Как и от полюсов… Жаль, мы не застали фиолетовое полярное сияние — слишком светло. — В тихом бархатном голосе её сквозило лёгкое разочарование. — И большое красное пятно сейчас на другой стороне. А я так мечтала увидеть его вживую…

Планета ушла вбок и скрылась из виду, и через несколько минут покалывание в теле прекратилось. Василий шумно выдохнул и пробормотал:

— Пульт первого штурмана сгорел, остался только твой, Софи. Давай больше не будем экспериментировать, я ещё пожить хочу. Ладно?

— Договорились, — бодро ответила Софи. Она явно была довольна совершённым манёвром — даже несмотря на то, что не выполнила все пункты своего плана. — А теперь противоходом от орбиты доберёмся до нужной точки… Но что тогда? У кого-нибудь есть идеи?

Я задумчиво смотрела в монитор, на изображение с камеры заднего вида. По мере того, как газовый гигант, отдаляясь, становился всё меньше, пыльная зернистая рябь растворялась, и картинка постепенно прояснялась, приобретая чёткость.

— Мы даже не знаем, что там и кто, — сказала я. — Софи, если хочешь знать моё мнение — это билет в один конец. Мы прилетим туда, найдём цель сигнала, да там и останемся. Если только это не очередная заброшенная база без признаков жизни, в чём я лично сомневаюсь. А на случай, если придётся защищаться от очередных охранных железяк, из оружия у нас только охотничий карабин…

— Вообще-то, не только! — подняв вверх палец, сказал Василий. — В подсобке, в шкафу со шваброй есть пистолет. Я всё же решил подстраховаться.

— Отлично. Значит, мы вооружены и очень опасны, — съязвила я. — Но, как обычно, плана нет…

Я уставилась в пустоту. Плана нет и не может быть — мы вообще чудом добрались сюда. Впрочем, даже при самом худшем раскладе мы могли бы притвориться геологоразведчиками. Или не притвориться?

— Вася, а мы туда официально летим или туристами? — спросила я, ухватив за хвост едва не ускользнувшую мысль.

— Ты меня за дурачка-то не держишь, надеюсь? — Василий расставил локти, уперев ладони в колени. — Конечно, официально. Запрос зарегистрирован, цель — разведка астероидного скопления на предмет наличия полезных ископаемых. Даже Софочку указал в качестве стажёра на испытательном сроке… Тебя не стал, мало ли чего…

Эта неожиданная новость придавала сил и вселяла надежду. Итак, теперь мы — космогеологи «Системы-Ресурса» с официальным заданием.

Компания проводит регулярную геологоразведку в Солнечной системе и её окрестностях, добывает редкоземельные металлы и является основным поставщиком сырья для ММПК — Министерства Микроэлектронной Промышленности Конфедерации. Собственной военной флотилии не имеет, но находится на короткой ноге с Космофлотом. Так что, даже если на нас нападут космические пираты — можно будет помахать перед их носом документами и в случае чего пригрозить флотской полицией. И, возможно, если нас после этого когда-нибудь найдут, мы сможем рассчитывать на бесплатные похороны, как сотрудники стратегической корпорации…

Корабль нарезал оборот за оборотом вокруг своей оси, имитируя центробежной силой некое подобие гравитации. Последующие несколько часов мы провели в обсуждениях и коллективных раздумьях. Ясности не добавилось — всё лишь казалось ещё более безнадёжным. Что нам даст официальная корочка, случись что посерьёзнее флотской проверки — было решительно непонятно. Эйфория от начала путешествия и какого-то продвижения прошла, с каждой минутой мы приближались к цели, замедляя ход.

Василий устало протёр глаза и сказал:

— Ну, кому суждено утонуть — того не повесят. Может, кривая и выведет, так что давайте не вешать нос. Кто-нибудь хочет горячительного? Подустал я что-то, надо бы горло промочить…

Я ответила отказом, а Софи, увидев вынутую откуда-то стеклянную бутыль с прозрачной жидкостью, поморщилась и спросила:

— Как это вообще можно пить?

— Вопрос хороший, но несвоевременный, — заявил Вася. — Своевременный вопрос: как это пить правильно?

Капитан открутил пробку и занёс бутыль над металлической кружкой.

Внезапно оглушительно, на всю рубку затрещал звук оповещения, на коммуникаторе вспыхнула и замерцала лампочка входящего радиосигнала. Василий замер, я опешила и уставилась на Софи, которая поглядывала то на меня, то на Василия, то на мигающий пульт. И снова на меня, на пульт и на Василия, который наконец нарушил повисшее молчание:

— Ну, сними трубочку, Софочка. Не сиди как пень…

Включив приём, Софи, слегка запинаясь, отрапортовала:

— Система-Ресурс, разведчик тринадцать… Э-э-э… Тридцать девять, слушаю вас.

Раздался чистейший, нисколько не искажённый помехами женский голос:

— Вот вы и попались. Думали скрыться от моего всевидящего ока?

В ту же секунду за обтекателем полыхнула вспышка. Справа и чуть спереди, вращаясь вокруг нас вместе с искрами звёзд, пространство будто бы вспучилось, искривилось, а вокруг вялыми и ленивыми молниями поползли волны электронных возмущений. Я вертела головой и безуспешно попыталась уследить за причудливыми переливами, пока в конечном счёте не сообразила ударить по кнопке стабилизации движения.

Несколько секунд перегрузки — и корабль прекратил вращаться и приобрёл устойчивость, а прямо над нами, метрах в трёхстах, повисла длинная, серебристая, до боли знакомая корма звездолёта. Первой опомнилась Софи и закричала в коммуникатор:

— Капитан Юмашева, вы нас хотите со свету сжить?! Зачем же так пугать?!

— Имею на то полное моральное право. — Из динамика раздался смешок. — Скажите спасибо, что не поджарила за присвоение секретной информации, а то ведь могла бы, и никто бы слова не сказал. А теперь рассказывайте, кто в экипаже, и куда вы летите! Впрочем, куда — мне уже известно…

— Нас трое, — отозвался Василий. — Я, София и Лиза.

— Вот как… Контрабандистов подвезти решили, значит? — протянула Диана Юмашева. — Ну, здравствуй, Елизавета. Не ожидала встретить тебя вновь, но, как выясняется, мир намного теснее, чем кажется.

Холодный пот прошиб спину, я почувствовала себя в ловушке. После происшествия на пляже меня одолевали догадки одна хлеще другой. Спецназ, посланный ликвидировать террористов, появился неспроста, и всё это прямо указывало на «Фидес» и его миссию, после которой нас, вероятно, и взяли в оборот.

— Диана, скажи честно, — попросила я в воцарившейся тишине. — Почему нас пытались убить спецназовцы ГСБ? Это твоих рук дело? Из-за того, что мы вынесли с корабля копию данных? Или из-за той беседы с андроидом, информация о которой просочилась в прессу?

— Вас пытались убить? Вот как… — протянула Диана, переваривая услышанное. — Я клянусь — мне об этом ничего неизвестно. Я лишь знаю о том, что Ионова подставил «сливной бачок» — иначе невозможно объяснить, как секретная информация попала к журналистам. Но это уже не наша забота…

Любая крупная структура полнилась кротами, в ней всегда находились «сливные бачки», через которые заинтересованные силы целенаправленно выпускали информацию в публичное поле. И в любой структуре — тем более, в такой большой, как Галактическая Служба Безопасности, — действовали разнонаправленные силы. Порой в одном и том же деле разные комитеты ставили себе диаметрально противоположные задачи — как это было, например, в случае с «карманными партизанами» на Каптейне, когда один подкомитет вооружал повстанцев, а другой — помогал Комендатуре с ними бороться.

Политические игрища спецслужб всегда были грязным делом — они порой напоминали суету неразумного пятилетнего ребёнка, который, не заботясь о последствиях, играет в солдатиков и стравливает одну пластиковую армию с другой. Только в этой схватке гибли реальные люди — в конечном счёте ради того, чтобы чей-то кошелёк стал ещё тяжелее…

Голос Юмашевой звучал искренне. Она была порядочным человеком — я это знала. Я ей верила, отчаянно хотела верить. Поэтому сейчас, после того как нам удалось чудом скрыться от преследователей, я решила спустить на тормозах тему покушения и появления долговязого чудовища в чёрных очках. Потерянная было надежда вновь забрезжила робким светом в конце туннеля. Мы были не одни — и от этого становилось намного легче.

— Я рада, что ты с нами, Диана, — сказала я. — Вижу, вы тоже время зря не теряли.

— Вообще-то, можно было бы сделать всё намного быстрее, потому что расшифрованные данные у нас были ещё три дня назад, но ты понимаешь… Бюрократия — она везде и всегда одинакова, — вздохнула капитан «Фидеса». — Впрочем, мы вас догнали не просто так. Нам надо кое-что обсудить. Предлагаю сделать остановку и встретиться на моём корабле. Заходите в гости…

Коммуникатор пиликнул, отключившись.

— Ну, в гости — так в гости, — пробормотал Василий и запустил процедуру торможения.

Мы переглянулись. В глазах Софи читалась та же смесь облегчения и тревоги. Приближался поворотный момент — и от него теперь зависело всё. Выбравшись из рубки и цепляясь за поручни вдоль коридора, мы направились в подсобное помещение, где нас ждали жёлтые скафандры геологоразведчиков…

… Люк переходного шлюза распахнулся, и прямо перед носом я увидела уходящий вдаль округлый гладкий стыковочный туннель «Фидеса», присосавшийся к боку «Р-13-39». С той стороны отчётливо проявилось круглое отверстие люка, и массивное серебристое блюдце сдвинулось вбок. В полутьме отверстия показался один из членов экипажа и махнул нам рукой. Из коммуникатора раздался знакомый — не очень-то, впрочем, насыщенный энтузиазмом, — голос Райкера:

— Добро пожаловать на борт. Извините, что без ковровой дорожки — работаем по-спартански, персонала не хватает…

— Давайте, девоньки, — сказал Василий, деликатно подталкивая меня в спину. — Я тут останусь, буду принимать вас обратно на борт. Да и какой капитан покидает своё судно во время полёта?

Бывший начальник охраны лаборатории, похоже, уже вжился в роль капитана пусть и не самого лучшего корабля в Секторе, зато своего собственного.

Цепляясь за многочисленные ручки и поручни, мы с Софи нырнули в длинный туннель, и вскоре оказались на той стороне. Василий убедился, что мы добрались до «Фидеса», отсалютовал нам и закрыл шлюзовой люк «Разведчика». Кислородная камера захлопнулась, отделяя нас от туннеля. Минута стабилизации давления — и вот мы уже в знакомом и почти родном ангаре.

На меня нахлынул приступ ностальгии, словно бы случившееся на «Фидесе» произошло уже давным-давно. Почему так? Наверное, космические перелёты играют с нами злую шутку, лишая ощущения времени, сбивая внутренние часы с толку. А может быть, во всём виновата слишком частая и резкая смена обстановки…

Возле массивного стеллажа с ящиками, на продолговатом зелёном контейнере, закреплённом тросами к полу, скрестив руки сидела капитан Юмашева. Её распущенные гладкие светлые волосы, контрастировавшие со смуглым лицом, ниспадали на плечи, сине-чёрный мундир был как всегда опрятен и сидел на ней идеально. Нисколько не изменившись с нашей последней встречи, она оглядела с ног до головы сначала меня, потом Софи.

— Прошу присаживаться. — Она сделала движение, указав рукой рядом с собой.

Мы послушались и на соседнем контейнере устроились поудобнее, насколько это было возможно в скафандрах, а Диана встала напротив нас и сообщила:

— Признаться, неожиданная встреча оказалась очень кстати, поэтому наш продуманный план, утверждённый самим вице-адмиралом Крючковым, мы с вами немного изменим.

Софи затаила дыхание, а Диана, по привычке заложив руки за спину, принялась прохаживаться взад-вперёд.

— «Фидес» должен был стать кораблём-смертником, но на эту роль гораздо лучше подойдёт ваш скромный челнок…

Корабль-смертник? Что за чёрт?! Я открыла было рот, чтобы задать уточняющий вопрос, но Диана подняла ладонь и продолжила:

— Подожди, Лиза, не перебивай… Так вот, в гущу событий вместо нас отправитесь вы. В заданном квадрате мы обнаружили астероид, возле которого кипит необычайная активность. Есть обоснованное подозрение, что там находится крупная база «Интегры». — Юмашева усмехнулась. — У этих ребят какая-то нездоровая страсть к астероидам. Вероятно, ввиду их малой заметности и отсутствия к большинству из них интереса у межпланетников… Астероид называется Асканий, в среднем семнадцать километров в поперечнике. Размер базы выяснить не удалось, но что известно совершенно точно — есть широкие входные ворота, которые скрывает маскировочное поле…

Юмашева поведала нам о том, что вокруг астероида постоянно снуют корабли — не меньше десятка старых, но смертоносных истребителей межзвёздного класса патрулируют подлёты. Изредка, прячась в маскировочном поле, в недрах камня исчезает транспортный челнок, через несколько часов появляется вновь и удаляется в неизвестном направлении. В общем, течёт обычная, нормальная жизнь пункта базирования, но если «Фидес» ещё мог подкрасться незамеченным на какое-то разумное расстояние, то у «Р-13-39» на это не было никаких шансов. Его легко могли засечь с расстояния в несколько миллионов километров, поэтому, как и сказала Диана, миссия была чистым самоубийством.

Я обречённо покачала головой и закатила глаза. Флотилия истребителей, астероид под маскировочным полем, и на его фоне мы — жалкая кучка аферистов на древнем корабле с двумя стволами на троих…

Что скрывалось во чреве базы, было неизвестно. При обнаружении постороннего корабля злоумышленники могли попытаться зачистить следы своих действий, а может быть даже убить нежелательных свидетелей и пленников. Как минимум, одним из пленников мог быть дядя Ваня, чью оболочку я нашла на Дактиле, поэтому необходима была скрытная, неожиданная атака, которую имеющимися силами провести было невозможно. Однако, здесь вступало в ход удачное стечение обстоятельств. «Р-13-39», действующий геологоразведчик «Системы-Ресурса» как нельзя лучше подходил на роль «отмычки». Официально внесённый в список штатных кораблей, имеющий документально оформленный по всем правилам наряд на геологические изыскания, именно он и мог вплотную подойти к астероиду…

Когда-то в древности, после взятия крепости Исмаил русский полководец Александр Васильевич Суворов изрёк свою знаменитую фразу: «Смелость города берёт». В нашем случае к смелости мы должны были добавить суицидальную наглость, чтобы сунуть голову в пасть тигра. Но что потом?

— А потом вы включите маячок. — Диана постучала по квадратному металлическому контейнеру высотой по пояс рядом с собой.

— Маячок? — тупо переспросила я.

— Да, маяк многомерного позиционирования.

Капитан Юмашева опустилась на корточки возле контейнера и ввела на кодовой панели несколько цифр. Щёлкнул замок, крышка сдвинулась в сторону и вниз, и перед нами предстал массивный матово-чёрный цилиндр на небольшом постаменте. Сверху, на цилиндре краснела всего лишь одна большая кнопка рядом со спящим прямоугольным дисплеем. Маяк был выключен.

— И что же будет? — спросила Софи.

— Надейтесь на чудо, уповайте на себя, — пространно ответила Юмашева. — Ваша задача — включить этот маяк внутри астероида, а дальше — уже наша работа. У меня нет морального права заставить вас сделать это, поэтому я прошу помочь. Ну так что, вы согласны?

Мы с Софи переглянулись. Разве у нас был выбор?..

Выкатить контейнер с маяком в шлюз «Фидеса», пожалуй, было сложнее всего. Остальные операции с тяжёлым прибором, происходившие в невесомости, пошли намного легче. Протянув сквозь пространство туннеля прочный карбоновый трос, мы пристегнули к нему контейнер. Пять минут аккуратных передвижений по трубе — и он вкатился в распахнутый люк «Разведчика».

Вернув трос законному владельцу, я задраила шлюз. Мы с Василием ободрали массивной ношей пару углов в узком коридоре судна и наконец водрузили предусмотрительно оборудованный магнитом контейнер на пол посреди кабины прямо за капитанским креслом. Ну что ж, приготовления закончены, пора и в путь…

Разведчик начал манёвр ускорения, а «Фидес» растворился под маскировочным полем и исчез с радара. Мы должны были соблюдать радиомолчание и делать вид, что вокруг нас никого нет — «прикинуться ветошью», как метко выразился Василий. На всякий случай мы с Софи надели форменные жилеты геологоразведчиков и теперь напряжённо вглядывались вдаль, с минуты на минуту ожидая появления встречающих.

Время тянулось болезненно медленно, я посреди неопределённости застыла камнем в кресле штурмана, а Василий как ни в чём не бывало уминал невесть откуда взявшийся бутерброд с колбасой. Уставшая от тишины Софи вынула из кармана свой плеер и сунула в уши «капли»…

Спустя бесконечно долгие часы пискнул сигнал оповещения, и на экране радара показались две стремительно приближающиеся точки. Одна из них замедлила ход, а вторая понеслась прямо на нас, и через несколько мгновений впереди, за обтекателем, блеском лезвия вспыхнул солнечный блик. Рядом, почти на расстоянии вытянутой руки, мелькнула искра истребителя, исчезнув позади «Разведчика».

Из динамика прозвучал строгий мужской голос:

— Неопознанный корабль, назовите себя и цель вашего пребывания в этом секторе системы.

Мы переглянулись. Василий щёлкнул тумблером и максимально небрежно ответил:

— Корпорация «Система-Ресурс», бортовой номер тридцать девять, осуществляем геологическую разведку астероидов в районе. Запрос номер сто два от текущего года…

Воцарилось напряжённое молчание. Судя по радару, истребитель сбавил ход, развернулся и теперь неторопливо приближался сзади. Второй, спереди, нырнул вниз, описывая под нами широкую дугу. Ожидание, казалось, длилось вечно, но через некоторое время коммуникатор пиликнул, и уже знакомый голос сказал:

— Вы не должны здесь находиться. Сто второй запрос отклонён с формулировкой: «разведка в L5 Юпитера проведена, объекты интереса не представляют».

Василий хлопнул себя по лбу и с досадой воскликнул:

— Вот же старый остолоп, даже проверить не удосужился… — Затем включил связь и ответил: — Это, наверное, какая-то бюрократическая ошибка. У меня официальное задание — проверить местную группу астероидов…

— Не надо держать нас за идиотов. — Голос звякнул сталью. — Разворачивайтесь и дуйте обратно домой.

— Никак нет, служивый, не можем, — возразил Василий. — У нас третий день на должности, мы здесь на испытательном сроке, и если вернёмся ни с чем — мне начальник ноги повыдергает. Раз уж добрались, то надо хоть глазком взглянуть…

На радаре, у границы радиовидимости, показались ещё пара точек — мы быстро приближались к месту назначения, — и тут же экран потух, засвеченный наведёнными помехами. Голос в динамике бескомпромиссно приказал:

— Включайте модуль внешнего управления и диктуйте частоту. — Затем куда-то в сторону: — Хватит разговоров, пора уже кончать с ними… — И снова в коммуникатор: — Даю тридцать секунд, при неподчинении открываю огонь на поражение. Время пошло…

Василий кивнул Софи, и та трясущимися пальцами начала ввод программы внешнего управления, а капитан, поглядывая на экран, принялся диктовать номер настроенной частоты. Ещё спустя несколько секунд освещение в рубке погасло, все приборы отключились, а корабль, управляемый извне, поплыл вперёд.

Мы замерли в ожидании, пока неведомые кукловоды подвешивали наши жизни на тонкие ниточки и, грозясь обрезать их в любую секунду, вооружались ножницами. Я бросила взгляд в сторону. Софи тяжело дышала, вцепившись в кресло — похоже, у неё началась паническая атака. Выбравшись со своего места, я подплыла к ней и взяла её за руку:

— Всё будет нормально, мы обязательно прорвёмся, слышишь?

Бледное лицо её было покрыто испариной. Она кивнула, но, похоже, мне не поверила — или не услышала.

— Вот мы и прибыли, ребятки, — подал голос Василий.

Обернувшись к обтекателю, я увидела вдали огромный серый камень и постепенно проступающий на его щербатом боку чернеющий круг входного шлюза — по мере приближения к объекту маскировочное поле словно бы таяло, растворялось. Чем больше был объект, скрытый полем, тем больше было расстояние, с которого его можно было заметить. Корабль дёрнулся, замедляясь, меня потянуло вперёд. Софи хватала ртом воздух, и я должна была сделать хоть что-нибудь. Я обхватила её голову и стала медленно поглаживать по вспотевшему лбу, ласково приговаривая:

— Всё нормально, мы и не в таких передрягах с тобой бывали. Ты же помнишь стрекоз-переростков… Сколько проблем они нам доставили, и ничего — мы вырвались. И здесь справимся, что нам сто́ит-то… Ведь за нами сверху приглядывают, ты всё правильно сказала…

Тем временем врата увеличивались в размерах, а астероид загородил собой почти весь обзор. Перед обтекателем, рассекая наш курс, лихо сманеврировал истребитель и скрылся из виду, а врата бесшумно и неторопливо начали движение. Две створки лениво разъезжались в стороны, открывая взору пузырящийся ионный барьер, который переливался всеми цветами радуги, словно тонкая мыльная плёнка, удерживая от распыления в вакууме искусственную атмосферу внутри астероида.

Распахивающееся чрево выхватывало из тьмы едва освещённое обширное пространство внутри каменной глыбы — два параллельных металлических серпантина, словно парящих посреди огромной каверны ангара. Возле левого был сиротливо приколот маленький истребитель на обслуживании — сервисный люк был поднят, один из двигателей — обнажён; изнутри торчали какие-то шланги и кабели, рядом стояли разномастные ящики с оборудованием.

Мостики-серпантины упирались в большую площадку, примыкающую к отвесной каменной стене, в которой был выколочен широкий прямоугольный проход с бьющим оттуда голубоватым светом ярких ламп. Левее нависали запертые массивные грузовые ворота. На площадке я заприметила несколько силуэтов, и как только в звенящую тишину прорвалось едва слышное шипение воздуха, ускользавшего в момент разрыва барьера угловатой тушей нашего корабля, я спохватилась, сделала рывок за капитанское кресло и впечатала ладонь в большую красную кнопку на цилиндре маяка. Под пальцами щёлкнуло — и необратимо ушло внутрь конструкции. Вспыхнул маленький дисплей, по которому хаотично побежали многочисленные цифры.

Снизу, из-под правого серпантина навстречу кораблю начали движение фиксирующие металлические конструкции. «Р-13» тем временем неторопливо подплыл вплотную к мостику, дёрнулся, ухваченный гигантскими тисками, и я смогла разглядеть группу вооружённых людей на площадке. Они были одеты в аспидную броню с тёмными защитными нагрудниками и наколенниками. Хищно поблёскивали выкрашенные угольно-чёрным боевые шлемы космопехоты. В руках у бойцов было какое-то лучевое оружие с ярко-красными фокусировочными кристаллами на оконечниках стволов. Часть группы отделилась и по мостику направилась в нашу сторону.

Внутри ангара была хоть какая-то, небольшая сила притяжения, поэтому организм, дезориентированный долгим полётом в невесомости, отреагировал тяжестью в теле. Ожила лампа под потолком кабины. Я пригнулась, чтобы меня не заметили снаружи, через обтекатель, и вполголоса спросила у Василия:

— Что делать-то будем?

— А хрен его знает, что делать, — пожал плечами тот. — Вон, как обвешены вояки эти, куда нам с нашими-то пукалками…

Коммуникатор зашипел, и жёсткий, с хрипотцой голос потребовал:

— Экипажу оставаться на своих местах, приготовиться к досмотру.

В глубине коридора засвистела пневматика — открывался наружный люк корабля. Я инстинктивно шарила вокруг себя глазами в поисках убежища, но деваться было некуда, поэтому я просто встала во весь рост напротив прохода и, облокотившись спиной на маячок, скрестила руки. Будь что будет.

Из-за поворота коридора показался боевик и, удерживая меня на прицеле, вошёл в кабину. За ним ввалились ещё трое, и в помещении моментально стало тесно. Отличить их друг от друга было невозможно — лишь у одного из них наплечники были бордовые, а не чёрные, и я сообразила, что он в группе главный.

— Кто из вас капитан? — в подтверждение моих слов спросил он.

— Я капитан, — ответил Василий. — А кто вы, и почему задержали нас?

— Вопросы здесь задаю я, а вы отвечаете, — отрезал боец. — Что вы здесь делаете?

— Мы на разведку летели, в «Системе» решили повторную ревизию провести, вот и отправили нас. А тут ваши на истребителях…

— В экипаже числятся всего двое. Кто она? — Он кивнул в мою сторону.

— Консультант по… э-э… астерогеологии, кто ж ещё…

— Невразумительный ответ. Впрочем, другого я и не ожидал… А это что у тебя за спиной? Бомбу привезли? — Призма упёрлась мне в живот, двое бойцов взяли на прицел моих друзей. — Быстро всем встать, руки держать за головой!

Софи повиновалась, а Василий попытался возразить:

— Да какая бомба, это ж сонар! Вот, видите, он уже ваш камешек сканирует на предмет полезных ископаемых…

В эту же секунду капитан получил удар прикладом в лицо. Хруст был коротким и отвратительным. Ойкнув, Вася оказался на полу, и вторым, прицельным ударом один из боевиков отправил его в нокаут. Тело нашего капитана обмякло, превратившись в бесформенный груз.

Я пребывала в замешательстве. Можно было попытаться вырубить одного из них и отобрать оружие, но риск был слишком велик — рядом были мои друзья, которые могли пострадать. К тому же, боевиков было слишком много, и я не успела бы справиться со всеми сразу…

— Ты, в сторону и подними руки. — Острая призма упёрлась в бок ещё сильнее, и я сделала несколько шагов прочь от маячка, а боец, окинув меня беглым взглядом, сообщил: — Она — киборг. — Голос прозвучал с оттенком брезгливости, с каким говорят о насекомом. — Следите за ней в оба, и если что — первой валите её… Все на выход!

Меня толкнули в спину и повели в сторону выхода из корабля, Софи под дулом шла следом, а Василия бесцеремонно потащили волоком по рифлёному металлическому полу, через порожки стальных перегородок. Сердце моё бешено колотилось. Лихорадочно соображая, что делать дальше, я выжидала подходящий момент, но противников было слишком много — снаружи нас ждали ещё несколько бойцов.

Мы выбрались на металлический серпантин, и я наконец смогла вживую оценить размеры циклопического ангара, вырубленного внутри скалы. Добрая сотня метров вверх и ещё столько же — вниз, где почти на самом дне, аккурат под мостиками ютились два корабля — истребитель со сложенными крыльями и небольшой транспортный челнок, — удерживаемые металлическими «руками» на гигантских вертикальных кран-балках, протянувшихся вдоль отвесной скалы.

Двое бойцов исчезли внутри «Разведчика» с намерением устроить обыск, а бессознательного Василия сгрузили на поверхность мостика. В нескольких шагах от меня стоял давешний командир и переговаривался с кем-то по коммуникатору. Отсюда я могла слышать обрывки разговора:

… — Сомневаюсь. Это очень странная компания, точно не геологи… Какое-то устройство, пока нет понимания, ребята выясняют. На всякий случай мы приглушили все диапазоны. А с этими что делать будем?.. Может, сперва допросим? Баркеру будет хоть какое-то развлечение… В общем, да. Толку нет, но… В яму и в расход? Хорошо, принято. — Прозвучала короткая пауза, будто на том конце провода махнули рукой. — В расход — значит в расход.

Командир группы обернулся к нам. Его шлем был безликой угольной маской, но я чувствовала тяжесть его взгляда. Он поудобнее перехватил лазерный карабин — и мир сузился до красной точки прицела, замершей у меня на груди…