Когда все ушли, Кайлу захотелось узнать секреты Стива.
У этого старого индюка должен быть кабинет.
Он нашел гостевую ванную: белая раковина покрыта пылью, в мыльнице древние осколки гостиничного мыла. За унитазом валялась первая глава «Любви в эпоху офисных супермаркетов». Кайл был потрясен: «Сперва он крадет мою рукопись, а потом бросает за унитаз?!»
В коридоре на стене висела картина с изображением охоты на лис, а под ней расположился столик в форме полумесяца. На нем было чересчур много вещей: пыльная корзинка с пыльными ключами – никто уже не помнил, от каких замков; пять мужских перчаток без пар; горы банковских квитанций и счетов; кучи недоеденных мятных конфет; несколько сломанных очков – солнечных и для чтения; десяток разнообразных тюбиков с косметикой, попавшей в немилость Глории; всяческие железки, предназначение которых осталось для Кайла загадкой.
В конце коридора было две двери. Одна вела в небольшую гостиную с маленьким черно-белым телевизором в углу – без кабеля, антенна сломана пополам. За второй – бинго! – оказался кабинет Стива. Увидев его, Кайл сразу вспомнил карикатуры из «Нью-Йоркера», на которых богачи времен мухобоек гоняли грудастых секретарш вокруг огромных столов, заваленных документами и освещенных зелеными банкирскими лампами. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что на ковре даже есть орнамент. Кожаный диван стонал под гнетом пожелтевших газет и журналов. Кайл взял наугад одну – она оказалась из прошлого века («Президент возлагает надежды на „информационный хайвей“», «Оппозиция видит на пути только препятствия») и рассыпалась в его руках. Тогда он провел пальцем по спинке дивана и увидел, что пыль в этой комнате десятилетиями смешивалась с налетом от трубочного табака. В результате получилось липкое, чуть ли не взрывчатое вещество, смахивающее на гудронные пески Альберты. Кайл вытер руку о книжную полку возле двери, но только еще больше вымазался в ядовитой дряни и потер палец о подошву ботинка.
«Говори что хочешь об этом психе, но он умудрился написать пять книг», – подумал Кайл, медленно приближаясь к столу в поисках шестой – действие которой якобы происходило в офисном супермаркете.
Он сел в баронское кожаное кресло Стива, ожидая мягкой посадки, однако его копчик врезался прямо в основание сиденья – поролон за долгие годы истлел и желтой трухой высыпался сквозь потрепанную обивку.
Кайл осмотрел стол. С чего бы начать? Он поискал рукопись, но нашел лишь нераспечатанные конверты со счетами, университетские заметки, журналы 70-х с фотографиями голых девиц на пляже и стопку древних телефонных книжек. Среди этого хлама нашлась даже пустая коробка из-под пиццы, а из всех щелей и укромных уголков торчали смятые «Клинексы». Справа на столе была пепельница размером с автомобильный диск, полная пепла, сожженных спичек и обугленных фантиков от жевательной резинки. Вокруг нее лежало несколько курительных трубок.
Кайл открыл главный ящик стола. Внутри оказались две пустые упаковки от жвачки и два паспорта – срок действия самого нового истекал в 1979-м. Еще там было: меню из греческого ресторана, газетные вырезки о толстой кишке и десятки пустых спичечных коробков прошлого века, когда верхом изысканности считались бифштексы, гигантские лобстеры, А-образные здания и все гавайское. Компьютера или пишущей машинки в кабинете не было, зато у окна, привалившись к стене, покрытой слоем вездесущего никотина, стояла система обработки текстов «Офис Райт» 1980 года выпуска, фирмы «Дэу», а под ней лежала неоткрытая пачка бумаги для матричного принтера. Эта композиция представляла собой очередное изящное хокку о минувшей эре – той, где технический прогресс Восточной Германии и советские крановщицы постоянно угрожали мировой демократии.
Кайл открыл два правых верхних ящика, в которых оказались пустые жестянки из-под табака и фотографии в рамах с загнутыми внутрь ножками. На одном из древних снимков была совсем юная Глория на плечах у гривастого егеря; на другом, вырезанном из журнала «Таун энд Кантри», – уже вполне оформившаяся Глория, а подпись под снимком гласила: «Кому же достанется этот дивный алмаз, неповторимая Глория Хэррингтон?» На третьей фотографии ослепительно красивые Стив и Глория попивали дайкири в шикарном сан-францисском баре. Если у них и был ребенок, то никаких доказательств этому Кайл пока не нашел.
Он закрыл верхние ящики и потянулся к нижнему. У него было предчувствие, что секрет Стива хранится именно там. Откроешь его – и сию секунду поймешь, что стряслось с хозяевами этого дома.
Кайл уже хотел было это сделать, как услышал топот из подвала.