Пока не остыла весна

Глава 11 — Незапланированные признания

Лена и Егор

После десерта они вышли на улицу. Город уже погрузился в ночь. Асфальт блестел от недавнего дождя, в лужах дрожали отражения фонарей, а воздух пах сыростью и чем-то сладким — будто мокрой листвой и свежим хлебом из соседней пекарни.

Лена шла рядом с Егором, прижимая к груди сумку. Он шагал размеренно, руки в карманах, и впервые за весь вечер его улыбка исчезла.

— Лена, — он замедлил шаг, — есть кое-что, что я должен сказать.

Она удивлённо вскинула на него взгляд.

— Звучит серьёзно.

Егор на секунду отвёл глаза в сторону дороги, словно подбирал слова, и только потом произнёс:

— Помнишь ту ночь у клуба? Когда какие-то уроды пристали к вам с Алекс?

Улыбка тут же сошла с лица Лены. Она кивнула, сжав ремешок сумки так, что побелели пальцы.

— Конечно помню… я тогда думала, что мы не уйдём целыми.

Егор посмотрел прямо, без привычной усмешки. Его серые глаза в свете фонаря стали почти стальными.

— Это были мы с Никитой.

Лена остановилась как вкопанная.

— Что?..

— Мы приехали в тот момент и вмешались, — продолжил он спокойно. — А потом вы уехали, даже не разобравшись, кто это был.

Её сердце гулко ударило в груди.

— То есть… ты хочешь сказать… ты тот парень?

— Я, — подтвердил он, чуть кивнув. — И Никита тоже.

На секунду Лена просто молчала. Потом её губы дрогнули, и она вдруг улыбнулась — не своей привычной лукавой улыбкой, а мягко, тепло, искренне.

— Ты даже не представляешь, как я тебе благодарна. Я тогда реально испугалась.

В глазах Егора на миг мелькнуло что-то мягкое, не свойственное его обычной холодности.

— Я видел. — Его голос был низким, спокойным. — И знаешь… рад, что именно мы оказались там.

Лена почувствовала, как сердце стучит быстрее, но теперь это было приятное волнение, совсем не похожее на страх.

Алекс и Никита

В это же время, в первом кафе, Алекс и Никита сидели напротив друг друга за тем же столиком. Толпа вокруг смеялась, кто-то спорил у стойки, кто-то громко звал официантку, но для них двоих весь этот шум будто стёрся.

Никита лениво крутил ложку в недопитом капучино, голубые глаза ни на секунду не отрывались от Алекс. В его взгляде не было ни явной агрессии, ни лёгкости — только сосредоточенное, холодное внимание.

— Знаешь, — он вдруг сказал, тихо, но отчётливо, — ты интереснее, чем пытаешься казаться.

Алекс напряглась, пальцы сильнее сжали кружку.

— Ошибаешься. Я самая обычная.

— Вот именно, — Никита чуть усмехнулся уголком губ. — Слишком обычная, чтобы это было правдой.

Эти слова задели сильнее, чем она хотела показать. Алекс сделала вид, что смотрит в окно, но внутри у неё всё сжалось. Она ненавидела, когда кто-то пытался раскопать больше, чем она готова показать.

— Тебе стоит перестать копаться в чужих жизнях, — её голос прозвучал жёстче, чем она планировала.

— А тебе стоит перестать прятаться, — парировал он спокойно, но в его тоне слышался вызов.

Между ними повисла тишина, натянутая, как струна. Никита чуть подался вперёд. Его глаза холодные, но в глубине мелькнул проблеск — интерес, почти опасное любопытство.

Он наклонился ближе и тихо добавил:

— Тебе Лена не говорила, кто спас вас тогда, у клуба?

Алекс резко повернула голову к нему.

— Нет. Мы даже не видели лиц.

Никита задержал паузу, а потом усмехнулся — коротко, но так, что это больше походило на признание.

— Это были мы. Я и Егор.

Чашка дрогнула в руках Алекс. Она почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Зачем… ты мне это говоришь?

Он посмотрел прямо, почти не моргая.

— Потому что хочу, чтобы ты знала. Иногда люди, которых ты стараешься не замечать, оказываются рядом именно тогда, когда это важно.

Алекс отвела взгляд, стараясь не выдать дрожь в руках. Его слова пробрались слишком глубоко, туда, куда она никого не пускала.

Никита снова откинулся на спинку стула, но в его глазах оставался тот самый холодный интерес, который обещал: он не отстанет.

Алекс сделала глоток уже остывшего кофе, лишь бы скрыть дыхание, сбившееся от его слов. Но внутри она знала — после этого разговора всё изменилось.

Она резко встала, подняла сумку с кресла и коротко бросила:

— Мне пора.

Никита даже не пошевелился. Только проводил её взглядом, медленно, как будто вырезая каждое её движение в память. И когда дверь за ней закрылась, он тихо, почти шёпотом, сказал сам себе:

— Прячься сколько хочешь, Алекс. Но я всё равно найду правду.