Полет дракона

МОНАСТЫРЬ

Почти двое суток Ли и Фэй провели в седлах. Юноши уже валились на бок, а их лошади готовы были упасть с ног, когда старший отряда разрешил сделать привал.

Наскоро перекусив, друзья забылись мертвецким сном. Наутро их разбудили,

Пять дней пути в лесистых горах привели путешественников к уютно расположившемуся на склоне горы монастырю Тайхэгун. Несколько строений, хозяйственных построек, конюшни, ухоженный сад и огороды – все, как оценил наметанным глазом Фэй, что могло обеспечить жизнь не менее двухсот человек.

- Так вот, где живут «бежавшие от мира»… - Задумчиво произнес Ли, глядя на согнутые, с мотыгами в руках фигуры монахов.

- Куда от него сбежишь? – Все беды человек с собой носит, и в монастыре от них не избавишься. – Философски заметил Ян-ши, мерно покачивающийся в седле справа от Ли.

- Это верно! – Не преминул вмешаться в разговор мрачно настроенный Фэй. – Что до меня, то ваш монастырь забот мне только прибавил.

Фэй не успел получить деньги с господина Фаня, равно, как не успел составить ему протекцию. «Ничего» - Утешал он себя. – «Это не пропадет. Да, и деньги здесь, ни к чему».

В монастыре их заметили. Молодой послушник оставил свою работу, и поспешил скрыться в дверях здания, из которого через некоторое время вышел седовласый человек с властным выражением лица.

«Настоятель» - Догадался Ли.

Всадники спешились. Ян-ши вышел вперед и низко склонился перед Настоятелем.

- Господа – воспитанники Высочайшего. – Представил он обоих друзей священнослужителю.

- Я ждал вас. Будьте нашими гостями. – Ответил Настоятель, окидывая всех внимательным взглядом. – Сейчас вас накормят. Отдохните с дороги, а днями встретимся в моей скромной келье.

Ли и Фэй молча поклонились.

После плотного завтрака в трапезной Фэй заметно повеселел, и друзья отправились осматривать место, в котором им, по всей видимости, предстояло провести немало времени.

Возле небольшого, украшенного узорными пластинами храма они посудачили с монахами, и отведали сочных плодов из монастырского сада. Один из монахов вызвался проводить их и показать местные достопримечательности.

Несмотря на труднодоступность места строители постарались учесть все требования свободного течения ци{40}, и глаз легко обегал плавные линии храма, гор и монастырских построек.

Войдя в храм через одну из трех, ведущих в него дверей, друзья поклонились трем глиняным идолам, главным среди которых был Яшмовый император Юй-хуан. Перед ним стоял жертвенный стол со свечами, деревянным барабаном и колоколами. Прямо над головой Яшмового императора висела доска с надписью «Сила божества охраняет все».

- В монастыре 150 монахов. – Рассказывал им приветливый сопровождающий. - Двенадцати из них далеко за сто лет. Из уважения мы называем их лао шэнь сянь – «почтенными духами». Часть монахов ведает лошадьми, другие – огородами и кухней. Почти все – искусные бойцы, и владеют любым оружием. А вот - общее помещение, «Чертог всеобщей гармонии», где мы проводим большую часть дня и ночи.

- Паломники у вас появляются? – Спросил Фэй, все еще надеющийся на какое-то общение вне монастыря.

- Раз в год. – Ответил монах. – Весной в 28 день четвертой луны здесь бывает торжество: мы празднуем день рождения богини Бися-юань-цзунь. Тогда к нам приходят жители из соседней деревни.

- Мне говорили, у вас прекрасное собрание рукописей. Это действительно так? – Поинтересовался Ли.

- Одно из лучших в Империи. Часть из них хранится со дня основания монастыря. Другие привезены позднее. Книг так много, что большинство из них просто не разобраны.

- Ну, вот и нашелся рай для тебя. – Повернулся Фэй к своему другу.

–Завтра ты пополнишь собой общество «почтенных духов», и до тебя просто не достучишься. А я что буду здесь делать? За курами ухаживать?

- Господин Фэй, сможет совершенствовать свои знания в военной области. – Заметил монах. - Один из наших братьев – в прошлом известный военачальник. Есть хорошие мастера рукопашного боя…

- Сомневаюсь, что они смогут научить меня чему-нибудь в этой дыре. – Проворчал Фэй, вместе с Ли бравший уроки у лучших бойцов столицы.

На этой пессимистической ноте он умолк, и принялся разглядывать окрестности.

В одном из дальних уголков сада друзья задержались. У толстого ствола старого дерева стояла изваянная одним из монахов каменная фигура коня, высотой не более четырех чи{41}. Круто изогнутая шея, копыто, нетерпеливо бьющее землю, весь характерный облик стремительного животного были переданы удивительно правдиво. Монах-скульптор был настоящим мастером своего дела. Уклад монастырской жизни не подавлял, по-видимому, природного дара уединившихся в обители людей, и каждый из них мог, по мере возможности, развивать и совершенствовать свои способности

Солнечные блики, пробиваясь сквозь густую листву, легко золотили скульптуру, образуя на ее поверхности прихотливый, переливающийся узор.

Ли, который никогда не был равнодушен к искусству, залюбовался каменным изваянием.

Осмотр монастыря занял не много времени и, так как солнце стояло еще высоко, Фэй предложил подняться в горы. Монах подозвал совсем юного послушника, который охотно согласился показать им дорогу, и скоро друзья уже поднимались по узкой, крутой тропинке, ведущей к вершине.

С каждым шагом их взорам открывалась удивительная панорама гор, уходящих за поднимающийся горизонт. Покрытые густыми лесами, они представляли собой дикий, нетронутый человеком массив, населенный разномастным зверьем и непугаными птицами.

У самой вершины в лицо путникам ударил неожиданно сильный ветер. Придерживая развевающиеся полы халата, друзья огляделись.

Казалось, вся Поднебесная предстояла их взгляду. В бесконечно чередующихся грядах гор и ущелий, с летящими сквозь них клочьями облаков, таилась скрытая жизнь. На юг горы повышались, и за ними, сверкая ледяными гранями, вставали исполинские заснеженные пики.

К Востоку земля уходила в темно-синюю тень. Там был центр Хань, ее сердце - Император, там ждал его отец, и там жила прекрасная незнакомка.

Ли явственно ощутил дыхание земли, свою нерасторжимую связь с ней, со своей неповторимой родиной. Всей душой сливаясь с миром этих гор, он готов был сразиться с любым врагом, посягнувшим на его страну.

Прагматичный Фэй, похоже, испытывал те же чувства.

Монашек стоял позади них с непроницаемым выражением лица.

На вершине горы было небольшое святилище, и Фэй заглянул внутрь сквозь небольшое оконце. В полумраке он разглядел темное глиняное изваяние сидящего в молитвенной позе монаха. Талант и мастерство ваятеля вдохнули жизнь в мертвую глину, и черты лица носили явно портретный характер.

- Это монах Ша-сэн. – Сказал проводник. – Он умер более сорока лет назад.

- Ты хочешь сказать… - Внезапно догадался Ли.

- Да. Братья обмазали тело глиной, смешанной с медом диких пчел и другими лекарственными снадобьями. С тех пор он находится здесь.

Друзья некоторое время постояли около святилища с закрытыми глазами, посылая Небу свои мысли, просьбы и тайные пожелания.

В отличие от Ли, год прожившего в одной из горных обителей, Фэй еще никогда не поднимался так высоко в горы.

- А скажи мне, милый друг, - Повернулся он к юному послушнику. – Что там за этими горными пиками? Это конец мира, или там есть еще что-то?

- Вся Поднебесная намного больше, чем мы можем видеть ее отсюда, добродетельный господин. Но и она имеет границы. На Севере, за ними, наши враги - хунну. По окраинам – полудикие племена. На Западе – страшные пустыни. За ними еще горы. За этими горами живут кушанцы – тоже диковатый народ. С Востока – моря бескрайние. Глубину их еще никто не измерил. Одно слово – бездна. С Юга – леса непроходимые, хищным зверьем кишащие. За лесами – горы, подпирающие Небо.

- Ну, а дальше? Что там, за Священными Пиками{42}?

- Дальше… Люди разное говорят. Кто-то видел людей с головою собаки, с большими дырками в животе, сквозь которые можно все видеть. Еще я слышал про великанов с одним глазом, про карликов, что на ладони уместить можно. Некоторым, как, например, Чжан-цяню{43}, удалось побывать еще дальше. Вместе с ветром странствий они принесли нам удивительные сведения о людях в железных одеждах, о лошадях с огненной гривой.

Фэй слушал с интересом. Величественная картина гор пробудила в нем интерес к географическим познаниям.

К монастырю вернулись уже в сумерках. Монах отвел друзей в приготовленные для них кельи, и, поклонившись, растворился в темноте.

Утомленные путешествием и, казалось, бесконечно тянувшимся днем, друзья блаженно вытянулись на своих узких, жестких ложах. Еще некоторое время в сознании Ли возникали далекие, освещенные заходящим солнцем горы и тоненькая девичья фигурка. Затем глубокий сон объял молодого человека.

Монастырь спал. Горы были тихи, и только в ущелье шептала река, да скрипели камешки под ногами монастырской стражи.

Наутро худшие опасения Фэя оправдались. Солнце стояло уже высоко, когда он проснулся. Ругая себя за леность, он быстро накинул халат, и вышел из кельи. У стены здания на круглой, деревянной скамеечке сидел монах-подросток, накануне ходивший с ними в горы. При виде Фэя, он вскочил на ноги.

А где мой спутник? – Поинтересовался Фэй.

Господин Ли позавтракал с братьями, и сейчас знакомится с нашей библиотекой.

Та-а-к… - Протянул Фэй. – Ну, этого следовало ожидать. Значит, я проспал завтрак?

Господа воспитанники Императора могут посещать трапезную и другие службы монастыря в любое удобное для них время.

Ну, это уже лучше. Я бы не отказался от хорошей похлебки с мясом. - Ответил Фэй и внимательно посмотрел на юношу монаха. По тому, как уважительно произнес тот слова «господа воспитанники Императора», Фэй понял, что монастырская жизнь не успела убить в нем интереса к жизни светской.

Как тебя зовут?

Лун-эр, господин.

«Дракончик» – Улыбнулся Фэй. – Это твое молочное имя{44}?

Да. А, монахи прозвали меня - Цзолинь – «благодатный дождь».

Откуда ты родом?

Я и сам этого не знаю - мои родители рано умерли. Ходил с нищими по дорогам, показывал фокусы. Потом попал к странствующим монахам. Они и привели меня сюда.

В глаза молодого монаха светились ум и доброжелательность.

А что ты делаешь возле моей кельи?

Господин Настоятель велел мне прислуживать вам.

Похоже, он нашел подходящего человека. – Одобрил Фэй. – А скажи мне, брат Лунь-эр, что интересного происходит у вас в монастыре, чем здесь, вообще, можно заниматься?

Щеки монаха порозовели от сделанного ему комплимента.

У нас ухаживают за садом, огородом, есть козы и овцы, можно собирать травы и готовить лекарства. Как раз сегодня брат Чжэнь будет извлекать целебную жидкость из бородавок лягушек над глазами. Это – большое искусство. Можно читать книги (при этих словах Фэй поморщился: уж лучше заниматься лягушками!). Есть братья, изучающие звезды и их влияние на людей. Но, если я правильно понял интересы господина Фэя…

Ты правильно понял мои интересы, господин «Дракончик». Итак, когда занимаются монахи-бойцы?

Каждый день после чтения молитв в общем зале.

К нужному времени Фэй присоединился к нескольким монахам-зрителям, окружившим гладко утрамбованную площадку на берегу реки. К удивлению, он увидел стоящего среди них Ли. Фэй обрадовался.

А! Соискатель общества «почтенных духов»! – Поклонился он своему другу. - Я полагал, что увижу тебя луны через две, не ранее.

Правильно полагал. При виде такого шалопая, как ты, у меня начинаются колики в боку. Должен же я хоть немного отдохнуть от тебя.

Обменявшись любезностями, друзья обратились к происходящему на площадке.

Монахи-бойцы, в коротких белых штанах и свободных рубахах, повинуясь знаку ведущего, неслись стремительным вихрем, подбадривая друг друга гортанными криками. Они разогревались, чередуя медленные, плавные движения с резкими взмахами рук и ног. В такт кружащимся как птицы монахам глухо бил небольшой кожаный барабан.

Бойцами командовал пожилой, сухощавый, монах в одежде синего цвета.

Движение прекратилось так же внезапно, как и началось.

Монахи образовали круг, в центр которого вышла первая пара.

Последовал стремительный обмен ударами.

Искушенный в боевых искусствах Фэй сразу понял, что хотя поединок и был учебным, бойцы старались показать свое искусство перед высокопоставленными гостями монастыря.

Бой закончился великолепным броском. Попавшийся на него монах вылетел из круга в увядающую осеннюю траву.

К победителю вышел следующий боец. Он продержался чуть дольше предыдущего, но так же был вынужден сдаться.

Монах-учитель сделал приглашающий знак следующему бойцу, но Фэй остановил его.

Сделайте одолжение гостю монастыря. Не откажите в удовольствии познакомиться с вашим искусством.

Монах-учитель внимательно оглядел Фэя, и, поразмыслив мгновение, кивнул головой.

Фэй сбросил обувь и халат и, оставшись в одной рубахе и штанах, начал энергично размахивать руками и ногами. Разогревшись таким образом, он поклонился противнику и принял боевую стойку. Ли с интересом наблюдал за происходящим.

Понимая, что должен начать первым, Фэй окинул противника оценивающим взглядом

Перед Фэем стоял высокий, с мощной грудной клеткой молодой боец года на два-три старше его. Пристально наблюдая за Фэем, он пяткой нащупывал опору, готовясь к удару.

Фэй коротко глянул на его ноги, – они показались ему поставленными слишком близко друг к другу. Резко крутнувшись на месте, Фэй неожиданно присел и выбросил далеко вперед левую ногу, подсекая противника. Тот птицей взмыл вверх, поджимая обе ноги, и удар Фэя пришелся в пустоту.

Легко оттолкнувшись от земли рукой, Фэй вернулся в вертикальное положение, и, не теряя ни секунды, стремительно бросился вперед, атакуя, одновременно справа и слева.

Монах уверенно защищался, парируя все удары противника. Обладатель великолепного дыхания, тренированный и выносливый Фэй увеличил скорость боя, и пробил, наконец, оборону противника. Его твердая пятка ударила в грудь монаха, и выбросила его на край круга.

Монахи одобрительно загудели.

Противник Фэя поднялся и бросился вперед. Широкие рукава бойца хлопали справа и слева от Фэя. Монах был очень силен, и Фэю казалось, что его бьют крепкими твердыми жердями. В свое время его учили встречным ударом ломать бьющую его палку. Улучив мгновение, Фэй подставил свой закаленный во многих боях локоть под стремительно летящее запястье монаха.

Контрудар достиг цели, и лицо противника исказилось от боли.

Монах, впрочем, быстро оправился и атаковал Фэя хлесткими ударами ног, от одного из которых тот кубарем полетел на землю.

Мгновение и бойцы опять стояли, чуть пригнувшиеся и готовые к нападению.

Ведущий издал гортанный звук, означающий окончание боя, и Фэй отступил, кланяясь противнику.

Поклонившись ведущему, Фэй подошел к Ли, сопровождаемый уважительными взглядами монахов.

Силен, как леопард. – Сообщил он другу свое мнение о противнике. – Еще немного и он сломал бы мне руку или ногу.

Я думаю, ты бы этого не допустил.

Главное, я не потеряю здесь времени. Эти отшельники знают многое. Видел, как он бьёт ногами? Нас этому не учили.

Думаю, он еще не из сильных. Следует взять у них лучшее, ну, и ты будешь при деле.

А ты разве не собираешься..

Собираюсь. Каждый день на этом месте. Но, – это не главное. Ян-ши сегодня утром отправился обратно в столицу. И еще: ты знаешь, кто здесь в монастыре?

Ну?

Сыма Цянь{45}. Мы встречаемся с ним сегодня вечером.

А кто это?

Ли с сожалением покачал головой. – Нет, ты неисправим. Не знать Сыма Цяня! Его имя останется в веках. Он – придворный астролог и главный летописец Империи.

Да ну?… - Фэя трудно было чем-то смутить. – Что-то вспоминаю. Вы были с ним в монастыре летающих монахов. Пусть напишет про наш побег из столицы.

- Дел у него других нет, как только про нас писать! Пошли, неуч. Он пригласил нас обоих.