Полковник. Я тебя раскрою

Глава 10

Эльвира

Я сидела на белом кожаном диване, как на мине.

Честное слово, как на бочке пороховой.

Каждая клетка тела напряжена до предела, спина ровная, руки сжаты на коленях.

Ну пипец, Эля. Ну трындец.

Передо мной — Алик.

Мужик, у которого в глазах больше воли, чем в уголовном кодексе.

МДа.

Сидел с рюмкой в руках, молча.

Изредка кидал на меня взгляды — короткие, тяжёлые, с ноткой "я тебя насквозь вижу".

Или мне просто так казалось.

Я ощущала, как пот проступает у висков.

Не от страха — от злости на саму себя.

Как я так попалась?

Как дала себя затащить?

Да ещё в этот дом, прямо в логово к тем, за кем должна следить.

Что теперь? Что дальше?

Не знаю даже. Выбор то, конечно, просто огромный.

Сидеть, притворяться.

Ага. Так и есть.

Играть до конца.

Вариантов нет.

Но тут, как по заказу, дверь в кухню открылась, и вернулся он.

Ирис.

Ходит, как хозяин жизни, ухмыляется.

Но сейчас эта ухмылка была другая.

Не та, что до этого — лениво-хищная.

Сейчас в ней была информация. Что-то он узнал?

Наверное нет, но предчувствие, мягко говоря, странное.

Мгновенно в животе скрутило.

Он сел рядом, не глядя на меня, но я ощутила его взгляд, как горячую ладонь на шее.

Словно сдавливал меня. Душил..

Сидел вальяжно, а внутри у него, я знала, уже что-то крутилось.

Опять эти шестеренки зла, как у него обычно и бывает.

Шёл двадцатый… двадцать пятый, может, уже тридцатый круг моего внутреннего бегства.

Брюнетка вернулась с кухни, села напротив, улыбнулась — по-доброму, но с каким-то затаенным интересом.

И вот, спустя минут двадцать разговоров не о чем, как будто бы в самый неожиданный момент, она вдруг спросила:

— А вы, простите, где работаете? Чем занимаетесь?

Всё.

Щёлк.

Мир остановился.

Реально…

Буквально..

Я же так продумала свою легенду, что мама просто не горюй.

Я подняла на нее глаза, и в голове за секунду пронеслось сотни образов, сотни возможных ответов.

Всё, что я могла придумать — казалось либо глупым, либо подозрительным.

А Давид… он смотрел. Уже не прятал это.

Чёрт, он что-то знал.

Или просто так хотел узнать обо мне какую-либо информацию?

Вопрос риторический или с подвохом еще не разобралась.

Ладно.

Дыши, Эля.

— Я… — начала я медленно, собираясь с мыслями, — Помогаю с… юридическими консультациями. Частными. Небольшими.

Карина приподняла бровь.

Подозрительно.

— То есть вы юрист?

— Почти, — натянуто улыбнулась я, — Ближе к документальному сопровождению, работа с договорами, согласования, переписка, всё это.

Алик ухмыльнулся.

Давид — нет.

Он сидел как статуя, но в глазах у него плескалось что-то жгучее.

Я знала, что на волоске.

Ещё одно слово — и он может бросить всё.

Но я не дрогнула.

Господи, только бы выдержать.

Фуф..

Только бы сейчас не сорваться.

Только бы они не поняли.

Но.

Воздух в доме становился всё плотнее.

Казалось, он сгущался, давил на грудную клетку, вползал под кожу. Всё вокруг было слишком спокойным, слишком выверенным.

и один лишний звук.

Только тихое дыхание, редкие глотки из чашек и движение глаз наблюдательное, цепкое.

Я сидела, будто на грани.

Всё, что я раньше выстраивала, всё, что продумывала — начало шататься.

Я чувствовала себя не хищником, а дичью, которая по глупости сама залезла в ловушку.

Алик, с его массивными руками и каменным лицом, больше не просто «друг Давида».

Он сидел, уставившись в меня, с подозрением.

Он не говорил ни слова, но считывал каждое моё движение.

ВИжу.

Карина — внешне ласковая, тихая, но в ней что-то изменилось.

Словно теперь она не просто гостеприимная хозяйка, а теперь мой главный враг.

И Давид.

Он молчал.

Это было хуже, чем его наглые ухмылки или резкие фразы.

Он смотрел на меня с лёгким прищуром, будто рассматривал досье. Не как на женщину, а как на объект.

Я не знала, что именно, но он почувствовал, что я вру.

Дура, Эля. Дура.

Я чуть не вздрогнула, когда он вдруг встал.

Резко, не как человек, которому просто надо уходить, а как кто-то, кто принимает решение.

— Ну что ж, — бросил он, глядя не на меня, а на Карину, — Спасибо за чай, хозяйка. Вкусно, как всегда.

Она удивленно моргнула.

— Уходите? Уже?

— Да. Вечер был насыщенный. Завтра работа.

Он пожал руку Алику.

Мужчины переглянулись.

Я медленно встала.

Плечи напряжены, ноги будто ватные, но я выпрямилась.

Надо держать лицо.

НАДО.

И вдруг — его рука.

Он схватил меня за локоть.

Просто так, чтобы дать понять — я иду с ним.

Он повёл меня через холл, мимо стеклянных стен, мимо хозяйского взгляда, в котором было что-то странное — сочувствие или предупреждение.

В проходе, у двери, он вдруг сказал негромко, почти шепотом, но с усмешкой, словно озвучивал некую насмешливую истину:

— Интересная у тебя работа.

Я едва не оступилась.

Его тон, его выражение лица…

Я не ответила.

Только смотрела вперёд.

И тогда он обернулся, ближе, чем нужно.

Так близко, что я почувствовала его дыхание.

Он склонился чуть вперёд, глядя на меня с той самой ухмылкой, от которой всё сжимается где-то внутри.

— Ну что… теперь ко мне?

Никаких намёков. Никаких двусмысленностей. Чистый вызов.

— Наверное… — протянула я, — нет.

— А это был не вопрос, неженка.