Полковник. Я тебя раскрою

Глава 18

Эльвира

Прошло три дня.

Снова.

Кажется будто цифра три проклята. Или это его очередная игра? Скорее всего второе.

И снова была — тишина.

Никаких сообщений. Ни звонков. Ни даже дурацкого "привет" в мессенджере.

Просто пустота. Как будто он исчез. Как будто меня не было. Как будто всё, что случилось — было воображением.

А я?

Я продолжала ходить по кабинетам, делать свою работу, подписывать бумаги, строить строгий вид, отвечать на вопросы коллег.

Но внутри… всё горело.

Меня бесило всё.

Компьютер, который зависал.

Куртка, которая всё время спадала с вешалки.

Кирилл, который не мог объяснить нормальным языком, что случилось в его деле.

И я сама.

Особенно — я сама.

Я ловила себя на том, что не могу сосредоточиться. Прокручиваю всё снова и снова. Его слова. Его взгляд. Его ухмылку. То, как легко он сказал: «Я устал. Может, в другой раз.»

Как будто я — опция.

Вариант на потом.

Проходной эпизод.

В голове звенело: Почему?

Почему он так?

Почему — нет?

В какой-то момент, когда не выдержала уже сама себя, я пошла в туалет.

Зашла, включила свет, встала перед зеркалом.

Глянула в отражение.

Женщина. 32 года. Сильная. С карьерой. Умная. С характером. С правильными чертами лица. С фигурой, на которую не жалуются. С глазами, которые многое видели.

Я провела пальцами по щеке, поправила волосы.

Я что, некрасивая? Я непривлекательная? Я недостойная?

Губы дрогнули. Я отвернулась и зажмурилась.

Нет. Это не про внешность. Это — про власть.

Он играет. Он держит паузу. Он ломает.

Но черт бы его побрал — почему так задевает?

Почему мысли, которые должны быть о деле, о материалах, о поисках в медицинской сфере, об анализе контактов, — всё сметает одним вопросом:

Почему он мне отказал?

Я оперлась о раковину и глубоко выдохнула.

Соберись, Эля.

Это всё — не про чувства. Это — операция. Это — цель. Это — ловушка, в которую ты не имеешь права провалиться.

Но чёрт побери… как же обидно.

Я умылась холодной водой, вдох выдох через нос и вышла из туалета. Я должна взять себя в руки. Должна.

Я сидела в кабинете, сгорбившись над столом, не глядя на монитор. Экран погас давно, а я даже не заметила.

В голове снова и снова проигрывалась старая пленка: Алла.

Её голос. Слёзы на кухне. Ребёнок, которого она рожала в одиночку. От человека, который даже не спросил — "нужна ли тебе помощь?"

Это всё ради неё. Я должна себе напомнить зачем ввязалась в эту авантюру.

Ради Аллы. Ради Вани. Ради справедливости. Я втянулась в эту игру не ради эмоций.

А теперь, выходит, чуть не потеряла себя в одном его "может, в другой раз"?

Я сильная. Я не сдаюсь. И я доведу это до конца. Даже если меня будет рвать изнутри.

Стук в дверь выбил меня из мыслей.

— Эля, можно? — Кирилл выглядел уставшим, больше чем я. Он прошел в кабинет, держа бумаги в руках.

— Что?

— Тут поступила жалоба на отдел МВД по центральному району. Помнишь, там накрыли перевозку по наркоте пару месяцев назад? Так вот, всё заглохло.

Оформлено, но без движения. Подозреваемых держат, но без обвинения, ни с кем не работают, всё стоит. Глянешь?

— Угу… — только и выдала я.

Протянула руку за папкой, но в этот момент — вибрация телефона.

Экран мигнул. Сообщение. Один контакт.

Он.

"Привет, неженка."

Два слова. И всё внутри сжалось.

Мир снова качнулся.

Только я начала выравниваться — и снова шторм.

Два слова, от которых по позвоночнику прошел ток.

От которых хочется и закричать, и промолчать.

Он снова в игре.

И я должна понять — на чьих условиях.

Я отложила телефон, как будто он обжег мне ладонь.

Экран погас, но эти два слова — "привет, неженка" — горели в голове, будто вырезаны ножом.

Я взяла папку, что принёс Кирилл, машинально пролистала первые страницы. Жалоба, отдел МВД, задержанные, документы… Всё нужное, важное, реальное.

Но я не могла сосредоточиться.

Почему он пишет именно сейчас?

Что ему нужно? Проверка? Новая манипуляция? Просто посмотреть, как я отреагирую?

Я бросила взгляд на монитор. Потом снова на телефон. Потом в окно.

Достаточно. Нужно копать. Не о нём — вокруг него.

Я снова вспомнила, как он уверенно двигался в медицинском центре.

Как врачи здоровались с ним, как будто он не гость, а свой.

Как он разговаривал с представителями, которые не глядели на него свысока, а наоборот — ждали указаний.

Он там работает. Не официально. Может быть в тени. Но он в системе.

Какие у него связи? Что за программы? Что он курирует?

И главное — что он прикрывает?

Я должна выстроить это. Собрать цепочку. Найти досье. Связать персоналии. Достать информацию, даже если она засекречена.

Это моя работа. Это моя цель.

Но в следующую секунду я снова ловлю себя на мысли… о его глазах.

Как он смотрел тогда, в машине. Ни капли жалости. Только интерес.

О том, как он говорил. Как он шутил. Как он… отказал.

Чёрт, у меня десятки дел.

Папки на столе. Звонки. Запросы. Коллеги, ждущие ответов. Подозреваемые, которых надо допрашивать. Материалы, которые лежат неделями.

А я сижу… и думаю о нём.

Соберись, Эля. Ты — не девочка. Ты — прокурор.

Доведи дело до конца. Не теряй фокус.

Но даже когда я снова беру ручку, даже когда открываю досье по МВД, всё, что стоит перед глазами — это экран телефона.

“Привет, неженка”.

И его голос.

Где-то глубоко внутри.

Как будто он уже поселился там.