Потерянная пара Дракона

Глава 26 Грей

Я держу Эстер… нет, Лею, мою Лею в руках и пытаюсь заново учиться дышать! Грудь раздирает адским огнем, разум ошеломленно старается осмыслить происходящее. Больше всего я боюсь, что окончательно сошел с ума, и все, что вижу — бред воспаленного мозга. Сейчас приду в себя, а в моих руках снова пустота.

Дрожащими руками крепче прижимаю Лею к себе, жадно впитываю тепло ее тела. Рассматриваю каждую черточку ее лица: бледную шелковую кожу, длинные ресницы, отбрасывающие тени на изящные скулы. Нежные, чуть приоткрытые губы. Разве иллюзия может быть такой настоящей?

Пока я пытаюсь справиться с шоком, на крыльцо выбегают Генри с Амандой. И потрясенно замирают, глядя на меня с Леей на руках. На их лицах проступает изумление, растерянность, испуг.

— Что ты с ней сделал? — рычит мужчина, подскакивая ко мне и хватая дочь за руку.

— Ничего не делал, — хриплю, заторможенно качая головой. — Она увидела меня и упала в обморок. Нужен врач. Я занесу ее в дом и вызову лучших лекарей.

Генри мрачно разглядывает меня, а потом сторонится, открывая мне доступ к двери.

— Не стоит спешить с лекарями. Неси ее сюда и поговорим, — произносит глухо.

Аманда торопливо идет впереди, показывая дорогу в спальню. Бережно укладываю Лею на узкую кровать, мельком бросив взгляд на скромную девичью комнату. Все эти годы моя пара жила здесь? Впрочем, наплевать на обстановку. Герцогский титул и шикарный особняк не принесли мне счастья, наоборот погубили нас обоих. Самое главное — моя истинная жива! Мысленно произношу это и неверяще качаю головой. Неужели Боги помиловали меня, решив вернуть мне мою душу?

Я просто физически не могу отпустить Лею, прекратить касаться ее. Мне все еще нужны доказательства ее реальности. Доказательства того, что я в своем уме. Опускаюсь на колени рядом с кроватью. Прикасаюсь лбом к руке моей пары и дышу, ощущая как в груди затягивается дыра. За три года я так сроднился с ней, что уже не помню, как жить по-другому.

Генри и Аманда растерянно стоят рядом со мной, не понимая, что делать. Наконец мужчина с заметным напряжением в голосе уточняет:

— Вы успели поговорить?

— Нет, — отвечаю, не глядя на него. Не могу отвести глаз от пары. — Лея увидела меня и сразу потеряла сознание.

— Это не Лея, — прочистив горло, не слишком убедительно произносит Генри. — А Эстер, наша дальняя родня. Поэтому они с Леей так похожи.

— Достаточно обмана, — отзываюсь хрипло, невольно вплетая в свой голос силу. И тут же прячу ее. Сейчас любой, кто попытается встать между мной и истинной, вызывает ярость. Но только не родители Леи. Им я буду благодарен до конца своих дней за то, что спасли дочь. Но врать себе больше не позволю. — Мы с моим зверем чувствуем парную связь и ее драконицу.

Словно в ответ на мои слова тело Леи напрягается, на висках проявляются и тут же исчезают золотистые чешуйки. Мой дракон сначала радостно рычит, а потом начинает беспокойно ворочаться внутри. Прислушиваюсь к нему и озвучиваю то, что он чувствует:

— Драконица хочет обернуться, но у нее не получается. Ей что-то мешает. Все это очень странно. До сегодняшнего дня я вообще видел в Лее только человека.

— До сегодняшнего дня? Вы уже встречались? Где? — удивленно переспрашивает Аманда. К счастью, они оба больше не отрицают, что на кровати их дочь.

— Разве Лея не рассказала? Мы вместе работаем в академии.

— Нет, не говорила… — растерянно отзывается женщина. А ее муж недоверчиво уточняет:

— И вы… ее не узнали?

— Конечно, узнал. В первую же секунду. Но потом разглядел, что передо мной не драконица, а человек. Все это время я сходил с ума. Видел погибшую истинную, но не чувствовал ее. Как так получилось? Лея использовала какой-то артефакт, чтобы спрятаться от меня? Что с ее зверем? Почему соседка сказала, что вам пришлось выхаживать дочь? Как удалось ее спасти? — засыпаю их вопросами.

На какое-то время в спальне воцаряется настороженное молчание. Я все также не свожу глаз с лежащей на кровати девушки. Ее состояние меня пугает. Хочется немедленно унести ее в столицу к лучшим лекарям. Но я не уверен, что Лею можно перемещать. С тревогой наблюдаю за ней и замечаю, как на бледном лице постепенно появляются краски.

— Ей лучше, — тихо произносит Аманда, тоже не спуская глаз с дочки. — Наша девочка скоро придет в себя.

— Давайте поговорим в другой комнате, — предлагает Генри. Но я качаю головой.

— Нет, я не уйду. Будем говорить здесь.

Сажусь прямо на пол, опираясь спиной о кровать. И мне плевать, как это выглядит. Сейчас все кажется неважным и таким бессмысленным. Титулы, этикет, подобающее поведение. Все, кроме моей пары.

Аманда устало опускается на стул. Ее муж привычно встает рядом с женой.

— Почему вы не признались? — спрашиваю, поглаживая пальцы Леи. Мои руки до сих пор дрожат. Никак не могу поверить, что касаюсь истинной. — Два дня назад, когда я рассказал обо всем?

— Потому что решать должна дочь, — хмуро отвечает мужчина, с заметным неудовольствием наблюдая, как я трогаю Лею. — Вы виноваты перед ней. Ее право — впускать вас снова в свою жизнь или нет. Но правду мы ей рассказали. Для этого и вызвали.

— Поэтому она выглядела такой потрясенной?

— Да, поэтому, — с тяжелым вздохом произносит Аманда. — Бедная наша девочка была в шоке.

— Значит, я вовремя прилетел. Парная связь лечит, — беру прохладную ладонь Леи и прижимаю к своей щеке. Сколько раз мне снился это простой и такой трогательный жест. Сколько раз я закрывал глаза и грезил наяву, как снова прикасаюсь к моей истинной. Но даже представить не мог, что когда-нибудь это случится в реальности, а не в моих снах или грезах.

— Не уверен, что парная связь еще существует, — мрачно заявляет Генри.

— Почему? — настороженно оборачиваюсь на него.

Вижу, что мужчина хочет что-то сказать, но сжимает губы и хмурится. А до меня доходит, в чем причина его затруднения.

— Вы можете говорить спокойно. С Леи сняты все обвинения. Ни ее, ни вас никто не станет преследовать. Но чтобы вам было спокойнее, — вызываю на ладони магическую сферу и четко говорю: — Клянусь жизнью, кровью и магией, что никогда не причиню вреда моей истинной и вам, ее родителям. Буду защищать от любых опасностей, от кого бы они не исходили. Даже от короля или законников. Что бы я ни услышал сейчас, это никак не повлияет на мою клятву. Отныне и навсегда я беру вас троих под свое покровительство. И клянусь защищать до последней капли крови, — проговорив это, закрепляю клятву магией. Сфера на моей ладони на секунду вспыхивает и рассыпается искрами. — А теперь расскажите мне все, — прошу, глядя на них. — В связи с новыми обстоятельствами вам все равно придется общаться с полицией. Скоро сюда прибудет начальник столичного отделения.

— Что за новые обстоятельства? — хмуро интересуется отец моей пары.

— Мы нашли беглого дознавателя, — сообщаю и вижу, как потрясенно расширяются глаза Аманды и ее мужа.

— Нашли? — переспрашивает мужчина. — Но тогда вы уже и так все знаете.

— К сожалению, я успел задать всего несколько вопросов перед тем, как он умер.

— Умер? — хватается за сердце Аманда. — Но от чего?

— Его ранили при задержании, он оказал сопротивление.

— Великие Боги! — закрывает лицо ладонями женщина. — Я столько раз молилась за него… Ведь именно он спас нашу девочку. Пусть не просто из сострадания, пусть за деньги, но все равно рисковал.

— Он сказал, что пожалел Лею, потому что она похожа на его погибшую сестру, — говорю глухо, с трудом осваиваясь в новой реальности. В ней все перевернулось с ног на голову. Дракон, которого я всей душой ненавидел, на самом деле спас мою истинную. Я снова чувствую нашу связь и драконицу Леи, пусть и запертую пока в ее теле. — Так почему вы думаете, что парная связь не сохранилась? После казни я действительно перестал чувствовать пару, и метка исчезла. Так не должно было быть, раз она осталась жива… — произношу задумчиво.

— Знаете, что было самым сложным, когда мы пытались вытащить дочку из тюрьмы? — хрипло произносит Генри. Ее лицо искажается от боли, словно он опять вернулся в то время. — Ее состояние. Ваше предательство настолько подкосило ее, что она хотела умереть и отказывалась покидать камеру, хотя мы уже обо всем договорились. Согласилась, лишь когда тот дознаватель предложил достать запрещенное зелье, разрывающее истинную связь. В ту ночь Лея выпила его и впала в горячку. Мы увозили ее из города без сознания и выхаживали не один месяц. Думали, что не спасем. Слава Богам, дочка пришла в себя. Но с тех пор утратила связь с драконицей. Перестала оборачиваться и потеряла большую часть магии. Этим Лея заплатила за любовь к вам…

Груз невыносимой вины снова давит на плечи. Впрочем, он меня никогда и не отпускал. Но сейчас я словно сам оказываюсь там, в сырой, холодной камере, где страдала от предательства моя истинная. Так сильно, что не хотела жить. Меня скручивает мучительной болью и невыносимым разочарованием, будто все это происходит со мной. Я не бегу от этой боли, позволяя ей полностью охватить меня. Пусть, так будет правильно. До конца моих дней мне придется расплачиваться за чудовищные ошибки. За то, что не поверил паре, оставил ее в темнице. Вместо того, чтобы вытащить Лею, а потом уже разбираться во всем.

Сцепив зубы, терплю раздирающую внутренности боль и глухо прошу:

— Продолжайте… Я должен знать все.

Бросив на меня тревожный взгляд, Генри приступает к рассказу. А я слушаю и проживаю каждую минуту тех страшных дней вместе с ними. Сжимаю руки в кулаки, не обращая внимания, что выступившие на пальцах когти раздирают ладони в кровь. Эта боль ничто по сравнению с муками души.

Рассказав мне все, Генри замолкает. Все это время я смотрю не на него, а на Лею. И все отчетливее понимаю, что она никогда меня не простит. Даже при том, что какая-то связь между нами все же осталась. Сейчас я хорошо ощущаю ее. А что чувствует ко мне Лея?.. Судя по тому, как вела себя со мной в академии — только ненависть. И это правильно. Я причина ее страданий и не заслуживаю прощения. Не я ее спас. Не я был рядом, когда она умирала от боли и металась в горячке.

Но я все равно счастлив, что она осталась жива. Что Боги пожалели эту невинную душу и не позволили ее загубить. Все, что мне теперь остается, быть рядом с ней. Смотреть, любоваться. Оберегать и защищать. Если Лея позволит мне хотя бы это, большего я не попрошу.

— Вы узнали, что Лея жива. Что теперь намерены делать? — уточняет Генри. Но ответить я не успеваю. Слышу тихий вздох, длинные ресницы трепещут и медленно поднимаются. Синие глаза сосредотачиваются на мне, и в них снова разгорается паника.

— Прошу, оставьте нас наедине, — хриплю, не сводя тревожного взгляда с моей истинной. — Я поклялся, что не причиню ей вреда.

После короткой паузы отец Леи произносит:

— Хорошо. Но мы будем рядом. Если дочка позовет, сразу вмешаемся.