Потерянная пара Дракона

Глава 31 Грей

Деревню нахожу без труда, как и дом, который подробно описала настоятельница. Бедный, с прохудившейся крышей и покосившимся забором. Впрочем, тут таких большинство. Во дворе с небольшим огородом возится женщина. Замечает меня и испуганно замирает. Здороваюсь и уточняю:

— Мне нужен Том. Это ваш сын? Я должен с ним поговорить.

— Что этот сорванец опять натворил? — устало произносит хозяйка, подходя ближе.

— Ничего. Я всего лишь задам ему пару вопросов. И заплачу за беспокойство. Вот, возьмите, — протягиваю женщине несколько золотых монет. Она с сомнением смотрит на них и явно колеблется. Понимаю ее опасения и добавляю: — Не беспокойтесь. Вы будете нас видеть. Никуда вашего сына увозить не собираюсь.

— Хорошо, — облегченно выдыхает женщина и только теперь забирает монеты. — Сейчас позову…

Уходит в дом, а спустя пару минут возвращается с щуплым мальчишкой лет десяти. Взъерошенным, в потрепанной одежде не по росту. Похоже, от старшего брата. Женщина снова идет к огороду и изредка посматривает на нас. А Том опасливо приближается ко мне. Старается выглядеть уверенным, но у него плохо получается. Ребенок явно напуган. Первым делом пытаюсь расположить его к себе.

— Привет, Том. Не бойся, у меня к тебе просто разговор, ничего больше. Поможешь мне, получишь монеты.

— Сколько? — тут же деловым тоном уточняет мальчишка.

— Зависит от того, насколько ценной окажется твоя информация. Для начала пять монет. Если что, удвою. Пойдет?

— Пойдет, — кивает он. А глаза довольно сверкают. — Что хотите узнать, мистер?

— Мне известно, что ты не раз пробирался в Женскую обитель.

— Не знаю, о чем вы говорите, — мгновенно скучнеет мальчишка. — Я ничего такого не делал. Это же запрещено!

— Я же сказал, не бойся, — качаю головой. — Я не из полиции и не собираюсь ни в чем тебя обвинять. Наоборот, заплачу.

— Так вам тоже надо что-то передать? Сразу бы и говорили, — вновь добреет Том. — Записку за один золотой. За два сладости. За три помада и всякое такое.

— А разве тебя не вычислили? — усмехаюсь я. — Обманываешь?

— Ни за что! — запальчиво отвечает он. — Я всегда выполняю заказ. Никто еще не остался в обиде. Ну один проход они закрыли. Знаете, сколько там еще лазеек? А я маленький, юркий, везде пролезу. Так что и кому надо передать?

— Ничего. Мне нужно знать, передавал ли ты что-нибудь одной послушнице. Вот за это заплачу.

— Я много кому передавал. Как она выглядит?

— Смотри, — активирую магию и создаю в воздухе перед нами портрет матери. Мальчишка округляет рот от восторга. Он человек и вряд ли видел магию так близко.

— Вот это да! — шепчет восхищенно. — Как настоящая… Я помню ее. Записки передавал несколько раз. Только злая она очень. Ругалась все время. Обозвала меня бестолочью. А я всего лишь немного бумагу помял. Попробовала бы сама пробраться в обитель.

— Ты хоть одним глазком глянул, что в них было? Неужели не любопытно? — пробую на всякий случай.

— Заглянул, — вздыхает Том. — Только ничего не понял. Какие-то закорючки, значки.

Понятно, значит, записки зашифрованы. Кто же это такой предусмотрительный? Создаю в воздухе другой портрет, теперь уже Адриана.

— Узнаешь? Это он передавал записки? — обращаюсь к мальчишке. Том внимательно вглядывается в портрет и решительно качает головой.

— Нет, не он. Этот молодой. А тот старше гораздо. Обычно в плащ кутался, капюшон пониже натянет, лица не видно. Но один раз я случайно разглядел, когда ветром скинуло капюшон.

— Описать сможешь?

— Ну, не знаю… Обычное лицо, темные волосы. Вот глаза у него такие… страшные очень.

— Что значит, страшные? Вертикальный зрачок, как у драконов? Шрамы, раны?

— Нет. Вертикальный я видел, это даже красиво и совсем не страшно. А у этого глаза черные, будто зрачок и остальная часть глаза вместе сливаются. И сам зрачок не черный, не желтый, а с красным отливом.

А вот тут я настораживаюсь. Мальчишка вряд ли о таком знает, но описывает довольно точно. До сих пор неизвестны причины, но очень редко у драконов случается страшное отклонение. Их зверь берет верх над человеческой частью. Происходит необратимый оборот, при котором человеческий разум полностью утрачивается.

В таком зверином состоянии дракон может прожить еще долго, а может быстро погибнуть, но в любом случае это уже просто оболочка. Ничего человеческого внутри нет. А самый главный признак — изменение зрачка. Он приобретает алый цвет и увеличивается, постепенно вытесняя радужку.

— Насколько красный зрачок? Темный или алый? — уточняю у мальчишки.

— Яркий, как небо на закате, — раздается ответ.

А вот это уже совсем плохо. Сам процесс постепенной утраты человеческой части может тянуться годами и даже десятилетиями. Но в такой стадии, как описал Том, до окончательного оборота уже недолго. Может, месяц-два. Не больше трех.

— Когда ты видел его последний раз?

— С месяц назад.

— Еще что-нибудь добавить можешь? Имя, другие приметы. Откуда приехал?

— Ничего такого, мистер, — качает мальчик головой. — Да он со мной почти не разговаривал.

— А как на тебя вышел? Кто ему подсказал?

— Да кто ж его знает? В деревне всем известно, что я в обитель хожу. Мне надо мамке помогать. Нас у нее трое. Еще мой старший брат и сестра. А папка наш сбежал.

— Что ж, держи еще пять золотых. Ты рассказал важное. А это сверху, за молчание, — добавляю горсть монет. — Если дракон появится снова, не говори, что им интересовались, ясно? — парнишка понятливо кивает, а я добавляю: — С мамкой не забудь поделиться. Тут вам на несколько месяцев хватит. Я еще со старостой деревни поговорю, чтобы вам помогал.

Узнав у Тома, где живет староста, направляюсь к его дому. А сам пытаюсь осознать услышанное. Похоже, я близко подобрался к главному организатору заговора. Тому, кто разрушил мою жизнь и жизнь моей истинной. Судя по всему, он свое наказание тоже получит. Потерять человеческую часть, превратившись в полубезумного зверя — самая страшная участь для дракона. Но мне такого наказания мало. Я хочу сам прикончить его. А сначала взглянуть в глаза. Понять, кто он, за что так поступил со мной? И времени для этого у меня осталось немного.

Разговор со старостой выходит коротким. Дракона в плаще и капюшоне он не видел. По деревне такой не разгуливал. Что неудивительно, дом Тома и его семьи стоит на отшибе, ближе всего к обители. Задерживаться тут больше не вижу смысла. Как и просить старосту сообщить, если незнакомец появится. Здесь нужны обученные люди. Мне все равно надо переговорить с начальником полиции, рассказать обо всем, что я узнал. Попрошу его установить наблюдение за деревней, мальчиком и обителью. Среди остальных жителей тоже стоит провести опрос. Возможно, кто-то все же что-то видел.

Перед уходом напоминаю старосте, что его задача — помогать соседям, попавшим в трудную ситуацию. Чтобы детям не приходилось заниматься разной опасной, незаконной работой. А если у них не хватает средств, выделяемых из казны, пусть обратится к управляющему особняком герцога Амальди. Герцог перед отставкой открыл благотворительный счет для нуждающихся.

Теперь надо не забыть предупредить моего поверенного. А то староста явится к нему, а он о благотворительном счете даже не подозревает. Как раз после разговора с начальником полиции загляну в свой особняк. Заодно проверю, как идут работы по обновлению интерьеров. Теперь это еще более важно. Нельзя, чтобы хоть что-то напомнило Лее о прошлом. Впрочем, вряд ли она когда-нибудь захочет снова посетить особняк, из которого ее отправили прямо в тюрьму. Никакими изменениями во внутреннем убранстве тут не поможешь.

Пока лечу в столицу, думаю о Лее. Пытаюсь ощутить нашу связь, проверяю артефакт мгновенного вызова. Моя истинная сейчас под присмотром Нэйтана. Он обязательно даст мне знать, если что-то случится. Но я все равно тревожусь. А потом мысли возвращаются к моему неизвестному врагу. Я все еще не представляю, кто он такой. Но ощущаю неприятное, зудящее беспокойство. Почему-то информация о том, что этот дракон на грани потери человеческой части, кажется очень важной.

И вдруг меня озаряет. Дело в том, что я уже слышал о таком! От отца, незадолго до его гибели. Но как ни напрягаю память, не могу вспомнить, о ком он говорил. А ведь это может дать важную подсказку! Придется потратить время и заставить мозги работать. Кстати, начальник полиции тоже может поискать похожие случаи.

Это и озвучиваю, как только мы наконец встречаемся. Но сначала рассказываю все, что узнал в обители и из разговора с Томом. Информация о том, что мой брат, судя по всему, жив, производит на собеседника впечатление. Он глухо ругается и обещает заняться поисками Адриана. Где-то же он все эти три года прятался. К матери обращаться бессмысленно. Пусть она и знает, кто главный преступник, не сможет об этом рассказать. Так что остается следить за ней и деревней. И искать дракона на грани невозвратного оборота.

— Что ж, в какой-то мере это обнадеживает, — неожиданно комментирует новые сведения начальник полиции. — Даже если нам не удастся найти преступника, правосудие все равно свершится. Но уже не по решению людского суда, а по воле Богов. Правда, я слышал, что существует способ отсрочить необратимый оборот. С помощью темного ритуала. Причем, не просто ритуала, а с кровавой человеческой жертвой.

— Это лишь слухи, — морщусь я. — Ничем не подтвержденные.

— Возможно. Но кто знает, насколько они беспочвенны. Сами понимаете, если кто-то такое и проверял, не станет делиться результатами.

— Значит, ритуалом с жертвой? — переспрашиваю задумчиво, пытаясь понять, что это нам дает. А потом вдруг вспоминаю кое-что и уточняю: — А ту ведьму, что снабжала мать запрещенными зельями, нашли?