Потерянная пара Дракона

Глава 37 Грей

Запершись в своих покоях, пытаюсь строить разные версии. Слишком много новой информации я узнал про отца и его бывшего секретаря. И теперь пытаюсь понять, что случилось с Уильямом Андерсоном дальше. Не могу не отметить, что его кандидатура очень хорошо подходит на роль мстителя. И причины у него были веские. Он мог стоять за гибелью отца и за заговором против меня.

Но два вопроса пока не позволяют полностью принять эту версию. Почему Андерсон ждал так долго? И как остался жив, сохранив разум? От необратимого оборота невозможно излечиться. Главный лекарь лечебницы нам сегодня это в очередной раз подтвердил. Или все-таки за слухами о кровавых ритуалах есть своя правда? Думаю, пришло время встретиться с ведьмой. Кто лучше нее знает все о запрещенных обрядах?

Стук в дверь отвлекает меня от размышлений. Поднимаю голову и настораживаюсь. Я чувствую Лею, но этого не может быть. По своей инициативе она ко мне никогда не придет. Тем более после того, как я напугал ее поцелуем. Распахиваю дверь и удивленно замираю. Это действительно Лея. Улыбается чуть смущенно, а за ее спиной маячит охрана. Спохватываюсь и отступаю в сторону. С трепетом жду, неужели зайдет?

— Я не помешала? — спрашивает моя пара, проходя в гостиную.

— Ты не можешь мне помешать, — улыбаюсь, качая головой. — Я всегда рад тебя видеть. Что-то случилось?

— Просто хотела узнать, как прошла твоя поездка? Я же тоже беспокоюсь. Твое расследование касается и меня. А еще… — Лея запинается и все же заканчивает: — оно может быть опасно.

Смотрю на нее с нежностью, а в груди разгорается целая буря эмоций. Она беспокоится, а я счастлив. Пара переживает за меня!

— Я расскажу, если согласишься поужинать со мной, — я готов даже на такие смешные манипуляции, лишь бы задержать ее рядом с собой. К счастью, Лея не отказывается. А значит, не обиделась на меня за поцелуй. И… быть может, я смогу его повторить? Пусть не сегодня, пусть потом. Но от одного только воспоминания, как сладки ее губы, зажигается кровь.

Дальше мы общаемся. Я рассказываю о посещении закрытой лечебницы, Лея задает вопросы. Строит вместе со мной предположения, рассуждает. Между нами все меньше неловкости и тяжелых пауз. Мы словно возвращаемся в те времена, когда могли часами гулять и разговаривать, обсуждая все подряд. И часто наши взгляды на разные вещи и явления совпадали.

К сожалению разговор прерывает артефакт связи. Начальник полиции прислал сообщение. Читаю, хмурюсь и озвучиваю Лее.

— Медбрат из лечебницы, который дал яд Уильяму Андерсону, пропал без вести спустя два месяца после увольнения. Его родные обратились в полицию, но ни его самого, ни хотя бы тела так и не нашли, — задумываюсь и добавляю: — Можно предположить, что он испугался судебного иска и сбежал. Но я склоняюсь к тому, что его уже нет в живых. Еще один погибший. Вокруг этого Андерсона слишком много смертей.

Моя пара хмурится и зябко кутается в шаль, будто ей холодно. Невыносимо хочется обнять ее, согреть своим теплом. Но я заставляю себя сидеть на месте. Она и так дает мне гораздо больше, чем я заслуживаю. Как говорил доктор, маленькие шаги, медленно и осторожно. Но как же сложно держать себя в руках, когда все внутри рвется к истинной.

В том же сообщении начальник полиции сообщает, где отбывает наказание ведьма, что продавала матери запрещенные зелья. Решаю не тянуть и отправиться туда прямо сейчас. Но сначала провожаю Лею в библиотеку. Удостоверяюсь, что охрана осталась с ней, и иду предупредить Нэйтана. Я искренне благодарен другу за то, что он предоставил мне отпуск, позволяя разобраться со своими делами. Я бы просто не успевал вести занятия.

На этот раз лечу один. Начальник полиции сообщил, что уже не раз допрашивал ведьму, и у них возникла взаимная антипатия. Так что его присутствие скорее отпугнет ее и заставит держать язык за зубами. А со мной, возможно, согласится пообщаться. К сожалению артефакт правды на ведьм не действует. Так что на допросах от этой женщины мало чего добились. А я уверен, знает она многое. Вопрос: захочет ли рассказать?

Острог для преступников встречает меня мрачной тишиной и тяжелой атмосферой, что не удивительно. Так как у меня есть разрешение на посещение от полиции, препятствий мне никто не чинит. Без задержек пропускают внутрь и провожают в комнату для свиданий. А спустя короткое время туда же заводят пожилую, очень худую, изможденную женщину в черном балахоне из грубой ткани. Рассматриваю ее.

Абсолютно седые, неровно подстриженные волосы обрамляют морщинистое лицо с ввалившимися щеками. Глазницы тоже ввалились в череп, под ними темные круги, а глаза такие блеклые, что их цвет даже затруднительно определить. Взгляд равнодушный, ушедший в себя. Будто ведьму ничего в этом мире больше не волнует. Наверное, так и есть. Надежда, что она захочет хоть что-то мне рассказать, тает с каждой секундой тяжелого молчания.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, не зная, с чего начать. В разрешении на посещение указан только номер заключенной, без имени.

Ведьма переводит взгляд на меня. И в нем неожиданно появляются слабые искры интереса.

— Хм, давно никто моим именем не интересовался, — произносит похожим на охрипшую ворону голосом. Я невольно морщусь. А ведьма усмехается, открывая щербатый рот. — Агата я. Что, не красотка, да? Видел бы ты меня лет пять назад. На меня мужчины на улицах оглядывались. Кожа была гладкая, волосы шелковые, фигура что надо. А теперь вот, — вытягивает вперед иссохшие запястья, на которых блестят антимагические браслеты. — Мне заблокировали дар, да еще эти «украшения» надели. Я теперь ни молодость поддерживать не могу, ни тело свое лечить. Вот и дряхлеет оно с каждым днем все сильнее. Недолго мне осталось.

— А мое имя хочешь узнать? — пользуюсь тем, что она разговорилась.

— Я его и так знаю, — улыбается жутким оскалом. — Думаешь, если ведьма и в лесу жила, так совсем дремучая? Все не так. Я и в столицу часто выбиралась, и с разными влиятельными драконами была знакома. Зелья всем нужны. Дамам придворным: навести порчу на соперницу, обмануть мужа, привлечь внимание мужчины. И аристократам. Они за благосклонность короля почище дам воюют. А еще за удачу в делах или устранение конкурентов. Послушал бы ты, что у меня просили, совсем потерял бы веру в благородство душ. А я благодаря чужим грехам отлично зарабатывала.

Ведьма ненадолго замолкает, а потом продолжает:

— Знаю я, кто ты. И мать твою помню. Ее небось, не здесь держат? А может, и вовсе отпустили. Постриг заставили принять, и довольно. Ну да, куда мне до герцогинь? Хотя на твоей матери грехов не меньше, чем на мне. Разные я для нее зелья делала. Да ты, небось, и сам знаешь, раз сюда явился.

— Знаю, но не все. Потому и пришел, — соглашаюсь хмуро. — Хочу узнать остальное. Облегчи душу перед смертью.

— Моей душе ничего не поможет, — усмехается ведьма. — Никакие слова и покаяния. Да и не чувствую я себя виноватой. А поговорить, почему бы нет? Не часто мне сейчас такие развлечения выпадают. Так что спрашивай. Может, и отвечу.

— Как ты с моей матерью познакомилась?

— Он и познакомил.

— Кто, он?

— Тот, ради кого ты сюда пришел.

— Расскажи о нем. Хотя подожди, сначала скажи, на тебе тоже смертельная магическая клятва стоит? Не хочу, чтобы ты тут окочурилась.

— Стоит, да, — спокойно соглашается ведьма. — Да только от антимагических браслетов есть хоть одна польза. Пока они на мне, защитят от мгновенной смерти. Вот если их снимут, то откат сразу меня убьет. Но я не боюсь. Мне и так одна дорога. И уже короткая.

— Тогда рассказывай. Кто он, и как его зовут?

— Какое у него сейчас имя, я не ведаю. А когда-то звали Уильям Андерсон. Да только тот, кто ныне скрывается за этой внешностью, не имеет ничего общего с тем молодым драконом, которому я когда-то помогла. Ничего от той личности не осталось. И не мудрено. Никто не может совершать такое и сохранить свет внутри.

— Как вы познакомились? — спрашиваю напряженно, понимая, что наконец узнаю хотя бы часть тайны.

— Благодаря бедняге Оскару. Он жил в деревне недалеко от моего дома и приходил ко мне иногда. Делал заказы, ничего особенного, девушку понравившуюся приворожить, внешность подправить. А однажды пришел и рассказал занимательную историю. В то время он работал в лечебнице, где держали драконов с порченной кровью. Тех, что оборачиваются в зверя и забывают себя. Ну и один такой пленник уговорил его помочь. Посулил большие деньги, если Оскар поможет ему выбраться из лечебницы. Парень сам ничего толкового не надумал и обратился ко мне. Предложил разделить деньги пополам. Ну я и придумала. Есть одно древнее зелье, при котором жизнь в теле на время замирает. Дыхание не ощущается. А сердце стучит так редко, что его биение не улавливают. И принимают спящего за мертвого. Зелье сложно в приготовлении. Переборщишь — пациент уйдет за грань. Сделаешь слабым — очнется слишком рано. Я сказала про риск и затребовала большую цену. Оскар переговорил с драконом, и тот согласился. План был прост, но пришлось посвящать в него еще одного работника. Того, кто кремирует трупы. Все сработало, как надо. Уильям выпил зелье, через час его тело почти остыло. Дыхание замерло, сердце почти не билось. Его признали мертвым. А вместо кремации тайно вывезли ко мне. Я дала дракону противоядие. Через пару часов он очнулся. Вот так мы и познакомились. С тех пор наши судьбы сильно переплелись. Я не раз пожалела, что связалась с ним. Но назад пути не было.

— Что случилось дальше? — уточняю, не сильно удивившись этой истории. Чего-то подобного я уже ожидал. Значит, Андерсон все же смог выбраться из лечебницы. Но ему все еще грозила потеря разума и необратимый оборот. Как он справился с этим?

— Когда Уильям очнулся, долго меня расспрашивал, есть ли способ избавить его от недуга. Но в это я уже лезть не стала. Дракон покинул мой дом вместе с Оскаром. Как и обещал, через него передал деньги. Оскара, правда, вскоре вычислили и уволили. Но он всем говорил, что просто пожалел смертельно больного дракона и дал ему яд. А потере работы не сильно расстроился. Денег за свою помощь получил, мог устроиться где угодно. Но спустя пару месяцев, когда я уже почти забыла об этой истории, Уильям снова появился на моем пороге. Он принес вырванную из какого-то древнего манускрипта страницу с темным ритуалом. Оказалось, все это время искал способ вылечиться, но нашел только это. Ритуал позволял отстрочить необратимый оборот, правда лишь на время. А самое главное, для него нужна была жертва. Не животное, человек или дракон. И Уильям был готов пойти на такое. А я сомневалась. До тех пор не приносила человеческие жертвы. Но обещанное огромное вознаграждение победило. Еще он предложил давать свою кровь для моих зелий. Отданная добровольно кровь дракона делает зелья очень эффективными. Особенно в омоложении тела. Такие снадобья редки, их с удовольствием покупают за большие суммы. Да и я сама благодаря им могла поддерживать молодость без усилий.

Вот так мы начали сотрудничать. А первой жертвой стал Оскар. Уильям сам его привел. «Отблагодарил» за помощь. С тех пор много воды утекло. Я еще не раз проводила для Андерсона ритуалы, когда симптомы возвращались. Результат первого продержался около двух лет, но со временем перерывы становились все меньше. Я видела, как он постепенно превращается в монстра. И уже сама начала его бояться. А меня редко кто мог испугать. Но с каждой жертвой его сила увеличивалась, а тьма в душе росла. Я выполняла все, что просил Уильям. Готовила разные зелья: выдать зачатого на стороне ребенка за законного наследника, создать ложную истинность, опоить дракона, чтобы он не отверг фальшивку, и многое другое. Самым сложным было вернуть ушедшего за грань…

— Ушедшего за грань? — настораживаюсь, сразу вспоминая брата. — Расскажи подробнее.

— Однажды Уильям притащил ко мне мертвого молодого дракона и потребовал, чтобы я его оживила. Тело еще не окоченело и все было сплошь покрыто ранами. Я говорила, что это опасная магия. Даже для меня опасная. Тело-то я залечу, а душа уже ушла. Не выйдет толку. Если бы покойников могли возвращать без опаски, никто бы не умирал. Но проклятый дракон настоял, мне пришлось уступить. Я сделала, что смогла, только это было уже не совсем живое существо. Его разум помутился. Он двигался, говорил, ел, но почти никого не узнавал, не испытывал желаний, страхов и других человеческих чувств. Уильям забрал его, с тех пор я его больше не видела.

— Помнишь, как звали погибшего дракона? — спрашиваю, уже зная ответ.

— Помню, он отзывался на имя Адриан, — старуха впивается цепким взглядом в мое лицо и скалится. Мне хочется схватить ее за шею и задушить. От ее жутких рассказов по коже змеится ледяной озноб. Но я терплю и слушаю. Мне нужны ответы.

— Почему Андерсон заботился о нем?

— Заботился? — мерзко смеется ведьма. — Это существо ни о ком не заботится. А в свои цели он меня не посвящал, да и я не спрашивала. Не хотела знать, зачем ему родная кровь.

— Родная кровь? Что это значит?

— Ты до сих пор не понял, дракон? Что ж ты такой недогадливый, — щербатый рот ведьмы ехидно кривится.

— Хочешь сказать, Андерсон — настоящий отец моего брата? — спрашиваю ошеломленно. Как так вышло? Моя мать сошлась с секретарем отца? Когда они успели? Я считал, что отец так и умер, считая Адриана родным сыном. Но быть может, незадолго до гибели он все же что-то заподозрил, поэтому стал выяснять, что случилось с бывшим секретарем?

— Я говорю, что знаю. А выводы делай сам. Еще что-то хочешь узнать, дракон? Я устала.

— Хочу. Зелье разрыва истинной связи ты тоже по приказу Уильяма делала?

— Нет. За ним другой дракон приходил. Наплел историю, что хочет спасти одну заблудшую душу. На самом деле такого зелья не существует. Однажды я пробовала его сварить, но оно слишком непредсказуемо работало. Рвало всю магическую структуру, а не только связь. А еще могло убить. Но почему бы не заработать, раз я потратила время и травы? Вот его и продала. Правда, про побочные эффекты забыла рассказать, — смеется хрипло.

И вот тут я уже не выдерживаю. Хватаю за тощую шею и давлю. Ярость застилает глаза. Эта тварь чуть не убила мою истинную. На ней столько смертей и темных дел, что она не заслуживает жизни. Мир станет только лучше, если ее не будет. Лишь каким-то чудом останавливаюсь, хотя сломать эту шею было бы так просто. Но ведьма и так скоро сдохнет. А моя задача — найти Андерсона. Вот кто настоящий виновник всего, что произошло со мной и Леей.

— Где Уильям прячется? Как с ним связаться? — рычу, нависая над старухой и позволяя ей сделать судорожный вдох.

— Не знаю, — хрипит она, откашливаясь. — После того, как меня заперли сюда, он больше не объявлялся. Да и зачем я ему теперь?

— А кто проводит для него ритуалы? Без них он бы уже сошел с ума.

— Не одна я в королевстве ведьма. Нашел себе другую. Или придумал, как это обойти.

— Последний вопрос, — отхожу от нее подальше. Слишком тянет закончить начатое. — Почему ты мне все рассказала, а на допросах молчала?

— Ненавижу законников, — зло шипит старуха. — Они меня дара лишили и сослали сюда. Я бы и дальше молчала. Но Андерсон обманул. Обещал вытащить из тюрьмы, если попадусь. Я три года ждала. Смерть уже близко. Пусть теперь и он поплатится. Может, ты справишься с ним. А может, сам сгинешь, — она заходится ядовитым, каркающим смехом. А я ухожу. Больше мне тут нечего делать.