Практическое руководство к стяжанию Иисусовой молитвы

Дисциплина тела

Устная молитва — это первый луч призвания Божия, неуловимое Божественное влечение души к спасению, раскаяние и сокрушение о прежде содеянных грехах, ревность и решимость к совлечению ветхого человека, плененного страстями и помышлениями. Путь, ведущий к избавлению от греховного поведения и мышления, состоит в дисциплине тела, речи и ума. Дисциплина тела означает добродетельное поведение христианина, согласующееся с Евангелием.

В практике молитвы это обуздание всех суетных и неразумных движений через посты и земные и поясные поклоны с крестным знамением и с произнесением Иисусовой молитвы, а также умение долго и неподвижно стоять или сидеть, совершая молитвенное делание. Исполняй поклоны размеренно и не торопясь, сколько сможешь, осеняя себя каждый раз твердым запечатлением крестного знамения. Устная молитва «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» произносится устами, громко или шепотом. К этой молитве прибегают люди, находящиеся в опасности или испытывающие сильную тревогу. Даже если они ничего не знают о молитве, устная молитва у них возникает интуитивно.

Так молятся те, кто попадают в сложные ситуации, превышающие человеческие силы: на войне, в море, в катастрофах, пожарах, землетрясениях или различных смертельных опасностях. Поэтому, если случится, что тебя окружат бесы значит пора с горячей молитвой обратиться ко Христу, чтобы не отдать ум диаволу. Если тебя окружат болезни и скорби, значит пора со всей решимостью неисходно утвердиться во Христе, чтобы силой Его благодати получить избавление от всех скорбей. Если тебя окружат мирские помыслы и привязанности к миру, значит пора мужественно отсечь их, погрузив ум во Христа, чтобы отсечь их Его святой властью.

Однако обычно устная молитва предназначается для постепенного ее усвоения умом и сердцем теми, кто только начал обучаться молитве по богослужебным книгам. Богослужебные книги включают в себя суточный круг церковных молитв: вечерню, повечерие, полунощницу, утреню и часы — первый час, третий, шестой и девятый. Литургия стоит отдельно и является вершиной суточного круга. Первоначально каждая из служб суточного круга совершалась раздельно, в положенное для каждой из них время. Впоследствии они были объединены в три общественных богослужения: вечернее, утреннее и дневное. Вечернее богослужение состоит из девятого часа, вечерни и повечерия. Утреннее — из полунощницы, утрени и первого часа. Дневное — из третьего и шестого часов и литургии.

С вечера накануне воскресных дней и других больших праздников совершается всенощное бдение, в котором все чинопоследование богослужений суточного круга объединяется в одно. Слово «бдение» означает «бодрствование». В Церкви нет безпорядка и неустройства, поэтому в храме душа приходит в должный порядок, усваивает церковное благочестие и обретает духовное устроение. В Церкви нет праздных разговоров и болтовни, поэтому душа приучается там к немногословию и молитвенной собранности. В Церкви мы учимся молчаливому общению с Богом, и это Богообщение становится в душе Иисусовой молитвой.

В случае отсутствия священника миряне и монахи имеют право самостоятельно совершать весь суточный круг богослужений, при этом вместо литургии служится обедница — чин изобразительных. В уединенных скитах и монашеских пустынях такое чинопоследование прочитывается насельниками совместно или порознь. Желательно, чтобы по воскресным дням совершалась Божественная литургия, которая есть постоянное Богоявление в жизни каждого христианина. Учась с благоговением и трепетом принимать в храме Тело и Кровь Господа, новоначальный молитвенник переносит свое благоговение и в молитву Иисусову, предстоя с ней пред Христом в своем любящем сердце.

Поскольку службы суточного круга написаны боговдохновенными Отцами Церкви, то при чтении вслух служебных книг сердце получает святую благодать, которая изо дня в день начинает очищать сердце и успокаивать ум. С течением времени, при неопустительном чтении текстов суточного круга, под действием благодати сердце начинает оживать, и в душе рождается жажда молиться не только по богослужебным книгам, но и во время других различных занятий. Тогда на помощь приходит чтение Иисусовой молитвы в период исполнения послушаний, прогулок или келейного уединения. Молитва негромко читается вслух, а внимание удерживается в словах молитвы. Такая молитва обязательно требует духовного наставника.

Нужно заметить, что чем дольше церковная служба, тем слабее молитва: в Церкви все должно быть в меру. Чем строже безрассудное пощение, тем тяжелее и обременительней молитва. Не следует чрезмерными подвигами убивать тело, необходимо убивать эгоизм. Внимательная молитва означает, что мы не должны рассеиваться. Такая жизнь становится жизнью во Святом Духе. Но когда мы стремимся к обретению молитвы и при этом продолжаем впадать в грехи, тем самым мы отодвигаем свое спасение. Если человек не обуздал свой ум, то все, что бы он ни говорил и ни делал, осквернено грехом. Пусть он изо всех сил молится день и ночь, но если совершает молитву без смирения, благоговения и любви, то никогда не обретет даже капли благодати.

В самодисциплине закладывается прочный фундамент молитвенной жизни и духовного возрастания. В ней нуждается всякий верующий человек, тем более монахи и епископы. В молитвенной жизни нужно есть столько, чтобы поддерживать жизнь, а не сокращать ее. Спать следует столько, чтобы тело получало отдых, а не впадало в разленение. Внешняя дисциплина не созидает ни покаяния, ни духа, ни личности. Тот, кто утвердился в самодисциплине, твердо встал на духовный путь. Имеющий самодисциплину — истинный богослов, даже если он неграмотен. С нее начинается молитвенный путь, ведущий к благодатному послушанию, а затем к духовной свободе от греха и смерти, к той свободе, которую даровал нам Христос.

Нужно учиться хранить свое тело в воздержании, скудости и умеренности во всем, что его окружает и что ему потребно: «Ничего не имея, но всем обладая» (2 Кор. 6:10). Движения должны быть спокойными, тихими, без торопливости и спешки. Ходить нужно не спеша, но везде и всюду успевать. Питаться следует без переедания, спать без расслабления, трудиться без изнеможения. Каждое предпринятое дело учись начинать и заканчивать молитвой, всякое действие учись сопровождать памятью Божией. Если бережешь уши, глаза и рот от излишеств, сохранишь чистым свое сердце. Все это есть дисциплина тела, которая приводит к дисциплине речи и ума и обретению благодати, как сказано: «Представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим. 12:1).

Телесными трудами мы приближаемся к Богу, благодаря им утихают страсти и смиряется ум. В духовных подвигах тело понуждается к воздержанию, ум к обузданию, сердце к воспитанию, а душа — к созерцанию. Удаляя тело от зла, мы приближаем душу к благодати. Лишая тело обилия в пище, даем сердцу покой от страстей, а уму — от помыслов. Если начнешь с бдения телесного в Церкви, сможешь совершать его и в келье, а затем в своем сердце. Презирая преходящую плоть, подобно преподобным отцам, сможешь заботиться о душе, безсмертном начале человека.

Самоотречение души начинается с отказа от потворствования неистребимой алчности тела. Строгое надзирание за телесными движениями и поползновениями приводит к избавлению «от тумана страстей». Питая тело хлебом земным, переходи к пище духовной — слезам покаяния и беззвучным стенаниям сердечным. Пусть исцелением твоим от усталости телесной станет терпение, исцелением от изнеможения сердечного станет благодать, а исцелением от боли душевной — святое причастие. Причащаться Святым Тайнам следует с таким чувством, как будто подходишь к Телу и Крови Христовой в первый и последний раз, чтобы обрести через них Жизнь вечную. Сначала обретается терпение телесное, затем долготерпение душевное и в завершение в сердце — любовь Божия, ибо мы должны «не по плоти идти, но по духу» (Лк. 9:3).

Подлинное терпение — это благодарность Господу в находящих искушениях и скорбях, а истинная благодарность — это кроткое их долготерпение. Терпение скорбей есть начало нашей любви ко Христу, поэтому терпение — это другое имя любви, которая «никогда не перестает». В терпении совершенствуется наша любовь к Божественной благости и возрастает самопожертвование души вплоть до уподобления Христу. Смиряя бренное тело — обитель всякого безчиния, добродетель терпения смиряет телесные страсти, низлагая горделивое высокомерие и тщеславное самолюбие. Блаженны терпеливые, ибо они победят смерть: «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21:19).

Только терпеливый может понести с благодарностью тяжкий крест болезней и стяжать через них обильную благодать. Тогда терпение становится неистощимым источником душевного мира и сердечного покоя. Обладающий терпением и обретший милость Божию несет в своем сердце неизмеримые тяготы людские, поднимаясь с ними по духовной лестнице к совершенству Христову. В терпении молитвенник становится простым, без всякого притворства, и безхитростным, подобно детям, ибо «таковых есть Царство Небесное» (Мф. 19:14). И терпеливый человек обязательно будет в стяжании благодати всемерно усердным, а в общении с людьми истинно кротким, которого любит Христос: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю» (Мф. 5:5).

Вялость, сонливость и разленение — признаки нерадивости. Молитвенник не может быть нерадивым, он весь должен быть устремлен к Богу. Забывчивость и рассеянность — это результат нерадения. Такие люди забывают, в конце концов, о Боге и о своем спасении. Поэтому скорби, приходящие к людям, впавшим в нерадение и забвение собственного спасения — признак благоволения и любви Божией к запутавшейся душе. Прилежание к усердию в молитвенной жизни приходит не за один день, ревность к стяжанию спасения достигается немалыми трудами. Воспитывая в себе благоговение и внимательность, избавишься от нерадения и привлечешь своими усилиями Божию благодать. Благое произволение создает подлинного человека во Христе, а помощь и милость Божия освящают благодатью его душу и тело.

Обуздание тела и его привычек приводит нас к пониманию «как ходить достойно Бога» (1 Фес. 2:12): в Божественной ревности, в готовности на самоотверженное послушание, в здоровом, серьезном и строгом духовном подвиге со всяким смирением, перенося труды, предпринимаемые нами ради Бога, с великой благодарностью. Мы подчиняем плоть духу, считая даже болезни посещением милости Божией. Утруждая тело послушаниями, даем ему пищу земную, а утруждая ум молитвами, даем ему пищу духовную. Тогда наше тело становится вместилищем Святого Духа.

Тело всегда отстает в молитве от духа, и если порой возникают недомогания или боли в голове или сердце, то это является следствием или молитвенного перенапряжения, что нежелательно, или же проявлением скрытого воздействия бесов, стремящихся погасить пламя молитвы. Необходимо глубоко осознать, что ум не связан ничем телесным и может заниматься чем угодно даже в телесном недомогании. Поэтому следует мягко и осторожно собирать ум в молитве, отчетливо понимая, что он легкодвижен и не имеет ни недомоганий, ни болей. Так устная молитва находит свой собственный путь и может продолжаться столь долго, сколько возможно для человека.

Обретя устойчивый молитвенный распорядок, душа молитвенника светлеет и незаметно очищается от толчеи надоедливых помыслов, от усталости сердца и ума, от мелькания множества лиц и безконечных разговоров. В сердце постепенно возникает удивительное умирение помышлений и приходит успокоение ума, отчего весь мир вокруг изменяется в соответствии с внутренними изменениями. Каждая молитвенная ночь делается безконечным благодатным праздником, не возбуждающим душу земными восторгами, а приносящим ей незнакомый до сей поры душевный мир и успокоение.

Борьбу со страстями приходится начинать со страсти чревоугодия, как наиболее докучающей человеку. Наиполезнейший устав для молитвенника — не вкушать ни воды, ни пищи до трех часов пополудни, если он молод и полон сил и желает укротить помыслы. Принимать еду следует один раз в день в три часа дня после совершения вечерни. Должно всемерно воздерживаться от переедания. Лучше разделить пищу пополам и вторую половину съесть немного погодя. Пришедшим же в возраст и чувствующим телесную слабость позволительно до вечерни немного подкрепиться. До полудня ум возбужден и полон сумбурных и безпорядочных мыслей и лишь к трем часам пополудни он начинает успокаиваться.

Если поститься с утра, то к двенадцати часам дня помыслы начинают появляться реже. А если поститься до трех часов, то они усмиряются настолько, что становятся почти незаметными. Ум начинает удобно повиноваться молитве и внимательному сосредоточению на читаемых молитвах. Необходимо только не застревать на мыслях о еде и воде. Тем не менее, ежедневный распорядок сам начинает помогать молитвеннику, вырабатывая привычку к его соблюдению, которой подчиняется сначала тело, а затем, в некоторой мере, и помыслы. Потребности телесные просты: есть, пить, спать, одеваться, иметь кров и отдых, — все это не требует больших забот. Когда же тело устремляется за помыслами, они начинают тиранствовать над ним, доводя тело до исступления: «И попечения о плоти не превращайте в похоти» (Рим. 13:11).

Поэтому если не ограничивать плотоугодие, то плоть ограничит нашу жизнь. Это утеснение страсти чревоугодия и других страстей, таких как похоть и гнев, и прочее, дает ясно понять, что цель поста состоит не столько в обуздании тела, сколько в обуздании помыслов. Совершая поклоны, соблюдая посты и храня воздержание, тело постепенно преодолевает лень и подтягивается к молитвенному состоянию ума. Однако совершенные нами прежде многочисленные грехи сильно повреждают тело, и оно очень медленно изменяется под воздействием устной молитвы. Здесь необходима борьба: «Дух бодр, плоть же немощна» (Мф. 26:41).

В следующий период до повечерия полезно читать Жития святых Отцов и их боговдохновенные наставления. После повечерия и краткого отдыха приступают к еженочному молитвенному бдению со всяким трезвением и благоговением. Во все дни и на Великие праздники соблюдай тот же чин, если хочешь обрести благодать и не помрачить душевное устроение. Так душа понемногу приходит в себя. Такое переживание можно сравнить с тем состоянием, когда человек пробуждается от глубокого обморока или просыпается после тяжелого сна. Жалость к телу — это закрытые врата к спасению. Саможаление — крепкие замки на этих вратах. Отворяет же вход в Царство Божие самоотречение, которое следует всемерно развивать в устной молитве.

Наше внимание начинается с внимания к церковному уставу. Наше спасение начинается с благоговения к святым таинствам, особенно к таинству Божественного причащения, так как Христос отдает нам Свою жизнь в жертву через таинство Божественного причастия. Поэтому и нам надлежит жертвовать собой и своим телом ради спасения, чтобы поступать так, как поступал Христос: «Ищите прежде Царствия Божия… и все остальное приложится вам» (Мф. 6:33). Божественная истина постигается только благодаря смирению, поэтому обуздание тела есть начало нашего смирения и восхождения к познанию истины.

Совершая посты и поклоны, исполняй их по силе, не смотря на других. Делай все, что хочешь посвятить Господу, со смирением и обретешь спасение. Чем больше мы видим, что в нас нет никакого смирения, тем больше его обретаем. Спасение не есть суровость и неприступность души, но совершенная радость во Святом Духе. В чем состоит эта радость? В отречении от себя и своих телесных нужд ради ближнего, когда через него приходит к нам благодать. Посвятив свое тело Господу, избавляешься от одиночества. Оставив суетные заботы и попечения о своем теле, становишься мирным и радостным. Прекратив ублажать свое тело, начинаешь жить благодатью.

Милостыня ближнему освящает наше тело и наполняет сердце любовью. Тот, кто любит мало, жертвует вещи. Тот, кто любит больше, жертвует Богу свои дела. Тот, кто сильно любит Бога, жертвует Ему не только свое тело, но и свою жизнь. Хорошо обретать в молитве утешения от Бога, но еще лучше научиться благодарить Его за телесные утеснения, скорби и болезни. Чем больше мы любим Христа, тем большую благодать Он дарует нам. Если нас отторгает от Христа телесный грех, отторгнем этот грех от себя навеки, чтобы он не отлучил нас от любви Божией. Во всех обстоятельствах следует предпочесть благословенный союз души с Богом, который ничто не может разрушить, отвергнув пагубную временную связь тела с грехом.

Поскольку грехи — прямая причина телесных болезней, то Бог через болезни желает смирить наше ропотное и горделивое сердце. Если мы просим исцеления, то это признак того, что сердце еще не смирилось. Лучше в молитве просить у Господа помощи смиренно претерпеть пришедшие недуги, как последствия наших грехов, чтобы обрести двойную пользу: смирение и Божию благодать за терпеливое несение нашего креста. Доверие Промыслу Божию и упование на Божественную премудрость есть начало истинной веры, которая может передвигать горы. Вера же ищет одного — спасения нашей души, полагаясь целиком на слово Христово: «Ищите прежде Царствия Божия… и все остальное приложится вам» (Мф. 6:33).

Что бы ни происходило с нашим телом, мир душевный важнее всего. Какая бы телесная болезнь ни терзала нас, Божественная благодать ценнее всего. Поэтому хранение мира душевного во Христе — наш истинный ориентир в любых обстоятельствах, а стяжание благодати — главная цель в спасении души. Все, что попущено Богом, попускается Им для нашего спасения. Уметь все заботы целиком предоставить Богу — великое умение прожить жизнь достойно, как христианин. Благодарящий Бога за все скорби и испытания спасается в обилии Его благодати. Понимая, что Он создал всех нас для вечности, мы готовим себя к ней еще на земле, чтобы в благодати войти в вечное Царство Христово. Христос победил смерть и даровал нам победу над нею, ибо сказано, что живущий Христом «не увидит смерти вовек» (Ин. 8:51).

Вера совершает невозможное, эгоизм не совершает ничего. Подвизаясь с верой и не впадая в крайности, легко можно обуздать тело и в простоте и мирности души стяжать святость и спасение. Прежде чем начать усиленно умолять Бога о даровании благодати, лучше всего довериться Ему, потому что Он лучше нас знает, что и когда нам полезнее всего. Мы сразу желаем полюбить Бога — и ничего не получается, хотим возлюбить наших ближних — и ничего не выходит. Почему? Потому что без благодати Божией мы безсильны во всем, что бы мы ни предприняли. Лучший и действенный способ ощутить и обрести первую начальную благодать — полюбить богослужения. Капля за каплей наполняются моря, точно так же из богослужения в богослужение приобретается благодать и помощь Божия в наших начинаниях и стяжается смиренное поведение во всех поступках и действиях.

В Церкви мы находим благодатную помощь в наших немощах: чем более внимательны к богослужению и сосредоточенно внимаем утрене, часам, вечерне, повечерию и особенно литургии, тем с большей благодатью мы выходим из храма каждый раз. Так как все эти службы составлены святыми, то святость текстов освящает и нашу душу. Когда мы совершаем домашнее молитвенное правило по этим книгам, то должны читать последование молитв очень вдумчиво и осмысленно, а те строки, которые затронули наше сердце, следует перечитывать и запоминать. Так наше сердце оживет в молитвенной благодати, и она привлечет нас к церковным богослужениям и домашним молитвословиям.

Если мы выделим для нашей молитвы в доме особый уголок или комнату, поставим там иконы и будем возжигать лампады и свечи, кадить ладаном, то молитвенное чувство каждый раз будет наполнять душу, ставшую на молитву. Со временем, когда молитва окрепнет, необходимо учиться памяти Божией в любом месте, где бы мы ни находились. Молитва не может быть всегда привязана к одному месту. Поскольку молитва свободна от всех привязанностей, она делает свободной во Христе и нашу молящуюся душу, над которой диавол теряет всякую власть.

Сами по себе ни поклоны, ни четки не привлекают благодать, но только смирение души и ее любовь к Богу и ближним. Тот, кто начал молиться, тем самым устремился к святости: «Ибо воля Божия есть освящение ваше» (1 Фес. 4:3). Источник святости — Святая Троица, и потому святость доступна каждому, кто искренно и смиренно устремился к ее стяжанию. Обрести святость — значит оставить эгоизм и стяжать Божественную благодать. Чтобы встретиться и соединиться с Господом, душа должна освятиться в единой святости сердца и ума, обратившись в молитвах к Богу всем своим произволением.

Приступивший ко Христу тем самым отдает Ему свою жизнь и вручает Господу свою душу и тело. Для него теперь все связано со Христом, и тело его тоже становится инструментом в руках Божиих. Из-за своего тела молитвенник не будет прекословить ближнему и оспаривать у него право на место под солнцем. Если болезни начнут терзать его тело, он не станет роптать, и если недуги уложат его на больничную койку, он не будет отчаиваться. Ради Господа такой ревностный и решительный подвижник не устрашится пожертвовать своим телом, чтобы спасти ближнего. Если даже его тело немощно, слабо или имеет какие-либо недостатки, он всегда уравновешен и за все благодарит Бога, зная, что все происходящее с ним послужит на пользу и ему самому, и его ближним, потому что о его теле и душе заботится благодать Божия, «немощная врачующая и оскудевающая восполняющая».

Дисциплина речи

Дисциплина речи означает постоянное произнесение молитвы Иисусовой, а также умение вовремя молчать и умение вовремя говорить. Умение молчать означает хранить молитвенное внимание, а умение говорить означает знать, как сказать кратко и по существу. Не следует подвизающемуся в стяжании устной молитвы расспрашивать о новостях и слушать сплетни и слухи и отвечать людям дерзко и раздражительно. То, что нам нужно знать, Бог подскажет Сам через сведущего человека. В болоте у лягушек тоже много новостей, но все они — полная безсмыслица. То же самое и у людей, не имеющих в себе ни Христа, ни молитвы. Обуздание речи молитвой означает наше раскаяние и покаяние в совершенных нами грехах, поэтому пробуждение души во Христе начинается с устного покаяния.

Расположение к молитве, смиренное сердце и стремление познать любовь Божию помогают обуздать тело и его греховные привычки, и тогда Господь дарует нам сладость непрерывно произносить молитву Иисусову. Тот, кто всем сердцем прилежит к заповедям Господним и хранит чистую совесть, в скором времени обретает навык постоянно, мирно и кротко призывать имя Божие, сам не замечая, как это получилось. Совершая устную молитву, не оставляй никогда память Божию и постепенно благодать утвердится в твоем сердце.

К молитве Иисусовой следует прилепляться душой и сердцем, при произнесении ее делая с мольбой сначала ударение на словах «Господи Иисусе Христе», а затем перенося ударение на слова «помилуй мя». Тогда с течением определенного времени молитва сама найдет свой ритм и скорость. Сосредоточенное устное произнесение этой молитвы развивает способность ума быть внимательным и при чтении служебных молитв, что способствует стяжанию и усвоению Божественной благодати. Чтобы после служб не терялась память о молитве и ум не рассеивался и не терял усвоенную благодать, необходимо приучить себя молиться по четкам, которые помогают больше сосредоточиваться на молитве и прочитывать то число положенных молитв, которое благословил духовник. Для молитвенника четки хорошо дисциплинируют ум, и их использование прививает к сердцу память Божию.

Слово, как Божий дар, нужно применять с большой пользой и осмотрительностью. Пустословие — враг Иисусовой молитвы, поэтому пустослов никогда не стяжет благодати Божией. То, что он приобретает слезами и молитвой, теряет из-за своего пустословия. Для беседы с людьми, с уважением и доброжелательностью, достаточно получаса, а остальное время должно посвящать молитве. В ней сердце молитвенника начинает томиться и вожделеть Бога. Иногда внутри словно родник начинает струиться живая горячая молитва. Тогда ум останавливается, а дыхание словно замирает. Слова покаянной молитвы охватывают всю душу, и она теряет даже ощущение времени, желая вечно жить с Господом и любить Его всем сердцем. Такое устремление порождает неутолимое желание всегда пребывать в молитвенном призывании Христа. Это желание со временем становится неизгладимой памятью Божией в душе благоговейного молитвенника.

Еще более противится молитве грех злословия и осуждения, после которого душа испытывает такое чувство, будто оплевала саму себя. Отсюда в ней как сорняки размножаются разочарование, нерадение и безнадежность. Когда один грешит, а другой осуждает, то согрешают оба, и бес перескакивает на осуждающую душу. От такой души Бог действительно находится далеко. Когда стремление к добру зародится в душе, она уже не может говорить зло, источать ненависть и творить неправду. В ответ на этот ее первый искренний шаг к Богу Господь сразу подхватывает такую душу на руки и несет ее Своей благодатью. Тогда никакое зло не может вторгнуться внутрь нее, поскольку там поселяется вера, усердие и упование на помощь Божию.

Истинная молитва вмещает в себя всех людей, не отталкивая никого, вознося Богу свои воздыхания не только за любящих, но и за ненавидящих нас. Такая молитва, совершаемая с любовью к ближним без каких-либо ограничений, привлекает любовь Божию. Бог свободен в Своей любви к людям и хочет, чтобы так же любило людей и наше сердце. Но для такой молитвы нам нужно пожертвовать своей волей, чтобы соединиться с волей Божией, желающей всем спасения. Молитвенное слово проникает через все препятствия и касается каждого сердца смиренной и спасительной любовью.

Покаянная молитва нуждается в смиренном и незлобивом сердце, наполненном самоукорением и самоотвержением. Самоукорение и самоотвержение — это крылья молитвы. Церковь говорит нам о том, что каждый человек есть храм Божий, и наша молитва становится в этом храме непрестанным богослужением. Молитвенное слово должно быть сладким в горечи сердечного покаяния и нежным в огне душевного сокрушения. И таким образом следует произносить каждое слово Иисусовой молитвы: смиренно, неспешно, ощущая сладость и нежность в имени Христовом и вкладывая все сердце в покаянные слова «помилуй мя!». И пусть даже лукавый вмешивается со своими мыслями во время нашей молитвы, презрим все его нападения и не остановимся в смиренном призывании Сладчайшего Иисуса.

Узнав о ценности смирения и видя себя духовно незрелым и ущербным, новоначальный начинает прилюдно укорять и осуждать самого себя, впадая в смиреннословие и упадая в ноги всем, кого встретит в храме. Это незаметно приводит к росту тщеславия, и такой впавший в заблуждение человек начинает втайне считать себя смиреннее всех окружающих. Стоит же кому-нибудь сделать такому запутавшемуся молитвеннику замечание, как его смирение тут же улетучивается. Когда его хвалят, он зазнается. Тем не менее, несмотря на все его ухищрения, благодать обходит такого молящегося стороной, пока он не поймет, что подлинное смирение — это терпеливое молчание в оскорблениях и кроткое принятие разнообразных поношений и укорений, которые попустит ему испытать Господь. Истинно смиренный подвижник радуется в неблагоприятных обстоятельствах и укрепляется в молитве даже при гонениях, храня в душе Христову благодать.

Всякая молитва Иисусова нуждается в опытном наставнике. Тот, кто устремляется к стяжанию такой молитвы, не должен прибегать ни к кому, кроме своего духовника. Союз духовника и послушника — великое духовное таинство, в котором их души соединяет непостижимый Промысл Божий. На стороне добра стоит старец, а на стороне зла — диавол, посему делание послушника необычайно трудное и спасается он исключительно по молитвам отца духовного, который носит в себе Христа. Как только возросло стремление к стяжанию Иисусовой молитвы, следует сразу же озаботиться поиском опытного в молитве духовного отца, ибо послушный быстро обретает благодать и всегда находится в безопасности благодаря молитвам своего старца.

Когда молитвенная ревность утвердится в душе, в пустынях заменяют некоторые части богослужебных текстов чтением вслух Иисусовой молитвы. Так, на утрени вместо кафизм по четкам читают эту молитву, из расчета три четки на «статию» или «славу». Так как в канонах утрени, Октоихе и Минеях повседневно восхваляются святые и преподобные, посвятившие жизнь стяжанию молитвы и святости, то как нельзя лучше в этих частях богослужений подходит чтение вслух Иисусовой молитвы по три четки на каждую песнь. По мере возрастания в Иисусовой молитве таким же образом по четкам в уединенном жительстве прочитываются и часы.

На повечерии, по афонской традиции, вместе с канонами обычно читается Акафист Благовещению Девы Марии. Многие афонские монахи знают его наизусть и не оставляют до конца своей жизни. Такое весьма похвальное правило, посвященное Матери Божией, даровало милость Пресвятой Богородицы безчисленным поколениям монахов и мирян. Благовещенский Акафист хорошо читать вслух и в уединении, и в пути, когда есть удобное время. Среди молящихся очень распространена практика устной Иисусовой молитвы по четкам с добавлением молитвы «Пресвятая Богородица, спаси нас» после каждого десятого узелка обычных четок. Эта небольшая молитва служит прекрасным дополнением к Иисусовой молитве. Святая Матерь Божия является Подательницей благодатной молитвы многим подвижникам прежних поколений и Дарительницей духовной помощи в телесных бранях.

Неустанное чтение канонов, тропарей, кондаков и всех церковных книг: Псалтири, Часослова, Минеи, Октоиха и особенно Евангелия, — рождает в душе жажду Божественной любви, о которой постоянно говорится в священных текстах. Отчетливое внимательное чтение церковных книг освящает нашу речь и вместе с нею нашу душу. Тогда в ней рождается желание постоянно призывать имя Христово с великой любовью. Это. святое имя Божие само начнет приходить на ум, когда мы полностью погрузимся в молитвенный распорядок нашего суточного круга богослужений. Отдельно от всего следует воспитывать в себе также любовь к Пресвятой Богородице и с благоговением и трепетом читать посвященные Богородице акафисты, тропари и славословия.

Укрепляясь в молитвенной жизни, хорошо иметь меру в чтениях, когда больше стараются развить звучность и громкость голоса, а не благоговение, и в церковных песнопениях, когда более следят более за мелодичностью и музыкальностью пения, чем за смирением. Часто такое увлечение может перерасти в тщеславную погоню за привлечением к себе особого внимания молящихся в храме людей и развитие самомнения. Не зря на клиросных послушаниях бытует поговорка: «Как голосок, так и бесок». Поэтому удержание языка приводит к спасительному молчанию, а молчание избавляет от всякого зла и привлекает благодать.

Часто неопытный молитвенник в борьбе за свой молитвенный распорядок ссорится с людьми, в итоге разрушая мир в своем сердце и увеличивая число обиженных им лиц. Следует сердцем чувствовать меру в отношениях с людьми и твердости в соблюдении распорядка, чтобы молитва в душе не угасала. Спокойная несуетная жизнь всегда настраивает на молитвенный лад, очищая ум от толчеи помыслов, а сердце — от натиска страстей. Устная молитва производит умирение помышлений, изменяя душу и успокаивая ее. В такой благодатной успокоенности всякий стих псалма или канона душа хочет читать и перечитывать снова и снова.

Такие молитвенные утешения означают, что Господь слышит наши молитвы и вкладывает в сердце горячее желание не оставлять ее ни днем, ми ночью. Когда милость Божия спасает молящуюся душу, она не желает думать о мирских вещах, а хочет обращаться к нему в непрестанных молениях. За малое смирение Господь подает такую великую радость! В покаянной молитве нет мрачности или угрюмости, как думают мирские люди, — это есть состояние одержимости, когда человек живет без Христа. Господь — это духовная радость, и она не исчезает даже в покаянной молитве, когда сердце благодарит Его за дарование ей чуда покаяния.

Человека, не имеющего благодати, днями и ночами донимает сатана. Он находится в постоянном раздражении и безпрерывно зол на всех и на вся. В его бедах виноваты все люди, кроме него самого. Не имея внутреннего покоя и доверия к Богу, он впадает в болезни, сначала телесные, а потом и душевные. Демоны ночами не дают ему заснуть, а днем ввергают в отчаяние. Тогда этот несчастный спешит в храм Божий, который становится его духовной лечебницей и школой покаяния. В чтении устной Иисусовой молитвы Господь становится притягательным благодатным центром для его души, ума и сердца, объединяя их Своей незримой милостью. В ее глубине словно исподволь возникают новые духовные ощущения, рождая чувство благодарности Богу за встречу с иной, благодатной жизнью. С появлением первых благодатных утешений чтение молитвенного правила и акафиста становится живым приношением Богу и молитвой искренней благодарности за чудесные изменения, происходящие в душе.

Хорошее начало — половина пути. Взявшийся за молитву и отступивший — непригоден для молитвенного подвига. Молитвенник должен иметь решимость пройти путь до конца, зная, что Христос — это «путь, истина и жизнь» (Ин. 14:6). Решительный свободно пройдет даже сквозь железные стены. Это качество всемерно следует развивать в устной молитве. Имеющий решительность имеет помощь Божию и совершит невозможное.

Устная молитва — это трудовая молитва, требующая много усилий, как душевных, так и телесных: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилия восхищают его» (Мф. 11:12). Обретение милости Христовой, милости Бога, даровавшего людям эту заповедь, помогает нам во всей полноте исполнить ее. Благостное призывание имени Господа открывает душе присутствие Христово и постепенно делает это присутствие живым и осязаемым переживанием. Поначалу такая молитва совершается с великим самопринуждением. Вместе с этим такое молитвенное призывание дает нам силу почувствовать во всей неприглядности нашу греховность, иной раз повергающую начинающего молитвенника в недоумение и уныние.

У многих начинающих очень труден первый молитвенный опыт, так как ум не сразу может собраться в молитве, увлекаясь безчисленными повседневными хлопотами и трудами. Хорошо делать небольшие перерывы в работе (а прерываться, чтобы немного передохнуть, все равно приходится) и молиться по четкам или же читать Евангелие либо Псалтирь, кто еще мало знаком с Иисусовой молитвой. Можно также трудиться до появления первой усталости, а потом прочитывать одну-две четки или читать одну-две главы Евангелия. Такое молитвенное дополнение помогает избежать суетливого перевозбуждения, а также дает возможность хранить молитву в течение трудового дня. К тому же эти краткие молитвенные перерывы хорошо приготавливают душу к вечернему богослужению.

Осознавая преследующую нас смерть во грехе, душа жаждет защиты и спасения в святом имени Господнем. Мы стараемся постоянно призывать в молитве имя Божие, чтобы не забыть Его в вечности. Многие молятся с безрассудным желанием получить от Бога благодать во что бы то ни стало. Такая безблагодатная молитва утомляет голову и отяжеляет тело. Только Господь может научить нас правильно молиться. Искренняя молитва с покаянием и слезами пробуждает сердце и душу и делает тело легким в поклонах. Однако не следует полагать, что наши поклоны и призывание имени Божия сами по себе обезпечат нам благодать. Смиренная любовь есть предание тела и души святой воле Христовой, и она привлекает в душу милость Божию.

Для того чтобы устоять в евангельской истине, мы понимаем, с каким напряжением и с какой степенью самоотверженных усилий нам нужно жить. Мы начинаем догадываться о степени нашего поражения грехом, и устная молитва укрепляет в душе отвращение от зла вплоть до ненависти к самому себе. До сей благословенной поры мы ненавидели и осуждали грех в других, а теперь устная молитва обращает наше неприятие греха к нам самим: «Если говорим, что не имеем греха, обманываем себя, и истины нет в нас» (1 Ин. 1:8). Наше постоянное стояние пред Богом — состояние кающегося грешника, не впадающего в отчаяние, но уповающего на милость и благость Божию. Покаяние, которое целиком изменяет всего человека, освящает его и дарует ему спасительную благодать.

Оставить навсегда свои «почему?» и «зачем?» — это тоже дисциплина речи, приводящая к дисциплине ума. Никакой жизни не хватит, чтобы получить ответы на все возникающие в уме вопросы, а Дух Святой отходит от любопытствующих. Познай единого Бога, и в благодати Духа Святого для тебя станет понятным весь мир, как собственные пять пальцев. Познаешь Бога, и все твои вопросы навсегда закончатся: «И в тот день вы не спросите Меня ни о чем» (Ин. 16:23). Эгоизм ненасытно ищет удовлетворения своего любопытства, а любовь хочет единственно любить Бога и знать только Его. Душа, познавшая премудрость Божию, сама становится мудрой, ибо живет тем, что слышит от Всеведущего Господа.

Сомневающиеся и спорливые люди, ропотники, привязанные к собственной логике «наоборот», которые все видят, словно в кривом зеркале, закрыты для милости Божией, пока не отвергнут самомнение. К ним относятся и те, кто в словах преувеличивают или приуменьшают истину. Свое «я» для них — предел существования, тем самым они кладут предел и своему духовному развитию. Жизнь духа, молитва и благодать для таких «закрытых» душ — как для ложки вкус меда. Бог терпеливо ждет от них одного — смирения, чтобы явиться и даровать Свою просвещающую благодать. А тем, кто просты и кротки, мягки и уступчивы, Он является в нетварном свете, просвещая их мудростью и освящая любовью.

Многознание оглупляет человека, так как эгоизм — это неведение Бога и самая настоящая глупость. Лишь Богопознание и отвержение собственного эгоизма делает его мудрым. Мирской человек устремляется в мир и не помнит о Боге, а молитвенник устремляется к Богу и забывает о мире. Отдав Богу телесный труд, посвятив Ему свои поклоны и безчисленные осенения крестным знамением, не забудь отдать Господу и свое сердце, потому что именно оно привлекает благодать Божию. Пусть гортань прилипнет к имени Бога, пусть язык почувствует сладость молитвы и прекратит празднословие, а губы не останавливаются в призывании Господа. Мир неустанно говорит свое и много суетного, а ты говори сладчайшее имя Иисусово, да станет оно многою благодатью в твоем смиренном сердце.

В общении с людьми, чем мягче сказанные слова, тем меньше недопонимания, тем яснее благодать и слышнее истина. Мягкая речь погашает пламя враждебности, устраняет обиды и останавливает возражения. Такая речь, соединенная с искренностью и доброжелательностью, становится подлинным миссионерством, но не язвительные и желчные комментарии к словам собеседника. Милость Божия мягка и снисходительна к сердцу человеческому, такова же и речь того, кто имеет милость Христову и раздает ее в своем слове не скупясь. Убери из своих слов всякую грубость и жесткие высказывания: ими никогда не достучишься до сердца человеческого, а только оттолкнешь от той истины, которая, возможно, есть в твоих словах.

Избегай всякой распущенности и вольности в беседах, и душа ближнего не закроется пред тобою. Запрети своему языку иронизировать над немощными и выставлять глупыми непонимающих, ибо Господь в одно мгновение может избавить человека от немощи и просветить непонятливого. Где ты окажешься тогда со своим многознайством и заносчивостью? Высокомерные люди не спасли пока еще ни одну душу своими горделивыми рассуждениями, а смиренный Христос до сей поры продолжает спасать людей святым и кротким Евангелием.

Поскольку «мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» (Рим. 8:26), то обуздание речи способствует обретению нами действенной помощи Святого Духа. От нас исходит единственно произволение молиться, а от Бога приходит молитвенная благодать. Тогда произносимые слова молитвы Господней станут для языка «слаще меда и капель сота» (Пс. 18:11), а Христос начнет пребывать в нашем уме и сердце. Неустанное стяжание молитвы Иисусовой и чтение Священного Писания делают нашу речь непрерывным служением Христу: «И дай нам едиными устами и единым сердцем славить и воспевать пречестное и великолепное имя Твое».

Христос хочет одного: чтобы все люди спаслись, — и поэтому действует соответственно, привлекая сердца к спасению Божественной любовью. Мы же говорим одно, а поступаем по-другому, а потому не находим в себе ни благодати, ни любви Христовой. Поэтому говорящий «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» должен хотеть того же, чего хочет Господь, и не просить ничего иного, кроме спасения во Христе. Так молитвенник научается с полным доверием жить по воле Божией и следовать ее велениям, обретая в послушании Богу духовную свободу.

Когда каждое наше движение уст, дыхания и сердца становится молитвой, душа начинает еще на земле жить благословенным раем. Мирская радость подобна пылинке золота, а радость молитвы Христовой — словно золотой остров, на котором нет обычных камней. Она заполняет всю душу, объединяя и включая всякого человека в Божественную любовь: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь» (Фил. 4:4). Тот, кто исповедуется у духовника, не имеет печалей, потому что обрел отдых от страстей и помышлений, найдя опору во Христе и Церкви. Сокрушенное покаяние в исповеди, с искренностью и смирением, очищает душу, но нужно помнить, что исповедающихся много, а кающихся до самой глубины сердечной не найти днем с огнем. Многие хорошие люди втайне удовлетворены пониманием, что они — хорошие и считают, что этого вполне достаточно для жизни, тем самым обращая ее вспять от Бога. Однако, не став истинным христианином, невозможно преобразить благодатью душу и сердце и достичь святости.

Православие свято и делает святыми и душу, и всего человека. Покаяние привлекает в сердце благодать и милость Божию. Молитвенная жизнь проста и делает таким же простым и молящийся ум. Святая благодать совершенна и делает речь совершенной, приводя ее к молитвенному молчанию. Поэтому духовная жизнь совершается просто, смиренно, без крайностей и надрывов, а покаяние живет в душе, как чувство радостной и светлой печали. При чтении святых отцов, внимательном слушании церковного пения и внимательном углублении в Евангелие в душу приходит чистота и святость благодати, которая побуждает сердце к стяжанию молитвы Иисусовой. Так Церковь входит в нашу повседневную жизнь, а мы благодаря ей входим в полноту молитвенной и духовной зрелости.

Дисциплина ума

Дисциплина ума означает умение постоянно пребывать в памяти Божией; это ум, живущий Христом. Ум, обращенный в мир, доходит до бездн ада, но обращенный к Богу — восходит к жизни вечной. Выбор этого направления есть свобода каждой человеческой личности. Более всего оберегает ум целомудрие, тогда он освящается благодатью и обретает молитву. Благодать Божия направляет его и вдохновляет повторять святое имя Иисусово. Ум должен быть полностью поглощен молитвой. Это есть умение не занимать его ничем посторонним, кроме слов «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!». Все наше внимание в устной молитве должно быть сосредоточено на словах молитвы и на ее благодати: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:21).

Большим препятствием к стяжанию устной молитвы является мирское мудрование, то есть привязанность к мнению окружающих и боязнь выглядеть не таким, как все. Тем не менее, на пути к спасению необходимо запастись великой решимостью и мужеством и предпочесть быть презираемым или даже убитым, но не обратиться вспять, как «пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья идет валяться в грязи» (2 Пет. 2:22). Скорби предохраняют нас от впадения в наслаждение грехом и обращают душу к Богу. При всевозможных повседневных искушениях быстрый способ обрести смирение и заодно молитву — укорять одного себя во всех недоразумениях. У того, кто это поймет как следует, все проблемы раз и навсегда закончатся.

Любить Христа — это всегда труд, и не только телесный, но и умный. Но этот труд не изнуряет нас, а наоборот, вдохновляет и укрепляет, ибо такой труд всегда благодатный. Все, что мы делаем ради самих себя, забирает наши силы. Все, что мы совершаем ради Христа, обновляет нас и делает другим человеком, безстрашным, терпеливым и радостным, заново родившимся во Христе. Насилие греха — это всегда смерть, любовь всегда добровольна и потому есть жизнь вечная. Мы добровольно обуздываем наш ум, чтобы любить Христа всем сердцем. Мы добровольно приучаем наш ум к молитве, чтобы полюбить Бога всем нашим помышлением. Мы жаждем усмирить наш своевольный ум, чтобы возлюбить Христа всей душой. И тогда Господь вселяется в нас и дарует нам свободу от греха и смерти.

Чем больше мы грешим, тем больше над нами власть смерти. Христос лишил диавола власти над душой человека, и духовная свобода всецело зависит от самого человеческого произволения. Вырваться из безжалостных уз греха и смерти нам помогают Евангелие, благодать Христова и молитва. То же самое относится и к распространенной привычке осуждения. Переставший осуждать других и осуждающий в грехе самого себя уже спасен, без многих изнурительных трудов. Как только прекратишь осуждать, все люди становятся подобны ангелам. Когда отвергнешь зависть и обиды, все вокруг становится раем. Если мы избрали для себя постоянное призывание имени Господа, то с такой молитвой следует и просыпаться, и засыпать. Тогда это святое имя изменяет и преображает всю нашу жизнь. Устная молитва вся есть понуждение, вся — усилие через «не хочу». Постоянное слежение за тем, чтобы ум не уклонялся в мечтания и парения, — начало умного трезвения и развитие молитвенного внимания. Обучаясь покаянию, душа обучается молиться на всякое время.

Несмотря на то, что ум полон помыслов, а сердце переполнено страстями, в душе мы видим мертвость, безжизненность и пустоту. Там, где не действует Христос, действует диавол. Это убеждает нас в том, что ни помышления, ни страсти не являются подлинной жизнью, а является ею только благодать Божия. И ее привлекают не поклоны, которые необходимы для усмирения тела, не множество молитв, которые нужны для обуздания ума, а то смиренное, кроткое и нежное чувство любви, с которой мы обращаемся к Богу. Держись вниманием за слова молитвы, а в словах ищи чувство покаянного и смиренного обращения и воздыхания ко Христу. Разве на такие кроткие и любящие призывы будет медлить Господь?

Тот, кто всегда укоряет себя, а не других, обуздывает ум. Отвергающий всякое самооправдание обуздывает дурные помышления. Отсекающий на корню ропот на ближнего обуздывает парения и воображение своего ума. Если ум не оставляет своего эгоизма, молитвы такого человека всегда будут безответны. Эгоизм — это нежелание любить ближнего, как самого себя. Любовь к Богу не может родиться в эгоистическом сердце, потому что оно противится Промыслу Божию. Не держать в уме обиды ни на одного человека — лучший способ обрести покаянную молитву, а примириться с ближним — лучшее средство зарождения в сердце благодатной любви к Богу.

Святой старец и великий духовник архимандрит Кирилл (Павлов) всегда заповедовал послушникам одно безошибочное правило: во всех бедах винить одного себя и оправдывать остальных. Демоны видят всех людей плохими, и так же делают те ревнители молитвы, кто впали в гордость и превозношение. Ангелы видят всех людей хорошими, так же поступают и те молитвенники, которые стремятся стяжать смирение и терпение. Новоначальный молитвенник верит в добро, даже если услышит о ком-либо что-нибудь дурное. Святые видят, что все люди — дети Божии, и, подобно Богу, желают всем спасения. Приучить ум, подобно святым, не думать дурно ни об одном человеке и молиться о всех — великая добродетель и дисциплина ума, обретшего росток Христова смирения. Любовь к людям, подобная любви Бога — это спасение от всех бед и несчастий, это жизнь в благодати Божией.

Вслед за тем, как Иисусову молитву примет язык, примет и ум: куда он денется? Для языка — молитва, а для ума — внимание. Благодать от Бога дается нам даром, а грех входит в душу соблазном. Прежде всего нужно исправить свой ум, утвердить во Христе сердце, выправить заблудшую душу и дать ей духовную пищу — повторение имени Иисусова. Жизнь Церкви найдется кому исправлять помимо нас, если в ней возникают нестроения и забывается покаяние, мир без нас исправляют войны, если мы не каемся. Поэтому покаяние — главное, что может помочь и нам, и Церкви, и всему миру. Проводя внимательно свои дни, обретешь великую пользу: начнешь видеть все иначе и отовсюду будешь извлекать полезные уроки. Благоговейное устное призывание имени Господа создаст в тебе крепкий духовный фундамент для вхождения в жизнь вечную. Однако всякая молитва теряется от осуждения. Почему? Потому что осуждающий, начиная с мелочей, начинает дерзко осуждать Божественное мироустройство и так лишается помощи Божией, как добровольно отторгший себя от Бога.

Обузданный ум подобен недвижимому под натиском искушений духовному камню. Все наши мечты и поиски того, как устоять в мирских бурях, — ничто без Христа. Только с Ним невозможное неожиданно оказывается возможным и действенным. И тогда вместе с пришедшим опытом мы видим и постигаем, как во Христе всякое неблагоприятное обстоятельство может принести нам пользу — Божественную благодать, когда мы обуздываемым ум молитвой. Вместе с ростом благодати в нашей душе растут терпение и выносливость, а в уме — решимость и стойкость. Тогда вовне хранится невозмутимость, а внутри удерживается молитва.

Молитвенник с особым вниманием и сосредоточением приступает каждый раз к чтению святого Евангелия. Он весь погружается в чтение, он не просто читает слова Христовы, а живет ими, дышит ими, впитывая в себя их благодатную суть. Он серьезно и внимательно относится к молитвенному правилу, чтению канонов, акафистов и Псалтири, стараясь не рассеиваться ни на одном слове. А когда он замечает, что ум уходит в мечтания, старается снова возвращать его к тексту. Тогда приходит, словно исподволь, осознание постепенного рождения новых духовных ощущений в душе, изумленной этой неожиданной встречей с иной, благодатной жизнью. Теперь она не исчезает мгновенно, как это происходило раньше, но светит внутри подобно негасимой свече.

Господь сказал: «Терпением вашим спасайте души ваши» (Лк. 21:12). Запиши слово «терпение» в своем уме, и оно приведет тебя прямо к вратам Царства Небесного. Тот, кто научился терпению, научился несомненной, неложной любви ко Господу, ибо уподобился Самому Христу. Тот, кто стоек в терпении, стоек и в вере, потому что стойкая несокрушимая вера передвигает горы и спасает души. Терпение — это прямая ступень к распятию эгоизма и оставлению всех земных попечений. Терпение не знает уныния, ибо терпение — это другое наименование Божественной благодати. Для терпеливого нет ни проблем, ни затруднений, так как их все взял на Себя Христос.

Нельзя оставаться младенцем по уму, следует расти духовно: «Духа не угашайте» (1 Фес. 5:19). В Святом Евангелии молящееся сердце находит возрождающий и исцеляющий душу свет сближения с высочайшей истиной, со словами действительной правды, оставленной Самим Богом на нашей земле. Евангелие передает нам дух вечности. Такой же вечной правдой становятся для души и ума слова Иисусовой молитвы, очищающие и успокаивающие их. Сердце прямо постигает присутствие в себе живой веры и радость от непосредственной помощи Бога в обуздании греховных помышлений. Великая сила молитвы не спеша открывается человеку, а вера мягким ровным светом согревает душу, нашедшую прочную опору в Евангелии и молитве. В душе осязаемо начинает жить искреннее покаяние, которое уже не покидает ее, а ум постепенно оставляет свои безрассудные греховные наклонности.

Дисциплина ума — это постоянное понуждение его ко благу, но не насилие над умом. Следует привлекать ум к молитве, но не загонять его в молитву. Избегай в отношениях с Богом всякого расчета на какое-то воздаяние и не таи в уме скрытых помышлений, чтобы выторговать у Бога материальные блага или свое спасение. Такие молитвенные усилия не принесут никакой пользы. Сделай ум безкорыстным, чтобы ощутить действительную помощь Божию. Молитвенное устремление, чтобы все люди спаслись и стали едины в Боге, вводит душу прямо в рай. Совершай молитву просто, но вкладывай в слова чувство любви ко Христу, тогда без чрезмерных усилий эта любовь Христова вернется к тебе сторицей.

Устное повторение имени Божия дает сердцу ощущение, что Бог незримо сопутствует каждому нашему шагу и всякому доброму поступку. Молитва не оставляет человека даже в его трудах и работе, втайне укрепляя силы и принося в душу чувство свежести, мира и покоя, благодатное чувство неразрывного общения со Христом. Что более всего оберегает ум? Добродетели, из которых главная — целомудрие. Тогда человек впервые начинает понимать, что такое истинное счастье, которое состоит в том, чтобы быть с Богом, и которое невозможно ни сравнить, ни сопоставить ни с чем другим. Истинное счастье может быть только духовным, ибо оно делает нас благодатными.

Совершая молитву со вниманием, ум сосредоточивается на словах молитвы. Но не следует думать, что по этой причине приходит благодать. Она нисходит в душу, когда ум смиряется и считает себя ниже всех. Она поселяется в сердце, когда ум молится о всех людях, невзирая на их отношение. Но так может смириться только кроткий, простой и цельный ум. Гордый ум то и дело раздувают и уносят тщеславные помыслы, поэтому ему трудно собрать себя и успокоиться. Сделай свою молитву постоянным безкорыстным служением Христу, и Он всегда будет слышать тебя. Благодаря простой и смиренной молитве ощутишь над собой покров Божий и войдешь в тихую кроткую радость Господа.

Смиряя ум, обретаешь свободу. Обретая мир душевный, стяжаешь благодать. Овладев умной молитвой, избавляешься от мути помыслов. Чистота ума и целомудрие неразрывно связаны с Иисусовой молитвой. Опора для молитвенной жизни — девство, которое есть таинство духовной жизни, по словам прп. Ефрема Сирина, а силу ей дает благодать. Чистота тела достигается тем, что оно не совершает плотских грехов, чистота сердца — очищением от всех страстей, а чистота ума — отсутствием в нем греховных помышлений. Если душевные страсти не умолкнут в сердце, духовный мир не пробудится в нем. Если помышления не прекратят пленять ум, он не сможет постичь истину. Наиболее полно проявляется Христос в целомудренной и полностью отрекшейся от мира душе.

Всякое действие, где нет Бога, является грехом и подлежит сугубому покаянию. Приступающий к стяжанию молитвы сам должен сделать свой выбор, какую жизнь ему вести. Только в молитвенном подвиге познается великая ценность целомудрия. Как только человек берется за молитву, в нем тотчас просыпаются, словно потревоженные змеи, гнев и похоть. Эти разрушительные страсти преодолеваются с большим трудом или стяжанием Божественной благодати, которая раскрывает над человеком свой спасительный покров, или же принятием на себя суровых телесных подвигов для ослабления страстей: строгого пощения в голоде и жажде, многочисленных земных и поясных поклонов, малоспания и постоянного неусыпного бодрствования. Подобный нелегкий образ молитвенной жизни тогда имеет цену пред Богом, если он весь пропитан смирением, ибо Господь «не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение» (1 Кор. 10:13).

В устной молитве духовное созревание пока еще происходит медленно, поскольку необходимо, чтобы душа глубже укоренилась в Православии и молитвенном делании. Этим она и занята в своем молитвенном распорядке, который очень важен для нее на этом этапе. Для приступившего к устной молитве следует больше прилеплять ум и сердце ко Христу, а не к изматывающей суете и тяжелому физическому труду, от которого часто возникает большая усталость и слабеет стремление к молитве. Лучше пусть в молитвенной практике будет обилие земных и поясных поклонов, чем обилие бензопил и бензокосилок. Тем не менее, следует исполнять многочисленные послушания и обязанности безропотно и с молитвой, понимая в то же самое время, что цель послушания состоит в отсечении своей воли, а не в количестве выполненной работы.

Необходимо научиться призывать имя Божие не только губами, но приучить к молитве ум, чтобы он внутри тоже был занят ею. Не следует позволять ему бродить по миру и останавливаться вниманием на каждой вещи или обстоятельстве. Когда все наше внимание отдано молитвенным словам, совершается таинство покаяния и ум начинает смиряться и становится кротким и сосредоточенным. Когда появляется навык молиться по четкам, то лучше это делать с открытыми глазами, так легче избежать рассеянности и сонливости. Если тщательно соблюдать ежедневный молитвенный распорядок, то в определенные часы внутри само собой появится стремление к молитве. Не нужно вымучивать из себя молитву, потому что у такой молитвы нет крыльев, чтобы взлететь ко Господу. Мягкая, спокойная и кроткая молитва летит в Небеса, словно быстрокрылый голубь.

В чтении книг святых отцов следует проявлять осторожность и осмотрительность. Чтение должно начинаться с простых изложений их молитвенного опыта для стяжания собственной молитвы. Изучение святоотеческих текстов и их анализ ради многознания, а не для практического усвоения, сродни пустословию. Нужно не заполнять цитатами свою душу и память, а напитать сердце и ум смыслом и делами древних подвижников и стяжать неусыпную память Божию. Тогда каждая книга, прочитанная нами с благословения духовника, станет нашим делом и нашей жизнью. Поскольку наше главное дело на земле — повседневное покаяние, оно, вместе с наставлениями древних отцов, помогает нам обуздать страсти и научиться сопротивляться им, чтобы затем устремиться к Богу единым сердцем и душой, отсекая всякое дурное помышление.

Лишь овладев устной молитвой, человек обретает душевные силы и ясное разумение для понимания того, что он представляет собой, когда остается один. Он впервые познает силу зла, скрывающегося в страстях, и лукавство помыслов, гнездящихся внутри него. Ветхий человек внутри нас сопротивляется и противится нашему духовному изменению. Молитвенник впервые узнает, что душевная тьма скрывает от него не свет истины, ибо скрыть его не может, но скрывает лишь возможность достичь света. Свет благодати, неистощимый вовеки, есть свет Святого Духа, говорящего с душой голосом совести. Дух этот, если видит решимость в сердце к познанию Бога, открывает Себя человеку в Божественном даре покаяния, не имеющего в себе никакого страха.

Покаяние не имеет ошибок, и ему можно следовать всю жизнь. Иисусова молитва наилучшим образом выражает наше покаянное чувство. Однако при всем этом одного словесного повторения имени Христова недостаточно: должно научиться жить покаянным смыслом слов этой молитвы, суметь прочувствовать ее и исполнить на деле: «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!» войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7:21). Святые слова Иисусовой молитвы несут в себе силу смирения и благодать покаяния. Именно это сокрушает корни греха, живущего в нас, в нашем сердце и уме. Именно такое устное призывание имени Господня помогает нам следовать воле Божией и оно постепенно становится в нас привычной молитвой.

Ревность к молитве и религиозное усердие, укрепляясь и усиливаясь день ото дня, способствуют тому, что молитва начинает жить на устах без особых усилий и дает возможность подолгу пребывать в молитвенном состоянии. Молитвенник учится отстраняться от всего окружающего и вместе с этим ощущает, как безпредельный покой переполняет его сердце и успокаивает ум. Он начинает включать в свои молитвенные занятия и молитву о других людях, в первую очередь о родителях, затем о тех, кто наставил его в вере и помог в трудные минуты. В молящейся душе начинает ощутимо жить чувство единства с Богом и со всем миром. Молитвенник тогда предпочитает время от времени уединяться от всех людей, чтобы не потерять в душе чувство живого присутствия Бога.

Даже на этапе устной молитвы, если сердце молитвенника просто и не обременено многочисленными мирскими заботами, Иисусова молитва может сама войти в сердце. Тогда оно поглощается молитвенным призыванием и не может от него оторваться, будучи переполнено невыразимым счастьем. Даже люди, окружающие такого молитвенника, испытывают рядом с ним ощущение благодатного покоя ума. Нередки случаи, когда такая безпрерывная молитва стяжается в несколько месяцев сугубого и благоговейного прилежания. Изучив все книги, трудно ухватить суть молитвы, которая прямо восходит к Богу, ибо совершается лишь под воздействием благодати Духа Святого.

От частого причащения сами собой не исчезнут греховные навыки и не разовьются добродетели. Необходимо приложить и собственные усилия, чтобы начала действовать благодать: плач, сокрушение в грехах и покаянную молитву. «Приди, Свете истинный! Приди, Жизнь вечная!» — так молился прп. Симеон Новый Богослов. Если бы мы обладали совершенной чистотой сердца, то просвещение его и осияние нашего духа наитием Духа Божия происходило бы одновременно во время причастия. Если с нами этого не происходит или же происходит в слабой степени, а благодать, приобретенная нами, теряется сразу же после причащения, то все силы души и тела необходимо употребить на подготовку к Божественной литургии и в целом — ко спасению. Такая подготовка должна стать нашей пожизненной покаянной молитвенной практикой.

Новоначальный молитвенник — пока еще неумелый необстрелянный новобранец, а враг воюет коварно и умело. Когда новичок полон рвения и молитвенного энтузиазма, злой бес выжидает, чтобы найти у новобранца Христова слабое место. Не ведая коварства демонов, такой энтузиаст молитвы начинает безрассудно поститься, совершает чрезмерные ночные молитвенные бдения «по Типикону» и во всяком пункте «отцеживает комара», не замечая того, что его рвение подстегивает лукавый дух. В недолгое время молитвенник самодовольно начинает полагать, что достиг предела в своих подвигах. Затем лукавый бес отбегает от него, и новоначальный, не имея опоры в благодати, падает с первой же ступени духовной лестницы. Тело его истощено, душевные силы на исходе, и тогда множество бесов набрасываются на этого несчастного подвижника и полностью разоряют его, ввергая в разнообразные страсти, если этот человек не спохватится и с Божией помощью не найдет опытного духовника.

Тогда, какое бы искушение ни возникло, оно будет лишь укреплять молитву благодаря советам духовного отца и устремление к избавлению от грехов. Даже сама смерть станет для него мощным побуждением к Божественному освящению Духом Святым и обретению безсмертия во Христе, Победителе смерти. Тот же, кто в молитве сохраняет в уме хотя бы тончайшие привязанности к миру и веществу этого мира, никогда не приблизится к овладению благодатной молитвой и к Богопознанию. Сатана знает силу молитвы, поэтому всеми изощренными способами удерживает людей от благодатной практики призывания имени Божия. При настойчивости и решимости человека Бог в недолгое время дарует искреннему сердцу молитвенную помощь и благодатную крепость.

Иисусова молитва — это благоговейное повторение святых слов, пока они не станут привычными для рассеянного ума. Некоторые спрашивают: как молиться, если сердце мертво, ум невнимателен, а душа спит? Именно тогда наиболее необходимо призывание имени Божия, чтобы ожило сердце, ум привлекся к словам молитвы и проснулась душа, несмотря на то, что помыслы стараются убедить нас, что такая молитва не нужна Богу. Внутреннее утеснение и душевная зажатость — убедительные призывы от Бога, чтобы мы полностью доверились Ему в молитве. Повторять ее снова и снова — это словно стучать в Небесную дверь, ибо «стучащему отворят» (Лк. 11:10). Несмотря на то, что покаянная молитва всегда одна и та же, содержание ее будет постоянно наполняться новым глубоким спасительным смыслом.

В неведении и заблуждении, ослепленные миром и отказавшиеся от любви Божией, мы можем вернуть ее только покаянием. Всевозможные скорби убеждают нас, что мы — чужаки в этом преходящем мире, а наша родина — духовное Царство Христово. Они пробуждают душу из духовного усыпления и приводят к спасению. Истинное христианство все еще осуществляется лишь в отдельных самоотверженных душах, решившихся переступить в самих себе «ветхого человека». Действительное богословие — это распятие самого себя, уподобляясь Христу и постигая Его в глубинах собственного духа. Богословие христианина, по сути, есть исповедничество глубоко покаянного благодатного христианства, которое распинает в себе мир сей. В нашей душе должна жить святая решимость «оставить все» и последовать за Христом. Кто сделает это, не останется без плода, ибо наследует в молитве Царство Негибнущее: «Если кто услышит голос Мой, и отворит дверь, войду к нему» (Откр. 3:20).

На подступах к постоянной молитве нас ожидает нелегкая борьба за стяжание искреннего действительного покаяния, в котором нет никакого лицемерия и фанатизма. Полет в мыслях и парение в заблуждениях — участь людей, взгромоздившихся на ученые кафедры и трибуны. Раздражительность и озлобленность — участь тех, кто стремится обличениями исправлять людей, хлеща их обличительными словами по ушам. Стяжание благодати — это самоотречение, потому что в нем стяжается Дух Святой, возлюбивший тех, кто возлюбил смирение и покаяние. В покаянной исповеди мы учимся строгому и безпощадному исследованию своей совести вплоть до тончайших помыслов. Только в покаянии происходит восстановление, возрождение и преображение воскресшей души. Чистота души укрепляет тело и привлекает Дух Божий. Время, необходимое для достижения постоянной устной молитвы, зависит от роста способности человека пребывать в молитве без всякой рассеянности. Иисусову молитву следует практиковать без всяких ожиданий, планов и предположений, не вдаваясь в пустые мечтания и совершая служение Богу в Духе и истине.

Когда ум привыкает проводить ночи в устном чтении богослужебных текстов, он начинает совершать всенощные бдения в устной Иисусовой молитве, вдыхая и выдыхая со вниманием к молитвенным словам. При усталости молитвенник переменяет молитву и молится просто, наблюдая за умом и трезвясь в покаянном призывании имени Божия. Так мало-помалу стяжается внимательная молитва, так восходят к умному безмолвию те, кто не желает без толку стариться и покрываться сединой в мирском шуме и суете, а все силы устремляет к стяжанию чистоты телесной и душевной. Для того чтобы очистить зрение, ни во что греховное не всматривайся пристально и храни свои очи. Чтобы очистить уши, ни к чему не прислушивайся пристрастно и береги свой слух от сплетен и пересудов. Чтобы очистить ум, ни о чем дурном не размышляй, что оскверняет сердце, но во всем положись на благодать Божию, когда «любовь все будет покрывать» (1 Кор. 13:7).

Убежавший от своих прежних грехов и пришедший в Церковь человек подъемлет многие подвиги и прилагает значительные труды, дабы избавиться от дурных привычек и страстей. В эту пору благодать Божия исподволь посылает ему разнообразные утешения и радости, вызывает покаянные слезы, дарует сладость от произнесения святых канонов и тропарей и подает благодатные силы для повторения устной молитвы. Нигде не найти места, где бы не было искушений, поэтому подвизайся там, где находишься, а Бог со временем приведет тебя туда, где будет более успешным твой духовный рост. И в миру, и в монашестве — всюду война, не столько физическая, сколько духовная. Поэтому приходится воевать там, где нам объявляют войну искушения. Для отражения сатанинской брани нет ничего лучше, чем в покаянии призывать имя Господне, поскольку всякая брань есть попущение Божие для нашего смирения и очищения от накопившихся грехов, а наиболее — от гордости. Смирение — это жизнь с Богом.

Постепенно, по мере обуздания тела, контроля за речью и дисциплины ума, душу начинает посещать первая новоначальная укрепляющая благодать. Она впервые чувствует тонкую, неземную, духовную радость. Сердце ощущает веяние иного мира и тихости, которые не от мира сего. Дух крепнет, а благодаря устной молитве дурные страсти и помышления успокаиваются, чтобы дать место в душе для обретения Христовой любви, которая «не превозносится, не безчинствует, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит», которая «никогда не перестает» (1 Кор. 13:4–8). Ум, привыкнув к устному молению, переходит к умной молитве, пока не соединится с сердцем в благодати.

Итоги устной молитвы: уста и язык сроднились с призыванием имени Божия, и это благоговейное призывание надолго захватывает человека. Он полон удивления от действия в нем благодати и от животворящей истинности святых слов «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!». В голове исчезает тяжесть от многочисленных помышлений, демоны оставляют ум в покое, а в сердце прекращается раздражительность. Душа начинает чувствовать благодать от чтения богослужебных книг, а сердце умиляется над боговдохновенными строками Священного Писания. Но ум еще рассеян, и его трудно удерживать сосредоточенным на словах молитвы. Молитвенное усердие постепенно становится устойчивой привычкой, и приходит желание уединенного постоянного пребывания с Богом в умной молитве.