Практическое руководство к стяжанию Иисусовой молитвы

Начальная, или очищающая, благодать

Исполнение сердца Духом Святым есть непрестанная, или самодвижная, молитва; это сердце, которое Бог заключил в Свои любящие объятия. Бог не является абстрактным существом в заоблачных сферах. Он постигается простым молитвенным опытом в сугубом покаянии. Если внимание обращено в мир, сердце теряет Бога, а когда наше внимание устремляется в глубины сердца, оно напрямую постигает благодатное Божественное присутствие и не может им насытиться, поскольку оно необъятно и безгранично. Мир души, длящийся долго и никогда не теряемый подвижником, становится благодатным миром души и сердца. Ум успокаивается настолько, что перестает терзать душу безчисленными и изменчивыми греховными мыслями. В таком сердце, свободном от греховных помышлений и соединившемся с умом, Божественная благодать находит свою постоянную обитель. Дух кротости и Христовой любви, соединившись в Иисусовой молитве с сердцем, дарует ему возможность в благодатной любви обнимать всю тварь, а в кроткой мудрости — сострадать ей, поэтому непрестанная молитва есть приобщение к Божеству.

Душевная мудрость никогда не станет Божественной мудростью, поскольку душевное всегда остается земным, то есть тварным, где к душевному всегда примешивается ложное: «Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская» (Иак. 3:15). И непрестанная молитва вызволяет наш дух из душевного плена, разделяя душу и дух и возводя его к непосредственному Богообщению в молитвенном созерцании. Эта молитва не является молитвенным автоматизмом, доведенным до совершенства. Непрестанная молитва — это благодатное устремление к соединению с Господом, облеченное в воздыхания духа. В ней мы учимся духовному рассуждению, которое дарует эта молитва. Она ясно показывает душе, где благо, а где зло. Там, где благо, непрестанная молитва укрепляется и усиливается, а где зло — слабеет и может даже исчезнуть. Поэтому молитвенник, обретший такую молитву, предельно внимателен и осторожен во всех своих действиях: в словах, поступках, в трезвении и наблюдении за помыслами.

«Просите, и дано будет вам» (Мф. 7:7) — дано будет сердцу вашему, когда ум останавливается от помышлений и рождается непрестанная молитва, принять Божественную благодать, которая делается в сердце слаще сотового меда, ибо обильно насыщает его Божественной благодатью. Мы отдаем Христу всю нашу жизнь и жаждем отдавать ее снова и снова, чтобы не разлучаться с Ним никогда. Тогда нас всецело преображает Христос, тогда наступает время благоговейного молчания уст и ума, время блаженного непрестанного призывания имени Господа. Где ни застанет душу такая сладкая и благодатная молитва, не следует переменять того места, где находишься, или двигаться. Святой Дух хочет, чтобы сердце приникло к Нему и более не отрывалось от благодати, изгоняющей всякую скверну и созидающей внутреннего человека. Так мы отдаем в жертву Богу самих себя и обретаем Дух Божий. Так действует очищающая благодать.

Благодать — Божественная сила, оживляющая дух человеческий и приобщающая его вечной жизни. Эта благодать ставит в сердце заслон всякой прелести, ибо она отсекает полностью заблуждения и мечтания. Ум успокаивается и затихает, в сердце — умиротворение, в душе — покой, так как прекращаются всякие мысленные парения. Обретенная молитва уничтожает всякую самонадеянность, так как непрестанное призывание Господа есть неисходное внимание, когда сердце поглощает Божественную благодать, а она — сердце, совместно порождая непрестанную молитву и благодатные слезы. Прямая причина приумножения благодати и ее убыли — в приумножении и убыли самоотверженности.

Непрестанная, или самодвижная, молитва — это такое моление сердца, которое невозможно остановить ни днем, ни ночью. Она приносит душе разумение и вразумление благодати Духа Святого. Подобная молитва делает нас гражданами Небес, странниками не от мира сего. Молитвенная благодать все вокруг и внутри нас преображает в молитву. Что бы ни происходило или ни случилось с нами, сердце неотрывно погружено в призывание Сладчайшего Иисуса: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!». Это чудесное молитвенное обретение становится нашим рождением свыше. Благодатное рождение во Христе приходит к нам как Свет. Это есть начало безсмертия нашего духа, уничтожающего страх смерти. С уничтожением страха смерти приходит избавление от всякого духовного рабства. Для непрестанной молитвы нет препятствий, они только укрепляют ее. Для благодатного трезвения нет помех, они лишь усиливают трезвение.

Единство и целостность нашего существа даются нам Богом еще в младенчестве, а в зрелом состоянии нам необходимо вернуть эту целостность соединением ума с сердцем в непрестанной молитве. Всякое восхождение к молитвенным высотам непременно должно проходить путем возрастания в постижении Бога, пребывающего внутри духа человеческого, а также в постижении основ святости. Без непрестанной молитвы будешь биться в помыслах, не разбирая, где их начало, а где конец, утопая в мирских привязанностях. Святой человек убежден в незыблемости Бога, обитающего в его сердце. Незыблемость мира и вещей для подвижника — ложь, такой же ложью являются для него и все помыслы. Незыблемость Бога и Его Божественной благодати есть истина, то есть правда.

В постоянной покаянной молитве Дух Божий восстанавливает в нас первозданный образ и подобие Божие. Такая молитва становится непрестанной, или самодвижной, чтобы углубить наше покаяние. Она в полной мере соединяет нас со Христом, не разрушая нашу личность, но преображая ее в вечности. Вводя нас в нетварный свет, она порождает неудержимый плач в душе, изливающей обильные слезы, подобно тому, как в сосуд, наполненный водой, опускают тяжелый груз. Нам до конца раскрываются все до сей поры невидимые обители зла на самом дне нашего сердца, и мы со слезами взываем ко Господу: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!». Христос, Солнце вечной жизни, сияет в кающемся сердце светом безсмертия, оживляя души, стяжавшие молитву и созерцание, для Царства вечной истины.

Когда сердце навыкнет постоянно молиться, отпадает необходимость удерживать счет молитв по четкам. Такая молитва переполняет всю душу и течет свободно, как полноводная река благодати, затопляя все сердечные берега. Подвижник. в обретенной постоянной молитве не имеет усталости, и его сердце жаждет молиться непрерывно. Тогда день и ночь теряют свое значение, поскольку в душе словно возникает неугасимый рассвет, когда время суток становится непрерывной молитвой. Полное отсечение своей воли приходит только в непрестанной молитве, когда она сама научает сердце всякому благому действию и поступку. Но пока жив старец, нежелательно отходить от его наставлений, посему благое послушание — это полное самоотвержение.

Так мы рождаемся в подлинную духовную жизнь, когда нам, пока еще словно в «тусклом зеркале», является наша собственная личность, или дух, обнаженный от страстей и помышлений. И подобные периоды посещения благодати, вызывающей обильный плач, продолжаются столько времени, сколько нам необходимо для утверждения в новой жизни нашего духа, входящего в жизнь Духа Божия. И умная, и сердечная молитвы, а также пост ослабляют плотские страсти и помышления, но лишь в непрестанной молитве их восстание в теле и душе полностью прекращается. Такая молитва ведет к полному отвержению помыслов, отсечению рассудочных действий и совлечению мысленных представлений.

Мир постоянно обманывает человека привязанностью к нему и через это ведет его душу к гибели. Никогда ни к чему не следует привязываться, кроме Бога, иначе мир снова обманет нас. Тем, кто пленен и обманут миром, трудно помочь такому же обманутому и плененному привязанностями мирскому человеку. Ревностный подвижник старается помочь людям словом, а еще больше — непрестанной молитвой. В ней мы стяжаем благодать, а с нею — безстрастие, через которое приходим к священному безмолвию — исихии. Это есть дело совершенных, возводящих душу в Царство Божие, «где Христов сидит одесную Бога» (Кол. 3:1). Благодать есть «вода живая» (Ин. 4:10), изливаемая в сердца наши Духом Святым. И она, оставаясь неизменной по своей природе, безпрестанно изменяется, чутко улавливая все изменения души и сердца. Иной раз она охватывает огнем все сердце, иной раз — нежно и любовно утешает душу, согревал ее тихими ваяниями, а в следующий миг становится могучей рекой духовной радости или безграничным пространством умного света.

Поэтому жить для спасения — это значит жить настолько цельно и собранно, чтобы не терять зря ни одного мгновения. Пребывать в неутомимом поиске молитвы — значит не давать себя обманывать ложными заботами и ни одним мирским помыслом, ибо они лукавы. Нужно стремиться к спасению так, как погребенный заживо под землей стремится изо всех сил выбраться наружу. Молитвенное непрестанное делание преображает все человеческое существо, и прежде всего — ум и сердце. Многие полагают, что непрестанная молитва — это когда человек постоянно молится. Но это еще молитва человеческая, по нашим усилиям совершаемая постоянно. Благодатная молитва освящает все, к чему прикасается, но при условии, что твое сердце полностью живет горячей любовью ко Христу. Тогда всякое действие будет совершаться согласно благой воле Божией, с радостью и без какого-либо изнеможения: «Все делайте во славу Божию» (1 Кор. 10:31).

Духодвижная молитва, когда сердце пробуждается благодатью Духа Святого и само воссылает Богу моления, — вот что такое непрестанная молитва. Когда сердце полюбит радость пребывания со Христом, оно уже не захочет отклоняться от памяти Божией даже на краткое время. А к памяти Божией приводит память смертная, которая в покаянии отсекает все временное как пустое и преходящее. Так сердце становится чистым, и только оно молится чисто, не уклоняясь в помыслы. Проверка молитвенного состояния в период молитвы заключается в наблюдении того, становится ли ум спокойным, а в период после молитвы — того, порабощают ум помыслы или нет. Как Господь усмирил Галилейское море, сказав: «Умолкни, перестань!» (Мк. 4:39), — и сделалась великая тишина, так благодать непрестанной молитвы умиротворяет бунтующий ум и смиряет его.

Смиренному даже падение Бог вменяет в победу, поскольку такой преданный подвижник не устает подниматься на суровую брань с врагом за чистоту сердца и спасение. Чистое сердце — это есть благодатная свобода, которая состоит в том, что сердце целиком пребывает во Христе, не отделяясь от Него ни на мгновение. Чтобы стяжать такое сердце, никогда не становись приверженцем безсмысленной деятельности. Старайся стяжать великую духовную цель — Христа, пребывающего в сердце человека. Тот, кто постиг Христа, постигает и Царство Его, «пришедшее в силе», — чистую невечернюю обитель Небесного света. Это есть состояние безстрастия — совершенство духа человеческого в полноте святости.

Молитвенное переживание не путай с безстрастием спасения, так как переживания проходят, а спасение — нет. Переживания и слезы могут усиливаться и ослабевать, а спасение, как и безстрастие, неизменно. Только «Божественный свет постоянен», — учит свт. Григорий Палама. Слезы в духовной практике — это признак очищения сердца. В плотских бранях с нашими страстями есть слезы покаянные. Ощущение первого обильного прихода в сердце благодати вызывает слезы утешительные. Чем более душа утверждается в благодати Святого Духа, тем больше она пребывает в благодарном плаче, и это слезы благодарственные. От избытка благодати душа проливает слезы сострадания о тех, кто еще не сподобился принятия милости Божией, и это есть слезы истинной любви. Но в состоянии Божественного изумления все эти слезы прекращаются, ибо вся душа охвачена неизреченным сиянием Святого Духа.

Чистое и кроткое сердце обнажено от страстей и потому обретает мир душевный и приходит к безстрастию, «перестраивая свой умный облик в богоподобный вид», по слову свт. Григория Паламы. Чистота и ясность ума — это есть обнажение его от всех помышлений и представлений, а также и мечтаний. Когда ум отсечет все это, он просвещается Святым Духом. Так должен действовать каждый, кто осознал, что погребен заживо помыслами, погребен заживо страстями, погребен заживо неведением спасения. Тот, кто устремился к преодолению душевной смерти, собирает все силы, в непрестанной покаянной молитве взывая к Богу о благодатной помощи.

Здесь нет особо разработанного правила. Всякое правило, служащее для укрепления самодисциплины, имеет и отрицательную сторону, проявляющуюся в самодовольстве от сделанного и в ограничении духовной свободы, ибо покаяние — это свободное общение с Богом кающейся души. Непрестанная молитва — это неисходная память о Боге, когда такое благоговейное памятование наполняет сердце благодатной силой независимо от наших усилий. Слова молитвы рождаются в сердце как тончайшие благоговейные воздыхания, подобные легким волнам на поверхности тихого течения благодатной реки — памяти Божией.

Молитвенник, испытав безчисленные тяготы и утеснения от бесов и людей, перестает уповать на собственные силы и умения. Тогда Милосердный Господь дарует ему в помощь непрестанную молитву и очищающую благодать. Бог просвещает душу благодатью и дает ей великое разумение и рассудительность, как ей поступать в сложных ситуациях. Страсти совершенно умаляются, а молитва начинает звучать в сердце без всяких усилий и стараний. Понемногу, шаг за шагом, душа подвижника приходит к безстрастию, и оно делается для него всецело естественным. Непрестанное памятование имени Христова вселяет в наше сердце Самого Христа, а непрерывное постижение присутствия Христова в сердце соединяет нашу душу с Ним навеки. Непрестанно текущая благодать в сердце есть живая вода вечного Царствия Божия.

Человек, очистив благодатью ум и сердце, во всей полноте постигает изменчивость и преходящую сущность своего тела, «ибо прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19). Оно живет лишь взятой в долг глиной земной и должно снова стать землей. Тело — постоянный источник скорби для тех, чей ум пребывает в невежестве, и оно же становится средством для Богопознания у тех, чье сердце и ум соединились со Христом в непрестанной благодатной молитве. Это тело живет лишь благодаря присутствию в нем духа или сознания, а благодаря преображению духа человеческого Духом Божиим человек освящается и делается Богоподобным. Познав собственную греховность, постигнув тяжкое рабство помыслов, он входит в неразрывное Богообщение через непрестанное молитвенное покаяние.

Ограничивая блуждания ума, подвижник собирает его через покаяние и молитвенное дыхание в сердце. Тем самым оно становится чистым и умиротворенным. В результате этого Божественный свет непроизвольно вспыхивает внутри сердца. Тот, кто уже не впадает в суету повседневных дел и не устремляется в погоню за мирскими вещами, преодолевает рассудочное греховное мышление и достигает Божественного просвещения в достижении Христовой любви и мудрости. Такая молитва есть непрестанный внутренний учитель. Через нее Господь подает сердцу силу Божественных разумений и Свою любовь. Для того чтобы «возлюбить Бога до ненависти к самим себе», нет смысла искать виновников вне себя, потому что истинными виновниками всего дурного и греховного всегда являемся мы сами. Когда ум очистится полностью от эгоизма, он видит мир таким, как он был сотворен Богом, — чистым и совершенным, как одно всеобщее благо. К этому образу духовного благодатного видения и ведет неустанное молитвенное восхождение в Царство Божие.

Все, что мы отдаем Христу, изменяет нас полностью. Больше всего мы ценим свою жизнь, даже если в ней полно скорбей и горестей. Отдав свою жизнь Господу, мы найдем ее во Христе совершенно преображенной Его благодатью. В нашей жизни нам дороже всего собственный эгоизм. Вручив его Христу, мы обнаружим себя, по милости Божией, совершенно иным человеком, молитвенным и благодатным. В эгоизме нам более всего ценен ум, поэтому без страха пожертвуем его Господу, обретя в Божием милосердии благодатные мудрость и рассуждение. Но любезнее всего для человека — его сердце и душа, поэтому не устрашимся преподнести их Спасителю с благоговением и признательностью, чтобы обрести свои сердце и душу преисполненными блаженной любви и чистоты, подобными чистоте младенцев. Поистине такие сердца и души блаженны, «ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8).

Непрестанная молитва

Когда сердечная молитва привилась и утвердилась в душе, она переходит в непрестанное призывание имени Божия. Совершенное внимание — это тесные врата непрестанной молитвы. Это есть истинная молитва, о которой сказано: «Тот есть Богослов, кто истинно молится, и тот, кто истинно молится, есть богослов» (Прп. Нил Отшельник). Это также есть начало подлинной духовной жизни во Христе. Непрестанная молитва целиком блаженна, ибо она есть непрерывное благодарение Богу за Его великие милости. Только в непрестанной молитве происходит полное очищение всех скрытых дурных наклонностей и греховных помышлений человека. До этой поры они оставались незатронутыми источниками зла глубоко внутри сердца и души, когда благодатные изменения затрагивают только внешние стороны умственной и душевной деятельности. Теперь начинается процесс прекращения благодатного преображения всех душевных и сердечных глубин, вплоть до совершенного прекращения всех посторонних мыслей. Пребывать в благодати непрестанной молитвы — значит отрешиться от всего мирского.

Как это происходит? Отдаешь свое сердце Христу, не оставляя себе ни единого в нем уголка, отдаешь полностью, без остатка, отказываясь от всего себя. Для этого нужна смелость, так как без нее не пройдешь ни шагу к Царству Небесному. И тогда Христос делает живым твое сердце, хотя ты и полагал ранее, что оно живо. В нем начинает жить иная, неведомая прежде жизнь — смиренная и кроткая, непрекращающаяся пульсирующая молитва, исполненная энергии и неземной сладости. Она изгоняет из сердца грех и уничтожает его побеги — скрытые наклонности, и сердце становится недоступным для зла. Почему оно делается недоступным для зла? Потому что полностью открылось Христу.

Однако вначале, как только подвижник решится на это, туча помыслов неверия и хулы обрушивается на него и поднимает бурю в его уме и сердце. Сильное уныние охватывает сердце словно железным обручем и поселяется в груди. Молитва как будто прекращается, и отчаяние в спасении безжалостно убивает душу. Зло также собирает все силы, чтобы воспрепятствовать такой душе прийти к свету Христову. Во всем, что ни пошлет Господь, святые дары Свои или отход Его благодати, следует хранить в сердце невозмутимость, пребывая без смущения и ропота, полагаясь во всем на Премудрость Божию в непрестанном призывании спасительного имени Иисусова: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5).

Тогда подвижник решает лучше умереть в этой важнейшей схватке, но остаться с любимым Христом, что бы ни случилось. Таким образом воин Христов распинает свой эгоизм и умирает прежде своей смерти. Он весь собирается в одном самоотверженном порыве в цельной нерассеянной и горячей молитве. Когда сердце не волнуется отвлекающими мыслями и начинает постоянно молиться, в нем приходит в действие самодвижная молитва, которая навсегда соединяется с ним. При этом в сердце подвижника словно вспыхивает сильный огонь. Он в одно мгновение сжигает все сомнения и развеивает отчаяние, вливая в грудь новые силы. В сердце как будто начинает биться и пульсировать животворящий родник благодати: раз, другой, затем еще и еще.

С каждым таким благодатным толчком сладостные звуки сами собой складываются в слова молитвы: «Господи! Иисусе! Христе! Помилуй мя!». Сердце само, без всякого усилия, молится сладчайшим гласом Иисусовой молитвы. Она буквально пронизывает все тело с головы до ног. Заливаясь слезами радости и благодарности Богу, молитвенник самозабвенно предается этой молитве дни и ночи. Свет, посещающий нас в непрестанной молитве, всегда нов: то как палящее пламя, то как мир тихости Божией, то как светоносное Откровение. Иной раз свет творит в душе «радостнотворный» плач, становясь «миром, радостью и весельем» ожившей во Христе души.

В непрестанной, или самодвижной, молитве сердце в первое время не может насытиться этим необыкновенным чудом Божиим и потому бьется так, словно хочет выпрыгнуть из груди. С течением времени оно приходит к величайшему покою духа, в котором тихо струится имя Господне, подобно свету возженной свечи на престоле сердца. Радость благодати, возродившей сердце, делается непрестанным молением помимо всяких усилий со стороны человека. Мир душевный и благодатный неразлучен с ней, и временами сердце посещает «свете тихий святыя славы», безмерно утешая душу. Здесь прививается сердцу просвещающая благодать.

По пришествии в сердце благодати, ясной, как чистое облако, внутри растет неослабевающая жажда возлюбить Господа всем сердцем, и Бог отвечает на это стремление души духовными откровениями и разумениями, возводя ее к Богопознанию. Действие непрестанной молитвы продолжается, не ослабевая ни на миг. Смотрит ли молитвенник на иконы — молитва не прерывается, сердце молится само, источая из глаз непроизвольные слезы. Смотрит ли он в небо — молитва течет, не останавливаясь, застилая глаза слезами. Ум уходит из головы и опускается в сердце, став с ним одним целым, и обретает удивительную ясность. Голова освобождается от прежней тучи помыслов, словно ее умыли изнутри святой водой. Слово «Иисус» становится самой желанной жизнью преображенного сердца и соединяется с ним неразрывной связью. Помыслы исчезают в безмолвной ясности сердца, в котором живет и движется Иисусова молитва.

Во всех действиях и трудах молитва пульсирует внутри, словно живой и благодатный источник. Благодать непрерывно источается из сердца, как будто из него текут «реки воды живой». Душа пребывает в самодвижной молитве и не желает оставлять ее даже на краткое мгновение. Подвижник предается безраздельно этой молитве, слушая, как молитвенные гласы тихо раздаются в сердце, словно тонкие хрустальные колокольчики. Сердце непрерывно молится, и горячие слезы благодарности Богу и Пресвятой Богородице заливают лицо и грудь молитвенника от избытка непередаваемого счастья.

Непрестанно источаемая в сердце молитва произрастает дивным благодатным светом и стремлением возлюбить всех людей такими, как они есть, чтобы и их сердца вкусили очищающую благодать Божию, омылись ею и воссияли в Царстве Небесном. Для непрестанной молитвы нет преград и расстояний, она помогает нашим ближним самым лучшим способом — Божественной благодатью. Такое непрерывно молящееся сердце получает вразумления и откровения Божии и в молитве, и в тонком сне, однако ненасытимо жаждет все более Самого Господа, чтобы обнять и заключить Его в своем сердечном пространстве, где тонко и непостижимо озаряется благодатью Христовой дух человеческий.

Когда сердце желает помолиться о здравии близких людей, молитва сама включает в себя память обо всех этих людях. При поминовении усопших самодвижное действие молитвы включает в себя памятование всех, кого молитвенник помнит и знает. Литургия вместе с непрестанной молитвой совершенно преображается: таинство священного богослужения становится живым и наполняется новой жизнью, в которой все люди объединяются единым духом и единым сердцем. Непрестанная молитва, укрепляя литургические молитвы, вместе с ней возносит свои тихие Небесные гласы, которым благоговейно внимают сердце, ум и душа. В ней достигается полное очищение от страстей и помышлений и обретается сердечная цельность и невозмутимость, которые при содействии Божественной благодати становятся безстрастием духа человеческого. Сердечное пространство расширяется настолько, что молитвенно охватывает всех людей, здоровых, больных и всех труждающихся, желая им духовного просвещения и спасения.

Она продолжает звучать и при чтении Евангелия, и во время чтения житий святых отцов или духовных книг. Теперь содержание читаемого текста воспринимается ярко и живо, а молитва звучит в сердце, сопереживая глубокому смыслу книг. Евангелие начинает открывать душе свои таинственные, неизведанные духовные пласты, которые прежде оставались прикровенными. Если до этого времени молитвенник воспринимал лишь слова евангельских изречений, то теперь благодатный, возвышенный смысл поучений Христа, словно бурав, проникает в самые глубины сердца, а святоотеческие назидания и поучения говорят с душой новым, глубоко проникновенным и благодатным языком. Все христианство открывается нам в Иисусовой молитве, ибо она есть соль духовной жизни во Христе.

В непрестанной молитве совершается еще одно удивительное таинство: соединение духа подвизающегося с духом его старца, когда они соединяются навечно неразрывными узами. Весь жизненный и духовный опыт наставника обретает в сердце послушника свое неисходное пристанище. Этот опыт есть православная традиция, передающаяся из поколения в поколение, которая от духовного отца вручается духовному сыну, сообщая его душе сокровенную мудрость о Боге и спасении, открывая эти познания отчетливо и ясно в Духе Святом, без всякого размышления. Христос и старец становятся в сердце послушника едины и нераздельны. Молясь непрестанной молитвой Сладчайшему Иисусу, сердце молитвенника вспоминает духовного отца, а вспоминая духовного отца, оно молится и поливает горячими слезами умиления стопы Возлюбленного Господа.

Эта самодвижная молитва ни в коей мере не похожа на механическую бездушную пластинку. Святые слова, исторгаясь из недр души, приковывают все внимание, и слаще ее не существует ничего в целом мире. Каждое слово Иисусовой молитвы звучит необыкновенно кротко и чисто и исполнено смиренной любви и горячего трепетного покаяния. Это непрестанное молитвенное движение поддается мягкому и осторожному изменению: можно молиться медленно, впитывая всей душой и всякой клеточкой тела каждый звук благодатного воздыхания, или позволить самодвижной молитве звучать внутри очень быстро, и она остается чистой, кроткой и покаянной. Пропитанная непрестанной молитвой и ее сладким покаянным звучанием, душа забывает дни и ночи, упоенная чудесными небесными гласами нескончаемой молитвы.

Непрестанной молитвой можно молиться в такт шагам, можно соразмерять ее с ударами сердца или с ритмом дыхания. Такая покаянная молитва никогда не прерывается, ни когда молитвенник засыпает, ни когда просыпается. Дурные сны полностью исчезают, и со временем подвижник начинает слышать ее во сне, вначале изредка, а потом все чаще и чаще. Это удивительное молитвенное состояние легко передает все переживания человека. Она делается сугубо покаянной, особенно на литургиях, и превращается в поток благодарных слез, если в сердце возникает желание безпрестанно благодарить Бога за все Его великие благодеяния. Самодвижная молитва становится живым молитвенным потоком горячих просьб и прошений о Божественной милости ко всем людям. Хотя при этом слова молитвы остаются теми же самыми, сама молитва каждый раз наполняется новым смыслом и становится ходатаицей о каждой душе. «Много может молитва праведного» (Иак. 5:16) — такова молитва того, кто непрестанно возносит Богу слезные моления о всем мире.

Некоторые монахи, имея на начальном этапе молитвенной жизни пылкое стремление ко встрече со Христом, обретали самодвижную молитву, но потом, не умея собрать рассеянный ум внимательным и трезвенным покаянием, к сожалению, теряли ее. Обретая столь редкий и драгоценный дар милости Божией, должно с величайшим благоговением хранить его в себе подобно тому, как мы бережно несем в келью благодать Святого Причащения, храня себя от неблагоговейных поступков. Непрестанная молитва — это нескончаемый духовный подвиг, когда тело смиряется полезными для него занятиями: постами, поклонами, жаждой и сухоядением, — сердце смиряется покоем и обретает благодатную помощь в воскресении из мертвых от мучающих его страстей, ум смиряется вниманием и удержанием его в непрерывной молитве, а душа смиряется благодатью в оживотворении ее Духом Святым — от мертвости греховных помыслов.

Несмотря на многие духовные приобретения, искушения не оставляют душу подвижника, принимая очень скрытые и с трудом обнаруживаемые формы эгоизма и самодовольства. Поэтому самодовольство есть тончайшее искушение в непрестанной молитве. Ни в коем случае нельзя считать благодатный дар Божий в молитве плодом рук своих. Как можно Божественную благодать считать своею? Христос ждет от нас постоянного самоотречения, а не довольства и восхищения собою. Молиться лишь за одного себя — это все тот же эгоизм, такая молитва мало успешна. Для того чтобы в нас самих и в мире святилось имя Христово, наша молитва должна быть расширена настолько, чтобы ни одному человеку в мире в ней не было бы тесно.

Дух человеческий, будучи сотворен безсмертный Богом, неуничтожим, но требуется постичь эту истину напрямую собственным опытом. Такое постижение приходит к нам в непрестанной самодвижной молитве, с которой, собственно, и начинается наше постепенное духовное восхождение в Горняя. В непрестанной молитве Бог открывает нам некоторые Свои сокровенные тайны и суть духовной жизни, но необходимо долгие годы провести в уединенной молитве и созерцании, чтобы усвоить эти Божественные Откровения. В этих благодатных посещениях сердце обретает дар духовного рассуждения, оно всегда направляет сердце ко Христу, как магнитная стрелка указывает на Северный полюс.

Клевета и поношения — последний залп демонической «артиллерии». Обретя непрестанную молитву, подвижник не впадает от клеветы и хулы в уныние, поскольку для него настало время для спасения и стяжания великой благодати: «Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения» (2 Кор. 6:2). Молитва, став самодвижным гласом нашего сердца, разгорается и преображается в неистощимую любовь ко Христу, но искушения также возрастают, пока дух не обретет в безстрастии непоколебимую христоподобную стойкость. Пока мы не умрем за Христа для самих себя, мы не узнаем любви и умрем в своем эгоизме. Безкорыстная молитва соединяет нас с Богом и со всеми людьми, вводя нас в Духе Святом в жизнь вечную.

Когда враг испытает нас нападениями изнутри и снаружи и, приметив, что все его искушения лишь способствовали, по милости Божией, стяжанию непрестанной молитвы, он уязвляет нас изощренной клеветой, поношениями, злоречием и хулой, искусно сплетая одни факты с другими, лукаво прикрывая их ложью. Он находит для этого и людей, кто может быть его ловкими подручными, побуждая их действовать, различными сатанинскими приемами подрывая наше молитвенное устроение и пытаясь сокрушить наш дух. Однако благодать Божия всегда незримо стоит рядом, многим терпением и безстрастием укрепляя и преображая наше сердце.

Борения, попускаемые Богом, уже не сокрушают нас, как прежде, потому что душа научилась давать им отпор. Здесь нельзя медлить и пребывать спящим. В этих коварных нападениях каждый раз наше будущее словно взвешивается на тончайших весах: успеем ли мы вовремя обратиться ко Христу? Это очень тонкое, едва уловимое мгновение, когда решается наша судьба. Враг быстро усиливает свою мертвую хватку, сковывая душу и порабощая ум, как только заметит, что мы промедлили. Тогда он ведет нас, связав наше произволение, как быка за кольцо в носу, на заклание. Только сердцу, обладающему духовным рассуждением и просвещенному благодатью Божией, удается избежать этой удушающей хватки самой смерти.

Как только мы подумаем о Христе, хотя бы произнесем одно слово «Иисусе», — Святой Дух приходит на помощь. Как только мы обращаем сердечный взор ко Христу с мольбой о помощи, — Божественная благодать выручает нас. Это самый сокровенный миг стояния в опаснейшей духовной брани: куда склонится наше намерение? Он может длиться всего одну миллионную часть секунды, и если мы промедлим, то начинается затяжная изнуряющая душу брань с невидимым врагом, где мертвых больше, чем живых. Укрепившийся в Божественной благодати научается Духом Святым презирать злохитростный и лукавый вражеский ум. Такое благословенное сердце чувствует малейшее движение к нам Христа, ощущает Его благостное тончайшее дыхание и, отворачиваясь от врага, предает себя Господу, хранимое Его Божественными объятиями и облеченное в Его нетленный Свет: «Восстань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос» (Еф. 5:14).

Таким образом, диавол лишается последней возможности порабощать нас, так как мы не даем ему на это никаких прав. Это полный разрыв с миром, который «лежит во зле» (1 Ин. 5:19). Поэтому мы не связываемся с диаволом ни одним помыслом, ни одной страстью и ни каким-либо намерением или произволением. Мы всего себя предаем Богу и Его святой воле: «Сами себя и друг друга и всю жизнь нашу Христу Богу предадим». Наш эгоизм, даже крупинка эгоизма — это уже территория диавола. Христос должен воцариться в нашей душе и воссесть на престоле в храме нашего духа: это и есть Царство Божие, пришедшее в силе и славе.

Как помогать ближним? Молчанием, терпением и молитвой. Лучше всего не мешать Богу своими пожеланиями и дать Ему помочь людям так, как должно. Советы и наставления хороши, но молитва — самое лучшее и помогает гораздо больше, чем наши слова, сколько бы мы их ни произнесли. Любовь говорит лучше всяких слов. Мы отдаем себя Богу, и Бог начинает действовать в нашей молитве. Самая безкорыстная молитва состоит в том, чтобы Господь помиловал весь мир. Такая чудодейственная молитва за весь мир должна твориться совершенно скрытно и не быть на виду, ибо люди, как только услышат о ком-либо обретшем непрестанную молитву, враждебно восстают на подобных молитвенников, уверяя всех, что такого быть не может и желая, чтобы исчезло и само понятие об этой молитве, дабы их собственная жизнь не стала для них посмеянием.

Лишаясь предрассудков и пристрастий, сердце смиряется — и смиряется эгоизм. Смирение открывает наши духовные очи. Непрестанная молитва избавляет ум от парения в мечтаниях и воображении. Ясность сердечная в непрестанной молитве самоочевидна, как нет необходимости увидеть свет свечи с помощью другой свечи. Теперь всякий малейший грех становится противен душе до ненависти к нему. Очищающая благодать покрывает такую душу словно щитом. Ум постоянно находится в сердце и отныне ни за какие обещания бесов не желает выйти наружу. Непрестанная молитва течет в сердце без усилий, принося ему мирную светлую радость и духовное веселие, укрепляя в нем стремление к Богосозерцанию.

Человек, «дуновение Божие», через непрестанную молитву восходит к Боговидению и делается Богом по благодати, хотя прежде он был ничто и создан из ничего. Благодаря непрекращаемому ни на миг призыванию имени Христова и милости Божией в свете Божественной любви все искушения рассеиваются, подобно мрачным тучам на рассвете при восходящем солнце. Это есть свобода в Духе Святом от плотских страстей и от горделивых помышлений.

Объятое приливом благодати, сердце начинает просвещаться светом любви и мудрости, оно прыгает в груди, радуется и скачет, словно младенец при виде родной матери. Затем, успокоившись и отринув все земное: чувства и помышления, — восходит в изумление созерцания. Здесь уже действует Дух Святой, ибо человек забывает сам себя. А когда вернется из восхищения, видит себя измененным, светлым, благодатным, преисполненным разумения и мудрости.

Трезвение и внимание всегда необходимы, но любовь ко Сладчайшему Христу выше, поскольку она — огонь палящий для всех демонов. Поэтому она целомудренна и не касается никакой мысленной грязи. Именно в любви происходит рождение новой, неизведанной благодатной жизни, и все это — благодаря непрестанной молитве. Земной рай — это непрестанная молитва. Благоухание Царства Небесного в сердце — это тоже непрестанная молитва. Она не имеет никаких попечений, словно парящая в небе птица. На этом этапе уже не оборачиваются назад, а простираются вперед, к созерцанию света Пресвятой Троицы.

Это «Небесное любомудрие» — редкий дар Божий, обыщи весь мир, ничего подобного не найдешь. Сердце делается светлейшим солнечного света — таково действие непрестанной молитвы. Душа, ощутившая святое Иисусово лобзание, — это тоже непрестанная молитва, источающая потоки сладких слез благодарности и умиления. Такая душа совершенно отсекает свою волю и становится свободной во Христе. Она испытывает неудержимое стремление к постоянному пребыванию с Господом. В ней растет желание никогда более не разлучаться с духовной радостью Духа Святого. Она утешается частыми обильными посещениями благодати Божией и поселении ее в сердце, благодаря Бога за успокоение от страстей и помышлений под охраняющим покровом Божественной милости.

Такая молитва есть одна лишь непрестанная радость, когда мы внимаем себе и пребываем в неусыпной бдительности, чтобы нас хранила благодать. Смирение — это вовсе не принародное самоуничижение, но глубочайшее познание, что без Бога мы — не образ Божий, а образ эгоизма, надутый и своевольный, который даже не имеет существования, а лишь претендует на него. Непрестанная молитва — это дыхание во Христе нового человека, которому еще предстоит открыть свою неповторимую и непостижимую личность в освещенном и обоготворенном духе. Подобная молитва становится ступенью к истинному духовному рассуждению и стяжанию Божественного ведения и видения, от познания самого себя к познанию Христа в Его Божественном свете.

По достижении устойчивой и внимательной непрестанной молитвы, исполненной благодатного покаяния и совершенного благоговения, сердце уже более не повернется вспять и не обратится к суетному миру, ибо познало и вкусило Небесную любовь Христову и увидело свет Христов в самом себе. Когда не отвлекаешься ни на мгновение от непрестанной молитвы, в сердце рождается нерукотворный Божественный свет, освящая его благодатью. Тогда такое самодвижное чудодейственное призывание имени Иисусова преображается в совершенное безмолвие ума и сердца, что является действительной исихией. Отсюда всего один шаг до священного созерцания и Боговедения. На этом этапе завершается дыхательная молитвенная практика, поскольку в сердце воцаряется мир и в душе — неотмирное благоволение Божие.

Безстрастие

Как непрестанная покаянная молитва есть начало духовной жизни, так и безстрастие есть начало соединения со Христом в духе любви Христовой. Скорби, болезни и испытания — это уроки Премудрости Божией, приводящие душу к благословенному безстрастию, чтобы мы всецело соединились с Господом. Начальная благодать приходит в сердце, как «огонь поядающий» всякие страсти и испепеляющий многочисленные помыслы, приготавливая сердечные тайники к принятию полноты благодати. Тогда она становится просвещающим светом любви и мудрости. Безстрастный монах — это человек, который не привязан к своей жизни. Чтобы обрести подлинное безстрастие, нет необходимости быть все время настороже, достаточно считать, что ты уже мертв. Безстрастие — это ношение в себе умиротворяющей Божественной благодати, это мир ума и совершенная независимость от страстей и помышлений.

Когда ум входит в сердце и соединяется с ним непостижимым образом, он избавляется от докучливых мыслей и переживаний. Теперь вся духовная жизнь полностью определяется обретенной самодвижной молитвой, для которой не нужно никаких планов. При ней оказываются глупыми и пустыми всякие мечтания, а греховные страсти выглядят так, как они есть: гадкими и отвратительными. Теперь они отчетливо видятся сердцем как враждебные злобные силы. Эти страсти все еще пытаются вернуть душу к прежним рабским отношениям, но теперь положение полностью меняется: благодать непрестанной молитвы совершенно пожигает их и посекает на месте. Дарованная Богом молитва делается для подвижника неистощимой водой жизни, которую он пьет снова и снова, никогда ею не насыщаясь.

Что выше дара чудотворения? Безстрастие души, вошедшей в покой Божий. Нужно много поработать над собой, чтобы очистить душу от пагубных страстей. И в этом первая помощница — непрестанная молитва. Без такой молитвы подвижнику придется еще долго блуждать в трех соснах собственных заблуждений. До тех пор, пока не утвердишься в безстрастии, будешь еще не раз поколеблем нападением злобных помышлений. Не стремясь к стяжанию полноты безстрастия, не обретешь непрестанной Иисусовой молитвы. Ее враг уже одолеть не может, если в душе не возникает согласия на его соблазн и склонение ко греху. Когда зло нападает на человека, утвердившегося в такой молитве, оно только закаляет его дух, а также укрепляет стойкость и терпение души в различных испытаниях. Зло, не желая этого, своими нападениями начинает способствовать спасению молящейся и кающейся души. Враг, заметив, что его коварства и лукавства не только не вредят душе, преображенной Иисусовой молитвой, но и способствуют спасению от греха, сразу отбегает от такой души, словно опаляемый огнем.

Тот, кто постиг, что в скорбях созревает и укрепляется истинная молитва, печалится, когда Бог не посылает ему скорби, а когда обретает их, то встречает с радостью. Это признак того, что душа избавляется от рабства мира сего и обретает в себе мир, «превосходящий всякий ум». Нужно всегда помнить, что привязанности убивают на корню все доброе. У того, кто растит в себе привязанности, благие обстоятельства убывают одно за другим, а дурные обстоятельства разрастаются в изобилии. Молитвенный путь назван средним, или царским, путем, ибо ведет к умиротворению ума, очищению сердца и закреплению его в непрестанной молитве, за которой следует святое созерцание, если Бог того сподобит: «Дух бодр, плоть же немощна» (Мф. 26:41).

Непреложен у Бога духовный закон: сначала благодать, потом искушение. И так не один раз, не два, а постоянно. Иначе каким образом укрепится непрестанная молитва? Каким образом она станет Богопостижением? Тогда, если даже скорби и искушения идут со всех сторон, внутри царит несокрушимый мир Божий, возрастает духовная радость, умножается благодать: «В тесноте Ты давал мне простор» (Пс. 4:2).

Любовь к Богу проявляется в наибольшей степени, когда отнимается благодать, а не тогда, когда одно за другим Господь дарует душе благодатные утешения. Такое обучение хранению благодати делает сердце смиренным и мудрым. Так прорастают в сокровенную глубину Божественной любви молитвенные корни, так укореняется Небесное древо спасения, когда дуют холодные ветры искушений. Чтобы стать совершенным, требуется пройти духовный путь до конца. Что значит пройти его до конца? Испытать отнятие благодати Божией, чтобы Господь выявил стойкость и терпение молитвенника и его готовность всецело отречься от себя самого.

Такая самодвижная молитва не является завершением духовного пути, но становится его истинным началом. Все поиски и попытки научиться молитве, покаянию, смирению и любви — все это еще не является духовной жизнью, а лишь приближением к ней. Действительная духовная жизнь есть оживление духа человеческого Божественной благодатью, не своими усилиями, эрудицией, опытом, аналитическим умом, а именно благодатью, в которой дух реально начинает жить полнотой благодатной жизни, несопоставимой с прежним существованием души в помыслах и страстях.

Покой и безмятежность — свойства непрестанной молитвы. Только теперь страсти и помыслы оставляют нас в покое. Но время от времени они проверяют нашу бдительность и молитвенное трезвение. В этой молитве сердце вообще не принимает помыслы, а страсти обходят его стороной. Они, словно злые псы, стоят в отдалении, готовые броситься и растерзать нас, приметив малейшую невнимательность и рассеянность. Однако благодать Божия, «немощные врачующая», всегда настороже, охраняя молитвенника своим Божественным покровом. Тогда сердце ясно видит и различает приходящие помыслы и гнездящиеся в тайниках души коварные затаившиеся страсти. Оно устремляется любить всех, не исключая ни единого человека, и, отрекаясь от своей воли, всецело начинает жить и помогать другим в спасении, следуя во всем воле Божией. Благодаря чистоте непрестанно молящегося сердца подвижник без труда постигает духовное состояние всякой души.

Мы не родились для того, чтобы быть узниками дурных помышлений, ибо предназначение христианина — жить в свободе Христовой любви. Когда душа утвердится в своем устремлении к свободе духа, Бог дает ей и силу, и благодать для достижения этой возвышенной цели. Эта святая энергия, эта благодатная сила есть непрестанная молитва, возводящая дух человеческий к обожению благодаря созерцанию нетварного света. В достижении непрестанной молитвы ничего нельзя ускорять, а в исполнении ее велений не следует медлить. Такая непрестанная молитва находится целиком и полностью вне дел мира сего, обучая нас благодатной жизни без всяких земных привязанностей, так как она очень проста, поскольку в благодати нет никаких сложностей.

На всякое восстание помыслов с их нескончаемыми вопросами «почему?» «отчего?» должно неуклонно держаться непрестанной молитвы и не изнемогать. Необходимо ею утеснять помышления, чтобы увидеть несотворенный Свет и пробуждение своего духа во Христе. Мы приходим к покою Божию и благословенному безстрастию, храня мир душевный, но диавол, прекратив волновать ум и безпокоить сердце, наущает к клеветническим измышлениям и нападениям людей, не имеющих молитвы и живущих по своим помыслам, и так духовные брани не оставляют нас, изменяясь сообразно нашему духовному устроению.

Ныне настало время прекращения праздных вопросов, так как сердце начинает пребывать в постоянном безмолвии. Любовь Христова согревает и просвещает все сердце, и душа духовно услаждается приходом обильной молитвенной благодати. Имя Христово заключает в себе величайшее блаженство, и его вкушает непрестанно молящееся сердце. Сияние Духа Божия невыразимо веселит душу, и подвижник приходит в духовный восторг. Если ему предложить весь мир и всю вселенную, он все равно выберет непрестанную молитву, находя в ней источник Небесной радости и святость жизни вечной.

Тот, кто сподобился такой молитвы, должен суметь благоговейно ее сохранить и утвердиться в ней, не возгордиться, жить в крайнем смирении и простоте. Не следует по рассеянности позволять тонким помыслам незаметно окрадывать ее или осквернять и, таким образом, терять с таким трудом обретенную благодать. Окрадывание молитвы — это незаметное ее отвлечение в мечтания, а осквернение молитвы — это скрытое примешивание к ней греховного воображения. Важнейший принцип в духовной жизни — понять различие между обычным умом и благодатью. Тогда душа всегда будет выбирать благодать и отвергать помыслы. Никогда не верь помыслам, ибо их творец — отец лжи и говорит только ложь. Что такое помыслы? Пустая работа ума, которым управляет диавол. Никогда не смешивай благодать с работой ума и не доверяйся его усилиям обмануть тебя своими подделками.

Для избежания всех диавольских ловушек вначале доверься слову духовника, а потом благодати, которая стяжается непрестанной молитвой. Такая непрестанная молитва приводит к достижению в благодатной молитве истинной вечной жизни во Святом Духе, которая дается нам через Господа Иисуса Христа от Бога Отца. Для этого необходимо совершенно отречься от личных устремлений и поисков земного счастья. Невежественные люди пытаются имитировать благодатную блаженную жизнь, но все это только изощренные подделки, приносящие одни разочарования. В непрестанной молитве ум соединяется с сердцем по действию Божию, когда в послушании старцу душа в значительной степени освобождается от тирании греха и самоволия.

Единая воля Бога на земле, которая желает всем спасения — единственно верное направление для всякого человека, тем более для молитвенника. Все остальные пути ложны, ибо приводят к смерти — как душевной, так и телесной. Чтобы следовать воле Божией и безбоязненно пройти все искушения, подвижник отрекается от своей воли и старается до конца жизни возрастать в смирении и молитве. Чтобы духовно расти и обрести полноту благодати в созерцательной молитве, не следует бояться ни скорбей, ни искушений. В чем выражается прелесть? В нетерпимости и злобности. В чем проявляется благодать? В кротости и мирности осветившейся души. Поэтому и молиться нужно просто, мягко и без нажима. Так постепенно очищается сердце, и в нем утверждается непрестанная молитва, не нуждающаяся во вспомогательных средствах, таких как четки, особое положение тела или дыхательные приемы.

Даже эта духовная жизнь в непрестанной молитве не приходит в душу сразу во всей полноте. Она рождается в ней, как слабый росток, поднимающийся весной из прогретой солнцем земли, которому еще предстоит расти и плодоносить. Так и дух благодати требует от души полного предания ему и самоотверженного отречения от всех помыслов и страстей. Для каждой души свое время укрепления в благодати. У одних это происходит быстрее, у других — медленнее. Никогда ничего не планируй. Когда мы отказываемся от наших планов, Бог открывает Свой Промысл человеку. Внимательная жизнь означает, что мы не должны рассеиваться в любых обстоятельствах — ни в скорбях унывать, ни утешениями благодатными упиваться, а хранить и беречь непрестанную молитву, которую даровал Бог, — это корень всей последующей духовной жизни.

Редкие чистые души могут сподобиться Божественного дара в отрочестве, но для большинства душ необходимо пройти долгий период становления и утверждения в благодатном обретении самодвижной молитвы и совершенного соединения с ней. Не сразу сердце утверждается незыблемо в непрестанной молитве, способствующей стяжанию стойкости и смирения, хотя и сподобилось этого чудесного Божественного дара. Старые дурные привычки и наклонности трудно искореняются и еще долго могут досаждать преображенной, изменившейся душе. В чем состоит исполнение евангельской заповеди о чистоте сердечной? В том, что даже ни на мгновение внимание не отходит от Христа. Поэтому необходимо укреплять непрестанную молитву, чтобы сродниться с ней, и она приведет душу к неувядаемой любви Христовой, искренной, нелицемерной.

В эту пору душа обретает дар духовного рассуждения, которое является Божественной мудростью. За нее нужно пролить кровь сердца и смириться до зела. Эта благодатная мудрость проявляется только в мирном, спокойном состоянии ума. А тот ум, который возбужден и рассеян, не может иметь никакого рассуждения. Возбужденный греховный ум представляет собой крайнее заблуждение и иным быть не может. Сама природа возбужденного немирного ума есть всецелое невежество. Только ясный умиротворенный ум, соединившийся с сердцем, приходит к духовному просвещению и благодатному рассуждению во Святом Духе: «Духовный судит о всем, а о Нем судить никто не может» (1 Кор. 2:15). Рассуждение для молитвенника — великая сила и есть призвание из тьмы в чудный свет Божий.

В чем состоит дар духовного рассуждения? В мудрости Духа Божия. Это не означает, что человек научился какому-то особенному образу мыслей или может предаваться долгим углубленным размышлениям. Тот, кто стяжал благодать духовной молитвы, сразу во всех трудностях отдает свою волю Христу, обитающему в его сердце, и Господь мгновенно разрешает все проблемы Духом Святым. Подвижник, отказавшись от самого себя, обретает всю полноту Божественной мудрости, которая обучает его, говорит в нем и действует согласно обстоятельствам. Каковы же признаки этой мудрости? Прежде всего, благодатная осторожность, затем отсутствие ошибок и промахов и, наконец, — глубокая и спасительная рассудительность в прозрении самой сути спасения.

Заповеди святого Евангелия являются несокрушимой опорой для благодатного просвещения сердца в непрестанной молитве и ясности его духовного разумения. О чем оно говорит? О свободе человеческого духа от греха и смерти, духа, преображенного благодатью, — это высшее призвание человека, когда он становится свободен во Святом Духе от рабства страстей и помышлений: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником!» (Лк. 14:33). Эта свобода приходит к кроткой и смиренной душе, которая не кичится полученным Божественным даром, когда человек прекращает занимать себя построениями своего эгоистического ума и освобождается от густой сети диавольских помыслов.

С этого времени подвижнику открывается совершенно ясно, что в духовной жизни он должен навсегда отречься от использования греховного ума с его размышлениями, мечтаниями и домыслами, скрывающими от его души Бога. Сосредоточение лишь на непрестанной покаянной молитве, отвержение себя самого, живущего эгоистическими измышлениями и переживаниями, — это и есть настоящее покаяние, чтобы жить и дышать святым именем Христовым. В душе просыпается давно забытое чистое детское видение мира и всех его проявлений, без зависти, ревности и злобы. С каждым событием и явлением жизни сердце ощущает кровную связь и участвует в ней Иисусовой непрестанной молитвой. Сама эта молитва все глубже укореняется в сердце, делая его причастником Небесных откровений, которые становятся основой благодатных созерцательных восхищений.

Чтобы стяжать вселение Святого Духа во всей полноте, никогда не следует увлекаться ни мирской, ни тем более монастырской суетой, а также не должно искать в уединенной безмолвной жизни ничего человеческого и земного: «Все творите без роптания и размышления» (Флп. 2:14). Тогда Бог приложит все необходимое, что является духовной мудростью просвещенного благодатью сердца. Нельзя оставаться младенцем по уму, следует неустанно расти духовно: «Духа не угашайте» (1 Фес. 5:19). Выше дара чудотворения безстрастие души, вошедшей в покой Божий. И в этом первая помощница — непрестанная молитва, ведущая к свету Божественной любви. «Безмолвники пылающее желание свое к Богу насыщают безмолвием ненасытно и порождают в себе огонь огнем, усердие усердием и вожделение вожделением» (прп. Иоанн Лествичник).

Пока мы не соединены всецело со Святым Духом, в нас еще нет истинной духовной жизни, и закон греха действует в нас. Без совершенного вселения в душу Божественной благодати мы еще мертвы духовно и не возжаждали, как должно, Бога, и не ощутили даже начатков Божественной любви. Эгоистическая воля и грехи лишают нас видения Христа лицом к лицу. Всякий, кто стремится постоянно пребывать в непрестанной памяти Божией, непременно увидит свет Христов, изумляющий, просветляющий и восхищающий сердце в высоты Духа Божия. Однако «свет тот скрывается от умов, не оставивших чувственного зрения», как пишут Отцы. Непрестанная молитва готовит душу к исходу в великий свет вечности, когда она покидает тело и остается лицом к лицу с Богом. Одухотворяя душу, она изменяет даже тело, которое также изменяется, хотя и не поспевает за преображенным духом.

Истинный затвор — это безмолвие духа в непрестанной молитве. Она не интересуется тем, кто и как живет и чем занимается, так как всецело предана стяжанию спасения: «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16:26). Храня заповеди и пребывая в молитве, дух начинает постигать Откровения истины, подобные вспышкам озарения разумного света. То сердце, которое самоотверженно отрешилось от всего, что не есть Бог, становится способным воспринимать святые Его Откровения: «Так всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником» (Лк. 14:33). Тогда лишь непрестанная молитва в благодати Духа Святого начинает обучать и вразумлять молящуюся душу, открывая ей тайны Божии. Кто из молитвенников, помимо своей боли, берет на себя всю боль страждущих сердец человеческих, обретает великую милость Божию. Обретший же милость обретает вместе с ней и непрестанную молитву.

В непрестанной молитве дух человеческий расширяется до такой степени, что превосходит все пределы и обнимает собой весь тварный мир. Такая молитва включает в себя всякое внутреннее и внешнее движение, всякое событие и обстоятельство, преображая их в мир Божий, неведомый миру сему: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20). В ней подвижник не теряет свою свободу, так как благодать никого не влечет к себе насильно. Насилие и несвобода — это всегда действие лукавого. Благодать Духа Святого вечно свободна и эту свободу дарует духу человеческому на вечные времена. Насилие — это непременно злоба и ненависть, а добро — это вечные любовь и свобода. Любовь и свобода являются свойствами Божественной благодати, изливающейся в сердца наши в непрестанной молитве Духом Святым.

Познание человеком своего нетленного духа или сознания есть познание тварной красоты подобия Божия, но еще не есть открытие в нас присутствия Божия, постигаемого лишь Духом Святым, преобразившим и просветившим наш тварный дух в благодатном и благоговейном созерцании. Личность человеческая не может быть открыта умом, это есть прямое откровение Бога смирившемуся и кроткому сердцу. Поскольку Бог есть Личность, то и сам человек, имея образ и подобие Божие, также является личностью. Только личность может встретить Личного Бога лицом к лицу. Человеческая личность открывается молящейся душе через видение нетварного света.

Когда Духом Святым в сердце рождается непрестанная молитва, ум глубоко погружается внутрь. Тогда молитвенник переходит в иной мир — мир своего духа, исполненного благодати. Он живет так, словно не видит и не слышит ничего, происходящего вокруг. Тем не менее, не теряет при этом полного осознания всего, что происходит благодаря проницательности Святого Духа.

Духовная жизнь в непрестанной молитве — это постижение Бога и спасения. Обожение, или обоготворение духа человеческого, есть полнота святости. Поэтому святость состоит не в удалении от людей, а в удалении от помыслов. Такое удаление от помыслов называется исихией, или безмолвным житием. Тот, кто не пришел к такому безмолвию, не понимает его. Такие люди полагают, что уединенное сидение в лесу или в пещере и есть исихия. Уединение сердца от всех помышлений является подлинной исихией, или безмолвием, и есть сердце монашеской жизни. Это — пребывание в постоянном молитвенном созерцании.

Такая непрестанная молитва растет и углубляется в сердце, неподвластная более душевной прелести. Ум полностью смиряется, помыслы прекращаются, душа становится тихой и чистой, не имеющей страстей. Сердце, делаясь чутким и проницательным, научается постигать схождение благодати, как тонкое неуловимое веяние, как дыхание Духа Святого. Она смиряет душу, ум делает умиротворенным и просветляет сердце. И самое действенное ее средство — вразумлять, просвещать и обучать духовному рассуждению сердце, никогда не оставляющее покаяния.

Такой аскетический образ жизни невозможен без руководства опытного духовного старца. Духовный старец — это тот, кто живет в Духе Святом. Верный и преданный послушник усваивает от старца такой возвышенный образ жизни через послушание. Как свеча вспыхивает от свечи, так православная благодатная традиция молитвы и безмолвия передается от старца к послушнику. Старец является хранителем молитвенной традиции, источником живой воды благодати, а послушник — сосудом, многократно очищенным и вымытым до чистоты самоотверженным послушанием. Поэтому истинная монашеская жизнь есть духовный союз старца и послушника. Благодать молитвенной традиции передается от наставника верному послушнику, когда он, пройдя многий и великий искус в послушаниях, овладеет непрестанной молитвой и начнет неисходно пребывать в ней. В послушании старцу послушник недолгое время стяжает умиление, покаянный плач и благодатные слезы.

Сердце, пропитавшись явлениями Божественного света, начинает в некоторой мере постигать истину, обретает молитвенный опыт и начатки духовного рассуждения. Пройдя разнообразные и многочисленные искушения, подвижник научается различать благодатный, безвидный и невещественный свет по мирному и смиренному состоянию своей души, когда она укрепляется в неуклонной решимости следовать за Христом путем непрерывного покаяния. Но естество человеческое не успевает за душевными изменениями и, улучая момент, пытается все еще тянуть душу вспять, на прежние грехи тщеславия и самодовольства. Это время полного утверждения духа человеческого в безстрастии и следовании за Христом до соединения с Ним и окончательного обожения.

С обретением самодвижной молитвы совершается вселение подлинного безмолвия в ум и сердце, и в них наступает невыразимая тишина от мысленных движений в тихости и кротости Божественной благодати. Это есть истинное и непритворное смирение, когда молитвой сокрушаются гордыня и тщеславие, когда уходит всякое смиреннословие и ложное самоуничижение в мире ума и сердца. В непрестанной молитве, исключающей всякие помышления, соединяешься безмолвствующим сердцем с духом, подобием и образом Божиим, входя в неизмеримый покой Божий, забывая о земном и Небесном. На этом молитвенном этапе совершается постижение просвещенного благодатью духа человеческого и его единение с Господом в священном безмолвном созерцании лика Божия, вплоть до полного преображения человека во Христе.

Для постижения сути безсмертия духа требуется всемерная помощь Божия и великое разумение. Живя в теле смерти, мы видим, что страсти и помыслы тянут нас отпасть от Божественной благодати и Промысла Божия, в которых мы можем действительно познать свое безсмертие, чтобы стать победителями смерти и воскресшими во Христе прежде своей смерти. Земная жизнь неизбежно поворачивается к нам одним своим лицом, и это — лицо смерти: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16:33), — так говорит Спаситель. Неомраченная скорбями духовная радость возможна лишь на «краю желаний», то есть в вечности. А до той поры, непостижимой и истинной, пусть с нами неотступно пребывает наше покаяние.

К любой радости всегда примешивается скорбь об ее утрате. В чем состоит подвиг всякой души христианской? В отрешении от мира и стяжании Божественной благодати. Именно она и есть реки воды живой, которые потекут из нашего духовного сердца, победившего плоть. Всякое духовное знание усваивается лишь в уединении. Совершенная мера монашества — безмолвие ума. Непреходящий плод — чистота сердца. Полнота духовного совершенства — безстрастие, а безстрастие и есть сокровенный вход в безсмертие, ибо оно само есть безсмертие, поскольку Божественная любовь безстрастна. Чтобы стать христоподобным человеком в истинном смысле этого слова, спасение должно быть высшей и неизменной целью.

Непрестанная молитва проникает в самые сердечные глубины, разделяя душу и дух. Душу нам заповедано Евангелием возненавидеть, по слову Христову, а это — одно из труднейших испытаний для человека вследствие его сильной привязанности к душевным переживаниям и помышлениям. Благодать непрестанной молитвы открывает нам неизъяснимое: наш собственный дух, который является началом нашего безсмертия во Христе. В Духе совершается благодатное преображение и рождение новой личности, целиком познавшей Христа и ставшей с Ним одним целым. В безстрастии души обретается вышеестественное состояние духа, неизменное и неубывающее. Это время стяжания Христовой любви и уподобления Христу в духовном распятии всего естества человеческого, чтобы умереть прежде смерти и воскреснуть благодатным и обоготворенным духом в Господе Иисусе.

В безстрастии стяжается совершенное доверие к Господу. В этом доверии подвижник предает себя всецело в руки Божии, не оставив ни пяди места для эгоизма. Он не препятствует действовать в нем святому Промыслу Божию ни единым помышлением, ни малейшим движением воли, ни единым словом, весь отдавшись великому исхождению свыше Божественной благодати. Для эгоистического ума многие обстоятельства и события кажутся непонятными и лишенными всякой логики, однако дух человеческий, просвещенный благодатью, не ведает никаких противоречий во всем бытии: для него все — благо, все — Христос, все — истина.

Если не пройти дальше стяжания непрестанной молитвы и не устремиться к священному созерцанию, разве такой путь не ущербен? Если не желают стяжать благодатную молитву и отвергают священное созерцание, разве это достойные монахи? Если подвижники не стремятся уподобиться Христу, разве они когда-нибудь могут встретить Его? Непрестанная молитва согревает сердце благодатью, а благоговейное созерцание просвещает дух. Под живительным прикосновением нетварного света Христова пробуждается человеческий дух, радуя ангелов и устрашая демонов. Божественное тепло благодати — Небесная пища для сердца, а невещественный свет — Божественная пища для духа.

Итоги непрестанной, или самодвижной, молитвы: молитва движется в сердце благодатью без всяких усилий, в сердце безмятежность и отсутствие попечений, полное отречение от мирских хлопот и повседневной суеты. Все обстоятельства для обретшего такое дивное молитвенное устроение: каждое искушение, каждое уничижение, каждая скорбь, — становятся непрерывным потоком чистой благоговейной молитвы и священного созерцания. Чувство смирения и осознание собственного недостоинства пропитывают каждый вздох и каждое биение сердца. Дыхание в молитве становится очень тихим и тонким и временами совсем незаметным. Молитва Иисусова без всяких усилий совершается внутри так быстро и стремительно, как невозможно молиться устами и языком, обретается способность легко произносить сердцем огромное количество молитв с любой скоростью, не рассеиваясь и не оставляя глубокого покаяния. Она не теряется во сне и потоком благодати и покаяния непрестанно орошает сердце и душу. Душа начинает следовать велениям Божественной благодати. Любовь ко Христу приходит в сердце как Небесный свет, очищая сердце от скрытых грехов и дурных наклонностей.