Практическое руководство к стяжанию Иисусовой молитвы

Преображение страстей

Бог обращает в духовную пользу даже зло, нападающее на нас. Подобно Богу, нам необходимо учиться с помощью благодати преображать в добро всякое зло. Когда в устной молитве внимание всецело устанавливается в словах молитвы, она переходит в умное призывание имени Божия, чтобы преодолеть страсти и преобразить их в добродетели. Умная молитва — это полная дисциплина ума и приведение его к пребыванию в постоянном внимательном покаянии. В ней ум перестает быть бесом для человека и становится его помощником. Страсти — это болезни души, разрушающие естество человека. Невнимание человека к собственному внутреннему устроению — причина порождения страстей. Чтобы наши страсти, уводящие душу во тьму, преобразились в добродетели, нужно собственную волю подчинить Божественной помощи, приводящей ум и душу к свету Христову.

Установившись в молитвенном распорядке и закалившись в терпении, проходя различные духовные подъемы и низвергаясь долу, ум постепенно просвещается молитвенной благодатью и начинает отчасти понимать, как ему нужно подвизаться и каким образом спасаться.

Всего главных человеческих страстей в святоотеческий традиции указывают восемь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. Остальное множество страстей — производные от этих главных восьми. Преображение страстей состоит в их изменении в соответствующие добродетели: воздержание, целомудрие, нестяжательность, кротость, плач, трезвение, смирение, любовь. Обретение добродетелей есть благодать милости Божией, приходящей в покаянной молитве. Начало преображения страсти состоит в ее ослаблении, а завершение — в обретении добродетелей. Не поддаваясь страстям, молитвенно преображай их в духовную силу благих качеств души и сердца. Благодаря молитве привязанность к плоти становится самоотречением в посте, сладострастие — неколебимостью от блудных помыслов и мечтаний, привязанность к деньгам — безпопечительностью, гневные помыслы — миром души, влечение к миру — сокрушением сердца, нерадение — постоянной бдительностью, наслаждение самоукорением и самолюбие — безстрастием.

Когда к нам в молитве приходит помощь Божия, преображаются и все остальные страсти, сколько их ни есть: неблагодарность, зависть, осуждение, раздражение, негодование, ярость, тоска, безысходность, — все это молитвенная благодать изменяет в неуклонное стремление стяжать милость и покров Божий, в жажду обрести Христа и жить неразлучно с Богом. Тогда любая страсть становится причиной для горячей неустанной молитвы ко Христу. При обретении непосредственного опыта в преображении страстей Божественной благодатью исчезает всякое безпокойство и возрастает доверие к Промыслу Божию, так как мы уже знаем Его помощь и видим, как Он помогает нам из скорбей извлекать Божественную благодать.

Необходимо твердо знать, о чем и как нам следует призывать Господа. Это должен поведать нам наш духовный старец. Прежде всего мы просим прощения наших грехов и помилования за наши безчисленные отступления, нравственные падения и душевную мертвость. Если же прошения будут дерзкими и их целью станет обретение того, что душа пока не сможет усвоить и сохранить, то ей попускает Господь пройти через искушения прельщением, дабы душа на деле увидела и познала собственное мертвое состояние и всю пагубность ее самонадеянной дерзости. Обычно новоначальные молитвенники сразу просят в умной молитве дарования им Божественной любви и единения со Христом, не пройдя как должно покаянного очищения от эгоистических страстей и помышлений. Возлюбить Христа всем сердцем и душой — это наша главная цель, чтобы жить в Нем и с Ним: «И уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2:20), — но путь к этому священному соединению в любви Христовой лежит через покаяние, чтобы научиться жить в соответствии с Его святой волей.

Поэтому вначале мы просим Милостивого Господа о даровании нам той добродетели, в которой особенно ощущаем недостаток, а затем пребываем в Иисусовой молитве. Какая бы страсть ни старалась отвлечь наш ум, мы преображаем ее молитвой, которая уничтожает в душе все греховное и заменяет ее добродетелями. Здесь молящемуся надлежит собрать все силы, чтобы утвердиться в нерассеянности внимания и собранности ума, когда он пытается определить сердечное место, чтобы остаться там навсегда. Пока еще ум не может долго пребывать в сердце, которое в свое время само откроется ему в молитве, и снова возвращается в голову. Поэтому ум в этой молитве нужно удерживать внутри тела, не позволяя ему выходить вовне и отвлекаться от молитвенных слов. В моменты усталости и ослабления молитвы можно вновь прибегать к устному молению, понемногу приучая себя к молитвенному безмолвию.

Если мы в молитве научимся всякую скорбь преображать в благодарение Богу, в молитвенное общение со Христом, в служение и любовь к Нему, нас не испугают более никакие трудности. Во всякой скорби Господь ждет нашего обращения к Нему, чтобы помочь нам. Ему нужно от нас только смирение, и тогда Он сделает всякую нашу скорбь и искушение радостью и благодатным утешением. Что мешает этому? Мешает наше волнение, ропот, негодование и раздражение на случившиеся неблагоприятные обстоятельства. Теперь, зная этот секрет, будем всякие скорби воспринимать со смирением: спокойно, в добром расположении духа, взвешенно и терпеливо: «И если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31).

Во всяких сложных обстоятельствах и затруднениях будем держаться святых слов молитвы. Некоторые считают это тупым занятием, полагая, что в такой критический момент нужно развить энергичную деятельность, защищая себя и нападая на других. Однако в такой безсмысленной активности, как показывает горький опыт, мало пользы. Иисусова молитва, будучи энергией Премудрости Божией, просвещает ум и сердце человека и придает ему духовные силы, укрепляя помощью Христовой. Благодаря этой молитвенной поддержке всякие искушения рассеиваются, а трудные обстоятельства преображаются в благодать и мир души, веселящий сердце. Тогда где взяться унынию, откуда взяться скорби и как появиться ропоту? Как сказано: «И, придя к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисуса, одетого и в здравом уме» (Лк. 8:35). Тогда, как у этого исцелившегося человека, в сердце родится неиссякаемая благодарность и благоговейное славословие Господу.

Чтобы обучиться серьезной практике умной молитвы, следует уметь долго и терпеливо сидеть в покое, без всяких движений, на низкой скамеечке или на жестком одре. Совершать эту Молитву следует молча и без голоса, произнося ее только умом, пусть она тайно творится внутри тебя. Не озирайся по сторонам, пусть ничто не отвлекает ум, так как звуки и свет рассеивают внимание. В тихости и благости внутри тебя должно образоваться новое существо — духовное, поэтому нужно постоянно питать его молитвенной благодатью. Днем трезвись сердцем и соблюдай ум в нерассеянной молитве без всяких мечтаний. Тогда ум начинает любить молчание и весь становится чистым оком, от которого «все тело твое будет светло» (Лк. 11:34).

Не собирай бренные знания, собирай молитвенную практику, упражняйся в молитвенном дыхании. Внимание удерживает ум внутри тела, но никоим образом не должно позволять уму опускаться вниз, ниже верхней части сердца, и не допускать мысленного парения в воображениях и мечтательных образах, даже если это образы святых и преподобных. Дышать следует тихо, как только возможно. При восстании плоти необходимо молиться стоя, а после вдоха задерживать дыхание и только потом медленно выдыхать. Произносить молитву нужно очень внимательно, сообразуясь со своими возможностями. При этом надлежит всемерно избегать излишеств в еде, праздности, сне и разговорах. Учись удерживать ум в ровных и спокойных вдохах и выдохах одновременно с покаянной Иисусовой молитвой, исключая все посторонние мысли. Практика умной покаянной молитвы состоит в отсечении всех помышлений и соединении ума и сердца в глубоком покаянии.

Покаянное призывание имени Господня — это начало великой битвы верующей души за свою свободу во Христе и период ее аскетических подвигов. Это время духовных испытаний: в одну щеку бьют помыслы гордости, а в другую — отчаяния. Начинающему молитвеннику следует терпеливо проходить весь период узкого молитвенного пути, дабы не пасть под ударами и нападениями зла ни слева, ни справа. Аскетическое подвижничество состоит в смирении тела и ума. Это есть брань против «духов злобы поднебесных» (Евр. 6:12), мироправителей тьмы века сего. Покаяние, составляя сердцевину этой молитвы, обращает душу к святой «ненависти к себе» (Лк. 14:26). В этой молитве мы начинаем прозревать духовно и постигаем наше падшее состояние, наше падение в «ров смертный» безчисленных грехов, устремляясь к полному выявлению собственной греховности, а не греховности других людей, по словам прп. Ефрема Сирина: «Даруй ми зрети моя прегрешения». Такое видение личных грехов гораздо важнее для нас, чем видение ангелов.

Подходящее время для обретения всей полноты умной молитвы — зрелость человека, то есть возраст от тридцати до сорока лет. В молодые годы у большинства это тяжкий период борьбы с плотскими страстями, когда устоять в целомудрии очень трудно. Тем не менее, умная молитва — один из лучших способов сохранить телесную и душевную чистоту, без которой невозможно стяжать спасительную благодать. Редкие обретают благодатный дар Божественного просвещения и спасения в юном возрасте, подобно прп. Порфирию Кавсокаливиту. Стяжание умной молитвы — это умение учиться стяжанию добродетелей и собирать их мало-помалу от всех благочестивых людей, а особенно — от своего старца, чтобы в конце концов стать хотя бы в чем-либо подобным ему.

В умной молитве человек впервые постигает, насколько он зависим от помыслов. Если он привык слушать их, то рано или поздно лукавый помысл подскажет ему покончить с собой и этим решить все проблемы. Отсекая привычные помыслы, молитвенник постепенно обнаруживает скрытые мысленные внушения, исходящие от врага, притаившегося в душевной тьме. Это дает подвижнику возможность поразить его силой благодати имени Христова. Тот, кто берется за умную молитву, обнаруживает, что ему трудно остановиться и побыть в покое хотя бы минуту. Таково действие греховной привычки ума — не давать человеку ни минуты отдыха и возможности вспомнить о Боге и о спасении души. Здесь приходит время и понимание необходимости нелегкой борьбы за свою душу, за собственную духовную свободу. Такая целеустремленная покаянная молитва обладает большой силой, и лишь с ней душа обретает иной, глубокий мир, неизвестный миру сему.

Входя в молитвенную жизнь, начинающий молитвенник неустойчив в поведении и подвержен многочисленным изменениям и срывам. Он с большим трудом восстанавливает свою молитвенную ревность, подолгу пребывая в сомнении и унынии. Здесь на помощь приходит частая исповедь, которая помогает не грешить из-за стыда перед духовником. Сила молитвы Господней исцеляет и возрождает душу, впавшую в прегрешения, и она вновь устремляется ко Христу в покаянии и надежде прощения и помилования: «Тебе единому согрешаем, но Тебе единому и поклоняемся», — а также искренно и со слезами каемся. Добрые дела хороши, но не они сокрушают гордыню, а молитва со стенаниями и воздыханиями, с раскаянием и покаянием в своих грехах. Нужно приготовить себя к тому, чтобы пройти достойно все испытания. Чем тяжелее духовные брани, тем больше Божественной благодати.

Привыкание к умной молитве — время духовного обучения. Только обученный ум может вернуться в сердце. Дышишь и молишься, молишься и дышишь со словами «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» столь долго, сколько можешь: вдох — с умным призыванием «Господи Иисусе Христе», выдох — с покаянием «помилуй мя!». Делая ровным и тихим дыхание, покоряешь ум; покоряя ум, очищаешь сердце, а чистое сердце блаженно, ибо оно Бога узрит (Мф. 5:8). Молись мягко, спокойно, не допуская никакого насилия или напряжения. Хранить ровными и спокойными дыхание, ум и сердце — разве это трудно? Одного этого делания достаточно, чтобы полностью преобразить горделивую суетность ума в смирение и кротость сердца. Такая молитва нуждается в покое уединения. Нерассеянная молитва обретается быстро там, где ум спокоен, а язык молчалив. Ныне настало время его обуздания, а не время суеты и хождения по паломничествам, где многочисленные отвлечения расхищают наше внимание и сосредоточение в молитве. Без приложения усилий к обретению внимательности в молитве — весь труд напрасен. Не позволять уму растекаться по мысленному древу — значит создать прочную основу для умной молитвы.

Творя умную молитву, мы замечаем, что не всегда сердце следует за ней. Нужно обратить на это особое внимание и неустанно заботиться об участии сердца в молитве через великое самопонуждение. Все в молитвенной жизни необходимо делать с понуждением, но при этом без чрезмерного напряжения. Это великое искусство в призывании имени Божия. Однако во всем нужно знать меру и уметь чередовать молитвенные усилия с некоторым их расслаблением. Понуждение самого себя — это благо, перенапряжение и сильная усталость — крайности, а они всегда от лукавого. Также не следует унывать в умной молитве, если сердце все еще теплохладно. Углубленное слезное покаяние может растопить даже лед, тем более согреет и воспламенит холодное сердце. Но на все нужно терпение, время и помощь благодати.

Не отсекая сразу уныния и отчаяния, молитвенник не может найти в себе силы собраться в умной молитве, так как покров Божий отходит от него. Поэтому в момент приражения уныния и отчаяния пред душой предстоит суровый подвиг, и нужно помнить об этом, чтобы сохранить душевную бдительность и сердечную зоркость. Мы учимся преображать страсти, преобразуя их силой благодатной молитвы в добродетели, чтобы научиться жить в печали о грехах, но не в унынии, в сокрушении, но не в отчаянии. Тогда ум и сердце значительно очищаются от дурных наклонностей и греховных привычек, избавляя нас от нарушения евангельских заповедей и поставляя на путь следования воле Божией. Отречение от самого себя есть Царство Небесное во Христе.

Ум, молитвенно обращенный к Богу, есть просвещенный ум, приводящий к спасению. Ум, занятый вещами, — это мирской ум, ведущий к полному рабству человека. Ум делает догадки о Боге, а познает Бога дух. Поэтому молитвенник устремляется к духовной жизни, оставляя душевную жизнь по помыслам. Умная молитва произносится умом с полным вниманием к словам молитвы. Внимание в молитве и жизнь по заповедям — наши ангелы-хранители в обретении спасительной благодати. Сделать как можно больше и как можно быстрее — грубейшая и опаснейшая ошибка в стяжании молитвы. Нас спасает Бог, а не наши методы и приемы. Для вхождения в молитву прежде всего необходимо иметь страх Божий, когда душа трепещет совершить даже малейший грех перед Богом и допустить греховный помысл.

Тот, кто без устали кружится в миру, не замечает, что его ум кружат мирская слава и похвала. В умной молитве нет ни похвал, ни славы, так как в этот период первоначальная благодать отходит, чтобы душа явила свое произволение. На этом сложном этапе многие энтузиасты молитвы остаются далеко позади. Но те, кто избрал послушание, возрастают молитвенно под крылом своего старца. В умной молитве терпишь и снова претерпеваешь безчисленные брани от врага. Такое терпение со временем преображается в спасительную невозмутимость духа в благодатной молитве, спасающей человека. В умной молитве искушение следует за искушением: нас осаждают извне различные обстоятельства, пытающиеся оторвать ум от молитвы. Это различные падения, биения, ударения и ранения, находящие на нас одно за другим. Так мы приучаемся к бдительности, внимательности и мудрой осторожности в каждом действии и поступке. Мир зовет нас к себе, и ум, словно блудница, бежит на его свист. Однако изнутри мы слышим глас Божий: «Не любите мира, ни того, что в мире» (1 Ин. 2:15). Доброе покаяние лучше всех мирских лживых обещаний. В нем ум приходит в себя от своего безумия и ощущает, насколько он был болен и насколько благотворно для его исцеления имя Христово.

На всех этапах нашего духовного восхождения наиболее опасно самодовольство. Эгоизм — это довольство собой. Тот, кто отрекся от себя, всегда ощущает себя нищим духом. Постоянное осознание собственного недостоинства и нищеты духовной быстро приводят ум к овладению покаянной молитвой. Тогда заповеди Христовы возводят нас по духовной лестнице к покаянному плачу, кротости, жажде правды, милосердию и чистоте сердечной. Но мир, который «во зле лежит», не дремлет: он дает нам сполна почувствовать горечь гонений, хулы и злословия. Постоянное призывание имени Христова — это восхождение духа человеческого на крест, на котором распинаются наши душевные страсти, привязанности и мирские помышления. При этом следует хранить особое благоговение к Божественной литургии — источнику нашей стойкости и крепости. Умная молитва во время Евхаристии смягчает сердце, и оно начинает неудержимо искать Бога.

По сопоставлению со стяжанием молитвы ни мир искусства, ни мир технических достижений, ни мир научных открытий не могут дать душе полного удовлетворения, ибо сами есть подобие пустого и лукавого мира сего, наполненного тщеславием. Всякая душа рождается на земле с единственной целью: найти Бога и научиться жить в единении с Ним вечно и нераздельно. Любые иные цели убивают душу своей безблагодатностью и безполезностью, подобно опасным играм непослушных детей. Благодать достигается или взращиванием смертной памяти, или стяжанием мира душевного, неразрушаемого повседневными обстоятельствами. Потерявшие стремление познать Бога — такие люди идут в науку и в ней теряют смысл своего существования, занимаясь преследованием личных амбиций. Боговидение и Богопознание — утерянные пути человечества, оставившего Христа. Умная молитва возвращает нас к памяти Божией и после многих трудов покаяния в непрестанной молитве, а затем в Божественном созерцании открывает нам Бога, пребывающего в нашем сердце.

Великий труд — нерассеянная молитва. И этот труд требует уединения, чтобы молитва созрела в тиши, где нет забот о суетных мирских делах. Лишь в уединении человек может стать духовной личностью во Христе. Если он не найдет себя в уединении, он не найдет себя нигде: «Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем?» (1 Кор. 2:11). Преподобный Виталий Кавказский наставлял, что самое главное в духовной жизни — это молитвенная практика. Что такое практика? Умение приготовить душу к мытарствам, чтобы она прошла их без задержек. Как мы можем это сделать? Мы можем это сделать, если на мытарствах вспомним о Христе. Как нам вспомнить о Христе в этот страшный момент? Если мы при жизни стараемся стяжать Иисусову молитву. Как ее стяжать? Покаянием. Это первое, чему начал учить Господь. Весь путь очищения от грехов должен быть пройден, пока мы живем в теле. После смерти это выполнить невозможно. Если с помощью благодати спасешься здесь, то спасешься и там.

В православной традиции для успокоения ума и очищения сердца используется и такой метод, как молитва с дыханием. В ней дыханию уделяется серьезное внимание, поскольку оно помогает обуздать страсти и прекратить власть греховного мышления над умом. Ум тесно связан с дыханием. Чем тише и спокойнее дыхание, тем спокойнее и внимательнее ум. Вдох и выдох совершаются через нос медленно, плавно и очень тихо, без больших физических усилий. Сидя на жестком одре или на низкой скамье, вдыхают через нос воздух, произнося умом «Господи Иисусе Христе», и затем выдыхают со словами «помилуй мя!». Дыхание при таком молитвенном способе должно быть тихим и очень тонким, так чтобы ухо не слышало самого звука дыхания, а внимание при этом удерживается в сердце. Тогда ум успокаивается и собирается внутри, вместе с этим прекращается рассеивание внимания и сердце очищается от помыслов, препятствующих приходу благодати.

Старец Иосиф Исихаст, как и многие поколения афонских молитвенников, долгое время практиковал эту молитву и обучил молиться ею своих послушников, ставших, в свою очередь, впоследствии известными старцами. Начинать такую молитвенную практику нужно от четверти часа до получаса, постепенно увеличивая длительность занятий, пока молитва не сделается постоянной, без необходимости в дыхательных упражнениях. Такая постоянная молитва начинает сопровождать молящегося повсюду, какой бы деятельностью он ни занимался. У новоначальных ум живет в голове, и отсюда все беды: рассеянность и невнимательность. В умной молитве подвижник всецело обращает ум к достижению непрерывного внимания в словах молитвы, достигая со временем отсутствия всякой рассеянности. В искушениях, во время рассеянности или при нападении бесовских помыслов говори молитву сильно и быстро, в спокойном состоянии произноси ее умом медленно и сосредоточенно.

Учись преодолевать молитвой повседневную обыденность своей жизни, не разделяй время молитвенного правила и остальную часть дня и ночи. Постоянно возвращай ум внутрь, проверяя себя, не забыл ли ты о молитве. Так ты придешь в безстрастие и воздержание от греха в помыслах, словах и поступках. Дурные страсти глупы и безсмысленны, поэтому аскетика призвана умерщвлять их. Практика евангельских заповедей помогает нам их преодолевать и преображать. Только диавол насилует нашу свободу, Бог не делает это никогда. Непрестанная молитва преображает дурные страсти в противоположные им добродетели, и лишь безстрастное, очищенное сердце приходит к прямому постижению Христа — это и есть спасение. В умной молитве сердце еще спит, поэтому ум занят разнообразной деятельностью и старается насытить себя многочисленными сведениями, почерпнутыми из разных источников: как из чтения святоотеческих трудов, так и из встреч с различными духовниками и наставниками. Этот ум сомневается, спорит, доказывает и убеждает сам себя и других исходя из собственных представлений, несмотря на то, что еще не вкусил благодати Духа Святого. Такой ум всегда — отчаянный спорщик и толкователь. С таким неугомонным умом люди становятся миссионерами и проповедниками.

Вся духовная практика выполняется со вниманием. Если ты внимателен и углубляешь свою молитвенную практику день ото дня, то ты сможешь пребывать в молитве в любой момент и в любых обстоятельствах. Если дух следует за телом, то тело и дух гибнут в страстях. Если же тело последует за духом, то оно, вслед за духом, преображается в молитве. Хорошо уметь молится в уединении, но еще важнее хранить молитву и в трудах, и в общении с людьми. Как Христос всегда пребывает в Отце, так ум должен быть неисходно утвержден в сердце. Учись не отвлекаться помыслами даже на секунду. Углубляя и развивая внимание, ты приходишь к Божественному созерцанию и Богопознанию. Пусть это навсегда закрепится в твоем уме. Береги каждое мгновение духовной жизни. Никогда не задерживаться в долгих собеседованиях и не поучать других, когда только начал утверждаться в умной молитве, — средство сохранения своего внимания. Не смотреть на то, как большинство плывет по течению обстоятельств, но устремляться против течения к источнику живой воды благодати в своем сердце — это есть средство укрепления своей решимости.

Даже на миг собрать ум и вспомнить о смерти лучше, чем всю жизнь учить и проповедовать другим о спасении, забывая о том, что все подвержено тлению и смерти. Даже на миг всем сердцем и умом вспомнить о Боге и о любви к людям лучше, чем без конца ублажать свой язык и тешить ум пустым богословствованием, что является лишь проявлением эгоизма. Так, миг за мигом, складываются дни, месяцы и годы нашего духовного восхождения в Горняя. Одна минута внимательной молитвы для души дороже целого года строек и ремонтов: «Приблизьтесь к Богу, и Он приблизится к вам» (Иак. 4:8). Вначале мы преображаем дурные страсти в добродетели, затем отсекаем все греховные действия тела, речи и ума, которые не поддаются изменению, затем отсекаем скрытую гордыню и, в заключение, — все пристрастия. Так обретается благодать.

Ум нужно всегда держать чистым в Боге — это главное правило всякого молитвенника. Сделай ум свободным от всякой мысли и представления о чем-либо земном и даже Небесном, тогда будет легко молиться единым умом единому Богу. Стань для всех помыслов как немой и как глухой ко всему внешнему. Основа основ молитвенной жизни — целомудрие: это значит целый, здоровый ум, отринувший всякую связь с земными вожделениями. Только такой ум способен к духовной практике и стяжанию благодати. Без молитвенного делания нет и рассуждения. «Чистый ум право смотрит на вещи», — говорит прп. Максим Исповедник. Без старца на этом пути не сделать ни шагу. Самоспасение — это бег на одном месте. Духовный отец передает нам молитву, а она тогда спасает нас, когда она делается цельной, единой и сосредоточенной в сердце.

Вернуть ум внутрь — значит вернуть ум в место его постоянного пребывания. Если он уходит, возвращай его туда снова и снова. Постепенно он привыкнет возвращаться в сердце и начнет пребывать в своем естественном состоянии, то есть в сердце, где живет Христос. Если в таком трезвении упражняться настойчиво, то со временем ум будет оставаться там без всяких усилий. И хранение ума от рассеянности, и утверждение ума в постоянном покаянии, и память смертная — это все действия умной Иисусовой молитвы. В покаянной молитве мы встречаем Христа. Умирая каждый день в молитве, мы приходим к воскресению во Христе. В умной молитве испытывается духовная мера человека. Нелегко преодолеть самого себя, свои страхи и опасения. Эта мера есть самоосуждение прежде суда Божия, осознание себя недостойным такого Милосердного и Человеколюбивого Бога. Здесь мы обнаруживаем себя среди безконечно меняющихся помыслов, то сменяющихся один на другой, то спорящих друг с другом. Умная молитва помогает молящемуся найти сердечную обитель, где только и начинается действительный духовный подвиг преображения дурных страстей в добродетели через исполнение евангельских заповедей и неотвлекаемое покаяние. Ум слеп, а сердце тонко чувствует благодать Божию и демонические страстные приражения.

У каждого молитвенника есть своя мера молитвы, и не должно в ней впадать в ревнивые и завистливые чувства к духовному преуспеянию других. Все нужное придет в надлежащее время, ведомое одному Богу. Забывая о Христовом смирении, ревнители молитвы забывают об уничтожении эгоизма, который препятствует человеку достичь святости. Не должно быть рабом чужих похвал и лести. Делатели умной молитвы — самые рьяные проповедники, поэтому нам желательно избегать всяких выступлений и проповедей, чтобы суметь смиренно взойти на следующую ступень — сердечную молитву, которая предпочитает уединение и тишину.

Подобная ревность человека к молитве не остается незамеченной полчищами злобных демонов. Первым против молитвы восстает тело, подущаемое демонами. Оно сопротивляется леностью и усталостью. Затем восстает греховный ум, отчаянно сопротивляясь изменениям и малейшим усилиям, ведущим к отсечению эгоистических помыслов. В этот период тело не успевает за быстрыми благодатными изменениями в душе молитвенника, и оно бунтует, пытаясь вернуться к прежнему образу жизни и к старым греховным привычкам: лени, чревоугодию, многоспанию, но тяжелее всего затяжные плотские брани, тайно подстрекаемые бесами. В периоды сильных телесных разжжений, чем больше подвижник прилагает усилий избавиться от них, тем больше неистовствует тело. И только помощь Божия и молитва с сугубым постом успокаивают неистовство этой страсти.

Чревоугодие — страсть, преследующая человека всю его жизнь, но наиболее она коварна в уединении. В уме то и дело всплывают безчисленные образы различных блюд и яств, сладостей и деликатесов. Есть снова и снова — эта мысль овладевает умом, не давая ему покоя, тогда как обычная пища вызывает отвращение. Ощущение голода неослабно караулит душу и, если она впадает в рассеянность, наваливается, пытаясь сбить с установленного распорядка. Помыслы о еде тучей носятся вокруг, вызывая прожорливость и переедание. Для того чтобы избавиться от них, нужно держаться молитвы или читать жития святых. Пища есть дар Христов, поэтому мы молимся умной молитвой, вкушая ее. Таким образом, избегая переедания, мы мало-помалу не только получаем от пищи телесную пользу, но и собираем благодать, храня во время еды благоговейную умную молитву.

Плотские желания изводят молитвенника своей безпринципной наглостью и агрессией. Из всех привязанностей, отвлекающих ум от Бога, самая сильная — привязанность к похоти. Ее одной достаточно, чтобы погубить душу. Похоть для человека — как разрушительное землетрясение, уничтожающее всякую жизнь. Убийца не тот, кто убивает тело, а тот, кто убивает душу и лишает ее спасения, и это — похоть. Но эта страсть, обузданная и преображенная молитвой, делается неистощимой любовью ко Христу, которая к Нему устремляется и Его единственно вожделеет, любя Христа в каждом человеке. А из всех благодатных средств самое сильное, способное противостоять похоти — это целомудренное безстрастие, укрепляемое Христовым смирением и рассуждением. Целомудрие — одеяние Царства Небесного, смирение — дыхание вечной жизни.

Гнев для человека — словно пожар в доме, украшенном и благоустроенном, он сжигает все до тла. Преображенный гнев становится неисчерпаемым состраданием души, которая вся обращается к людям, охраняя и защищая их молитвой. Умная молитва обучает человека различать прохождение благодати от воздействия злых духов по присущим им энергиям. Эта проницательность в различении добра и зла продолжает совершенствоваться на каждом молитвенном этапе, но находит оно завершение в благодатной молитве, делаясь «умом Христовым». Подобным же образом молитвенник, уповая на заступничество Божие, старается освободиться из-под гнета остальных страстей. Помня, что «сей же род изгоняется только молитвою и постом», подвижник принимается решительно искоренять страсти постами, полагая, что имеет пусть даже и рассеянную, но сильную молитву. И все же дурные неотвязные помыслы и плотские ощущения не оставляют его. В это невыносимо трудное время, когда душа находится почти на пределе своих сил, упорно борясь за свое целомудрие, она словно пробуждается от греховной мертвости и усыпления. За целомудренной телесной чистотой следует чистота ума и сердца. Это есть жертва духовная пред Господом, освящающая душу и обоживающая дух.

В умной молитве часто головная боль становится постоянным спутником — все это следствие неправильного перенапряжения. Чрезмерные подвиги порождают в уме помыслы неверия. Мечтательность и беседы в голове с самим собой ведут к появлению заблуждений и ересей. Внимательная молитва — это суровое странствие в духовной пустыне, где проверяется стойкость и самоотверженность молитвенника. Одна духовная брань сменяет другую, битва следует за битвой и сражение за сражением. Трудно долго стоять без движения в молитве, трудно дышать в ней неслышно и незаметно, еще труднее не отвлекаться на помыслы, но кто сказал, что спасение дается легко? Мужество и решимость — необходимые качества души, которые наиболее востребованы в этот период молитвенной жизни.

Тот, кто сообразителен и внимателен в умной молитве, прибегает тотчас к осторожности и умеренности, а хитрый демон, приметив это, затаивается до поры. Поскольку умная молитва сопряжена с большими душевными трудами, у подвижника начинается ослабление молитвенной ревности, внушаемое демоном. Если молитвенник не имеет умудренного наставника, он сразу взваливает на себя великие молитвенные труды и молится по четкам до изнеможения, так что в другой раз его коробит даже один только вид четок. Обучаясь молитве по книгам, он может приобрести некоторый молитвенный опыт, но, не имея духовного совета, заходит в тупик и совсем прекращает молиться, уверяя себя и других, что такие занятия безполезны. Мудрый старец, обретенный таким ревностным молитвенником исключительно по милости Божией, ведет его путем умеренности к постепенному стяжанию благодати, которая единственно является несокрушимой опорой долгих молитв и пощений.

Не следует при первом появлении начальной очищающей благодати тут же бежать в монастырь и затворяться в нем. Утверждение в неизменном намерении отречься от мира должно быть исполнено неослабной уверенности и является действием спасающей благодати. Но и тогда необходимо посоветоваться с духовником, чтобы впоследствии не испытывать никаких сомнений и разочарований в выбранной цели. Как мирянам, так и монахам необходимо прилагать все усилия к исполнению евангельских заповедей. Различие между мирянами и монахами состоит в том, что монашеская жизнь в отличие от мирской есть всецелое предание души, ума и сердца совершенствованию в заповедях Христовых, включая и само тело. Медленное, но глубокое усвоение истин евангельского спасения полезнее скоропалительного, но поверхностного понимания. Последнее плохо усваивается и быстро теряется. К действительной духовной жизни душа возводится Богом постепенно, сама того не замечая, потому что «Не придет Царство Небесное приметным образом» (Лк. 17:20). Внутреннее хранение сердца — единственное ценное делание в жизни. Ум всегда страшится такого делания. Поэтому для благодатного стояния в различных скорбях, которые создает нам греховный ум, необходимо иметь много мужества, а также требуется большое разумение.

Придя в монастырь, не нужно настраивать себя на то, чтобы непременно стать священником. Лучше поставить себе цель стать хорошим монахом. Самое ценное в монастыре — смиренный монах, а не золотые купола. А из смиренных монахов самый лучший — имеющий непрерывную молитву. Хороший монах — это кроткий монах, имеющий молитву, и он один может изменить весь монастырь своим смиренным поведением и самоотречением. А решение о священстве следует предоставить опытным духовникам. Присутствие в монастыре одного опытного и разумного духовника лучше большого числа паломников. Старец ведет монахов к достижению молитвы и спасения, в то время как паломники требуют от монахов служения им вместо того, чтобы своими усилиями служить монастырю, беря на себя помощь монахам в послушаниях. Монастырь — это духовный университет, и в нем монах обязан учиться, а не учить других. Он обязан учиться стяжанию сердечной молитвы, которая порождает смирение, а смирение укрепляет молитву, способствуя стяжанию благодати. Те родители, которые благословили своих детей на монашеский путь, подвигнутые к этому милостью Божией, часто сами в старости принимают монашество и в придачу стяжают умную молитву.

Неразумно утешаться в молитве малыми радостями и тут же отчаиваться от пустяков. Это называется душевным расслаблением. Во время молитвы могут появляться различные образы, но не следует поддаваться страху или, наоборот, желать их увидеть снова. Искушая молитвенника в умной молитве, диавол приносит в ум изменчивое ложное свечение, дабы увлечь неопытную душу в тщеславие и гордость. Нельзя увлекаться появлением такого нечеткого расплывчатого свечения, полагая, что это нечто духовное. Но действительная умная молитва не такова: она полностью преображает ум словом Божиим, изгоняя из него всякую скверну мирских привязанностей. Божественный свет самоочевиден в своей ясности, кротости и смирении, он всегда одинаков в своей благости и тихости, исполненных необычайной любви к человеку. Из всех бед самая труднопреодолимая беда — невежество, подобное наглухо заколоченной двери, куда не достучаться Богу. Послушному отворяются все двери, и смиренному отворяются все запоры, поэтому послушный ум — словно ключ ко всем дверям.

Память смертная преображает в умной молитве и сердце, и душу. Она несет в себе глубочайший смысл, то, что без Божественной благодати мы мертвы и без просвещения Духом Святым подобны трупу в «рове смертном». Память смертная и слезный плач по благодатным плодам в молитве — одно и то же. Человек ощущает себя живым трупом в стране мертвых, и вся его душа в едином порыве устремляется в умной молитве к Богу. Такую преображающую человека молитву дарует Господь тому, кто находится в искреннем покаянии, не подъемля очей к небу. Память смертная рождается в душе того, кто благодаря молитве постигает, что каждый день его жизни взвешен на весах Господа и каждый день вершатся суды Божии над всей его жизнью и всеми помышлениями. Память смертная быстро приводит душу к отречению от всего земного и тленного.

Отсечение скрытых страстей

Не все страсти, которые глубоко и прочно укоренились в душе вследствие нашей слепоты и неведения их опасности, поддаются преображению в благие душевные качества. Неутоленные и неудаленные страсти звереют в уме человека и разрушают его. Поэтому целью полного отсечения греховных страстей является обуздание ума и совершенное искоренение в нем скрытых затаившихся страстей благодаря сосредоточенному и внимательному повторению в уме слов молитвы, исключая все иное. Опасность скрытых страстей состоит в том, что они могут напасть внезапно и разрушить наше духовное устроение. При нападении сильной страсти или агрессивного помысла следует удерживать дыхание с молитвой после вдоха сколько возможно, не перенапрягаясь и соразмеряя эту задержку со своими возможностями. Затем следует медленно выдыхать, мысленно произнося молитву.

После этого, стоя пред иконами или сидя на скамье, мы продолжаем с силой произносить в уме нашу покаянную молитву на вдох и выдох, отсекая полностью всякую страсть и связанные с ней помышления. Дыхание должно быть настолько тихим, чтобы не было слышно ни вдоха, ни выдоха. Если дыхание ровное и тихое, сердце и ум успокаиваются. Если сердце спокойное, то дыхание становится ровным и спокойным. Ум необходимо удерживать внутри тела там, где заканчивается струя вдыхаемого воздуха, то есть в верней части груди. Такая молитва уничтожает в уме все греховное и освобождает душу от рабского подчинения дурным страстям. Молитвенное дыхание — это проверенное долгой исихастской традицией средство обуздания ума, что помогает обретению живой сердечной молитвы. Совершая умную молитву с дыханием, следует мягко и осторожно вводить дыхание в сердце. Только тот, кто строго соблюдает телесное и сердечное целомудрие, обретает в молитве Божественную благодать.

Страсти, если подчиняться им безоговорочно, делаются для человека идолом, которому он начинает поклоняться и служить, настолько велика власть страстей над душой. И тот, кто выходит из этого рабства страстям человеческим, становится гоним от людей, подущаемых бесами. В молитве необходимо иметь такую решимость, чтобы подняться, даже упав более чем семижды семьдесят раз. Молитвеннику приходится стоять не против людей, а против неисчислимых сил безплотных. Поскольку они незримы, нам не всегда заметны их приражения, коих несть числа, но зато явно ощущается их злоба, с которой они препятствуют умной молитве. Тем не менее, молитвеннику с помощью святой молитвы и молитвенного заступничества старца предстоит выйти из всех духовных сражений победителем, ибо таков образ спасения.

Духовная свобода — это освобождение от рабства душевных страстей и пленения ума помыслами. Всякая страсть является страданием, ибо она истощает наши душевные силы и лишает нас спасения. Христос потому и является Спасителем, что никто кроме Него не может освободить нас от этого лукавого и жестокого рабства. В миру не найти радости никакими средствами, а то, что он предлагает, — ложь и обман для доверчивых душ. Предаться страстям — значить убить себя и лишиться жизни вечной, но отдать себя Христу, целиком и полностью — значит обрести все: радость, жизнь, силу, благодать и истину.

Если в душе утвердились смирение и терпение, ее перестают мучить уныние и расстройство своим малодушием. Предавший себя Христу не будет расстраиваться по всякому пустяку. Он не скорбит даже в поражениях, но снова с решимостью устремляется к свободе от всякой страсти, чтобы стать независимым и свободным сыном Божиим. Христос — это вечная свобода, поэтому тот становится свободным, кто соединится со Христом. Благая воля Божия, написанная в душе перстом благодати, состоит в том, чтобы спаслась всякая плоть. Возлюбивший до конца Христа и в Нем и через Него всех людей становится свободным от всякой земной зависимости, потому что любить Бога — значит быть свободным.

Умная молитва — это попытка души вырваться из плена страстей и помыслов. И такие попытки необходимо осуществлять многократно, не унывая и не отчаиваясь в неудачах. Подобные многочисленные неудачи — это очень важный молитвенный опыт, необходимый в постижении сути молитвы. Тех, кого терзают страсти, очень любит Господь. Подавая им тайно благодать, Он ждет от них покаяния: «А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать» (Рим. 5:20). Лишь благодаря неудачам в борьбе со страстями мы с помощью Божией обретаем ту несокрушимую обитель во Христе, где ни страсти, ни помыслы не могут достать нас и сокрушить.

Эта обитель есть духовное сердце, которое находит ум, отсекающий страсти и не поддающийся наваждениям помыслов. Пока сатану не затронут в его логове, то есть внизу сердца, он нападает извне. Но как только умная молитва обожжет его внутри, он поднимает голову и, как змей, шипит и злобствует. Все восемь страстей и безчисленное множество их скрытых разновидностей, начиная от чревоугодия и заканчивая гордыней, ударяют изнутри, омрачают ум и туманят голову. Это очень серьезный и важный этап в приобретении мужественности и стойкости в отсечении страстей и обретении начального безстрастия.

Ум изнемогает, когда его пытаются удержать в этом теле и не позволяют носиться по пенящимся волнам суетного мира. Он ужасается этому деланию, но нам не следует страшиться предстоящих мысленных браней, а должно радоваться тому, что только в молитве можно, наконец, обуздать ум и подчинить его, чтобы разрушился ветхий человек, образованный из греховных страстей и лукавых и злобных помыслов. Ветхий человек — это подобие лукавого духа, состоящее из крови, слизи, страстей и греховного мышления. Падший ум, ни на одно мгновение не находящийся в покое и мучающий человека, усмиряется лишь в непрерывной молитве, успокаивается только в сердце и просвещается единственно в благодати. Поэтому предстоит великая борьба и с бесами, и с самим собой. Однако когда мы доверимся словам Господа: «Сила Моя совершается в немощи» (2 Кор. 12:4), тогда познаем великую любовь Христову и незримую Его помощь, увидев воочию, что всякие сатанинские наваждения — ничто по сравнению с кроткой силой Божией.

Когда молитвенник молится о ближних, он не представляет в уме их лица, поведение, голос или походку. Таким образом, он отсекает всякое воображение, понимая его опасность и закрывая вход в ум лукавому духу. Такая молитва, без мечтаний и воображений, быстро достигает Бога, если в ней участвует и сердце, испытывающее боль сострадания к людям. Теперь в молитве мы стараемся отсечь помыслы и страсти, чтобы рабски не следовать за ними, какими бы хорошими они ни казались. Такая молитва приносит нам первое ощущение некоторой свободы от тирании греха. В молитве крайне нежелательно перевозбуждение, когда ум становится немирен, а сердце неспокойно. Это есть следствие привязанности к миру и его делам. Умная молитва, отсекая эгоизм, который является корнем всякой привязанности, постепенно успокаивает суетный перевозбужденный ум и приносит мирность в душу и сердце. Но только в сердечной молитве мы начинаем по-настоящему понимать, что такое мирное состояние души и насколько оно благотворно и спасительно.

Кто любит подолгу «чаевничать» и беседовать? Только те, чей ум борет дух уныния. Не должно молитвеннику подражать таким людям, ибо Христос быстрее всего слышит молитвы, возносимые в уединении, а там, где слышится празднословие, молитва глохнет в безконечных разговорах. Известно: кто много говорит, тот мало делает. Глупый говорит сам, перебивая остальных, мудрый слушает, что говорят другие. Опыт духовной жизни дороже всего на свете, поскольку привлекает в душу святую благодать. Умная молитва — это многое и претрудное долготерпение. Проповедующий и богословствующий, даже впав в грех, может говорить о Боге и рассуждать о Нем. Но практикующий умную молитву, если даже немного отклонится от чистоты ума и сердца, сразу теряет молитву, и ему тогда предстоит тяжелая борьба за ее возвращение.

Умная молитва должна постоянно возрастать, а не ослабевать, когда мы отсекаем всякие страсти и целиком сосредоточиваемся на самой молитве. Молитвенное правило следует исполнять по своей мере и силам, как благословит старец, не устраивая из этого соревнования с другими подвижниками. Эта молитва обнаруживает все наши скрытые страсти и лукавые помышления, которые невозможно преобразовать в добродетели, настолько они сильны и коварны. Диавол пытается нащупать наши слабые места и связывает ум по рукам и ногам рассеянностью и забвением памяти Божией.

Учиться умной молитве следует только у опытного умудренного старца. Учение это состоит не столько в назиданиях и поучениях, которые сообщает духовный отец своему ученику, хотя они также очень важны, сколько в наглядном образе молитвенной жизни, которую ведет старец. Внимательный послушник слушает духовника, наблюдает, как он говорит, как ходит, как сидит, как благодать проявляется в его молитве и каким образом Христос проявляет Свое присутствие в старце. Тогда душа ученика, смиренная, мягкая и кроткая, воспринимает благодатную душу духовного отца, и ее духовный образ, словно в мягкой глине, отпечатывается в душе послушника. Так он уподобляется со временем старцу благодаря сообщенной ему молитвенной благодати.

Это есть время великого подвига души человеческой, когда у Бога словно на весах взвешиваются все ее силы и намерения, где в противовес ей громоздятся горы греховных пристрастий и душевных привязанностей. Постоянная исповедь старцу и его совет в этот нелегкий период крайне необходимы. Тогда молитва своими умными очами напрямую выявляет в душе скрывающиеся в ней страсти и помыслы, а благодать покаяния пожигает грехи и исцеляет душу и сердце. Приучай ум не блуждать и не следовать за страстями и мыслями, но мягко и настойчиво понуждай его следовать за смыслом умной молитвы.

Тогда ум постепенно привыкает пребывать в молитве, плоть смиряется и дурные страсти стихают и совершенно отсекаются. Подчиняй тело духу, а не наоборот. Такая молитва дается всегда с большим трудом, потому что ум только начинает к ней привыкать. Тем не менее, в душе может возникнуть намерение удалиться от мира и избрать монашеский путь. Если подобное намерение не имеет постоянства и не несет в себе уверенности в правильности выбранного пути, значит, время для такого духовного подвига еще не наступило. Если же такое желание целиком заполнило душу и влечет сердце, то оно, когда подкреплено благословением духовника, вне всякого сомнения — истинно.

Периодически при усталости молящийся возвращается от умной молитвы к устному призванию имени Господня. В отсутствии людей такая молитвенная практика очень благотворна для развития сокрушения и покаяния. Молись, соизмеряя свои силы, чтобы продолжительность молитвы увеличивалась день ото дня и год от года. Утренняя молитва определяет ход всего дня. Лучшее для нее время — с четырех утра до восхода солнца. Лучшее время для совершения вечерних молитв — на закате солнца, когда в храмах совершается чин вечерни и повечерия. В период умной молитвы должно укреплять себя духовным чтением. Чтение святоотеческих книг должно быть направлено к обретению практического усвоения спасительных наставлений, но не к накоплению обычной безполезной эрудиции. Начинать изучение трудов святых отцов лучше всего с простых по содержанию книг и поучений, исполняя сказанное ими, как практические советы для очищения сердца и ума. Малая неприязнь к одному человеку может стать большой ненавистью ко всему человечеству. С малой ненавистью не вместить в сердце кроткую и смиренную Божественную любовь.

Ревнивый человек впадает в зависть и мстительность, от которых один шаг до убийства. Это наиболее опасные страсти и прямое подражание диаволу. Тот, кто судит и пересуживает, теряет ум, а вслед за ним теряет и себя, и Бога. Благодать бежит от такого ума, как от непотребного сосуда. Если не достичь смирения, то безпокойство ума, зависть и осуждение никогда не прекратятся. Очень важное делание сохраняет трезвение ума — постоянно спрашивай себя: «Что я сейчас делаю?», — потому что житейские заботы сродни пьянству, как говорит Христос (Лк. 21:34). Это пробудит тебя из духовного усыпления и поможет пребывать во внимательной постоянной молитве и воздержании от греха и любых его видах: в словах, в поступках и в помышлениях. Очень трудна борьба за ночную молитву. Для некоторых пустынников она растягивается на всю жизнь.

Сонливость является мощнейшим орудием диавола, чтобы не дать подвижнику молиться ночью, когда ум и сердце очищаются наиболее успешно. Глаза тяжелеют так, словно кто-то их сдавливает. Голову невозможно поднять, и наваливается не сон, а оцепенение и окаменение всех чувств. В помощь молитве некоторые смачивают голову холодной водой, открывают настежь окно или даже привязывают себя к стене, чтобы не заснуть. Самый сильный натиск демонической брани начинается с одиннадцати часов ночи и неослабно борет до двух часов, после чего натиск сонного наваждения ослабевает.

Наиболее изощренной и трудной является битва с демонами непосредственно за саму молитву. Книги кажутся свинцовыми, на четках словно повисает весь ад, и каждый узелок представляется весом не меньше тонны. Иной раз нет сил даже произнести полностью молитву «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!», голову словно обхватывает металлический обруч, который стягивается все туже, причиняя сильную боль при каждом усилии прочитать молитву. Во рту пересыхает, сердце колотится так, будто выпрыгивает из груди. Отчаяние иной раз приступает с такой силой, что возникает намерение бросить все бежать.

Отчаяние больше всего страшится исповеди, уныние — чтения Святого Евангелия, печаль — смертной памяти. Поэтому, имея таких достойных защитников, не следует робеть в духовных сражениях, видя, что враг лишь грозен с виду, а на деле слаб, пока мы не встанем на его сторону. В основном действия лукавого состоят в том, чтобы увлечь ум в грех похоти или гнева, а если это не удастся, то заставить его мечтать и услаждаться в воображении. От нас требуется отдать весь ум и все его помышления Жизнедателю Иисусу, ибо от Него приходит дар истинного покаяния и мир душевный в укрепляющей душу благодати.

При нападении демонов душой овладевает некий внутренний паралич: молитва отходит, ум цепенеет, в сердце ощущается тупая боль, четки выпадают из рук. Тогда следует изменить образ молитвы и пытаться записывать ее в отдельной тетради. Этот прием успешно противостоит всякому демоническому натиску. Демонические нападения происходят не только внутри человека, но даже извне: могут раздаваться необъяснимые звуки, шум, грохот, молитвенника начинают тревожить частые посещения людей, отвлекающих от умной молитвы.

Душевная мирность — прекрасное средство пройти невредимо через эти искушения. Тогда сила молитвы значительно возрастает, не переходя в ропот и раздражительность. Подобные молитвенные брани безпрерывно видоизменяются, когда молитвенник погружается в сонное оцепенение или полудрему, не имея даже сил раскрыть глаза. Слышатся угрожающие голоса, грозящие нападением или убийством, то призывающие выйти из кельи, то пытающиеся устрашить и прогнать пустынника. Руки словно цепенеют и даже крестное знамение требует невероятных усилий. Демоны могут сотрясать стены, устраивать поджоги, избивать подвижника, однако подобные натиски остаются всегда коварным наваждением, чтобы отвлечь внимание от молитвы.

Старцы благословляют в трудные минуты испытаний записывать молитву в тетради, и чем больше записей в ней становится, тем спокойнее становится на душе и яснее на сердце. Само присутствие рядом молитвенных записей излучает мир, покой и защиту. Понемногу терпеливая душа набирается опыта и мужества в молитве, когда слова ее оживают в сердце, своей благодатной силой пробуждают оцепеневшую и ослабевшую от духовных браней душу. Иной раз для стяжания покаянной молитвы необходим и тяжелый физический труд, который, словно молотом, сокрушает человеческую гордыню и служит искуплением прошлых грехов. Отсекший самолюбие совершает самое трудное, умноживший посты и поклоны совершает самое легкое.

Пустынник может в уединении слышать чьи-то речи и разговоры, улавливать слухом игру на музыкальных инструментах или безчинные вопли. Одним из опаснейших искушений могут служить красочные обворожительные сновидения, навеянные демонами, увлекающими любопытный ум. Вследствие ложных сонных откровений некоторые уединенники начинали пророчествовать и предсказывать различные события, целиком доверившись сонным видения. Но заканчиваются такие «опыты» весьма плачевно и гибельно для души. Вместе со сновидениями подвижника искушают воспоминания об оставленных ими родных и близких, их бедственное и отчаянное положение.

То, что прежде казалось несущественным, — женские взгляды, улыбки, смех и разговоры, теперь всплывает из глубины души и встает перед глазами. Каждая услышанная шутка, игривое замечание и мимолетные диалоги всплывают в уме, поражая пугающей отчетливостью деталей. Здесь помогает хороший совет старцев: вспоминаешь хорошее — благодари Бога, вспоминаешь дурное — кайся. Таким образом, любой вражеский прилог становится средством стяжания смирения и благодати, и тогда враг отбегает. Сильным соблазном являются также мечтания подвижника о возвращении в мир, где его проповеди и речи будут спасать целые народы. Однако все подобное есть коварное и соблазнительное наваждение, побеждаемое только молитвой и рассуждением.

Если в уединении есть возможность для служения Божественной литургии, то душа и сердце быстрее обретают крепость и утверждаются в стойкости и терпении. Брани и искушения перестают быть такими жестокими, как прежде Каждая литургия становится в уединении лучом спасения, духовным светом, помогающим устоять перед тяжелым и изнурительным натиском зла. Вместе с тем каждая литургическая молитва дает новые силы сердечной Иисусовой молитве, в которой уединившаяся душа не только остается жива, но, претерпев безчисленные скорби, приносит искреннее и глубокое покаяние Богу, чтобы начать в нем новую преображенную благодатью жизнь.

Пройдя через многие падения и искушения, молитвенник догадывается, что Богу наиболее мерзка самодовольная и тщеславная душа, крайне нуждающаяся в болезненном пластыре смирения, и тогда ей попускаются Богом подобные плотские брани, приводящие ее к раскаянию. В такие невыносимо тяжкие мгновения в душе зарождается решение претерпеть до конца все, что случилось и еще может случиться, претерпеть ради Бога, ради любимого Христа, ради целомудрия. Раскаявшись и осудив себя на все пришедшие телесные испытания и душевные врачевания, такой подвижник испытывает молитвенное внутреннее преображение, полностью изменяющее его жизнь. С приходом этого решения и утверждения в нем плотские брани ослабевают, сменившись потоком покаянных слез и благодарности ко Христу.

Многие самонадеянные верующие впадают в начале своего духовного пути в различные виды прелести. Они истово молятся, упрямо желая низвести Бога с Небес и стяжать благодать каким бы то ни было образом. Иногда у них в сердце возникает свечение, нечеткое и неяркое, но затем оно уменьшается и исчезает, принося в душу смущение и неуверенность. Порой внимание надолго отвлекается обворожительными ангельскими образами, возникающими в молитве, от которых душа испытывает пленительное наслаждение. Сильные потоки тепла начинают двигаться в теле, охватывая его трепетом или дрожью.

Сердце то и дело испытывает томительную сладость, но в то же самое время оно исполняется испуга и недоверия ко всему, что происходит в теле. Неизвестность происходящего пугает одинокого молитвенника, не имеющего опытного духовника. Сильные сомнения в правильности молитвенного пути часто посещают его ум. Иной раз сильное уныние без всякого повода охватывает душу. Она часто погружается в захватывающие безчисленные мечтания о будущих молитвенных свершениях и духовных достижениях. Не защищенное от пустых мечтаний и воображения неопытное сердце рисует себе необычайные встречи с великими старцами, представляет обретение сверхъестественных сил и совершение великих и славных чудес. Такое необузданное воображение или парение ума увлекает человека в опасное и непредсказуемое самоспасание, на которое он возлагает все свои надежды и которому он отдает все свои силы.

В умной молитве могут возникать ложные видения: вспышки света, смутное свечение в сердце или светоносные образы. Такими приемами лукавый пытается оторвать внимание молящегося от молитвы. Здесь всегда присутствует опасность принять возбуждение за благодать. Раздражительность и обидчивость — симптомы отклонения от правильности умной молитвы. Внезапное нападение навязчивых помыслов похоти и гнева — коварный прием демонов. Умная молитва — это всегда обучение бдительности и осторожности.

Сомнения в молитвенной практике и недоверие духовнику — коварное орудие диавола. Сомнения отрывают душу от Бога, а недоверие — от духовника. Чем цельнее и собранней в молитве ум, тем быстрее и безопасней он переходит страшную стремнину сомнений и недоверий. Покаяние — это благодать, но приходит она тогда, когда человек истощится в своих усилиях. Когда мы умаляем себя, Бог возвышается в нас. Но мы должны отдать покаянию все силы, чтобы в нас начал действовать Бог. Для того чтобы наша молитва спасала нас, из временной она должна стать вечным достоянием души. Поэтому молитва требует постоянного сосредоточенного и внимательного повторения, пока не закрепится в уме и сердце.

В умной молитве сердце еще холодно и равнодушно, так как в нем нет еще Божественной благодати. По мере молитвенной практики сердце начинает разогреваться и чувствовать в себе молитвенное пробуждение. Усилия стяжать постоянную умную молитву часто приводят человека к монашеской жизни, так как там более подходящая для нее обстановка. Молитва с дыханием способствует совершенному отсечению скрытых страстей и помогает сведению ума из головы и погружению его в сердце. При этом покаяние всегда идет впереди, а дыхание следует за покаянием. Чем тише и тоньше вдох и выдох, тем сосредоточенней внимание и тем спокойнее и безмятежнее ум.

Если бы не человеколюбие Христово, человеку самому по себе совершенно невозможно было бы выбраться из хитросплетений неосязаемо тонкой прелести, в которые погружается доверчивый и неопытный ум. Конечно, как прямое следствие этого тупикового пути, возникают сильнейшие плотские брани, коими Господь смиряет горделивый, упоенный безконечными мечтаниями заносчивый ум, показывает человеку полную тщетность всех его упований и эгоистических устремлений и таких же самонадеянных притязаний на некую собственную духовность, добытую собственными усилиями, а потому — зыбкую и тщетную. Лишь в отказе от душевного эгоизма, в отречении от умственных мечтаний и преодолении сердечных привязанностей начинается стяжание истинной духовности — безукоризненное следование слову умудренного наставника и всецелому соединению с Промыслом Божиим, ведущему смирившуюся и доверившуюся ему душу к совершенному спасению во Христе.

Брани духовные имеют свои отличия: на первой стадии мы только укрепляемся в намерении бороться за чистоту сердца, хотя наша борьба почти всегда оканчивается поражением, поскольку мы еще пленники греха. Тот, кто не отчаивается в поражениях, а укрепляется в решимости бороться до конца, незаметно для себя получает помощь Божию и приходит ко второй стадии, для которой свойственно состояние, когда наши брани иногда увенчиваются победой, а иногда приходится испытать и горечь поражения. На третьей стадии монах совершенно укрепляется благодатью, незыблемо утверждается в безстрастии, покоряет рассеянность ума, вызываемую дурными привычками и демонами, и постигает, что есть свобода духа, исполненного благодати.

Множество раз упав и снова поднявшись, душа в раскаянии и покаянии уразумевает, что гнев целиком разрушает молитву, а похоть полностью уничтожает ее. На этой стадии борьбы за стяжание покаяния более всего потребен плач, после которого и сердце, и душа очищаются от дурных наклонностей и привычек и обретают новые силы в молитве. Молитвенник на опыте начинает ощущать, что без исповеди и причащения невозможно устоять в духовной брани, потому что энергия нападения зла во много раз превышает человеческие силы. Как слепой наминает видеть, так мы начинаем понемногу понимать, что все дурные страсти и грязные мысли — от сатаны, и все это зло необходимо всемерно возненавидеть, чтобы отсечь молитвой с великим понуждением. Как только ум принимает греховную мысль, сразу исчезает решимость и теряется наша свобода. Следует стойко держаться молитвы, и тогда ее благодать отгонит дурные помышления, а впоследствии уничтожит их навеки.

Если падаешь, то пусть будет скорбь не о том, что упал, а о том, что предал Господа Иисуса и попрал Его святую любовь. И вставай без отчаяния в сердце, взращивая в нем всецелое упование на милость Христову и Его прощение. Тогда придет очищающая благодать, мирная, светлая, кроткая и несомненная, пробуждающая душу к еще большему покаянию и плачу. Но следует знать, что когда появляется прелесть, принимающая образ обольстительного возбуждения ума и помыслов, то это всегда смятение сердца, сомнения и колебания, ввергающие в уныние и повергающие в отчаяние. Не увлекайся борьбой со злом, отдай все силы стяжанию благодати Духа Святого. Когда сердце наполнится благодатью, оно уже не будет обращаться к греху. Благоговейное покаяние — лучший способ обрести ясное разумение спасения и Христоподобие. Умиротворение души — ступень к безстрастию, покой Божий — вершина безстрастия.

По частоте приражения одних и тех же помыслов можно определить, какие страсти держат душу в греховном подчинении. Нелегко одолеть многолетние дурные привычки и привязанности, но то, что невозможно сделать человеку, легко совершает Божественная благодать, привлекаемая в душу смиренной и покаянной молитвой. Ни дети, ни семья не последуют за нами в Царство Небесное, когда мы готовимся покинуть землю. Поэтому отречение от всех привязанностей должно стать сердцем нашей молитвы. Сначала мы отрекаемся от дома, затем от своего края и уходим ради стяжания молитвы в монастырь. Но всякий монастырь тоже стоит на земле, а не в Небесах, поэтому мы воспитываем в себе безстрастие также и к монастырю, не пренебрегая им, но храня свое сердце от попечений. Наивысшее отречение есть отречение от самого себя — от эгоистических страстей и помышлений и вхождение в Небесную Жизнь — в Христову благодать. И тогда и семья, и дети, пойдут за нами, ибо их привлечет благодать Божия.

Терять над собой контроль может только гордый человек. Тот, кто старается стяжать смирение, всегда остается внимательным и бдительным к тому, что возникает в его душе, и еще издалека замечает безпокойную страсть и лукавую мысль. Если мы хотим без вреда сохранить душу и пройти невредимо через все искушения, необходимо так прилепить ум к Богу, чтобы он ни на миг не отрывал свое внимание от молитвы Господней и держался за Христа так, как ребенок держится за руку матери. Тогда ум, отсекая всякую страсть и всякое помышление, очищается от всех соблазнов, телесных и душевных. Чистый ум легко соединяется с сердцем, обретая во Христе мирность и тихость душевного устроения.

Понимая это, молитвенник особенно бережно старается относиться к периоду после причащения Святых Христовых Таинств. Он с великим хранением бережет эти молитвенные мгновения, пока тепло благодати не рассеялось и пребывает внутри него. Так пробуждается жажда постоянной молитвенной жизни, которая помогает прочно утвердиться в молитвенном распорядке. Здесь подвижник обретает начатки Божественной любви, которая возгревается в нем молитвой, становящейся самодвижной и нерассеянной. Полюбивший Христа избавляется от всех страстей.

Контроль мыслей человеческих и самого ума диавол осуществляет тайно и скрыто, однако сердце ему совершенно недоступно. Поэтому цель умной молитвы состоит в том, чтобы, отсекая лукавые прилоги и приражения помыслов, соединиться с сердцем, где обитает Христос и где находится духовная свобода. Молясь, нежелательно постоянно держаться предельной планки, но следует дать молитве возможность возрастать самой. Наше дело — следить за вниманием, удерживая его в покаянных словах, а дело молитвы — расти и совершенствоваться в благодати. В умной молитве новоначальный молитвенник начинает научаться от Бога, ведущего его от одного познания к другому, пока он не войдет в полноту духовного возраста.

Интеллект, как переходящий инструмент познания тварного мира, остается на земле, тогда как дух человеческий соединяется с вечностью, где самым существенным его достояниям становится Божественная благодать. В умной молитве душа добровольно отрекается от интеллекта и его земных игр, достигая в преображенном духе вечного и непреходящего созерцания Бога. Очищенный от греховных помыслов ум делает чистым и целомудренным и это тело, даже если оно до этого пребывало в грехе. То благое, что происходит в уме, переходит и в сердце. Живой целомудренный ум легко соединяется с сердцем и целиком утверждается вместе с ним в заповедях Христовых. Мирянин, устремившийся к душевному целомудрию, стяжает рай, а монах, губящий свой ум греховным воображением, может оказаться гораздо ниже него.

Однако и тот и другой, отдав свое сердце Христу, облекаются в Господа и обретают душевную мирность и тихость святой благодати.

Мир души

Мирность души — самый простой способ обрести духовную жизнь и святость в благодати Божией. Суть этой молитвенной практики состоит в полном отречении от всех мельчайших страстных пожеланий и помышлений. Это ощущение в душе непосредственного присутствия Божия, которое источает постоянную радость и мир. Без мира душевного не обрести покоя ума и прекращения безпорядочного мышления. В мире душевном замечаешь все мысли и ни одну не пропускаешь внутрь ума. Иисусова молитва всегда должна совершаться в мирном и спокойном состоянии, не оставляя ни на миг покаяния, какой бы образ или видение ни появлялись в уме. Внимание по-прежнему удерживается в верхней части груди, где начинает ощущаться молитвенное тепло. Это результат постоянности в Иисусовой молитве, и не следует придавать ему какое-то особое значение. В дальнейшей практике это тепло приводит молитвенника к духовному сердцу, где начинает действовать Божественная благодать.

Душевный мир привлекает в сердце благодать. Это дверь Христова, через которую она проникает в душу. Благодаря благодати чувствуют себя в безопасности от греха. Руководствуясь смирением, не допускают ошибок на духовном пути. Тот, кто перестает интересоваться миром, начинает ценить и любить мир души. Душевный мир — это искусство держать сердце смиренным и кротким. Без Христа невозможно стяжать мир души и познать Отца Небесного. Для этого необходим ежедневный духовный подвиг. Если мы неуклонно держимся молитвенного распорядка, то постепенно обретаем душевный мир, не волнуемый, как прежде, дурными страстями и коварными помыслами. Когда мы неделю противостоим врагу, наши душевные силы начинают нуждаться в укреплении и в воскресном причащении за литургией. Такая практика открывает нам прямой путь к стяжанию мирности души.

Умная молитва, как и словесная, требует много сил и прилежания и часто совершается с большим напряжением, чтобы преодолеть сопротивление эгоизма. Также враг сильно мешает молиться, отвлекая внимание и уводя ум в «страну далече» рассеянностью и фантазиями изощренно лукавых помышлений. Однако благим результатом внимательной молитвы и решительного отсечения всех мысленных помех становится Божественное утешение, которое посещает душу молитвенника, успокаивая ее и принося благодатное умиротворение. Но не следует специально искать подобных утешений и устремляться к ним, поскольку они всецело есть милость и дар Божий. Когда ум рассеивается и забывает молитву, он мгновенно устремляется в мир. Но если мы снова обратим его внутрь, молитва тут же восстанавливается. Поэтому этот этап умной молитвы — период серьезного и глубокого обучения молитвенному вниманию, которое приносит привычный и естественный мир души.

Иисусовой молитвой предваряй каждое дело и поступок. Чтобы было меньше ошибок, верь только молитве, а не помыслам, которые лживы и лукавы. Тем не менее, если старец рядом, то предпочтительнее спросить совета у него, чтобы обрести плод смирения. Невозможно человеку не быть искушаемым, однако из всех искушений самое губительное — сладострастное воображение. Это смертельный водоворот дурных помышлений. Исповедь духовнику и сугубо покаянная молитва в такой период огненного горения плоти и души — два крыла, которые уносят сердце в покой и тихость душевного умиротворения. Покаяние — лучшее лекарство во всех болезнях: телесных и душевных. Смирение — наилучший проводник во всех трудных обстоятельствах: и внешних, и внутренних. Мир душевный во всяких затруднениях — это благословляющая рука Самого Христа.

Когда возрастает тщеславие, увеличивается и плотская брань. Но цель Божественного Промысла — не сокрушить человека, а спасти его через покаяние и смирение. Кающегося и смиренного молитвенника не тревожат плотские искушения. На чем останавливается всякий духовный рост? На самодовольстве. Оно становится для молящейся души тупиком. Ложное чувство, что ты чего-то достиг, уводит далеко от Бога. Когда возникают отклонения от правильного духовного развития? Когда подвижник не отсекает свои привязанности к миру и думает, что ему что-то принадлежит в этой жизни. Корыстная молитва — это ложный путь, не ведущий к спасению. Необузданный ум — причина всех недоразумений и заблуждений. Ум умирает в помыслах, а сердце гибнет в страстях. Мир душевный умиротворяет и ум, и сердце от безпокойства и исцеляет их.

Когда лукавый внушает нам воспоминания о прошлых содеянных нами грехах или же мечтания о них, то следует тут же обращать их в сугубое покаяние. Диавол, видя, что его приражения лишь увеличивают покаяние, отбегает от души, как опаленный огнем. В практике возможно появление и некоторых болей в сердце, возникающих вследствие болезненного перенапряжения. Следует уменьшить напряженность в молитве, и тогда эти боли исчезнут. Вражеское искушение выражается в том, что если мы продолжим молиться, то сердечные боли прекращаются сами собой в отличие от болей при сердечной болезни.

Запугивание молящегося внезапной смертью в молитве — одна из уловок коварного духа. Подвижнику в таком случае необходимо стоять в молитве до смерти, чтобы лукавый помысл не взял над ним власть. В таком случае молитвенник должен предпочесть смерть, но не уступить врагу свою душу. Против покаянных слез лукавый ничего не может сделать и уходит, оставляя ее умиротворенной. В искушениях не следует жаловаться и роптать, в них нужно исповедоваться опытному духовнику. Путь христианина — это путь Христов, а потому это есть путь распятия нашего эгоизма. Такова узкая духовная стезя, и нам решать, идти по ней дальше за Христом или повернуть обратно. Однако сердце молитвенника всегда вопиет в скорбях: «Господи! К кому нам идти? Ты имеешь глаголы вечной жизни» (Ин. 6:18).

Все беды, искушения и горести существуют для нашего вразумления, обучения смирению и покаянному возвращению к Богу. Если мы болеем, то болеем для пользы душевной, а если здоровы, то для служения Богу и людям. Умираем же для полноты нашего смирения, чтобы встретиться со смиренным Богом, в Котором для нас «жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп. 1:21). Ничего в мире нельзя любить больше Бога. Все, что не является Богом, привлекает нашу гибель. Поэтому умная молитва всецело очищает ум от помыслов о мире сем и его тленных вещах, приближая человека к душевному миру во Христе. Тем не менее, необходимо обладать мужественностью и решимостью знать, что все этапы молитвенного делания проходятся нелегко и почти на грани отчаяния, поскольку никто и никогда в стяжании благодатной мирности души не может быть уверен в своих силах. С течением времени уменьшается потребность в долгом сне, сокращается и количество принимаемой пищи, периодически молитвенник ощущает сердечную радость.

Углубление в молитву приводит к тому, что она начинает все больше оживать внутри. Молитва утверждается в уме, который становится проницательным и более рассудительным. Подвижник обнаруживает, что он может постигать сложные духовные понятия без долгого обдумывания и размышления, получая помощь от благодати Иисусовой молитвы. В душу иногда приходит ощущение невыразимого покоя, перекрывающего все остальные впечатления.

Это есть внутреннее молчание и тишина ума, предвещающие Божественное посещение. В такие мгновения молитвенника может посетить Божественный свет, как первое знакомство с живым Богом. Этот ровный голубоватый свет приходит изнутри, тихо переливаясь и становясь все более зримым для ума человека. Этот свет Христов настолько прекрасен, настолько нежен, добр, приветлив и лучезарен и источает такую невыразимую любовь, что сердце не может вместить это переживание, как полностью превосходящее его силы.

Божественный свет может быть непередаваемо ярким, значительно превышающим солнечный блеск. Он переполняет не только душу, но и все тело молитвенника. Ему может показаться, что он умирает, но в этом свете безсмертной Божественной жизни умереть невозможно. Тогда человек тоже становится светом, не помня, есть ли тело, земля и все остальное. Ему хочется вечно пребывать в любви Божией, сознавая свое недостоинство и оплакивая свою тьму слезами покаяния. Такое неземное блаженство не может долго пребывать в немощном человеческом теле, и Господь уменьшает его, научая душу неустанно стремиться к соединению с Ним в глубоком и искреннем покаянии до конечного исхода из бренного тела.

В большинстве случаев посещение Божие может происходить в виде благодатного излияния, наполняющего сердце молитвенника. Внешний мир в это время отодвигается и меркнет, внутри источается непередаваемый Божественный покой, превращающий душу в безбрежное пространство невыразимого счастья. Это откровение истинной жизни настолько само по себе безусловно, что не остается ничего, что бы могло ее дополнить или умалить. Ум, воспринимающий такое откровение, смиряется настолько, что уже не желает просить более ничего, кроме прощения своих грехов, и стоит на грани того, чтобы не возвращаться из этой безграничной жизни в прежнее эгоистическое существование, желая предать Христу все сердце и душу.

Продолжая укрепляться в молитве, душа начинает часто испытывать невидимые утешения благодати, в тихости веющие из сокровенных сердечных глубин. Такие посещения Христовы всегда исполнены кроткого смиренного счастья, чрезвычайно утешающего душу. Поэтому молящейся душе нравится подолгу пребывать в храмах, молиться у чудотворных икон и прикладываться к ним, а также паломничать по местам духовных подвигов древних подвижников, где есть их святые мощи. Сердце, начавшее очищаться умной молитвой, видит в иконах не краски, а сияющие окна в Небесный мир. Оно благоговейно предстоит перед ними в молитве, которую не хочется оставлять.

Обретя Божественную благодать, мы заново открываем для себя смысл Евангелия, удивляясь тому, сколько нового мы находим в том, что читали прежде, и как наивны были наши прежние представления о спасении и о Боге. Внимательное чтение священных строк Евангелия и Апостола, а также святоотеческих книг постепенно открывает сокровенную молитвенную суть этого процесса, когда душа впитывает в себя не только слова, но и благодатный смысл того, что они передают.

Такое сосредоточенное чтение становится для молитвенника такой же молитвенной практикой, наравне с Иисусовой молитвой. Впоследствии приходят умение и навык читать духовные книги, не прерывая Иисусовой молитвы. В молитвенной практике мы учимся пребывать в Духе Святом, храня ум от помыслов. А в послушаниях обучаемся пребывать в трудах, внимательно храня в сердце благодать. В умной молитве следует держаться исключительно наставлений своего старца, а брать в пример различные добродетели можно у многих.

Какие бы мысли ни возникали, в благодати все они исчезают, и мы обретаем свободу в Духе Святом. Поэтому необходимо успеть стяжать благодать, прежде чем дыхание покинет уста. В духовной жизни нет «завтра». Когда человек говорит: «Сделаю завтра!», — то бесы веселятся, а когда думает: «Сделаю потом!», — у них праздник. Поэтому «Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская» (Иак. 3:15). Совершать мысленные грехи и думать: «После покаюсь!», — не давая Богу твердого обещания не повторять их, равносильно самоубийству. Всякий поиск чего-то помимо Бога есть отклонение от спасительного разумения, поэтому не всякая душа получает благодатный дар Божий. Когда Господь намерен даровать благодать молитвеннику, Он вначале испытывает его: чего он стоит? И если этот человек в мелочах раз за разом предает Бога, то ничего не получает, и его обучение начинается снова.

Заниматься Иисусовой молитвой, особенно если обрел умную молитву, и продолжать грешить — значит не получить никакой благодати, ни малой, ни большой. Если в молитвенной жизни не происходит возрастания в рассуждении, то это верный признак того, что молитвенник сбился с пути. Прямое предназначение человека — развивать в себе с помощью благодати всевозможные благие качества, среди которых первое — рассуждение. Духовное рассуждение и приход благодати возрастают рука об руку, чтобы явить Христа, пребывающего в сердце человеческом, помогая молитвеннику стать христоподобным человеком.

Помышления — враги благодати. Господь уклоняется от толпы безчинных помыслов и ищет для Себя в человеке тихое уединенное место Своего упокоения. Вследствие умного призывания имени Господня мы начинаем видеть и познавать степень нашей греховности и падения в ад помышлений. Умная молитва дает возможность осознать себя погибающим грешником, Она приносит нам понимание того, насколько мы хуже всех других людей. И такое понимание не является надуманным, оно просто самоочевидно благодаря умной молитве. Молитва отверзает наш ум, ибо без Христовой благодати ум слеп: «Тогда отверз им ум к уразумению Писаний» (Лк. 24:45).

Из всех наших спасительных действий самое лучшее — смертная память. Тот, кто укореняется в ней, уничтожает всякую гордость и тщеславие и незамедлительно приходит к спасению. Именно поэтому молитвенник есть делатель непрестанного плача. Тот, кто настойчиво стремится к совершенному благу и полностью, во всех мелочах, отвергает в себе всякое зло, быстро развивает благодатное рассуждение. Очень важно отсечь мирское мудрование или плотское мышление. Когда рассуждение ничтожно, тогда слушают и не помнят, пытаются понять и не могут, молятся, а в душе не рождается благодать. Этого нужно всемерно избегать. Для стяжания благодати сердце должно быть наполнено не помыслами, а Христом.

Когда не будешь задерживаться ни на одном помысле, как учит старец Иосиф Исихаст, а все помыслы как таковые — греховны, они скоро исчезнут. Медлить же в греховном помышлении — это словно водружать каменного идола в своем уме. Необходимо твердо решить в своем сердце: «Не опущусь на колени перед грехом даже под угрозой смерти!». Таково должно быть спасительное духовное устроение и именно так освящается душа во Святом Духе. Следуй советам благодати, невзирая на собственные ошибки, ибо без ошибок не стяжешь мудрости духовного рассуждения. Со временем эти ошибки исчезнут, если будешь усердно пребывать в трезвении ума. Тот, кто хранит трезвение тела, обретает вечную молодость, а тот, кто хранит трезвение духа, обретает жизнь вечную.

В миру тяжело удерживать умную молитву, поэтому духовное развитие там ограничено множеством помех, так как миряне начинают восхвалять такого молитвенника как святого. Тогда тщеславие бурно растет и тем самым питает человеческую гордыню, а молитва умаляется. Уверенные в силе собственного ума и изощренности помыслов, подобные гордецы уверенно шествуют во тьму, ведя за собой своих последователей. Это слепые, не постигшие Христа через самоотвержение и смирение. В монастыре в послушаниях не услышать ни похвал, ни одобрений, поэтому молитва там становится единственным утешением. Кто не прошел огненного искуса послушания, не удостаивается венцов великой благодати, обретаемой в самоотречении послушания.

Монах — это преображенный человек, ибо таким его делает постоянная умная молитва. Совершая ее с великим сокрушением и раскаянием, он исполняется великой меры в тихости и мирности души, в результате чего к нему приходят негневливость и кротость, а в итоге он стяжает в сердечной молитве смирение и рассуждение — венец добродетелей. Когда же приходят в сердце ощущения сладости и теплоты от действия умной молитвы, не нужно цепляться за них, поскольку это всего лишь признаки пробуждения сердечной жизни внутри. При этом не следует оставлять покаяние, а наоборот, всецело удерживать на нем свое внимание.

Монашеская жизнь в чем-то сродни апостольской: не иметь ничего и следовать за Христом. Умная молитва монаха есть начало служения Христу всем сердцем, душой и всяким помышлением, которое становится постоянной молитвой. Униженный и презираемый всеми монах быстро становится усердным молитвенником, ибо для него Бог — единственная отрада и утешение. В монастыре в сердце приходит настоящая молитва, побуждающая молиться даже ночью. Такую молитвенную душу начинает терзать страх проспать раннюю побудку и опоздать к началу монастырских богослужений. Известный старец сказал некоему робкому послушнику: «Не бойся молиться ночью, если приходит молитва. Ты с нею отдохнешь больше, чем если бы ты спал целую ночь!».

Желающие умной молитвы испытывают затруднения при выборе монастыря и часто идут в известные монастыри, где есть чудотворные иконы или мощи угодников Божиих. Предпочтительнее направить свои стопы туда, где есть духовный старец или умудренный духовник и мало посетителей. Те монастыри, что создавались преподобными отцами и подвижниками, долго хранят в себе их дух и традицию.

Когда умная молитва станет привычной и ум начнет находить в ней отдохновение, она может захватить всего человека даже в то время, когда он идет, сидит или лежит. Не следует тут же спешить к иконам и становиться на молитвенное правило. Лучше дать этой молитве продолжиться и предоставить ей возможность укрепиться в уме, ибо «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3:8). Умная молитва есть не только молитвенное правило, но ее следует придерживаться во всех трудах и послушаниях. Тогда она становится нашим помощником, и благодаря ее помощи мы чувствуем, что Христос рядом с нами. Мы познаем себя в умной молитве, как бренное существо, как «земля и грязь», и из этого состояния нам надлежит подняться к Свету, Который есть Христос. Такое осознание привлекает к нам благодать.

Взыскующий спасения должен поступать по благодати, а если не так, останется в потемках, пусть даже изучил все методы и способы молитвы. Мысленные брани нелегко различить и заметить их заранее при первом приражении. Благодать, делая ум проницательным, открывает в нем умное зрение, давая нам возможность ясно увидеть и уметь различать саму Божественную благодать и безблагодатные мысли. Зачастую, сопротивляясь молитве, ум хочет скрыться в помыслах справедливости, уверяя нас, что с ним поступают несправедливо, когда мы отвергаем его лукавые измышления и догадки. Он пытается лживо указывать нам виновников наших искушений, чтобы мы обвиняли людей и воевали с ними за справедливость. Но апостол говорит: «Для чего бы вам не оставаться обиженными? для чего бы вам лучше не терпеть лишения?» (1 Кор. 6:7).

При действии умной Иисусовой молитвы, несмотря на внимание и сосредоточение, ум всегда удерживает некоторый «остаток», который обнаружить чрезвычайно трудно, настолько он тонок и незаметен. Через этот «остаток» ума диавол, словно за скрытые ниточки, контролирует весь ум и все поведение человека. Обнаружить этот «остаток» ума и прекратить его деятельность — самая важная и основная задача умной молитвы. Если наш ум собран воедино и целиком сосредоточен в молитве, он сам возвращается в сердце, выходя из внешнего мира и суеты и ускользая от власти диавола. Целомудрие и благодать — узкий путь спасения, а похоть и заблуждения — широкий путь погибели. Дух человеческий, соединившийся с Божественной благодатью, есть Царство Божие, которое не затрагивает никакая мирская суета.

Чем сильнее скорби, вызываемые бранями со страстями и помышлениями, тем крепче, полнее и чище будет Богопостижение, возникающее на основе преодоления скорбей и совершенного освобождения от них. Если не сможешь оставить привязанности сразу, то выбирайся из этого земного рабства постепенно, шаг за шагом, помысл за помыслом. Мера новоначальных молитвенников в борьбе с грехом — сопротивляться ему, средняя мера — бороться и побеждать, совершенная мера молитвенной практики — непрестанной молитвой отсекать греховный помысл немедленно, не давая ему укорениться. Привыкнув к такому умному трезвению, сердце человеческое милостью Божией возводится к соединению с умом в сердечной молитве.

Прежде чем получить от Бога спасающую и просвещающую благодать, нам необходимо подойти к пределу наших телесных и душевных усилий. Это состояние отчаяния нужно преодолеть самоотверженной решимостью. «Благословенное» отчаяние молящейся души совсем не то, что безысходное мирское отчаяние. В первом случае отчаяние становится переходом души к обретению благодати, а во втором — к потере самой жизни. Хотя Бог неотступно находится рядом, Он смотрит, каков будет выбор подвизающейся души: останется ли она с Ним или же изберет лукавый мир? И если даже наша молитвенная борьба будет выглядеть безнадежной, нам надлежит, как истинным воинам Царя Небесного, безстрашно перешагнуть через собственное отчаяние и продолжать терпеливо нести свой крест. Так побеждается эгоизм, так в смерти эгоизма стяжается жизнь вечная.

В Иисусовой молитве приходят ясность ума и сердечная тишина, а ум освобождается от мучащих нас облаков помышлений и успокаивается. Когда ум становится спокойным и неподвижным, это именуется очищением ума. Такой ясный ум становится нашим помощником, принося нам облегчение от его постоянных метаний. Поскольку душа и тело связаны с умом, душа начинает ощущать умиротворение и тишину, а тело, следуя за ней, делается послушным и покорным. Умная молитва, собирая воедино рассеянный ум, делает его цельным и проницательным, приготавливая к дальнейшему соединению с умиротворенным сердцем. Покаяние же, совершаемое внимательно и трезвенно, привлекает в молящуюся душу Святого Духа Утешителя, исцеляющего и врачующего ее благодатными прикосновениями.

Когда молятся головой, устают очень быстро. Такая молитва неправильна и опасна из-за перенапряжения. В умной молитве необходимо уметь чутко прислушиваться к сердцу, чтобы внутри открылось сокровенное сердечное место, куда приходит очищающая Божественная благодать. Когда ум обнаружит с ее помощью это сердечное место, которое покинул, устремившись в мир в погоне за наслаждениями, тогда молитва потечет легко и без особых затруднений. Пока ум слаб, он не может долго пребывать в умной молитве. Должно давать ему разнообразную духовную пищу: иногда чтение псалмов, иногда чтение святых отцов, а иной раз — церковные песнопения до той поры, когда он обучится постоянно пребывать внутри тела в молитвенной тишине. Ум устает от мирской тяжелой пищи: болтовни, праздных помышлений и мечтаний. А от духовной пищи: обуздания, успокоения и благодатного утешения, — напротив, укрепляется. Послушание делает его совершенно безпопечительным.

В мысленной брани никогда нельзя быть малодушным. Как может победить врага тот, кто все время отступает? Необходимо подвизаться и стоять в брани до предела своих сил, призывая всесильное имя Божие. Так растет наша духовная стойкость, так укрепляется вера в Христа Спасителя, так умножатся доверие к силе Иисусовой молитвы. Чем лучше наследственность человека, опирающаяся в поколениях на православную традицию, тем глубже и полнее молитвенное преуспеяние. Стяжавшие умную молитву могут молиться и на работе, и в пути, но, чтобы стяжать сердечную молитву, необходимо уединение.

Думать с утра до вечера о своих проблемах — путь к болезни. Хранить мир души во всех обстоятельствах, укрепляя его молитвенной благодатью — лучшее средство к решению всех трудностей. Оставить ум в покое и дать ему постоянную молитву — это именно то, что делает его чистым и разумным. Когда ум не связан мирскими заботами и живет молитвой, он становится проницательнее ума мирских знатоков. Монах, утвердившийся на монашеском пути, через умную внимательную молитву обретает начатки духовного рассуждения, а в сердечной молитве развивает его «в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» (Еф. 4:13).

Мир души хранится в сердце у того, кто не имеет в отношении к людям никакого лицеприятия, не делая никакого различия между любящими и ненавидящими. Предпочитая одного, невольно оттолкнешь другого и потеряешь душевную мирность. Мир души — это постоянное самопожертвование, чтобы помочь ближним: «Для немощных был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1 Кор. 9:19), иначе не бывает. Ибо Божественное умиление и кротость сильнее трогают и исправляют душу ближнего, чем резкие порицания, пусть даже и справедливые.

Мирный духом избегает чувства молитвенного превосходства над ближними, а также противоположного ему ощущения собственной безысходной греховности, утвердясь в ровном и пожизненном решении провести жизнь в неотступном покаянии и сердечном уповании на милость Божию. Так он проходит безопасно мимо ловушек самоправедности и ловушек самоущербности, стяжая покаянной и умилительной молитвой обильную благодать Божию. Смиренный молитвенник, обретший мир души, на опыте постигает, что не имеет в себе ничего, что не было бы даровано ему Богом, а от помыслов ущербности очищается исповедью и покаянием, благодаря Бога и не превозносясь над другими людьми.

Хранить доверие к Промыслу Божию — значит жить в мире душевном, отбросив всяческие страхи и переживания о будущем. Они преодолеваются молитвенной благодатью, приносящей в душу успокоение, а в сердце мир и покой. Недоверие к Богу есть малодушие, а робость пред грядущими скорбями — это неумение противостоять нападениям бесов. Если теряется внимание к внутреннему молитвенному устроению, то робость и малодушие вызывают сильное чувство подавленности. Необходимо удерживать ум в постоянной молитве, и тогда Божественная благодать претворит всякую скорбь и горечь переживаний в умиротворение души и сердечную радость.

Основной причиной потери душевного мира является впадение в грехи вследствие рассеянности ума и потери в душе способности сопротивляться греховным страстям и помышлениям. Отсюда происходит постоянная раздражительность и нетерпеливость в малейших недоразумениях и искушениях, когда человек начинает биться с людьми и обстоятельствами. Совершенное предание себя воле Божией и внимание в покаянной молитве привлекают в сердце мир и покой Христовой благодати, и душа удостаивается за терпение Божественного посещения.

Расстройство от болезней, которые возникают от упрямого греховного поведения, также разрушает внутренний мир человека. Однако благодаря болезням мы очищаемся от наших грехов и обновляемся в покаянной молитве сначала душой, а затем, когда восстанавливаются в сердце благодатная тихость и мирность, выздоравливает и тело. Таким образом Бог смотрит за нашим поведением и духовным устроением. Больные и бедные — друзья Бога, ибо они всецело предают Ему самих себя, в то время как богатые и здоровые за их гордость оставлены в душевном помрачении Богом, пока не дойдут до полного тупика в своем горделивом превозношении. Поэтому болезни и скорби — это Божии благодеяния, а благодарная молитва и совершенная мирность духа — это духовные лекарства во всех болезнях.

Безмерная любовь Бога к человеку никому не навязывает себя насильно, но кротко ждет того момента, когда душа человеческая перестанет надеяться на собственные силы и почувствует необходимость в Божественной помощи и поддержке. Только тогда душа обретает мир и покой, когда оставляет непримиримость и враждебность ко всему окружающему, а в молитвенных покаянных взываниях к Богу болезни и скорби становятся для нее Божественным благодеянием. Именно в мире душевном начинается прямое постижение человеком благодатной мудрости Божией и усвоение душой неизмеримой милости и любви Христовой.

Итоги умной молитвы: упражнение в постоянном внимании, безпрерывное желание не расставаться с именем Божиим и с четками, борьба с окрадыванием ума помыслами, познание злейшего мысленного врага по безпрестанным от него досаждениям, мужественное решение побороть его и освободиться от греховного рабства. После многих лет своевольной и безчинной жизни ум начинает смиряться и подчиняться молитвенному обузданию; когда внимание рассеивается, его можно быстро вернуть к молитве. Количество дурных помышлений уменьшается, и сердце ощущает успокоение от грубых страстей. Голова становится ясной, а проницательность ума возрастает, в сердце постоянно присутствует мир душевный. Мирские желания и мечтания утрачивают свою власть над молящимся умом. В уме возникает умиротворение, а в душе рождается стремление к уединению, сердце все чаще чувствует присутствие Божие и благодатную помощь.