Кваzи Эпсил'on Книга 4. Прародитель.

Глава 17.

Глава 17.

Дальнейшие события завертелись в хороводе. Время протекции, выделенное игровой системой на развитие, уже не казалось таким огромным. Дни, недели, даже месяцы таяли и из отведенного полугодового спокойствия, времени оставалось все меньше. Прыжки между двумя игровыми вселенными, построение вектора развития, как расы, так и нашего клана, планирование новых набегов и диверсий, переманивание игроков из ЧС и потопление старого клана, с целью потом выкупить за бесценок. А еще, вишенкой на торте была Алиса.

Она становилась всё настойчивее, а я и не очень-то упирался. Признаться, мне действительно не хватало женского тепла и того, с кем можно по-настоящему отвлечься от дел. По ночам она убегала в вирт, чтобы дождаться меня поздней ночью и проводить, когда все нормальные люди уже спали.

Так шли дни, которые складывались в недели, а недели складывались в месяцы. Дел меньше не становилось. Всё оставшееся время занимали прыжки в Каэн-ар-Эйтролл, где я искал отчаянных рекрутов из НПС, с игроками связываться было опасно, они могли раскрыть возможность путешествия между мирами. Приходилось бегать по огромному миру. Благо с помощью Восьмого это выходило словно телепортация.

Оборотни волки, лисы, медведи и лесные коты, из дремучих северных лесов. Скальные тролли, орки из погонщиков носорогов, двухголовые огры-шаманы и другие обитатели степей Мельхиор. Пираты с материка Мадьях и рогатые эльфы из гор Аслау. Всех и не упомнишь; главное, что количество тех, кого получалось уговорить ввязаться в чужую войну, росло.

Воинственные северные островитяне, больше похожие на рыжебородых викингов с островов Демгерд, в качестве платы просили хорошее железо. А я в свою очередь приносил им адамант, элириум и анобтаниум. Орки желали несокрушимую, но легкую броню, и для них в 28 веке нашлись карбон-титановые боевые костюмы, которые, правда, приходилось подстраивать под каждого отдельно. Чем я озадачил Декта и его крафтеров.

С магами дела обстояли куда более сложнее, и в тоже время легче. Было невероятно сложно выйти на них и тем более убедить ввязаться в войну. Все сложности состояли в том, что маги Аркрума абсолютно не верили в то, что смерть никому не грозит, и каждого погибшего ждёт возрождение. В итоге, одарив Орден боевых магов Аркрума энергоячейками – хрен его знает зачем – мне все-таки удалось убедить совет отпустить в Квази Эпсилон одного адепта, чтобы он на своей шкуре убедился в том, что в чужом мире никто не умирает. Но и здесь нас ждала пусть маленькая, но победа: орден пообещал в нужный час выставить два десятка боевых магов пятого круга и пять боевиков с посвящением в четвертый круг.

Янг Рог тем временем продолжал работы по вызволению каторжников из вирт-тюрем. Но по сути никого не освобождали, геройство в стиле Робин Гуда не по нашей части. Тем более, что мужики бывают разными и те, у кого статья “мокрая” или “с душком” так и оставались в вирт-тюрьмах, прощаясь с боевиками RedRush с проклятиями на устах. Увы, Бишкека с нами не было, так что переводить лепет блатную феню басоты было некому и их отстреливали отстреливали непонятыми.

Случались и странные, даже смешные случаи. Когда небольшой рейд Некроса напал на грузовой караван обеспечения дальних колоний, вернулся не совсем с тем, на что рассчитывал. Четыре зэка решились на рывок, и это им даже удалось. Вот только никто из них не был пилотом, и они, не зная как использовать варп-прыжок, медленно тащились сквозь безжизненный в космос не имея ориентиров. Тащились, пока их не подобрала группа “паровозящая” Некроса.

Некр удалил прошлый аккаунт, он был уже засвечен, да и к тому же человеческая раса была слишком простой, обыденной для его тонкой душевной организации фрика и мастера эпатажа.

Некрос теперь выбрал расу гронг - расу урожденных танков с халкоподобной комплекцией и красной кожей. Гора мускулов и блестящая, красная и лоснящаяся, как стручок острого перца, кожа, сильно резала глаза после болотно-зеленой крокодильей расцветки ксенона. Но экстравагантное чувство юмора не позволяло сомневаться: это наш Некрос, хоть и прошедший реинкарнацию в другую расу.

Так вот, сейчас Некр вел этих романтиков с большой дороги, то придавая ускорение пинками, то просто швыряя их тела по коридорам в нужном направлении. А я, выбрав для себя всего один спокойный вечер, вертел в руках треклятый жесткий диск, пытаясь разгадать его загадку. Ну и Алису из реала ждал, чего уж скрывать. Было решено, что как только я выйду из заточения, мы сыграем свадьбу.

По-тихому, лишь круг самых близких, белый корабль и капитан, вместо идеально оштукатуренных лиц работниц зала бракосочетаний с их приторно-пластмассовыми улыбками. Даже специально узнал, что капитан имеет право заключать браки, главное потом сделать выписку из судового журнала и предъявить её в ЗАГС, а там уже задним числом внесут изменения в документы.

– О, Артем, ей-богу я устал их пинать сюда, - запыхавшись, произнес мой друг в теле красного демона.

– Ну так пусть сами бы шли, разве нет? - поинтересовался я, улыбаясь, ведь уже догадывался что мне ответит Некр.

– Нет. Эти представители басоты и АУЕ лирики, подвид “Урка обыкновенный”, класса “Пальцы веером, сопли пузырями” должны страдать! Ты бы видел, как мне сложно было гнать их пинками вверх по лестнице. - И Некр осклабился, по-дружески положив руку на плечо одного из его конвойных. От этого жеста блатной, охнув, рухнул на колени.

Ещё бы, ведь сейчас Некр всего раза в полтора меньше по габаритам, чем Батур. Орк кстати гораздо охотнее шел на контакт со словоблудом и паяцем, после того как тот сменил образ. Сейчас они на пару качались в закрытых локациях Парадизии и изредка под присмотром Джинкс выбираясь в рейды в открытый космос. Краснокожая «Арина Родионовна» Насти за месяц набрал 74 левела, Орк приближался к отметке в 190 уровень, и только Настя зависла, вплотную подобравшись, но так и не перешагнула отметку в две сотни уровней.

– Так чем отличаются эти ребята от всех остальных? А, ну да, они смогли самостоятельно устроить побег с планеты. Так им за сообразительность, скорее медаль дать надо, а не футболить по дворцу Прародителя на аудиенцию.

– Эти кадры реально КАДРЫ, с большой буквы! Они решились на побег, не имея пилота, и две недели болтались в космосе как г**** в проруби, желая пердячим паром добраться до цивилизации. При этом, они знали на что шли! Знакомься, его зовут Сухпай, - красный палец толщиной с человеческую руку указал на одного из зэков, от чего тот поёжился и отвел глаза. - Ему присели на уши, мол, ты правильный парень, и надо бы тебя взять с собой, чтобы короновать. Воровская романтика, мля. Догадайся, что дальше было? - красная морда Некраса расплылась в подобие улыбки, отчего из его рта показались желтоватые клыки.

– Да хрен его знает, но очевидно, что они не сильно большого ума, раз решили без варп-прыжка добраться до обитаемых планет. Сколько на это у них могло уйти времени? Пять месяцев или год? - я попытался прикинуть в уме возможные сроки.

– Нет, эти ребята сознательно шли на такой долгий побег. И даже провизию себе заготовили, угадал какую? - его лицо превратилось в заговорческую маску, что, впрочем, не мешало ему всё также улыбаться.

– Ни хрена себе! То есть эти безумцы решили взять этого лоха как провиант? - я ужаснулся собственной догадке.

– Именно! Вчетвером его убивали, разделывали и ели. И спустя полчаса, он вновь появлялся и тоже мог питаться собственным мясом, пока оно не заканчивалось, а потом процесс повторялся. Не торопись, прочувствуй их задумку и представь себя на месте этих “гениев" и Сухпайка. Полтора месяца сдыхать, чтобы возродиться и жрать собственную тушу, парню нужен серьезный психолог.

– Охренеть! Я думал, что более отмороженных, чем ты, не бывает. Как же я ошибался! Так что предложишь с ними сделать? - Некр пришел сам спросить мои мысли по поводу этих асоциальных элементов, но, увы, у меня на этот счёт мысли отсутствовали.

– Ну, у меня не много вариантов. Можно, например, привязать их к кораблю, а возрождалку вынести на обшивку, так, чтобы после возрождения эти ребята вновь оказывались в открытом космосе. А можно просто закопать и пусть ребята наслаждаются всеми “радостями” бесконечной череды смертей от удушения.

– А можно, например, сделать из них девочек. Опустить, оставив до конца срока работать в публичном доме для педерастов. После первого раза их понты и короны слетят, а через неделю, думаю, они втянутся. На Парадизии я лично запретил такой вид досуга, но, чёрт возьми! Я даже согласен доплатить, чтобы их взяли “первыми скрипками” в оркестр любителей поиграть на кожаной флейте.

– Ну ты и садист? - внезапно посерьезнел Некр. - Ты знаешь, что с ними будет после того как их кодла узнает, как они провели свои виртуальные каникулы?

– Более того, я постараюсь, даже не так - приложу все усилия, чтобы басота обо всём узнала, - серьёзно ответил я.

– А что же делать с Сухпайком? - Некр вновь указал на пришибленного, которому в новой компании вместо обещанного воровского титула была уготована роль жертвенного телёнка.

– Что хочешь, мне всё равно. Только он слишком много знает и отпускать его никак нельзя. - произнес я и Некр серьёзно кивнул.

Были и другие казусные случаи. Какой-то мажор из реала прилетел на Парадизию и предложил Насте продать ему Батура. При этом весь разговор проходил в присутствии орка. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чем закончился данный разговор. Орк превратил всю делегацию в кровавую кашу, а самого мажора, который выбрал расу ксенонов, освежевал сделав из его зелёной кожи боевой барабан.

Наивный дурак. Наверное, он еще легко отделался, ведь Джинкс могла бы приготовить ему еще более жестокую смерть. Это последнее время она такая социализированная и покладистая, а раньше о её зверствах среди виртуальных пиратов ходили легенды.

Но всё это было раньше. Нет, я не хочу сказать, что Настя стала смирной и покладистой, просто огонь в ее глазах угас. Джинкс больше не рвалась в авангард боя, предпочитая отсиживаться за спинами тех, кому прогресс по игре и опыт нужны были больше. Что-то надломилось в ее характере и это заметили все. Но только Лиана решилась задать этой своенравной девушке вопрос напрямую.

Всё оказалось до смешного просто. Как у мужиков есть присказка, что все беды от баб, так и у женщин есть ее аналог про мужиков. И с Джинкс, той самой, которая за косой взгляд могла превратить виртуального мальчика в виртуальную девочку, случилась такая история из разряда “сопли с сахаром”: Она не желала отпускать Спартака.

И что самое удивительное, проверенная поколениями и миллионами разбитых сердец поговорка “Время лечит” с ней не работала. Нет, в компании её печаль было практически незаметна, но вот если останешься с ней один на один, то сразу понимаешь, что что-то не так.

Ну что же придётся мне решать эту проблему, так как её муж в другой игре. В двух словах обрисовал всю ситуацию Восьмому, мол, если гора не идёт к Магомеду, то нужно Магомеда привести к горе. Пусть даже и придется его насильно упаковать в коробку с надписью “бандероль”. Восьмой и тут смог меня удивить, причем ему для этого потребовалось всего одно слово: “Зачем?”. Он хоть и социализируется под новое, но в его виртуальной душе он всё-таки ещё пока больше ИИ, нежели человек. Поэтому ему иногда и сложно понять иррациональные мотивы прямоходящих приматов, гордо имеющих себя людьми.

В общем, следующей задачей было собрать старую, первую команду Всадников Апокалипсиса. Всё-таки, наверное, стоило сразу начать с этого. Даже ручаюсь, что Бишкек бы не отказал помочь, но вот со Спартаком мы распрощались слишком холодно. Парень решил променять команду и любимую на святые идеалы ордена Меча и Розы. Ордена магов и мечников, идущих крестовым походом в степи Мельхиор и неся на острие меча лживые истины, от смысла которых давно осталось лишь название: “Свобода”, “Цивилизация”, “Мир”. Все, как и в нашем мире в эпоху колонизаторства, прикрываясь высокими идеалами империи, порабощали самых слабых.

Так и оставшийся в моих руках непонятный жесткий диск заметил Восьмой. Перед тем, как перенестись в Каэн-ар-Эйтролл, он указал на вещицу в моих руках и поинтересовался что это. Я лишь пожал плечами, пояснив, что это сувенир, который я получил, когда ещё был заключенным. Признался, что не могу дешифровать большинство файлов и о чудо - Восьмой проявил интерес, предложив попробовать ему разобраться с зашифрованными файлами на жестком диске. Я пожал плечами, мол, попробуй, главное не сломай.

* * *

Мир меча и магии встретил меня и Восьмого сырой зимой Аркрума. Холодное время года здесь больше напоминало зиму в южных регионах. Снег был редким гостем в этих широтах, а если и выпадал, то уже сырым и серым от обилия угольной пыли в воздухе.

Район был не тот, который я рисовал в своих мыслях. Я ожидал встретить Спартака в величественном дворце магов или в крепости ордена, но никак не в трущобах, пропахших гарью, дешевым пойлом и мочой.

Это были именно трущобы. Редкие работяги неприглядной наружности бродили в поисках кружки дешёвого пива, после рабочего дня. Работники ножа и топора стояли в переулках в поисках хоть какой-нибудь жертвы, с которой можно было бы стрясти пару золотых, приставив к горлу финку.

.Восьмой указал на не ярко горящие окна бара, на котором висела потрёпанная деревянная вывеска: “Тролль гнёт ель”.

– ОУКБ там, - произнес он и уверенным шагом двинулся в сторону пивной.

Пришлось схватить его за рукав, чтобы остановить.

– Погоди, нужно сменить одежду, - сказал я и кивнул на него и себя.

И в самом деле, мы выглядели как картинные попаданцы: Восьмой в черной броне, располосованной голубыми дорожками силовых полей и не прикрытым лицом. У Роджера была каноничная личина представителя расы шэдоус: пришелец с мертвенно бледной кожей, вытянутым черепом и большими глянцево-черными глазами. А я, хоть и был больше похож на человека, чем мой спутник, но всё-таки жёлтые светящиеся в темноте, словно у филина, глаза и седые волосы, диссонирующие со смуглой кожей, тут нужно быть слепым, чтобы понять, что я не из местных.

В таком виде вряд ли нас радушно встретят. Если не убегут, то точно схватятся за оружие. Пришлось обобрать нищего, ну, по крайней мере, со стороны это выглядело примерно так. Странно, но, когда я схватил за грудки этого бродягу, седого как январский снег, в его взгляде читался не страх и не злоба, там было только безразличие, прежде всего к своей будущей участи. Наверное, он желал смерти.

Нищий очень удивился, когда в его руке заблестело нескольких серебряных монет, а я предложил ему поменяться одеждой. Вонючая, грязная, кое-где на ней были дырки, она, наверное, никогда не видела ни воды, ни мыла, но для меня это было неплохим вариантом. Тем более нищий вряд ли пойдёт жаловаться констеблям, на то, что его обокрали, сунув в руки столько денег, сколько зарабатывает не последний мастер за несколько недель.

В общем, выбрался я из подворотни одетый в лохмотья, оставив полуголого бродягу с горстью серебряных монет и в глубокой задумчивости. Для Восьмого хоть какой-нибудь одежды не нашлось и поэтому ему было предложено остаться снаружи. Думаю, я и без него узнаю старого друга, как бы он ни выглядел.

Без особого усилия дверь отворилась, и в нос ударил запах теплого пива, нехитрой закуски и крепкий запах перегара. Рабочий класс, как мог отдыхал в свой досуг после трудового дня. Изнутри заведение оказалось больше, чем казалось снаружи. Весь зал был уставлен нехитрыми, но добротно сколоченными столами, за которыми, на лавках гремели кружками работяги. Дальняя часть зала имела барную стойку во всю ширину паба, за которой суетились четыре хорошенькие девушки, доливая посетителям пиво, или же выставляя на стойку глиняные тарелки с простой едой.

Никаких официанток здесь не было, заведение специализировалось исключительно на самообслуживании, а посему возле барной стойки всегда царила суета. Владелец пивнушки правильно сделал, что обустроил дела таким образом: теперь никто не мог по-пьяни ущипнуть за попку миловидных девушек, что в половине случаев и приводило к мордобою в подобных заведениях.

Вышибал видно не было, вот и первый промах со стороны данного заведения, но странным образом никто не приставал к девушкам за барной стойкой, и никто не дебоширил.

Все столы были заняты, за каждым из них шла веселая дискуссия с обильными выражениями матерного характера и крепким словцом. Лишь один стол был почти пуст, за ним сидела одинокая фигура в длинном балахоне, с настолько глубоко сдвинутым капюшоном, что даже в тусклом свете масляной лампы, что стояла перед ним, невозможно было угадать лица.

Напевая мотивчик старой песни “Я шагаю по Москве”, подошёл к барной стойке и попросил бокал тёмного. Как-то получилось, что стул у барной стойки достался мне между двумя девушками и те переглянулись, взглядом решая, кто будет обслуживать нового клиента. Работы у каждой и так было достаточно, посему ни одна не решилась взять заказ. Пришлось простимулировать их интерес к работе - поставил ребром на выскобленную столешницу золотую монетку и щелчком заставил крутиться.

«Меркантильность обслуживающего персонала одинакова в обоих мирах», подумал я, усмехнувшись, когда передо мной одновременно приземлились две кружки темного эля. Золотой в Каэн-ар-Эйтролле хоть и был вдесятеро дешевле серебряного, но тоже являлся весьма солидной суммой, на которую можно было устроить солидную пьянку, угощая всех в заведении, или же получить несколько ударов стилетом под ребра в подворотне. И несомненно это того стоило, девушки наперегонки бросились исполнять заказ, за который ни одна из них еще минуту назад не хотела браться.

Без слов благодарности подхватил две стеклянные кружки, по пинте каждая, они были с тугой шапкой пены карамельного цвета и чёрным, словно смола пивом.

– Что-нибудь еще? - услышал я окрик одной из девушек, но не повернулся, а лишь покачал головой.

Нет девочки, суетиться надо перед любым покупателем, а не только перед тем, кто оставляет чаевые вдесятеро больше стоимости заказа. Хотя, к их чести нужно признать, здесь вряд ли кто-либо вообще оставлял чаевые, наверное, от того они и не проявляли усердия в работе. Ведь если посмотреть, те десять-двадцать процентов от суммы заказа не обеднят карман, но простимулируют подавальщиц так, что они сами будут таскать за бороду поваров и барменов за нерасторопность или недолив пива дорогому клиенту.

– Занято, - Произнес бесцветный голос человека в капюшоне, и тот положил руку на столешницу, не давая поставить кружки.

Его бокал пустовал и, судя по мелким мушкам, витающим над глиняным кувшином, в нём было не пиво, а какое-то вино и явно не из лучших, что подают в этом заведении.

– А если так? - произнес я и поставил пинту перед хозяином стола.

– Еще две пинты, - едва заметно кивнул он и убрал руку. - И темы для разговоров выбираю я.

– Согласен, - мне не оставалось ничего, кроме как согласиться.

Мы сидели молча. Мой собутыльник не желал начинать разговор, а мне это было попросту не нужно. Сейчас я пристально вглядывался в лицо каждого находившегося в баре. Хозяин паба “Тролль гнет ель” явно не жаловался на дефицит гостей. Хоть бар и не находился на оживленных улицах и его постояльцами был рабочий класс, однако все столы были заняты и в дверях толпилась еще компания в ожидании свободного столика.

И в этой толпе никак не удавалось найти Гришу ОУКБ.

– Слушай, а где охранники, что-то не видно вышибал которые, усмиряют перепивших посетителей.

– А ты уже перепил, или неприятностей ищешь? - всё таким же бесцветным голосом с хрипотцой произнес человек в капюшоне.

– Мне бы поинтересоваться про одного человечка, - так же бесцветным голосом ответил я, перебирая взглядом завсегдатаев этого заведения.

В своей массе это были люди, но несколько столов были заняты дворфами. Даже была одна компания аслау, походивших своим видом на темных эльфов с маленькими ручками. Интересно, что жители горной страны забыли на другом конце мира?

– Ну давай, интересуйся. Я здесь и завсегдатай и за вышибалу, и еще хрен знает за кого, - после этих слов он отодвинул полы плаща и показал выцветшую, засаленную нашивку, на который был изображён меч, щит и алые розы.

Я аж поперхнулся. Неужели тот, кого я искал, сидел прямо передо мной? Гриха? Вот только не был похож мой собутыльник на того отличного, ловкого боевика из авангарда, и тем более футбольного фаната, Спартака. Надо бы перепроверить, прежде чем открывать все карты. Мало ли.

– И как занесло бывшего члена ордена Меча и Розы в эти трущобы? Как так получилось, что офицер стал вышибалой и пьяницей в забегаловке? - немного провокационные вопросы, но ничего. Если передо мной сидит Спартак, он обязательно выдаст себя

– А не много ли ты спрашиваешь, мужик, - угрожающие нотки в его тембре были узнаваемее любых черт лица. Это Гриша ОУКБ, подделать его манеру речи невозможно. Впрочем, он почти сразу стушевался и уже сам начал излагать, видимо мало было слушателей, желавших послушать его историю. - Я дезертир. Дважды. Первый раз повелся на святые, мать их, идеалы ордена, кинул друзей, любимую девушку, себя кинул. И всё ради Мира Меча и Магии, мать его. Соблазнился красивыми речами мастера ордена, мол, кто, если не мы будем бороться со злом. А оно вон как вышло…

Я не перебивая, слушал. Такая удача! Сейчас он по-пьяни сам расскажет мне всё. Повернулся к барной стойке, обе девушки уже внимательно смотрели на меня. Кажется, серебряной монеты было достаточно, чтобы барменши сделали маленькое исключение и сами принесли еще выпивки. Пальцем указал на свой бокал и показал четыре пальца, обозначая свой заказ. А тем временем мой собеседник продолжал излагать.

– Меч, мать его и роза. Такие же твари двуличные, как и остальные популисты. Ты знаешь, что они творят в Мельхиоре? Они банально качаются и отвоевывают дикие степи. Степи, которые никогда не принадлежали Аркруму. Жгут деревни, не щадя никого и им всё мало, - с горечью, обидой и болью излагал Спартак.

Не перебивая Гришу, смотрел, как обе девушки, будто соревнуясь в скорости, несут к нашему столику по два бокала темного эля, в запотевших стеклянных кружках.

– И тебя так просто отпустили? - осторожно, нельзя этой фразой сбить всю охоту к диалогу у ОУКБ.

– Дезертировал, - горько произнес он. - А искать меня никто и не собирался. Никаких клятв и присяг я не давал. Шел, так сказать, по убеждениям, по убеждениям и покинул эту кодлу, - тут он осекся и перевернул свою недопитую кружку, выбросил руку к моему лицу, из запястья которой выскочило лезвие, уткнувшееся в мой кадык, - признавайся кто ты такой? Тебя послал орден? Попробуй только соврать, и я перережу тебе горло, а затем продолжу пить пиво. Благо, желая развязать мне язык, ты набрал его достаточно.

Повисла неловкая пауза. Напряжение витало в воздухе, сидящие за соседними столами люди затихли, наблюдая за нами.

– Я тот, кто поможет тебе засыпать без угрызений совести, Гриша. Пора вернуться в Квази Эпсилон, - с этими словами я скинул капюшон, чтобы ОУКБ узнал меня.

Наверное, драматичнее придумать было нельзя. Однако зритель, для которого и было организовано все это представление, не оценил. Он убрал клинок и просто, без затей, с замахом постарался ударить меня в лицо. Сопротивляться, значит, решил? Хорошо, не хочешь кушать хлебушек с маслицем - жуй хрен с рассолом.

Уворачиваюсь и без затей заставляю лавку под задницей Гриши прорасти. Да, теперь я умею и так. Статус Прародителя — это не просто красивая приписка к никнейму – это сила. Реальная сила! Древесные побеги начали окутывать ноги и тело Спартака, он боролся, стараясь разорвать, разрезать или просто вывернуться из пут, а я в это время продолжал, как ни в чём не бывало пить пиво.

Ну давай, побарахтайся. Ты, дружище, конечно, успел прокачаться, но куда тебе со своим 93 уровнем до моих высот. Эх, жаль сейчас дендрокостюм Некродефлоратора не со мной. Брут бы в мгновение превратил этого пищевого футбольного фаната в живую мумию. Ловкости у него конечно до хрена, но какая в ней польза, когда взбесившийся под тобой табурет начинает оплетать тебя точно спрут.

На удивление первыми на защиту забулдыги и охранника встали именно девушки. Мужики же разошлись. Кое-кто и вовсе решил, что своя шкура дороже и выбежал в дверь. Бросив девушкам, что данный господин больше не работает в этом заведении охранником, я подхватил весьма увесистый деревянный саркофаг с заточённым внутри Спартаком, бросил ещё несколько серебряных монет одной из девушек и вышел под покров ночного неба.

– Возвращаемся? - поинтересовался Восьмой, как всегда, не вложив в свои слова ни грамма эмоции.

Его совершенно не смущало то, что я держу на плечах деревянный гроб с живым человеком внутри. Всё-таки человечности в нём пока гораздо меньше, чем скритов от ИИ.

– Нет Восьмой. Теперь в леса Скив за Димой Бишкеком, - пояснил я. Поудобнее перехватывая кающегося внутри деревянной матрешки, Гришу.

– Может, сначала его в Квази Эпсилон переправим? - кивнул он на саркофаг у меня на плече.

– Нет дружище, это плохая идея. Иначе, пока мы будем мирно попивать чай с вареньем в гостях у Бишкека, Джинкс будет медленно и методично стачивать напильником зубы Гриши, прежде чем убьет. Лучше нам появится вместе, думаю только так мы, втроём, сможем отбить его у рассерженной и обиженной девушки. Хотя кажется, ему всё равно придется пару раз отправиться на респаун. - Я усмехнулся своим рассуждениям, чувствуя, как темная аура Роджера окутывает нас перед телепортационным прыжком, заставляя газовые фонари в округе почти полностью угаснуть.

Признаться, я не подумал об одежде, когда из черноты телепортационного прыжка, по пояс провалился в снег. А гроб с пленником на плече лишь помог увязнуть еще глубже. Чертыхаясь и бредя по пояс в снегу, мы кое-как определились с направлением и нам, наконец,, удалось выбраться на утрамбованный санями путь, пролегавший, как это и было принято у Скивов зимой, по закованным в лёд рекам.

Пробежав по утоптанной снежной колее пару сотен шагов, мы, наконец, увидели частокол большой деревни с выведенными на нём щитами. Вдоль частокола были установлены резные родовые столбы тотемных животных, глаза которых светились голубоватым светом. В ночной темноте было не узнать, что именно за животные были вырезаны в древесине, но это и не требовалось. Бишкек поселился в деревни росомах, это я знал ещё с последней нашей встречи.

Ворота в деревню были заперты и, дабы не провоцировать караульных, мы остановились в трех десятках шагов, ожидая пока к нам спустятся. Можно было бы, конечно, начать ломиться, а то и вовсе войти, так сказать, без стука. Но в гости так не ходят. Тем более в гости к другу.

Шестеро молодцев блестя кольчугами, и вооруженные копьями и щитами выдвинулись на встречу, из чуть приоткрытых ворот. Не сомневаюсь, что эти шестеро далеко не единственные кто сторожит покой деревни, наверняка ведь ещё десяток стрельцов держит нас на прицеле, но сейчас думать об этом было непродуктивно.

Старший из подошедших, наверное, десятник стражи, поинтересовался зачем пожаловали нежданные гости. Обрисовал ему ситуацию - я ищу друга. Как мог описал Диму Бишкека и к своему стыду не припомнил имени его жены. Десятник попросил подождать здесь, а один из солдат, самый молодой, как это принято по негласным законам дедовщины, легкой трусцой убежал в ворота. Десятник же посоветовал нам обождать тут. Настойчиво так посоветовал, не снимая руки с гарды меча.

Их можно было понять: два ночных гостя, одетых не по погоде, без упряжки с лошадьми, из пожитков у которых виднелся только деревянный саркофаг, из недр которого доносятся сдавленные маты и стук, пришли к ним в деревню и требуют их пропустить.

Мороз, в самом деле, пробирал до костей, а одет я не по погоде - только лишь дырявая накидка, оттого и дрожал так, что это было сложно скрыть. Восьмому же кажется было пофиг на колючий мороз и, признаться, я ему завидовал.

Через десять минут, за которые я околел окончательно, из ворот показались уже два силуэта. Высокий, но худощавый паренёк, которого десятник отправил за Димой и коренастый, словно медведь, Бишкек. Он сильно заматерел с того момента, как я его видел. Да и кажется, прибавил в росте и плечах.

Бишкек хотел было обняться, но я прервал его. Замёрз я сильно, так что обошлись мы лишь рукопожатием. Пришлось подгонять старого друга, уж больно хотелось, наконец, спрятаться от пронырливого мороза в тёплом доме.

Ольха, именно так звали молодую жену Бишкека, хлопотала, накрывая на стол. А маленький мальчик и девочка лет пяти отроду, похожие друг на друга как две капли воды резвились под ногами. Я же не стал торопиться с разговором, а просто поставил саркофаг со Спартаком у входа и нежно, как любимую жену, обнял печку стараясь согреться.

Ощутив в пальцах неприятное покалывание - верный знак того что конечности начали отходить от мороза, я наконец оторвался от печи и сел за стол. Вот так под травяной чай с мёдом и калачами, испечёнными заботливой хозяйкой, завели серьёзный разговор. Ольха даже озаботилась, чтобы непоседливые детки не мешали, и увела их на второй этаж читать сказки.

– Осталось меньше месяца до того, как протекция, наложенная на новую расу системой, спадет. И думаю в ту же секунду, начнутся нападения. Да и, если честно, не хочу сидеть оставшийся срок в вирт капсуле. Короче, через месяц мы идем на Альфа Нову войной. Дим, ты нужен нам, - произнес я заготовленные слова.

Правда вышло это несколько смазано, из-за набитого рта и травяного чая которым был наполнен мой рот. Черт возьми, я никогда не думал, что могу быть настолько голодным!

– Дружище я тебе помогу, это не вопрос. Ты, как я вижу, собираешь всю команду, - и он усмехнувшись, кивнул на закатанного в древесину ОУКБ. – Уверен, имея такие аргументы как статус Прародителя и, что уж скрывать, упрямство, граничащее с идиотизмом, я не рискну ставить ни на тебя, ни против тебя. Все-таки ты удачлив как дурак, - в этот момент наверху раздался заливистый детский смех, и на секунду улыбнувшись чему-то своему, Бишкек продолжил. - Но я только помогу. Сам я на свободу не собираюсь. Здесь сейчас моё место. Да, знаю, у меня срок больше чем у вас двоих вместе взятых. Но я совсем не рвусь на свободу, и не хочу обратно.

Дима закончил и замолчал. Посуровел, окунувшись в свои не радужные мысли.

– Значит, ты поможешь? - я на всякий случай ещё раз переспросил.

– Артём, твою дивизию! Мать твою, парень, не оскорбляй меня мыслями о том, что я могу дать заднюю! И ради бога, выпусти ты уже Спартака на волю! Скребется как мартовский кот! - не выдержал Бишкек.

Я усмехнулся.

– Мы сейчас обратно в Квази Эпсилон. Там его ждет встреча с Джинкс, которая почти преодолела двухсотый уровень и Янг Рог, - увидев изумление на его лице, я спрятал улыбку и кивнул. - Да-да, тот самый. Который ее отец. Так что думаю, через пару смертей он сам будет молить, чтобы я вернул его в такой тихий и уютный гробик.

Дима попросил нас обождать его ещё немного. Сам встал из-за стола и поднялся по лестнице на второй этаж. Когда вернулся со своим клинком и раскрасневшейся мордой, он пояснил:

– Обнял на дорожку. Все, погнали! Долгие прощания, долгие слезы.

И нас уже который раз за сегодняшний день окутал морок Восьмого, как всегда перед телепортацией.