Глава 9

У могилы я просидел долго. Правда, все больше смотрел на памятник матери. Говорят, она умерла, когда мне было три годика. Не помню. Ничего не помню. И вот - на фотографии - не помню. А отец, он повдовствовал, а потом женился опять. Мачеху помню. С тех пор, как и себя - с четырнадцати лет. И отца тоже - с этого же времени. Когда вынырнул. И вот что страшно. Не больно, а только так… тоскливо, словно умер не родной, а… Нет! Ну, как же не родно?! Да брось ты самому себе-то врать. Близкий. Любимый. Но не родной. Прости, па, что на твоей могиле вот так. Я тебя очень любил… но врать сейчас… Вот тот, который привиделся вместе с испанским Хвостом дракона -тот… Я тупо уставился на венок с потрепанной уже дождем лентой: «Дорогому папочке от сына». Кто-то в мое отсутствие. Кто? Лорка, наверное. Как же его тогда расстроило наше сообщение. Я ему по сотовику - мы с Лоркой сейчас придем, решили пожениться. Нет, продержался ровно. Даже шампанское открыл. А потом, когда я ее проводил и вернулся…

- Ты уже можешь прокормить семью? Уже есть специальность? Нет, водила - это здорово. Но и для тебя, и для девушки твоей - это предательство!

- Да мы будем учиться дальше. Чего ты?

- Гм… учится. А жить тоже порознь?

- Ну…

- Под боком у ее родителей? Или здесь?

- Я думал «или здесь».

- Но сына, я работаю по ночам. И серьезно работаю.

- Мы храпеть, или там кроватью скрипеть не будем. Чтобы тебя дурные мысли от великих не…

Отец залепил мне здоровеннейшую оплеуху, свалившую меня со стула. Поднявшись, я вылетел из квартиры, а потом - и из дома. Навсегда. Устроился в общаге. Учился и таксовал на смену с одним парнишкой. А помирились совсем уже недавно. Его, как знаменитого писателя пригласили к нам на выпускной. Ну, а я - досрочно и с отличием. Гордость университета. Ну, и родительская тоже. Подошел, протянул руку. Потом обнял. Да я не против. Тем более, что сам виноват и был. Все же за такие намеки… Он ведь опять овдовел к тому времени, мой старик. А я… Да и не женились мы все-таки. Прав он здесь оказался. И не в деньгах дело-то. Появились у меня вскорости неплохие бабки. Но об этом как-нибудь потом. А жениться - на самом деле рано. И сейчас миримся - ругаемся. Вот, пойду к ней. И не знаю, чем встретит.

- Лучше не надо. Пойдемте ко мне.

Бычек. Он самый. Присел, рядом, сняв шляпу. Даже перекрестился. «Где ж ты раньше был, цаловался с кем?»

- Все объясню. Пойдем.

- Я к Лариске.

- Нет! Не сейчас.

- Но…

- Она сейчас не одна.

- Врете! Но врете же.

- Не приучен.

Я уже не слушал. Дорога заняла не так много времени, чтобы успеть что-то обдумать. Меня-то она не ждала. Не сообщал. Поэтому на звонок хоть и осторожно, но дверь приоткрыла. Достаточно, чтобы теперь смести и дверь, и ее. Ну да. Не одна. Но их счастье - одеты и не в постели. С другой стороны - день уже.

- Виталя, ты что? Ты откуда… такой?

- Не ждала?

- Конечно, нет. Если ты даже на похороны…

- Венок - ты? Спасибо.

Успокаиваясь, я сел, перевел дух. Посмотрел на соперника.

- Это… мой… преподаватель английского. Я перешла на уровень беглого разговорного. Вот, Олег… Станиславович согласился попрактиковать меня… в бытовой обстановке.

- Ага. Беглый английский? Хорошо! - и я начал. Откуда, из каких глубин памяти выбрались эти знания - понятия не имею. Но крыл я Олега… Станиславовича минут десять без запинки. На английском! Тот вначале вспыхнул, попытался встать с кресла, потом озадаченно откинулся на спинку и слушал, словно наслаждаясь райской музыкой. А когда я закончил, даже зааплодировал. И как-то просто, без рисовки. В принципе из-за этого злость и прошла. Да и пар я повыпустил. Хоть и на английском.

- Ну вы… вы просто… где вы… все это нашли? Это же бриллианты, это же россыпи редчайших английских ругательств, даже англосаксонских! Вы мне их надиктуете?

- А на испанском хотите? Я ведь могу!

- Конечно, хочу! Только медленно! Я записывать буду.

- Лариска, ты действительно поменяла меня на этого идиота?

- А вот это вы зря. Хамство прощаю только на старом англосаксонском, - вскинулся, наконец, этот преподаватель. Стоя он тоже оказался довольно высок и еще - длиннорук. Во всяком случае, до моего фейса дотянулся быстро. Но я был злее, и он оказался на полу. На той самой шкуре белого медведя, на которой мы с Лоркой провели столько восхитительных минут. И без секса ведь! А сейчас на ней лежал на ней, тряся головой, некий преподаватель английского, и опустившись перед ним на колени, заглядывала в его зеленые глаза.

- Ничего страшного. Обычный нокаут. На «десять не встанет, но жить еще будет долго. Лорка, как ты могла? Ведь я… у меня только ты и осталась. Оставалась.

- Уходи! - подняла она взгляд на меня.

- Но он первым же… И потом… чего вы врете? Беглый английский…

- Убирайся, сказала! Да! Мы поженимся! Да! Мы любим друг друга. И он на самом деле препод. А чего мне ждать? Пока ты нагуляешься? Убирайся!

- Счастливо оставаться! Как там - мир да любовь! - хлопнул я дверью.

Но она же права, права, черт побери! Какие упреки? Сам-то, а? Вспомнил! А Валька, а Лисичка, а «платоническая любовь» к Тамаре? Эта девчушка своим взглядом растопила застывший лед потерянной памяти. Красиво сказанул. Только не растопила, а так, какие-то трещинки появились. Но потом… что потом случилось-то? А с Лоркой- может, и к лучшему. Что теперь?

- Теперь пойдем, перекусим. Пора.

Опять Бычек. Ну, этого следовало ожидать. Не для того он на кладбище приперся. И о преподавателе Лоркином не просто так предупредил. Чего он добивается?

- Чего вы добиваетесь? Где вы раньше были? Почему допустили?

- Обо всем по порядку. А пока- поехали - кивнул он на стоящее рядом такси.

Поехали, так поехали. Все равно пока делать нечего. Я устроился на заднем сидении, Бычек - рядом с водителем, и мотор рванулся из города.

Вилла была маленькая, скорее, так, загородный домик. Но какая-то… пропорциональная, что - ли? Уютненькая такая. Всего два этажа, зал с камином, кухня, туалет в ванной на первом. Что на втором, сразу не узнал - хозяин меня туда пока не провел. Здоровенная овчарка в вольере. Молодец! Я тоже больше уважаю овчарок, чем злобных бойцовских тварей. Пристроенный гараж. Гараж? Хм. А я думал, что Бычек…

- Я просто не люблю вождения. Сплошная нервотрепка. Но при необходимости или в отпуск, почему бы и нет, - в очередной раз прочитал мои мысли хозяин. Он открыл гараж… Ну, конечно, что же так могло еще быть? Солидный такой джип. Чтобы не нависал никто над ним.

- Пошли- пошли.

- В дальнем конце участка примостилась срубленная банька. И уже вытопленная. Ну, это он молодец! Конечно, никакая ванная грязи и пота СИЗО не смоет. Правда…

- Все есть. Прикупил. Не переживай.

И все- таки, как снимает баня накипь с души! А тут еще хозяин постарался на славу. Да и каким веничком! И парку подбрасывал дозировано, так, чтобы тело от веника покалывало, и так, до стона, и еще хотелось, и еще!

«А поворотись- ка сынку! Вот так еще! Ну, не стенай! Здорово же! Ладно, все!» - и я кубарем скатываюсь с верхнего полка. А наверху мужики открывают кран и из трубы с диким гулом валит пар. Я с удивлением и восхищением смотрю на отца, который, встав, хлещет себя в этом горячем пару веником. И это - тот отец. А потом я смотрю на свои руки - красные как у рака. Детские еще руки.

- Здоров, хлопец! Если хочешь еще - сам, - вернул меня в реальность Бычек. А потом - в холодный бассейн. Нет, не плавательный, конечно, скорее - бак такой здоровенный. Но - не важно. И посидеть на скамейке под уже остывающим небом. Сволочи! Украли у меня это лето, сволочи! Ну да ладно, не сейчас. Сейчас пойдем, отхлещем Бычка.

Вообще-то, парить я умею. Поэтому удовольствие хозяину доставил еще то. А самого отпустило где-то после четвертого захода. А после пива вообще начал расслабляться. И растер меня хозяин мочалкой как следует. И белье оказалось впору. В общем, за стол я садился уже в более- менее, нет, не умиротворенном, скорее - ровном настроении.

- Ну, с легким паром - открыл вечер Бычек.

Стол был холостяцким, но вполне - вполне со вкусом. А после моего вынужденного поста…

- Ешь - ешь, не стесняйся. Ты здорово за это время съехал.

- Может, все-таки объясните, что произошло? - положил я вилку.

- Конечно. Для того мы и здесь. Давай, пока по второй. И ты ешь, пока я расскажу.

Я согласился, и он рассказал. Все предельно просто. Глубоко копнул - вот и сожрали.

- Но это не я, это вы копнули! Вот вас бы и…

- Я недосягаем. А тобой мне просто затыкали рот. Но ты вырвался. Молодец. Хотя, не гордись. Эти уроды совсем разучились работать. Твое счастье, что там на верхах прокурорские с судейскими сцепились. Команда поступила - при малейшем сомнении оправдывать.

- Но тут и без команды…

- Ты все еще такой наивняк! Сидят и еще как сидят! По наркоте, к примеру, и провоцируют, и подкидывают, и липуют. Цель оправдывает средства!

- Почему вы меня не вытащили? У меня отец за это время умер! Отец, понимаете?

- Я бы тебя обязательно, как ты говоришь, вытащил. Но не из следственного изолятора же! А отец… Давай выпьем.

Видно было, что собирается он что-то еще неприятное выложить. Выпили молча.

- Ну так вот. Отношения у вас последнее время были не очень. Так ведь?

- Ну, мы помирились. Все-таки, отец и сын…

- И дочь.

- Что? Что???

- Да, Виталий. У тебя есть сестренка. Сводная. Маленькая такая еще. Не знал? Ну, отец твой таких обстоятельств не рекламировал. Но в завещании…

- Завещании?

- Да, он же с сердцем слег за день до твоего ареста. И вот твоя эээ мачеха, получается, тогда обеспокоилась. Он же не довольно состоятельным был, правда? А тут кроха, если хочешь… Ты же уже сам… Да и вообще… В общем все свое имущество он завещал дочери.

- И квартиру?

- Все!

- Все… Спасибо, па…

- Ну, не переживай. Выпьем! Как-то мы тост за женщин пропустили.

- Кто она такая?

- Студентка. Восторженная почитательница таланта.

- Лет-то сколько этой почитательнице?

- Уже девятнадцать.

- Угу. Эх, не успел. Вот бы мы с Лоркой ребенка завели в прошлом году, а? Значит так - мачеха младше сына, а внук старше дочери. И эта… свекровь младше ммм невестки? Так что ли?

- На это теперь мало кто обращает внимание. Ты про наследство понял?

- А… Плевать. Пусть радуются. Вы мне скажите, вы назовете мне тех, кто меня упек?

- Конечно. Но сначала - что там в изоляторе произошло?

- Вы про что? А-а-а. Ну… не знаю я. Следак сволочной попался, ну совсем сволочной. Потом… в камеру меня к тварям посадили. Ночью опустить хотели. И скрутили уже было, но вырвался, а потом…

Я увидел, как подался вперед хозяин и решил не врать.

- Потом не помню. Нет, помню, что вмазал им здорово. Помню, что в камере свет включили. Только зеленый почему-то. И все.

- Все? Нет, браток, не все. Вся эта команда очень здорово во что-то вляпалась. Следователь сошел с ума. Прячется под одеялом и дрожит мелкой дрожью. Пара конвоиров и те, кто свел с тобой знакомство в камере заболели чем-то страшным, пока неизведанным. Вначале на что-то типа проказы было похоже. А теперь… Гм… Не за столом будет сказано… Ладно, потом. И еще двое дежурных ослепли.

- Это, наверное, которые камеру открыли.

- Да, они.

- И вывод?

- Общее у них одно - все они касались тебя. Или ты их.

- Но я много кого касался.

- Кстати. Эти Тамарины знакомые - тоже.

- А она? А она?!!!

- Не кричи. Она - в порядке. Как ты уехал, в себя быстро стала приходить. Там еще вот что приключилось, - ее отец… Да сиди же ты! Он тогда слег с глазами, да? Так вот - прозрел!

- Ерунда какая-то, - перевел я дух. - Давайте лучше выпьем!

- Я не против. Но потом, может, объяснишь?

- И не подумаю. Потому, что не понимаю. Вы мне скажите - бусы зачем было…? И кто потом настучал?

Я уже чувствовал, что набрался. Да и вся эта информация наваливалась какой-то бредовой дичью. Но надо же разобраться! Вот… к примеру… эээ… бусы. Ведь, если бы я не поменял, ну, докопался бы Чума? И пусть бы… А то эти… каптерщики получат по вышаку. Нет по пожизненному.

- Нам надо будет вытаскивать ребят. А для этого нужны будут улики. Это - страховка. Ты знаешь, что все эти трассологические и одорологические экспертизы дали положительные результаты?

- Собака понюхала салон и потом облаяла этих обвиняемых?

- Вроде того.

- А вы за это время далеко продвинулись?

- Я все и про всех знаю. Но - бездоказательно. Знаешь, и это - не первый случай. И мы с тобой свершим свой праведный суд, а?

Он уже тоже заметно опьянел. Или притворялся? Хотя, мы уже на равных выкушали бутылку дорогого коньяка и когда Колобок, тьфу, Бычек, пошел к бару еще за одной, его здорово покачивало. Наполнив рюмки, хозяин поднял свою, посмотрел на свет и изрек:«Виновные будут наказаны, а невиновные спасены». Мы сделаем это?

- О чем речь!

- Значит, ты в команде?

- Ну, конечно!

- Хорошо. Где бусы?

- Завтра будут здесь. А почему такая особая важность? Я понимаю, что дорогие…

- Я же все объяснил. И доходчиво. Все. Завязали?

- Все.

- Жить будешь у меня. Ты же теперь, как это… Рыцарь, лишенный наследства? Извини, если задел. Пойдем, покажу где будешь спать.

Мы поднялись по узенькой крутой лесенке на второй этаж - здесь оказалась спальня, еще один санузел, и небольшая комнатка, типа детской, сейчас заваленной книгами.

- Ты спишь здесь. Завтра я с утра - по делам. А ты отоспись, - и вперед за бусами. А я сейчас свою Альбу покормлю, выпущу. Страж мой неподкупный. Все самое ценное охраняет. Утром назад, в вольер загоню. Так что, не беспокойся. Завтрак там, на кухне оставлю. Не стесняйся. А вечером жду. Самого главного я ведь и не рассказал.

Наклонившись ко мне, уже сидящему на кровати, он прошептал:

- Все это пыль. Самое страшное и непонятное - пропадают дети. По всему миру. Я тут по одному… из наших бонз… не скажу кого… пытался помочь, поэтому на Интерпол дали выход… Десятки. Лучших. Бесследно.

Но об этом - завтра вечером, да?

Загрузка...