Глава 28

А Максим в это время уже мчался на такси в другой город - тот самый, с гостиницей. Таксист говорил по-английски достаточно сносно, а экспроприированные у заглавного нинзя деньги (у остальных ничего, кроме традиционных средств убийства, не было) подогрели его словоохотливость. Макс узнал, что этот отель принадлежит Дангу. Вы не знаете, кто такой Данг? Но это и неважно, потому, что господин Данг - серый. То есть… немного… подставной. Нет, не совсем, но и не совсем хозяин. Типа директор, да. А хозяин, говорят, из вашей Европы. И у него не один этот отель. Целая сеть на вот таких подставных лицах. Нет, сам не видел. Но слышал, что когда тот приезжал, больше в гостинице никого не было. Не то, чтобы выселяли, просто… не вселяли. Заранее предупреждал. А вот сейчас приехал… да-да, сейчас приехал неожиданно, поэтому ему только один этаж и освободили. Нет, какой- этого уже не говорили. Не принципиально. Вы тоже хотите поселиться в этом отеле? Туда и подвести? Без проблем. И вообще, если понадобиться такси - вот, в любое время суток звоните. Благодарю. Удачи вам, господин!

Отель как отель, Максим видывал и получше. Номера - люкс? Без проблем. Только вот… для иностранцев необходимо предъявить документы. Времена сейчас такие. Эти террористы… Хорошо мистер Вайт (это уже после того, как Максим заглянул администратору в глаза и надиктовал фамилию и прочие необходимые сведения). Благодарю, мистер Вайт (это уже за чаевые). Седьмой этаж. Вас проводят, мистер Вайт.

Выдав соответствующую сумму чаевых портье, Максим остался в номере один. Осмотрелся. Ну, ничего номер. Тут же запустил комп, забрался в Интернет по поводу новостей. Может, есть и более насущные дела, но уж очень настораживало исчезновение пассажиров. Чем-то исключительно серьезным веяло от этой странной истории. Ох, не в пиратах тут дело! Но в новостях ничего такого больше не было. Да их можно и понять - подумаешь, какие-то туристы на островке порезвились! И, действительно, Эйор «высадил» их вообще голышом, без ничего. Так что на острове никаких предметов или вещей пассажиров не осталось. Разве что… Максим схватил трубку телефона и набрал номер контактного телефона.

- Я был на том острове после катастрофы лайнера, - быстро сказал он на дежурное «Хэллоу». - Если выйти на берег с восточной стороны и пройти к пальмам, то там, недалеко, должны оставаться укрытыми ветвями два тела. Это стюарды. Только надо торопиться, потому что по такой жаре… - он отсоединился. Теперь этот хозяин и его пленник. Доставили на четвертый этаж. Может, и к самому. Почему бы и нет? Если хочет перевербовать, то лучшее средство - лично. Подавить или подкупить своим величием и простотой. И предложить работу. За дикие деньги. Хорошо, будем надеяться, что все так и есть. Максим некоторое время раздумывал. Можно сейчас пойти напролом. А надо ли гнать волну? Он покачал головой, аккуратно сложил одежду и попробовал проткнуться головой сквозь пол. Получилось. Да почему бы и нет? Просто все равно непривычно как-то. Вот, паркет, затем - уплотнитель, затем - слой какого-то рубироида, затем - перекрытие. И вот внизу - комната следующего номера. Тоже спальня и на кровате обнимку дрыхнет парочка. Нет, попробуем с другого места. Не то вдруг девушка проснется - крику не оберешься. Видимо, придется, как незабвенный Кристобаль Хунта - просачиваться через канализацию. Не в буквальном смысле, но все-таки. Максим зашел в туалет и уже там, из одного в другой, преодолел два этажа. Осторожно выглянул с пятого на четвертый. Здесь тоже была туалетная комната, но попросторнее. Нет, до шейховых хором было далеко, но все-таки… А главное, сейчас в нем было пусто. По длинному коридору Макс прошел в шикарную гостиную, затем - в кабинет. Да. Конечно, тот самый, где получил заказ незадачливый главарь. Столовая. Тоже ничего. Какая-то каминная - курительная. И это все в гостинице! Ну вот и спальня. И знакомая морда в аккуратной бородке в постели. Да еще с какой-то длинноволосой блондинкой, отвернувшейся сейчас к стене. Блин, надо одеваться! Макс увидел лежащий на кресле халат, брезгливо поморщился, но что делать, одел. Он оказался коротковат и тесноват в плечах, но это все же лучше, чем голым перед дамой. Хм, дамой. Нет, ну почему сразу - проститутка? Может, любовница, типа референта или советника? А, все равно, блин, кто она такая. Максим подошел к окну, раздвинул жалюзи. Яркий солнечный свет разбудил обоих.

- Какая еще… додумалась? - выругался хозяин, продирая красные, как у кролика глаза. Блондинка же зевнула, сладко потянулась и, повернувшись, уставилась на Максима.

- Здрасьте вам! Какая неожиданная встреча! - только и смог вымолвить Макс. И действительно, встретить здесь Джинни- Клеопатру он никак не ожидал! Ведь она сейчас должна лечить почки очень далеко отсюда. Рядышком с берлогой своего муженька Стэпа. Но что Бог ни делает, все к лучшему. Заодно и узнаем, кто прозомбировал ее профессора.

- Ты? - наконец вырвалось у Джин.

- Ты - это кто? - начал что-то соображать и хозяин. - И какого черта здесь? И как?

- Ай, Саш, я тебе рассказывала. Это тот самый, который тоже вулканолог. Он пропал, а Стэп беспокоится…

- Помолчи, детка. Пока я разговариваю.

- А его ты тоже после ночки в расход? - поинтересовался Максим. - Знаешь, Саш, у нее правило такое. Каждого, кто с ней переспал - в распыл. Пока только я да один профессор уцелели.

- Брось треп. Ты кто, как здесь оказался, почему в моем халате? И что тебе, собственно надо?

- Если по порядку, - Максим сбросил с кресла на ковер женскую одежду, удобнее устроился, поправил полы халата, - то я Сайлас Тейлор, пришел с верху. В твоем халате потому, что способ моего перемещения одежды не предусматривает. А, увидев, что ты не один, решил прикрыться. И надо мне всего-то ничего - где парень из команды профессора? Ну? - пропек слегка, для острастки внутренности «Саши». Тот, не поняв причину боли, изогнулся пополам, а потом, резко выпрямившись, дотянулся до какой-то кнопки в пульте на прикроватном столике. Привыкший к таким сценам Макс не сопротивляясь дождался, когда ему скрутят руки.

- Не знаю, как я, а ты Сайлас, на свете-то зажился после ночи с Джин. А, Клеопатра хренова? Ее тоже взять! Знаешь, детка, за ночь, конечно, спасибо, но если бы я знал, что до меня тут… поскакали еще вот такие, я бы лучше публичную девку взял. Та-ак, сайласа оставим на десерт, а с царицей погутарим. Ты чего от меня хотела? Любви? Теперь вижу, что вряд ли. Ну? Чего? - он звонко ударил девушку ладонью по лицу.

- Но… но я же все рассказала. Мой хотел… проверить профессора. Тем более, что этот… Сайлас не долетел. А дела очень… интимные. Вот он и поручил мне. А я вот… просто решила сначала здесь осмотреться, и только потом- в джунгли.

- Мадам пока выведите в мой кабинет. Подождет. А вот с юношей очень срочно надо поговорить. Как он сюда, кстати, проник, а Марк? Нюх терять начал?

Видимо, пережитый страх и унижение требовали компенсации и хозяин несколько раз наотмашь врезал здоровенному верзиле - по все видимости начальнику службы безопасности. Тот даже и не пытался прикрыться - только облизнул кровь из разбитой губы.

- Немедленно проверить каждый миллиметр периметра! Это же надо! Говорил - муха не пролетит! А тут… он гневно вперился в Максима.

- Инженером, говоришь, интересуешься? А вот тебе он на кой? Ну, быстро!

Гостиничный миллионер замахнулся, но бить передумал.

- Давай сюда Рожу, быстро!

«Рожа» оправдывал свою кличку. В принципе, все палачи, встречавшиеся Максиму, были гадкими, но этот был просто омерзителен. Ну, как его описать? Разбитый, бесформенный, задранный вверх нос. Толстые губы (ошибочно говорят, что это - признак доброты. Не просто низкий, а скошенный лоб гориллы. И маленькие, явно свинячьи глазки. И, конечно, наголо обритый. А когда, увидев жертву, он заулыбался, показав отсутствие двух верхних зубов, Максим понял, что такая кличка дана любя. Никакая и не рожа. Харя. Ладно. Для пыток времени не было. Привычно освободившись из пут, Максим встал с кресла, парализовал Рожу и охранника, затем вновь надел оставшийся было в кресле вместе с наручниками и нейлоновым шнуром халат.

- Садись сюда, - скомандовал он упавшему от изумления на кровать олигарху.

- Но я… у меня… начал, было тот, затем выхватил из-под подушки пистолет и разрядил обойму в Максима.

- Все. Хватит. Я же сказал - садись в кресло!

Противник, тупо рассматривая дыры в халате, подчинился.

- Давай, рассказывай - привычно заглянул ему в глаза юноша.

Оказалось, что и этого хозяина жизни заинтересовала возможность катастрофы. И, прежде всего хлопоты некоторых олигархов. И еще больше - власть придержащих. Один из советников очень серьезного министра засветился в его отеле. И рассказал взамен за компромат о секретных мероприятиях. Профессору он не то, чтобы совсем не верил, а вот правительство. Поэтому техника, датчики, сейсмографы - это серьезно. Надо было завербовать специалиста.

- А остальных-то убивать зачем?

- А я и не давал такого поручения.

Максим впервые столкнулся с враньем при таком гипнотическом допросе. Заглянул глубже. Так и есть. Зомбирование и провал в памяти. На ночь перед той встречей с главарем нинзя. Так! И одна общая деталька - и у профессора и здесь крутится рядышком Джинн. Но не она же! Когда она появилась здесь? Точно, позавчера. И ночь провели… Тоже правильно. И лажанулся? В смысле отрубился? Ну да, поэтому сегодня и… реабилитировался.

- Она была одна?

- В ресторане, где мы встретились - нет. С мужиком одним. Нет, не разглядел. Нет, не запомнил. Нет, провал какой-то.

Максим закончил допрос и задумался. В принципе, какое ему дело до этой возни?

- Где парень?

- О! Он уже согласился на мое предложение и сейчас отдыхает перед возвращением на свой пост. Он все довольно доходчиво объяснил. В принципе, оказывается, можно спать спокойно. По крайней мере, еще лет двадцать.

- Зачем же тогда он вам?

- Но я хочу спать спокойно лет сорок- пятьдесят. И хотелось бы знать поточнее, когда это все грянет. Чтобы быть во всеоружии. А что с этими моими, - кивнул он в сторону лежащих на полу охранника и палача. И что… со мной? Я, конечно, немного крутовато, но сам пойми, просыпаешься, а тут… Но я готов компенсировать! Вон там… можно? - он встал и подошел к картине, снял, открыл тайник.

- Я думаю, вот это сгладит некоторые возникшие… шероховатости? - протянул он горсть драгоценных камней. - Вся эта валюта сейчас настолько ненадежная, а это. Тут тысяч на триста… в старых добрых баксах.

- Мне надо поговорить с Джинни. А ты пока сиди здесь. И ничего не предпринимай.

- Хорошо-хорошо. Но все равно возьми. Прямо сейчас - «Саш» пересыпал камни в карман халата. - Они более добрые мысли навеивают.

Максим прошел в кабинет, где почему-то прямо на столе лежала связанная Джинни.

- Он тебя отпустил? - изумилась девушка, когда Макс отклеил ей ото рта скотч.

- Да, поболтали по душам, он и осознал свои ошибки.

- Тогда поехали отсюда! Развяжи меня! Все расскажу Спэпу, и он этому наглецу покажет.

- Все? Все- все расскажешь?

- Ну… сам понимаешь. Да развязывай же меня!

- Подожди, дорогая… Ты зачем сюда приехала?

- Да я же сказала тебе…

- Знаешь, я как-то постеснялся в тот раз расспрашивать о личной жизни. А зря. Давай-ка поболтаем о некоторых дружках, а? - наклонился к ней Макс, погружаясь в эти восхитительные глаза.

Оказывается, что любила Джин хоть и недавно, но горячо и безоглядно одного человечка. Как увидела, так и все. Да, и здесь с ним встретилась. Да, и… - Джин вдруг умолкла, мелко задрожала - и все. Максим еще почувствовал, как, испуганно сжимаясь, отделяется от тела ее поле и быстро удаляясь, уже начинает растворяться в необъятном океане полевой сущности Вселенной. И все-таки бессмертие- не для всех. Его надо добиться, если хотите - заслужить. Мелкие и пустые душонки растворяются в вихре полей и волн, словно соль в стакане воды. Только и оставляют свой ничтожный привкус. Что до других - Максим не успев додумать - попытался вернуть назад душу неверной жены миллиардера. Нет!

- Эйор, может ты? Я еще не все узнал! И вообще - что это значит?

Тот не замедлил себя ждать и Максим пришел в себя только в такси, мчащем его и Джинн в аэропорт. Воскресшая молчала, дрожа мелкой дрожью.

- Теперь давай - под крылышко Степа и больше никаких приключений. Видишь, чем это заканчивается?

Та, все также дрожа, согласно покивала головой, затем глубоко вздохнула и вдруг успокоилась.

- И от дружка своего беги, как черт от ладана. Использует он тебя. Как его… - хотел спросить Максим, но осекся. Бес его знает, может, опять запустится эта программа самоликвидации?

В аэропорту он посмотрелся в огромное, во всю стену зеркало. Да, Эйор позаботился о прикиде, видимо, из гардеропчика этого Саша. Но почему «Саша»? Что за кликухи берут себе эти ребята? Игорь. Ковалев. Трижды судимый. Но это - в далеком прошлом. По глупости. Затем всего лишь своя банька. Для наивняка. Нет, долго собирал компромат. Пока не насбирал компромата. Потом - рейдерство. Пара гостиниц в захолустных городишках. Но и там некоторые любили порезвиться. Особенно командированные. И опять - шантаж и некоторые уже коррупционные связи. Уже и крыша и захват гостиниц совсем другого класса. И пошло и пошло. И грязи, и крови - всего хватило. А «Саш» - это не от «Саша». От «Саж». В смысле посажали по его компромату довольно много из неуступчивых. Но постой-постой, это Эйор скачал его память и услужливо мне сейчас демонстрирует? В знак оправдания за экспроприацию лежащих вот в этом кейсе богатств? А что ты сделал с Рожей? Нет! Уволь! - мысленно одернул Максим своего коллегу, с готовностью представившего одно из воспоминаний палача. Все ясно. И здесь начнется шумиха насчет вампира. Что-то ты много стал попивать кровушки людской, а Эйор? Или много своих чудесных сил затратил раньше, или в запас? А как насчет соседки? Что узнал? Ах да, она жива. Значит, не скачивал. Хорошо, попробую сам в полете. Аккуратненько.

Максим без труда приобрел два билета на ближайший лайнер. Пускай с пересадками, пускай эконом - класс, но не ждать же еще неделю! Да и вообще, пусть на край, но Родины. Хм… Родины. Попаду ли когда на Родину? Вдруг навалилась на Максима тоска. Что он здесь делает? Зачем ему все эти метания и разборки? Ну не подряжался же он! Да, все это интересно, все это порой и захватывающе, и все же… Может, права была когда-то Танька - Мышка. Стал бы он простым военным летчиком. В смысле, без всех этих способностей. Занимался бы любимым делом, имел бы любимую и любящую жену, и был бы счастлив. «Был бы счастлив? Нет, я просто устал и запутался» - спохватился Максим, возвращаясь к реальности - ревущему на взлете лайнеру. Нашему, родному. И стюардессы с родными лицами, улыбками, фигурками. И пассажиры наши - вон, уже и надравшиеся есть. Нет, сегодня Максим ничего с ними делать не будет. В крайнем случае - усыпит. Как Джинн. Это уже потом, когда через нашу страну пилить будем, попробую расспросить. А пока - пускай отоспится. Но почему я лечу с ней? И куда? Не там, у Стэпа надо искать ответы. А я там и не буду. В столице! У власти дяди посерьезнее и баловаться не будут. Если они все-же ищут спасения, то, значит, все далеко не так смешно. Да и Саш узнал о предстоящем катаклизме от одного продажного клерка довольно высокого полета. Да-да, клерка высокого полета. Есть и такие, оказывается. Но постой, а этот неведомый противник, этот друг Джинн? А люди с острова? Я же ничего не раскопал и умчался! Чтобы не размениваться на мелочи? И еще обещал же журналистам! Журналисты… Что-то и с ними было не так. Что -то он пропустил. Но что?

- Вам сок, минеральную воду? - перебила его размышления стюардесса. Значит, уже набрали высоту? Да, задумался. Или задремал?

У Джинн зазвонил сотовик.

- Уже можно пользоваться? - поинтересовался Максим.

- Вы немного отстали от нашего сервиса - улыбнулась стюардесса, присматриваясь к пассажиру. - Теперь можно во время всего рейса. Какая-то защита передач… И… О господи! - всплеснула она руками. - Это Вы? И так хорошо говорите на русском? Ах да, я же читала…

«Блин, опять двойник» - вспомнил Максим о киноартисте. Но улыбнулся стюардесса, поманил е пальчиком к себе, и, когда та с готовностью нагнулась, прошептал на ушко просьбу никому ни о чем не говорить. А за это он - что угодно.

- Ловлю на слове, - ослепительно улыбнулась девушка. - Может, чего покрепче? И что на обед? Я из бизнес- класса могу…

- Но девушка, мы же договорились - инкогнито. А так - сразу внимание привлечем, - улыбался Максим наивным попыткам девушки понравиться мегазвезде.

- Все поняла. Я тогда сама… тихонько.

- И не забудьте про мою спутницу - кивнул Максим на спящую Джинн.

- Спутницу? - тут же погрустнела Стюардесса, присматриваясь к спящей. Спутница! Было видно, как примеривается девушка к сопернице. Ядовито улыбнулась, выявив у той предательские морщинки ( утро у Джинн выдалось хлопотное, сама макияжем заняться не успела, да и не до того было, а ни Эйор, ни Максим до таких вещей конечно, не додумались). - Устроим и спутнице, пообещала вновь заулыбавшаяся стюардесса.«Ну, Макс, держись!» - улыбнулся юноша, глядя ее во вслед. Интересно, что будет, осада или штурм? Нет, он, конечно, не святоша, но… Вот когда девушкам нравился он сам… А так… Ай, еще над этим сейчас ломать голову? Он посмотрел в иллюминатор. Море. И какие-то мелкие островки. Куда спасенные пассажиры подевались-то, а? Интересно, после звонка нашли тех стюардов - спецназовцев? Или тела тоже забрали с собой? С собой… Да куда с собой-то.

- Скажите, а новости какие можно организовать? - поинтересовался он у стюардессы, якобы случайно остановившейся возле нее. Сейчас принесу телефончики - и в вот это гнездо. Да я сама…

«Телефончики». Это он знал. «Наушники» в простонародье. Ну, техника! На грани фантастики! А, может, в эконом- классах повсюду так? На каждого телевизоров не наставишься. А вот про телефон - это хорошо напомнила. Максим осторожно вытащил мобильник из сумочки Джинн, просмотрел поступившие звонки. Вот! И это уже второй прокольчик! Не надо было, ох не надо было звонить-то. Видимо, припекло. Первый ляп не насторожил, а вот с телефонными номерами не пройдет. «Вот наши координаты. Звони в любое время, и как освободишься - сразу к нам». Это Гвин дала номерок. Вот он, высвечивается. Надо будет, как освобожусь - сразу к ним. И задать Жаку вопросик. Откуда ты знаешь, мил человек мое второе имячко? Ведь Сайлас я по документам, только Стэпом состряпанным. Да и высветились они один раз - на взорвавшемся рейсе. И знать, тебе, Жак, это по твоей легенде неоткуда. А ты: «Сайлас, ты не знаешь, как перенастроить этот ящик?» Может, и тебя задело, как внаглую процессору лапшу на уши вешали? А ведь прокол. Ну, и откуда ты узнал? От вот этой спящей распутницы - Клеопатры? Да, и возлюбленный ей - худой и высокий. Про тебя Жак, про тебя. И привезли тебя с Гвин к нам попозже. Ты уже успел прозомбировать Саша, да?

И это он, то есть они натравили меня на Джинни и Стэпа. Это что - сбили со следа? Но они тогда знать не знали, кто я такой. Нет, это как в знаменитом «Высоком блондине в желтом ботинке» Пьера Ришара. То есть, сбили кого-то со следа, подставив меня под удар. И те ударили - по лайнеру. Ну-ну. Тебе, Жак, это дорого обойдется. А ведь Жак мне вначале даже понравился. Опасный вражина. И, смотри, какие способности! Ну, зомбирование, это так себе, хотя тоже не тривиальность. А вот команда на самоуничтожение, как вот с Джинни. Ну да, бестолочь, ну да, гулена, но не настолько же, чтобы использовать и убить в случае, если кто попробует докопаться.

Максима просто подмывало набрать номер и высказать некоторые соображения расшифрованному противнику. Сдержавшись, Максим набрал номер Алениного бойфренда Евгения.

- Ты меня когда-нибудь соединишь с Аленой? Или мне приехать самому?

- А-а, пропажа… Алина, тебя.

- Максим? Ну, наконец-то! Где пропадал? Так долго был «там»?

- Алена, я уже несколько раз звонил и просил с тобой связаться твоего Женю.

- По голосу слышу, ты опять… прежний Максим?

- Да! Да еще двойник одной мегазвезды. Но не об этом. Ты мне скажи, почему не отвечала.

- Я разберусь. Теперь слушай…

- Нет, это ты послушай. Нет… не по телефону. Я скоро буду в столице. Бросай возню со своим шефом - это все пустышка. Надо будет заняться…

Максим не договорил. Какая-то черная волна ненависти вырвалась из сотовика и ударила его по сознанию. «Стоп!» - закричал Син, а Максим уже падал на пол ринга. И это уже оказался не пол, а пахнущая приближающимся летом первая травка. И рядом лежала, тяжело дыша после долгого бега, девушка, которую Максим должен был почему-то защищать. Та, которую он спас в монастыре? И, конечно же, отдохнуть им не удастся. Потому, что рядом поднимался на задние лапы громадный медведище. А у Макса в руках был почему-то только дурацкий посох. Но что делать? Надо защищать девушку.

Одним ударом лапы голодный зверюга отбросил врага вместе с его посохом, а затем склонился над парализованной страхом девушкой. Из его пасти уже дохнуло смрадом падали, и потекла слюна. Но чудовище вдруг вновь яростно заревело и повернулось к новому врагу, причинившему нестерпимую боль. Широко раскрытыми остекленевшими глазами жертва видела только высокую худую спину вновь ставшего на задние лапы медведя. Паралич ужаса постепенно проходил и девушка, путаясь в длинной юбке, начала тихонько откатываться в сторону от нависавшей над ней косматой туши. Впрочем, она теперь зря опасалась привлечь внимание лесного исполина. Вся ярость хозяина тайги была направлена на нового врага. Налитые кровью глазки сфокусировали взгляд на малом росточком человеке, державшем в руке столь же малый по медвежьим меркам нож. Именно им этот наглец прервал трапезу хищника, нанеся не смертельный, но исключительно болезненный удар в оберегаемое каждым представителем мужского пола место. Теперь его ожидала жестокая расправа. Так, видимо, думал медведь, вновь встав во весь свой богатырский рост перед пигмеем. Странный враг застыл рядом - в одном взмахе лапы. Все с тем же ревом боли и ярости косматый нанес удар - и заревел еще громче. Когти мелькнули совсем рядом с головой человека, и, казалось, даже задели плечо. Но только казалось. В ту же долю секунды, когда лапа еще рассекала воздух, молнией мелькнул нож, и его лезвие пробило густые, свалявшуюся за зиму патлы в области сердца. И ничего вроде бы не изменилось в позиции соперников, только из груди зверя алой струей зафантонировала кровь. Протяжный, ни на что не похожий рев медведя дал понять, что новая рана тяжела, может, даже, смертельна, но схватка все еще не кончена. Сделав пару быстрых шагов на задних лапах, зверь вновь нанес удар лапой, одновременно наваливаясь всей своей тушей на человека, пытаясь подмять его под себя и затем - растерзать. Но и на этот раз странного врага на месте не оказалось, а окровавленный нож мелькнул еще раз. По прорвавшемуся в рев воплю боли, было слышно, что и этот удар ножом попал в цель. Больше людоед встать на дыбы не смог, но, продолжая реветь, пытался достать противника клыками огромной пасти. Но, судя по всему, схватка была им проиграна. Мелькавшая возле него недостижимая фигура наносила новые и новые удары ножом для того, чтобы ускорить развязку и оградить спасенных людей от всяких случайностей. С каждым новым ударом рев хищника становился все глуше, затем перешел в грозный стон, затем - в тяжелое дыхание. Вскоре огромное тело забилось в конвульсиях и, наконец, затихло.

Охотник присел прямо на покрытую молодой травкой землю и, вытирая пот, снял шапку. Спасенная девушка ахнула, увидев, как по плечам незнакомца заструились длинные золотистые волосы. Отдавая должное ее удивлению, спасительница коротко улыбнулась, затем пружинисто вскочила с земли и через мгновенье склонилась над Максимом. Тот, забыв про боль, во все глаза рассматривал это лесное чудо.

- Как вы? - не давая развиться чувству изумления, поинтересовалась незнакомка.

- Вроде не очень. Но дышать больно. Ребра скотина переломала наверняка.

- Идти сможете?

- Попробую. Макс попытался встать, но после первых же движений, побледнел и скрипнул зубами от боли.

- Та-а-ак - констатировала положение дел охотница. В это время к ней подошла монашка. Она молча упала на колени перед спасительницей и обняла ее колени.

- Это еще что? Немедленно встаньте! - испугалась такого проявления благодарности девушка.

- Спасибо вам, - запинаясь, прошептала монашка, все также крепко обнимая колени спасительницы. - Вы спасли нам жизнь. Вы спасли ему жизнь. И Бог вам воздаст за сей подвиг.

- Да ладно вам. Вставайте-вставайте, - засуетилась тронутая искренностью слов и проникновенностью голоса незнакомка. Она наклонилась над монашкой, помогла ей подняться, и две девушки оказались лицом к лицу. В несмелом свете пасмурного весеннего дня они с интересом рассматривали друг друга. Охотница, - откровенно, по праву спасительницы, монашка - смущенно, из-под опущенных ресниц.

Обе девушки были молоды и каждая по-своему красивы. Светловолосая гроза медведей была невысока, очень пропорционально сложена, но по меркам своего века излишне худа. Мужской охотничий костюм был ей впору и не стеснял те части тела, которые по действовавшим меркам должны были особо выделять женский пол. Худощавое лицо с высокими скулами, большие глаза с хищными зелеными зрачками и полноватые губы создавали вкупе с золотистыми волосами образ некой не то амазонки, не то русалки. В общем, образ воительницы, хищницы, девушки, которую опасно, но столь страстно хочется любить.

Рысь, ну точно рысь - нашел удачный образ Максим. Его протеже - монашка тоже оказалась исключительно красива, но совершенно другой красотой. Такие же большие, нет, даже большие, но кроткие серые глаза, нежный овал лица, подвижные алые губы создавали впечатление, если продолжать сравнения, с совсем юной ланью, этакой лесной грациозной шалуньей. Но выражение глаз, сквозившее из них горе указывали на уже пережитый ужас и старили эту совсем юную инокиню. Кого - то она неумолимо напоминала.

- Где я вас могла видеть? - подытожила свои наблюдения охотница.

- Вряд ли где вообще, - вспыхнув, ответила девушка. Меня постоянно с кем-то путают.

- Ну да, похоже, - согласилась собеседница, пытаясь все-таки вспомнить, где она видела такие огромные серые глаза. Ну да ладно. Некогда. Отсюда надо уходить. До темноты. Что будем делать с этим… Кстати, надо познакомиться. Можешь звать меня просто Злата. - Девушка, увидев, что монашка не старше ее, а возможно, даже и младше, не задумываясь перешла на "ты".

- Очень приятно. А я… зовите меня сестрой Еленой.

- Хорошо, сестричка Аленушка, - улыбнулась Злата. Улыбка осветила ее лицо, на мгновение убрав все признаки хищницы.

- А что будем делать с братцем Иванушкой? Оставлять его здесь нельзя. За ночь сожрут. Вместе с этой тушкой сожрут - она кивнула в сторону убитого ей медведя.

- Он не братец Иванушка, а брат Иннокентий - улыбнулась шутке новой знакомой монашка. И тут же серьезно добавила - если нельзя оставаться, я его понесу. Или умру вместе с ним. Я его не оставлю.

- Ну вот - умру. Ладно. Понесем.

- Еще чего! - нашел в себе силы возразить Максим, пытаясь приподняться. Да что же это происходит, черт возьми, а? Боль пробивала током все тело при каждом движении.

Посмотрев на его мужественные, но безуспешные попытки и не теряя больше времени на разговоры, Злата стала нарезать длинные ветки для сооружения самодельных носилок.

- Посмотри среди ваших вещей, будет ли чем это все связать - поставила она задачу Елене. Та, не долго думая сняла свой монашеский пояс, после чего, покраснев, сняла пояс с лежащего «брата Иннокентия».

- Мало - коротко констатировала Злата. Без церемоний она подняла подол рясы монаха и вытащила ремень с его брюк.

- Кстати, - обратилась она к монашке. - Надо бы посмотреть, что с ним. Ты в этом что-нибудь понимаешь?

- Вообще-то да. Когда-то ухаживала за раненными, - ответила сестренка Аленушка, но тут же замолчала, чего-то испугавшись. Злата только стрельнула на девушку быстрым взглядом. Не время сейчас было ловить на слове. Да и не ценился в тайге долгий треп. Оголив торс несчастного беспомощного Максима, Злата со знанием дела ощупала левый, покалеченный медвежьей лапой бок юноши. Затем, присвистнув, задумчиво осмотрела весь торс пострадавшего и уже по-другому остановилась взглядом на бледном лице монаха.

- Ай да братец Иванушка, ай да монашек, - насмешливо протянула девушка, приводя в порядок одежду освидетельствуемого. - Ну да ладно, потом. Должна вас обоих обрадовать. Только переломы ребер. Может, контузия легкого. Но легкие или что другое не пропороты. Во всяком случае, таких признаков нет, - уточнила она. - Но придется нести, добавила Злата, ловко переплетая нарезанные ранее толстые и тонкие ветви и перевязывая их поясами, ремнем с брюк Максима и со своих брюк. - Потом наложим что - то типа лубка, сейчас некогда.

- Ничего не надо. На мне очень быстро заживает. И не надо нести. Бросьте. Я… меня тут никто не тронет.

- Ну вот, - в конце концов, не обращая на слова Максима, закончила работу мастерица. - Укладываем его, вещи - и вперед. Нет, ты подожди - спохватилась Злата и метнулась к медвежьей туше.

Через непродолжительное время обе девушки подняли носилки с раненым. Еще за плечами Златы был вещмешок, а монашеский скудный багаж лежал на носилках у раненного.

- Вам вообще-то куда? - поинтересовалась Злата. В ответ сестра Елена беспомощно пожала плечами. - Меня должен был отвести брат Иннокентий в другой монастырь. Он знает куда.

- Может, вернуться? Долго уже идете?

- Нет, никак нельзя. Нет уже монастыря, - всхлипнула монашка. Поэтому и ушли.

- Добрались «товарищи»? - поняла Злата. - Ну что же, тогда поведу я. Она решительно потянула носилки через чащу в известном ей направлении.

Охотница явно спешила куда-то до наступления вечера. Идти по глухой тайге было трудно, а с такой ношей и без привычки - тем более. И не привыкшая к таким нагрузкам монашка изнемогала. Казалось, что онемевшие руки вот-вот выпустят носилки и Максим упадет. Но новая знакомая неутомимо шла вперед и словно неутомимая пони, волокла и волокла носилки, делая редкие привалы. Отдыхали молча - не было сил разговаривать. Снедаемый стыдом за свою беспомощность Максим на каждом таком привале пытался встать, покрывался потом от боли, делал шаг - два и падал. "Пора", - только и говорила Злата, оставляя без комментариев эти попытки молодого монашка. И они продолжали путь.

Солнце уже начинало садиться, и в лесу наступал полумрак, когда они вышли на берег какой-то безымянной речушки. Деревья отступили от берегов, здесь было светлее и как-то спокойнее.

- Ну вот, успели, - довольно сообщила Злата, когда они осторожно поставили носилки на многолетний мох возле потухшего кострища.

- Теперь вот что, - не давая присесть, скомандовала девушка. - Я сейчас займусь Кешей - ему надо обработать раны и наложить шину, а ты собирай дрова. Бери, что посуше и таская вот сюда. И не отходи далеко. Не потому, что опасно, - успокоила она тревожный блеск глаз попутчицы. Просто, чтобы не заблудилась. Или, может, сама займешься братцем?

Елена молча, признавая превосходство Златы, отрицательно покачала головой и начала собирать хворост. А та вновь, но теперь основательно оголила торс вяло протестовавшего Максима. Осмотрев уже посиневший бок, она удовлетворенно хмыкнула.

- А ты очень ловок, братец Кеша, - пробормотала она. - Послушай, обратилась она к подошедшей монашке, а он не хлыст?

- Конечно нет, с негодованием отвергла такое предположение Елена. С чего вы взяли?

- Что за манера разговаривать о человеке, словно его здесь нет? - возмутился Максим.

- Вот смотри, - по прежнему не обращая внимания на Макса, обратилась Злата к новой знакомой. - Да смотри, не стесняйся. Не до этого сейчас. Вот это все - она легонько провела рукой по синеве - от медведя. Удар пришелся сверху вниз. Но ловок твой братец. Почти увернулся. Во всяком случае, от когтей. Но только почти. И знаешь, что ему помешало? Вот это - она осторожно повернула раненного на здоровый бок и показала на его спину.

Елена испуганно вскрикнула. Спина ее попутчика была исполосована кровоточащими ранами.

- Если ваш друг не хлыст, то совсем недавно его здорово попытали. Это не смертельно, но мучительно больно, - со знанием дела сообщила Злата, осторожно обмывая раны. Да и раньше ему доставалось, правда?

- Не знаю. Мы с ним не совсем знакомы. Он… вызвался мне помочь… перебраться в другой монастырь.

- Ну так знай, что твой… провожатый очень интересная личность. Ему и раньше доставалось. Вот это - она показала на длинную белую полосу - сабельный удар. А вот это - она показала на круглую отметину над левым соском - пуля. Чуть-чуть ниже, и не встретились бы вы с ним. И это в твоем-то возрасте, мальчик?

- Вот сейчас встану, и покажу тебе «мальчика», - начал подниматься Максим. Нет, ну действительно, что она себе позволяет? И что за бред? Какие пули, какие сабельные удары? Ну там на спине - да, похлестал комиссар, в монастыре. А все остальное? Бред какой-то. Не помню.

Легким движением руки Злата усадила беспокойного, но пока беспомощного пациента, протерла раны содержимым своей фляги (по запаху - водка, определил Макс), замотала почти всю спину бинтом и стала мудрить над сооружением чего-то, заменяющего шину. В конце концов, наложив на бок несколько толстых веток и перетянув их все тем же бинтом из вещмешка, девушка решила, что в таких условиях сделала все, что могла.

- Спасибо. Но не стоило. На мне заживает, как… Но все равно спасибо, - пробормотал Макс.

- Ну молодец, - отмахнувшись от благодарности, похвалила Злата Елену за принесенный хворост и активно взялась за помощь. Когда стемнело, обе девушки сидели у костра, отдыхая, наслаждаясь теплом и покоем. Здесь же, у костра устроили мягкое ложе для Максима. Елена с ужасом смотрела на жарившееся на костре медвежье мясо, отказалась его есть, а потом ее начало трясти. Только здесь заторможенная ранее психика начала приходить в порядок, и молодая девушка стала осознавать жуть случившегося. Она вновь увидела желтые клыки, ощутила зловоние пасти, а от запаха жареного мяса к горлу подкатила тошнота. Монашка сжала зубы, и, пытаясь унять расходившиеся нервы, зашептала молитву.

- Послушай, а как тебя звали в миру? - попыталась отвлечь ее новая подруга.

- Нет - нет. Нельзя, - всхлипнула Елена.

- Понимаешь, все не могу отделаться от ощущения, что где-то тебя видела. Ну да ладно… А почему ты пошла в монастырь? Хотя бы в общих чертах?

- Больше было некуда. Нет, вначале еще было куда… Но потом мы совершили грех и теперь замаливаем.

- Мы?

- Да… вся наша семья…

- У тебя была семья? Ты была замужем?

- Да нет. Родители, сестры…

- И вместе согрешили?

- Ах, не расспрашивай, и не улыбайся. Все равно больше ничего не скажу.

- Кстати, а как тебя зовут в миру? По тебе видно, что ты не в лесу родилась, - перевел Максим разговор на Злату.

- Ну, моя история не столь таинственная. А лес, тайга, это действительно временно.

- Но ты же можешь рассказать? Ты, наверное, обет не давала? - подхватила тему монашка. Заинтересованность в тайне собеседницы победила страх и на лицо Елены начал возвращаться румянец.

- Ну, нет. Ты же ничего не говоришь.

- Не могу!

- Ну ладно, кое-что расскажу. Только вот что. Обязательно поешь.

- Не могу! Не идет это мясо в горло.

- Тогда давай выпьем за спасение, за здоровье, за знакомство.

- Я не пью! А тем более, водки. Да и вообще, давно не пила.

- Тогда ляжешь спать без сказки!

- Ну хорошо, - улыбнулась Елена, наливайте!

- Еще чего? - изумилась охотница. - Куда же я тебе налью? Вот фляга, вот горлышко, извольте угоститься!

Повинуясь этой команде, монахиня сделала довольно большой глоток, и, закашлявшись, вернула этот сосуд греха соблазнительнице.

- Ничего-ничего, успокоила Злата девушку и потянулась с флягой к лежащему рядом Максиму.

- На, Кеша, - ласково сказала она, осторожно прикладывая флягу к его губам.

- Да сам я, сам! - забрал флягу из рук охотницы Максим.

- Это помогает от болевого шока - оправдал он свой большой глоток.

- Не только от болевого, - согласилась Елена. Водка уже начала действовать на непривыкшую к ней и ослабленную сегодняшними событиями нервную систему. Слегка закружилась голова, отлегло от сердца и вдруг захотелось есть. Она взяла импровизированный шашлык и откусила кусочек темного мяса. Медвежатина неожиданно оказалась вкусной, хотя и жесткой.

- Ну и молодец, - похвалила Злата эти действия. И парень твой ничего отхлебнул. Завтра точно пойдет на поправку. Но волочить его будем все-таки мы.

- Еще чего! Завтра я сам вас обоих, - начал хорохорится Максим.

- Дотянем, - беззаботно пробормотала набитым ртом подруга.

- Ну, молодец, еще раз восхитилась Злата переменой в поведении монашки и, наконец, пригубила из фляги сама.

- Знаешь, - попыталась она вновь завязать разговор на интересующие ее темы. Наш братец Иванушка еще очень молод. Ему, наверное, и двадцати нет? И ты успел тогда повоевать?

Максим не ответил. От выпитого навалилась слабость, и он уснул.

- Не знаю, - чистосердечно призналась собеседница на вопросительный взгляд Златы. - Понимаешь, мне сообщили, что монастырь будут закрывать и что придет э…э…э преданный человек, чтобы меня проводить в другой монастырь. Но его долго не было. Уже прибыли комиссары, начался ужас. А его все не было. Потом он появился ночью, вытащил меня из потайной кельи, где меня раньше спрятали. Мы спустились на простынях и побежали в тайгу. Шли всю ночь. Он и вел. Ничего не говорил. Утром только-только остановились передохнуть. А потом - ну ты видела. Так что кто он, сколько ему лет, я не знаю. Только вот… Елена запнулась. - Когда мы спускались по стене, я ощутила, что руки у него крепкие.

- Если сбрить эту бороденку и эти лохмы… Но подожди, "узнала", " преданный человек", " спрятали" - да кто же ты?

- Нельзя, дорогая, милая моя спасительница, нельзя. Перед Богом дала обет. Никогда и никому не говорить. И потом так нечестно. Вы же обещали про себя рассказать.

- Я передумала. В конце концов, мы знакомы один день, а я тебе сейчас душу открывать начну. Тем более, что ты про себя говорить не будешь. Ложись лучше поспи.

- Ты сама. Я не буду, - обиженно ответила монашка. - Я все равно привыкла по ночам молиться - спохватилась девушка, решив, что обижаться на спасительницу по такому пустяку не стоит. -Вот и костер посмотрю.

- Ну как хочешь, - согласилась Злата, вытягиваясь на загодя расстеленном ельнике. - Если что понадобится, ну, ты, понимаешь - немного отойди в лес и не бойся. Все хищники пируют сейчас там - она кивнула головой в сторону, откуда они пришли. - А всякая мелюзга не опасна. Но костер все-таки смотри. На всякий случай… На огонь ни один зверь не пойдет. А станет невмоготу, буди меня, не стесняйся… Закончив этот инструктаж, Злата сладко зевнула и мгновенно уснула.

Дежурная по костру погрузилась в ночную тишину. И здесь она обнаружила, что тишины как таковой и не было. Кто-то возился неподалеку в ночных кустах. И с другой стороны раздавались неизвестные ей, а потому неприятные звуки - то сопение, то чавкание, то какое-то похрюкивание. Время от времени кто-то повизгивал, не то с испугу, не то от удовольствия. Ночная весенняя жизнь бурлила, но незнакомой с ней девушке звуки этой жизни были неприятны и страшны. Пару раз ей казалось, что в темноте светятся глаза совсем не маленьких зверушек. Тогда она подбрасывала веток в огонь и начинала молиться. Злата стонала во сне, лицо ее время от времени искажалось, руки подергивались. Елена вдруг осознала, что эта молодая девушка серьезно рисковала жизнью ради спасения их - незнакомых монахов. Она не видела, как Злата справилась с тем ужасным чудовищем, но из оружия у нее был только нож - тот кинжал, которым она орудовала и потом. И с ножом в руке - против лесного исполина, чтобы спасти незнакомых людей. И потом, как волокла эта хрупкая девушка и носилки и вещмешок. И потом, как помогала раненному. Слезы благодарности выступили на глазах Елены. И она твердо решила дать спасительнице выспаться. Она сама будет дежурить всю ночь! Девушка вновь подкинула дров, посмотрела, как укрыт "братец Иванушка" и погрузилась в молитву, машинально отмечая всевозможные ночные звуки…

От прикосновения к плечу Злата мгновенно проснулась и пружинисто вскочила на ноги. Она только взглянула на вытянутое от ужаса лицо попутчицы, и уже появившимся в руке ножом начала водить в стороны, ожидая нападения. Но все было тихо. Только птицы завели свои утренние песни. Злата вопросительно посмотрела на подружку.

- Он где - то здесь, - прошептала Елена.

- Кто? - одними губами прошелестела защитница.

- Не знаю. Хищник. Утащил Иннокентия.

- Теперь и Злата обратила внимание, что у костра нет монаха, а от места, где он лежал, тянется след смятой травы.

- Давно?

- Не знаю… Я… уснула… Ближе к утру…

Загрузка...