Глава 3

Губер при всем его самодурстве все же сдержал слово. Через неделю пришел приказ. И был большой брезент на поляне, и шашлыки, и, конечно, звездочки в стакане с водкой.

- Выпиваешь, звездочки оставляешь в зубах, потом берешь в руки, целуешь, представляешься юристом 3 класса, звездочки в карман. И только потом все с тобой - по рюмахе за коллегу, - напомнил мне ритуал Ким. Ну, по сравнению с описанным Суворовым ритуалом это было попроще. Хотя, стакан водяры опять?

- Ну, не морщись. Коньяком будем полковничьи замачивать, - увидел мою гримасу Саныч. - И, судя по всему, доживем. Пригласить не забудь.

Конечно, звездочки на погонах - это здорово. Особенно - первые. И коллеги - тоже здорово. И вот такие девахи - сотрудницы, тоже. И зря там предупреждал о чем-то смешной Бычок. Это он, может, опекся. А меня не проведешь. Меня… Вот, Валька. За меня - и в огонь и в воду. Но только не в постель. Женись! А вот возьму и… не-е, Бычок прав. Вишь, как заносит. А Галя, секретарша которая, та и без женитьбы, вроде… Но сказал, сказал мне Саныч на большом подпитии, что наш ТТ - еще тот резак. Ни одной секретарши как бы не пропустил. Теперь - брезгую. Представлю такую парочку - и всякий интерес пропадает. Это как с этого нашего "Тыча" помощницей. Вроде и ничего деваха, знаете, сочная такая, ну, когда "все при всем", а представлю, как она в этих внутренностях… не. Лучше уж с Мамкой общаться. Тут уж - только о делах. Саныч же не зря о приглашении хохмил. Переводят его. Ну, недалеко. В соседний район. Замом. А я, значит, на его место. А Мамка, значит, следствие и курирует. Вот сейчас она и рассказывает, что надо будет в первую очередь. Эх, Зоя Сергеевна! Мне бы сейчас в первую очередь оторваться по полной программе. А то здесь, как старик какой. А мне то уже двадцать три! Вот в вашем возрасте… хотя… Не, да вы посмотрите, что там творится! Стоп- стоп-стоп. Не отвлекаться. Что она там говорит о сроках и планах расследования?

Но это же Мамка! Перехватила взгляд, застегнула пуговички, чуть улыбнулась своими пухлыми губами.

- Да, действительно, давай не о работе. Ты мне вот что скажи… Мне срочно пришлось на тебя аттестацию писать, в области твое личное дело почитала. Значит, тебе 22, да? Год в училище, два в армии.

- Год засчитали.

- Ладно.

- И в училище - с семнадцати.

- Тоже понятно. Значит, в девятнадцать ты уже отвоевался, да? И плюс пять - университет. Двадцать четыре? А с учетом всех межсезоний, когда ты еще и на права сдал все двадцать пять набегает.

- На права - это тоже в училище.

- Но все равно, не стыкуется.

- Я, правда, в универ поступил в девятнадцать. Просто - окончил раньше, вот и все. Первые курсы совсем легкие были. У меня память хорошая.

- Не слышно было о таком вундеркинде.

- Это папа очень просил, чтобы, ну, без шумихи.

- У тебя и папа хороший. Значит, не однофамилец?

- Нет, - со вздохом признался я. - Но между нами, да?

А потом - болезнь всего этого райончика. Карты. Подкидной дурак. На капоте автомобиля. Тоска. Это с моей-то памятью. А "погоны вешаю" - обижаются. Нет, смеются, конечно, но обижаются. Эээх, сейчас бы к нам на диско! И завернуться вот так! Или вот так! Я включил магнитолу в салоне и продолжил. Ким и девчата присоединились. И это же другое дело!

А назад меня везла Валька на своем таракаше. И вполне серьезно намекала на о-о-очень серьезные отношения. Прикинулся в стельку пьяным. Пьянее, чем ей хотелось бы. Надо будет ей рассказать про мою Лорку. Или не надо? Может, прямого штурма дождаться и только тогда? А пока флирт - он и в Африке флирт. Легкой степени. Или уже - средней?

Если и был в тот момент "средний", то очень скоро стал никаким. Потому, что я встретил Ее. Ну, что значит "встретил"? Судьба. И с неприятного началось - то. Очередной выезд на труп. На железной дороге. Транспортников подведомственность. Но они - в обл-крайцентрах. Пока до нас доберутся. В общем, подгребаем за ними. А знаете, что такое ж.д. труп? Сначала человека почему-то раздевает. Потом обрывает руки ноги. Потом обрывает голову. Потом вспарывает брюшину и наматывает все внутренности на все эти рельсовые костыли. Не знаю, всегда ли так, но с этой несчастной девочкой так и вышло. Гуляла с пацаном по рельсам. Ну, как это делается? Она - по рельсу, он - ее за руку держит. А шпана - шпана зеленая. Вот и не среагировал, когда из - за поворота электричка. самого - то только отбросило. А ее - не успел. Вот я, помню, - успел. Правда, там поворот был не так загорожен. И я тогда на небо мечтательно смотрел. Что-то плел о звездах и полетах. И луч мощного фонаря электрички пораньше заметил. И девушку свою ( какую там девушку, такую же пацанку, как эта была) в охапку схватил, стянул с пути вовремя. Та потом дрожала несколько минут в моих объятиях дрожала, потом целоваться начала. Ах, первые поцелуи. Ну вот, циником становлюсь. Предупреждали. Чем занимаюсь и о чем думаю. Или это просто защитная реакция организма?

"Тыча" на этот раз разбудил и заставил приступить сейчас же. Малолетка все-таки. В отместку он заявил, что в таких случаях присутствие следователя - обязательно. Ну, сошлись на том, что он дождется транспортника - тот уже едет. Когда вернулся в общагу - накатило. Я, честно говоря, человек впечатлительный. Когда сразу "впечатляться" нельзя - накапливаю. Еще с училища заметил. Да и в армии случалось. Вот и теперь - все это вставало и вставало перед глазами, не давая хоть немного поспать. В общем, на работу с утра явился хмурый. Валька с Кимом обеспечивали участия прокуроров в судебных процессах, ТТ пошел - таки в отпуск, Мамка традиционно встряхивала ментовку. " Они - как старое лекарство. С ярлыком - перед употреблением встряхивать" - любила поговаривать она. Галя чего-то дулась и печатала на машинке. А может, просто была чем-то озабочена. Как бы поступать собирается. Именно "как бы".

В общем, было тихо и я погрузился в составление протокола осмотра. Коллега из транспортной звонил, просил подготовить к трем часам - он к этому времени закончит проверку и подскочит. В принципе - чисто, только родственнички погибшей на пацана наезжают - мол или толкнул, или не спас.

Я уже заканчивал этот неприятный документ, когда в дверь постучали. Вначале я не понял, что это - Она. Потому, что:

- Это вы выезжали вчера на происшествие?

- Если на жд, то я. А чем могу?

- Мне надо материал проверки посмотреть.

Ну вот. Легка на помине. Родственница. Сейчас начнется.

- Материал еще не готов. И вообще, он будет не у нас. В транспортной прокуратуре. А мы вот только первые неотложные действия. Протокол осмотра, объяснения… но и этим уже транспортная занимается.

- Ну, мне хотя бы протокол осмотра.

- По его изготовлению он будет направлен в транспортную прокуратуру, а они уже весь материал по вашему заявлению…

- Это еще когда будет…

- Неправда. В 3-10 дней принимается решение. Правда, когда случай сложный, или… Наверное, будут - таки дело возбуждать.

- Мне это пока неинтересно. Дайте же протокол!

- Знаете, гражданка, - поднялся уже я во весь свой рост. - Идите отсюда!

- Но я…

- Будете дальше мешать работать, милицию вызову. Все объяснил. Я, конечно, сочувствую, но…

Девушка выскочила из кабинета. А меня потянуло за ней. Несколько минут я боролся с собой. Нахамил потерпевшей. Не, я все понимаю, но вот так наглеть? И все же я выглянул из кабинета. Настойчивая незнакомка сидела растерянно на подоконнике. Нет, ну хам же, зарвавшийся хам!

- Ну что вы так зациклились на этом протоколе? - уже извиняющимся тоном поинтересовался я.

- Место наезда надо. Точное.

- Но зачем???

- Не знаю. Но в наших отчетах так принято. Потом с тахометром как- то сверяют, точную скорость устанавливают.

- Так вы…

- Инженер по технике безопасности этого участка дороги.

- Господи ты Боже мой! Извините и пойдемте быстренько назад. я же вас за родственницу доставучую принял. Они там на мальчишку пургу гонят, я думал, для подкрепления своих тезисов.

- А я удивляюсь, чего он упорствует? Бюрократище. Лейтенанты, как правило, более покладистые, - улыбнулась она, садясь в кресло напротив меня. Когда, в тот момент я увидел, что это Она? Людмила Владимировна. Ну конечно, дал я ей протокол. И фотографии показал. Через комп. И чтобы лучше рассмотреть, пододвинулась вплотную. Ох, как дух-то захватило. Заметила? Ну, не знаю. На приглашение пообедать вместе, немного поразмышляв, согласилась. Потом ворвался Ким, испортил всю малину, пока я их знакомил. И, как я понял, не только мне. Увидел, какой она выглядит, когда недовольна. Но, тоже очень мило.

- Не люблю, когда меня вот так внаглую раздевают при первом же знакомстве, - объяснила она, когда мой коллега вышел.

- Но мужики…

- Понимаю. Но могу же быть против?

Но отобедать со мной не передумала. И началось. Хотя, что началось - то? Она - в облцентре. И я, как пацан, ну, как пацан просто, раньше сматывался со службы, полтора часа трясся на электричке в область чтобы постоять с ней пару остановок в автобусе с ее работы и до ее дома. До этого я искренне ненавидел давки в автобусах. А теперь… Ну, вы сами понимаете, да? А еще я покупал ей сумасшедшие букеты. А что? Все равно денег хватало. Не то, чтобы там с заработка следчего, но это - другая история.

Какая она была? Не поленитесь, посмотрите первую «Юнону и Авось». На партнершу (тьфу тоже мне слово, чем-то «портниху» напоминает), точнее…в общем, с Караченцевым тогда играла. Ну как, как описать эту поразительное сочетание больших зеленых, чуть на выкате глаз с узенькими бровями вразлет, худощавым личиком, сочных, но пропорциональных губ, ровненького носика и… и вообще. Да, это была Она. Она! Целый месяц. А потом еще та Валька сообщила мне, что Людмила Владимировна Чернова замужем, ее муж - Чернов Сергей Михайлович - как это правильно? - водитель тепловоза. И у них уже двухлетний сынишка. И еще, сучка, показала мне запись, где Людка возле дома бросает букет в урну возле подъезда. Знаете, это, последнее - ну, как сердце твое в урну.

- А я твой единственный букет… он до сих пор… правда, в засушенным виде, - подлила масла в огонь Валентина. Это я ей на восьмое марта.

- Валь… у нас есть что?

- Только «Кадарка». Но настоящая.

- Наливай.

- Если я тебе сделала больно…

- Наливай.

Всякие там кадарки тем хороши, что особой закуси не требуют. Две бутылки под одну шоколадку - вроде и нормально и изысканно.

- Валюш, ну, зачем ты это все?

- Не хочу, чтобы ты пропал за понюшку табаку.

- Ни за понюшку.

- Что?

- За понюшку- можно. Ни за понюшку - обидно. Но тебе-то зачем, а?

- Ай, все ты знаешь. И «зачем» - тоже.

Мы закурили. В здании было тихо. Это валька подкараулила такой момент. Дежурство Кима, ТТ в отпуске, а Мамка… та, после того, как узнала, что я «не однофамилец», стала на все закрывать глаза. Особенно на наши отношения с Валентиной. Хотя, какие отношения. Ну, ребята, какие могут быть теперь с ней отношения, когда она тебе доказала, что твоя возлюбленная, нет, твоя единственная… ну, вы понимаете, кто. Ладно. Тогда пора.

- Знаешь, Валь. Я…ммм… еще в молодости… с парашютом решил попрыгать.

- И что? - заинтересованно подвинулась ко мне поближе девушка. Решила, что уже отошел и сменил тему. Ну, слушай.

- И попал к начинающим профи. С укладки начинали. И до первого прыжка нас три месяца дрессировали. Поэтому перезнакомились все. И там была одна девчонка. Лариска.

Ну вот. Проняло. Отодвинулась. Опять закурила. Но молчит.

- А потом был первый прыжок. Ты не знаешь, что это такое! Да никто из тех, кто сам не прыгнул… Знаешь, у нас был инструктор - синюга. Говорил: «Пить через день - это заслуживающий осуждения порок! Пить каждый день - заслуживающая уважения тренировка!».

- Ну, мы пока заслуживаем осуждения.

- Ай, не об этом. И вот он открывает люк - и все! Так, по пояс вы сунулся, говорит: «Пора! Пошел!». А я, знаешь, перед посадкой с Лоркой заболтался, вот и загрузился последний. Значит, прыгать первому. Это сейчас понятно. А тогда не допетрил, говорю: «Кто пошел?». Ну, а инструктор мне, ну, типа, не…разговаривай, прыгай. А там такая фишка - первый раз лучше вниз не смотреть. Просто делай шаг из люка - и все. А я-то, пока пререкался, уже посмотрел! Знаешь… все-таки понимаю летчиков. Бог создал некоторых людей, как и птиц - для полета. Но - не для падения.

- Философ! Короче!

- Короче? В общем, обернулся я в страхе, а там - взгляд Лариски. Серый такой, как тучки, в грозу собирающиеся. Это что, она меня за труса приняла? Да я ради того, чтобы опровергнуть и без парашюта бы сиганул! В общем, рванулся я вниз… А дальше… Съезди в область, прыгни. Поймешь. А потом была полянка парашютистов. Костер. И вино. Нет, подешевле. Да, нам было по шестнадцать, но мы уже были крещенные небом! Ай, не улыбайся. По сравнением с теми чувствами, с тем восторгом, с тем… тем… крещение в следователи, с этим трупом, в лейтенанты - все это… А потом мы шли через лесок к автобусной остановке. Ты понимаешь, что не все вместе. И я… я… просто стеснялся Лариску поцеловать. Нет, уже тогда умел. После электрички. Нет, это - другая история. Но тогда, тогда… С тех пор и…

Доходит. Напряглась вся.

- Так чего же вы?

Убивать уже или все- же подождать? Нет, око за око.

- Она институт заканчивает. А мне надо вот… ну, не сюда же ее везти?

Ну вот я и отомщен.

- Так зачем тебе была эта… эта…

- Людмила? Да… Наверное, умопомрачение какое-то. Но я благодарен тебе за то, что…

Но как держит удар! Или, догадалась о чем?

- Не стоит благодарности! Допьем - и по домам.

Блин, неужели поняла все наоборот и решила, что если Людка смогла устроить мне умопомрачение, то и она… то есть, что не все потеряно?

Ничего. Ну и пусть. Интересно, чего же тогда она от меня хотела, если и замужем, и с ребенком. Хм… знамо чего. В смысле - поклонения и обожания. А я - телок телком. Ну как же так - даже сведений о своей новой пассии не собрал. Гипноз какой-то. Наваждение. Ладно, завтра буду холоден и жесток. Я ей покажу!

Но назавтра ничего показывать не пришлось. Меня неожиданно включили в следственную группу и заперли за тридевять земель.

- Большому кораблю - большое плавание! - многозначительно улыбнулась Мамка.

- Ай, ну это же командировка. И он вернется. Ты ведь вернешься, Виталя? - понадеялась вслух Валентина.

- Знаем- знаем мы такие командировки, - вздохнула более опытная женщина.

- А меня в командировки не посылают. И спецодежды не дают - процитировал Паниковского Ким.

- Я там… у меня пару отказников…

- Да ладно тебе, сделаем. Ты встретишь там Чуму - привет передавай.

- Это… еще… кто? - насторожился я.

- Вместе учились. Вместе в ментовке начинали. Но он, когда вылетел, у нас в следствие перебрался. Теперь важняк. Может, руководить вами будет - объяснила Зоя Сергеевна.

- Вот что. Саныч сегодня пикник устраивает. По случаю советника. Уже там, у себя. С ментовским руководством. Ну и нас приглашает. Заодно и отходную устроим. Чего тебе вечером делать? Какие там у тебя сборы? - предложил Ким.

- Да я уже собрался. Вот, и из общаги…

- Тем более. В поезде отоспишься, дорога дальняя. А так мы тебя не отпустим. Зоя Сергеевна права - в таких группах не месяцами - годами сидят, а потом за вещичками приезжают. А тебе и за этим, как я вижу - не придется.

Ну, может он и прав. Хотя, жаль, конечно. И что за жизнь такая? Нигде не остановится, не осмотреться. Хотя, может и к лучшему. А то мхом, как Ким покроешься. Ким - не кореец и даже не "коммунистический интернационал молодежи". Косой Иван Михайлович. Старпом. Большая умница. Но прикипел к этому райончику. Может, не сам. Может, жена с тремя детьми не хотела менять шило на мыло. Несколько раз отказался от повышений с переездами, вот и махнули на него рукой. Теперь все знал, все умел. Недельный объем работы выполнял за день - два. А в остальное время решал какие-то свои дела, дела многочисленной родни жены, потихоньку "ходил налево" и спивался. Нет уж. Лучше, пока молодой, поездить, посмотреть, попытаться, подерзать. А Валюшу жалко. Такие планы развалились! Ну-ну, не ехидничать!

Пикник мне не понравился. Нет, не то, чтобы не понравился. Ну, шашлыки как шашлыки, уха, как уха, водка как водка, треп как треп. Даже более осторожный - менты-то незнакомые.

- А ты глазастый. С самого начала, как приехал, себя показал. Помнишь ту "старуху - проценщицу"? - обратился ко мне в один из перекуров Саныч. Ну, еще бы я не помнил. Первый выезд на труп с Санычем. Зима, снег скрипит. Старая нетопленая хата. На кухне у древнего столика ( как он, ну, еще с такими дверцами внизу?) лицом в поднос лежит женщина. В подносе - замерзшая кровь.

- Вот я зашла, потому что днем свет горит и все открыто, а ее убили.

- С чего это сразу - убили, - поморщился Саныч.

- Ну так, кровь вон - кивнула в сторону мертвой бойкая старушка.

- Она пила? - поинтересовался следователь.

- И сама пила и другим продавала. Если что - и в долг.

- Если сама "попивала", то рано или поздно - вот так. И кровь носом идет. Так что эти плетки…

- Саныч - тронул я следака за рукав - посмотри.

- Бля… Так. Все вон отсюда… пожалуйста. Медведь (это он участковому) - немедленно двух понятых потолковей. Ну, потрезвее хотя-бы. И сообщи своему шефу - пускай приезжает. Своего наберу сам.

После того, как были вызвано начальство и эксперты, Саныч закурил и скупо похвалил меня.

- Молодец. Глазастый. Смотри дальше, может, еще что, типа этого обнаружишь.

"Это", типа которого предлагалось искать, были брызги крови на обоях. Сами обои были темно - желтые, в какую - то коричневую крапинку, поэтому брызги сразу в глаза и не бросались. Впрочем, ничего особенного. Когда приехала вся эта компания, старуху положили на пол навзничь и стал виден разруб на подносе.

- Ну вот, ищем Раскольникова, - констатировал ТТ.

А следы, которые вывели на этого Раскольникова, вполне могли затоптать, если бы я вовремя не заметил… А могли и не затоптать. Так что заслуга невелика. Но Саныч, вишь, запомнил. Мелочь, а приятно.

- А как он у нас это изнасилование, а? - встряла Валентина.

- Да это не я, Бычек.

- Ладно - ладно. Нечего тебе на бычка какого-то сваливать.

- Он ни какой-то. Из кадров прокурора области. Вот у ТТ спросите.

- ТТ приедет, шкуру сдерет, что тебя не отстояли, - вздохнула Мамка. - Он уже даже вопрос о выделении тебе квартиры будировал. Но где уж… Удачи тебе, Виталька.

В общем, были и теплые слова и холодная водка - благо, река была рядом. Но все равно, лучше бы - одни. Уж не знаю, вроде и не с чего, но аллергия у меня на представителей нашей доблестной милиции. Все понимаю - и их необходимость, и добропорядочность этих мужиков в подавляющем большинстве своем, но… Что-то на подсознательном уровне. Я думал всех наших просто в кабак пригласить. Есть у нас один с весьма уютными отдельными кабинетиками. Но вот ведь как вышло. Зато назад добрались без проблем. То есть - это для других - "назад", а для меня - на дачу Валькиных стариков. И там уже кто-то из нас сдался. Не то я, не то она, - это с какой стороны посмотреть. Наверное, все-таки, она, потому, что о супружеских узах ничего не говорила. Не намекала даже. Только уже утром, собираясь со мной на вокзал, пообещала ждать. Хоть до конца света ждать.

- Я уже не малышка, Виталь. Но я… я на самом деле люблю тебя. И… жалею. Знаешь, я когда тебя первый раз увидела, просто ужаснулась. У тебя в глазах - пропасть.

- Да, с глазами у меня не совсем в порядке.

- Не шути. Знаешь, это такие два колодца бездонных, ведущих куда-то… в бездну и наполненные каким-то жутким страданием. Что у тебя там, в душе милый мой мальчик? Хоть напоследок откройся.

Вот так. "Милый". Как там в старом французском анекдоте? "Месье, разве проведенная в моей постели ночь достаточное основание перейти на "ты"? Что-то в этом роде. Но Вальку надо понять. Я у нее, оказывается, первый. И это в двадцать два!

- Ну почему " напоследок". Я обязательно вернусь. И мы…

- Ну-ну, перестань - прижала она ладошку к моим губам. - Не будет нас. И не было никогда. Даже сегодня ночью не было. Я просто… Может, выскажешь, легче станет.

- Мне нечего… Ну, не знаю я. Знаешь, в четырнадцать я утонул. Говорят, при клинической смерти видят, как куда-то уходят. А я увидел, что откуда-то пришел. Но откуда? К самому себе в больнице привыкал. Странные сны снились. Отца узнать не мог, да что - отца - себя в зеркале. В общем - амнезия еще та. Потом свыкся. Потом - вот память феноменальная проявилась - все с одного раза схватываю. И пошло и поехало. Но бывает, нахлынет вдруг. Может, я реинкарнат? Или Странник какой?

- Это еще кто?

- Ах да. Извини. Большинство девчат со Стругацкими не дружат. Но неважно. Ну что, пора собираться.

- Следующий поезд через два часа. Может, задержишься? Ну, котик, когда я тебя теперь увижу.

" Котик! " Какой я там котик. Гнусный котище, ежели без любви - и с такой девушкой… Ай, гнусный, так гнусный. Конечно, остался.

Загрузка...