Глава 32

- Что это, Господи? - почувствовал он вопрос. Теперь он держал в объятиях не девушку. Да и объятиями это назвать было трудно. В феерии Космоса его паутина светлых лучей касалась такого же лучистого поля.

- Это ты. А вокруг - Вселенная.

- А это… кто отвечает?

- Я. Вот, рядом.

- Сон? Какой чудесный сон! А что это с тобой? - коснулся лучик рваных дыр.

- А это… здесь тоже есть злые силы.

- Бедный - бедный. Дай я тебя…

Восхитительные прикосновения светлых лучей практически мгновенно соединили оборванные связи полей этой Максимовой сущности.

- А вон там что? - поинтересовалась Алёна.

- Там… Там когда-то взорвалось большое солнце. И теперь оно дарит нам свои силы…

- Как красиво. Никогда бы не подумала… Куда мы?

Макс знал куда. И знал, что будет дальше.

- Будет больно, - предупредил он напарницу, пытаясь своим полем как-то… ну, покрепче обнять её что ли, защитить от предстоящего испытания. А, может, боялся, что вновь разбросает их по белу свету? И держал, держал её в объятиях, сколько мог. Поэтому оказалась девушка от него недалеко - он слышал её крик. И скрипя зубами, переносил свою боль молча, - ну, не орать же при ней. Не дожидаясь, пока боль отступит, поднялся и пошёл на крик. Надо было немедленно успокоить девушку - на этот раз их забросило в открытое море. Ну, если три четверти нашего шарика приходится на моря - океаны, чему удивляться-то? Не штормило, и Максим, всё ещё кривясь от боли, осторожно переступал через гребни невысоких волн. Когда же увидел девушку, слегка призадумался - голый ведь. - Ааах! - вырвалось у него, когда он взглянул на себя. Это было опять его ЕГО тело - пят… нет, уже шестнадцатилетнего юноши. Она? Когда там своими лучами заживила дыры в его поле? Но чёрт его бери, кто и как! Просто Йеееес!!!! - он пробкой выскочил из воды и гигантскими прыжками помчался, куда глаза глядят. С прыжка занырнул куда-то в тёмную глубину. Вновь выскочил. Остановился и, широко разведя руки, распахнул свои сердце и душу выглядывающему солнцу.

Это - я! Вот это - я!!! Йеху!!! Я-я-я!!!

Спохватившись, Максим ещё раз осмотрел руки - ноги. Нет, ну это же точно его! Никаких сомнений! Скосил глаза на кончик носа. Его. Пощупал щёки и шею. Тоже без ожогов. Блаженно упал на мелкую волну. Всё! Свершилось! - улыбался он в голубое безоблачное небо. Всё же это она. Седая. Да! Как там она? - и Макс рванулся назад.

При приближении к лежавшей на волне уже отмучившейся болью девушке, он предупредительно погрузился по плечи в воду.

- Опять ты? - сверкнула глазами Алёна, увидев подгребающего врага и также спрятавшись, только по горло, в воде. - Я тебя тогда что, не убила?

- Да нет, только обожгла всего. А там… сейчас…, ну, наверху, поправила.

- Постой- постой…

- Прежде, чем опять начнёшь разборки, имей в виду - твои братики живы - здоровы. Соскучились, конечно…

- Врёшь! Нет! Скажи, что не врёшь! А как же…

- Липа. Тебя на такой понт взяли! Развели, как последнего лоха. Или как в отношении девушки - лошицу?

- А… могила?

- Там… автобус с детьми… сгорел. Но твоих это совершенно не касалось.

- Бедные… Я слышала их… души. Им и тогда было больно…Нет, уже не больно, только страшно… Скажи, а они потом тоже… как мы?

- Не знаю. Наверное, нет…

- А братики, они… А кто… Почему я тебе, а не им должна верить?

- Да ты и не верь. Потерпи только с расправой. Доберёмся, всё сама увидишь.

- Доберёмся. Это как? И где мы… А это что за прикид? Голая и в бусах… И… вообще что всё это… Господи! И как всё болит!

- Послушай, Алёна, давай для начала, я своих друзей попробую позвать. Судя по всему, мы в море… или океане. Вода тёплая, значит, по крайней мере не у полюсов…

Максим окунулся с головой и стал посылать во все стороны хорошо запомнившийся импульс.

- И Куки пропал. Даже следа не осталось, - всё ещё приходила в себя девушка. - И вообще, после того, как я там, на яхте, я ничего не помню.

- С браслетом - всё. Ещё та была штучка. Эти камни и мой оберег едва справились. Откуда он у тебя?

- Долгая история. А… тот… обожженный монах в пламени- это что, ты?

- Я, только… ну…, ай, тоже долгая история.

- А… а… там… вверху…

- Это уже точно я. И ты.

- И это был не сон?

- Один сон на двоих? Думаю, нет. Не хочу! Хотя…, ага, вот и они! Повезло, что ребята недалеко оказались.

- Ребята? Где?

- Да вот же! - показал Максим на приближающуюся стайку дельфинов.

Конечно, это были только дальние родственники знакомых Макса. И поначалу они настороженно кружили вокруг. Но, выслушав переданные юношей чувства восхищения, добра и любви (а нормальный человек не может испытывать других чувств к этим существам) они успокоились. Крупный для дельфинов вожак подплыл вплотную к Максиму, скользнул гибким телом по телу юноши. Тоже проделал второй дельфин, третий.

- Эй, подождите, а я? - обиделась обделённая вниманием девушка.

- Они тебя боятся.

- Но почему?

- Не знаю. Ты нырни и передай всё, что думаешь о них. Хорошее, конечно.

Девушка последовала его совету и вскоре закружилась новая карусель, в центре которой оказалась уже девушка.

- Да ну вас! Щекотно, - смеялась она. А рядом выныривала лобастая симпатичная голова и, открыв зубастую, но совершенно нестрашную сейчас пасть, вроде, как тоже смеялась.

- Какая прелесть! И они - твои друзья? Почему?

- Спас одного… Нет, двоих. Первый, по-моему, под винт попал. А второй - перед самой встречей с тобой. Один… визави гранаты бросал, вот беднягу и… А эти ребята, народ благодарный.

- И чем они нам помогут?

- Рванём на них. Они знают, куда и быстрее будет.

- Знают, куда?

- Ну, в смысле, где берег. Выбирай, какого - и вперёд. Только вежливо попроси, конечно. Можно было бы и бегом по волнам…

- И голышом! Нет, давай- таки попросим этих славных милашек.

Ни просить, ни выбирать Алёне не пришлось - почётную и приятную миссию взял на себя вожак. А Максиму предложил свои услуги молодой, но очень крепкий представитель более позднего поколения. Правда, всё оказалось не так, как в книгах. Сесть верхом не удавалось, да и непривыкшие к этому новые друзья мягко, но настойчиво выскальзывали из-под наездников.

- Правильно! Тоже мне друзья! Ты бы как поступил? Только познакомились - и на тебя верхом: "Но, дорогой!", - заступалась за дельфинов Алёна.

- Нет, если бы этот друг нуждался в помощи, я бы повёз.

- Так то в помощи! А здесь - только проводить побыстрее.

- Ну, пусть провожают! - согласился Максим. Согласились и дельфины - начали буксировать плывущих рядом и держащихся за их спинные плавники новых друзей. Пришлось замолчать - вода тотчас попадала в открытый рот. А дельфины бодро волокли подростков, сменяя, время от времени, друг друга. Но вскоре Максим обратил внимание на то, что Алёна оказалась в центре стаи, в то время, как к нему смена приходит со всё большей неохотой. Да и его "буксиры" всё больше и больше жались к девушке.

- Что ты там делаешь? - поинтересовался он.

- Пою. В переводе на их язык, конечно.

- Это как? - изумился Макс и тут же закашлялся от морской воды.

- Как ты их звал, так и пою. Сам послушай.

Макс включился на дельфинью волну, прислушался. Да это была песня. Вник в "обратный перевод" Ну молодец! Нашла же доступное для их восприятия.

- Море, море… мир бездонный… - не выдержав, начал подпевать он. И вскоре дельфинья стайка стала первой в их истории, приобщившейся к великому искусству вокала. Слушатели оказались весьма восприимчивыми и последний раз припев:

Над тобой встают как зори

Над тобой встают как зори

Нашей юности надежды

чирикали все хором.

- Как ты думаешь, может, этим мы пробудим их мозги? - поинтересовался Максим.

- А почему ты думаешь, что они спят? Они просто по-другому мыслят.

- Ну, я в смысле тяги к прекрасному…

- От скромности не умрёшь.

- Ай, я же в смысле музыки, там, поэзии.

- Может, пробудим. А может уже… Ай, перестань, щекотно, - рассмеялась она, когда один из дельфинов мягко ткнул девушку рылом в живот.

- Меня тоже… Знаешь, это они, наверное, так "на бис" вызывают. Давай ещё что им про море.

- Я так сразу и не помню. А ты?

- Тоже как-то из головы повылетало. Давай-ка спой им что-либо общепонятное. Доступное и для их среды.

И Алёна вновь запела. Конечно, про любовь. Здесь Максим уже не подпевал. Только, наравне с дельфинами, слушал.

- А ты чего отмалчиваешься?

- Не люблю я о любви. Только под вдохновение.

- Не любишь или не умеешь?

- Ого, не умею! - по-детски обиделся Максим. - Недавно так о любви пел, что «Медведь» взревел от восторга. Да и остальные…

- Аххха-ха - перебил его девичий хохот. Алена захлебнулась, закашлялась, но опять зашлась в смехе. Она отпустила дельфиний плавник и, лёжа на воде, продолжала неудержимо хохотать.

- Это… это где? Конечно… медведи… большие ценители… особенно… о любви… Только… ты уверен, что он… от восторга? - в паузах выдыхала она и вновь заливалась смехом - восторженным, чистосердечным, со стоном и повизгиваниями.

- Да ну тебя…, - насупился было Максим, но вдруг представил эту картину. Значит так. Сидит медведь… да в клетке. В передвижном зоопарке. Или даже лежит, уныло глядя через решётку. Опротивело ему всё. Ничего не мило. И вот подходит он, Максим. Во фраке по такому случаю. Становится в позу и начинает петь о любви. Как там: «Любви все возрасты поко-о-о-рны. Её порывы благотв-о-о-орны.» Топтыгин поначалу недоумённо смотрит своими маленькими глазками. Потом садится. А Макс продолжает выводить рулады. Мишка крутит головой и пытается зажать уши. Но медвежьи лапы к этому не приспособлены. В конце концов, несчастный встаёт на задние лапы и с рёвом бросается на клетку, пытаясь перегрызть железные прутья.

- «Медведь» - это крутой делок довольно крупного масштаба, - отсмеявшись объяснил юноша.

- Догадалась - догадалось. Но поначалу, как услышала… Спасибо, я так давно не смеялась!

- Рад был услужить, - всё ещё с обидой в голосе ответствовал Максим.

Девушка вдруг подплыла вплотную к нему и заглянула в его глаза.

- Послушай… Макс, - впервые назвала она его по имени. - Если ты сказал правду, а я всё больше тебе верю… Хотя, сколько можно наступать на грабли… Но не об этом. То, что произошло «там» всё- таки заставляет верить… Так вот, давай без глупых обид, а?

- Без проблем! Это я так, интересничаю, - объяснил Максим своё поведение.

- Тогда вперёд! Наши друзья отдохнули, и как я поняла, даже подкрепились. Я бы сейчас тоже…

- Попроси, может, принесут свежей рыбки.

- Я мяса и рыбы не ем.

- Вообще? Но ты… это… довольно эээ пропорциональна для вегетарианки.

- А ты - для мясоеда. Ладно, проедем тему. Что-то наши ребята убрали ход. Что, снова петь?

- Давай. О любви. Я тоже с удовольствием послушаю.

- О любви… Слушай, а «там» есть любовь, как ты думаешь?

- Есть! Конечно есть! - радостно выдохнул Максим. Он только сейчас осознал это. - И не только там…

- Ай, здесь… Скажи… ты часто «там» бывал?

- Нет. Всего несколько раз. И то, как со скалы сорвался, только и приподнялся над облаками…

- Я тоже, когда меня огнемётом…

- Даже так?

- Да. Думаю, нам много чего надо рассказать друг другу. Ну, а потом?

- Потом… Ещё… Но… недолго… Что-то возвращает назад.

- Что-то? Или кто-то?

- Один раз, когда ты меня… того, то «там» меня ударило что-то черное. Ты ещё сегодня мне её следы эээ лечила. А в прошлый раз я эту тварь проучил. И, знаешь, вроде, недолго за ней гонялся, а вернулся - два месяца здесь прошло… Слушай, а чем ты это меня всё-таки?

- Не знаю… Собой. Своей ненавистью… Но об этом не сейчас правда? Давай, всё- таки вдвоём споём нашим провожатым, а, медвежий угодник? И они вновь дуэтом начали услаждать гидроакустический слух дельфинов. Не потому, что уж очень любили петь. Просто, с одной стороны, приставали благодарные слушатели, а во-вторых, ну, интересно же заниматься чем-то новым и необычным. Когда мозги ещё переваривают всё недавно происшедшее.

- Что с ними? - прервала концерт девушка, когда дельфины вдруг рассыпались в разные стороны.

- Не знаю… Я читал, что при опасности они наоборот… - начал Максим.

- Что это, Господи? - прервала его рассуждения Алёна.

- Да… Отец говорил мне, что подлодки сейчас в восьмиэтажный дом высотой… Но увидеть самому…, - шептал Максим задрав голову к самому небу. А с атомохода уже спустили моторный бот со спасательной командой.

- Кто они? В смысле "наши"?

- Или наши или "ихние". У других денег на такие игрушки не хватает. Хотя…

"Хотя" было не к месту. Это были "наши". И вскоре спасённые, одетые в комбезы подводников, сидели в каюте капитана. Пожилой, но моложавый полковник или, точнее, капитан первого ранга не скрывая удивления и озабоченности, смотрел на эту молодежь, уплетающую традиционные " макароны по-флотски".

- Традиции. Отец мне рассказывал и учил готовить такое блюдо. Быстро и сытно.

- Это так. По случаю. На скорую руку для вас. А так у нас рацион довольно разнообразный и сбалансированный.

Алёна вдруг фыркнула, поперхнувшись, чаем.

- И что смешного? - слегка сдвинул брови кэп.

- У нас так зоотехник на собраниях отчитывался "удалось сбалансировать рацион кормов".

- Таак. Интересная компания. И кругозор широкий. А теперь по порядку. Кто такие?

- Максим. Максим Чёрный.

- И откуда?

- Из… это здесь откуда?

- Откуда здесь - потом. Где живёшь?

- Да нигде. Детдомовский.

- Ладно. А ты?

- Алёна. Серая. Сиротка.

- Шутки шутим? Два весёлых гуся? Один чёрный, другой серый?

- "Один белый, другой серый", - в песенке так, - поправил капитана Максим.

- Ладно… Как оказались здесь?

- Но вы же сами нас сюда и… То есть, ваши люди. Но, наверняка по вашей команде, - дурачился Максим.

- Я спрашиваю, как оказались в этой точке океана? Одни! Голые!

- Ну, так получилось. Не успели одеться. И мне было очень стыдно. Спасибо, что нашли нам это… Очень удобно! - подхватила эстафету Алёна.

- Я спрашиваю… Как… вы… оказались… там… откуда… мы… вас… подобрали, - сформулировал более конкретно вопрос капитан.

- Ну, километров двадцать тридцать нас подвезли дельфины. Где-то так? - уточнил Максим у Алёны.

- Наверное, больше. Долго и быстро плыли…

- Ладно. Я с вами здесь в кошки - мышки играть не буду. Сейчас пойдёте, отдохнёте, потом за вас специальный человек возьмётся. И подумайте, ребятишечки, крепко подумайте. В очень нехорошую историю вы влипли. Боюсь, что вам крепко не поздоровится.

- А что…, - шёпотом спросил Максим, испуганно озираясь. - Здесь сильная радиация?

- Идите! Старший помощник! Проводить в изолятор!

В изоляторе было тихо, светло и уютно. Всё, как в маленькой палате на двоих. Только окна не было.

- Вы с ним так зря. Наш кэп мужик неплохой. Но всяких "чепе" не переносит, - пожурил ребят старпом.

- Так ведь мы…- приподнялся со своей койки Максим.

- Чепе- чепе, да ещё какое! Рассекретили миссию. Вообще-то мы и не могли вас взять. Всплывать не имели права.

- Ну и плыли бы своей дорогой. Мы как-нибудь сами… - обиделась Алёна.

- Так и надо было поступить. Когда оказалось, что кроме вас здесь ничего нет… Но кэп - на свой страх и риск. Огребёт от командования за вас теперь.

- И это - традиции моряков? Бросать в беде тонущих? Я читала о другом. Правда, фашисты таких расстреливали. Может, и нас надо было? - возмущалась девушка.

- Постой, Алёна. Вы говорите, "когда оказалось, что кроме нас никого нет". А… вы что… кого-то другого ждали?

- Так вот, ребятушки. Главный вопрос. Если поможете, все наши нарушения окупятся с лихвой. Вы что-нибудь здесь видели?

- Вообще-то нет… Честное слово, нет - уже на полном серьёзе ответил Максим. - Но вы хоть подскажите, о чём речь? Может, внимания не обратили?

- Понимаете… Мы… нет. Это - прерогатива кэпа. Скажу так. Лодки, корабли, какие-нибудь буи, радиомаяки? Что могло издавать какие-нибудь сигналы или шумы.

- Нет. Этого точно не видели. Разве что под водой. И то…

- Ладно. Отдыхайте. Вон, у Алёны уже глаза слипаются. И подумайте. Не в игрушки играем.

Когда старпом ушёл, Максим пальцем поманил к себе девушку и прошептал:

- А я ведь соврал. Знаю, кто "издвавал шумы".

- Кто? - округлила от удивления глаза Алёна.

- Ты! Когда про любовь дельфинам пела. Гордись. От моих песен медведи ревут, а от твоих субмарины пробкой из- под воды выскакивают!

- Ну и глупо! - отвернулась к стене девушка.

- Да нет, просто смешно, - начал давиться смехом Максим, представив теперь эту картинку. Девушка плывёт на яхте и поёт о любви.

А глубоко внизу экипаж подлодки бьётся в судорогах, зажимая уши. Затем командир, типа нашего кэпа шепчет "это выше человеческих сил" и даёт приказ на всплытие.

Отомщённый, он уснул. Но даже во сне что-то не давало покоя. Что-то он в том разговоре упустил. Важное и неожиданное.

Завтрак им принесли туда же, в изолятор. Видимо, надежды Максима об экскурсии по подводному ракетоносцу были абсолютно беспочвенны. Правда, после вчерашней невольной критики, завтрак оказался вполне на высоте, - и яйца всмятку, и восхитительные оладьи, и хлеб с маслом, и ароматный чай.

- Ну, ваш кок на высоте! Передайте ему спасибо, - заявил Максим старшему помощнику, вытирая губы салфеткой (да-да, ещё и салфетки!).

- Передам обязательно. А пока, милости прошу ко мне для беседы.

- А нам говорили о каком-то особисте.

- Ну, не расстраивайтесь, будет вам и особист.

Каюта старпома была, конечно, поменьше. Но тоже ничего.

- Давайте знакомиться. Владимир Владимирович Владимиров. Старший помощник капитана этого корабля.

- Старпом стратегического ракетоносца - и всего лишь кэп 3 ранга? - удивился Максим.

- Ну, наша лодка - не «стратег». Она скорее, охотник. Но при необходимости может…

- Ясно. Истребитель - бомбардировщик, по-нашему.

- По- вашему?

- Мой отец… Ну, мы жили возле аэродрома, - спохватился Максим.

- Ну что же. Тем интереснее выслушать вашу историю.

- Но мы вчера всё рассказали вашему капитану! - почти искренне вскричал Максим.

- Артист! - не смог скрыть улыбки старпом. - Только вот, что ребята. Шутки в сторону. Где-то здесь гибнут наши ребята. И нам необходимо знать всё, что с вами случилось. Может, это шанс их найти и спасти.

- Ну, я так и думал! - вмиг утратил веселье Максим. Значит, не случайно их сюда занесло. Да ещё вдвоём. Рояли, рояли, рояли.

- Другая лодка?

- Я не вправе вам больше ничего говорить. И это - для того, чтобы рассказали правду.

- Хорошо. Как нам к капитану?

- Поверите, ему не до вас, ребята. Но я передам всё дословно.

- Тогда передайте, что мы наверняка сможем помочь.

- Но… парень, это не игрушки!

- Я… мы понимаем.

- Тогда немедленно выкладывайте, что знаете! - вскочив, закричал офицер. - Там ребята… может… задыхаются уже. Или того хуже. А вы здесь… Ну?!

- Поэтому немедленно веди к капитану, - уже набычившись повторил Максим.

- Ну, пожалуйста, Владимир Владимирович! Это, правда, может помочь, - жалобным тоном вмешалась Алёна, сняв напряжение.

- Ладно, - вздохнул старпом. - Но пеняйте на себя…

Капитан не позволил прогуливаться по боевой субмарине и сам ворвался в изолятор.

- Три минуты вам. Коротко и ясно. Ну.

- Сигналов никаких не было. Точнее, были, но…

- Короче.

- Это мы их подавали, чтобы повеселить дельфинов. Мы умеем…

- Опять дурачишь?

- Но мы можем помочь найти… и вообще…

- Покажи ему что-нибудь, - предложила Алёна.

- Но что… - растерялся Максим.

- Вы давали три минуты. Сколько осталось? - поинтересовалась девушка.

- Практически… чёрт! Часы стали!

- А если мы вернём эти три минуты? - продолжала девушка.

- Что за… - капитан с удивлением смотрел, как секундная стрелка его часов двинулась в обратную сторону.

- И не только с Вашими такая чертовщина, правда, товарищ старпом? - обратился к Владимиру Владимировичу Максим. Тот, взглянув на часы, подтвердил.

- Что бы вам ещё такое… чтобы убедительно и не навредить. Кто у вас там за сигналами следит? Сейчас попробую, - прикрыв глаза, начал сосредотачиваться Максим.

- Не надо. Нет времени. Пойдёмте, - кинулся к рубке капитан.

- Да, если бы мы вас подобрали в начале поиска, то такими хохмачками вам долго было бы пришлось убеждать. Но сейчас действительно, - хватаемся за всё возможное и невозможное.

- Хохмачками? Вот обесточу всю вашу коломбину! - обиделся Максим.

- Ну, ну, ну, не ершись. Бери пример со своей девушки, - кивнул офицер на Алёну, которая с сосредоточенным видом пробиралась по неудобным с непривычки лесенкам узких коридорчиков.

Вахтенные офицеры с удивлением смотрели на появившихся с капитаном детей. О том, что подобрали, знали уже все. И в большинстве своём такое самовольничание кэпа в принципе одобряли - у многих на земле остались дети. Но тащить их сюда, в святая святых? Да ещё в критическое время…

- Прежде всего, надо их найти. Ну, что можете?

- А что они… передают? - поинтересовался, озираясь, максим.

- Если бы они хоть что-то передавали… - жёстко усмехнулся капитан.

- Понял. Может, стучат?

- Услышали бы. Хотя, глубина здесь…

- Что будем делать? Ты что-нибудь слышишь? - поинтересовался Максим у девушки.

- Нет… Слышу много, но отсюда… Всё заглушает.

- Нам надо выйти! - решил Максим. - Выйти и отплыть.

- Как ты это себе представляешь, молодой человек?

- Ну, не знаю… С этими, вашими… гидрокостюмами, да?

Капитан посмотрел на часы. Через два часа последний доклад. Если к тому времени не обнаружат… Можно считать что дальнейшие поиски будут поисками братской могилы. А в худшем - не хотелось и думать.

- Ладно, - решился он. - Обеспечьте, - обратился он к одному из офицеров.

Поскольку время поджимало, за бортом они оказались довольно быстро. И подростки, и сопровождавшие их моряки зависли на месте, слегка пошевеливая ластами. Океан был заполнен звуками. Где-то бушевал ураган, порождая низкие, похожие на стоны великана, волны. А вот почти через океан перекликаются киты. Не то… Удары? Сколько их на дне - всевозможных щелчков, скрипов, скрежета, тех же ударов. Надо искать ритмичные… Нет, не то. Не то же! Надо искать… Максим вспомнил, как чувствовал ужас, исходящий от заложников в церкви. Вот что надо! Не ужас, конечно, но… Скажем, какое-то излучение волн разума при экстриме. Он схватил за руку девушку и попробовал объяснить жестами и мыслями. Поняла. И кроме рукопожатия ответила светлой нежной волной. И сердце юноши отозвалось такой- же. И волна на волну вызвали резонанс - тот самый. Который не разрушает а окрыляет, и не удваивает, а удесятеряет силы и чувства. Теперь они чувствовали всё, что чувствовали живые существа на сотни, нет, на тысячи миль вокруг. Это было во-о-о-н там. Там бились сердца и мысли. Добрые сердца и мужественные мысли. Которые обостряются и добрых и мужественных людей в период опасности или нет - в период осознания неминуемой смерти. Наша пара, было, рванулась в том направлении, но быстро пришла в себя. Надо было сообщить тем, кто будет спасать. И вскоре Максим докладывал командиру спасателей.

- Это эээ километров сто сорок отсюда. На самом дне.

- Что на дне - лишнее. Направление?

- Если повернуться…

- Направление!!!

Алёна вскочила, повернулась вправо от капитана и протянула прямо перед собой руку.

- Вот так!

- Да, согласен. Вот так! - повторил все его движения Максим.

- Ну, если врёте, ребята…

Тут учудила Алена. Она вдруг упала на колени и протянула к кэпу руки.

- Умоляю… Быстрее. Они там… там…, - она вдруг разрыдалась.

- Курс зюйд - зюйд - ост. Полный ход - заорал, как старинный пират, командир подводной лодки.

Когда, через два мучительных часа они зависли над бездной, поглотившей ракетоносец, когда нащупали его бортовой аппаратурой, на странную парочку наших героев начали смотреть иначе.

- Я бы никогда туда не пошёл, - уже при них раздумывал командир, доложивший о выполнении задания. - По всем ориентировкам они должны быть гораздо южнее. Это мы вообще сбились - клюнули на ваши дельфиньи песни. Думали, буй… Ну вот, ребята. Отдыхайте. Дальше - не про вас дела.

- Вы будете их спасать? - поинтересовалась Алёна.

- Гм… да… спасать… Идите, - тяжело вздохнул он.

- Но если что не так, мы же можем… - начал Максим.

- Можем? Что? Что мы можем? - сорвался капитан. - Я на такую глубину не пойду! Раздавит. Это у «стратегов» такая прочность… Хотя, всё равно, и их скоро раздавит!

- И вы, вы будете этим… любоваться! - вскричала Алёна.

- Девушка, милая, - вмешался старпом. - Если бы мы хоть что-то могли… Мы ждём не их гибели… Мы ждём спасательные судна. Но… но нам остаётся только молиться.

- Да ну вас! Слабаки! Алёна! Вперёд?

- Конечно!

Капитан и его старший помощник не успели ничего возразить. Они, и все вахтенные на командной рубке увидели, как эти странные подростки подошли к стенке рубки и… исчезли, оставив после себя лишь презентованную им одежду.

- Ты что-нибудь понимаешь? - поинтересовался капитан у своего старшего помощника.

- Если это новые пси-технологии врага…

- Службы контроля и обнаружения, объект на месте? - закричал командир.

Выслушав подтверждение, вздохнул и вытер покрывшийся испариной лоб.

- Больше не пугай меня так, - попросил он подчинённого - Я действительно на секунду представил, что вся эта бодяга - для того, чтобы сбить нас с курса. Ладно. Что теперь?

- Ждём, товарищ капитан первого ранга. Ждём чуда. Больше нечего. Спасатели просто не успеют. Может, эти ребятушки всё- же…

Загрузка...