Глава 7

Утром, на дорожке из гостевого домика в оранжерею его перехватила гадалка.

- Ты почему не вышел? - прошептала она.

- Выпил вчера лишку. Разморило с отвычки. Уснул, как ко дну пошёл. И всю ночь проспал. Вы уж меня извините.

Это оправдание он придумал ещё утром. И хотя буквально каждое слово здесь было ложью, ему лично такая версия показалась наиболее убедительной.

- Даже так? - заглянула цыганка в его глаза. - Что же, - вздохнула она. - Каждый добрый поступок должен быть вознаграждён. И моя семья теперь в расчёте?

- О чём вы? - даже сквозь ожёг начал краснеть Максим.

- Мы оба знаем. Но разговор остался. И поверь, яхонтовый мой, тебе он тоже поможет вернуться.

- Куда? Куда вернуться? - воскликнул Максим.

- Это сам знаешь. Так что сегодня… не пей, пожалуйста. И я тоже постараюсь, чтобы тебе… не наливали.

Цыганка развернулась и пошла прочь.

- Догадалась. Обо всём догадалась. А, ну и пусть. После бессонной ночи было трудно собираться с мужеством терпеть. А что будет очень больно, Максим не сомневался.

- Мне рассказывали, что Рому ты вылечил прямо в переходе. Но если что надо - говори, - взялся за дело барон после нескольких фраз о том, как отдыхалось.

- Да, вот в этих креслах и попытаемся, - согласился Максим. Давайте ваших детишек. Только… больше одного раза я за день… наверное, не смогу. Правда, как пойдёт… - начал было предупреждать о трудностях целитель.

- Дорогой, о чём ты говоришь! Сколько надо, столько и занимайся. Вот доченька моя, - представил барон первого пациента.

Максим тихонько ахнул. Вот так ребёночек! Ослепительной красоты девушка, заботливо поддерживаемая всё той же гадалкой, неловко прошла к креслу напротив Макса. И пока барон говорил ей на своём языке что - то ободряющее, юноша рассматривал это чудо. И тотчас поблекла в его памяти "младшенькая". Нет, конечно, Аза - восхитительная девушка, но эта…

- За мою принцессу согласен на любые условия, - подтвердил барон вчерашнее обещание.

- Не на любые, - поправила его принцесса.

Барон вновь разразился монологом на родном языке, а принцесса ответила своим гортанным голосом.

- Что ещё сейчас тебе нужно? - махнув рукой в перстнях, поинтересовался барон.

- Оставьте нас одних.

- Но вчера…

- Вчера я эээ занимался с ребёнком. Я сегодня… взрослый… человек, - нашёл Максим нейтральные фразы.

Слепая что-то ещё сказала отцу, тот вновь махнул рукой и они с гадалкой вышли.

- Я сказала ему, чтобы за меня не боялся. Могу за себя постоять и такая.

- Не сомневаюсь. Но чего ему бояться в собственном доме? - протянул к вискам девушки руки Максим.

- Он вообще за меня боится. А теперь - в особенности.

Почувствовав прикосновение рук, цыганка вздрогнула, схватила Максима за кисти своими мягкими теплыми, словно подушечки на лапках котёнка ладонями.

- Так надо.

- Меня ещё не касался ни один мужчина! Нельзя!

- Ай, ну я сейчас не мужчина. Я как врач.

- Конечно, мужчиной станешь ночью? Имей в виду, а тебе не Аза и такие условия не принимаю. Лучше слепой буду!

- Что? Что вы сказали? - обмер Максим, опуская руки. - Плата? Аза так расплачивалась? Но за что?

- За брата, конечно. Ты думаешь, цыганская девушка в первый же вечер в тебя влюбилась так, что с тобой тут же переночевала? Да ещё с русским?

- Думал, - невольно признался Максим, понуро сгорбившись в кресле.

- Дитё! - рассмеялась принцесса. - Наивное дитё! Сколько тебе годиков, врач?

- Да ну тебя. "Принцесса". Ходи слепой, - ещё больше обиделся Максим.

- Вот видишь! А говоришь " Я врач! Я не мужчина"! А когда гонор прищемили, так сразу - " Ну тебя"!

- А чего издеваешься? " Дитё"!

- Ладно. Убедилась в твоей безвредности. Лечи, давай. Меня слепую никто замуж не возьмёт.

- Такую язву и зрячую не больно-то…

- Всё. В расчёте. Начинай. Больно будет?

- Будет, но не смертельно, - вздохнул Макс, вновь ложа руки на виски, прикрытые черными шёлковистыми локонами.

Здесь было тоже самое. Только больше - целая колония, расползающаяся по зрительным нервам в сторону мозга. И если ударить одной волной, это надо сильный импульс. Конечно, быстро погибающая зараза не сможет ответить со всей силы. Но уж слишком сильный импульс. Можно навредить. Вздохнув и приготовившись терпеть, целитель послал вдоль проводков нервов голубой лучик, который постепенно выжигал чёрную колонию. Ответная боль была невыносимой, но в данном случае адресной - чернота отвечала врагу, а не организму, в котором обосновалась.

- И не больно. Только чешется где-то внутри глаз.

- Терпите - просипел Максим, пытаясь вытереть пот об рукав.

- Конечно, потерплю. Чего это Рома орал? Или у него что другое было?

- Помолчи, а? - уже простонал Максим. Через некоторое время он обессилено откинулся на спинку кресла.

- Всё? Но я ничего не вижу. Что, не удалось? - забеспокоилась девушка.

- Антракт. Отдохните.

- Но я не устала! Я могла бы ещё…

- Хорошо - хорошо. Скоро будет ещё. А тебе чего? - обратился он к попугаю, плюхнувшемуся к нему не плечо.

- Кто здесь ещё? - тут же поинтересовалась девушка.

- Да ара ваш. Ай, перестань! - хихикнул он, когда птица взялась теребить мочку его уха.

- Он что, за ухо…? - поинтересовалась цыганка.

- Ну да… Не больно, правда.

- Странно. Он вообще-то других… - она позвала птицу на своём цыганском и та перепорхнула к девушке, где занялась той же процедурой с ней.

- Ну вот. А я пока выйду.

Во дворе Макс сел на скамейку - качели и уставился на осеннее солнце, черпая новые силы. Он, конечно, справится. Ещё за раз. Но Аза, Аза… Как это " берёт, но натурой"? Взял. А что ты думал на самом деле? Поиграл урод на гитаре, и девушка растаяла? Правильно говорит принцесса (кстати, имя-то спросить можно было?) - дитё. На душе было гадко - наверное, как у каждого после первого опыта продажной любви. Ай, скажи прямо - продажного секса. Любовь… Тебя и в то время никто не любил по - настоящему. А тем более - теперь. Забудь. Точнее - помни, какой ты - продолжил самобичевание юноша. Конечно, он был не прав о "том времени", но сейчас искренне так полагал. Затем, под влиянием новых сил, мысли пошли по другому пути. Цыгане где-то подхватили эту странную заразу. Судя по копошащимся точкам, это что-то микробное. Злобное - микробное. Надо бы поузнавать где это они бывали. Вряд ли принцесса и Рома общаются между собой. Хотя, вон, гадалка вхожа в дом к барону. Гадалка! Ладно, сегодня ночью переговорим и об этом.

Когда Макс вернулся, в оранжерее стоял хохот. Такое он видел в "Забавных животных", но наяву… Попугай сидел на плече у девушки распушив свой гребень, а та заливалась смехом. Когда она умолкала, начинал смеяться ара. Её же голосом. Но настолько уморительно, что хозяйка не выдерживала, и начинала вновь. Теперь замолкал попка, внимательно прислушиваясь, не фальшивит ли кто из них. Смотреть на этот дует без смеха было невозможно и Максим даже пожалел, когда девушка на цыганском языке что-то высказала своему напарнику. Тот кукарекнул в ответ, снялся и взлетел на свою жёрдочку под крышей, откуда и наблюдал за происходящим далее.

- Я просил оставить нас одних, а тут всё- же остался соглядатай.

- И защитник тоже. Он никому не даёт ко мне прикоснуться. Ревнует. Набрасывается и своей дюбой может палец отхватить. Не понимаю, почему тебе…

- Чует доброго человека, - улыбнулся Максим. Но вновь возлагая руки на виски девушки, опасливо покосился на ревнивца. Не то, чтобы страшно, но… Впрочем, попугай, склонив голову набок, проявлял только искреннюю заинтересованность. И Максим продолжил.

Приблизительно через пол-часа он, вновь покрытый потом, опять откинулся на спинку кресла. Затем посмотрел на свет через очки. Тьма. Водрузил девушке назад.

- У Вас это давно?

- Около года. Возили везде. Из-за бугра врачей вызывали. И наши знахари пытались.

- А у Ромы?

- Месяца три. А что? Не удалось?

- Год не видели света. Может быть больно. С отвычки. Поэтому… - он встал и взял девушку за руку. Где у вас это… ну… ванная хотя - бы или… ну, в общем, ближайшая тёмная комната.

- Туалет здесь есть. А ванная в доме. Тоже придумал - ванная в оранжерее!

- Ванная к слову. Позовите кого-нибудь. Пусть отведут Вас в тёмную комнату, там Вы снимете эти заслонки и потихоньку откроете глаза…

- Задрал со своими вывертами. Получилось? - она сорвала очки - заслонки и открыла глаза. Взвизгнула, зажмурившись, но тотчас открыла снова.

- Ничего, я потерплю. Получилось! Но ведь получилось же! Спасибо, великий колдун! Она кинулась к сидевшему в кресле целителю, рассмотрев отшатнулась.

- Вот ты какой, колдун. Я вообще-то тебя другим представляла… - Но сосредоточиться на чём-нибудь она не могла.

- Ты посиди пока. Отдохни, - и крича по-цыгански, девушка рванулась к выходу из оранжереи.

- Хоть на солнце немного прищурь глаза, - вдогонку крикнул ей Максим. Оставшись один, он отдыхал, улыбаясь результатам своего целительства. Вернуть к полноценной жизни такую красавицу. Интересно, как дела у той исцелённой красавицы? Обожженной когда-то кислотой? Тоже, наверное, жизнь теперь полной чашей. А сам… Почему я не могу исцелить самого себя? Чтобы девушки вот так не шарахались?

Но грустные мысли были прерваны ворвавшимся бароном, пожилой цыганкой, наверняка - его женой, всё той же гадалкой и какими-то ещё галдящими цыганами, окружающими ослепительно улыбающуюся принцессу.

- Это чудо. Это просто чудо! Ты вернул моей принцессе свет! - кинулся к поднимающемуся с кресла юноше барон. - Не верил! Даже после Ромы - не верил! А теперь! Ты увидишь, какими благодарными могут быть цыгане.

- Спасибо, меня уже отблагодарили! - прервал барона Максим. Последняя фраза барона была уже неискренней, так, на малочисленную, но публику.

- Это кто же? - изумился барон.

- Нет, это так, к слову. Я вас попрошу, - Макса вдруг повело от слабости. - Я пойду отдыхать. Сегодня больше не смогу.

- Конечно - конечно. Как скажешь. Отдыхай. Всё, что есть, всё, что душе угодно - твоё.

Максим вернулся в свою комнату, более похожую на шикарный гостиничный номер. Видимо, непростых гостей принимает барон. Юноша завалился на уже кем-то застеленную кровать. Подушка всё ещё хранила тонкий аромат духов ночной гостьи, и Максу вновь стало тоскливо. Да, в таком виде - какая там любовь… Но с другой стороны, спохватился вдруг Максим, зачем мне она "в таком виде"? Что, "Аленький цветочек" вспомнил? Или как там его, " Финист - ясный сокол"? Если полюбит тебя девушка такого…" Похоже, сбиваюсь на это. Глупости. Встряхнись и думай о себе. О себе. Надо искать… Он вскочил и устроился возле компа. Как говорила эта ведущая? Во всех газетах было? К его радости, выход в интернет был, и Макс занялся поиском. Часа через два оказалось, что уже есть о чём подумать. Кое-что выстраивалось в логическую цепочку. Но многое оставалось непонятным. Информации всё-же не хватало. Да, страшная сила - вспомнил Максим энергетический удар той девушки. Такая симпатичная, и вдруг - на тебе. Но за что? Братики… Кроме братвы других " братиков" не трогал. А вот тогда… там… чёрное поле - это тоже она? А светлое - это я. Так кто я?

Размышляя таким образом Максим вновь улёгся на кровать и дойдя до этой мысли, как всегда, уснул.

Загрузка...