Прихоть мажора

Глава 19

Артур заглушил двигатель и, выбравшись из машины, побрел вдоль набережной. Шел и ругал себя, что ввязался во все это: отменил свидание, все дела бросил, бензин потратил, в конце концов!

Улыбнулся своим мыслям, не замедляя шаг.

Эта девчонка его с ума сведет, честное слово. Уже сводит. И чего он с ней носится?

Где искать Веснушку с ее Миклухо-Маклаем, он не знал, поэтому просто шел по наитию. Она сказала — бьют, значит, заварушку точно не пропустит. И правда: чуть дальше, прямо возле давно уснувшего крейсера, который сейчас был музеем, собралась какая-то жидкая толпа малолетних гопников.

Артур закатил глаза. Дети что-то там не поделили, он-то здесь при чем? Он должен тискать сейчас Риту, а не вот это вот все.

Но ирония сошла на нет, когда он увидел Веснушку — она сидела на корточках возле скрюченного на асфальте волосатого хиппи и… плакала, вытирая кровь. К счастью, с его лица, а не своего.

Рядом толпились тинейджеры, ржали и изрыгали ругательства.

Артур понятия не имел, кто там из них прав, а кто виноват, но две вещи его здорово возмутили: то, что пятеро на одного, и рыдания Веснушки. Пелена просто какая-то перед глазами встала.

— Артур! — выкрикнула она, заметив его, подходящего к толпе. Вскочила, смахнув с веснушчатого лица слезы.

— И что у вас тут? — зашел он в самую гущу, весь такой решительный, а потом Веснушка, эта маленькая тощая девчонка, одним-единственным действием выбила из его легких весь воздух разом.

Бросилась ему на шею. Не чтобы позажиматься, а в поисках защиты.

Она нуждается в нем. И он не может ее подвести.

— Ну, ты чего сопли распустила? — тихо спросил он, укоряя себя за душевный ответ. Положил руку на ее талию, не сдержав порыв, погладил.

— Мы просто гуляли, а тут эти подошли, — обернулась. — Начали над Игорем издеваться, что у него витилиго. Лишаем обзывать. Далматинцем. Дикари!

Артур бросил быстрый взгляд на поверженного — тот уже не лежал, а сидел на асфальте, убирая из-под носа кровь. Только сейчас он заметил, что кожу парня действительно покрывали светлые пятна. А еще то, что ему лет — ну шестнадцать дай бог.

— Это не заразно, не смертельно. Это вообще ни на что не влияет, просто такое вот врожденное аутоиммунное заболевание.

— Я знаю, что это такое, — процедил Вишневский, взвешивая свои мысли.

Ему было все равно, что у того там с лицом: есть у него там эти пятна или нет — не тепло, не холодно, не смешно и не грустно. Не было сочувствия. Больше его задело, с каким теплом она о нем говорит.

И вот такие тебе нравятся, Веснушка? Жалкие. И дело не в его особенности, конечно, а в том, что он даже постоять за себя не смог. За себя и, главное, за нее. Мужик ты или как?

— Вон что один из них уронил, а я спрятала, — она разжала ладонь, украдкой показывая ему сложенную «бабочку». — Испугалась.

Артур забрал из ее рук нож, взвесил на ладони, раскрыл.

— Эй, это мое, отдай! — выкрикнул один из тех, кто наверняка расквасил нос бедолаге. При ближайшем рассмотрении всем «злым и ужасным» оказалось тоже не больше шестнадцати. — Заточку вернул, реще!

Заточку. Артур усмехнулся.

«И вот этих ты не смог разогнать, мужик? — обратился он мысленно к бойфренду Веснушки. — Даже не так — вот это?»

Да их бить-то даже как-то несолидно.

— Ну на, забери, — виртуозно покрутив раскрытый нож между пальцев, словно лет тридцать отмотал в Матросской тишине, занес к плечу руку и одним точным крученым броском всадил лезвие в прогнившую корму крейсера.

Дерзкие, как пуля резкие одновременно повернули моськи в сторону улетевшей «бабочки», потом, уже осторожно, обернулись на Артура. Что-то там вякнули, словно между делом дав задний ход, меняя локацию на безопасную.

Две минуты — и конфликт исчерпан. Детский сад.

— Ничего себе, — прогундосил уже поднявшийся хиппи. Шмыгнув разбитым носом, уставился на торчащий из кормы нож. — Круто ты его.

Ничего, жить будет, Казанова безрукий.

— Спасибо тебе, я так испугалась, — прошептала Веснушка, потупив взгляд. — И извини, что позвонила, сама не знаю, что вдруг на меня нашло. Почему вдруг тебе?.. Какой раз меня уже спасаешь. Ты просто мой ангел-хранитель.

А планировал стать змеем-искусителем. Но вон, там уже есть кому.

Артур кинул косой взгляд на Игорька. Может, и неплохой парнишка, смазливый, и пятна эти его совсем не портят, наоборот, некая фишка. Но то, что она с ним, а не с ним, этого его самооценка перенести ну никак не могла.

Настроение и так было полный ноль, а увидев ее с этим, как она о нем… так совсем все куда-то делось.

— Кстати, познакомься — это Игорь, мой двоюродный брат.

Брат?

— Брат? — оживился Вишневский.

— Ну да, сын родной сестры отца. У тети сегодня день рождения, Игорь за мой приехал, и мы поздравлять ее ходили, а потом вот решили на набережной прогуляться, а тут эти…

Брат. Братюня. Братишка.

Не будет она с ним то самое…

Не камень — гиря свалилась с его души. И сразу стало так легко-легко и хорошо, и весело. И вечер вон какой душевный.

— Давай домой отвезу, Халк, — скупо улыбнулся Артур, хлопнув по тщедушному плечу Игорька. — И это, учись сдачи давать, что ли. Появится у тебя девчонка, что в таком случае делать будешь? Мне звонить?

Веснушка хихикнула.

— Да у меня веса недобор, — ощерился братюня.

— А чего он тебе — вес? Сила, она не там, а здесь, — стукнул себя указательным пальцем по виску и достал из кармана ключи от машины. — Пошли уже.

Высадив Игорька у нужной хрущевки, Артур, прежде чем снова завести мотор, обернулся на Веснушку. Дурацкое платье у нее, безвкусное, но вот почему-то не выглядит она в нем глупо. И бабочки даже вроде как… милые.

Милые? Он на самом деле так подумал?

Этим самым словом?

— Спасибо тебе еще раз, — проговорила она, мило улыбнувшись. — Игорь сказал, что хочет на тебя быть похож.

— На меня не надо, это он зря, — серьезно ответил Артур, нисколько не кокетничая. — Характер у меня сложный, не вытянет. Так что пусть уж лучше свои бубенцы отращивает.

Завел мотор, поехал. Куда? Да он сам не знал. Просто куда-то. И то, что она сидела с ним рядом — со своими целомудренно торчащими острыми коленками, растрепанными рыжими волосами и веснушками — казалось таким правильным. Вот как будто именно она и должна сидеть здесь. Рядом с ним. Она, а не Рита или кто-то еще.

Осознание этого его озадачило и даже немного напрягло. Не должно быть так, вот таких мыслей о ней.

Никаких привязанностей, никаких обещаний и девственниц.

Снова посмотрел на нее, утопая в разрозненных мыслях.

— Есть хочешь?

— Хочу.

И ох, как она это сказала. Так, что у него участился пульс.

— Заедем куда-нибудь? В ресторан.

— А может, поедим дома?

— Дома? У тебя или у меня? — улыбнулся.

— Кстати, мама осталась у тети Ларисы ночевать.

Угу, а тетю Ларису, наверное, зовут Иракли. То, что они крутят, он знал и видел давно, но Веснушка, по ходу, ни сном ни духом. И ладно, не его дело. Сама узнает, когда время придет.

— Ну о'кей, дом так дом, — стараясь не думать о том, что ждет их там, дома, он свернул с шоссе в сторону коттеджного поселка.