Приключения Майи, или история необычной девочки

Бронебольный ливень обычно никого не удивляет: к игре все жители острова готовятся заранее и если не оказываются на поле, то мирно сидят по домам или в гостях. Бабушка По уже давно не ходила болеть за любимую команду Трясущихся Подбородков. Когда-то очень популярные и сильные игроки — Краснощекий Ом и Сопливый Ик — теперь и ёжика пнуть не могли, не то что броненосца… Поэтому обычно во время ливня и битв на Грязном поле бабушка По готовила бисквит. Ведь папа Ре и Майя наверняка очень проголодались после напряжённой игры, а бисквит со взбитым молоком единорога — тут как тут!

Но сегодня, как только Майя взяла в руки прутик и сделала первую точку на мокрой земле, бабушка По почувствовала неладное. Она подошла к окну и всмотрелась в глубину ливня и туч. С берега на город надвигались колючие волны совсем не бронебольного ветра… Бабушка По такого давно не видела.

Что отличает старушку от маленькой разозлённой девочки? Кроме радикулита и бус на шее, бабушки обычно носят в себе очень много всяких воспоминаний, историй и секретов. Поэтому По не взялась сразу рисовать антизаклинание, а отправилась в свою спальню.

Смахнув шкуру Пупырчатого Растопыра с деревянной тумбы из огромного пня, По тяжело вздохнула. Ох, давно она не раскрывала поисковую карту и не разыскивала кого-нибудь. В школе бабушка училась лучше всех и только на зельегадании иногда пряталась под стол, если её вызывали к доске. Поисковое зелье варилось долго, было вязким и очень медленно остывало. Возиться с ним ей не нравилось — куда интереснее было рисовать обычные заклинания. Но раз уж дело было серьёзным, По решила потерпеть. Собрав всякие флакончики и баночки, бабушка вернулась на кухню и разожгла под котлом огонь. Про бисквит она, конечно, тут же забыла. Но не плачьте, Левицки, он подгорел только с одного бока!

Кухня тут же заполнилась светом и запахами. Языки синего, жёлтого и белого пламени выскакивали из котла, когда в него летели сушёные цветы Подглядывающих Глазок, перья Невидимых Птиц, пыль панцирей улиток, корни перекати-поля, высушенная тина, пепел от неотправленных писем и что-то совсем непонятное, что мы не разглядели в темноте. По фыркала, чихала, вздыхала и тёрла нос. Деревянная ложка вязла в зелье, а бабушка недовольно ворчала, что она никакая не ведьма и делать ей больше нечего, как варить всякие зелья… Но варила. Да ещё как! Голубая искрящаяся жидкость сияла в котле, очень довольная собой. Ткнув жижу ложкой, По кивнула и понесла котёл в спальню.

Окно филином ухнуло ей навстречу, дверь хлопнула — дом будто прислушался к тому, что сейчас должно было произойти. На деревянной тумбе, прятавшейся под шкурой Растопыра, оказалась вырезана то ли игра, то ли карта рек. Ложбинки — глубокие и мелкие — тянулись сверху вниз, переплетались, цепляли друг друга уголками и вели к большим лункам по краям тумбы. Сверху торчала воронка.

По тяжело поставила котёл рядом с собой и достала с полки шкатулку. Фигурки драконов, людей, морских волн, гор, улиток, птиц и пальм радостно и приветливо застучали, увидев старушку. Среди них была одна — совсем необычная. В особом порядке, будто на карте острова, По выставила улиток рядом с горами и драконами, пальмы и палатку мангового рынка — с домами и оставила фигурку маленькой девочки одну на левом краю карты. Наконец бабушка взяла особенную фигурку и всмотрелась в изгибы её спины и морды. Это была фигурка Айя — большой гориллы с пирамидой из цветов и перьев на голове. Хмыкнув, По глянула в окно и поставила Айя на тумбу, на самый нижний край. Прикрыв глаза и сделав глубокий вдох, бабушка подняла над тумбой котёл, и вязкое сияющее зелье медленно потекло в воронку. От зелья карта ожила, вместе с искрящейся жижей по ней побежали огоньки и даже какие-то тени…

— Этого хватит, — скомандовала бабушка то ли себе, то ли зелью и отставила котёл в сторону.

Зелье выбирало ложбинки, сворачивая то влево, то вправо, растекаясь по карте и соединяя две лунки. Да! Так и есть: фигурка девочки, очень похожей на Майю, связалась зельем с фигуркой Айя.

— В пещере… Айя… Что такое? — пробормотала себе под нос По и ушла надевать плащ.

Но бисквит! Мадам, достаньте из духовки бисквит!

Когда заканчивается дождь

Смятые от дождя, прилизанные, словно волосы после похода к Улиткам, лежали под ливнем поля острова. Горы сияли, как камни в воде, пыль из брызг висела на поверхности океана, а над растворившимся в ливне горизонтом сияли мыльные пузыри с огнём. Два Дракона с треском чешуи и хлопками воздуха летали над островом и не могли найти маленькую девочку среди джунглей, равнин, пихт и даже волн. Майи нигде не было.

Папа Ре в отчаянье кусал губы и дёргал себя за мокрую, прилипшую к его животу и спине Дракона бороду. Он кричал сквозь дождь Драконам:

— А может… она пошла в школу?

Но даже плохо знакомый с Майей Белый Дракон отрицательно качал головой: ни одна девочка, пусть самая прилежная, не пошла бы в школу, обидься она на лучшего друга и древних духов. А уж Майя…

Вдруг слева от драконьих пещер в воздух поднялась тёмная точка. Вокруг неё не тянулась вереница пузырей, зато сверху возвышался какой-то горб. Струи воды так хлестали Ре и Драконов по мордам, лицу и глазам, что, только вместе вглядевшись в даль, они поняли: это был Серый Дракон.

Неужели на его спине летела Майя?

Папа Ре так обрадовался, так дёрнулся навстречу Серому Дракону, что чуть не свалился со спины его отца. Тот недовольно повёл лопатками (на драконьих лопатках можно устроить пикник!) и усадил Ре на место. «Спокойнее, мы уже летим», — будто бы сказала вытянувшаяся шея и резкие взмахи крыльев Белого Дракона.

Вместе с Красным Драконом они поднялись выше в небо, чтобы быстрее оказаться рядом с пещерами, как вдруг Дракон пропал из виду. Он будто исчез! А после снова вынырнул уже справа, у самых гор. Там, где, ссутулившись, сидели уснувшие Айя.

На спине Серого Дракона, как вы догадались, летела бабушка По.

Молчаливая Майя

Первое, что увидела Майя, открыв глаза, была чья-то морда. Но на этот раз чья-то морда не свешивалась над ней и не сыпала цветы и свет, а лежала у края пещеры, выставив туловище наружу. И фыркала. Снаружи уже опускались сумерки и ливень закончился. Морда принадлежала Серому Дракону.

Повернув голову набок, Майя увидела ещё одну фигуру, сидящую на полу рядом с ней и что-то рисующую веточкой на мелком песке пещеры. Собрав глаза в кучу, Майя присмотрелась и поняла, что это была её бабушка По.

Эхом и будто завёрнутым в пергамент звуком в пещеру ворвались хлопки больших крыльев и обрывки чьего-то голоса. Голос, и Майя в этом не сомневалась, принадлежал её папе. В пещеру влетел мыльный пузырь с огоньком внутри и завис над ней.

Майя как лежала, так и осталась на полу, лишь чуть качнула головой, снова закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Знаете, бывает такое — ещё ничего не сделал, а уже понимаешь: ничего и не получится. Майя приоткрыла рот, но слова остались внутри, не вырвавшись наружу. Что ж, Айя сказали ей помолчать и сделали своё дело. Майя потеряла голос.

Потом папа Ре скажет, что эта неделя молчания Майи была одной из самых тихих и трогательных в его жизни: дочь всё время лезла обниматься, что-то тихо мурлыкала, рисовала, лепила и на удивление не попадала в передряги и не получала крестики в школе.

Наоборот, старый Змий ставил Майе много галочек и даже отправил её на первое соревнование по детским заклинаниям и управлению погодой. Поэтому тс-с, сейчас Майя готовится к соревнованию с бабушкой По и сурово сдвигает брови, а не просто высовывает язык, когда колдует.

Сама бабушка, вопреки нашему с Левицки, папой Ре и Макарченко опасению, вовсе не ругалась на Майю. Тогда, в пещере, она просто взяла внучку на руки, что-то тихо шепнула той на ухо и вместе с Драконами отнесла домой. Там Майю ждал бисквит! Ещё через пару дней она показала Майе поисковую карту. Зелье, конечно, бабушка и внучка не варили — По было лень снова возиться с баночками и жижей. Но, и По была в этом уверена, Майя многое поняла и запомнила из их разговора над картой.

Игра в бронебол, сорванная то ли жутким ливнем, вызванным Майей и перешедшим все границы, то ли из-за Брома, который был не в состоянии выкрикивать счёт, так он расстроился, всё же состоялась. И в ней победили Угрюмые Рты.

А после игры Майя, только начав издавать какие-то связные звуки, застала Брома в лавочке Паука. Ей было стыдно, с кислой миной она положила ему руку на плечо и — вы бы видели её глаза — попросила прощения. И знаете, что произошло после? Следующая игра…

Хотя ладно, подождите. Вы сами поймёте, когда увидите новый рисунок Серого Дракона. В пещере в его детской появился ещё один портрет Майи. Но это была уже совсем другая девочка — чуть выше, сильно смелее и уверенно стоящая посреди бронебольного поля. Это была Майя, трубившая во всю силу в огромную клешню о начале бронебольного боя.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.