Приключения Майи, или история необычной девочки

У бабушки По есть много секретов. Но она не рассказывает их просто так, фигушки: каждый надо заслужить.

Например, чтобы узнать, почему Драконы никогда не разговаривают, Майе пришлось вставать до первого визга Будящей Стрекозы целую неделю. А ведь Будящие Стрекозы просыпаются раньше восхода солнца! Этих летучих пищалок будит прилив и самый холодный утренний ветер. От прилива и ветра у Стрекоз коченеют лапы и носы, поэтому, замерзнув и испугавшись, они начинают ужасно визжать. Представляете, какая это рань? Врагу такого не пожелаешь. И вот целую неделю, ещё в темноте Майя почти рыдала, сползая с кровати, волочила за собой одеяло, потирая один глаз, но приходила к бабушке По в комнату и пела ей утреннюю песню:

Зевая, сонная девочка долго и старательно тянула последний слог и падала к бабушке По на кровать. Утреннюю песню для неё сочинил папа Ре.

Так что же там с Драконами? О, это замечательная история, случившаяся с бабушкой По много-много лет назад, когда она ещё не была седой, не носила очки и её — да-да — ещё никто не называл бабушкой…

В общем, как-то летом, собравшись вместе с подругами — Гремучей Коброй и пухленькой Заговорщицей Прыщей, — По отправилась к Чёрному вулкану. Чёрный вулкан был популярным местом отдыха на острове. В глубоком горячем кратере потухшего вулкана стояли небольшие шалаши, кормушки со сладостями и вулканическим лимонадом, а собравшиеся люди, змеи, птицы, кентавры и сухопутные осьминоги просто лежали на чёрной гудящей земле и грелись.

По, Гремучая Кобра (кстати, настоящая кобра, и теперь иногда заползающая к Майе в дом и распускающая воротник над головой так, что в его переливах можно увидеть будущее… У-у-у-у-у!)… Так вот, бабушка, Гремучая Кобра и Заговорщица Прыщей приехали к вулкану на Медлительном Муравьеде и сразу же побежали в самое сердце потухшей старой сопелки — к Урчащему кратеру.

Заговорщица Прыщей прочитала где-то, что если сесть в кратер, со всей силой прижаться попой к земле и затихнуть, то можно услышать пророчество. Кобра, как самая смелая, полезла в урчащую дыру первой. Она крутилась, сплеталась и завязывалась узлом, но ей никак не удавалось найти у себя попу. Поэтому, с кислой миной прижавшись нежно-чешуйчатым животом к земле, она просто закрыла глаза, сделала глубокий вдох, распахнула воротник и выдохнула.

— Ничего не слышу, — прошипела она.

Следующей за тайным посланием из недр земли в кратер полезла Заговорщица. Одним прыжком она оказалась в центре горячей дыры. Да так ловко прыгнула, что сразу приземлилась на свою самую большую и самую мягкую часть тела. Поёрзав, буквально втираясь в доверие кратеру, Заговорщица стиснула зубы, сжала кулаки, сдвинула брови (бабушка По говорит, что у неё почти пошёл дым из ушей — так она старалась). В общем, собрав все мысли в голове, Заговорщица очень напряглась, а после вдруг пискнула и разлеглась на земле.

— Ти-ши-на-а-а-а, — страдальчески промычала она.

По пошла слушать пророчество последней. На самом деле она не очень верила, что земля может ей что-то сказать. Ей, пожалуй, иногда снились сны и чудились голоса в ветре, но было ли это на самом деле?

Отбросив мысли в сторону, По решительно села в середину кратера. И тут же вскочила! Да, скажете вы, земля в вулкане оказалась горячей, но зад бабушки не задымился, не поджарился и даже не особенно успел прогреться. Приятно усесться и наслушаться всяких рассказов про большой дом, поездки на Жемчужные острова и авоську из золотой лианы бабушке помешал голос… Голос быстро и громко прорычал сквозь землю и попу буквально машущее крыльями слово:

— Драконы! — и дал бабушке пинок под зад.

— Ого-о-о-о-о, — затянула Заговорщица Прыщей.

— Ты уверена? — спросила бабушку Кобра.

— Да, — бабушка По растерянно смотрела на кратер. — Я точно слышала.

Подруги не верили бабушке и требовали повторить фокус. Противные, у них-то ничего не вышло! Скривив Заговорщице Прыщей рожу (бабушка этого не говорила, но Майя бы наверняка поступила именно так), По снова села в кратер. И снова вскочила.

— Драконы! Земля говорит: «Драконы!»

Пророчество было таким громким, что По, позабыв про неудачниц-подруг, запрыгала по кратеру, как Двухвостая Кенгуру. Потом она выпила целых три вулканических лимонада и съела две кокосовых булки, а Заговорщица Прыщей и Гремучая Кобра только ползали за ней с кислыми минами и молчали.

Эх, это было так давно. Бабушка По давно не ездила на вулкан и не сидела в кратере, но… Что же значило предсказание про Драконов?

Наскаляки

В комнате Майи было темно. Соломенные, сшитые из шкуры Растопыра, сплетённые из шерсти Бобрапони игрушки сидели в кругу. Сама Майя, с домашним факелом в руках, с тенями на носу, глазах и лбу, завязалась узлом в центре круга и рассказывала игрушкам страшные истории. Или не страшные, но таинственные, которые от темноты за окном и света факела покрывались туманом и щекочущим нос горьковатым дымком.

— Одна девочка… — начала Майя и обвела взглядом комнату: все ли её внимательно слушают? — Однажды одна девочка заблудилась в Мокром лесу…

Лохматое соломенное чучело, на котором Майю когда-то учили расчёсывать волосы и плести косы, покосилось и упало. Следом за ним пошатнулся и упал деревянный человечек с нарисованным сажей лицом. Только морской конёк из сухих водорослей наивно продолжал выпучивать глаза, будто голубой малины объелся.

— Страшно? — обрадовалась Майя. — Вот и я говорю: Драконы классные. Пусть их все будут бояться! Все, кроме меня и бабушки По!

Тут в детскую комнату сквозь тяжёлые нити из костяных бусин втиснулась борода с большой круглой головой. Борода сияла в свете факела оранжевым золотом, а голова расплылась в белоснежной улыбке. Это был папа Ре!

Сбросив маску из теней и очень сложное лицо, Майя задула факел, прыгнула папе на шею и закачалась, как обезьянка на лиане. Как давно она его не видела!

В свете большой комнаты, куда папа Ре вынес дочку, Майя увидела, как тот устал. Он вернулся с охоты на Зубоскального Растопыра ни с чем. Нет-нет, папа Ре совсем не расстроился, просто ему нужно было выспаться. Ведь охота — это очень утомительно. То ты сидишь и целыми днями ждёшь добычу, то носишься за ней по побережью, то плывёшь сквозь настоящий шторм! Зубоскальный Растопыр — животное редкое и упрямое: если припереть его к стенке, загнать в угол или даже просто зажать в узком проходе скалы, он впивается в давящие на него стены и скалится. Каменная чешуя Растопыра поднимается дыбом, он ужасно шипит и воняет. Майе пока было трудно понять, зачем охотиться на это странное существо, да ещё и толпой, да ещё и в самую плохую погоду — в сезон волнистых ветров и чёрных волн…

Сидя на коленях у папы Ре, девочка накручивала на пальцы его золотистую бороду и болтала ногами. Рассказы папы об ужасных штормах, сломанных копьях, слюнях Растопыра, от которых трудно отмыть руки, убаюкивали. Но не её — самого папу.

— А как твои дела, солнышко? — спросил Ре. — Что в школе?

— В школе… — опустила глаза Майя. И пока папа Ре сладко зевал, тут же сменила тему: — Я тут это, нашла у Дракона в комнате наскаляки.

— Наскаляки? — вынырнул из облака дремоты, окружившей большую круглую голову, папа Ре. — Это наскальные рисунки? Которые рисовали древние Айя?

— Наверное! Драконы не говорят, ты знаешь. Поэтому мой Дракон не смог мне объяснить. Но! На одной из наскаляк я нашла себя!

Глаза папы Ре совсем закрывались, поэтому он только кивнул. Усталый охотник посадил Майю на своё место, на табуретку, и погладил по волосам — тоже золотистым, как его борода.

— Золото, пора мне и вздремнуть… И тебе спать пора.

Майя чмокнула папу в нос, папа Ре расплылся в улыбке и, словно тяжёлый большой корабль, медленно побрёл в спальню.

Факелы в большом зале одобрительно качали головой — они точно знали, что на наскаляках кто-то старый и умный нарисовал именно Майю.