Приквел цветных революций: Апогей гибридной холодной войны. 1946—1991

Рональд Уилсон Рейган. Роль этого человека в развитии и применении в различных странах мира того метода смены власти, который впоследствии стали называть «цветные революции», сложно не заметить. Почти всю сознательную жизнь Рональд Рейган боролся с СССР. Он создал собственную доктрину борьбы с коммунизмом. Первый раз он высказался как президент США об этом в 1983 г. Советский Союз и его союзники были названы им «империей зла и что борьба между добром и этим злом должна вестись решительно и беспощадно». Отдадим ему должное, он был честен в этом высказывании.

«К моменту своего избрания президентом США в 1980 г. Рональд Рейган подошел с багажом твердых и четких антикоммунистических и антисоветских установок. Вступив в политику как член Демократической партии, Рейган совершил “правый поворот” в начале 1960-х гг. — как под впечатлением развернувшегося Карибского кризиса, так и под влиянием идей консерватора Барри Голдуотера. Уже в 1962 г. Рейган подвергал критике саму идею мирного сосуществования с коммунистическими режимами, настаивая на том, что целью внешней политики США должно стать уничтожение коммунизма в целом»³⁰¹.

Кроме усиления блока НАТО, Рейган начал масштабную операцию по дезинформации властей СССР и информационно-психологическому воздействию на граждан Советского Союза. Программа СОИ, или «Звездные войны», о которой много писала советская пресса в те годы. Ее суть, по словам американской пропаганды, заключалась в том, что США создают в космосе глобальную систему перехвата советских ядерных ракет, что приводит к неизбежному поражению Советского Союза в возможной ядерной войне в частности и холодной войне в целом. Ряд историков считают, что эта дезинформация заставила СССР начать перестройку и мириться с США перед лицом поражения в гонке вооружений. На М.С. Горбачева она точно оказала влияние.

Но одной пропагандой дело не закончилось. Второй частью доктрины Рейгана стала борьба с просоветскими силами во всех странах, чтобы препятствовать появлению просоветских режимов в мире. По принципу «враг моего врага мой враг» США финансировал всех, кто боролся с коммунистами, невзирая на то, террористы это или радикальные мусульмане. В Никарагуа американцы поставляли нелегально оружие контрас, в Афганистане кормили исламских моджахедов, а в Гренаде в 1983 г. высадился американский десант в 8000 морпехов, чтобы свергнуть правительство коммунистов.

Но не один президент США был проводником антисоветской политики. «Взгляды Рейгана во многом перекликались с идеями неоконсерваторов, в 1970-е гг. представлявших собой независимое (межпартийное) интеллектуальное движение. Наиболее влиятельной политической организацией неоконсерваторов оказался “Комитет по существующей опасности”, объединивший “ястребов” и противников разрядки от обеих партий. Впоследствии значительную часть администрации и советников Рейгана составили выходцы из Комитета (Д. Киркпатрик, Р. Аллен, Н. Подгорец, С.М. Липсет и др.)»³⁰².

Но одним из главных решений, о котором не писали в газетах, было усиление работы ЦРУ и других американских разведок против стран т.н. Советского блока. И оно принесло свои плоды. Только в январе — октябре 1983 г. в ряде капиталистических стран 107 сотрудников советских загранучреждений были обвинены в незаконной деятельности и признаны персонами нон грата, что более чем в три раза превысило число высланных советских граждан за весь 1982 г. Среди них было 78 работников КГБ и Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных сил СССР.

Усилилась и работа с гражданами Советского Союза. 19 июля 1981 г. на экономическом форуме в Оттаве президент Франции Франсуа Миттеран сообщил своему американкому коллеге, что французская разведка завербовала очень ценного агента Farewell («Прощай») — сотрудника внешней разведки КГБ подполковника В.И. Ветрова. Тот передал копии 4 тысяч секретных документов. И Владимир Ветров был не единственным предателем нашей Родины. Но основным оружием разрушения внутри СССР стали т.н. диссиденты. Дадим слово им самим. В июле 1994 г. В.Н. Новодворская написала в приложении к газете «Московская правда» («Новый взгляд»): «Я лично правами человека накушалась досыта. Некогда и мы, и ЦРУ, и США использовали эту идею как таран для уничтожения коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила свое, и хватит врать про права человека и про правозащитников. А то как бы не срубить сук, на котором мы все сидим»³⁰³. Советское общество, к сожалению, не было готово к таким методам работы западных разведок, как показал распад СССР.

1989–1991 годы: «Бархатные революции» в соцлагере

Из так называемых бархатных революций мы расскажем о смене власти в Румынии. Чету Чаушеску «коллективный Запад» сперва боготворил и носил на руках, а потом приравнял к самым кровавым диктаторам ХХ в. Но начнем с истории.

Первой из зарубежных стран, куда вступила Красная армия в ходе освобождения Европы, была Румыния. С ходу форсировав реку Прут, войска 2-го Украинского фронта начали разгром немецких войск. Умелые действия советских армий в Ясско-Кишиневской операции сыграли решающую роль в изгнании немецких войск с румынской территории и ее переходе на сторону Антигитлеровской коалиции. 12 сентября в Москве состоялось подписание условий перемирия, предъявленных Румынии в апреле 1944 г. К этому времени против немецких войск наряду с соединениями 2-го и 3-го Украинских фронтов вели борьбу уже две румынские армии — 1-я и 4-я. Совместными усилиями они 25 октября 1944 г. завершили полное освобождение страны.

Значительную роль в послевоенном восстановлении Румынии до 1970-х годов сыграл Советский Союз. Но непродуманные действия Н.С. Хрущева и здесь сыграли свою роль. «Истоки дистанцирования социалистической Румынии от Москвы восходят, согласно В. Буге, к первым годам после смерти Сталина. Важным фактором, повлиявшим на формирование более самостоятельного внешнеполитического курса румынского руководства, стало сделанное в дни драматических венгерских событий осени 1956 г. программное заявление Советского правительства от 30 октября, которое провозгласило, по крайней мере формально, принципы новых отношений между СССР и странами, находившимися в его сфере влияния»³⁰⁴. Лидер Румынии в те годы, «сталинист» Георгиу-Деж начал искать влиятельных союзников, чтобы при необходимости противостоять Москве. Проблемы в экономике Румынии росли, росло и отчуждение между странами. Смерть Георгиу-Дежа в 1965 г. привела к смене руководства в Румынии. На пост 1-го секретаря ЦК Румынской коммунистической партии (РКП) пришел Николае Чаушеску, который вскоре начал проводить политику, направленную на укрепление национальной независимости и уменьшение зависимости от СССР. Молодой и деятельный лидер начал с конституционной реформы. Операцию Вооруженых сил Организации Варшавского договора Чаушеску осудил. Но главное, с начала 1970-х гг. он начал активно налаживать экономические связи с западными странами, особенно с США и Францией³⁰⁵. Создавались новые отрасли промышленности, страна стала экономически и социально развиваться.

Для США в Румынии было важно создать альтернативный СССР и КНР мощный центр стран, которые в 1950–1970-х г. выбрали путь «неприсоединения». Ради этих целей они поддерживали в начале 1970-х г. крайне амбициозные планы румынского лидера. «Благодаря западным кредитам, с начала 70-х гг. в стране стала развиваться мощная нефтеперерабатывающая промышленность. Румыния — нефтедобывающая страна, но собственных запасов было недостаточно для осуществления мегапроекта, задуманного Чаушеску. Предполагалось, что нефть, поступавшая тогда главным образом из стран третьего мира, в том числе из Ирана и Ирака, будет перерабатываться в Румынии, а ее продукты будут продаваться за рубеж, давая стабильную прибыль. Это обеспечит стране не только процветание, но и независимое положение в мире»³⁰⁶. Имея такую колоссальную поддержку, он начал откровенно игнорировать интересы Москвы. На одном из митингов в Бухаресте, где собралось около 500 тысяч человек, Чаушеску призвал румынский народ быть во всеоружии для отражения любой угрозы независимости своей страны. Под такой угрозой понималось прежде всего советское вторжение.

Это вызывало ответную реакцию Кремля. Покупки румынских товаров в рамках СЭВ снижались. Также СССР перестал поставлять некоторые важные виды сырья. Осложнял ситуацию и Бессарабский вопрос. «Румынская партийно-политическая элита, а вслед за ней и историки в новых условиях ни в коей мере не выражали готовности солидаризироваться с официальной советской точкой зрения о справедливом характере присоединения междуречья Днестра и Прута (в т.ч. восточной половины Молдавского княжества) к Российской империи в 1812 г. и ее возвращения СССР в 1940 г.»³⁰⁷.

Всем этим решили воспользоваться европейские и американские кредиторы. «С 1975 по 1987 г. Запад предоставил Румынии около 22 млрд долларов в виде кредитов и займов, из них 10 млрд долларов — США. Срок их погашения приходился на 1990–1996 гг. Но, как отмечалось в западной прессе, официальные деятели Запада предлагали Бухаресту выплачивать долги с учетом политической составляющей: делались намеки на желательность окончательного выхода Румынии из сферы влияния Советского Союза»³⁰⁸. К началу 1980-х гг. ситуация в мировой политике изменилась. Для Румынии наступили не самые лучшие времена. Николе Чаушеску попытался выскользнуть из ловушки. «Чтобы выплатить займы, население всей страны было призвано к экономии. С 1983 г. Румыния вообще отказалась от новых внешних кредитов, она сократила до необходимого минимума импорт и расширила экспорт. К примеру, она вывозила мясо в СССР, но внутри страны на него были введены карточки. С 1981 г. началась тотальная экономия газа, электричества, отопления, бензина. Только 2—3 часа в день работало телевидение, горячая вода практически не подавалась. К 1983 г. карточная система на продукты питания была введена повсюду, кроме столицы»³⁰⁹. Понимая всю сложность своего положения, Чаушеску начал националистическую пропаганду внутри страны. Одним из первых актов этой политики Чаушеску стала ликвидация венгерской автономии в Трансильвании. Большое распространение получили «научные исследования», в которых доказывалось, что румыны — самые прямые потомки древних римлян (что, однако, парадоксально сочеталось с прославлением происхождения от даков — народа, полностью истребленного римлянами), что румынский язык наиболее близок к латыни из всех романских языков. В книгах, научных статьях, публикациях в периодической печати систематически проводилась идея Великой Румынии в границах до 1940 г. Такая политика не могла не вызвать дипломатические осложнения со странами-соседями. К 1986–1987 гг. стареющий Чаушеску стал «нерукопожатным» для многих политиков. «С 1987 г. западные правительства уже даже не приглашали Чаушеску с визитами в свои страны. Советский Союз под руководством команды Горбачева также стал проводить более жесткую политику в отношении Румынии. Страна оказалась в международной изоляции, исходившей в первую очередь от ведущих мировых держав»³¹⁰.

Внутри страны возрастал градус радикального национализма. Венгры стали «людьми второго сорта», причем на тех землях, на которых они жили столетиями. И этим не преминули воспользоваться внешние силы.

К началу 1989 г. ситуация в Румынии стала кризисной. Желая скорее расплатиться со взятыми у МФВ долгами, Чаушеску призвал жестким образом экономить электричество, и румыны были вынуждены практически по приказу выключать свет в домах. Стремление сделать свою страну сильной на заемные деньги привело к доходившей до абсурда экономии, обнищанию населения и всевластию тайной полиции Секуритате. Новый глава СССР М.С. Горбачев подталкивал Чаушеску начать аналог перестройки. Но это вызывало обратную реакцию. Осенью 1989 года на партийном пленуме Чаушеску заявил, что не «желает слушать лекций от Горбачева», так как давно уже провел собственную «перестройку» и «развил социалистическую демократию в Румынии».

Развязка наступила в декабре 1989 г. Народные волнения начались в городе Тимишоара на северо-запад Румынии 16 декабря. Причиной была попытка депортировать пастора Ласло Тёкеша, этнического венгра, который своими проповедями, по официальной версии, «разжигал межнациональную рознь». Надо учесть, что сейчас уже не является секретом, что он с 1970 г. был активным участником «Венгерского национального подполья». В 1988 г. он с помощью канадских телевизионщиков и венгерского дипломата Ласло Хомоша снял фильм, где рассказывалось о планах «последнего диктатора Европы», которым тогда был не Лукашенко, о ликвидации 15–17 тысяч трансильванских сел (венгерских, немецких, румынских) с целью возведения гигантских сельскохозяйственных центров. Правда, как показало последующее расследование, эти планы были только в голове у самого Ласло Тёкеша. Но это было позже.

Румынской полиции и армии было запрещено открывать огонь. Пользуясь пассивностью силовиков, демонстранты начали захватывать бронетехнику и военные объекты. 17 декабря подразделения вооруженных сил получили приказ открывать огонь на поражение, и 18 декабря восставших удалось рассеять. Но часть оружия уже попала в «нужные» руки. 18 декабря, когда казалось, что мятеж в Тимишоаре подавлен, вспыхнули волнения в городе Тимиш. 20 декабря возобновились волнения в Тимишоаре, который к вечеру полностью оказался в руках повстанцев, несмотря на присутствие армии. Тимишоара больше не подчинялась Бухаресту и была объявлена «свободным городом», одновременно вспыхнул мятеж в соседнем городе Лугож.

Часть партийного и военного руководства Румынии перешла на сторону восставших. Причины этого просты. «Итак, отметим, что к середине 80-х гг. в Румынии сложились объективные предпосылки для осуществления переворота силами западной коалиции во главе с Вашингтоном»³¹¹. Румынские силовики оказались банально куплены.

С 20 до 22 декабря в Тимишоаре проводились бесконечные торжественные митинги. Около 12.00 20 декабря было объявлено о создании FDR — Демократического фронта Румынии. Его сразу начинали признавать различные международные организации. В ответ Чаушеску ввел в стране военное положение. 21 декабря он последний раз выступил на митинге в Бухаресте. Приведем выдержку из выступления: «16 и 17 декабря под предлогом препятствования приведению в силу судебного решения отдельные группы хулиганствующих элементов организовали серию манифестаций и провокаций, нападая на официальные учреждения и учиняя погромы зданий, магазинов и государственных учреждений, а 17 декабря они активизировали свою деятельность против государства и институтов партии, а также воинских частей. […] Можно утверждать, что эти террористические действия были организованы и проведены при поддержке реакционных, империалистических, националистических, шовинистических кругов и разведок различных стран. […] Целью этих антинациональных действий было провоцирование беспорядков для дестабилизации политической и экономической ситуации, создание условий для территориального расчленения Румынии, чтобы отобрать независимость и суверенитет у нашей социалистической родины. […] Это не случайно, что радиостанции Будапешта и других страх во время развертывания этих антинациональных и террористических действий начали лживую кампанию по дискредитации и очернению нашей страны»³¹².

Речь Чаушеску результатов не принесла. К 8.00 утра 21 декабря мятежники установили контроль над тремя западными регионами страны. К вечеру столица Румынии превратилась в арену ожесточенных боестолкновений. Часть армейских подразделений гарнизона столицы перешла на сторону восставших. Мятежников поддержал бывший соратник Чаушеску Ион Илиеску, который в 1990 г. стал президентом постсоциалистической Румынии. 21 декабря чета Чаушеску бежала из столицы на вертолете. 22 декабря беглецов задержали вблизи города Тырговиште (около 100 км от Бухареста). 25 декабря над Николаем и Еленой Чаушеску в штабе военного гарнизона в Тырговиште состоялся трибунал, длившийся не более 2 часов.

Бывших лидеров Румынии признали виновными в разрушении национальной экономики, государственных институтов, геноциде и «вооруженном выступлении против народа и государства». Трибунал определил высшую меру наказания — расстрел. Приговор был немедленно приведен в исполнение, хотя формально на его выполнение отводилось десять дней. Кадры казни четы Чаушеску национальное телевидение продемонстрировало 28 декабря 1989 г. Румыния стала единственным постсоциалистическим государством Восточной Европы, где смена власти произошла насильственным путем, а бывший лидер государства был казнен. Согласно официальным данным, в общей сложности жертвами беспорядков в Тимишоаре и Бухаресте стали больше тысячи человек.

В современной Румынии эпоху Чаушеску вспоминают с громадной теплотой. Политологи Евросоюза объясняют эту метаморфозу тем, что демократические власти не превратили Румынию в процветающую страну.

1989 год: «Они же дети» на Тяньаньмэне и китайский ответ

Цветные революции XXI в. невозможно представить без участия в них молодежи и подростков. В Грузии те, кто пытался провести очередную смену власти на излете 2024 г., использовали для этого школьников. Выражение «Они же дети» стало крылатым со времени киевского майдана 2014 г. Но первый раз массово использовать молодежь в качестве «пехоты» цветной революции попытались на площади Таньаньмэнь.

Сегодня Китайская Народная Республика (КНР) является одним из мировых лидеров. Жизненный уровень населения растет, Коммунистическая партия Китая (КПК) уверенно держит в своих руках рычаги управления страной. Товарищ Си Цзиньпин — один из акторов мировой геополитики. Но в конце 1980-х гг. ситуация в КНР была не столь радужной. Страна вполне могла повторить «советский сценарий» и стать аналогом «периода враждующих царств». Но в Пекине в тот момент оказались более сильные и волевые правители, чем в Москве.

С середины XVIII в. природные богатства китайской земли привлекали европейских промышленников. «С началом Опиумных войн в истории Китая начинается и первая волна глобализации. До этого Цинская Империя воспринимала торговлю не как взаимовыгодный обмен, а как, в буквальном смысле, проявление милости по отношению к “варварам”. Последствия войны, которая показала отсталость Китая, как минимум в промышленном и экономическом плане (экономика Цинского периода того времени если и росла, то только по количественным параметрам)»³¹³. Но главным итогом этих событий стало появление в Китае немалого числа людей, которые стали смотреть на Европу другими глазами. «Все труднее и труднее верить в превосходство Китая, который столкнулся с военным унижением. В результате многие китайские интеллектуалы становились все более нетерпеливыми из-за неспособности своей страны защитить себя военным путем и из-за этого разочарования сомневались в справедливости собственных традиций»³¹⁴. ХХ в. только усугубил эту ситуацию. Все попытки модернизации страны сверху провалились. Появились политические партии, многие образованные китайцы увидели мир. Но самым страшным для Цинской империи был бурный рост молодого хищника — милитаристской Японии.

В годы Второй мировой войны Тибет фактически откололся от Китая. Дошло до того, что генералиссимус Чан Кайши не смог использовать Тибет в качестве одного из маршрутов ленд-лиза. Зато это смогли сделать (через британского представителя в Лхасе) два агента американского Управления стратегических служб: капитан Илья Толстой (внук Л.Н. Толстого) и лейтенант Брук Долан — операция FE-2. Их миссия как нельзя ясно выражала «двойственность» американского внешнеполитического инструментария: убаюкивающие речи об общем благе — от официальных дипломатов и исследование полезных ископаемых, логистики и «болевых точек» населения — со стороны разведки. Как отмечает видный американский исследователь Мелвин Голдштейн, не покушаясь на Тибет дипломатически, Соединенные Штаты негласно проводили целый спектр подрывных действий «от оказания финансовой и военной помощи тибетским партизанским силам в 1950–1960-е гг. до игнорирования и почти полного отсутствия официальных контактов в 1970–1980-е гг.»³¹⁵.

Оккупация в 1942 г. Бирмы Японской императорской армией заставила правительство Соединенных Штатов изучить альтернативный сухопутный путь в Тибет для снабжения своего военного союзника Гоминьдана, или Китайской националистической партии во главе с Чан Кайши, с баз в Индии. Вопрос обсуждался на уровне президента Франклина Д. Рузвельта, которому госсекретарь Корделл Халл посоветовал написать официальное письмо Далай-ламе XIV как духовному, а не светскому лидеру Тибета, чтобы «не оскорбить китайское правительство, которое считает Тибет частью территории Китайской Республики»³¹⁶. Письмо должны были передать два офицера УСС. В задачу Толстого и Долана входила встреча с тибетским правительством в качестве американских представителей правительства США и наблюдение за «отношением жителей Тибета, обеспечение союзников и выявление врагов, определение стратегических целей и обследование территории как возможного поля для будущих действий»³¹⁷. И Толстой, и Долан имели обширное образование в области естественных наук и опыт работы в разведке. Брук Долан проводил исследования для Академии естественных наук в Филадельфии, откуда в 1930-х гг. он совершил две предыдущие экспедиции в Тибет и привез в США 310 млекопитающих, 2615 экземпляров птиц, 2600 моллюсков и оленей.

Илья Толстой, внук писателя Льва Толстого, эмигрировал в Соединенные Штаты в 1924 г., продолжив обучение сельскому хозяйству и животноводству, и был известен как заядлый исследователь и натуралист. Они отправились в трудный поход из Дарджилинга (Индия) в Тибет. В Тибете они добрались до тибетского города Гьянце, последнего британского торгового и почтового пункта, где их встретили действующий британский торговый агент майор Р. Глойн, лейтенант К. Финч, доктор Г.Х.Ф. Хамфрис и тибетские городские власти, после чего они добрались до столицы Лхасы, резиденции и трона Его Святейшества Далай-ламы XIV. Хотя правительство США отказалось от плана сухопутного маршрута (неэффективность этого маршрута для масштабных перевозок доказал посол Гаусс уже 10 дней спустя после начала проработки визита УСС — 13 июля 1942 г.)³¹⁸. Однако формально было представлено, что Тибет хотел сохранить нейтралитет во время войны, и США уважили его волю. Тем не менее капитан Илья Толстой и лейтенант Брук Долан провели почти год в Тибете, где они делали фотографии и документировали описания пейзажей, дикой природы, городов, а также тибетских культурных мероприятий, религиозных церемоний и формальностей.

В 9:20 утра 20 декабря они получили аудиенцию у Далай-ламы. В знак уважения к этим двум эмиссарам им было разрешено подняться на лошадях в Поталу, в покои. После получасового обсуждения мужчины уехали. Через неделю они получили разрешение на пересечение Тибета. По словам Толстого, это было первое подобное разрешение за последние 22 года. Через 5 месяцев они пересекли Тибетское плато и прибыли в Северный Китай, завершив свое путешествие. Назад, в Соединенные Штаты, они доставили ответное послание Далай-ламы, написанное 24 февраля 1943 г., которое содержало всяческие благопожелания в адрес американского президента. Трудно сказать, о чем шла речь на переговорах, но через месяц, в конце марта 1943 г., Государственный департамент и Управление стратегических служб США обсуждали возможность передачи (по их запросу) тибетским властям радиопередатчика. Вопрос был решен негативно, чтобы не оскорбить чувства Китая³¹⁹.

Чем же целый год занимались два американских разведчика? Их задачи директор Управления стратегических служб в служебной переписке с Госдепартаментом охарактеризовал так: «Эта миссия имеет стратегическое значение и, как мы надеемся, в долгосрочной перспективе будет способствовать военным действиям на Азиатском театре военных действий. Мы держим этот проект в строжайшей тайне и считаем целесообразным избегать любых упоминаний о военном статусе этих двух человек в ходе любых переговоров»³²⁰.

Если в XIX в. колонизаторов интересовали китайские рабочие, фарфор, чай, серебро и шелк, то в ХХ в. ситуация изменилась. «Китай занимает 1-е место в мире (с 2005–2006 г.) по запасам каменного угля, руд вольфрама, молибдена, олова, сурьмы, редкоземельных элементов, барита. Весьма значительны запасы руд железа, марганца, алюминия, меди, никеля, цинка, свинца, ртути, золота, платины и металлов платиновой группы, бериллия, тантала, а также фосфоритов, бурых углей»³²¹. Такие богатые месторождения, естественно, по мнению американских бизнесменов, не должны были находиться в других руках.

Для Пентагона Толстой и Долан собрали информацию о местах для устройства аэродромов, о расположении дорог, пригодных для движения автомашин и военной техники, метеоусловиях и рельефе местности. Илья Толстой смог уговорить Далай-ламу дать возможность американской армии развернуть в Тибете сеть передвижных радиостанций. Формально — для связи с китайскими войсками, но главное — они вещали программы, созданные в США для тибетцев. Изюминкой на торте был отчет, который составил Илья Андреевич. В нем кроме уникальных фотографий, описания обычаев и природы региона были координаты и описание месторождений полезных ископаемых и главными стали данные о залежах урановой руды в недрах Гималаев. В США уже в начале 1940-х гг. понимали, за чем будущее энергетики и военных технологий.

Через полгода после отправки Толстого и Долана, в конце октября 1942 г., США задумались об учреждении постоянной миссии не столько в Тибете, сколько в Синьцзяне, примыкающем к Тибету с северо-запада и одновременно граничащего с Монголией, советскими среднеазиатскими республиками, Пакистаном и Индией. Такое положение делало регион ключевым в американской геополитике. Соответственно, американская миссия там должна была бы сочетать дипломатические и разведывательные функции: «Современные события в мире, в частности падение Бирмы, вторжение Германии на Кавказ и потенциальная опасность объединения сил стран оси в Центральной Азии, заставляют задуматься о том, следует ли сейчас отправлять американских наблюдателей в регионы Центральной Азии, чтобы они составляли отчеты не только о потенциальной деятельности стран оси в этих регионах, но и о географии, коммуникациях, политике, военном деле и экономике этих регионов. Размещение американских наблюдателей в Тибете и Синьцзяне в настоящее время могло бы быть полезным для изучения возможных транспортных маршрутов в Китай. Что касается Внешней Монголии, то недостаток информации о регионе и Маньчжурии, а также возможность русско-японского военного столкновения указывают на желательность размещения квалифицированных наблюдателей в этом регионе. <…> В Тибете в настоящее время, возможно, было бы предпочтительнее изучить возможность время от времени отправлять американских представителей в Тибет с ознакомительными целями. <…> Синьцзян также является ключом к будущему развитию китайско-советских отношений. По этим причинам, возможно, стоит рассмотреть вопрос о создании американского представительства в Синьцзяне. Такое представительство, как считается, может быть постоянным или временным. Если будет сочтено целесообразным учредить постоянное представительство, оно может быть расположено в Тигве (Урумчи) или в Кашгаре. Из этих двух городов Тигве, столица и центр советского влияния, представляется наиболее подходящим местом для политических наблюдений, особенно в отношении деятельности Советского Союза. Тигве является важным транспортным узлом на шоссе между Алма-Атой и Ланьчжоу, а также пунктом остановки на воздушном маршруте между Китаем и Россией»³²².

Тибет был важной частью американской стратегии холодной войны в Азии, но он был второстепенным в приоритете Соединенных Штатов по поддержке антикоммунистических усилий Гоминьдана. После получения известий о воссоединении Тибета с Китаем в октябре 1950 г. правительство Соединенных Штатов формально заявило, что Тибет является частью Китая. Соединенные Штаты, Великобритания и Индия сошлись во мнении, что они не будут поддерживать попытку тибетского правительства добиться приема в ООН. Посол США Лой Хендерсон предупредил тибетское правительство, что на его заявку наложат вето Китай и Россия, а государственный секретарь США Дин Ачесон заявил премьер-министру Джавахарлалу Неру, что Соединенные Штаты поддержат бездействие Индии в отношении Тибета, а их американские делегаты не будут инициировать обсуждение вопроса о Тибете³²³.

В то время как происходила административное переформатирование Тибета в Тибетский автономный район (ТАР) Китая, в регионе нарастала напряженность. Дальневосточный отдел Центрального разведывательного управления (ЦРУ) решил поддержать подпольных бойцов (Армия Чуши Гангдруг), возглавляемых Гьяло Тхондупмом, братом Далай-ламы XIV. Официально о создании своей армии он заявил 16 июня 1958 г. Многие тибетцы в армии Чуши Гангдруг были выходцами из восточного региона Тибета под названием Кхам³²⁴. ЦРУ перебрасывало большие группы тибетских партизан на Гуам, Сайпан и Колорадо для тайной военной подготовки, чтобы они выполняли задания штаб-квартиры ЦРУ, такие как военизированные операции, создание бомб, составление карт, фотографическое наблюдение, техника радиосвязи и сбор разведданных³²⁵. С 1956 по 1974 г. армия Чуши Гангдруг сражалась против Народно-освободительной армии Китая (НОАК) в Тибете, а затем с баз в Мустанге, Непал. Кэрол Макгранахан утверждает, что, хотя их сотрудничество было направлено против НОАК, ЦРУ и армия Чуши Гангдруга преследовали две разные цели.

Для ЦРУ Тибет был глобальной стратегией противодействия коммунизму. Как отмечалось на секретной встрече представителей ЦРУ и Госдепартамента по Тибету, состоявшейся 9 января 1964 г., «деятельность ЦРУ в Тибете состоит из политических акций, пропаганды и военизированной деятельности. Цель программы на данном этапе состоит в том, чтобы сохранить политическую концепцию автономного Тибета внутри Тибета и среди иностранных государств, главным образом Индии, и создать потенциал для сопротивления возможным политическим событиям внутри коммунистического Китая». С 1957 по 1969 г. ЦРУ проводило тайные операции в Тибете, на которые было потрачено более 1,7 млн долларов, и привело к подготовке военизированных сил численностью около 2000 человек³²⁶.

Тибет возник как место, имеющее стратегическое значение для политики США потому, что «…американские дипломаты и разведчики считали, что активное тибетское сопротивление одновременно будет преследовать, отвлекать и смущать режим Мао»³²⁷.

В 1956 г. Гьяло Тхондупм отправился в консульство США в Калькутте, где его в первый раз встретили оперативники ЦРУ. Эта встреча завершилась тем, что ЦРУ пообещало Гьяло сделать Тибет независимым от Китая в обмен на его поддержку в организации партизанских отрядов для борьбы с НОАК³²⁸. В остальном Китае в этот момент происходили колоссальные изменения.

Мао Цзэдун 1 октября 1949 г. провозгласил создание КНР. Опираясь на помощь Советского Союза, он начал активно развивать промышленность и сельское хозяйство. «В период с 1950 по 1956 г. поэтапно (земельная реформа — создание крестьянских кооперативов — коллективизация) были проведены аграрные преобразования. В городах в этот период для преодоления экономического кризиса произошло объединение частной промышленности и торговли». Но изменения в политическом курсе СССР, вызванные ХХ съездом, повлияли на китайскую экономику и политику. «Большой скачок» не удался. В китайском обществе и партии стали возрождаться прозападные настроения. Мао Цзэдун решил искоренить крамолу внутри КПК. «Что делать, — угрожающе спрашивал Мао в 1965 г., — если ревизионизм проникнет в самое сердце партии?» Он попытался решить вопрос сперва путем репрессий. Отряды хунвейбинов («красных охранников») и цзаофаней («революционных бунтарей») и проводимая ими политика «Культурной революции» проблему отставания Китая не решили. Скорее только усугубили и могли предоставить для Советского Союза повод для смены власти. В 1968 г. это все свернули. Пекин избрал другой путь для своей модернизации.

Новый наследник великого кормчего — Чжоу Эньлай взял курс на мирное сосуществование и сотрудничество с США. По мнению Мао Цзэдуна, надо «использовать противоречия в лагере противника» и «объединяться со второстепенными врагами, чтобы изолировать главного врага». Он был уверен, что именно Советский Союз в ближайшем будущем является наиболее опасным внешним врагом Китая. Соединенные Штаты охотно пошли на контакт. «2 июня 1971 г. в Вашингтон пришло сообщение из Пекина, переданное через президента Пакистана Яхья Хана, о готовности китайских представителей принять у себя президента США с официальным визитом»³²⁹. Этому предшествовал период действий обоих сторон, который принято называть «пинг-понговой дипломатией». В ней активно участвовали американские спецслужбы. «В середине июля 1971 г. президент США Р. Никсон выступил с телевизионным обращением к согражданам, заявив о визите Киссинджера в Пекин, а также о своем предстоящем визите в КНР. И наконец, 21 февраля 1972 г. Никсон посетил КНР с визитом, который стал историческим. А 1 января 1979 г. были установлены дипломатические отношения между КНР и США»³³⁰. Для КНР это дало промышленный рывок. Но месте с приходом американских технологий в Китай пришли и НКО. С начала 1980-х гг. они стали активно работать со студентами пекинских вузов. А потом и в других крупных городах начали расти либеральные, проамериканские настроения. В 1986 г. в студенческих городках вспыхнули первые волнения, которые проходили под лозунгами «Пересадить идеи “перестройки в СССР” на китайскую землю». Именно они «поставили крест» на карьере Ху Яобана, который мало того, что пользовался стойкой репутацией либерала в КПК, но и долго работал в китайских молодежных организациях и пользовался популярностью у молодых образованных, «вестернезированных» китайцев. Ден Сяопин резко раскритиковал его позицию, и съезд КПК почти единогласно проголосовал за снятие его с поста генерального секретаря.

В апреле 1989 г. произошло событие, которое послужило триггером дальнейших событий. 15 апреля после очередного публичного разноса умирает от инфаркта Ху Яобан. Его идейный наследник, человек, которого западная пресса называла Китайским Горбачевым, новый генсек ЦК КПК Чжао Цзыян проводил политику «Смягчения нравов», в китайских газетах стали появляться осторожные критические статьи о существующей политической системе. Он стал новой надеждой китайских либералов.

«В апреле 1989 г., после смерти бывшего генерального секретаря КПК Ху Яобана, постепенно вспыхнули все крупные города Китая, в которых находились вузы. 15 апреля одновременно с возложением первых цветов к памятнику Народным героям на площади Тяньаньмэнь и собраниями в пекинских вузах аналогичные мероприятия прошли в Тяньцзине и Сиане. В Нанкине студенты рассчитывали провести демонстрацию, однако петиция была отклонена»³³¹. Студенческие беспорядки очень быстро переросли в многочисленные демонстрации недовольных в крупных городах.

Откуда в китайских городах появилось к концу 1980-х гг. многочисленная количество людей, которые были готовы протестовать против своей власти? Причин было несколько. Но основной стал бурный непланируемый рост промышленности. В некоторых городских агломерациях население выросло в 10 и более раз. Скученность населения, тяжелые, иногда просто средневековые условия жизни бывших крестьян, которые переселились в города, не способствовали сплоченности власти и общества. Ухудшались условия жизни всего китайского общества. «Цены быстро росли, многие убыточные государственные предприятия начали сокращение сотрудников, зарплат и социальных трат. Изменения сказались на благосостоянии ученых и преподавателей; сократились стипендии, студенты с меньшей уверенностью, чем раньше, смотрели в завтрашний день. Значительная часть общества и партии считала возвращение к капиталистическим практикам отказом от завоеваний революции»³³². Этим умело пользовались американские спецслужбы. Их неожиданным союзником выступил Советский Союз. «Немалую роль в формировании недовольства политикой правительства играла информация о Перестройке в СССР — многие интеллектуалы и часть студенчества требовали от верхов не только либерализации экономической жизни, но и демократизации политического поля, ликвидации монополии на власть КПК»³³³.

Для попытки снести власть в Пекине сложились почти идеальные условия. И такая попытка была осуществлена. 17 апреля 1989 г. около 4 тысяч студентов пекинских вузов провели на площади Тяньаньмэнь массовую демонстрацию и передали властям петицию, в которой изложили свои политические требования. Они поставили властям ультиматум: признать верными взгляды Ху Яобана на необходимость дальнейшей демократизации страны, разрешить частные и зарубежные СМИ, опубликовать информацию о доходах партийных лидеров и членов их семей, увеличить стипендии и поднять зарплату ученым и преподавателям, снять запрет на манифестации в Пекине. Требования протестующих не приняли, но силовые ведомства получили приказ силу к ним не применять. Такое мягкое отношение, до этого несвойственное китайским властям, только способствовало нарастанию градуса протеста.

Видя это, власть перешла в контратаку. «26 апреля по инициативе Ли Пэна и с одобрения Дэн Сяопина в главном печатном органе КПК “Жэньминь жибао” вышла статья, называвшая студенческие протесты антипартийным и антиправительственным бунтом»³³⁴ Но ожидаемого эффекта публикация не дала. Протестующие с площади не ушли. 30 апреля к процессу разрешения кризиса подключился Чжао Цзыян. После публикаций в прессе он 3—4 мая выступал с рядом речей, в которых охарактеризовал студенческое движение в целом как патриотическое, предложив общественный диалог. Это нашло отклик у большинства протестующих. Но наиболее радикальные, проамериканские лидеры протеста не только не ушли с площади. Они, наоборот, радикализировали градус протеста. Тут в их действиях видна рука опытного дирижера. Начать публичную голодовку они должны были 13 мая 1989 г. А 15 мая в Пекин с официальным визитом прибывал «отец Советской Перестройки» М.С. Горбачев. Градус противостояния нарастал. «Усилия властей добиться компромисса и убедить студентов покинуть площадь в дни визита не увенчались успехом»³³⁵.

Внешние силы стали активно вмешиваться в происходящие события. Дипломаты США, Германии, Великобритании и Японии уведомили Пекин о недопустимости применения силы к протестующим. Видя крайне мягкое отношение властей, подобные протесты стали происходить и в других городах Китая. Кризис усиливался. Проводив советского лидера и не дав ему выступить перед протестующими, руководство КПК устраивает ряд экстренных совещаний. Армия поддерживает решение Дэн Сяопина. Эта поддержка позволяет ему сломить сопротивление Чжао Цзыяна. Руководством КПК и НОАК принято решение — ввести в города армию с правом стрельбы на поражение. Дэн Сяопин и его соратники считали, что промедление в действиях может привести страну к гражданской войне. Но для того чтобы избежать кровопролития, протестующим дали последний шанс. 19 мая во второй половине дня Чжао Цзыян появился на площади и призывал студентов поберечь свое здоровье и прекратить голодовку. Протестующие отказались. Вечером они объявили об учреждении Автономного союза пекинских рабочих, поддержавшего протесты и объявившего себя легитимной властью³³⁶.

Для Чжао Цзыяня это было его последнее появление на публике — вскоре он был фактически отстранен от своей должности по решению Дэн Сяопина. Но на площади уже были другие, гораздо более радикальные лидеры. Первая попытка выдавить протестующих не увенчалась успехом. 24 мая 1989 г., используя тактику «живого щита», им удалось не допустить продвижения к площади Тяньаньмэнь подразделений НОАК. Многие протестующие стали праздновать победу. Доходило до смешного. «На площади кипела жизнь — 27 мая началось строительство (из пенопласта и папье-маше на металлическом каркасе) статуи Богини демократии — очевидно, родной сестры американской статуи Свободы. Оно было завершено за 4 дня»³³⁷.

«Карго культ» не помог. Руководство КПК не собиралось сдаваться. Дэн Сяопин был настоящим патриотом своей страны. И в НОАК генералы и офицеры были верны своей присяге и готовы выполнить приказ руководства КНР. Этим они отличались от армии Советского Союза, которая к тому времени уже начала разлагаться. 2 июня было принято решение о немедленной очистке площади силами армии и аресте лидеров и наиболее радикальных активистов протестных акций. Ночью 3 июня подразделения НОАК начали движение к центру Пекина и других городов. Попытки задержать армейские колоны не увенчались успехом. К 7—8 часам утра бойцы НОАК подошли на расстояние 5–10 км от площади. Здесь протестующие решили дать бой правительственным силам. «В 10 км к западу от Тяньаньмэнь, на главном проспекте Пекина Чанъань-дацзе войска впервые открыли огонь по толпе боевыми патронами. В 5 км от площади войска удалось на некоторое время остановить с помощь баррикад из горящих троллейбусов»³³⁸.

Но власти Китая не стали проявлять малодушие. Они прекрасно понимали, к чему оно приведет. Вытеснение, аресты продолжались. Для лидеров протеста происходило то, чего они не могли представить. Несмотря на все слова о «мировой поддержке мирного протеста», власти применили силу. Но вместо того, чтобы выполнить требование властей, которые в 13 и 15 часов предлагали всем покинуть площадь Тяньаньмэнь и разойтись по домам, стали проводить митинг у подножия сделанной ими статуи.

Они сами не верили в решимость Дэн Сяопина и скрывали реальную информацию от тех людей, которых демагогией вывели на площадь. К вечеру 3 июня на площади было блокировано от 70 до 80 тысяч человек. К часу ночи 4 июня начался вывод людей с площади. Солдаты организовали коридоры, КПП и начали отдавать задержанных в руки родителей. Попытки прорвать оцепление, которое организовали, запустив слухи о массовых расстрелах на Тяньаньмэнь, были жестко пресечены. К вечеру 5 июня оцепление было снято. В других городах протестующих продержали в окружении. Даже в Шанхае, где протесты длились до 7 июня, был в конце концов наведен порядок.

Уроки из этих событий Дэн Сяопин сделал. Чжао Цзыян был не только снят со всех постов, его заключили под домашний арест. Для его сторонников наступили черные дни — постов лишились около 30 руководителей регионального уровня, было арестовано несколько высших и старших офицеров, которые не выполнили приказы. Более одного миллиона партийных функционеров прошли специальные проверки; многие после этого лишились своих постов или были арестованы. Новым генеральным секретарем ЦК КПК был назначен Цзян Цзэминь, чьи решительные, но аккуратные действия в Шанхае были высоко оценены партийным руководством. Одновременно начались экономические реформы при полном отказе от повторения советского опыта «гласности» и «демократизации». Деятельность западных компаний стала жестко контролироваться, была усилена армия, даны особые полномочия спецслужбам.

К чести китайского руководства, оно не стало проводить кровавые репрессии. Арестовали в Пекине всего около 1500 человек, к высшей мере было приговорено всего 8 человек, а основным лидерам протеста, а их было почти 400 человек, позволили бежать из страны. Успех этой операции (которая на Западе носит название «Чиж») разведки США, Франции и Великобритании приписали себе. Но китайские спецслужбы просто выполнили решение ЦК КПК.

После неудачной попытки смены власти на КНР было оказано санкционное и информационно-психологическое давление. Были свернуты инвестиционные проекты, введены запреты на работу с рядом китайских банков. Ограничения по поводу продажи вооружения и ряда технологий, введенные в 1989 г., действуют по настоящее время. Но все это привело к совершенно обратным для США результатам. «Таким образом, после политического кризиса 1989 г. осознание необходимости консолидации элиты перед лицом серьезных вызовов способствовало выработке межфракционных соглашений»³³⁹. Китайские политические элиты урок с этих событий вынесли, и политика консолидации общества стала для КПК основой для идеологической работы.

В современном мире КНР — один из акторов мировой геополитики. Сейчас Пекин не просто на равных разговаривает с Вашингтоном. События 1989 г., когда КПК, проявив политическую волю, спасла свою страну от развала и череды гражданских конфликтов, стали противоположностью тому, что произошло в нашей стране. Изучение истории неудачной цветной революции в КНР ясно показывает, как воля и преданность своей Родине разбивают все планы закулисных кукловодов, какими бы прекрасными лозунгами они ни маскировали свои действия.