Принцы Континента

Глава 22

В каморке рейд-босса царила спокойная атмосфера. Йен, приняв форму шара с одной большой пастью, употреблял больше еды, чем мог себе позволить бездонный кошелек в сумке Хеоласа. Надо сказать, что сам Йен стал ничуть не меньше бывшего обладателя комнаты — древнего драконида Цурукиндзи. Хеолас покупал жареных поросят, Рунна доставала их из сумки и закидывала в открытую пасть. Одно движение шершавым языком, и рот снова открыт, готовясь принимать новую порцию пищи.

Когда Джи закончил свой рассказ, Хеолас выглядел потрясенным, а Йен непонятно щурился, пытаясь передать свое подозрение. Рунна тактично отошла в уголок, не желая оказываться в центре шторма.

— И всё? — Хеолас разочарованно покачал головой. — Не понимаю. Как ты можешь быть таким, как мы⁈

— А что не так?

Йен облизнул пересохшие губы огромной пасти и начал принимать человеческую форму.

— Ты не завершен, Джи. Хеолас и я столкнулись с непреодолимой смертью и прошли сквозь нее. Нечто невообразимое, необратимое, с чем нельзя бороться и нельзя победить. После нее ты обретаешь некий дар и свою форму условного бессмертия. К примеру, я жив, пока жива хотя бы одна клетка моего тела. В счет идут и частички кожи, отпадающие от моего тела. Слюна, волосы, кровь, в принципе всё, что является или было частью моего тела. Хеолас возрождается, пока есть хотя бы один человек, помнящий о нем. У тебя нет дара, который делал бы тебя уникумом. Ты просто бессмертен, но Рунна, почему-то, выбрала именно тебя, — Йен закончил трансформацию и глянул на угол каморки. — Девушка ничего не хочет нам рассказать?

Лицо Рунны выражало серьезность. Она посмотрела в глаза Йена.

— У тебя есть сомнения в моих решениях?

— Сомнений нет. Скорее недопонимание. И кто ты такая?

Хеолас махнул головой, выходя из раздумий.

— «Я — Рунна Ренно, та, что укажет тебе и Йену путь к Маяку.» Так ты сказала при нашей первой встрече.

— Тогда обращаюсь ко всем троим. У вас есть сомнения в моих решениях? — никто не ответил. — Тогда примите, как должное, мои слова и действия. Джи самое место среди нас.

— Но кто ты такая? — Джи прислушался к инстинктам. — Я могу сказать, что мы взрослеем, а потом наши тела перестают стареть. Ты другая. Не человек, но и не такая, как мы.

Рунна молчала, когда не хотела отвечать. Сейчас был как раз один из таких случаев. Хеолас нахмурился и посмотрел на Джи.

— Третий раз ты говоришь о возрасте и старении. Это твоя новая способность?

— Скорее старая. Она появилась незадолго до первой встречи с Пикассо. Я чувствую скорость старения организма человека и его близость к смерти по естественным причинам. Например, о болезни Оскара я знал задолго до того, как он мне сам об этом сказал.

— А о сердечном приступе Брудо — нет.

— Тот приступ был случайностью, вызванной волнением, а не естественным ходом вещей.

Йен обнял корову и секунду спустя слился с ней воедино, став крупным пузатым мужиком. Рунна выразительно приподняла бровь и ткнула его в живот, намекая на некрасивую выпуклость. Хеолас продолжал хмуриться.

— Что-то не сходится. — Парень заудмался. — С Джи понятно. Очнулся, узнал о поступлении в Академию Магии и на Испытании встретил нас. Но у меня нет чувства законченности, завершенности его истории. Словно я упускаю целого слона из виду. Рунна?

— Молодец.

— Это твой ответ?

— Тот факт, что ты чувствуешь и осознаешь незавершенность, говорит о твоей… зрелости. Твое одеяло-симбионт выкачивает из тела ману, леча своего хозяина. В результате у тебя повысилась чувствительность ментального тела к тонким энергиям и возросла скорость восстановления маны. Разве ты не этого хотел?

Хеолас нахмурился еще сильнее.

— И как это связано с неполнотой картины?

— Неполнота, да⁈ — Руна довольно ухмыльнулась и посмотрела на Хеоласа. — Хорошее слово. Ответ на твой вопрос лежит за пределами твоей нынешней компетенции. Вот мой ответ. А еще Йен хочет что-то сказать Джи. Нечто очень важное по его мнению.

Пузатый мужик давно превратился в трехметрового гиганта, от которого разило силой. Йен одарил девушку многозначительным взглядом, в котором было всё, кроме романтики.

— Ты всё время читаешь меня, как открытую книгу.

— Только твою добрую натуру и желание помочь ближнему. Еще — твое неукротимое желание поставить жизнь на кон при любом стоящем поводе. Как-то так. — Девушка приложила пальчик к губам и сделал вид, что задумалась. — Ах да! В остальном ты — полная загадка.

Йен махнул рукой на довольно улыбающуюся занозу.

— Джи, однажды ты столкнешься с проблемой, от которой нельзя будет уйти. Никто не придет тебя спасать и не явится на твой зов о помощи. Тогда ты встретишься лицом к лицу со смертью и найдешь свое истинное Я, — Йен несколько секунд молчал, подбирая слова. — Я умер один раз, и тогда понял, кто Я на самом деле. У Хеоласа был аналогичный жизненный путь. Хм… кажется, я понял, что хотела сказать Рунна, Хеолас, у нашего братца нет имени.

— И поэтому он встретил меня. Тогда какова роль Рунны и тебя?

— Сначала закончи с этим делом. Потом переходи к следующему. У нас не так много времени до перестройки лабиринта.

Хеолас задумался, посмотрел на Рунну, которая улыбалась, подтверждая правильность слов Йена.

— Я дарую тебе истинное имя Ро Холин.

Вам присвоено истинное имя: Ро Холин.

Джи задумался, не понимая, в чем смысл. Хеолас прочитал всё это по лицу.

— Ро — это производная от слова Хиро, то есть «герой». У героев есть две ключевые черты. Первая — они безлики и могут быть кем угодно. Вторая — они бессмертны. В мескарском языке Ро называют одиноких волков. У маджаредов Ро значит солнечный день. У ревано Ро называют самурая не имеющего хозяина. Чем больше ты о себе рассказывал, тем больше я думал, что это имя тебе идеально подходит. Кстати, мое истинное имя — Руэ Холин, а он — Йен Холин. С этого момента мы — названные братья.

Джи никак не мог описать свои чувства. Они менялись! Вдобавок у всех, кроме Рунны, отображалось сразу по два имени. Хеолас улыбнулся.

— Твое мироощущение должно было измениться. Когда получаешь истинное имя и узнаешь о родстве, возникает связь, которой я пока не в силах дать объяснение. Теперь ты всегда будешь знать, где нахожусь я и Йен.

— А не многовато ли доверия? И что с Рунной?

— Слова имеют значения в рамках определенного контекста. Твой рассказ, несмотря на свою незаконченность, идеально вписывается в нашу… ненормальность. Насчет имен не переживай. При желании я могу дать нам другие имена и фамилии. А что с Рунной? Не знаю. Она не выглядит как человек, который говорит о подобном направо и налево. Так говорят мне мои ощущения.

— Ро Холин… Ро Холин, Ро Холин, Ро Холин, Ро Холин, — Джи улыбался, сам того не замечая.

Хеолас с Йеном переглянулись, а Рунна, уловив намек, двинулась к выходу.

— Наиграешься еще. Пойдем. Надо найти сегодня хотя бы один маяк.

Следующие два часа группа с поредевшим составом убивала рейд-боссов. Один лич стушевался и припустил при виде очередной боевой трансформации Йена. От груди и головы стали идти видимые глазу синие линии по коже, покрывая все тело сложным рисунком.

— Решил раскраситься? — Джи дотронулся до сверхплотного тела Йена.

— Нет. Во время вчерашних битв с рейд-боссами я понял, что ману можно использовать как аналог реактивной тяги, выпуская ее в нужном направлении. Это выброс сырой, не оформившейся силы, по своему принципу схожий с телекинезом. На деле, пока получается только снизить потерю скорости от сопротивления воздуха.

Йен стал двигаться куда быстрее и на спор мог запрыгнуть на семидесятиметровую стену. Как и говорила Рунна, к вечеру число абитуриентов резко сократилось, и группа их ни разу не встретила. Мало кто мог зайти так далеко, да еще и решиться на ночевку в лабиринте.

— Маяк! — Рунна указала на высокую колонну, бьющую в вверх желто-зеленым светом. — Маяк магии жизни.

Колонна стояла в пустом зале, рассчитанным на то, что игрокам некуда будет прятаться от противника, значительно сильнее их самих. Три входа. Через один вошла группа Хеоласа. Два других пути рядом с Маяком, в основание которого встроен овальный драгоценный камень размером с две человеческие головы.

— Рунна? — Хеолас окинул взглядом пустой зал.

— Противник, один или сразу двое, находятся в проходах у колонны. Помните о втором, который реагирует на пересечение последнего охранного периметра.

Йен сорвался с места, используя максимальное ускорение. Когда две идентичные статуи вылетели из проходов, Хеолас открыл рот в немом крике ужаса. Они выглядели как две прекрасные девы, у которых из-за спины растет десяток рук, держащих металлический обруч.

Не поддается определению, Временно заблокировано, Неопределимо.

Расовая принадлежность не поддается определению, название заблокировано, уровень неопределим — вот что гласила эта надпись. Перед глазами Хеоласа всплыла аналогичная картина из мрачной гробницы с черепом под островом Утопца. Один в один! Две статуи были одним живым организмом, о чем и говорила всего одна надпись.

Свист воздуха, три смазанных силуэта двигаются на такой скорости, что человеческий глаз не может за ними уследить. Рунна молчит, спрятавшись в тени прохода. Хеолас несколько минут смотрит на противника, безмолвно шевеля губами, и кричит Йену:

— Йен! Это противонаправленные близнецы! Когда ты оказываешься между статуями, они проводят анализ противника на предмет восприимчивости к урону, запасу маны, здоровья, выносливости. Они также оценивают тип наносимого урона, а потом укрепляют защиту атакуемого тела от этого урона, пока второе тело собирает ману. Время переключения — одна секунда. Когда удары перестают действовать, быстро переходишь к атаке на вторую статую. У тебя будет меньше секунды!

Вместо ответа Йен увеличил выброс маны и скорость, выводя работу тела в режим форсажа. Статуи услышали слова Хеоласа первыми и отреагировали незамедлительно, резко увеличив скорость вращения вокруг противника.

Бой на больших скоростях не занимает много времени, но, кем бы ни были статуи, они продержались больше трех часов. Сначала в ход пошли одноразовые щиты, потом телепортация статуи, попавшей под атаку, и открытие порталов на пути следования Йена. Противник был умен, правильно оценив характер дара Йена, и не призвал ни одного живого существа. Еда! Наконец, по статуям был нанесен последний удар, и они разом обратились в пыль.

Когда бой закончился, Йен был похож на высушенное человеческое тело с поблекшими узорами. Казалось бы неизбежная победа едва не обернулась крахом. Запасов Йена должно было хватить на сутки непрерывных битв с рейд-боссами, а не на одну скоротечную схватку.

— Рунна! Какого черта тут творится⁈

Хеолас был не напуган, а сильно зол. Девушка, напротив, вела себя отстраненно-холодно.

— Второй рейд-босс, — в небе над залом образовался пространственный разлом, из которого выбралось нечто невообразимо безобразное. Угольно черное гуманоидное тело, состоящее только из костей, гибкими плавными движениями выползло на половину корпуса, ни на секунду не сводя светящихся красных глаз с группы игроков. Оно пугало, внушая ужас одним своим присутствием.

Джи, привыкший к виду кошмарных тварей, удивленно приподнял бровь.

— Я так понимаю, эта тварь по своей силе и рядом не стоит с теми хлипкими статуями. И чтобы ты знал, Хеолас, она имеет бессмертное тело, — группа молчала, и у каждого молчание было своим. Хеолас напряженно думал, ища выход из ситуации, но никак не мог его найти выхода. Рунна вела себя всё так же холодно и отстраненно, словно смирившись с неизбежным. Йен тяжело дышал, готовясь к битве. Он был единственным, кто не потерял надежду.

Не поддается определению, Временно заблокировано, Неопределимо.

Противник продолжал буравить их своими красными глазами, смотря на группу, как на еду или на муравьев под ногами. Гигант! Даже находясь в небе, он должен был быть виден из стартовой зоны Испытания. Левая рука твари встала на верхнюю кромку стен лабиринта, погрузив во тьму несколько проходов тенью от когтистой ладони. Существо засунуло в себе рот палец и отделило одну фалангу от мизинца.

Гигант, не сводя красных глаз с группы, начал надувать свое туловище. При этом общий энергетический фон подскочил до такой степени, что разом заныли все кости тела, а по ушам ударил противный звон. Со стен начали опадать враз иссохшие лианы, а тварь всё надувалась и надувалась.

— Он создает магическую бомбу! Если попадет ей по нам, мы все трупы! Сейчас зал с Маяком стал местом соединения реального-игрового и астрального ми…

Вспышка! Тварь плюнула светящимся куском своей плоти, словно выстрелив из пушки ядерным снарядом, снеся добрую треть сверхпрочных стен лабиринта. По проходам прошлась ударная волна, убившая всех, кто не успел спрятаться. И не важно, человек это или рейд-босс. По контракту, ее задача — уничтожить тела и души всех существ, дошедших до зала с Маяком. Но атака прошла не так, как того хотел черный гигант. Один из муравьев прыгнул в небо навстречу снаряду за сотую долю секунды до выстрела. На месте четырех человек лежало три с половиной лужи из крови и изломанной плоти.