Присвою навсегда

Глава 25

Я не знаю, на кого смотреть в первую очередь. Сгорая от любопытства, хочется разглядеть в малейших деталях девушку, но при этом не упустить эмоции на лице Зевса. А он лишь смотрит на нее непроницательным взглядом и складывает руки на груди. Не могу считать его эмоции на каменном лице.

— Ну, привет, — голос вроде спокойный, но вот желваки на скулах вздуваются.

— Здравствуй, — только сейчас перевожу взгляд на девушку, внимательно сканируя каждую деталь.

На вид ей двадцать семь или около того. Жгучая брюнетка, стройная, невысокая. Одета стильно и очень дорого. Золотых браслетов на запястье, наверное, на несколько миллионов. Белое платье, плотно облегающее фигуру, идеально подчеркивает ее пышную грудь и бедра.

— Ну, чего мнешься, жена? Садись, — усмехнувшись, подходит к ней ближе и бросает быстрый взгляд на пацана.

Я судорожно ищу между ними сходства и не могу понять, то ли они действительно похожи, то ли мне от волнения так кажется.

Черные волосы, темные глаза, смотрит также строго и оценивающе. Мысль, что мальчишка может оказаться сыном Рустама, приводит меня в сильнейшее чувство растерянности. Ведь пять минут назад он мне рассказывал, что ему нельзя иметь семью, детей, а на деле, оказывается, совсем по-другому.

— Прости, пришлось соврать. Твои охранники так хорошо тебя охраняют, что испугались женщину с ребенком пропустить, — едва заметная улыбка появляется на ее миловидном лице.

С губ срывается вздох облегчения. Значит, не жена, но вопрос остается открытым: кто это девушка? Ее с Зевсом явно что-то связывает, причем давно.

— Ольга, — это она уже мне говорит. При этом с любопытством меня осматривает. Вижу оценивающие нотки во взгляде. А я, как назло, после нашего секса лохматая, помятая и лицо, наверное, раскрасневшееся. Мой внешний вид явно проигрывает, даже неловко становится.

— Очень приятно. А меня Машей зовут.

— Ну, если обмен любезностями закончен, то, может, перейдем к делу. Ты же не просто так среди ночи ко мне заявилась.

— Ты прав, — вздохнув, хлопает глазками. — Ты всегда безошибочно читаешь мои мысли.

Мне кажется, или она флиртует с Зевсом?

— Как зовут? — обращается Рустам к парнишке.

Тот сначала теряется грозного вида Алиева, но быстро собравшись, протягивает руку.

— Андрей.

— Взрослый какой. Я так понимаю, что вы остаетесь? — мой мужчина расслабляется, даже улыбается, а я все еще стою, боясь пошевелиться, и пытаюсь понять, какую роль для Рустама играет эта женщина. Сердце выпрыгивает из груди, вздрагивая от каждого слова.

— Ты ведь примешь нас? — самоуверенно расправив плечи, Ольга медленным движением поправляет волосы, как будто специально открывает шею и демонстрирует декольте, что не ускользает от взгляда Зевса.

— Андрей, по коридору первая комната налево. Располагайся. И ты, Маш, иди спать. А мы немного поговорим, — поцеловав меня щеку, садится напротив девушки и больше не обращает на меня внимания.

Это он меня так выпроваживает, чтобы остаться наедине с ней?

— Спокойной ночи, — стараясь сохранить невозмутимое лицо, бегом поднимаюсь по лестнице, из последних сил сдерживая негативные эмоции.

Завернув за угол, я останавливаюсь и прислушиваюсь к тихим голосам, доносящимся с первого этажа.

Слов разобрать не получается, иногда слух улавливает хрипловатый смех Зевса и тонкий голосок девушки.

Поняв, что подслушивать бесполезно, удаляюсь в спальню. Громко, хлопнув дверью, хожу по комнате кругами.

Нет, вы слышали? Он меня просто послал спать. Даже не сказал Ольге, что я его женщина. Может, она меня вообще за прислугу приняла.

Сейчас я напоминаю себе огнедышащего дракона, готового спалить все на своем пути, и даже холодный душ мне не помогает.

Зевс появляется в спальне через час. Я не шевелюсь, делая вид, что сплю, а у самой внутри все кипит, так и хочется устроить скандал. Рустам принимает душ, ложится и, обняв меня, притягивает к себе.

— Что за бунт? Ты почему жуткую пижаму на себя нацепила? Снимай быстро.

Я молчу и не двигаюсь.

— Чего пыхтишь, Кроха? — рычит мне на ухо и начинает стягивать с меня штаны.

— Ничего, — уворачиваюсь от поцелуя. Но куда там, против напора зверюги я бессильна.

— Я тебя слушаю, не держи в себе, — нагло усмехается, глядя мне в лицо. — Неужели ревнуешь?

— Ревную? — подскакиваю, отталкивая Алиева. — Вот еще. Глупости. С чего вдруг мне ревновать?

— Да ты у меня огненная женщина. Ух, как глазища полыхают, — упав на подушку, громко смеется.

— Прекрати немедленно, — щипаю его за бок и тут же получаю в ответ мощный шлепок по попе.

Зевс притягивает меня к себе, прижимая к груди. И вырваться у меня не получается.

— Ну, чего разбушевалась? — целует в макушку. — Мы с Ольгой еще с детдома знакомы.

— Близко знакомы, как я погляжу, — не дав договорить, сжимает грудь и перекатывает между пальцев сосок, который мгновенно твердеет.

— Скажу тебе больше. Я ее трахал, — влажные губы касаются нежной кожи на шее. Это он меня так задабривает, что ли?

— И сын твой?

— Нет. Этого только мне не хватало.

— А что же разошлись? — от его ласк у меня уже мозг отключается. Даже ругаться расхотелось.

— Она мечтала о сытой богатой жизни. А я тогда не мог ей этого дать. Вот и переметнулась к бизнесмену. Только все равно ко мне прибегала, пока он в командировках был, в любви клялась, прощение просила.

— А ты?

— А я пару раз натянул ее и послал обратно под бочок к мужу.

— Вот и сейчас пусть идет к нему.

— Из-за него она ко мне и прибежала. На него наехали. Просит помочь.

Его губы находят мои, языки сплетаются. С ума схожу от его вкуса и напора. Сильные руки ласкают меня. Дрожу, постанываю. И ведь недавно только сексом занимались, а он снова возбужден.

— Когда она уедет? — задыхаясь, успеваю спросить.

— Пока проблему не решу. Пару дней, наверное. Кроха, хватит болтать, удели внимания моему члену.

Еще не успев открыть глаза, понимаю, что Зевса нет. Утром он всегда крепко обнимает меня и сразу же начинает приставать. Со словами, что день у него пройдет хреново, если не опустошит яйца. А сейчас его половина кровати пуста. Умываюсь дольше обычного, вожусь с макияжем, надеваю красивое платье и спускаюсь вниз. Из кухни доносится смех Ольги, который меня уже раздражает. Зевс что-то рассказывает ей, сидя за столом, она ухаживает за ним, наливая чай в кружку.

— Маша, доброе утро. А я блинов напекла. Рустам их очень любит. Садись завтракать с нами.