Присвою навсегда

Глава 33

Как же сложно оперативно реагировать, когда рядом Маша. То ли ее из-под пуль выводить, то ли ублюдков, которые посмели на Смотрящего напасть, ловить. Закрываю ее своим телом, успеваю отстреливаться. Главное, чтобы ее не зацепило. Не кричит, не истерит. Умница моя.

Слышу только, как долбит ее сердечко. И в очередной раз ругаю себя, что втянул чистую девочку в свое болото. Где ей совсем не место.

Давно такого наглого покушения не было. Мрази. Могут только исподтишка гавкать. И плевать они хотели, что рядом женщины. Подъехали головорезы средь бела дня к ресторану Глеба и устроили перестрелку. Могли ведь и посторонних людей зацепить.

Наши ребята подключаются, и заваруха заканчивается достаточно быстро. Вроде с минимальными потерями. Надо еще проверить и наказать всех причастных.

Когда выстрелы стихают, хватаю перепуганную Кроху и отношу ее к машине.

— Лысый, быстро домой. Охрану усилить. Мне здесь надо остаться, — уехать сейчас вообще не вариант. Надо найти мразей. Смотрящий скор на расправу, поэтому долго им не жить.

— Все сделаю, — парень суетится, дверь открывает.

— Зевс, я не поеду без тебя, — Маша ногтями впивается в мою рубашку. Отодрать не могу ее, того и гляди, порвет.

— Ну чего тебе здесь делать? — стараюсь говорить нежно, как с маленькой. Девчонка моя натерпелась.

— А вдруг тебя ранят? — дрожит, глазами быстро моргает, но храбрится.

— Сплюнь и по дереву постучи, — усмехнувшись, вытираю слезы с ее лица. — Жди меня дома, приготовь чего-нибудь вкусного, я целый день не ел.

— А ты правда вернешься? — бросается мне на шею, целует горячо, страстно, так только она умеет, чтобы за душу брало и яйца поджимались.

Приятно, что теперь за меня переживают и ждут. Рядом с ней все тормоза летят на хрен.

— Машунь, уезжай. Все будет хорошо, — крепко прижав ее к себе, зарываюсь носом в копну ее волос и вдыхаю цветочный аромат, получая свою дозу успокоительного.

Едва машина скрывается из вида, я возвращаюсь к ресторану, где суетятся мужики.

— Много наших пострадало? — вклиниваюсь, пока они скручивают ублюдков.

— На смерть никого, но Кристину тяжело ранили. Смотрящий с ней в больницу помчался.

— Блять, — каждая мышца в теле напрягается, словно готовясь к борьбе. — Чьи были люди?

— Леший.

— Тогда собирайтесь. Едем к нему в гости.

Меня встречают возле больницы и сразу провожают по длинному коридору к Глебу. Уже издалека замечаю, что он совсем не в порядке.

Сидит в кресле, плечи опущены, бледный. Никогда не видел его таким. Нет, не сломленным. Этого мужика хрен сломаешь, но надломить получилось.

Сажусь рядом, чтобы не потревожить.

— Какие новости? — переводит на меня усталые глаза.

— Все в твоем подвале. Леший организовал покушение. Я без тебя его не стал трогать. Сам отомстишь. Только в одиночестве он не стал бы. Надо искать, кто за ним стоит.

— На мое место хочет, — Глеб трет виски и переводит взволнованный взгляд на двери операционной.

— Многие хотят. Не мне тебе рассказывать.

— Готовься. Скоро город в крови утонет, — сводит челюсти, оскаливается. Все, закончились спокойные времена.

— Как Кристина?

— Операция все еще идет. Ее в живот ранили.

Больше не решаюсь задавать вопросы. Смотрящий на взводе, с трудом гасит ярость. Кристинка должна выжить. Сильная девчонка и прошла с ним столько всего. Другого финала не может быть.

— Я всегда вам всем говорил, что нам семьи иметь нельзя. Никаких постоянных женщин и уж тем более детей. Трахнул шлюху и забыл. Зато слабых мест не будет. А вот ты сейчас пиздец как уязвим. Ты своими руками врагам козырь в руки даешь. Если хочешь, чтобы твоя Маша в живых осталась, решай вопрос.

— И это мне говорит семейный человек, — бурлящая в груди ярость выходит наружу язвительным замечанием.

— Поэтому и даю совет. Ты видишь, что меня полностью выбили из колеи? Мне плевать на дела, пока жена в опасности. Ей жизнь испоганил и сам жить не смогу, если что с ней случится.

Выйдя из больницы, не могу надышаться. Словно из меня весь кислород выкачали. Слова Глеба на повторе в голове крутятся. Конечно, он прав. Это прописные истины для нас. Но я совсем забылся, заигрался в семью.

Медленно иду к машине, сажусь, но уезжать не спешу. Достаю из бардачка бархатную коробочку. Купил еще неделю назад, а сделать предложение не решался, ждал особенного случая. Вот и дождался.

Убираю коробочку обратно.

Прикурив сигарету, смотрю в одну точку, а перед глазами только ее лицо вижу. Красивое, аж дух захватывает. На руках ее запах, уже не вытравить.

Почему она появилась в моей жизни? Хрен его знает. Может, чтобы светом ее наполнить. Или чтобы я ее в своей тьме утопил?

Нет. Второго варианта не будет. Тонуть буду в одиночестве. На месте Кристины могла бы оказаться Кроха. От одной лишь мысли в венах закипает кровь и сердце долбит, как сумасшедшее. Таким хорошим домашним девочкам нечего делать рядом с бандитами.

Меня никогда так не накрывало от женщины. Даже с Ольгой.

Когда в больнице увидел блондинку с кукольной внешностью, слетел с катушек. Тут же решил утащить в свою постель.

Только вот Кроха моя с характером оказалась. Так просто не сдавалась. Но я всегда получаю то, что хочу.

— Зевс, — бежит ко мне. Перепуганная и босиком. — Наконец-то. Я безумно волновалась.

Тут же подхватываю ее на руки так, что она обвивает меня ногами. Мои глаза тут же загораются, и член встает, аж дымится. Несколько дней уже не трахал мою девочку. А для меня это огромный срок.

Сейчас она мне особенно необходима. Ее тепло, нежность. Чтобы забыть всю сегодняшнюю грязь. Она словно меня лучше и чище делает. Я вообще с ней потек, даже мужики замечают, что изменился. Впервые я хочу не только трахаться, но и любить. Впервые решил попробовать создать семью. Хреновый, конечно, из меня бы вышел муж.

— Кого отшлепать? — нахмурившись, несу ее в дом. — На улице холодно, а ты легко одета. Заболеть хочешь? А еще врач.

Глазища ее завораживают. От соблазнительных форм теряю голову. До скрежета зубов хочу ее. Представляю, как будет извиваться подо мной, впускать мой член и стонать. Моя девочка. Пока еще моя. По венам шпарит адреналин, едва учуял ее аромат.

— Не ругайся, — быстро целует меня в щеки, губы, прижимается всем телом. — Все нормально?

— Да, — набрасываюсь на ее рот, глубоко вставляю язык, смакую ее вкус. Отвлекаю, как могу, чтобы она не распознала мое вранье. Про Кристину я говорить ей не буду.

Она и без этого на панике вся.

— Рустам, обними меня. Крепко, крепко. Я безумно волновалась.

Маша сама жмется ко мне, ластится. Моя ласковая девочка.

— Пообещай, что с тобой ничего не случится, — в наивных глазах столько надежды, что язык не поворачивается сказать ей правду.