Присвою навсегда

Глава 31

— Почему ты молчишь? — обнимаю его и ощущаю, как мышцы становятся каменными.

Жаль, я сейчас не вижу его глаз. Только слышу громкий протяжный вздох, рвущийся из груди. Сказал бы хоть что-нибудь.

Пусть кричит.

Ругается.

Запрет дома.

Но только не молчание. Оно убивает меня. Не могу понять, что Зевс сейчас думает.

— Обиделся? Брезгуешь? Но мерзавцы ведь ничего не успели сделать, — каждое слово причиняет боль и царапает горло.

— Замолчи, — рычит Рустам, и я подскакиваю от мощного удара кулаком по подоконнику.

Я отшатываюсь в страхе.

— Никогда таких слов, чтобы не произносила. И я пиздец, как злюсь. Вот только на себя, а не на тебя.

— Зевс, все хорошо закончилось, — стараюсь его успокоить, но он взбешен до предела.

Разворачивается, обнимает с такой силой, что мышцы начинают болеть.

— Если бы не Смотрящий, даже думать не хочу, чтобы могло случиться, — гладит меня по голове, целует непривычно нежно.

— Урок мне на будущее. Не буду доверять никому, кроме тебя, — поглаживая его небритую щеку, целую жесткие губы.

— Теперь охрана по пятам за тобой будет ходить.

— Ты преувеличиваешь, — он постепенно расслабляется от моих невинных ласк.

— Нисколько. И вообще, ты чего вскочила? Быстро ложись, — подхватывает меня на руки и бережно кладет на койку, укрывает одеялом.

— Я домой хочу. Забери меня, пожалуйста, — состроив жалостливую моську, упрашиваю Рустама.

Несколько секунд поколебавшись, он сдается, не выдержав моего напора.

— Пойду с врачом поговорю. Сейчас вернусь, — снова целует меня, оторваться не может.

Вижу, что гасит в себе злость и агрессию. По совету Кристину, не буду спрашивать, что стало с теми несчастными, чтобы не будоражить в нем новый приступ ярости.

— Прости меня, только мой косяк, — голос проникает в самое сердце, словно обезболивающее для ран.

Хмурится, морщины на лбу становятся глубже. Я чувствую его вину.

— Рустам, — провожу пальчиками по морщинам. — Любимый, пожалуйста, не вини себя. Давай забудем об этом и будем жить дальше.

— Повтори, — неожиданно он снова напрягается всем телом и пристально смотрит мне в глаза.

— Что повторить? — не сразу понимаю, о чем он просит.

— Как ты меня назвала? — глаза сверкают, дыхание учащается.

Прижимаемся лбами, забывая обо всем.

— Любимый мой, — покрываю его напряженное лицо быстрыми поцелуями. И он постепенно расслабляется. Притягивает, сажает к себе на колени. Сталкиваемся друг с другом. Прижимаемся. Я чувствую, как долбит его сердце даже через одежду.

— Не прощу себе, — губами находит мои. Топит меня в нежности. Это большая редкость. Обычно Зевс страстный порывистый. Каждое движение нетерпеливое, жесткое.

А сейчас ласкает меня, как хрупкую драгоценность, словно боится сломать.

Тянусь к нему не только телом, но и душой. Сейчас он мне очень нужен.

Его тепло, забота, внимание.

Мы едем домой молча, наслаждаясь друг другом. Прижав меня к груди, Рустам трепетно поглаживает по волосам. Я закрываю глаза, нежусь в сильных руках, чувствуя себя в безопасности.

Мы быстро доезжаем по пустым дорогам, а когда паркуемся у особняка, я недовольно потягиваюсь, не желая прерывать наше милое одиночество.

— Я могу сама дойти, — пытаюсь вырваться, когда Зевс подхватывает меня на руки и несет в спальню.

— А может, мне хочется побыть джентльменом и отнести тебя.

— Тогда ладно, не буду сопротивляться, — безумно приятно, когда носят на руках.

Когда мы оказываемся в ванной, Рустам снимает с меня платье и нежно сжимает плечи.

Кожа мгновенно покрывается мурашками. Тело слушается Зевса, как будто оно принадлежит ему. Я вся в его власти и уже не представляю себя без него.

— Моя красивая девочка, — глядя на меня с восхищением, снимает трусики. Оставляет на коже обжигающие поцелуи, страстные тягучие.

Я мгновенно вспыхиваю, когда он так смотрит. Это какое-то помешательство. Мужчину, которого я боялась и ненавидела, теперь люблю безумно. Таю в его руках. Получаю наслаждение от секса с ним.

— Горячую воду надо включить, а то ты уже вся в мурашках. Идем под душ.

— Тихо, не дергайся, я сам, — забирает из моих рук мочалку, выливает на нее гель для душа с цитрусовым запахом.

— Скажи еще раз, — от низкого будоражащего голоса становится жарче, чем от воды.

Руки скользят по талии, опускаются на бедра.

Провоцируя трепетное волнение внизу живота.

— Люблю тебя, люблю, — повторяю, словно в бреду, чувствую, как мощный каменный член упирается в поясницу.

Пальцы Зевса проводят по нежной коже и ласкает меня между ног. Я выгибаюсь, трусь попкой, сгорая от нетерпения.

— Кроха, не выпрашивай. Никакого секса сегодня не будет. Хватит с тебя впечатлений на сегодня, — смачно шлепнув меня по ягодицам, начинает смывать с нас пену. Еще раз проходится по всем моим выпуклостям.

— Тогда прекрати меня дразнить, — обиженно постанываю ему в губы.

— Моя ненасытная девочка, — целует шею, ключицы. Вот же изверг. Сам меня заводит, а секса лишает. У меня же горит все внутри и пульсирует. Ну ничего, ночь длинная. Я его успею соблазнить.

— То есть, я не услышу ответных признаний? — провожу ноготками по каменному прессу, невинно хлопая ресничками.

— Я тебе уже во всем признался, — удивленно смотрит на меня.

— Ну, мне мало. Хочу каждый день слышать, как сильно ты меня любишь.

— Кроха, иди ко мне, — Зевс недовольно хмурит брови.

Раскрывает полотенце, и я, шагнув вперед, оказываясь в крепких объятиях.

— Люблю я тебя. Разве можно не любить такую девочку, — снова подхватывает на руки и относит меня в постель. Как же приятно лечь не на больничную койку, а на свою любимую подушку и кровать.

— Какие у тебя на завтра планы? — Рустам прижимается ко мне всем телом. Сразу становится так уютно и спокойно.

— Хотела навестить маму. Если ты меня отпустишь, — говорю шутя, хотя кто знает, Зевс реально может меня дома запереть.

— А поехали вместе, — неожиданное предложение заставляет меня на секунду замереть.

Не верю своим ушам.

— Ты хочешь с мамой познакомиться? — решаю уточнить, а то вдруг я неправильно поняла.

— А почему нет? Если ты не против. Скажем ей, что я простой бизнесмен и торгую сантехникой.

— Мне кажется, что знакомство с родителями — это важный, ответственный шаг.

— Давно уже надо было это сделать. Не будешь же ты меня вечно прятать от нее.