6

Мы весело толкались среди пляшущей толпы студентов, милиционериков и местных ребят, благословляя предусмотрительность Тамары Семеновны, обеспечившей стратегический запас воды и кваса.

Зазвучала медленная музыка, и мы с Лизкой отошли в сторону, думая, что в этой компании вряд ли кто-то будет претендовать на танцы с нами. Вдруг за спиной я услышала голос Олега:

— Разрешите вас пригласить, Клавдия Петровна?

Я растерянно оглянулась, но Лиза уже танцевала с кем-то, и мне ничего не оставалось, как согласиться. За первым танцем последовал второй, за ним третий и четвертый… Олег не отходил и по окончании дискотеки заявил, что намерен проводить меня домой.

По дороге он вдруг спросил:

— Клавдия, а вы… а ты веришь в переселение душ?

Я еще не успела осознать, оскорбительно или безразлично для меня это его «ты», как на мою голову свалилась такая метафизика! В душе зашевелились сомнения в психической нормальности собеседника, но я сдержала их и сказала просто:

— Если честно, то не очень. А почему вы спрашиваете?

— Решила держать меня на расстоянии? — Он попытался приблизиться. — Ведь я вижу, что нравлюсь тебе. Я вообще женщинам нравлюсь.

— Да? — Недоверчиво спросила я; как ни противно, а ничего лучше в голову не пришло. — А то, что я немножко замужем, ты знаешь, мальчик?

Он снисходительно усмехнулся:

— Все женщины рано или поздно оказываются замужем. Ну, или большинство из них. Для вас брак — спасительная социальная иллюзия. Но я — это совсем другое. Я умею быть нежным, Клава.

Черт! Соблазнение малолетних никак не входило в мои планы: пусть он думает о себе что хочет, но я-то ведь точно знаю, что от души люблю своего мужа, и совершенно не склонна считать наш с ним брак «спасительной социальной иллюзией» — надо же, как загнул! Я решительно прибавила шагу:

— Прости, Олег, но дальше я дойду сама. Спасибо за компанию.

Он схватил меня за обе руки и сказал вполголоса:

— Ты не уйдешь. Женщины от меня не уходят. И все они мечтают затащить меня в постель. И я, в общем-то, не против. Я даже разработал план, чтобы за пять лет учебы вступить в интимные отношения со всеми девушками на факультете. — Он хвастливо дернул головой.

Я осторожно попыталась высвободить свои руки, радуясь возможности перевести разговор в отвлеченное русло:

— И с кого бы ты начал?

— С Маши, — заявил он уверенно. — Только ей надо будет лицо газетой закрыть.

Меня передернуло от его чудовищной глупости, и я почувствовала острое желание сказать ему гадость. И сказала:

— Понимаю. Газетой о технике секса, чтобы ничего от волнения не забыть?

От злости он моментально отпустил мои руки и даже, как мне показалось на краткий миг, хотел замахнуться. Но сдержался и сказал негромко:

— Ты еще пожалеешь о своих словах.

— Ты мне угрожаешь? — Игра начинала меня даже забавлять.

— Нет. Я просто предупреждаю, что потом, когда ты будешь моей, ты никогда не простишь себе ни одной фразы, оскорбившей меня. Пойми, еще несколько лет, и я стану великим человеком. Таким, как Наполеон. А тебе суждено стать моей Жозефиной. Она ведь тоже была старше его.

— Батюшки светы! Да он и вправду псих, этот новоявленный ухажер из поколения Nt! И что с ним делать? Бежать и сопротивляться, пожалуй, опасно. А если нет, то что? Ждать, пока он меня коронует, прямо здесь, на дороге? Или скажет не мыться недели три, а потом: «Мадам, я вас больше не задерживаю!» Б-р-р! Господи, да за что мне это? И, главное, зачем?

Я решила попробовать вернуть его к реальности:

— А как же Инга?

— А Инга — это просто так. — Самодовольно заявил он. — «Отмстить неразумным хазарам».

Я пришла в ужас: ну как вот от такого избавиться? И самое плохое, что он совершенно не воспринимает никаких моих доводов, а лишь четко следует своему дурацкому убеждению — как зомби какой-то.

Спасли меня Гена и Мила, возвращавшиеся с уловом: даже моя сестренка поймала двух окушков величиной с ладонь и намеревалась поутру сварить из них настоящую уху. Завидев моих избавителей, горе-ухажер ретировался, и я смогла перевести дух.

— Интересно было? — Спросила Мила небрежно.

— Ни капельки, — честно призналась я. — Да вот еще дурак какой-то прицепился, еле отлип.—

Я сердито смотрела в сторону, куда ушел Олег; нет, ну надо же быть таким идиотом! Полным-наиполнейшим, ну ничегошеньки в него не забыли положить по этой части! Черт, лучше бы умишка хоть капельку. Хотя бы для комплекта.

— Это тебя Бог наказал, — убежденно сказала Мила. — За то, что вредничала.

Я была готова согласиться с этим приговором.

Придя домой, я пересказала «сцену у фонтана» Лизке. Та округлила глаза:

— Что, прямо так и сказал, что Наполеон? А тебя выбрал в Жозефины? А с виду вроде нормальный, и говорят, еще и отличник!

— Так может, он потому и отличник, что псих! — Предположила я. — Что ни говори, а это неестественно, чтобы парень был отличником. Если только он нормальный парень.

— Юра тоже, между прочим, школу с медалью окончил, а институт с красным дипломом, — обиделась Лиза.

Ха! Возможно, именно поэтому я и не вышла за него замуж, а отправилась за тридевять земель разыскивать другого, — подумалось мне. Нет, отличники никогда не внушали мне доверия, что ни говори!

Загрузка...